Упавшее дерево долго мироточит смолой и спокойно лежит в ожидании своего последнего часа.

За этот последний час, последние минуты, перед ним вновь проносятся прошедшие годы:

от первого появления ростка, до внезапного падения на землю, подарившую ему жизнь и, принимающую к себе в последние минуты.

Упавшее дерево долго смотрит в бездонное голубое небо и невольно, как и прежде, встречает и провожает облака, гонимые ветром ниоткуда и в никуда.

Дерево всегда мечтало подняться высоко в небо и уплыть вместе с облаками далеко, далеко в неизведанные дали лесов и полей.

Птицы, гнездившиеся на его ветвях, часто рассказывали о далёких странах, о необычных лесах, о могучих деревьях, верхушками крон,

достающими до облаков, и о многом таинственном и непонятном, но очень интересном.

Каждую весну дерево с нетерпением ждало прилёта птиц.

Ему нравились их семейные хлопоты гнездования, умиляли первые крики птенцов.

Дерево вместе с родителями волновалось и радовалось перед их первым полетом, словно вместе с ними взлетало к облакам и, радостно-возбуждённое, возвращалось в своё гнездо.

Но более всего дерево ждало новых рассказов о дальних странах, и так ясно представляло себе всё услышанное, что ему казалось: оно тоже вернулось из далёкого путешествия.

Дерево однажды рассказало об этом своим родным и соседям, но они смотрели на него снисходительно, и озабоченно качали кронами, не одобряя, но и не укоряя.

Дереву было сто лет и все полагали, что это старческие фантазии.

Упавшее дерево не могло понять: почему оно лежит на земле, а не стоит, как должно это быть от веку.

Но каждому свой срок прихода и ухода.

Суть вечности в чередовании времен, событий, рождества и тризны, в наследии уходящих — приходящим, в том, чтобы после каждого упавшего дерева оставалось десятки новых деревьев.

А главное, чтобы не умирала Мечта!