info@syntone.ru   +7 (495) 507-8793

Психолог и психотерапевт, какая разница? Как понять, к кому обращаться?

Отвечать на это вопрос я бы начала со второй части. Если Вы чувствуете, что Ваша жизнь в целом и/или сложившаяся вокруг ситуация Вас не устраивает, а изменить-исправить её самостоятельно не получается, Вам стоит обратиться за психологической помощью. Какая она бывает, можно прочитать в ответе на вопрос «Психотерапия и психологическое консультирование, есть ли разница? » Или обратиться к статье «Кому и зачем нужны психологи».

А вот о разнице между специалистами, готовыми оказать эту помощь, действительно, стоит поговорить отдельно. Есть три момента, на мой взгляд, делающих эту разницу принципиальной: образование, личностные установки и позиция в отношениях с клиентом.

Об образовании.

Психолог-консультант должен иметь общее высшее психологическое образование, специальное психологическое образование и дополнительное специальное практическое образование. То есть, чтобы стать психологом-консультантом необходимо успешно закончить психологический факультет какого-либо ВУЗа (бакалавриат), затем получить специализацию в какой-либо области психологической науки и практики: личной, семейной, педагогической или деловой (обычно магистратура психологического ВУЗа) и, кроме того, желательно получить и периодически подтверждать или обновлять дополнительное специальное практическое образование в выбранной области или в какой-то из смежных областей, скажем, детский психолог может стать и семейным психологом, например (такое образование дают учебные заведения дополнительного образования, сертификационные курсы, практические обучающие семинары и так далее). Обычно обучение психолога-консультанта занимает пять-семь лет: пять лет — высшее психологическое образование, дополнительное образование от нескольких месяцев до двух лет, плюс периодическое повышение квалификации от нескольких дней до нескольких месяцев.

Психотерапевт должен иметь высшее психологическое образование (психологический ВУЗ) и специальное образование в каком-либо направлении психотерапии: динамическом (психоанализ, юнгианский анализ, бодинамика и др. ) или феноменологическом (экзистенциальная терапия, гештальт-терапия, гуманистическая психотерапия и др. ) — подробнее о том, как развивается взаимодействие терапевт-клиент внутри каждого из этих направлений можно прочитать в отдельной статье. Специальное образование психотерапевта обязательно включает достаточное (от пятидесяти до двухсот пятидесяти) часов личной и групповой терапии и определенное количество (от двадцати пяти) учебных супервизий (беседы с более опытным терапевтом по поводу ведения конкретных клиентов). Кроме того, психотерапевт обязан периодически повышать качество своего образования (на конференциях, семинарах, лекциях, в супервизорских группах, на супервизиях). Обычно обучение психотерапевта занимает восемь-пятнадцать лет: 5 лет высшее психологическое образование, от трех до 10 лет специальное образование по выбранному методу, включая личную терапию и учебные супервизии, плюс периодическое повышение квалификации, регулярная супервизия и личная терапия.

Требования к личности.

Безусловно, личностные установки психолога-консультанта и психотерапевта очень схожи. Общими требованиями к ним является обладание такими чертами и способностями как, например,

общительность [однако показатели по фактору общительность не должны быть слишком высокими, так как такая личность может быть подвержена аффективным (слишком сильным) переживаниям и характеризуется сильными колебаниями настроения в течение дня, что может быть нежелательно для клиентов],
коммуникативная компетентность,
эмпатия,
ответственность,
эмоциональная устойчивость,
внутренняя сила и уверенность в себе,
тактичность,
гибкость.
Разница состоит, скорее, не в различии черт, а в том, на какие из них специалист прежде всего опирается в своей работе. Я выделила несколько акцентов, подчеркивающих, на мой взгляд, различия между требованиями к личности психолога и психотерапевта.

Для психолога-консультанта это

независимость,
наблюдательность,
повышенное чувство долга,
креативность,
терпимость,
здоровое чувство юмора (не ироничность)
уважение к людям,
умение правильно и четко выражать свою мысль,
способность вызывать доверие.
Для психотерапевта —

способность понимать без вынесения суждений (безоценочность),
самоконгруэнтность (естественность, согласованность чувств и их выражения),
зрелость,
чувствительность (способность замечать нюансы человеческих переживаний и межличностного общения),
интуиция,
способность к продуктивному слушанию (способность слышать одновременно на многих уровнях),
способность признавать свои ошибки, знание своих ограничений.
способность к рефлексии,
высокая культурная образованность (способность понимать культурный контекст клиента).
Подчеркну, что все эти черты в идеале должны быть и у консультанта и у терапевта, но каждый из них будет больше внимания уделять развитию определенного набора качеств и способностей. Это необходимо в связи с тем, что они по-разному помогают клиенту и решают разные задачи в своей работе.

Психолог-консультант должен помочь клиенту четко сформулировать запрос, он должен быть способен сопереживать клиенту, чтобы понимать, какие особенности чувства и переживания заставляют клиента воспринимать ситуацию как проблему, уметь быстро определить локализацию проблемы и сильные черты клиента, на которые он смог бы опираться при её решении, а затем, понятно и емко сформулировать советы и рекомендации донести их в такой форме, в какой клиент воспримет их лучше всего. При этом важно, чтобы все обращения были пронизаны уважением к человеку, который обратился к нему за помощью.

Мой коллега, Павел Зыгмантович, поделился со мной следующим случаем. «Ко мне обратилась девушка 28-ми лет. Жалуется на подавленное состояние, отсутствие желаний и непреодолимую тягу ко сну. Сначала испугался — это ведь явные признаки депрессии, с этим не ко мне, к врачу надо. Но, раз пришла, не гнать же — поговорить, порекомендовать врача… Начинаю выяснять, что к чему. Уже на восьмой минуте облегчённо выдыхаю — дело не в депрессии, тут хватит моей компетенции. Причина подавленного состояние девушки в том, что она два часа едет на работу и столько же обратно. Это — нарушение санитарных норм (дорога на работу и обратно не должна занимать более одной восьмой от рабочего времени). Некоторые такое нарушение выдерживают, а вот эта девушка — не может, это особенности её конституции, она такая. Пока она проводит четыре часа в дороге, у меня никаких способов помочь ей нет. Следовательно, предлагаю — искать работу ближе к дому. Если бы ей важно было разобраться в причинах своего состояния, то было бы очень полезно для девушки изучить мотивы, побудившие её сделать такой тяжёлый выбор и — самое интересное! — оставаться в нём. Но ей важно решить проблему, справиться с подавленностью и сонливостью. Значит, моя задача сейчас помочь с решением проблемы, предоставив надёжную информацию. Ну, а дальше консультация была совсем простой — помог ей проанализировать работы рядом с домом и убедиться, что таковые есть. И всё. Дальше жить и решать ей».

Психотерапевт в отношениях с клиентом исходит из принципиально иных представлений о помощи. Его способ — сопровождение — выстраивание длительных отношений, в которых он должен уметь принимать клиента таким, какой он есть, не оценивая его действий, мыслей поступков, но при этом он должен быть искренним и понятным в своих реакциях на отношение к нему клиента, он должен уметь тонко видеть и различать ситуации, когда клиент обращается к терапевту исходя из своих представлений о людях вообще, или из своих представлений-фантазий о том, как к нему относится терапевт, а когда реагирует на какое-то высказывание терапевта непосредственно здесь и теперь.

Например, одна из моих клиенток начинала все встречи с того, что рассказывала о своих посещениях выставок, концертов, музеев или о прочитанных за последнее время художественных произведениях и статьях в «интеллектуальных» журналах. Ей казалось, что я оцениваю её культурный и образовательный уровень и что от этой моей оценки будет зависеть мое отношение к ней, а значит, и результат терапии. Она никогда не спрашивала меня, так ли это, она просто «знала», что это так, и ей в голову не могло прийти, что может быть иначе, ведь именно так (как она вспомнила и осознала потом) складывались её отношения с любимой бабушкой, с которой она проводила очень много времени в детстве и которую считала образцом для подражания, всячески стремясь заслужить её расположение и уважение. И именно так, как оказалось, она общалась со своими немногочисленными знакомыми. Она далеко не сразу смогла поверить мне, когда я сказала, что для меня это не имеет такого значения и мое отношение к ней не изменится, если она вдруг перестанет отчитываться передо мной за свой «культурный рост».

При этом психотерапевт должен уметь грамотно и понятно для клиента раскрывать свое представление о ситуации так, чтобы у клиента была возможность увидеть ситуацию по-своему, и терапевт должен искренне принимать это виденье клиента, всегда, однако, оставаясь верным себе. Он должен уметь чувствовать и анализировать, какие истинные желания и потребности клиента могут быть скрыты за, казалось бы, ничего не значащими действиями и поступками и быть способным дать возможность клиенту осознать эти скрытые душевные движения, признать за собой и принять в себе стоящие за ними потребности и желания.

Один из моих клиентов, на одном из ранних этапов терапии примерно к середине каждой встречи вдруг становился беспокойным и недовольным. Причины для этого каждый раз случались разные, на первый взгляд: то в шею дуло из приоткрытого окна, то в кабинете было слишком темно и он не мог разглядеть моего лица, то, наоборот, солнце слепило глаза, то его сильно отвлекал случайный шум за дверью, то его кресло стояло так неудобно, что ему приходилось, по его словам, «выворачивать шею», чтобы обратиться ко мне. При этом он непрестанно извинялся передо мной за минутное опоздание, за «неуместно» сказанное слово, за неудачно вынутую из пачки салфетку (бывает, знаете, салфетки в пачке сложены так плотно, что дернешь за одну — вылетает сразу десяток). Тогда я подумала, что, возможно, это его недовольство — такой способ упрекнуть меня в том, что я не слишком внимательна к нему, что я не умею достаточно хорошо о нем заботиться и что это мое неумение связывает меня с его неловкостью при помощи чувства вины. Прошло ещё несколько встреч, прежде, чем я нашла способ сказать ему об этом так, чтобы он мог выдержать мое предположение, не отвергая его. Путем кропотливой совместной работы мы выяснили, что чувство вины, которое он безотчетно внушает окружающим — единственная возможность управлять ими, чтобы они «хотели» заботиться о нем, для него такое чувство вины за неумение заботиться было доказательством любви; причем этот сложный бессознательный механизм точно так работал и в другую сторону, человек выражал свою любовь и привязанность в извинениях. Прошло ещё много времени, прежде чем он сумел признать за собой (не в мыслях, а в душе и в теле) право иметь потребность в поддержке и принятии, и ещё больше, прежде чем он нашел более адекватные, простые и комфортные способы удовлетворения этой своей потребности.

О необходимости иметь способность признавать свои ошибки и знать свои ограничения много писали и М. Якоби, и Ялом, и многие другие известные авторы.

Отношения с клиентом.

О характере отношений.

Принципиальная разница между отношениями консультант-клиент и терапевт-клиент, мне кажется, логично вытекает из всего вышесказанного.

Задача психолога-консультанта — определить актуальную проблему (или ряд актуальных проблем) и дать рекомендации по их разрешению, поэтому он может быть несколько отстраненным — сочувствующим, сопереживающим, уважающим, теплым, но отстраненным, в том смысле, что личностно он не включается в отношения с клиентом, другими словами, эти отношения — часть его работы, но не часть его жизни, он не строит с клиентом длительных близких терапевтических отношений. Его позиция — это позиция эксперта, дающего рекомендации.

я не говорю здесь о стиле работы, который описывается обычно как директивный (авторитетный — позиция сверху), либеральный (или партнерский — позиция на равных), и попустительский (или «позиция снизу»), он может быть разным — я говорю о степени личностного сближения, самораскрытия, включенности в отношения.

Психолог-консультант лучше знает, как решить проблему и может объяснить клиенту, как это сделать и научить его использовать различные психологические инструменты для этого. Это краткосрочная встреча двух людей необходимая для решения конкретной задачи на рациональном сознательном уровне — это, в каком-то смысле, деловые отношения.

Задача психотерапевта — способствовать расширению сознания клиента, дать ему возможность научиться осознавать свои бессознательные мотивы, видеть, признавать и удовлетворять свои, в том числе неосознанные, потребности непосредственно в течение жизни; сопровождать его по пути гармонизации личности. Сделать это можно лишь в процессе установления и развития длительных отношений, обсуждая реакции и поведение обоих участников в текущий момент времени, анализируя причины этих реакций, способы их закрепления в жизни клиента, актуальность и комфортность их проявления в текущей ситуации. Поэтому психотерапевт личностно включен в отношения с клиентом, он живет в этих отношениях, опираясь не столько на профессиональные знания (они естественно включены в его жизнь), сколько на свою способность и умение чутко улавливать любые душевные движения (клиента и свои) одновременно на многих уровнях (сознательном, бессознательном, символическом и т. д. ). Именно поэтому в психотерапии так важно соблюдение правила «незнакомства» за пределами терапевтического пространства кабинета (подробнее о правилах в психотерапии и этике терапевта можно прочесть в другой статье). Вы с терапевтом строите свои отношения как бы с чистого листа, он видит вас только таким, каким вы ему себя преподносите, у вас нет общих знакомых и нет необходимости узнавать друг друга иначе, как глядя друг другу в глаза, поэтому терапевт не станет, скорее всего поддерживать с вами дополнительные контакты по почте или в социальных сетях, если только об этом нет специальной разовой договоренности. Это особенные, в каком-то смысле, очень близкие отношения, в которых вы оба (клиент и терапевт) присутствуете всей своей сутью ровно оговоренное количество часов в неделю и только в кабинете терапевта.

Об ответственности.

Ответственность — сложная морально-этическая категория, о которой мы отдельно поговорим в статье «Разделение ответственности — границы личной ответственности психолога и клиента»

Психолог-консультант несет ответственность за свою компетенцию, качество своих профессиональных знаний, выбор способов диагностики и адекватность применяемых психотехник. Другими словами, консультант может понятно и аргументированно объяснить, что происходит в настоящее время с вами, почему вам необходимы именно такие, а не какие-нибудь другие рекомендации, какое действие эти рекомендации должны будут оказать на вас?

Ответы на все эти вопросы, даваемые психологом-консультантом, должны быть понятными вам и достаточно убедительными для профессионалов-психологов — он несет персональную ответственность за их верность.

Однако, важно понимать и помнить, что ответственность за реализацию этих рекомендаций и за конкретные изменения в вашей жизни несете вы сами. Ответственность клиентов стоит отдельного внимания, об этом, как я уже говорила, в статье «Разделение ответственности — границы личной ответственности психолога и клиента»

Что касается психотерапевта, то он, несомненно, тоже несет ответственность за качество своих профессиональных знаний, однако Юнг говорил, что оставаясь один на один с клиентом, все теории лучше оставлять за дверью, чтобы иметь дело с конкретным живым человеком. Поэтому для психотерапевта скорее важно быть уверенным, в своих профессиональных навыках, в качественной настройке своего «рабочего инструмента» своей души. То есть психотерапевт скорее несет ответственность за собственную глубокую осознанность, приобретенную в том числе в процессе личной терапии, ведь именно от этого зависит его чуткость, профессиональная гибкость, устойчивость и профессиональное поведение — способность выбирать свои реакции в процессе общения с вами так, как это будет полезно и понятно именно вам.

Подведем итог? Итак, есть три принципиальных различия между психологом-консультантом и психотерапевтом.

У них разное образование.

В образовании психолога-консультанта делается акцент на профессиональные знания, навыки диагностики и умение адекватно использовать различные методики и психотехники.

В образование психотерапевта, кроме специальных знаний, обязательно входит личная терапия и супервизия, развивающие определенные профессионально необходимые навыки души как основного инструмента деятельности специалиста.

Они делают акцент на развитие разных личностных черт.

Психологу-консультанту особенно важны независимость, наблюдательность, креативность, здоровое чувство юмора, умение правильно и четко выражать свою мысль.

Психотерапевту — безоценочность, личностная зрелость, чувствительность, способность к продуктивному слушанию, способность признавать свои ошибки, знание своих ограничений.

Повторюсь, что требования к личности практического психолога общие и для консультанта и для терапевта, просто каждый из них будет больше внимания уделять развитию определенных названных черт.

Они по-разному видят свою роль в отношениях с клиентом.

Психолог-консультант — эксперт, несущий ответственность за свои профессиональные знания и адекватность их применения, не включенный личностно в отношения с клиентом. Отношения имеют, скорее, характер деловых.

Психотерапевт — спутник в долгом пути расширения сознания (повышения осознанности), личностно включенный в особые терапевтические отношения с клиентом, несущий ответственность за собственную зрелость и хороший доступ к своему бессознательному. Терапевтические отношения — особая форма близких отношений.

Расскажите друзьям:

Похожие материалы
remove adware from browser