Когда Афанди был кадием в Вобкенте, к нему явились два караванщика и обратились с просьбой разобрать их спорное дело.

— Мы купили верблюда. Я заплатил десять золотых, а мой товарищ — тридцать. Много лет мы возили поклажу разных нанимателей. Я получал четвёртую часть платы, а он — три четверти. И всё было хорошо. Да вот при переправе через Зеравшан верблюд утонул, и теперь мой компаньон требует возмещения убытков.

— Да, да,— закричал второй караванщик.— Я заплатил за верблюда в три раза больше. Пусть он мне уплатит десять золотых, и мы будем квиты.

— Но,— возражал первый караванщик,— ты же всегда получал в три раза больше за перевозку грузов, чем я. Ты заплатил за верблюда в три раза больше, но и доход твой с него был втрое выше, чем мой.

Они спорили и кричали. Тогда Афанди задал вопрос:

— Когда верблюд потонул, были ли на нём вьюки?

— Нет, мы возвращались порожняком.

— Верблюд утонул не от тяжести груза, а от собственной тяжести,— решил Афанди.— В весе верблюда три четверти принадлежит жалобщику. Именно эта часть погубила верблюда, а посему ты сам виновник гибели животного.

И Афанди вынес приговор, чтобы второй, богатый, караванщик немедленно уплатил первому его долю стоимости верблюда — десять золотых.