info@syntone.ru   +7 (495) 507-8793
Гневный характер повышает статус мужчин, но дискредитирует женщин

Американские психологи экспериментально подтвердили гипотезу, согласно которой публичные проявления гнева у мужчин способствуют повышению их авторитета и статуса, тогда как у женщин такое же поведение оказывает обратный эффект. Дополнительные эксперименты показали, что люди склонны объяснять мужской гнев внешними «объективными» причинами, а женский — особенностями характера и неумением держать себя в руках.

В последнее время некоторые американские политики отзывались о Хиллари Клинтон как о «слишком гневной, чтобы быть избранной в президенты». Подобные заявления и их бурное обсуждение в СМИ побудило психологов Викторию Бресколл (Victoria L. Brescoll) из Йельского университета (Yale University) и Эрика Ульманна (Eric Luis Uhlmann) из Северо-Западного университета (Northwestern University, Эванстон) предпринять специальное исследование с целью выяснить, как влияют проявления гнева у мужчин и женщин на их образ в глазах окружающих и на профессиональную карьеру.

Ранее некоторые психологи высказывали предположение, что проявления гнева могут восприниматься публикой как свидетельство высокой компетентности гневающегося и способствовать повышению его статуса. Это было проверено в специальных исследованиях, которые показали, что разгневанные мужчины вызывают у людей больше симпатии и имеют больше шансов быть принятыми на работу или получить повышение, чем те, кто в сходных обстоятельствах демонстрирует печаль и уныние. На женщинах подобные эксперименты ранее не проводились.

Бресколл и Ульманн восполнили этот пробел, проведя три серии экспериментов с добровольцами. В исследовании приняли участие взрослые образованные белые американцы обоего пола.

В первой серии опытов каждому участнику показали видеозапись интервью о приеме на работу. Профессиональный актер (мужчина или женщина) разговаривал с невидимым на экране работодателем. «Соискатель» рассказывал о том, как однажды на прежней работе они вместе с другим сотрудником потеряли важную бумагу. «Какие чувства вы при этом испытали?» — спрашивал работодатель. На это актер отвечал одно из двух: «Я разозлился (разозлилась)» или «Я был огорчен (огорчена)». При ответе на вопрос актеры своей интонацией и мимикой изображали в умеренной форме соответствующие эмоции — гнев или огорчение. Таким образом, было всего 4 видеоролика: «гневный мужчина», «грустный мужчина», «гневная женщина» и «грустная женщина». Актер и актриса были одного возраста и по результатам предварительного тестирования имели «одинаковую степень привлекательности». Разумеется, тексты всех четырех роликов были одинаковы за исключением ответа на последний вопрос «работодателя».

Каждый из участников эксперимента просмотрел только один из роликов. После просмотра нужно было выразить отношение к «соискателю», ответив на ряд вопросов. Вопросы касались должности, которой заслуживает такой соискатель (по одиннадцатибалльной шкале, от 1 — «никакой» до 11 — «очень высокой»), зарплаты, которую ему следовало бы назначить, и уровня профессиональной компетентности (тоже по 11-балльной шкале). Кроме того, нужно было указать предполагаемую причину продемонстрированных «соискателем» эмоций. Для этого участникам предлагали оценить по 11-балльной шкале справедливость ряда утверждений, например таких: «Он (она) разозлился (разозлилась), потому что у него (нее) злобный характер», или «потому что его (ее) сотрудник вел себя неправильно, подвел и т. п.».

Полученные результаты показаны в таблице (в скобках — стандартное отклонение).

Полностью подтвердились полученные ранее результаты, касающиеся мужчин. Действительно, «разгневанный» мужчина выглядит в глазах сторонних наблюдателей более компетентным и заслуживающим более высокой должности и зарплаты, чем «огорченный». Однако в отношении женщин все оказалось наоборот. «Грустные» женщины по всем параметрам набрали больше очков, чем «разгневанные». Более того, «грустные» женщины опередили «грустных» мужчин и лишь немного уступили «разгневанным».

Чрезвычайно любопытны цифры в нижней строке таблицы. Они показывают, что люди склонны воспринимать мужской гнев как оправданный, вызванный объективными внешними причинами. Женский гнев, напротив, чаще расценивается как следствие личных качеств женщины: «потому что у нее такой характер».

Это согласуется с психологическими теориями, согласно которым люди склонны объяснять чужое поведение внешними причинами, если это поведение соответствует ожиданиям наблюдателя, и внутренними, если оно этим ожиданиям не соответствует. От мужчин ожидают большей жесткости и агрессивности; от женщин, напротив, ждут мягкости и доброты. Поэтому при виде разгневанного мужчины люди думают: «кто-то его разозлил», а при виде разгневанной женщины предполагают, что имеют дело со злобной особой, не умеющей себя контролировать.

Первую серию опытов на всякий случай повторили, использовав вместо видеороликов распечатки текстов интервью. Результаты получились такие же.

Вторая серия экспериментов была призвана ответить на ряд дополнительных вопросов. Во-первых, нужно было выяснить, не являются ли полученные результаты следствием того, что люди склонны изначально придавать женщинам более низкий статус по сравнению с мужчинами. Считается, что гнев — «статусная» эмоция. Иными словами, высокоранговые особи имеют право гневаться, а низкоранговые — нет. В связи с этим видеоролики были модифицированы. Теперь в начале каждого интервью «соискатель» сообщал свою прежнюю должность. Либо он объявлял себя крупным начальником, либо «младшим помощником старшего дворника».

Это не повлияло на главный результат исследования: оказалось, что проявления гнева резко отрицательно сказываются на имидже женщины независимо от ее служебного положения. Иными словами, высокопоставленная начальница, с точки зрения стороннего наблюдателя, имеет ничуть не больше оснований проявлять публично свой гнев, чем низкоранговая работница. Результаты по мужчинам также не подтвердили предположения о том, что высокое служебное положение делает гнев более «праведным».

Кроме того, выяснилось, что служебное положение влияет на оценку рабочих качеств только у мужчин (те из них, кто назвал себя крупным руководителем, получили более высокие оценки). У женщин аналогичная зависимость не прослеживается. Женщина-соискатель, объявившая о своем высоком служебном положении, зарабатывала при прочих равных столько же «баллов», сколько и низкоранговая работница, и зарплату им тоже назначали одинаковую.

Второе изменение состояло в том, что «огорчение» заменили на полное отсутствие эмоций. Авторы подумали, что чувство грусти может быть не вполне адекватным контролем для изучения гнева. Грусть — самостоятельная эмоция, имеющая свои собственные коннотации. В новых «контрольных» видеоклипах работодатель не спрашивал актера о его отношении к инциденту, а тот во время всего интервью старался не проявлять эмоций. Оказалось, что разгневанные женщины так же сильно «проигрывают» по сравнению с хладнокровными, как и по сравнению с грустными.

А вот у мужчин ситуация изменилась: разгневанные получили немного более высокий «статус» и оценку компетентности, чем хладнокровные, однако первым назначили меньшую зарплату, чем вторым. По-видимому, проявления грусти «вредят» мужскому имиджу, тогда как гнев и хладнокровие примерно одинаково выгодны. Впрочем, последний результат не подтвердился в третьей серии опытов (см. ниже): там гневные мужчины заработали по всем пунктам заметно больше очков, чем безэмоциональные.

Третье изменение состояло в том, что зрителям задавали дополнительный вопрос: считаете ли вы, что «соискатель» не умеет держать себя в руках? Это позволило уточнить причины негативной оценки женского гнева. Стало ясно, что гневающимся женщинам приписывают не только злобный характер, но и ослабленный самоконтроль.

В третьей, последней серии экспериментов ученые решили проверить, можно ли устранить негативный эффект женского гнева, если объяснить зрителю, что этот гнев вызван не личными качествами женщины (злобным характером и отсутствием самоконтроля), а объективными внешними причинами. Были изготовлены дополнительные видеоклипы, в которых актеры, изображавшие гнев, объясняли его причину, сваливая вину на напарника. Они говорили, что не просто «разозлились», а разозлились на сотрудника, который их обманул, и этот-то обман и стал причиной потери важного документа.

Как ни удивительно, эта простая и естественная мера практически полностью реабилитировала гневных женщин в глазах наблюдателей. Они набрали столько же очков, сколько и «хладнокровные» соискательницы, и гораздо больше, чем гневающиеся без объяснения причин.

Пожалуй, еще более удивителен эффект, который оказало разъяснение причин гнева на имидж мужчин. Он оказался прямо противоположным тому, что наблюдалось у женщин, то есть отрицательным! Таким образом, гневающиеся женщины, чтобы произвести хорошее впечатление, должны объяснять причины своего гнева и валить вину на других, а вот гневающимся мужчинам лучше этого не делать. В этом, по-видимому, опять проявились различающиеся «стереотипные ожидания» в отношении мужчин и женщин: от первых ждут в целом более активной и ответственной жизненной позиции, а от вторых ожидается более пассивное, зависимое поведение («я не виновата, меня обманули»).

Марков А.

remove adware from browser