info@syntone.ru   +7 (495) 507-8793

Женское одиночество

Автор: Кравцова М.

Еслихочешь быть счастливым — будь им.
КозьмаПрутков
ПРЕДИСЛОВИЕ

Здравствуйте,дорогие читатели! Вернее, чи­тательницы, так как эта книганаписана для вас, дорогие сестры.
Я — авторэтой книги — не психолог. Но писательская и журналистскаяработа провела меня через дома и показала судьбы, в том чис­ле —женские судьбы. Я начала задумываться о женской доле «вообще»…И сострадала: бед­ные наши сестры, как трудно идти по тернис­томупути… Проблем много, и одна из главных женских бед —одиночество. Оно может под­стерегать человека где угодно: и вбраке, и среди друзей, и даже, увы, в православной общине. В наши днилюди вообще склонны к психологическому одиночеству. Как им по­мочь?И кто поможет женщине, чувствующей себя несчастной?
Из попыток датьответы на непростые воп­росы и родилась эта книга, тепло и синтересом принятая читательницами. Письма, содержа­щие выраженияискренней благодарности ав­тору, а также вопросы о том, гдекупить книгу, чтобы дать прочитать или подарить ее другим женщинам,доказывали, что поднятая тема ос­тра,актуальна, чтоподобные разговоры сейчас очень нужны.
Впрочем, разговорразговору рознь, как и книга — книге. Когда в нашей стране напуб­ликации религиозного содержания был снят запрет, на прилавкицерковных лавок хлынул поток литературы — обильный (чтохорошо), но слабо контролируемый (что малоприятно). В то времятрактаты о христианском предна­значении женщины писались ипереиздава­лись в таких количествах, что рождалось ощу­щение,будто других забот, кроме как поучать женщину «правильно жить»,в православной жизни нет. Увы, именно поучать, ибо целью помочьсовременной женщине, и так уже замо­танной всеми «прелестями»современной жиз­ни, большинство учителей не задавалось.Об­личить. Снять часть вины за нынешние безоб­разия с мужчин.Но в результате и мужчины не похвалят подругу, начитавшуюся подобныхкнижек, ибо (в большинстве своем) хорошему они, при всей кажущейсяхорошести, не учат. Потому что если книга не пропитана любовью исочувствием к читателю — это книга непра­вославная.
Верующие женщинысклонны приобретать брошюры в храмах. При этом они наивно пола­гают:раз в церкви продают, значит, написано все правильно. Но — увы!Многие из этих «творений» даже не проходят духовнуюцензуру.
Содержаниебольшинства таких «духов­ных» брошюр вызывает, мягкоговоря, недо­умение. Авторы их весьма напоминают героя фильма«Замороженный» с Луи де Фюнесом. Герой, разморозившись,оказывается выбро­шенным на десятки лет вперед во времени. Чтобыне травмировать его, окружающие, скрывая правду, тщательно создаютвокруг бе­долаги атмосферу прошлого века.
Нечто подобноеможно наблюдать и в ори­ентированной на православного читателяли­тературе, причем в любой ее отрасли. Кажется, авторы книг былизаморожены по меньшей мере пару веков назад, но разморозившись, вотличие от героя фильма, они сами закрывают себе глаза руками, дабыне видеть современной жизни, наивно играя с читателями в «нашихблагочестивых предков». Это было бы забавно, если бырезультатами таких игр не станови­лись сломанные жизни слишкомнаивных чи­тателей, принявших все условия игры. Говорю об этомтак жестко, потому что печальных примеров перед глазами немало.
Нет, несомненно,писать для православных людей нужно и, в частности, для женщин. Но,излагая простые истины, которые помогают человеку обрести смыслжизни, но про кото­рые он почему-то забывает, надо обращаться кконкретному читателю, а не к абстрактному, причем непременно с учетомреалий сегодняш­него дня.
Полнаяпротивоположность околобогослов-ским изданиям — так называемая«популяр­ная психология», подаваемая в книгах, где влегкой и доступной форме психологи (а иногда и журналисты, и людиискусства) объясняют женщине, почему она такая одинокая, и что ейделать, чтобы непременно выйти замуж, и что необходимо потом делать сновоприобретенным мужем. Во время работы над этой книгой у меняскопилась немалая часть серии доволь­но интересных книг дляженщин под общим названием «Женский клуб». Содержаниеэтих и подобных им изданий полностью вписывает­ся в современныереалии, но… пожалуй, даже чересчур. Прочитав многочисленные вомно­гом полезные советы, женщина, стремясь к достижениюсиюминутных целей, увы, так и не найдет ответа на вопрос, а для чегоей вооб­ще все это нужно? Чтобы быть счастливой? А что такоесчастье? В результате все это жен­ское психологическое воркованиеполучает же­сткий приговор мужчины-коллеги (психолог СергейСтепанов): женщина с упоением зачи­тывается «одним изпособий, которые для та­ких, как она, написаны корыстнымистервами и повествуют о том, как заарканить дикого человеческогосамца, а потом кнутом и пряни­ком превратить его в послушнуюдомашнюю скотинку». Бедная читательница, сетует С. Сте­панов,даже не отдает себе отчета, что такая литература для нее не менееоскорбительна, потому что проводит обидную идею: «В этом и естьтвое, дура, единственное бабское счастье! Вцепляйся в него крепче ине выпускай!» «Мужчины над этим чтивом могут вволюпоза­бавиться, хотя к веселью порой примешивает­ся обида: «Закого эти бабы нас держат?!»
С этим сложно несогласиться. Откровен-
ная пропаганда женского эгоизма, «маленьких женских хитростей» наподобие актерства и ли­цемерия, весьма характерны для большинства подобных изданий. Редко кто из их авторов может повторить за психологом Галиной Бело­зуб: «Я принципиальный противник всяческо­го соблазнения, завлекания и других, как мне думается, постыдных манипуляций». Но мы, по словам святителя Василия Великого, уподо­бимся мудрым пчелам, собирающим нектар с самых разных цветов, и извлечем все необхо­димое, нужное и полезное из книг даже с под­заголовками «Правьте миром!» — часто под такой бравадой, долженствующей привлечь массового читателя, содержатся вполне трез­вые мысли. Светские книги для женщин отли­чаются в выгодную сторону от религиозных, во-первых, тем, что в них не навязывается жестких стереотипов поведения — читатель­нице самой предлагается решать, подходит ли для нее данный совет. Во-вторых, стиль таких сочинений очень хорош — легок для восприя­тия, адресован к конкретному читателю, а не к безликой массе. В-третьих, в книгах специа­листов много фактического материала, а не только голословных утверждений, люди, их составляющие, обычно хорошо знают, о чем пишут.
Стало быть, не будет грехом сделать некий синтез, попытавшись, подобно упомянутой свя­тителем Василием Великим пчеле, извлечь по­лезное из обоего рода книг о женском предназ­начении и о поисках женского счастья.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

«СУЖЕНЫЙ МОЙ, РЯЖЕНЫЙ…»

Хочу, чтобы меня любили!
Человек еще не создал семью. Ему тяжело. Женщине намного тяжелее, чем мужчине, так как она наиболее зависима от устойчивых мне­ний и предрассудков. Но женщина верующая не забывает о главном нашем Помощнике и Заступнике — Господе Иисусе Христе. Есть ли выход? Конечно, есть.
Итак, здравствуйте, дорогая незнакомка, вы опять загрустили, глядя из окна на женщи­ну с коляской, или слушая рассказ подруги о том, какой подарок преподнес ей муж на 8 марта? У вас есть родственники, любимые друзья, но вы мечтаете о том, что называется женским счастьем? Но отвлекитесь немного от грусти, подумайте, ответьте на странный немного вопрос — действительно ли вы всем сердцем, всей душой хотите создать семью? Готовы ли вы создать семью? А к возможным трудностям и жертвам готовы? Может быть, ваша нынешняя жизнь не так уж невыносима? «Нет, — говорите вы, — я ничего не хочу так, как создать семью, я готова и трудностям и к печальным неожиданностям, но вот уже столько лет…» Тогда прочь уныние — эту па­губную страсть, высасывающую из нас радость жизни. Не отчаивайтесь. Были женщины, которые отчаивались так же, как и вы. Оказа­лось — напрасно.
«Моей душе покоя нет, весь день я жду кого-то», — уже в который раз слушаем мы популярную песню из любимого народом филь­ма «Служебный роман». В нем, как мы по­мним, жажда героини любить и быть любимой была полностью удовлетворена, к великой ра­дости телезрителей. И многие одинокие жен­щины и девушки, читая о подобных историях в книгах, переживая за героев телевизионных мелодрам, мечтают, что и к ним когда-нибудь придет настоящая любовь. Но бывает, что по­добные ожидания оборачиваются настоящей внутренней трагедией.
Письмо из газеты-приложения к журналу «Фома»:
«Я делаю попытку немую боль вылить на бумагу. На исповеди об этом нельзя: священ­ник теряется от такой «загрузки», он ведь, в общем-то, помочь здесь не может — не его компетенция, жалость ни к чему.
Вспоминаю детство. Меня тянуло к христи­анству, нравилось приходить к стенам забро­шенного храма, нравилось прощать, но все это не было вектором жизни, это был лишь ее духовный аспект. Все свободное время отдава­лось рисованию и музыке, а все мечты были о будущем счастье, о друге жизни…
С 18 лет я в Церкви, ко всем своим бедстви­ям в ее ограде пыталась отнестись стоически — как к испытанию веры. На светскую жизнь долго не оставалось сил. Надо было немного больше любить себя, наверное. Я очень-очень ждала, что желанное и долгожданное чудо-счастье приложится к моей «духовной» жиз­ни. Не случилось чуда.
Я одинока и умираю от этого. Вообще ни один симпатичный человек на меня ни разу не посмотрел с нежностью.
Мне почти 30 лет. Я не урод, талантлива. Да, я не красавица, с кучей недостатков и комп­лексов. И меня не замечают, мне некого любить!
Что же впереди, неужели я пожалею о том, что не гуляла, не строила глазки, не вертела задом — это же будет крах всех надежд, пору­гание идеалов, конец всего!
Душа размагничивается, теряет силы, я часто становлюсь «жертвой»: нет сил проти­востоять чьей-то наглости.
Скверно, но многое церковное, некогда свет­лое, отравлено одиночеством.
Аврааму обещали исполнение чаяний — и то он страдал от ожидания, а мне, конечно же, ничего не обещано. Ответ на молитвы — жизнь, которую я бы не выбрала.
Представьте Ассоль, к которой никто не приплыл… Получается, одиночество хуже гре­ха, его не исправишь, не замолишь, оно неза­служенно и смертельно.
А то, что я не одна такая, так лучше бы одна… Это же и врагу не пожелаешь…
Вопрос один — зачем испытание выше сил, несбыточная, дикая жажда любви. Понимаю, демография, пьянство, все понимаю.
Но ни церковное творчество, ни молитвы залить этот огонь не могут, он горит 15 лет, он меня сжег…
И отчего-то стыдно глядеть людям в глаза, мне стыдно, что меня не любят, и немного стыдно молиться по той же причине. В.»
Вот он, первый вариант женского одиноче­ства — непереносимого, когда ничем не заме­нишь жажду любви, не погасишь сжигающего душу огня. Увы, страдающей девушке так ник­то и не ответил по существу, хотя в газете было опубликовано три ответа на ее искреннее пись­мо. А между тем ответ заложен в самом этом письме. Его автор, не захотевшая назвать свое имя, похоже, знает, что нужно делать, но не умеет и боится. Ключевая ее фраза: «Надо было больше любить себя». Прошу прощения у В. за то, что рискну сделать некоторые выводы из ее рассказа. Но даже если я ошибусь относи­тельно автора письма (тем более что рассмат­риваемое письмо было опубликовано не вчера, и у его автора все могло в жизни измениться), уверена — мои слова окажутся справедливы­ми для других женщин, оказавшихся в подоб­ной ситуации.
В. пишет: «Я не урод, талантлива», но тут нее как бы пугается хороших слов в собствен­ный адрес и признается, что она закомплексована, с кучей недостатков. Трудно рассуж­дать, не зная человека, однако В., похоже, интересная личность с богатой внутренней жиз­нью и высокими духовными потребностями. Беда в том, что она, скорее всего, просто не умеет общаться с людьми, потому что сама в себе не уверена, не думает, что людям может быть с ней интересно. Комплексы, основанные на остром неприятии в себе каких-то качеств и черт характера, конечно, никак не соотно­сятся с христианским мироощущением. Есть очень интересные и талантливые люди, кото­рым именно из-за чувства неудовлетвореннос­ти собой тяжело идти на контакт — в результа­те они не могут раскрыть все лучшее в себе перед окружающими и привлечь их внимание. И если для кого-то необщительность — нор­мальное состояние, и логично вытекающее из этого состояния одиночество не тяготит, то для людей, подобных автору приводимого здесь письма, одиночество — трагедия. Что же де­лать? Поверить, что недостатки не могут поме­шать вам гармонично общаться с окружаю­щим вас миром. Оставьте грехи для исповеди! Примите как должное, что люди могут и долж­ны любить вас такой, какая вы есть. Ведь сам Господь любит вас! Когда-то в журнале «Пио­нер» в одной детской повести я прочитала та­кую фразу: «Любовь не похвальная грамота». Давно забылось и название повести, и большинство сюжетных линий, но фраза эта врезалась в память навсегда и часто помогала мне, когда приходило искушение оценивать себя или других на предмет того, кто достоин любви, а кто нет. Ваши недостатки не помеша­ют кому-то полюбить вас. И полюбят вас, ко­нечно, не за достоинства, а просто потому что вы — это вы. Но чтобы у человека появилось хотя бы первоначальное желание начать об­щаться с вами и узнать вас лучше, надо на­учиться дарить себя людям.
Есть женщины, которые, будучи неуверен­ными в себе, не могут найти любовь и уходят в выдуманный мир женских романов или теле­сериалов. Но иногда такой формой ухода мо­жет стать, как это ни печально, и религиозная жизнь. В. пишет: «Скверно, но многое церков­ное, некогда светлое, отравлено одиночеством». Церковная жизнь уже почти раздражает де­вушку. Но почему? Быть может, потому, что самое важное в жизни человека — приобщение к Православию — В. постепенно начала ис­пользовать как ширму для личных неудач?
«Что же впереди, неужели я пожалею о том, что не гуляла, не строила глазки, не вертела задом — это же будет крах всех на­дежд, поругание идеалов, конец всего!» Инте­ресно отметить, что в церковном сознании мно­гих людей рассматриваются лишь две край­ности — либо в затворе ждать суженого, который упадет с неба, либо «вертеть хвос­том». Но, похоже, автор письма невольно лу­кавит, сама того не замечая. Она уже жалеет о прошедших годах. И совершает по меньшей мере две ошибки: жалея о том, что неконтакт­на и не умеет заинтересовать людей своим внут­ренним миром, В. сразу переводит все свои рассуждения на негатив, при этом себя оправ­дывая. Одна одна, потому что не хотела греха, не хотела «гулять». Но если бы В. (или дру­гая — еще раз прошу прощения у автора пись­ма, если ошиблась на ее счет) сказала по-дру­гому: «Неужели я пожалею о том, что не умела улыбаться людям, не умела интересно поддер­жать разговор, не умела быть всегда радост­ной, не производила впечатление сильного и благополучного человека», это бы звучало гораздо честнее… Но зачем жалеть? Это вто­рая, весьма серьезная ошибка. Надо учиться во всем искать хорошее. Надо пересмотреть свое отношение к миру. Тридцать лет — очень хороший возраст. Женщина никуда не опазды­вает. Будучи церковным человеком, занима­ясь искусством, В. наверняка обогатила свой духовный мир. Надо с благодарностью к Твор­цу пересмотреть эти годы, увидеть дары Бо­жий и, поняв, насколько вы ими богаты, на­чать действовать.
В. пишет: «Все свободное время отдавалось рисованию и музыке, а все мечты были о буду­щем счастье, о друге жизни…» То есть В. жила мечтами? Если «нам рано жить воспоминания­ми», то мечтами нам вообще жить незачем. Надо учиться пользоваться каждым днем на­сыщенно и полно. Нет, не значит — ешь, душа, пей, веселись и ни о чем не думай, но каждый день стараться проживать так, чтобы принести плод Богу. Какой? Каждый знает сам, что ему дано. Не только пение на клиросе — плод, угодный Творцу. Главное — взращивание души, по словам православной поэтессы Нины Карташевой, из маленького семечка в сердце, дабы выросло прекрасное дерево, исполненное плодов. А если этот день — наш последний, а мы его в мечтах о суженом провели? Зачем же так обеднять себя? Зачем ждать чуда, когда чуда, собственно, не требуется?
«Не случилось чуда…» А почему, собствен­но, что-то должно прилагаться к нашей жизни просто так? Это равносильно тому, что челове­ку захочется, допустим, стать актером, но вме­сто того, чтобы попытаться поступить в те­атральный институт, он будет сидеть дома и ждать, когда к нему нагрянет долгожданный режиссер. Я, например, до сих пор считаю чудом Божьим, что мои рукописи, которые я писала в стол, теперь издаются. Я настолько явственно чувствую, что меня, как несмышле­ного ребенка, ведет за руку по жизни Некто Незримый, что не могу приписывать себе свои успехи. Есть Промысел Божий. Есть святая Божья воля. Есть помощь святых по молитвам к ним. Но ведь если бы я, войдя в церковную жизнь, при этом не тронулась с места, не нача­ла бы общаться с писателями и издателями, то они и не узнали бы обо мне, верно? И чуда не случилось бы. То же самое я могу посовето­вать и женщинам, переживающим из-за проб­лем, описанных В. Из затвора (прежде всего — психологического затвора!) нужно выходить. И как можно скорее. Не «строить глазки», не «вертеть задом», но научиться жить в обще­стве — не только церковном, но и светском. А как? Тут одним советом не ограничишься. Для этого книга и написана. Быть может, хоть одному человеку она поможет — я буду рада. А вообще-то все рекомендации примеривайте на себя, думайте. Нет одинаковых людей на земле, и то, что поможет одному, может ока­заться бесполезным для другого.
Брак по расчету?
Как бы ни тяжело было В., но в подобных целях и желаниях просматривается, по край­ней мере, какая-то определенность — девуш­ка хочет любить и быть любимой. Она не рас­сматривает замужество как цель, которой надо добиваться любой ценой. И не думает о браке по расчету.
В этой книге браком по расчету мы будем называть любой брак, созданный не по сердеч­ному влечению, а по холодному рассуждению, неважно при этом, какие выгоды видит в этом союзе невеста — материальные или психологи­ческие.
Сторонники пресловутого «стерпится — слюбится» часто приводят в пример наших предков. Дескать, в стародавние времена во всех странах браки подготавливались родите­лями, а молодые иногда до венца друг друга и не видели. Хорошо ли это было? Мы ответить не можем — в те времени не жили. Кстати, неизвестна и «статистика» измен в таких бра­ках, ведь прелюбодеяния всегда скрывались тщательнейшим образом и, понятно, мало до­ступны для исторического изучения. Не сек­рет, что среди высших слоев общества браки в большинстве случаев были лишь выгодными коммерческими или иными сделками. Помни­те картину Пукирева «Неравный брак»? Высо­комерный высохший старик со звездой на гру­ди венчается с юной цветущей девушкой. Вспо­минаю реакцию простой бабушки-уборщицы, впервые увидевшей эту картину — как бабуля охала, простодушно возмущалась, как ругала старика: «Ты кого за себя берешь-то? Правнуч­ку за себя берешь?» Вам нравится такой вот неравный брак? Мне — нисколько.
Правда заключается, однако, и в том, что мы не слишком-то похожи на предков. Помни­те, как рассуждал князь Мышкин в романе Достоевского «Идиот»? Мол, люди в старину были проще, цельнее, как бы «об одной идее». А сейчас люди уже куда сложнее, чем во вре­мена Достоевского, вмещающие в одну голову сотни идей. И с этим необходимо считаться. Энное количество веков назад ребенок с ран­них лет получал, как бы мы сказали сейчас, совершенно иные психологические установки и к выбору спутника жизни относился несколь­ко иначе, чем мы. В наши дни поменялся не только человек как таковой — совершенно по­менялась система взаимоотношений в обще­стве. Не считаться с этим — значит сталкивать человека в пропасть, пролегающую между пат­риархальным прошлым и сегодняшним днем. То есть совершать насилие над ближним или над собственной душой.
Конечно, всегда имели место случаи, когда люди, не видевшие друг друга до венца, были вполне счастливы в браке. Этому могло быть две причины. Первое — двое чужих дотоле людей оказывались во всех отношениях совме­стимыми и могли естественным образом по­любить друг друга. Второе — они могли стать подвижниками в браке, полностью посвятив свою семью Богу. Кто сейчас дерзнет назвать себя подвижником? Кто возьмет на себя крест не по силам? Простите, сделает это только не­разумный.
Впрочем, и сейчас случается, что кто-то из супругов (или оба) вступают в брак по насто­янию родителей. Печальные последствия мо­гут быть самыми разнообразными и даже весь­ма неожиданными. Вы не поверите, но иногда результатом становится то, что женщина начи­нает… ненавидеть ребенка, рожденного в этом браке. Это не фантазии, это горькая правда. Но сейчас мы поведем речь не о родительском произволе, а о том, что женщина, боящаяся одиночества, может по собственной воле уго­дить в ловушку: «Хоть за кого, но лишь бы замуж!»
«Благословите, батюшка!
Вы действительно одиноки Христа ради, потому что выбрали одиночество добровольно и сознательно. Потому и Господь вам помогает и поддерживает. Слава Богу, что у вас такая вера!
Я же своими попытками бегства от одино­чества, может быть, только нарушаю волю Бо-жию о себе и иду «против рожна». Конечно, я именно «Христа ради» не соглашусь на брак с неверующим человеком. Но все-таки брак не цель жизни, а средство для более удобного достижения спасения, а у меня, боюсь, это средство незаметно становится целью.
Я понимаю, что мой страх от маловерия и неумения полностью предать себя в волю Божию. Но что делать? Я стараюсь, молюсь о вразумлении, но пока такой веры не имею. Потому так тяжело.
А об унынии вы тоже по теме говорите. Потому что уныние — частый спутник оди­ночества (а для меня — прямое следствие). Не знаю, в какой мере я его испытывала, но мне было достаточно и моей меры. Это лю­тая болезнь как души, так и тела, поражение воли, когда до отчаяния и ропота остается пол­шага, когда нельзя себе позволять принимать никакое решение, даже никакую мысль, пото­му что любая мысль и решение будут ошибоч­ными, но на это не хватает сил, потому что не можешь управлять рассудком и поэтому ка­жется, что сходишь с ума; когда нет никаких сил молиться или бороться с этим состоянием, когда вынуждена просто внушать себе: «Бог тебя любит, Бог не оставит», а даже в это внушение верится с трудом. Кажется, что на­ходишься в аду. Но у меня есть рядом близкий человек — мой духовник. Я могу позвонить и сказать ему только: «Мне очень плохо, по­молитесь за меня!», и его молитвами все про­ходит.
Я благодарна Богу, что у меня есть такой человек, который любит меня, и я его люблю. Но если бы у меня был муж, близкий мне по духу, то это состояние было бы крайне редко».
Это отрывок из длительной беседы, развер­нувшейся в интернете на православном фору­ме, который раньше носил название «Человек и его вера» (сейчас это форум имени апостола Андрея Первозванного, www.cirota.ru). При­вожу здесь самые интересные ответы, часть из которых была также опубликована в жен­ской православной газете «Как жить».
«Уважаемые форумчане! — обратилась к участникам форума девушка по имени Свет­лана Л. — Что вы думаете о возможности вступ­ления в брак (и венчании) не по любви? Допус­тимо ли и при каких условиях (благословение старца или достаточно духовника, сильное желание создать семью и т.д.)? Известны ли мнения на этот счет святых отцов или автори­тетных пастырей?
Хотелось бы получить совета и в конкрет­ной моей ситуации. Я два месяца встречаюсь с парнем, к которому у меня нет сердечной привязанности. Он мне симпатичен по своим качествам, как человек, но сердце как-то не лежит к нему. Единственное, что меня огорча­ет, — его малоцерковность (для меня это очень важно). Хотя сейчас он начал стараться: ходит на службы, начал пост соблюдать. Еще один «недостаток» — его национальность. Его отно­шение ко мне безупречно.
Как мне быть? Разорвать отношения — страшно опять остаться одной, вдруг он мне потом понравится? Продолжать встречаться — до каких пор? Не хочется делать человека не­счастным…
Шесть лет назад в такой же ситуации я предпочла отказаться от встреч. Сейчас не­много жалею».
Это интернет-обращение вызвало множе­ство, в общем-то, схожих откликов, в том чис­ле, и от священников. Очень важно, что люди, отвечавшие Светлане, опирались на собствен­ный жизненный опыт, и довольно интересно, что проблему Светланы близко к сердцу при­няли многие мужчины.
«Здравствуйте, Света. Вы затронули очень интересный и одновременно очень серьезный вопрос.
Я сам женился в 31 год — возможно, не­сколько поздновато, но все же я честно ждал свою половинку. Может, я идеализирую ситуа­цию, но я верю, что для каждого человека есть в мире именно его половинка, только как по­нять что это именно она, как не пройти мимо — вот вопрос. Дело еще и в том, что часто люди, вступающие в брак, за любовь понимают влюб­ленность, а это, на мой взгляд, совсем разные вещи. Именно о влюбленности чаще всего пи­шут романы, поэмы и стихотворения. Это чув­ство, к сожалению, часто быстро проходит. А любовь, которая соединяет людей в браке и сопутствует счастливым семейным парам всю жизнь, должна быть заботливо и кропотливо выращена. И та первоначальная влюбленность часто становится тем самым зернышком, из которого и выращивается большое и прекрас­ное чувство. Поэтому, с одной стороны, может, не стоит сильно переживать, что нет этой са­мой влюбленности, делающей людей слегка похожих на шизофреников.
С другой стороны, верующему человеку, конечно, надо стремиться жить по воле Божи-ей, тем более, когда речь заходит о таком серь­езном вопросе. Как говорила моя прабабушка моей маме: «Эх, внученька, выйти замуж не напасть — как бы замужем не пропасть». Мой духовник накануне женитьбы посовето­вал мне читать акафист Покрову Божией Ма­тери и просить Царицу Небесную о вразумле­нии. Вообще перед моей женитьбой было столько искушений, что в результате преодо­ления и переживания их у меня не осталось никаких сомнений в том, что именно эта де­вушка должна стать моей женой. Искренне желаю и вам вымолить такое же понимание. Попробуйте поговорить с духовником, а глав­ное, просите у Бога поддержки и вразумле­ния, и вот увидите, Он вам укажет, как быть. Максим Окулов».
«Уважаемая Светлана!
Я хочу посоветовать вам не спешить с при­нятием какого-либо решения (тем более никто от вас этого не требует). На самом деле если нет того зерна (влюбленности), из которого часто (или нечасто) вырастает любовь, то очень труд­но закрывать глаза на многие недостатки дру­гого человека, а это необходимо в семейной жизни. И многие пары сейчас, когда женятся, не испытывая хоть малейшего чувства влюб­ленности, искушают Господа, чересчур уповая на свои скудные силы. Люди, по одному метко­му сравнению, похожи на дикобразов, кото­рые, пытаясь обнять друг друга, только боль­ше и больше колются. И когда одна моя знако­мая молодая девушка, еще нисколько не пострадав в жизни, не ощутив в себе сил тер­петь (увы, это неизбежно, если нет влюбленно­сти…) другого человека, заранее смирившись со многим, что может произойти, мечтала об общеизвестном «стерпится-слюбится», не «же­лая сделать человека несчастным», — я в свое время ей посоветовал не торопиться. Того же желаю и Вам. Игорь Комков».
«Света! У вас, как я понял, нет любви, влюбленности, а есть лишь симпатия и страх перед одиночеством в будущем. Мне приходи­лось встречать в жизни случаи, когда одиноче­ство есть и в семье, где отсутствует любовь или хотя бы уважение. А это, может быть, еще страшнее. У вас не та ситуация, когда люди друг без друга не могут жить, как не могут не дышать. Поэтому возникают разные вопросы, ответы на которые могут повлиять на правиль­ное решение.
Например, если он малоцерковен, то он не­верующий или адепт другой религии или кон­фессии? Если он другой национальности, то давно ли он живет в России, в Москве, на­сколько погружен в родную вам культуру? Не в прописке ли только дело? Согласны ли Вы, чтобы Ваши дети росли в семье, где роди­тели, возможно, так и не достигнут взаимной любви? Да и другие вопросы возникают. Нуж­но в этом попробовать разобраться: стоит ли рисковать и насколько вы готовы принять си­туацию возможного недостижения желаемого результата? Ответить на разные подобные во­просы так или иначе нужно самой себе или с помощью других, но все равно самой себе.
Правильнее, мне кажется, все-таки прини­мать человека таким, какой он есть или не принимать вовсе, а не надеяться на то, что вы сможете его исправить в том, что для вас не­приемлемо. Вам хотелось бы, чтобы вашу суть кто-то ломал? Пытаться исправлять человека в меру нужно, но не переставая при этом по­мнить, что в лучшем случае вы всегда посред­ник, главное же — все в воле Божией и самого того человека.
Мне от души хочется вам сказать: посту­пайте так, чтобы не жалеть об этом в будущем. Представьте и ощутите, как можете, будущее, и, слушая свое сердце, спросите честно себя: «Буду ли я потом об этом жалеть?» Ведь и жизнь должна быть, по возможности, про­жита так, чтобы не жалеть о ней при переходе в мир иной. Игорь Истоков».
У меня, дорогие читательницы, порой со­здается впечатление, что к «стерпится-слю­бится» (с женской стороны) мужчины отно­сятся нетерпимее, чем сами женщины. Неко­торые женщины так мечтают об уютном доме, о детях, о тихой семейной жизни, что готовы вручить свою жизнь любому человеку, желаю­щему вступить в брак. У мужчин — иначе. Они в большинстве своем хотят, чтобы жена любила. Не терпела, не вымучивала любовь, а именно любила. Но вот думают ли об этом потенциальные невесты, которые хотят решить проблемы своего одиночества за счет других? Да-да, милые девушки и женщины, не оби­жайтесь. Я вас прекрасно понимаю и сочув­ствую вам. Но коли вы решили «уж замуж невтерпеж!», то вряд ли задумываетесь — а такой ли я подарок, чтобы мой муж, если все-таки не «стерпится» и не «слюбится», му­чился всю жизнь с моим нетерпением и моей нелюбовью? А дети? А родные, ваши и мужа, которые поверили вашим заверением, что все у вас будет хорошо? Светлана Л. все-таки подумала и о другом человеке — не сделает ли она его несчастным? Но на все уговоры не торопиться с замужеством поначалу отве­чала так:
«Спасибо, что отозвались… Я сама не знаю, как поступить. Сейчас мне кажется, что мне нетрудно будет нести крест несчастливого супружества (если любовь так и не придет), потому что сейчас меня сильнее пугает оди­ночество. А кто знает, как будет на самом де­ле? И сделаю несчастной и себя, и другого человека.
Если бы духовник мне ответил однозначно, я бы и не стала писать на форум. Он предоста­вил мне самой решать, продолжать ли ходить на свидания. А вот относительно свадьбы он мне дал совет: без любви не соглашаться. Я думаю, мой батюшка считает, что в этом случае я буду несчастна, а я так не считаю. И потом он не понимает, что если я останусь одна, то это для меня тоже несчастье. Света».
Заметили? «Мне» нетрудно будет нести крест несчастливого супружества… А мужу? «Меня» пугает одиночество… А то, что другого человека вы ввергнете в одиночество, вас не волнует? В самое страшное — одиночество вдвоем? Недаром священники быстро и горячо отозвались на это сообщение Светланы.
«Светочка! Вы только вслушайтесь в эти страшные слова — «несчастливое супру­жество»… И вообще, когда вам кажется, что какой-то крест вам нетрудно понести, очень крепко подумайте, прежде чем его на себя брать (если он уже не оказался на ваших плечах). Решать вам — это ваша жизнь (не как соб­ственность, но как дар Божий). У каждого может все сложиться совершенно особым об­разом, но… Одиночество ужасно, и все же его произвольно прервать можно, а брак — нет. А потом… Вдруг вы встретите того, кого полю­бите? Вдруг обстоятельства так сложатся, что вам невозможно будет в силу обстоятельств не видеть этого человека? Вдруг и у него возникнет к вам чувство? Врагу злейшему не пожелаете… И у меня, по правде сказать, не сложилось чувство, что вы себя хорошо знаете.
А ведь вам крупно повезло с духовником. И не думайте, пожалуйста, что он не понимает, как вам плохо. Просто знает, что одиночество в семье страшнее одиночества в уединении. Потому что в семье подсознательно и непроиз­вольно настраиваешься на отдачу, на близость. Даже если сам не собираешься согреть и «под­ставить плечо». И когда это непроизвольное ожидание упирается в отсутствие какой-то необъяснимой, но чрезвычайно важной связи, пустота ощущается невыразимая. А интимная близость с нелюбимым человеком как выпол­нение некой «повинности»?.. Выдержит ли ваша психика это? Выдержит ли ваша право­славная совесть? Предполагаю, что об этом и беспокоится ваш духовник, повидавший за свою пастырскую жизнь множество несчаст­ных браков. Священник Игорь Прекуп».
«Дорогая Светлана!
Отвечу вам словами пословиц русского на­рода: «Жениться — не лапоть надеть», «Кто хочет жениться, тому ночь не спится», «Поп руки свяжет и голову свяжет, а сердца не свя­жет!», «Не мил свет, когда милого нет», «Лю­бить тяжело; не любить тяжелее того», «От того терплю, кого больше люблю», «Неволь­ная женитьба не веселье».
Мое мнение, возможно, ошибочное, так как я целибат (т.е. я не жил семейной жизнью) — по любви. Священник Борис Мерлин».

Что делает с женщинами страх одиночест­ва! А ведь чаще всего он внушенный, наду­манный. Не говорю неискренний — нет, впол­не реальный, страшный, терзающий душу страх. Но этот страх — следствие неумения обращаться со своей жизнью. И — как я уже говорила выше — страх эгоистический. Свет­лана по крайней мере встречалась с кандида­том в женихи, присматривалась к нему, поде­лилась сомнениями с духовником и братьями-сестрами во Христе. А у других женщин уже и сомнений нет. Замуж! Скорее! За первого встречного!
«Спешу вас предостеречь от боязни одино­чества, взамен поспешного замужества. Выйдя за человека не по сердечному велению, вы не только себя сделаете несчастной, но и (!) ваших ближних: все, кто вас знает, будут затронуты так или иначе.
На моих глазах (не в Москве) православная христианка вышла замуж за моего друга, по­спешив (в немалой степени из-за упреков и боязни остаться одинокой) и, разойдясь с мужем спустя три года, после рождения ребен­ка, разрушила мирную жизнь не только свою и мужа, но и своих родных, которые вынужде­ны ее содержать, в то время как им пора на пенсию. Евгений Семенов».
К этим словам нечего добавить. К сожале­нию, подобное повторяется не раз и не два. Повторяются ошибки. Ошибки, в основе которых лежат черты, которые вообще у со­временных людей проявляются нередко: ин­фантильность, неумение понять себя, защитить себя от страхов, уязвимость перед упреками и пересудами (не человекоугодие ли это?), в не­котором роде безответственность.
Приведу еще один ответ Светлане. И снова от мужчины.
«Моя будущая жена любила меня почти с того момента, как увидела, я же полюбил ее лишь спустя год, после того как мы стали встречаться. И то это произошло уже в тот момент, когда мы решили расстаться. Так что не торопитесь. Я понимаю — возраст, желание иметь детей и все такое. Но не придумывайте себе побочных мотивов, в том числе религиоз­ных, чтобы вступить в брак без любви и стать несчастной. Тем более кавказцы — люди горя­чие и искренние, он вам не простит лжи. По­времените, может быть, вы полюбите, и не заморачивайтесь особенно с религиозным вли­янием на него — в данной ситуации это самооб­ман. Главное любовь. Сергей Федоров».
«Одиночество — это ведь не только когда с тобою рядом кого-то нет. Это может быть и состоянием души. Маркес, например, гово­рил, что человек совершенно одинок и что одиночество — существенная часть челове­ческой натуры.
Одиноким можно чувствовать себя и в кру­гу близких друзей, и в кругу любящей тебя семьи. Мне кажется, все зависит от собствен­ной «настроенности» на одиночество, от спо­собности или неспособности быть «открытым» «закрытым» для других, от степени доверия и доверительности. И воспринимать одиноче­ство можно по-разному. Один священник писал: «Я привык к одиночеству. Я на него обречен…» Но, тем не менее, не воспринимал это как трагедию, т.к. всегда был не один, а с Богом. Все это очень индивидуально.
О влюбленности я речь вообще не вела, это чувство преходящее, на мой взгляд, и далеко не у каждого оно перетекает в любовь.
«Носить тяготы друг друга» важно в любом браке (христианском или нет). И в любом бра­ке это невозможно без любви. У нас с мужем брак невенчанный (значит, нехристианский?), т.к. он абсолютно неверующий человек. Но тягот за 32 года оба «натягались» — мало не покажется. Так же было и у моих родителей: мама — верующая, папа — нет, а 53 года эти самые тяготы носили (включая войну). Потому что любили друг друга. Кстати, мама почти перед смертью мне рассказывала, что она вы­ходила замуж, не испытывая особой любви к папе, он ей просто нравился. И лишь после рождения первенца и скорой его смерти полю­била мужа, т.к. ее сердце просто не могло не ответить на ту любовь, заботу и понимание, которые она ощущала и видела от него после этой утраты.
Но это было другое время, а следовательно, и воспитание, другие люди, а значит, и другие чувства, похожие на нынешние, но в то же время отличные от них. Ведь старики недаром сетуют: «вот, в наше время…» или «мы были не такие…». Так оно и есть: и время, и они сами были другими. А поэтому распространять их опыт — дело неблагодарное, лучше все же вы­ходить замуж по любви, если есть цель создать семью, родить и воспитать детей. А по симпа­тии и уважению — это на закате жизни соеди­нить «два одиночества», чтобы не скучно было и было кому пресловутый стакан воды подать. Светлана М».
Каким же оказался итог этой важной и интересной беседы в интернете? Светла­на Л. пришла к определенному решению:
«Духовник предоставил мне самой решать, как поступать в данной ситуации, но принять решение мне мешало множество противоречи­вых чувств, в которых я никак не могла разоб­раться. Относительно допустимости брака без любви у нас с духовником были совершенно разные мнения, и потому мне хотелось узнать взгляд на этот вопрос других людей. И что же? В этом вопросе — почти полное единодушие.
Я соглашаюсь, что была не права, и это благо­даря всем, кто откликнулся.
Так что тема открыта не зря.
Спаси всех вас, Господи!
С уважением, Свет­лана».
А мы продолжим разговор о браке без люб­ви. И посмотрим, что пишут о браках по рас­чету (любому!) психологи, порой так справед­ливо, а порой очень даже напрасно ругаемые православными читателями. Ведь через каби­неты психологов проходят тысячи людей с по­хожими проблемами. Вы скажете, что у верую­щих людей другая жизнь и врачи — душ и телес — другие. А я возражу, что не замечаю особой разницы между образом жизни неверу­ющих и большинства верующих людей. Те же самые ошибки, те же самые (если не большие!) проблемы. Почему так происходит — тема не для этой книги. Но раз уж так происходит (чего, конечно, быть бы не должно), то обра­тимся к советам специалистов. А психологи согласны со священниками в том, что прежде чем создать семью, «семь раз отмерь — один раз отрежь». И пишут о так называемых «фа­садных» браках. Что это такое?
«Девушка выходит замуж не потому, что хочет выйти замуж и создать семью, — утвер­ждает Галина Белозуб в книге «Брак от рассве­та до заката», — а потому, что она не хочет быть не замужем. В этом случае, ее усилия направлены не на созидание, не на достиже­ние, а на избежание. Деятельностью человека могут руководить два мотива: мотив достиже­ния и мотив избегания. Девочка может хорошо учиться в школе, потому что ей это нравится и она хочет получить поощрение, а может и по­тому, что боится наказания. Так же и в заму­жестве.
Неоднократно на консультациях я слышу от молодых привлекательных барышень: «Я не могу точно сказать, люблю я своего буду­щего мужа или нет. Хочу ли я с ним создать семью? Но я точно знаю, что я боюсь остаться одна». Выходя замуж, такие барышни не стре­мятся к счастью, а лишь стараются избежать дискомфорта. Быть не замужем — это стыдно, это не одобряется общественным мнением. И чтобы избежать этого неодобрения, девушка выходит замуж. Как вы понимаете, работает мотив избегания неудач. То есть, нет нацелен­ности на создание семьи. И замужняя жен­щина занимается оформлением «фасада». Ее беспокоит не то, как они с мужем живут, а то, как выглядит их пара. Супруги не стремятся к созиданию близости и доверия. Не обустраи­вают свой дом изнутри, я имею в виду не инте­рьер, а душевную жизнь. Им главное казаться, а не быть».
«Если вы одна, то испытываете чувство оди­ночества, и это действительно очень тягостное чувство. Но если, пытаясь спастись от одино­чества, вы поспешите выйти замуж за челове­ка, который вам не подходит, то вам не станет легче. Чаще бывает наоборот, проявляются проблемы, по сравнению с которыми прежнее состояние, когда вы были свободны, кажется вам раем земным. Самое печальное, что в не­удачном браке от чувства одиночества вы не избавитесь.
Когда вы одна, по крайней мере, есть надеж­да, что рано или поздно вы встретите человека по душе. А когда вы замужем за человеком, который вам не подходит, шансы встретить другого значительно уменьшаются. А даже если и встретите, то у вас не будет возможнос­ти узнать его получше и понять, что он именно тот, кто вам нужен…
Одинокой и несчастной может быть и кра­савица, и замужняя женщина. Супружеские узы не являются лекарством от одиночества. Лучше уж быть одной, чем мучиться с мужем, который вас не любит, не считается с вами, не понимает вас и понимать не собирается» (Диля Еникеева «Одинокая женщина ищет»).
Не правда ли, выводы психологов довольно точно совпадают с тем, что советовали Светла­не Л. священники и участники православного форума? Об этом же писала и журналистка Мария Изотова в весьма любопытной книге «Правила поведения в брачный сезон»: «Жить с человеком, который вам чужд по своей сути, — все равно что жить в тюрьме, только проблем и забот при этом возникает гораздо больше; жить с посторонним тебе человеком — значит чувствовать себя еще более одинокой, чем по-житейски будничном одиночестве; жа­лость — плохая замена любви; любовь и стра­дание вовсе не являются синонимами…»
Люди разучиваются любить. Горько, если они даже и не пытаются приступить к этой сложной и благодатной науке. Еще хуже, ког­да верующие пытаются идти в жизни по пути наименьшего сопротивления и оправдывают лень своей души религиозными мотивами. А ведь проблема эта — «замуж за первого встречного», — к сожалению, очень актуаль­на. Как вы думаете, почему так участились разводы даже в среде православных? Конечно же, из-за необдуманности такого важного шага, как женитьба/замужество. Молодые (а порой и не очень молодые) люди легко впадают в две крайности: принимают преходящую страсть за вечную любовь или…
«Моей младшей дочке 31 год. Она у нас добрая, хозяйственная, симпатичная, зараба­тывает хорошо, да вот незадача — засиделась в девках. А недавно нашелся жених. Вроде приличный молодой человек, в храм ходит (там и знакомились), на год старше, женат не был. Но дочка его не любит. Замуж за него согласна идти только потому, что боится больше никого не встретить, «остаться вековушкой». И мне жених не нравится, кажется неприятным, эго­истичным, себялюбивым. Я дочке советую все же подумать, а она — ни в какую. Свадьба, и точка. А стерпится-слюбится потом. Все-таки в наше время женились по любви. Мне дочку жалко: я же вижу, что она и в щечку-то поце­ловать его не может без отвращения. Может ли из такого брака выйти что-то путное? Нина Ивановна».
Это сообщение опять же с форума «Человек и его вера». А ведь не зря беспокоится за дочку Нина Ивановна! И участники форума это отме­тили.
«Ученые утверждают, что если отвращение идет на физическом уровне (я не думаю, что этот жених просто на физиономию уродлив), это несовместимость биохимическая, и это один из объективных знаков, что сии два человека несовместимы есть. Ибо даже эмоции наши сплошь биохимические реакции. А между про­чим, ей от этого отвратительного человека де­тей иметь и женщиной становиться… Нет, ду­маю это совсем не то, что нужно…
Второе скажу: я до 27 лет была уверена, что останусь старой девой, хотя у меня и был воз­дыхатель. Но этого человека я также не могла в щеку поцеловать без отвращения, хотя он тоже был христианином и к тому же очень много для меня как брат во Христе сделал… Он предлагал мне выйти за него замуж триж­ды, но я не согласилась. И вот результат: в 27 лет я встретила совсем другого человека (аккурат после того, как отказалась от мысли быть замужем вообще). И теперь я жена и нарадоваться не могу своим мужем! Хотя у нас и не все так уж гладко, ибо мы оба фанатичны и упрямы, а принадлежим разным конфессиям. Но даже религиозные вопросы (весьма болезненные) Господь дает нам решать без потерь добрых отношений друг с другом, Слава Господу! Хотя всем известно, что рели­гиозные проблемы самое надежное средство разрушить брак. Но сей милостью Господней, что мне этого человека подарила, я, не кривя душой, могу назвать себя счастливой.
Третье: если у Господа есть план сделать вашу дочь супругой и женой, у Него есть для нее и жених! Но этот кандидат что-то не очень на такового похож. Ибо, читая Евангелие, воз­никает впечатление, что Господь не в пример милосерден и очень заинтересован в том, чтобы у нее и у ее детей была благополучная, любящая, красивая семья, ведь будучи хрис­тианкой, она и ее семья должны быть письмом о мудрости, красоте и любви Божией в этом мире (2 Кор. 3, 3) «Вы показываете собою, что вы — письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога Жи­ваго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца». Итак, ваша дочь (при­чем с мужем) должна быть Божьим примером замечательной во всех отношениях настоящей любящей и дружной семьи. Таков план Госпо­день о вашей дочери, ЕСЛИ Он планирует сде­лать ее женой (и матерью).
Четвертое: если у Господа нет плана сде­лать ее женой, то ни вам, ни ей этого бояться не стоит. Ибо на собственном опыте скажу, с тех пор как я стала женой, служить и душой и телом Господу здесь, на Земле, мне стало гораздо сложнее, и возможностей таковых теперь у меня меньше, о чем, в общем, даже можно бы пожалеть. А посему прав апостол Павел, говоря: «…Есть разность между за­мужнею и девицею: незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу» (1 Кор. 7, 33). Это действительно так и, буду­чи замужем, так же много угождать Богу, как не будучи замужем, не получается. Ни вре­мени, ни сил у меня теперь на это недостаточно в полной мере.
Вывод: ваша дочь выигрывает гораздо боль­ше, если не выйдет замуж за этого кандидата. Фотиния».
Женщина высказала вполне разумное за­мечание. «В наше время, — отметила она, — при нашем воспитании «стерпится-слюбится» не для всех подходит: если сейчас нет терпения ждать, то откуда потом возьмется терпение жить с нелюбимым человеком долгие годы (осо­бенно с неприятным, эгоистичным и себялю­бивым)?»
А следующее сообщение содержит вполне конкретный совет:
«Уважаемая Нина Ивановна. Вы пишете: «И мне жених не нравится, кажется неприят­ным, эгоистичным, себялюбивым». Вот вы и почти ответили на собственный вопрос. Даже не с точки зрения «любви до гроба», а с праг­матической позиции мирного сосуществования подумайте, можно ли быть с таким под одной крышей? Главное же то, что дочь ваша думает и чувствует. Не то важно, что она «засиделась в девках», а то, что ей с этим человеком жить.
Каждый день. В радости и в горе. В здравии и болезни. Я вас очень прошу, не давите на нее. Я сама вышла замуж, когда некоторые мои одноклассницы-однокурсницы уже успели дважды развестись, и совершенно не жалею об этом.
Кроме того, ваш «кандидат», видно, всеми печенками-селезенками чует, что дочке не­пременно НУЖНО замуж. Пусть дочь изменит психологический подход. «Я тут на дороге валяюсь, никому не нужная, подберите меня, пожалуйста, я в хозяйстве на что-нибудь сгожусь» — отставить подобные настроения! Возможно, когда предполагаемый жених уви­дит, что его «примеривают», оценивают и впол­не реально могут «забраковать», то сам забе­гает по струнке. Ему ведь хочется добрую, хо­зяйственную, финансово благополучную сим­патичную жену, то есть вашу дочь. Сам-то он уж не мальчик (если ровесник вашей дочери), и потенциальные невесты его со всех сторон на куски тоже не разрывают и в очередь не строятся.
Надеюсь, что вы сможете извлечь пользу из того, что я вам написала. Всех благ.
Шуть Лариса Олеговна».
Надеюсь, милые читательницы, что и вы сможете извлечь пользу из приведенных в этой главе советов, если жизнь столкнет вас с этой непростой проблемой — с искушением браком по расчету.
Как найти православного жениха
Но может быть, вы уже решили, что я, заручившись поддержкой священников, пси­хологов и просто опытных людей, советую всем девицам выходить замуж не иначе, как по пыл­кой любви? Да еще с первого взгляда… Конеч­но же, это не так. Ситуации могут быть сколь угодно различными. Не должно быть только их поспешного и эгоистичного разрешения.
А ведь как часто верующая девушка хочет «выскочить» замуж за первого встречного… православного. Именно потому, что «мужи­ка-то можно найти», а вот «мужика верую­щего» да еще и православного… Бесспорно, религиозное единство супругов очень важно. Возможна ли настоящая близость между ве­рующим и неверующим, между представите­лями разных религий, если о самом главном, определяющим и мировоззрение, и смысл, и стиль жизни, двое людей говорят на разных языках? В это трудно поверить. Есть, конечно, и исключения, когда двое убежденных пред­ставителей разных конфессий прекрасно су­ществуют вместе, сумев найти общий язык (и мы приводили выше свидетельство об этом одной счастливой супруги), но вообще-то та­кие браки обычно очень трудны. Однако и най­дя спутника жизни «по вере», можно страшно «вляпаться».
Принято считать, будто единая вера на­столько соединяет людей, что два самых раз­ных человека, ничего общего, кроме религии, не имеющих, рано или поздно преодолеют все несоответствия — ради главного соответствия. Это, к сожалению, не так. «Православный» мужчина — не тождественно «мой мужчина». В предыдущей главе довольно много говори­лось об этом. Сейчас же мы с вами говорим немного о другом. Некоторым (довольно на­ивным или просто новоночальным) христиан­кам порой кажется, что если мужчина верую­щий — значит он кладезь всяческих добро­детелей. А если еще и на лицо не противен… Вот тут-то и скрыта ловушка. Знаете ли вы, сколько жен стонет оттого, что муж «воцерковился»? Казалось бы, живи теперь да радуйся: верующим стал, так пить не будет, бить не будет, ласковым станет, заботливым, и зажи­вет семья в мире и согласии. Но не тут-то было! Если раньше супруг хоть что-то в дом прино­сил, то теперь, бросив «мирскую» работу, де­лает не весть где какие-то «Божьи дела», жену и детей не кормит, все свободное время посвя­щает богомыслию и молитве (чаще всего — на диване с брошюркой полеживая). Жена и дети лишний раз не подойди — рычит на них: спасаться, мол, мешаете. Да еще и супру­гу упрекает: не хочешь ты, дескать, меня убо­яться. Неважно, что в доме я только для мебе­ли, что ты и работаешь, и детьми, и домом занимаешься. Я — муж сиречь глава. Уразу­мела? Жена в этом случае уразумевает лишь то, что пора срочно забирать детей, пока с голоду не умерли, и отправляться на поиски другого мужа, не такого «благочестивого».
Карикатура? Увы, ничуть. Ради справед­ливости скажу, что такой «воцерковленной» может стать и жена. И мужу в такой ситуации не легче, а детям так и совсем плохо.
«По долгу службы» я побывала на многих приходах и заметила странную закономер­ность: те немногие молодые мужчины, что находятся при храме постоянно, нередко про­изводят впечатление людей не от мира сего. Как правило, они добры, приветливы, актив­ны, но… не от мира сего, и все тут. Они не женаты. Трудно совмещать постоянную работу в храме с обязанностью зарабатывать на жизнь семье. Трудно совмещать привычку во всем следовать слову батюшки с мужской инициа­тивой и ответственностью. Эти люди счастли­вы. Они нашли свое место в жизни. Но место это — не рядом с женщиной.
Разумеется, я не утверждаю такой глупос­ти, что верующий мужчина не может быть полноценным супругом. Но не каждый может быть и полноценным. А если и полноценным, то не вашим. Поэтому на сладкие речи озабо­ченных вашим счастьем непрошеных совет­чиков — «ох, такой верующий, такой бого­мольный… и не женат, между прочим» — не реагируйте как на непременный сигнал к дей­ствию. Вы, конечно, можете и познакомиться с «ангелом во плоти», если вам это интересно, но поначалу без серьезных намерений. А там будущее покажет. Но вообще-то будьте поосто­рожней со сватовством.
Сватовство в наши дни. Анахронизм? В ка­кой-то мере да. Но каждый человек вправе относится к этому по-своему. Конечно, право­славным людям нередко может помочь свя­щенник. Он знает внутренние потребности при­хожан, ему исповедующихся, может что-то подсказать своему духовному чаду. Но только подсказать. Решение должны принимать вы. Ни на кого нельзя перекладывать ответст­венность за свою личную жизнь. Ни на кого! Мудрый, опытный духовник никогда не будет требовать людей жениться «за послушание». Некоторые священники вообще стараются дер­жаться подальше от сватовства, говоря, что «священник не должен быть сводней». Опыт­ные батюшки предостерегают и от младостарцев, которые внушают нам «стерпится-слю­бится» с тем, кого они (именно они!) нам из­брали в жены/мужья. Против этого предосте­регал священников и Святейший Патриарх Алексий П. Но если вы, не желая думать, «за послушание» безответственно ставите себя на одну доску с учениками великих аскетов и подвижников, беспрекословно внимающих каждому слову учителя, то в случае полного краха семейной жизни будет виноват не муж ваш, не родители, не священник — только вы сами. Я не писала бы об этом, если бы у меня на глазах не произошла печальная история распада семьи молодого священника, если бы не рассказывали мне друзья о других похожих невеселых историях…
Однако рассказывали и другое. О том, как батюшка (или «сваты») «находили» жениха или невесту, и все складывалось как нельзя лучше. Даже без особой первоначальной влюб­ленности. Но это доказывает лишь то, что же­них и невеста разумно подошли к будущему браку. Вам может показаться, что я противоре­чу сама себе, говоря то о чувствах, то о разуме. Но дело в том, что и любовь бывает разной. Иногда не сразу и определишь, что это любовь. Вот, пожалуйста, пример из жизни:
«Когда молодые девицы жалуются на то, что почти невозможно найти православного жениха, мне вспоминается чудесный пример из жизни одной прихожанки, у которой, как казалось окружающим, совсем не было шансов выйти замуж. Ей было уже около двадцати девяти лет, и она носила пятьдесят шестой размер одежды. Только, как говорят в народе, человек предполагает, а Бог располагает. Л. была девушкой благочестивой, она жила цело­мудренной жизнью, была единственным ре­бенком в семье, но отец с матерью никогда даже не напоминали ей о том, что надо выхо­дить замуж. Может быть, потому, что мать с отцом просто не хотели отпускать от себя свое утешение.
Однажды после исповеди Л. робко спроси­ла: «Батюшка, а мне нужно замуж?» Священ­ник благословил девушку молиться о том, чтобы Господь послал ей мужа, и сам старался поддерживать ее и молитвой, и словом. Но молодые люди, с которыми ее пытались знако­мить, со свойственным молодости простоду­шием говорили, что ей из-за ее полноты вряд ли удастся выйти замуж. Батюшка посовето­вал Л. каждый день читать акафист Казанской иконе Божьей Матери. Однажды священника, к которому Л. ходила на исповедь, пригласили освятить квартиру. Ее жильцами были мать с сыном. За чаем они разговорились, и батюш­ка узнал, что мама очень хотела бы видеть сына женатым человеком. Сыну было около тридцати лет, он был верующим. Священник предложил ему познакомиться с крестной сво­его сына (той самой Л.), и он согласился. Моло­дые люди договорились встречаться по вече­рам после храма. Стали ходить друг к другу в гости. Так продолжалось около года. За это время Л. сильно похудела. Но в какой-то мо­мент их отношения зашли в тупик. Видимо, взрослым людям не так просто изменить сло­жившийся уклад жизни. А Л. очень хотелось иметь семью. Тогда батюшка понял, что дол­жен как-то помочь ситуации разрешиться, и посоветовал им вместе съездить к его соб­ственному духовному отцу. Опытный духов­ник сразу увидел желание девушки понести труды семейной жизни, и она ему очень понра­вилась. А ее спутнику он сказал так: «Молись, и Господь все устроит». Л. продолжала читать акафист, и вот на Фоминой неделе после Пасхи Л. обвенчалась со своим женихом.
Эти люди с самого начала создали право­славную семью, отличительная особенность ко­торой — ровные отношения. Кому-то может показаться, что в них есть некая холодность, но, тем не менее, это та семья, которая дей­ствительно похожа на храм. Его строительство еще не завершено, сейчас супруги только гото­вятся стать родителями, но это — настоящий христианский брак. Он угоден Господу. Л. и ее муж живут церковной жизнью, соблюдают по­сты, участвуют в Таинствах. Этот пример может оказаться полезным для тех девушек, которые уже отчаялись выйти замуж. Когда Господь видит в человеке настоящее желание трудиться, Он обязательно посещает Своим чудным Промыслом.
Священник Андрей Ов­чинников».
Что значит «разумно подойти к браку»? Жених найден (пусть не вами) или даже по­явился неожиданно в вашей жизни в результа­те долгих молитв, и этот человек симпатичен вам. Надо ли сразу спешить под венец? Ни в коем случае. Молодые люди из рассказа отца Андрея около года встречались и присматри­вались друг к другу. Никто не оказывал на них давления. Они молились и готовы были понес­ти труды ради созидания своего брака. Ради созидания любви в браке. Их дружба (любовь-филео, о чем мы будем говорить ниже) была проверена и выдержала проверку — мо­лодые люди нашли с Божьей помощью выход из тупика, в который, как пишет батюшка, зашли их отношения. И самое главное — они поступали в соответствии с тем, чего хотели от жизни. Им не нужна была бурная влюблен­ность, их вполне устраивала ровная, спокой­ная дружба. Любовь ли это? Я думаю, да. И это хорошо. А кому-то для вступления в брак просто необходима первоначальная пылкая влюбленность. И это хорошо. Плохо, если че­ловек ломает себя.
Так что любой женщине необходимо при­смотреться к потенциальному жениху и по­нять, тот ли это человек, с которым она готова прожить всю жизнь. Ошибкой было бы искать мужа по степени воцерковленности, подсчи­тывая, сколько раз в месяц он причащается и сколько поклонов в день бьет. Несколько лет, постоянно ходя в церковь, мы уже склон­ны воображать себя существами духовными, но человек вообще-то еще существо и душев­ное, и физическое. Отвергать эти низшие со­ставляющие, простите, — глупость неофитства, не учитывать их в браке — неуважение к Богу и выбранному вами человеку. Именно Господь сотворил нас такими, какие мы есть, это Он заложил в нас законы психологической и фи­зиологической совместимости, и верхом легко­мыслия было бы, что называется, «наплевать» на эти законы, а потом жаловаться Богу, что с мужем что-то не так. Хотели как лучше, а получилось как всегда. Да-да, я встречала очень несчастливые семьи, в которых люди были искренно верующими и поначалу с ува­жением и восхищением относились к вере друг друга, влюблялись именно в веру друг друга и решали, что этого достаточно для вступле­ния в брак, а потом «Бог сделает все осталь­ное». Рушились семьи, созданные по благословению… Жизнь жестоко наказывает лю­дей за желание уйти от ответственности за свои решения. Ведь вы осознанно возложили эту ответственность за важнейший шаг в вашей жизни (от которого зависит, между прочим, и ваше спасение) на кого-то другого, не дав труда себе задуматься: тот ли человек, с кем можете жить именно вы, встанет с вами перед алтарем? Духовная лень часто приводит к трагедиям. Хуже всего, что страдали и стра­дают дети. Поэтому не торопитесь. Не думайте, что христианская любовь возникнет на пус­том месте или же вместо миража на этом месте. Не стоит особенно уповать, что Господь совме­щает несовместимое. Это было бы чудом, а требовать от Бога чудес мы, конечно, можем, но это дерзость, далеко не всегда оправданная.
«По-моему, соглашаться на брак надо с лю­бимым (тобою) и любящим (тебя) человеком. К сожалению, даже если вы встретите верую­щего человека, более того — воцерковленного, то одно лишь это отнюдь не гарантирует вам душевного спокойствия, взаимопонимания, взаимоуважения в браке. Может быть, вам по­кажется это странным, но тем не менее, как оказалось, возможен и такой вариант. Ведь нам приходится иметь дело с реальным челове­ком, а не с «цитатником из Библии», который всякий раз способен ответить на наш вопрос и поступить строго в соответствии с написан­ным в этой книге. Даже если человек знает верный ответ, то не всегда у него хватает сил понять и поступить именно так, как это было нам заповедано. Разумеется, из этого вовсе не следует, что перед нами плохой человек! Просто нужно понять, что перед нами ЧЕЛО­ВЕК, а не ангел во плоти, понять это и про­стить ему его человеческое несовершенство. Так вот все это сделать ПРОСТО только тогда, когда человека ЛЮБИШЬ. В этом случае ты прощаешь его как маленького ребенка (ну нельзя на него обижаться — он же маленький). А без любви вы будете сталкиваться с непони­манием друг друга даже там, где, казалось бы, и не должно возникать никаких разночтений. Любящий человек способен не замечать (сми­ряться, терпеть) многие недостатки любимого, а нелюбящий найдет эти недостатки там, где их и нет. Поэтому, если в фундамент семьи краеугольным камнем закладывается Любовь = Бог, то и устои ее будут незыблемы, а если что-то иное, то вряд ли человек при этом ста­нет счастливым в браке. О любви очень точно сказал апостол Павел (1 Кор. 13, 4-8), и если наше чувство отличается от описанного им, то мы еще не знаем, что такое любовь. Игорь М.» (Из ответа Светлане Л. на форуме «Человек его вера».)
Так как же все-таки найти православного жениха? И стоит ли вообще искать? Каждый сам решает для себя. Правда, о том, «что де­лать», мы еще поговорим. А о самом главном много говорить не будем. Вы уже и сами дога­дались. Самое главное — молитва.
«Однажды ко мне подошла «зареванная» молодая девушка и стала жаловаться, что у нее не складывается жизнь. Она не может найти жениха, желает выйти замуж. Я спросил ее, молится ли она об этом. Она со смущением ответила, что ей как-то неудобно тревожить Бога подобными просьбами. Мы с ней погово­рили, и я ей подсказал молиться прямо о своей нужде, своими словами и от души, но только не устанавливать сроки для Господа. В том приходе я не был целый год. Через год я вновь там появился и вспомнил ее, она уже стояла со своим супругом ужасно довольная и весе­лая. Когда она подошла к кресту, я ее тихо спросил: «Ну как?» Она живо ответила: «Все очень хорошо!» Вот как бывает. Священник Борис Мерлин».
«Эмансипе»,
или что делать «сильной женщине»
«…Еще одна проблема — так называемые «эмансипе». Это слово часто в среде православ­ных приобретает явно негативный оттенок. У меня есть несколько знакомых, которым уже за тридцать, они, не имея семьи, живут в оди­ночестве, соблюдая Седьмую заповедь, посе­щают Храм, участвуют в Таинствах. Все они работают, большинство неплохо зарабатывает. Но каждая из них хоть раз да столкнулась с пренебрежительно-снисходительным отноше­нием со стороны членов церковной общины, в ряде случаев — батюшек и матушек (к сожа­лению): мол, твой путь не спасительный, ты — современная женщина (слово «современная» здесь подразумевает весьма негативный отте­нок). А если она еще следит за собой (что вроде бы и не грех) и неплохо выглядит, да вместо косы или пучка носит современную стрижку с укладкой (отнюдь не вызывающую и не «зазы­вающую»), то это может вызвать значитель­ную степень презрения.
Дорогие сестры! Давайте избегать крайнос­тей и терпимо относиться к благословляемым или попускаемым жизненным путям друг дру­га. Не нам судить, и многое не от нас зависит.
Ирина Е., 29 лет, разведена».
Письмо, отрывок из которого вы сейчас про­читали, пришло в редакцию православной се­мейной газеты «Как жить» (где одно время довелось работать автору этой книги) в руб­рику «Откликнитесь». В этой рубрике публи­ковались письма читателей, находящихся в какой-то затруднительной ситуации или ищу­щих ответы на различные вопросы. Редакция и другие читатели старались помочь человеку разобраться в его проблеме.
«Дорогие сестры! Давайте избегать крайно­стей и терпимо относиться к благословляемым или попускаемым жизненным путям друг дру­га» — золотые слова! Осталось только автору письма первой испробовать свои советы и тер­пимо, а хватит сил — то и с любовью начать относиться к тем, кто, по ее великому мнению о себе, относится к ней с презрением! Уве­ряю — проблема «эмансипе» просто раство­рится в небытии!
Р. Б. Иоанн».
С этими словами трудно не согласиться. Однако все ли так просто? Не слишком ли привыкли мы любому человеку, жалующему­ся на что-то (или на кого-то) отвечать, как нам кажется, по-христиански: сначала сам себя смири. А если перевести с «благочестивого» на русский, то получится «сам дурак». Про­блема «эмансипе» надуманная ли? Если веру­ющая женщина, которую Бог и умом, и силой духа наделил, постоянно читает в околопра­вославной литературе, что она как-то не так сделана только потому, что на самом деле слиш­ком «хорошо сделана», захочет ли она и даль­ше общаться с братьями и сестрами по вере или все-таки станет их сторониться? Деловая женщина не женщина? А если она, скажем, — равноапостольная княгиня Ольга? Или Ека­терина Великая? Но ведь на самом деле все гораздо проще — любая женщина настолько женщина, настолько она ею себя чувствует. И руководство в фирме или звание доктора наук этому совершенно не помеха. Я знаю док­тора наук, которая пятерых детей воспитала. Так в чем же проблема? А проблема-то есть. Невыдуманная. Только православные «вос­питатели» взрослых людей не там ее ищут. Вот еще одно письмо читательницы газеты «Как жить».
«Я с детства была очень упорным челове­ком, сильной по характеру. Благодаря этим качествам многого в жизни удалось добиться. Я приехала в Москву из провинциального городка, поступила в престижный ВУЗ, окон­чила его с красным дипломом. Потом устрои­лась на работу в солидную фирму, через несколько лет купила квартиру. А вот личная жизнь не складывается. Нет, дело не в том, что за мной никто не ухаживает — кандидатов в мужья более чем достаточно. Но все эти муж­чины кажутся мне какими-то слабенькими, я не могу испытывать к ним уважение, тем более — любовь. В то же время сильные муж­чины вызывают у меня восхищение. Я имею в виду, сильные духом, чего-то добившиеся в жизни. Именно таков мой начальник. В него я уже давно влюблена. С начальником мы по­чти ровесники — ему 30 лет, и он не был женат. Начальник — человек верующий, у не­го есть духовник. В последнее время я заме­тила, что шеф ухаживает за молоденькой де­вушкой. Ей 19 лет, она хорошенькая, жизне­радостная. Общие знакомые рассказали, что с этой девушкой моего начальника познако­мил его духовник — батюшка переживает, что его чадо все никак не женится. Я ничего не могу с собой поделать, чувствую, что мне очень больно видеть их вместе. Особенно заде­вает то, что девушка на 10 лет меня моложе. Хотя между начальником и его подругой, как мне кажется, нет пока ничего серьезного — так, начальная стадия знакомства, прогулки и разговоры. Я точно знаю — даже если ниче­го не получится с начальником, я снова буду искать знакомства с мужчиной такого же ти­па — сильным, властным. Но их так мало среди верующих. Как быть?
Настя В., 29 лет, Москва».
Для начала дадим слово тем, кто захотел помочь Насте советом. Здесь мнения раздели­лись.
«Если она так старательно поддерживает имидж железной леди, тогда нечего ей и жало­ваться. Тут или имидж, или муж. Может, на­чальник просто боится подойти к ней, думает, вот сейчас она ка-ак двинет ему (морально, разумеется) по ушам: мол, куда вам, мужи­кам, до меня, Хозяйки Медной горы! Мужчи­ны, кстати, очень тяжело переживают отказ женщин. Принимают отказ как попытку дока­зательства своей мужской несостоятельности.
Юлия С».
«Х-мм, сильная женщина… такое растя­жимое понятие. Кто что под этим понимает: для меня сильный человек — красивый духом. Впрочем, возможно она и красотой духа не обделена, но ее может спасти женственность, пусть научится быть ЖЕНЩИНОЙ, и все в жизни у нее станет на места, деловитость, борьба за жизнь значительно притупляет это важное, доминирующее свойство женщины, происходит дезориентация, которая и мужчин путает, и у женщин отбирает счастье. Надо учиться возвращаться к тому, что Бог опреде­лил нам изначально.
Люда».
«Вообще это проблема. Постараюсь сфор­мулировать поточней свое мнение. Конечно, правилом является такая ситуация, когда муж обеспечивает семью, а супруга заботится о муже, о доме, короче, поддерживает «очаг». Тут вполне естественна ситуация, когда муж­чина — глава семьи. Но бывают и исключения, так называемые «семьи-перевертыши», когда жена обеспечивает семью, а вот муж при этом… Складывается по-разному. Самая свинская си­туация, когда мужик живет на всем готовом, ничего не делает даже по дому, а является неким декоративным украшением в семье. Вот такого положения дел я внутренне не при­емлю никак. Если же просто перераспределя­ются роли между мужчиной и женщиной, то это, конечно исключение из правил, но я не вижу здесь чего-либо ужасного или особо постыдного для мужчины (хотя такая ситуа­ция не по мне).
Описанная же вами ситуация на самом деле необычна… Но и ее можно разрешить. Мне думается, здесь могут быть проблемы с распре­делением функций внутри семьи — ситуация «двух медведей в одной берлоге». Но ничего нет невозможного для двух любящих сердец. Просто люди должны изначально очень внима­тельно относиться к выстраиванию своих отно­шений, стараться научиться договариваться, уступать друг другу — собственно, делать все то, что делают все супруги. А ломать себя и под кого-то подстраиваться я бы не посоветовал. Я уверен, что для каждого человека есть в этом мире своя половинка, надо просто ее дождать­ся.
Максим Окулов».
Как видим, в двух первых письмах рас­сматривается один аспект проблемы под на­званием «сильная женщина» — некоторый (а порой и весьма существенный) недостаток у «Хозяйки Медной горы» женственности, нежной мягкости, присущей слабому полу. Сразу скажу, что лично я не верю, что какая-ли­бо, пусть даже самая неженская деятельность может привести к такой грустной утрате. А вот изначально неправильное воспитание — да. И это, на мой взгляд, уже не просто пробле­ма — это трагедия. Чаще всего мать-деспот как дурную наследственность передает дочери мужскую жесткую хватку, высокомерное отношение к окружающим, бескомпромисс­ность, неумение смириться, если надо — под­чиниться, если надо — проявить мягкость и ласковость. У таких женщин действительно возникают большие проблемы с замужеством, а если выйти замуж «железным леди» все же удается, то нередко ее забитый муж, намаяв­шись, начинает искать утешения в обществе другой, пусть даже дурочки, зато «мягкой и пушистой». В таких случаях выход может быть только в том, чтобы женщина осознала свою проблему и попыталась справиться со своими недостатками. И для этого ей не придется ло­мать себя — ведь наклонность к деспотизму никому, даже самым сильным от Бога не дает­ся, она от греховного повреждения в людских душах укореняется. Мне кажется, что любой женщине, даже воительнице, даже Жанне д’Арк, по природе своей ничто женское не чуж­до. Надо лишь научиться выявлять это жен­ское и использовать по назначению. Рожда­ются, конечно, люди с гормональными нару­шениями, в их случае проблема сугубо обостряется, но не об этом мы ведем сейчас речь. Мы говорим о женщинах, которые рож­дены были, чтобы стать Женщинами (кстати, наличие мужчины в личной жизни вовсе не обязательно, чтобы женщина ощущала себя в полной гармонии со своим полом), но не стали ими в полной мере из-за просчетов в воспитании или других травмирующих жиз­ненных факторов. Ева была создана как по­мощница Адаму. Сотворим человеку помощ­ника, — сказал Господь. И современная Ева, будь она хоть банкиршей, хоть второй Марией Кюри, всегда будет помощницей своему Ада­му, прежде всего в сфере душевной и духов­ной, если она Женщина.

«Да, мужчине нужен уют в доме, и хоро­ший обед не помешает, но куда больше ему нужны ваше внимание, понимание и поддерж­ка. Но, оказывая поддержку мужу, ни на ми­нуту не забывайте, что у каждого мужчины есть заветная мечта быть главой семьи, быть главным в доме… Если в семье главенствует женщина, то, как правило, это означает, что муж «под каблуком». Представить трудно, что­бы женщину обвинили в том, что она «подкаб-лучница»… Несмотря на разговоры о равен­стве мужчин и женщин, социально-половые различия в обществе являются существенны­ми. Вспоминайте об этом всякий раз, когда вы решите отчитать своего мужа, как ребенка, унизить его достоинство при друзьях, сделать его попрошайкой в ваших сексуальных отно­шениях. Необходимо каждый день подчерки­вать мужскую сущность в вашем муже.
Но, подчеркивая мужественность, не забы­вайте о том, что и женщины и мужчины — мы все, в первую очередь, люди, и ничто чело­веческое мужчинам, так же, как и нам, не чуждо. У женщин с мужчинами гораздо боль­ше общего, чем различного. Принадлежность к тому или иному полу не исключает пережи­вание разнообразных чувств и эмоций. Ваше­му мужу может быть так же грустно и, как и вам, так же хочется пожаловаться, а иногда и поплакать. Мальчика с детских лет учат скрывать свои чувства, а иногда и демонстри­ровать чувства, совершенно противоположные тем, что они испытывают. Сентиментального, жалостливого мальчишку высмеивают, плак­су будут дразнить. Но скрывать все время свои переживания тяжело и нездорово. Будьте для своего любимого психотерапевтом. Позволяй­те ему пожаловаться вам, а при случае и по­плакать. Тем самым вы сбережете его здоровье и повысите его устойчивость к стрессам. Что выгодно и вам. Вообще все, что делаете для мужа, вы делаете для себя…
Быт — это канва семейной жизни, на кото­рой мы вышиваем узоры счастья и любви или злобы и конфликтов. В семье все-таки до сих пор присутствует разделение функций. За фи­нансовое обеспечение семьи, как правило, не­сет ответственность муж. Я хочу подчеркнуть, что не обязательно мужчина в семье должен зарабатывать больше, это не существенно. Но как глава семьи он должен планировать по­купки, поездки, сводить концы с концами. Бремя ответственности и головная боль за фи­нансы должны быть у главы семьи. На то он и глава. А вот организация быта — это женс­кая функция. Но организация быта не должна быть головной болью. И вообще слишком силь­но забивать этим голову не следует. Слишком уж погружаться в борщи да каши не стоит. Думать надо о высоком и приятном. А руками стирать, готовить, вытирать пыль…
Настоящий мужчина может быть рядом только с женственной женщиной. Прямо-таки масло масляное, скажете вы. А вы про многих своих подруг можете сказать, что они жен­ственные? Женственность — это доброта, нежность, отсутствие цинизма и пошлости, это ум, который скорее можно назвать муд­ростью. И это умение быть преданной и вер­ной, относиться к мужчине с большим уваже­нием как к господину, никогда при этом не превращаясь в служанку. Женственность — это обязательно чувство собственного достоин­ства, благодарности за то, что природа создала тебя женщиной.
Мужчина может почувствовать себя силь­ным, только если рядом слабая женщина, и мужественным, если рядом женственная женщина. Поэтому путь у нас с вами только один — это не бояться стать незащищенной, слабой и уязвимой. Молодые эмансипирован­ные леди меня при этом ехидно спрашивают: так что ж вы предлагаете обманывать, притво­ряться? Я не думаю, что в этом есть необходи­мость. В каждом из вас живет мечта стать именно такой, но вы привыкли постоянно кон­тролировать ситуацию и боитесь отказаться от этого контроля» (Галина Белозуб «Брак от рас­света до заката»).
Простите за такую длинную цитату, но, думаю, лучше Галины Белозуб, специалиста по семейным отношениям, помогшей уже ты­сячам людей сохранить семью, я не скажу. Ее видение ситуации, ее советы, уверена, могут быть приняты большинством женщин. Но — опять это но!.. Но правила для того и правила, чтобы из них были исключения. Вы не забыли про Настю, 29 лет, видящую личное счастье в браке только с сильным мужчиной? Мы при­вели еще один ответ на ее письмо, ответ Макси­ма Окулова. Максим не обвиняет Настю в от­сутствии женственности (из ее письма это очень трудно заключить), он оставляет ей право на силу, но при этом говорит о возможной пробле­ме распределения функций внутри семьи. И это порой действительно может стать очень сильной головной болью.
Приведем, пожалуй, самый яркий истори­ческий пример — пример императрицы Ека­терины Второй, удивительной женщины, о которой мы по сути не знаем ничего. Ибо рас­тиражированные пошлости о ее личной жизни «знаниями» назвать нельзя и с натяжкой. На самом деле это была очень «невезучая» на любовь женщина. И «невезение» это имело вполне конкретные психологические причи­ны. Тем, что называется «женственностью», великая русская царица обладала в полной мере, и современники это с охотой подтверж­дали. Она была мягкой, милой, утонченной, деликатной, веселой, очаровательной и прочее и прочее, что мы привыкли включать в поня­тие «женственность». С юности скромная прин­цесса была настроена на брак в патриархаль­ном его понимании, готова была подчиняться тому мужу и по ходу дела учиться любить того мужа, которого ей преподнесет судьба, а иначе принцессам и нельзя было. Но судьба распоря­дилась по-другому. Да, Екатерина была истин­ной женщиной, но она была еще и одной из умнейших женщин своего времени. Ум ее был сродни мужскому, и деятельность русской ца­рицы потребовала жесткой руки под мягкой перчаткой. Как сильная, умная, развитая жен­щина Екатерина тянулась к таким же мужчи­нам. Это и сделало ее несчастной. Тринадцать лет Екатерина Алексеевна прожила в граж­данском браке с Григорием Орловым, ни разу, вопреки распространенному мнению, не изме­нив ему за эти годы. Это была самая настоя­щая, глубокая обоюдная любовь. Но беда зак­лючалась в том, что граф Григорий Орлов при своем уме, образованности и силе — вернее, именно благодаря этим качествам, все-таки ощущал себя неровней своей царственной под­руге. Как ни старалась Екатерина в личных отношениях быть мягкой и покорной, Орлов чувствовал ее силу и превосходство над ним. И он оставил ее. Именно это было причиной их разрыва, очень долго мучительно переживае­мого императрицей, а вовсе не «соперник» Потемкин, ибо Потемкин появился уже по­зднее. Интересно, что Григорий Орлов женил­ся затем по большой любви на женщине моло­же на двадцать пять лет, полностью в нем растворившейся — тем самым, похоже, он из­живал комплексы, приобретенные в граждан­ском браке с императрицей.
С другим Григорием, Потемкиным, было интереснее. В нем Екатерина нашла наконец свой идеал — мужчину, который превосходил ее во многом. Потемкин был не только истин­ным рыцарем — он был государственным ге­нием. И императрица отдала ему не только сердце, но и руку. Есть предание о том, что, совершая тайное венчание, священник, дойдя до слов «Жена да боится мужа», кинул на царицу невольный испуганный взгляд. Екате­рина при этом будто бы сделала жест рукой: «так тому и быть». Правда это или нет, но этот эпизод полностью отражает отношение Екате­рины к традиционному распределению ролей в браке. Как женщина она готова была «убо­яться» Потемкина — в частной жизни она уме­ла быть покорной и терпеливой. Но прошло некоторое время, и между счастливыми супру­гами участились ссоры. «Мы ссоримся из-за власти, а не любви», — грустно писала царица мужу. Ибо, когда речь заходила о государст­венных делах, политик вытеснял из Екатери­ны женщину, она забывала о своей покорности и уже далеко не с такой легкостью шла на компромисс. Царица мучилась, потому что ей нередко приходилось со всей своей политичес­кой жесткостью «давить» на мужа, которому она хотела бы навсегда стать ласковой и по­слушной подругой. Дело кончилось полным личным разрывом — и одновременно крепким гармоничным деловым союзом на долгие годы. Потеряв Потемкина как мужа, царица при­обрела в его лице гениального сподвижника. Она сделала свой непростой выбор и навсегда потеряла надежду на личное счастье.
Сильных деловых женщин, прочитавших об этой истории и загрустивших, я могу уте­шить: какими бы масштабными ни были ваши дела, думаю, они все-таки несколько скром­нее, чем дела русской царицы. Все-таки мис­сия ее была уникальна, ради подобного можно было и своим кровным, женским пожертво­вать. Но уж если сама Екатерина Великая го­това была и уступать, и смягчаться ради люби­мого мужчины, то вам и сам Бог велел. А там, глядишь, с Его помощью, и образуется все. И вам понравится при всей силе своей быть еще немного и слабой. И мужчина все поймет и примет вас такой, какая вы есть. А любовь — она чудеса творит. Вот о любви мы сейчас и поговорим…
Это дивное слово «Любовь»
«Если ты когда-либо был счастлив, то это было из-за любви. Если ты сейчас несчастен, знай: это от недостатка любви… Пусть судьба его [человека] любви сложится «несчастливо», пусть его жажда любви останется неутолен­ной, его счастье все же будет живым, а его богатство — настоящим. Поэтому любовь по­добна радости, которая светит любящему, как солнечный луч, даже сквозь страдания, забо­ты, неудачи и болезни. И в одиночестве любви есть настоящее утешение, и слеза любви бла­женна. Поэтому любовь подобна радостному свету, который светит человеку изнутри и да­рит ему неиссякаемое тепло… Душа становит­ся нежной и чувствительной; она обращается с участием и пониманием ко всему свету. Поэто­му любовь подобна доброте, ибо счастливому свойственна живая потребность осчастливить всех вокруг и наслаждаться чужим счастьем, как отражением собственного…» (И.А. Ильин «Я вглядываюсь в жизнь. Книга раздумий»).
Рассуждая о браке по расчету, мы часто повторяли «любовь», «влюбленность». А что такое любовь? Думаю, тот, кто даст этому слову четкое определение, сходу и не задумыва­ясь, скорее всего, никогда не любил. Потому что любящий или любивший знает, что это чувство не подлежит точному анализу и не выражается в полной мере словами. Люблю — и все! За что люблю — не знаю, но люблю! Чужой человек становится родным и близким, словно всегда был таким. Как это происходит? Тайна…
И все-таки некоторому определению эта тайна поддается, и некоторыми словами мож­но ее обозначить. Рискнем?
Любовь, влюбленность… Разные ли это вещи? Вы, наверное, скажете «да», а я отве­чу — «как сложится». Можно ли сказать, что шестнадцатилетний Ники, наследник Россий­ского Престола, повстречавшись с двенадцати­летней принцессой Алике, сразу полюбил ее глубокой истинной любовью? Или это все-таки была юношеская влюбленность в юное и пре­красное, девственно чистое создание (над такой влюбленностью часто иронизируют, а зря!)? Но чувство это, выдержавшее пятилетнее ис­пытание, созрело и переродилось в любовь — глубокую и романтическую любовь на всю жизнь.
Романтическая любовь, по словам психоло­га Галины Белозуб, — это амбивалентное чув­ство, часто включающее в себя даже ненависть к тому, от которого ты так зависишь и в чьей власти ты находишься. По ее мнению, роман­тическая любовь — сильное чувство, требую­щее больших энергетических затрат. Психолог считает, что в совместной жизни это привело бы к значительному энергетическому истоще­нию. Недаром люди, желающие испытывать к своему партнеру сильные чувства высокого накала, вместе не живут. Они встречаются на какое-то время, а затем разбегаются на­браться сил и восстановить энергию. Такое возможно, например, для Владимира Высоц­кого и Марины Влади, но невозможно для нас, людей, живущих в одном доме и чаще всего в одной комнате. С этими утверждениями мож­но поспорить, потому что примеры людей, до самой своей смерти сохранивших именно такую романтическую любовь другу к другу* не испытывая при этом желания разбегаться «на время», можно найти не только среди зна­менитостей. Среди же людей известных самым ярким примером такой любви можно счесть опять же царевича Ники и принцессу Алике — святых страстотерпцев государя Николая Александровича и царицу Александру Феодоровну.
В 1916 году, когда жить Царской Семье оставалось около двух лет, императрица писа­ла мужу: «Я так люблю получать от тебя цве­ты, они — залог нежной любви. Не каждый муж подумает о том, чтоб послать цветы своей старой жене».
А вот выдержка из письма Николая Второ­го: «Завтра 8-е (день помолвки Царственной четы — М. К.), мои мысли и молитвы будут с тобой, моя девочка, мое родное Солнышко». В этот памятный день 8 апреля Александра Феодоровна напишет: «В этот день, день на­шей помолвки, все мои нежные мысли с тобой, наполняя мое сердце бесконечной благодарно­стью за ту глубокую любовь и счастье, которы­ми ты дарил меня всегда, с того памятного дня — 22 года тому назад. Да поможет мне Бог воздать тебе сторицей за всю твою ласку! Да, я, — говорю совершенно искренно, — со­мневаюсь, что много жен, таких счастливых, как я, — столько любви, доверия и преданнос­ти ты оказал мне в эти долгие годы в счастье и горе. За все муки, страдания и нерешитель­ность мою ты мне так много дал взамен, мой драгоценный жених и супруг. Теперь редко видишь такие супружества. Несказанны твое удивительное терпение и всепрощение. Я могу лишь на коленях просить Всемогущего Бога, чтоб Он благословил тебя и воздал тебе за все — только Он один может это сделать».
За долгие годы супружества государь и го­сударыня не написали ни одного письма, в ко­тором бы не признались вновь и вновь в любви друг к другу с помощью самых нежных и лас­ковых слов. Думается, что подобная любовь, сохранившаяся на всю жизнь во всей своей силе, не может не поддерживаться и не взра­щиваться в духовных трудах, как и происхо­дило у царской семьи/ Об этом писала сама святая императрица Александра Феодоровна: «Еще один секрет счастья в семейной жизни — это внимание друг к другу. Муж и жена долж­ны постоянно оказывать друг другу знаки са­мого нежного внимания и любви. Счастье жизни составляется из отдельных минут, из маленьких, быстро забывающихся удоволь­ствий; от поцелуя, улыбки, доброго взгляда, сердечного комплимента и бесчисленных ма­леньких, но добрых мыслей и искренних чувств. Любви тоже нужен ее ежедневный хлеб». То, о чем пишет Александра Феодоровна, обычно и называется романтикой в любви, которая необходима во все время супружеской жизни — даже если со временем любовь стано­вится более спокойной и начинает напоминать скорее дружбу.
Действительно, чаще в удачном браке про­исходит то, о чем пишет Галина Белозуб в книге «Мы выбираем, нас выбирают»: супру­жеская любовь претерпевает изменения, и из любви добрачной романтической превращает­ся в любовь-дружбу. В Библии супружеская любовь называется любовь-филео (любовь, ос­нованная на дружбе). Между супругами в счас­тливом браке устанавливаются доверительные, более стабильные и спокойные отношения, чем до брака.
От себя добавлю, что нередко именно лю-бовь-филио, любовь-дружба, становится при­чиной брака, особенно в зрелом возрасте. Вспомним рассказ священника Александра Овчинникова. Но что бы ни лежало в основе того, что мы называем любовью, любовь всег­да, прежде всего — великий труд души.
И все же — что такое любовь? Кинодрама­тург и режиссер Каринэ Фолиянц пишет: «Лю­бовь — это тайна. Она насколько поглощает, становится такой неотступной, представляет­ся такой грешной, что заставляет человека стыдиться своей, истерзанной этим чувством жизни… Как разобраться в этом безбрежном океане чувств, как понять самой — чего ты хочешь от человека, который тебе мил? Как, наконец, получить достойный ответ на затра­ченные силы, муки и ожидания?..
Конечно, готовых рецептов на вопрос, как быть любимым и как охранить любовь — не существует». Но все же мы с православ­ными и даже не очень православными иссле­дователями этого чудесного, непонятного — и страшного таки порой! — чувства, попытаем­ся разобраться в том, что доступно нашему скудному уму.
Любовь и страсть… Одно ли это и тоже? В зарождающейся любви, неочищенной еще дол­гим опытом совместного существования, мо­жет присутствовать страсть, но в страсти как основном чувстве очень мало или, чаще всего, вообще нет любви.
В книге с несколько легкомысленным названием «Приручи любимого» Каринэ Фо­лиянц рассказывает две истории: любви и страсти.
Наташа и Алексей поженились рано — сра­зу после школы. В двадцать лет у них было уже двое детей. Родились двойняшки — Ирочка и Лариса. Все шло прекрасно, была своя квар­тира. Алексей работал. Наташа с удовольстви­ем занималась домашними делами. А потом случилось страшное. Алексея сбила машина. И молодой красивый человек лежал прико­ванным к постели. И, что гораздо страшнее, он был приговорен медициной к пожизненной немощи и неподвижности. Трагедия, разра­зившаяся в семье, не сломила Наташу. Ни од­ного дня она не сомневалась в том, что останет­ся с мужем. Хотя все, кто знали ее — подруги, бывшие учителя, соседи, — настаивали на том, что рано или поздно ей надо будет устраивать свою женскую судьбу.
— Пойми, — говорили они сострадательно и доброжелательно, — ты еще девчонка, а он калека! Неужели так и пройдет твоя моло­дость? Посмотри на себя — ты же красавица, на тебя все на улице заглядываются.
Это было правдой. Наташа очень хороша собой. Но, кроме красивого лица, у нее пре­красная душа.
— Я однажды уже сделала свой выбор, — сказала она как отрезала.
И больше не один «доброжелатель» не по­смел открыть рта.
Восемь лет Наташа самоотверженно уха­живала за Лешей. Восемь лет! Росли девочки.
Она работала, почти не встречалась ни с кем из друзей — просто было некогда! А главное, Наташа не верила врачам, которые лечили Алексея. Она все время пыталась найти такого специалиста, который бы мог поставить ее лю­бимого на ноги. И нашла! То, как верила она в исцеление мужа, то, как беззаветно и предан­но она служила семье, не могло пройти даром! Алексей встал на ноги. Он чувствует себя пол­ноценным человеком. И, конечно, в этом за­слуга Наташи. Женщины, которая умеет лю­бить!
Человек часто черпает свои силы в любви, не задумываясь над этим, словно не замечая — откуда они берутся. Даже неразделенная лю­бовь, как это ни странно, может быть счастли­вой — ибо это чувство чаще всего бескорыстно и созидательно.
Но как бы ни была прекрасна любовь, надо помнить, что она величина непостоянная. И того, что она сегодня есть, совсем не следует, что она будет всегда. Любовь может цвести, а может и умирать. Однако в любом случае умение любить — высшая человеческая спо­собность. Это, без сомнения, творческая способность души, которая лежит в основе че­ловеческих возможностей.
А увлечение? Да, это сильная, всепоглоща­ющая тяга к другому человеку. Но человек, переживающий увлечение, не способен, в от­личие от любящего, на жертву.
Приступая к истории страсти, принятой за любовь, Каринэ Фолинц пишет, что нельзя провести резкую границу между любовью, влюбленностью и увлеченностью. Особенно в молодости, тем более в ранней юности. Влюб­ленность часто незаметно может перерасти в любовь. А может и не перерасти. Только время поставит все на свои места и назовет своими именами. Но всегда нужно говорить об отличии любви и страсти, поскольку в на­шем сознании мы часто объединяем эти два понятия. И напрасно. Что же есть страсть?
Страсть — ключевое слово русской литера­туры серебряного века. Это — «солнечный удар» (определение великого писателя, наше­го классика Ивана Бунина). Но речь идет, ко­нечно же, не о литературе, а о жизни.
Мы потому часто путаем эти разные поня­тия (любовь и страсть), что наивно предполага­ем: последняя может длиться всю жизнь. Это — одна из основных, наиболее часто встречаю­щихся женских ошибок.
Ольга была уверена, что влюблена в Вади­ма. Она рассказывала всем, как любит его. Но что говорить! Главное — это человеческие поступки, только по ним можно судить о чув­ствах и намерениях человека. Ольга безум­ствовала, потому что Вадим не подавал ника­ких признаков ответного чувства. По вечерам, потеряв всякую гордость, она стояла у подъез­да его дома в надежде, что он обратит внима­ние и заговорит с ней.
Наконец однажды ей удалось пригла­сить его к себе домой. Но Вадим недолго про­был у нее в гостях и, быстро распрощавшись, ушел.
После его посещения Ольга показывала подругам сохраненную недокуренную сига­рету, оставленную в пепельнице. Она часто звонила ему и молчала в трубку. Она похудела, потеряла всякий интерес к жизни, перестала общаться с подругами, забросила учебу. Весь мир был сконцентрирован на Вадиме. Вер­нее — на стремлении заполучить его, сделать «своим».
И — о чудо, небо услышало молитвы несча­стной! Он сдался. Стал приходить к Ольге все чаще. Они стали неразлучны.
И что же Ольга? Ощутила ли она свое счас­тье в полной мере? Нет! Очень скоро он стал ей безразличен. Как? Ведь больше года она «со­хла» по нему, плакала, уверяла всех в том, что это — неземное чувство и жить она без Вадима не может!
Когда Вадим сделал ей предложение, Ольга расхохоталась ему в лицо. Нет, она не собира­ется жить с ним! Все подруги Ольги были нема­ло удивлены: «Ты же любила его!» — «Да, любила, а теперь разлюбила!»
Он стал доступен, а значит — неинтересен!
Перед нами образец не любви, а страсти. Захваченная этим прежде не ведомым чув­ством, молодая девушка растравляла себе душу безразличием к ней предмета ее страсти. Она стала фетишисткой, собирая его платки и окур­ки сигарет. Но как только это «неземное суще­ствование» постепенно перешло в земное — то есть в нормальные встречи, знакомство с его родителями, совместное времяпрепровожде­ние, — страсть Ольги угасла. Любви не было! Не было ничего светлого и созидательного. Все это время она только разрушала себя. Свою жизнь. Свои силы. Здоровье. И не только свое здоровье, но и здоровье близких людей: вместе с Олей не спала, переживала и мучилась ее мать. Разрушительная сила — признак не люб­ви, а именно страсти!
Страсть — это своего рода безумие! Автор книги «Приручи любимого» делает вывод, вполне сочетающийся с православным миро­воззрением. Каринэ Фолиянц предупреждает нас, что надо уметь отличать страсть от любви. Надо уметь быть готовой к тому, что каждая из вас хоть раз в жизни может переболеть этой болезнью. Страсть — это желание обладать! И она, увы, часто оказывается чувством разру­шительным. Поэтому, прежде всего, надо уметь разграничивать любовь и желание. Желание — стремление обладать, оно означает включение объекта желания в нашу жизненную сферу и превращение его в часть нас самих. Именно поэтому желание умирает после того, как оно удовлетворено. Его осуществление равно смер­ти. Желание пассивно.
И наоборот, любовь проникнута активным началом. Мы стремимся к объекту и пребыва­ем в нем.
Трудно не согласиться с Каринэ Фолиянц, что душа человека, иссушенная страстью, на­поминает комнату больного, в которую не по­ступает свежий воздух. Выходя же из этого исступления, мы испытываем чувство, близ­кое к пробуждению, освобождению от плена. Поистине — страсть похожа на гипноз.
С болезнью сравнивал любовную страсть святитель Феофан Затворник, причем, заме­чал он, больному порой самому до безумия хочется мучиться этой болезнью. Да и в любом значении слово «страсть» в христианском зву­чании имеет негативный смысл — страсти раз­рушают душу, отдаляют человека от Бога.
Теперь, дорогие читательницы, вы, конеч­но, спросите: как же отличить одно от другого? Но здесь, кажется, все ясно: время — лучший помощник. Паки и паки повторю, что у каждо­го человека своя судьба и на всех советов не хватит, но жизнь показывает, что умение сдер­жать себя, чтобы не броситься в брак как омут (частенько ведь и так бывает: вглубь с головой и — конец), желание проверить свои чувства, добрачная дружба вместо добрачного секса, — все это помогает понять и оценить и себя, и избранника. Настоящая любовь преодолеет все искушения — страсть истомит душу и по­тухнет. На собственном опыте, опыте моих под­руг и знакомых знаю, что примерный срок такого испытания чувств — год. Чего только за этот год не откроется! Иногда, правда, и истинно любящим людям приходится бороть­ся с искушениями. Подсунет, например, бес наивной Наташе Ростовой вместо благородно­го князя Андрея коварного Анатоля. Но на то и испытательный срок, чтобы проходить его вдвоем, пытаясь проникнуть в духовный мир избранника, учась выстраивать гармонию в от­ношениях, да заодно и понять, будете ли вы терпеть, скажем, у своего принца привычку курить, от которой он никак не избавится, или же станете устраивать ему постоянные скандалы из-за того, что вас тошнит от запаха сигарет. Поверьте, нет ничего прекрасней, чем познавать внутренний мир любимого чело­века, а вместе с тем и учиться терпеть малень­кие слабости друг друга. Но в испытательный срок могут открыться и слабости большие — пьет жених, руку на вас поднимает или стре­ляет глазами направо и налево. Вы, положим, его любите, но рассчитайте силы, прежде чем становиться добровольной мученицей его по­роков — пьянства, жестокости и донжуанства. Все-таки спросите себя: а надо ли это мне?
Может случиться и так, что это вы «проко­литесь». За год — обязательно проколитесь, если есть в чем. И окажется, что не так уж и хочет жениться человек на женщине, склон­ной биться в истерике по пустякам или слиш­ком стремящейся к власти над ним или, наобо­рот, постоянно уныло глядящей ему в рот. Горько, конечно. Но, подумайте, если он обна­ружит в вас что-то для себя неприемлемое, уже став вашим мужем, разве не горше будет? Зато у вас появится возможность осознать свои ошибки с тем, чтобы учиться их не повторять.
Поэтому всегда важно не спешить. Разве не бывает такого, что примерно через год обще­ния с любым человеком (с новым другом/под­ругой, коллегой, шефом и прочее) мы порой удивляемся: надо же, я думала, он такой-то, а он этакий! Почему так происходит? Что нам говорит на этот счет наука о человеческой ду­ше — психология?
Галина Белозуб в книге «Мы выбираем, нас выбирают» обращает внимание именно на это: люди жалуются на свою половину, что до свадь­бы он или она были прямо-таки совсем дру­гими людьми, а после произошла такая пере­мена… Правда, при этом вспоминают: «Вот, недаром меня мама (подруга) предупрежда­ла…» Почему же люди не видят того, что для других очевидно? Во-первых, потому что пери­од влюбленности — это период измененного сознания. Эмоции так мастерски отключают наш разум, что мыслительный процесс не идет — нет никакого разумного анализа и синтеза, а есть один сплошной полет. И если Каю Снежная Королева добавила в сердце льдинку, и глаза его стали слишком трезвыми, то у влюбленного вместо сердца поистине «пла­менный мотор». И соответственно, на глазах розовые очки. «Потом-то уровень гормонов сни­зится, и очки разобьются, и мы с вами посмот­рим трезво на своего избранника, и тогда-то и подумаем: «Боже, как же он изменился! А ведь мама говорила… Как же я этого раньше не видела…»
Все верно. К тому же, сердце человеческое способно рождать такие противоречивые и за­путанные чувства, с таким множеством оттен­ков и нюансов, оно может окрашивать эти чув­ства так ярко и причудливо, что запутаться вслед своему сердцу немудрено. Для этого и желательно любящим сердцам получше уз­нать друг друга. И вот что еще важно: опреде­лите, что вам необходимо в будущем муже, а что ни при каком раскладе не будет вас устра­ивать. Это поможет удержаться от ошибки, если вы будете ослеплены страстью.
Журналист Мария Изотова рассказывала в книге «Правила поведения в брачный сезон»: «Сегодня я понимаю: мой брак не сложился не только потому, что я не готова была стать чьей-то женой. Он не состоялся еще и потому, что, выходя замуж, я понятия не имела, с ка­ким мужем мне, хотя бы теоретически, удаст­ся ужиться, а с каким не удастся ни в коем случае.
Человек, с которым вы хотите связать судь­бу, может быть и умницей, и красавцем, и заботливым партнером, и удачливым биз­несменом, но… Но вам, к примеру, рядом ну­жен кто-то совсем другой. В силу каких-то оригинальных свойств именно вашего непрос­того характера».
Поэтому, если вы одиноки, то не ленитесь и не проводите все время у окна, ожидая суже­ного на белом коне или черном «Мерседесе». У вас столько работы! Да какой работы… Са­мой трудной, но и самой интересной. Познать себя. И еще — научиться любить.
Учитесь любить
Вообще-то получается парадокс. Некоторые современные моралисты только и делают, что ставят знак равенства: любовь = блуд. Откуда это? Такое чувство, что некоторые религиоз­ные учителя жизни, сами того не подозревая, льют воду на мельницу наших так называемых либералов от морали. Поскольку и те, и другие детей учат один к одному, что любовь = секс. Только первые пугают: «блуд — это самое страшное и ужасное, что с вами может слу­читься, запритесь скорей по домам, как бы чего не вышло, и старайтесь даже не глядеть на людей противоположного пола». Вторые со­блазняют: «секс — это самое кайфовое и самое важное в жизни занятие, занимайтесь этим как можно чаще». Как вы думаете, к кому прислушается в массе своей молодежь? Сомне­ваюсь, что вы сильно задумались над ответом.
Но я все-таки не верю, что молодые люди разучиваются любить. Не может быть такого, хотя бы потому, что любовь — извечное чув­ство, которое зарождается в сердцах часто по­мимо и вопреки… Помните песенку из фильма: «Где встретишь ты ее, не знаешь наперед — темны пути любви». И судьбы любви темны. И любовь, зародившаяся в подворотнях и раз­веселых тусовках, может стать не менее чистой и святой, чем любовь, встретившаяся человеку в православном храме. Вы не верите? Тогда по­знакомьтесь, например, с историей из газеты «Как жить» о любви, «которая не умирает».
«Когда Андрей и Катя познакомились, им обоим было по 16, и он и она происходили из обычных советских семей среднего достат­ка. Подростковый протест против родитель­ского авторитета и попытка вырваться из при­вычного «детского» мира бросили их на улицы в молодежные тусовочные компании с их шум­ной и пустой кутерьмой, неизменно приобща­ющей всех приходящих от детских шалостей к греховной грязи «взрослой» жизни. На од­ной из подобных тусовок они и познакоми­лись, полюбили друг друга и стали близки.
Их роман длился пару месяцев до тех пор, пока однажды Катя, позвонив Андрею, не ска­зала, что ждет ребенка. У каждого бывают в жизни моменты роковой нерешительности: неожиданность известия, породившая смяте­ние, отсутствие условий — все это привело к тому, что Андрей, которому только что ис­полнилось 17 лет, не смог разделить груз от­ветственности.
Их пути разошлись: они больше никогда не встречались, не созванивались, не слышали ничего друг о друге от знакомых. Вскоре каж­дый из них распрощался с тусовочной жиз­нью — Андрей после того, как на его глазах, находясь под действием наркотика, покончил с собой его друг, Катя — так как готовилась к рождению ребенка. Они закончили среднюю школу, Андрей поступил в педагогический, Катя — в медицинское училище.
В институте Андрей познакомился с Мари­ной — видной целеустремленной девушкой.
Между ними возникла глубокая привязан­ность, и молодые люди решили пожениться. Марина даже переехала к Андрею жить, на­столько твердым было их решение. Однако, в силу разных внешних препятствий, их свадь­ба откладывалась раз от разу. Так, например, когда они были в гостях у друзей накануне того дня, на который был назначен поход в ЗАГС, хозяйский бульдог совершенно нео­жиданно съел паспорт Марины. Восстановле­ние растянулось на несколько месяцев, на про­тяжении которых молодые люди обоюдно убедились в том, что не подходят друг другу и расстались.
Шло время. В жизни Андрея случилось нео­бычайное событие — он пришел к Богу. Нача­лось все с того, что он попал в бригаду строите­лей, работающих над восстановлением храма. Так простое желание подработать послужило первым толчком, приоткрывшим дверь в боль­шой и настоящий мир веры. Не переставая быть самим собой, Андрей стал совсем иным, он словно обновился, и этот новый светлый человек с замиранием сердца совершал первые шаги на пути духовной жизни: первый пост, первая Исповедь, первое Причастие, первая Пасха! А с какой радостью он принял клиросное послушание, став одним из певчих! Через все это происходило его вхождение в жизнь Церкви и приобщение жизни Божественной.
Как то нередко бывает у только что обра­тившихся, Андрей какое-то время всерьез раз­думывал о принятии монашества, но его ду­ховник строго-настрого приказал выбросить эти мысли из головы.
Новая жизнь была не без трудностей и не без труда: Андрей учился прощать, преодоле­вать греховные привычки, бросил курить, стал мягче в обхождении с людьми. В этот период жизни Андрей все чаще стал вспоминать Катю. Что с ней? Где она? Родила ли? Разыскав как-то на клочке пожелтевшей бумаги телефон, Андрей, собравшись с духом, позвонил. Отве­тили новые хозяева — прежние съехали боль­ше года назад, не оставив адреса. Иначе найти было невозможно, ведь молодые люди не зна­ли даже фамилии друг друга! Андрей смирил­ся, но свою первую девушку не забыл и регу­лярно поминал в молитвах.
И вдруг как-то днем раздался звонок. Голос Кати совсем не изменился. Она звонила, чтобы попросить у Андрея его фотографию для их дочки Любы, которой скоро должно было ис­полниться два года. Он сразу же согласился, они встретились и с первого же взгляда поня­ли, что всегда любили друг друга. И в этой любви все вдруг случилось просто и легко: и первая встреча с Любой, и знакомство с Ка­тиными родителями, совместное крещение Любы, предложение Кате… Для будущей се­мьи нужно было найти работу, жилье, справ­ляться с новыми хлопотами, приличествую­щими главе семьи — но это уже не страшило, и с помощью Божией все устроилось: через четыре месяца Андрей и Катя сочетались за­конным браком, а еще чуть позже обвенча­лись. Ради работы Андрею пришлось оставить институт, но это его нисколько не опечалило — по его словам, совершенствоваться в педагоги­ческих навыках каждый день у себя дома и интересней, и ответственней.
И вот уже четвертый год они все живут дружной семьей в любви и согласии. В храме нередко можно видеть их втроем, и для многих их знакомых эта история является ярким под­тверждением того, что Господь ведет предназ­наченных друг другу людей к совместному сча­стью самыми разными путями и через любые испытания.
Василий Львов, г. Воронеж».
А вот еще одна любовная история, до удив­ления напоминающая сюжеты романтических романов и пьес о влюбленных, которым из-за социального неравенства препятствуют соеди­ниться жестокосердые родители. Нечто подоб­ное может вполне произойти и в наше время. Впрочем, у нас сейчас тоже царит неравенство в обществе — не столько социальное, сколько финансовое.
«Мне неизвестно, как именно и где они познакомились. Я буду говорить лишь о том, что знаю, как знакомый наших героев. Так случилось, что по Промыслу Божию несколько лет назад молодой семинарист и юная дочь «нового русского» полюбили друг друга.
Зимними утрами в заиндевевшем вагоне ранней электрички на Сергиев Посад краса­вица Лиза куталась в шубку и думала о встре­че с Дмитрием — очень одаренным, искрен­ним, внимательным человеком, разносторонне образованным и при этом обаятельно простым и интересным в общении, с которым всегда так легко… Нечастые встречи кирпичик за кирпи­чиком складывали основание чувства, более глубокого, чем симпатия и более прочного, чем юношеская влюбленность. Робко сплетались пальцы рук, крепко сплетались сердца. Скоро-стало ясно: они будут вместе всегда, и не мо­жет никак быть иначе. Однако «новый рус­ский» папа Лизы думал на сей счет прямо противоположным образом; он был твердо убежден, что этому нищему семинаристу не место рядом с его единственной дочерью. Ни­какие уговоры Лизы не возымели действия. Пристально глядя Дмитрию в глаза, папа спо­койно сообщил, что если он не отстанет от его дочери, то его (Дмитрия) очень скоро найдут в канализации с простреленной головой, и что ему (папе) это будет стоить недорого.
Это было тяжелым ударом для влюблен­ных, опечаленный Дмитрий вынужден был признать серьезность доводов и попросил раз­решения наедине попрощаться с Лизой. Папа снисходительно разрешил. Для прощального разговора молодые люди вышли на лестнич­ную клетку и тут же, не медля ни секунды, Лиза в халате и тапочках сбежала с возлюб­ленным.
Тайно от родителей они обвенчались и рас­писались. Венчал друг Дмитрия по семинарии. В снятой на три недели замызганной смежной комнатушке на окраине прошел их медовый месяц. Дальше жить молодым было негде, и пришлось Лизе вернуться в свою комнату с дядей-соседом. Брак их «новый русский» папа не признал и опасность над новоиспеченным зятем не только не исчезла, но даже усили­лась: Лизин крутой дядя, ветеран чеченской войны, имел четкие указания«проучить» Дмитрия, если он будет замечен рядом с Ли­зой. Дальнейшая жизнь новых мужа и жены протекала по законам конспирации: сложная система тайных сигналов и хитроумной маски­ровки обрамляла все их встречи, пару раз за­конном мужу даже приходилось прятаться в шкафу у своей законной жены!

Возможно, об этом забавно читать, но лич­но переживать это было отнюдь не забавно. Проблемы серьезные, и разрешились они не в одночасье и не по мановению волшебной па­лочки. Требовалось много терпения, любви и веры. Рукоположение Дмитрия вынудило его тестя отказаться от вздорных планов распра­вы, а рождение дочери — и вовсе «признать» зятя. Постепенно отношения с родственника­ми наладились. Супругам удалось найти квар­тиру; служа в нескольких местах и занимаясь преподаванием, отец Димитрий смог получать достаточно, чтобы прокормить семью…
С тех бурных пор прошло несколько лет. Отец Димитрий служит, работает, пишет ста­тьи, ведет обширную деятельность. В семье уже двое детей, и ни один не остается без вни­мания. Господь благословляет спокойствием и достатком этот дом. И что самое прекрасное — ярко сияет сохраненная и преумноженная лю­бовь у его обитателей. Ни огонь, ни вода, ни медные трубы, ни лишения, ни достаток не нанесли никакого ущерба этой открытой светлой любви, и, наверное, в нашей истории это главное чудо, плод их единой непреклон­ной воли быть вместе — во исполнение слов Писания, говорящих, что единство любящих супругов превыше кровных уз родства (Быт. 2, 24, Мк. 10, 8). Конечно, подлинная красота этой удивительной истории известна только самим ее героям, но хочется верить, что и наш краткий рассказ смог показать, что настоящая любовь сильнее каких бы то ни было препят­ствий — с помощью Божией» («Как жить», № 19).
Да любовь, конечно же, существует. Другое дело, что она чаще всего не похожа на сказку а-ля Барбара Картленд, где романтическая кра­савица в голубом платье непременно находит свою половинку в виде мужественного и пре­красного графа, барона или носителя еще ка­кого-нибудь титула. Но здесь уже все зависит от вас, нужен ли вам обязательно сказочный принц с миллионом алых роз или вы согласны на кого-нибудь поскромнее. Первое, кстати, вполне имеет право быть, но тогда уж женщи­на определенно не должна жаловаться на оди­ночество и разочарование — принцев сейчас явный дефицит, а потому за принца иногда может быть принят некий самозваный претен­дент на трон вашего сердца. Сколько же слез потом будет пролито! Но может быть, вы поста­раетесь и разглядите принца в обычном чело­веке? Попробуйте. И тогда любой слесарь Вася, если вы его полюбите и он полюбит вас, станет вашему сердцу дороже всех коронованных особ всего мира.
Кстати, о коронованных особах. Корона не поможет, но и не помешает в семейной жиз­ни, если у супругов есть любовь и понимание своего мужского/женского предназначения. Святая царица-мученица Александра Феодо-ровна была очень счастлива в супружестве, но счастье это далось ее семье, благодаря боль­шим духовным трудам. Сама императрица по­нимала, что одной любви для гармоничного брака недостаточно — далеко не всегда любовь может так облагородить человека, что в нем перестанет действовать эгоизм. «По вине тех, кто поженился, одного или обоих, жизнь в бра­ке может стать несчастьем. Возможность в браке быть счастливым очень велика, но нельзя забывать и возможности его краха. Только пра­вильная и мудрая жизнь в браке поможет до­стичь идеальных супружеских отношений.
Первый урок, который нужно выучить и исполнить, это терпение. В начале семейной жизни обнаруживаются как достоинства ха­рактера и нрава, так и недостатки и особеннос­ти привычек, вкуса, темперамента, о которых вторая половина и не подозревала. Иногда ка­жется, что невозможно притереться друг к дру­гу, что будут вечные и безнадежные конфлик­ты, но терпение и любовь преодолевают все, и две жизни сливаются в одну, более благород­ную, сильную, полную, богатую, и эта жизнь будет продолжаться в мире и покое.
Еще один важный элемент в семейной жиз­ни — это единство интересов. Ничто из забот жены не должно казаться слишком мелким, даже для гигантского интеллекта самого ве­ликого из мужей. С другой стороны, каждая мудрая и верная жена будет охотно интересо­ваться делами ее мужа. Она захочет узнать о каждом его новом проекте, плане, затрудне­нии, сомнении. Она захочет узнать, какое из его начинаний преуспело, а какое нет, и быть в курсе всех его ежедневных дел. Пусть оба сердца разделяют и радость, и страдание. Пусть они делят пополам груз забот. Пусть все в жизни у них будет общим. Им следует вместе ходить в церковь, молиться рядом, вместе при­носить к стопам Бога груз забот о своих детях и обо всем дорогом для них. Почему бы им не говорить друг с другом о своих искушениях, сомнениях, тайных желаниях и не помочь друг другу сочувствием, словами ободрения. Так они и будут жить одной жизнью, а не двумя.
Бойтесь малейшего начала непонимания или отчуждения. Вместо того, чтобы сдержать­ся, произносится неумное, неосторожное сло­во — и вот между двумя сердцами, которые до этого были одним целым, появилась ма­ленькая трещинка, она ширится и ширится до тех пор, пока они не оказываются навеки оторванными друг от друга. Вы сказали что-то в спешке? Немедленно попросите прощения. У вас возникло какое-то непонимание? Неваж­но, чья это вина, не позволяйте ему ни на час оставаться между вами.
Удерживайтесь от ссоры. Не ложитесь спать, затаив в душе чувство гнева. В семейной жизни не должно быть места гордости. Никог­да не нужно тешить свое чувство оскорбленной гордости и скрупулезно высчитывать, кто именно должен просить прощения. Истинно любящие такой казуистикой не занимаются. Они всегда готовы и уступить, и извиниться».
Слова эти написала женщина, которую муж до конца жизни называл не иначе как «мое родное любимое солнышко, дорогая жена». Значит, Александра Феодоровна знала, о чем рассуждала: «Одно слово охватывает все — это слово «любовь». В слове «любовь» целый том мыслей о жизни, о долге, и когда мы присталь­но и внимательно изучаем его, каждая из них выступает ясно и отчетливо».
Кто может рассказать о любви лучше, чем женщина? Суть женской натуры уже давным-давно определяется этим словом. Нет, совсем не потому, что мужчины меньше в ней нужда­ются — может быть, они нуждаются в тепле и заботе — в лучших проявлениях любви — еще больше, чем женщины. И не потому, что мужчина якобы не способен на глубокие чув­ства, — еще как способен! — а потому, что в женщине, благодаря природному предназна­чению к материнству, очень сильно стремле­ние согреть, окружить заботой и вниманием того, кого любишь. И при этом в женской натуре присутствует та трогательная незащищен­ность, жажда «опереться на сильное плечо», которая и побудила Апостола призвать мужей к тому, чтобы греть и питать жену как соб­ственную плоть и обращаться с супругой как с немощнейшим сосудом. Но есть люди, кото­рые, как пишет Галина Белозуб, очень боятся «плена чувств». «Я хотела бы любви, но не могу сказать, что остро нуждаюсь в ней, — говорят некоторые женщины и добавляют: Ведь если я нуждаюсь в любви, то сразу же попадаю в зависимость от другого человека! А быть зависимой — это страшно!» Почему такие странные заявления исходят от жен­щин? — спрашивает психолог. И отвечает: лишь потому, что они не избалованы этим чув­ством в жизни. И еще: жажда неудовлетворен­ной любви всегда имеет другую сторону — непоколебимый эгоизм!
Не бойтесь влюбляться! Страшилки о том, что под любовью люди понимают лишь разгул страстей и прилепление к земному, не имеют под собой основания. Хотя, действительно, под­росткам, очень молодым людям, особенно мальчикам и юношам, часто свойственно при­нимать сильное половое влечение за любовь. Девочки не менее застрахованы от ошибок, влюбляясь не в реального человека, а в приду­манный идеал. Но это не абсолютное правило. И если, опираясь на заповеди Божий, молодой человек или девушка будут стараться блюсти целомудрие, подразумевая под этим словом не только девственность, но и целостность своей натуры, когда «ум не заходит за разум», то можно избежать такой ошибки, как скоропа­лительный брак и еще более скоропалитель­ный развод. Между тем истинная любовь при­ближает нас ко Христу, так как учит человека разумной жертвенности, когда «я» перестает быть смыслом мироздания. Настоящая любовь, даже неразделенная — чувство настолько со­зидающее и просвещающее, что даже при всех страданиях, которые она приносит, душа ук­репляется и учится любовь к избраннику серд­ца переносить на все вокруг. Кому из влюблен­ных не знакомо это чувство, что весь мир вдруг преобразился и просветлел? Но самое важное — удержать это чувство просветленного и пре­ображенного мира в своей душе даже тогда, когда счастье обратится в страдание или быт сгладит остроту сильных чувств. Женщина, пережившая даже несчастную любовь, ощу­щает себя как бы обновленной, многому на­учившейся, счастливой от посвящения в ве­ликую тайну человеческих отношений. Она идет по жизни с улыбкой, обращенной ко все­му миру.
«И даже легче, может быть,
С такой улыбкой негасимой
Быть нелюбимой, но любить,
Чем не любить, но быть любимой», — пела Татьяна Никитина.
Сколько рассказов, притчей и сказок по­священо женщинам, жертвенно, до конца ждавших своего возлюбленного, мужа из даль­них странствий, военных походов… Не зря, наверное, именно женщин сами мужчины в своем творчестве представляют образцом любви и верности. Образ влюбленного рыцаря, посвятившего всю жизнь без остатка прекрас­ной даме, согласитесь, менее симпатичен. Ни одной нормальной женщине, если она не самовлюбленная эгоистка, не захочется стать недосягаемой богиней, идолом, на которую воз­любленный молится и ради которой совершает несусветные глупости. Это только в начале от­ношений женщине лестно, когда мужчина ле­зет к ней в окно, хотя никто не мешает ему войти в дверь. Правда не всегда такой рыцарь становится потом заботливым мужем, но это уже другая тема. На самом деле любой нор­мальный человек, и мужчина, и женщина, хо­чет в любви не только получать, но и отдавать. Только на основе самоотдачи, взаимного ду­ховного обогащения супругов и может на дол­гие годы просуществовать счастливый, гармо­ничный брак.
«Что делает семью крепкой, а людей, объ­единенных в эту семью, счастливыми? Бли­зость… Близкий человек, это человек, кото­рого я не боюсь, с которым я себя чувствую в полной безопасности», — пишет Галина Бе­лозуб в книге «Брак от рассвета до заката». Психолог спрашивает читателей: готовы ли они к боли и страданию? Ведь это плата «за золото отношений, которое мы хотим полу­чить». Готовы ли мы платить за близость уяз­вимостью? Первым барьером на пути к близос­ти автор называет условную любовь, что само собой означает любовь на каких-то условиях. С этим утверждением сложно поспорить, пото­му что мы, оглядевшись вокруг, сами поймем, что подобный тип любви широко распростра­нен. Безо всякого злого умысла к такой любви приручили нас родители. Ведь и в самом деле, редко кто в детстве не слышал от мамы или папы: не съешь кашу — я тебя любить не буду. «За каждую ошибку, плохую отметку наказы­вали и ругали. Тем самым показывая, что если я плохая, то меня любить не за что. И с детских лет, буквально с молоком матери, ребенок ус­ваивал, что любовь — это награда за что-то. Любовь непостоянна, она может быть, а могут ее и отнять. Делаете вы то, что хочет от вас любимый человек, — он вас любит. Если вы не будете делать так, как от вас требуют, — вас разлюбят».
Так как указать человеку на его слабости, промахи, ошибки, не задевая самолюбия чело­века? То есть построить свое высказывание так, чтобы оно способствовало росту партнера, а не унижало его? Психолог сам отвечает на свой вопрос: высказывая критическое за­мечание, следует «перенести центр тяжести» на себя. То есть проблему, которая видится только как проблема любимого человека, надо научиться рассматривать как свою — и это самое главное. «Если вы делаете критическое замечание, то только во имя человека, а не для того, чтобы использовать его ошибки и промахи как полигон для собственного самоутверж­дения».
Доверие трудно заслужить, но легко поте­рять. И жена, и мать теряют доверие, если используют информацию, полученную от близ­кого человека в доверительной беседе или от других людей, для уязвления. Сколько бы ни было потом призывов к близости или уп­реков в недоверии — ситуацию изменить бу­дет очень сложно. Иногда доверие теряется навсегда.
«Близость невозможна без умения прощать. Вообще без прощения, прощения от всего серд­ца, супружеская жизнь невозможна. Прибли­жаясь друг к другу, мы неизбежно царапаем друг друга, наносим друг другу психологичес­кие травмы. Бывает, что без всякого злого умысла…
Но прощение предполагает раскаяние. И здесь вам придется на собственном примере учить мужа этой самой сложной и самой необ­ходимой в жизни любого человека процеду­ре — раскаянию. К великому сожалению, мы с детства привыкаем оправдывать и объяснять свои ошибки, а не раскаиваться в них. Оправ­дание и объяснение — это защита от нападе­ния, от обвинения. В нашей культуре ребенка за ошибки наказывают, и оправдание — это вынужденная позиция. Открыться, то есть уб­рать защиту, на это нужна большая смелость. Но без открытости невозможна близость. Оправдать и объяснить можно все, но станет ли от этого легче человеку?
Давайте будем учиться гасить претензии. Было бы здорово, если бы вы сказали: р пони­маю, я была не права, но можно поправить. Давай договоримся.
Прощение и раскаяние должно быть взаим­ным. Но не стоит требовать от мужа раская­ния, покажите сначала, как это делается. Дайте модель поведения. Наглядный пример эффективнее любых разговоров на эту тему».
Галина Белозуб сама — счастливая жена. Ее советы вполне согласуются с Евангель­скими заповедями, так прислушаемся к этим советам!
Истинная любовь действительно предпола­гает безусловность. Учиться этому надо еще до брака. Не только из житий святых, но и на примере наших верующих современников можно увидеть, как безусловное принятие даже неверующего мужа или жены супругом, обрет­шим веру во Христа, непоколебавшаяся лю­бовь к своей половинке, смирение, признание права другого человека на свободный выбор, склоняло к вере сердце неверующего, и в се­мье, где могли бы начаться «религиозные вой­ны» до «победного» конца, т.е. до позорного развода, восстанавливался мир и гармония. А если дело обстоит противоположным обра­зом, то есть один из воцерковленных супругов переживает духовный кризис, перестает хо­дить в храм и т.д., то другой никогда его за это не разлюбит, не станет порицать, а наоборот, постарается поддержать и укрепить в духов­ной борьбе, чтобы в итоге помочь вернуться…
Любовь между мужчиной и женщиной вхо­дит в одно великое понятие общечеловеческой любви, про которую апостол Павел сказал: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гор­дится, не бесчинствует, не ищет своего, не раз­дражается, не мыслит зла, не радуется неправ­де, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества пре­кратятся, и языки умолкнут, и знание упразд­нится».
Любовь, которой нет
Говоря о любви, мы всегда повторяли «на­стоящая любовь». А что, бывает ненастоящая? Да, и мы уже ответили, что страсть может стать заменителем любви, причем замените­лем далеко не «идентичным натуральному». Но бывает «любовь», которую и страстью-то не назовешь. Ее просто-напросто… нет. Страсть все-таки направлена на человека близкого, из-за страсти какие-то отношения складываются. Люди общаются, порой женятся, потом разбе­гаются или влачат унылое существование в обществе уже тихо ненавидимого или просто ставшего безразличным супруга. Или же «втю­рившийся» преследует объект своей страсти, всеми правдами и неправдами пытается до­биться ответного чувства. В общем, как-то воз­действуют друг на друга тот, в ком страсть загорелась, и тот, кого она грозит сжечь в своем вулкане. Но есть другой род ложной «любви». Тоже страсть, если хотите, но какая-то уж совсем странная. Это совершенно болез­ненная реакция на какого-то недосягаемого человека. Причем «влюбленный» отлично знает, что у него с этим человеком никогда ничего не получится. Вы поняли, конечно, что речь идет о творении кумиров.
Женщина должна любить. Это не значит, что мужчина не должен и не хочет. Но женщи­не для счастливого существования на этой грешной земле необходимо отдавать свою лю­бовь кому-то — если нет мужа и детей, то чу­жим детям, друзьям, нуждающимся людям, на худой конец, хоть чему-нибудь, что живет и растет: животным, цветам. Так уж устроена Ева-жизнь. Но часто бывает и так, что очень хочется любить, а вроде бы некого. И тогда на горизонте возникает ОН. Он поет на сцене, или снимется в кино, или демонстрирует выс­ший класс фигурного катания, или борется за президентское кресло, или… Да мало ли таких «или» может быть. Главное, что он — звезда, он на виду у всех, и он всегда в прекрас­ной форме. Таинственный, недосягаемый… Им можно любоваться часами. Прежде всего, он соответствует девичьему или женскому иде­алу о внешности мужчины или весьма близок к этому идеалу. А затем уже герой начинает в горячечном женском воображении наделять­ся самыми замечательными мужскими каче­ствами. Особенно «везет» на это певцам и акте­рам — ведь они создают сценический образ, порой такой благородный и пленительный.

Влюбленностью в далекую звезду переболе­ли многие подростки. Кого-то угораздило влю­биться даже в персонаж кинофильма или кни­ги. Я вспоминаю журналы для тинэйджеров, читанные мною в этом замечательном возрас­те, и сразу всплывают в памяти полные отчая­ния письма девчонок, влюбленных в Виктора Цоя, Дмитрия Харатьяна, еще в кого-то не менее популярного… Обычно от такой любви излечиваются с взрослением. Если не успева­ют наделать непоправимых глупостей — как несчастные дурехи, страстные поклонницы Цоя, покончившие с собой после его трагичес­кой смерти. Так что любовь к звезде — явление возрастное, у мальчишек оно тоже бывает, только не столь часто. Парни чаще именно «фанатеют», а не «влюбляются». У девочек такое происходит во многом из-за юного мак­симализма, когда сверстники и окружающие кажутся «уродами», «грубыми животными», «не понимающими» ее «тонкую натуру». Зато ОН… Но проходит время, и «его» место в деви­чьем сердечке благополучно занимает вполне земной, досягаемый мужчина.

Тревогу надо бить, когда «фанатеть» начи­нает взрослая, иногда даже замужняя женщи­на. Почему это происходит? Женщина одино­ка: живет одна или же нет взаимопонимания с мужем в надоевшем браке. А певец поет о любви. О несбывшейся любви. О невстреченной любви. О своем идеале. И женщина, не имеющая никакого лекарства от чувства оди­ночества, вдруг начинает принимать эти слова на свой счет. Она практически заболевает. Она боготворит человека, «способного так любить». Не будем говорить, что люди искусства неиск­ренны в том, что они изображают на сцене или в кино, но даже самые настоящие их призна­ния в любви обращены ко всем сразу, а значит не к кому-то конкретному — естественная бла­годарность публике, которой ты востребован. Почему нормальные женщины порой забыва­ют эту простейшую истину? Одну из таких грустных историй рассказала Каринэ Фолиянц в книге «Приручи любимого».
Клавдия Николаевна была замужней жен­щиной, но до семьи ей не было дела. Главное в ее жизни было посещение оперного театра — ежедневное. Она была влюблена в тенора и уверяла всех, что он отвечает ей взаимнос­тью. Ей казалось, что он видит ее со сцены, улыбается ей одной и вообще поет только для нее. Она ходила на все его спектакли. Ворчли­вый муж, надоедливые дети, скучная работа — это был навязчивый сон, от которого можно было сбежать только в театр, где начиналось истинное существование. В зале Клавдия Ни­колаевна чувствовала себя необыкновенно хо­рошенькой. Она так ни разу не подошла, не заговорила с предметом своего обожания. Но всю жизнь прожила с мыслью, что он лю­бит ее любовью платонической, великой и не­высказанной.
А умирала она практически одна. Муж ушел в другую семью, дети не любили матери, которая не замечала их. Вряд ли и ей было легко в эту минуту. Все лучшее в жизни ей заменили иллюзии.
«Иллюзии сродни наркотику, — пишет да­лее Каринэ Фолияц. — Поклоняясь им, вы от­ворачиваетесь от мира. Жгучие придуманные страсти терзают душу и разрушают здоровье. Они отнимают пищу у разума… Романтичес­кая любовь, как правило, шагает рука об руку с одиночеством».
Романтическая любовь (не в лучшем смыс­ле этого слова) бывает иногда направлена и на вполне земного, а не сценическо-телеви-зионного кумира. Так происходит, когда че­ловек, которого можно было бы просто полю­бить обычной женской любовью, из-за своей недоступности сводит женщину с ума, и она начинает жить в нереальном мире иллюзий и представлений, о том, «как хорошо было, если бы…»
Письмо в редакцию. С комментариями.
«Х+Y = дикая любовь. Правда, односто­ронняя.
Наконец-то получив гражданский развод (а церковный — без вины — уже получен дав­но), наслаждалась жизнью, даже празднуя свое одиночество и подумывая, что это, может быть, мой путь, уверенная, что никогда и никого больше не пущу в свое сердце (за исключением восхищения некоторыми, как правило, недо­сягаемыми в смысле постоянного общения людьми), я вдруг решила, что за «страдания и терпение» уж пора чему-то хорошему про­изойти. Вдруг появилась надежда, что сразу же спустится с небес (словно это заслужила) земное, семейное счастье, о котором все-таки, как оказалось, мечтала и «созрела», уже забыв тот кошмар, отрезвивший относительно семей­ной жизни и реальных, повседневных отноше­ний, готовая снова любить, заботиться, жить «для него». И тут как раз, придя на практику в новый отдел, обратила внимание на сотруд­ника, с которым сталкивалась по работе давно. Раньше он казался мне лишь коллегой, суще­ством среднего рода. Скажи тогда мне кто, что за чувства я к нему буду питать теперь, я бы не поверила. Хотя однажды, столкнувшись с ним по работе поближе, обратила на него внимание. Даже помню тот момент: он, казав­шийся для меня лишь существом среднего рода вдруг стал кем-то особым, значимым. С тех пор отмечала его на расстоянии, что-то вроде «зрительной пассии», и вроде бы не без доли взаимности. И теперь, казалось, уже забыв о мимолетной симпатии, еще уверенная, что праздную одиночество, что я «выше всего это­го» (т.е. как ее там? — да, «любви», хотя, как теперь понимаю, в глубине души сознавала опасность влюбленности при возможности об­щения с Y), пришла в новый отдел, последнюю инстанцию, после чего — работа в другом мес­те (т.е. скорее всего я его больше не увижу), и там встретила свою давнюю, поверхностную симпатию. Но как же, я иду сюда только рабо­тать (хотя в глубине души уже выстроила мыс­ленную программу, уверенная в ее счастливом конце)! А он, обычный человек, в чем-то, мо­жет, примитивный, с интересами «как у боль­шинства», неразговорчивый по натуре, стал общаться, словно искал повод заговорить, за­давая общие дурацкие вопросы. Но как же, я выше этого! Я фыркала и отстранялась, хотя уже заметила, что все время думаю о нем, и хочется узнать о нем побольше, особенно в плане наличия семьи. Я подумала, а может, это тот самый человек, предназначенная мне половина — ровный, спокойный, нормальный, в отличие от бывшего мужа и объектов «симпа­тий на расстоянии». Когда в коллективе начи­нались разговоры на «всякие такие» темы, он молчал, не смеялся пошлым шуткам или удалялся, что еще больше привлекло меня к Y. Но как же я покажу свои чувства? А вдруг у него уже все устроено? Говорили, что он не женат, другие — что разведен, третьи — у него дети в школу ходят и др. Подруга сразу сказала: что никаких там серьезных отноше­ний и быть не может. Просто мужикам скучно, а тут ты — новый элемент в коллективе. Но я, со своей категоричностью и формальной, по­чти фанатичной православностью, помыш­ляла только о серьезном, только так: черное или белое.
Поехав на выходные в Санкт-Петербург с экскурсией, молилась блаженной Ксении: помоги, может, это ОН? Скучала дико, ждала рабочего дня с нетерпением. На работе, каза­лось, он не уходит и ждет повода, чтобы «слу­чайно» уйти со мной. Но я не давала такой возможности, считая себя опять «выше того, чтоб что-то подстраивать». На собрании он сел почти рядом, и все время бросал взгляды в мою сторону (а там, кроме меня, никто не сидел) и пытался заговорить. А я опять почти ноль внимания. Этот проклятый «негативизм», когда человек ведет себя противоположно тому, как он хотел бы (это я о себе). И тут, словно по прошению, случайно в разговоре мелькнуло, что он женат, на следующий день — что ребе­нок в школу ходит. Я даже поучаствовала в этих разговорах, с деланной улыбкой на лице. Но была в шоке. Что же это было? Показалось? Лишь дружеская симпатия с его стороны? А мои чувства зашли слишком далеко и пре­вратились в страсть. Дошло до того, что в оче­редные выходные, в день Пресвятой Троицы, стоя в храме, вместо молитвы я думала только о нем (где он и что сейчас делает). А в парке, где множество людей гуляло с детьми, в каж­дом мужчине с ребенком виделся Y. И каза­лось, что там, у них — загадочный, не до­ступный мне мир. И поймала себя на зависти (раньше вроде бы не посещали меня ревность и зависть) к тем, кого Господь не ведет, вернее, ведет, но не так, как меня, у которых, казалось бы, все гладко и по плану: учеба, женитьба, семья, дети и т.д., это даже не зависть, а тоска по тому, чего у меня нет. А мне приходится вымаливать то, что для большинства кажется элементарным, и они об этом не задумывают­ся. Познав с приходом к вере то, ради чего стоит жить, в тот миг готова была все бросить и променять на простое житейское счастье этих мирских людей. Весь предыдущий путь представился мраком, сплошными скорбями и псевдодуховностью. Что-то внутри раздира­ло меня. И это день Пресвятой Троицы. «Бог оставил меня!» — думалось мне. Убивало то, что позволила себе размечтаться, влюбиться в человека вполне земного, заурядного, реаль­ного; в кои-то веки захотелось всего лишь про­стого, земного счастья, и сразу «облом». Страсть зашла так далеко, что готова была все отдать, лишь бы просто был рядом Y, просто сидеть и смотреть на него, ради этого готова все бросить — ни работа, ни учеба неинтересны, и сама себе не нужна, жизнь не имеет смысла. Как в детстве — держать любимую игрушку, иметь ее и никому не давать.
На работе старалась контролировать себя. Однако, услышав разговор Y. по телефону с женой (а может, с мамой?), впала с истерику и дома рыдала весь вечер. На следующий день отпросилась с работы, так стало плохо при одной мысли об этой ситуации. В такие момен­ты лезут в голову мысли о нашей «жизни в целом», неудавшейся, проклятой. А лука­вый помогает, подсовывая доводы, которые складываются в логическую цепочку, и еще больше убеждаешься в своей никчемности. А фантазия работает на полную катушку. Не говоря о невыносимых мыслях насчет сокро­венных деталей жизни Y. Хуже всего то, что в голове крутилось: а вдруг он так же страдает из-за меня и не подает виду? И в своих «меч­тах» представляла его чувства, но от этого ста­новилось не легче.
Однако «надежда умирает последней»: а вдруг есть шанс? А вдруг он действительно разведен? Кто-то говорил, что у него лишь формальная семья. И я пыталась общаться с Y. как со всеми, чтобы побольше узнать о нем. Однако в присутствии Y. сердце колотилось, меня словно парализовывало, и слова не шли с языка. А со стороны я, наверно, выглядела мрачно, угрюмо, что могло восприниматься им в свой адрес и отталкивать. И Y. уже не так активно и часто заговаривал со мной и, каза­лось, шарахался от меня. Может, испугался, почувствовав, что я к нему питаю (меня мог выдать взгляд и что-то в поведении)? Всякие доводы лезли в голову, и многие его поступки трактовала в свой адрес. Превратилось в муче­ние — ходить на работу и видеть недосягаемо­го Y., зная, что «никогда»…
Когда я поняла, что у меня два пути — или выкинуть все это из головы, или я заболею, — то попыталась взять себя в руки и сопротив­ляться страсти (здесь уже действовал инстинкт самосохранения). С Божией Помощью. Он всегда рядом и Готов нам помочь, если только мы Его сознательно не оставляем, меняя на нестоящее, тленное. Батюшка сказал: «Моли­тесь, чтобы Господь отнял это чувство». И про­цитировал одного старца: «Мы не властны над мыслями, но мы властны не вить гнезда, где они бы жили». Также помогало задетое само­любие: раз на меня не обращают внимания, то какой во всем смысл? И я «не отставала», максимально показывая, как «не обращаю на него внимания», проходя мимо него с таким выражением лица, что его вообще нет, пустое место.
Я понимала, что это уже болезнь, даже если вдруг чудом окажись чувство взаимным, я не смогла бы адекватно общаться с Y. И я взмо­лилась: «Господи, дай мне равнодушие к Y.! Ничего сейчас больше не надо!» Так меня «скрутило» внутреннее обстояние, что даже об отвращении к Y. просила.
Прошение почти исполнилось. Я стала трез­вее смотреть на Y., воспринимая его даже внеш­не по-другому. Стало появляться ощущение неестественности, надуманности всего этого чувства, словно оно обращено не к реальному Y., а вымышленному объекту, многие черты которого додуманы. С удивлением косилась на носовой платок, пропитанный слезами бе­зысходности и отчаяния. А тогда ведь рыдала так, словно оплакивала умершего. Исповедо­валась и причастилась. Заказала молебен свв. мчч. Киприану и Иустине. И, как каза­лось, случайно, в проповеди батюшка сказал, что «порой лукавый нам внушает, что хожде­ние в храм и святость — что-то серое, скучное, неинтересное, а мирские интересы и страсти — заманчивыми, яркими, красивыми». Я поня­ла, что мы часто, неудовлетворенные жизнью, жалеем себя и придумываем кумиров, наделяя их желаемыми свойствами; изобретаем причи­ны скорби, таковой на самом деле не имея, подгоняем событие или чувство (здесь — жела­ние любить и быть любимым) и наше внут­реннее влечение к печали — под первый по­павшийся объект. А затем верим в это соответ­ствие и не хотим, а потом и не можем избавиться от него, погружаясь все глубже и глубже в страсть. А когда уже невмоготу, мы так глубоко погружены и зависимы от нее, что приходится лечить хирургическим путем. И я решила: бой страстям и романтике! Но не тут-то было. Наверно, придется, вытравливать чувство долго и мучительно. Главное — не соскользнуть на эти мысли, не представлять Y., стараться быть довольной своей судьбой. Ведь эта моя тоска «а как у него?» — непризна­ние своего пути и воли Божией обо мне. Хоро­шо бы больше не встретить Y. и «протянуть» в том же духе. Господи, дай равнодушие к Y.!
Но оставалось еще четыре дня. Да, говори­ла я себе: опыт есть, время лечит. Однако про­грамма саморазрушения была запущена, и уже не хотелось «слезть с иглы» этих навязчивых мыслей, хотя знала, что это все самообман. И мысли об Y., вернее, его образе, навязчивом образе, к которому привыкла, снова казались льстиво приятными и заполняющими душев­ную пустоту, и от них не хотелось избавляться. Да, причина во мне самой, надо менять себя. Я попыталась смириться. Ведь «сила Божия в немощи совершается».
Накачавшись валерьянкой, доходила ос­тавшиеся три дня на работу, стараясь не стал­киваться с Y. (но, как теперь считаю, «не использовала последний шанс»). Были даны силы воспринимать все отстраненно и даже говорить с ним по работе. И, казалось, что все позади. Но не тут-то было. Надежда даже в последний день теплилась. А программа само­разрушения все еще действовала. Согласно ей, я же должна «оплакать», что «мы расстаемся навсегда». Такая вот драматизация. Но удив­лялась своему спокойствию, когда в после­дний день после прощального банкета, сказав обычное формальное «до свидания», «мой» Y. спокойно ушел, словно завтра придет снова на работу. Ушел к своим делам, к жене, навер­но, готовиться к поездке в отпуск. А для меня скорее всего — навсегда. Но опять поразитель­ное спокойствие. Однако, придя домой, дала волю своим чувствам, снова погружаясь в от­чаяние и безысходность. Может быть, наду­манную? А в мыслях словно голос шептал: «Навсегда!» Или: «Оттолкнула хорошего человека, сама, своими руками, а семья-то формальная у него, ее-то и нет…» А еще: «Да ладно, тебе все это показалось». До сих пор не пойму, что показалось, а что было с его стороны. Может, у меня «бред отношения»? И все-таки где-то в глубине не оставляет на­дежда. Кто бы ни убеждал, все еще кажется, что Y. тоже так где-то сидит и вспоминает меня. Ведь так хочется в это верить. Однако опять мысль: «Ты это все пишешь, а он сейчас развалился перед телевизором и уже- давно забыл о твоем существовании». Неужели это не отрезвляет?
Теперь после всего этого не знаю, смогу ли, захочу ли с кем-нибудь общаться. А вдруг опять не так пойму?
Мечтаю о том моменте, когда, читая эти строки, подумаю: «Какая глупая я была, когда писала все это!»
Но для чего же это все было попущено Богом?
За самонадеянность — я была уверена, что выше этого, что смогу своими силами противо­стоять симпатии (окажись Y женат), часто да­вая советы по этому поводу безнадежно влюб­ленной знакомой: «Он не стоит того, это лишь болезнь и «прилепление к земной твари». А сама пропустила мысленный пролог и не заметила, как погрузилась в страсть и стала от нее полностью зависимой. Если человек счи­тает себя выше какой-то страсти, то Господь попускает ему впасть в нее, чтобы не превозно­сился, и только с Его Помощью получается из нее выбраться.
Чтобы не считала себя выше «мирских», многие из них намного лучше меня, у них есть чему поучиться. В данном случае у Y — спо­койствию, скромности, вежливости, умению общаться с людьми.
С помощью этого обстояния, как ни стран­но, исцелилась от других страстей, под властью которых жила, не сознавая этого. Однако смо­гу ли исцелиться от этой? Недавно сотрудница (во время типичного разговора за чаем с обсуж­дением мужчин, в т.ч. Y) вдруг мельком сказа­ла: «Да что ты, он же разведен». И опять за­крутилось: «А вдруг?»
Только теперь когда?
Ирина А.»
Комментарий психолога:
«Такая «любовь», вернее, страсть, как пра­вило, на расстоянии, свойственна определен­ному типу личностей. Это часто незаурядные, творческие люди, с богатой фантазией и вооб­ражением. Они жаждут любви и стремятся быть любимыми, часто не осознавая это и счи­тая себя недостойными любви. Однако созна­тельно или подсознательно выбирают ситуа­ции, когда общение или взаимность заведомо невозможны или маловероятны. Этим людям свойственно кумиризировать и идеализировать объект симпатии, который часто перерастает в страсть. Если на фоне отрицательного лично­го опыта присутствует еще и депрессивный фон, плюс внутреннее эго-влечение к печали (кстати, X, к счастью, сознает это), то ситуа­ция усугубляется.

Тенденцию выбирать «недосягаемых» объектов любви можно проследить с детства. Одна особа, например, с раннего возраста стра­дала на расстоянии по какому-либо кумиру (артисту, певцу), вся ее комната была увешана портретами очередного «объекта». Более того, она пыталась подражать ему (внешностью и манерами) и как бы «ощущать себя им», т.е. в своих фантазиях пыталась «жить его жизнью и думать за него». Вы скажете, что многие в определенном возрасте в какой-то мере испытывают это. Возможно, но, как пра­вило, с годами все проходит и на смену прихо­дит реальное общение с конкретными людьми. Однако у этого человека с возрастом все это переросло в аналогичные чувства к реальным людям, но, как правило, это были «объекты на расстоянии», т.е. люди, с которыми общаться было почти невозможно в силу каких-либо об­стоятельств. И на них перекинулось стремле­ние подражать, думать за них, пытаться «пред­ставить себя на их месте, жить чужой жиз­нью» (вспомните мысли X: «А как у него?» Другой пациент «обожествлял» места, связан­ные с любимой — район, где она жила, где работала и т.д. Мы не будем здесь комментиро­вать, патология ли это.
Но для X есть некоторые советы и тезисы, которые, может, помогут ей и другим людям такого склада выйти из ситуации. Кстати, хо­рошо, что наш автор не утратил критику к своему состоянию: это значит, что страсть не так еще далеко зашла.
Прежде чем в омут бросаться, надо было рассуждать и снимать информацию, отбросив по мере сил эмоции и укоренившиеся в созна­нии стереотипы. Таким образом, включайте тормоза, пока максимально не узнаете все о человеке. Надо было сразу, как только X. узнала что Y. женат, попытаться включить фантазию и не тешить себя тщетной надеждой. Это ей удалось на время с Божией помощью, однако она, возможно, не прилагала все уси­лия, и тоскливо приятные навязчивые мысли вновь лезли в голову.
Единственный выход — забыть все это как кошмарный сон и не думать, что это было и было ли вообще что-нибудь со стороны Y. Мы часто пытаемся думать за других и тракто­вать их поступки в свой адрес. Тем более — учитывая настрой X. Как она пишет, X. изна­чально была уверена в счастливый конец вну­шенного себе, запрограммированного сюжета: X. приедет, a Y. ждет только момента, чтобы завязать общение с ней, может, так и было первое время, кто теперь скажет — все могло показаться, а может, и нет. Трудно утверж­дать, что было со стороны Y. Бывает, мы и сами порой не понимаем, зачем и что делаем, не контролируя себя (X. признает это и о себе). Да и X. вела себя негативно, что могло оттолк­нуть или напугать кого угодно, даже если этот человек был влюблен в X. и не женат. И, на­верно, уже не первый раз «проклятый нега­тивизм» подводит ее. Кстати, возможно, муж­чины думают, что у X есть кто-то и боятся подступиться. Более того, как пишет один пси­холог, «печальный лик и вечная тревога в гла­зах — лучшее средство отпугнуть возможного кандидата». X боится, что поймут? Не стоит скрывать своих чувств. Показывайте свое от­ношение, однако бегать ни за кем не надо.
X не хватает любви к себе (в хорошем смыс­ле слова). В Евангелии сказано: «Возлюби ближнего как самого себя», что предполагает естественную любовь к себе. Хоть любовь бы­вает разной, то, что может быть применимо к ближним, подходит и для обсуждаемой нами сферы — отношений мужчины и женщины. Да и психологи пишут, что если человек не любит себя, то он не может по-настоящему любить других и не позволяет другим полю­бить себя (часто себя не считая достойным люб­ви). Кстати, негативизм X — есть, может, и уход от возможной взаимности, ведь она при­знает, что не только в этой ситуации имел место «этот проклятый негативизм». У X есть «псевдолюбовь к себе» в виде потакания страс­ти, это какое-то саморазрушение, болезненное состояние. Легко сказать со стороны, но надо было поставить точку и пытаться общаться «как со всеми», и установить хорошие, может быть, приятельские отношения.
Нельзя считать, что мы выше какой-либо страсти (даже самой гнусной). А то, чтобы мы осознали нашу немощь, мы Божиим попуще­нием можем быть ввергнуты в нее, и тогда только с Его помощью мы сможем победить ее (как временами и пытается X). Она пишет, что ее не посещали ревность и зависть и признает­ся, что вслух говорила, что «выше всего этого» и давала советы. И вдруг на нее нахлынули и ревность, и зависть. Даже если это не зависть, а «тоска по тому, как у других». Это тоже страсть. Это потеря себя. X, вы не раз убежда­лись, что то, что в фантазиях воображается как какой-то загадочный, интересный, недо­ступный мир, при столкновении с реальностью оказывается банальностью и порой вызывает обратные чувства. Не исключено, что в случае с Y это могло оказаться так же (относительно его «загадочного, недоступного X мира»). К тому же интересы у вас явно разные. Даже сейчас, в этом состоянии, X отмечает, что Y — несколько примитивен, «как все» и т.д. и ми­ровоззрение у них разное. К тому же «созна­тельно становиться соучастником чьей-то не­умной, некрасивой жизни — глупое, заведомо безнадежное дело», как пишет одна женщина-психолог.
Кстати, желание «жить жизнью другого, быть на его месте, пройти его путь, растворить­ся в другом» — тоже страсть, означающая опять саморазрушение. Это и невозможно фи­зически, согласно земным законам. Мы не мо­жем полностью понять другого человека, отож­дествиться с ним. Нельзя пытаться делать это. Здоровые отношения, даже близкие, предпо­лагают какую-то долю дистанции.
Надо уважать свой мир и свой путь. Каким бы тяжелым он не был. Это ваш путь, ваш крест. Вы Господу нужны. Кстати, возможно, мало зная о скорбях X, и другие воспринимают ее со стороны так же, как и она «других». А то, что «у других все как по маслу», — так у тех свой путь. Да и все ли мы знаем о «других»?
X относится к «застревающим» (это не ди­агноз и не приговор, а возможность изменить себя). Y ушел, формально попрощавшись, у него свои дела, и, может, действительно, Y «сейчас развалился перед ТВ и уже забыл обо всем». Неужели и это не отрезвляет X? А она все страдает. Кстати, у мужчин другая психо­логия, они более психически подвижны- У них свои, мужские интересы — работа, машина, дача и др., — погружение в которые помогает «исцелиться» от безнадежного чувства.
Хорошо, что X нашла в себе силы сказать «слава Богу!» Любое разрешение ситуации — положительно, так как в любом случае это определенность. Надеемся, что для X конец послужит началом. Жизнь такова, что не зна­ешь, где найдешь, где потеряешь. И, может быть, через кажущийся плохой конец Господь оберегает X от неполезного общения, и не ис­ключено (ведь уже не раз были такие случаи в жизни X, не правда ли?), что X когда-нибудь поймет, к чему все это было. Молитесь, как раньше: «Дай, Господи, трезвение!», хоть и будет на романтику тянуть (это искушение).
Главное, не сделать «с горя» какую-либо глупость. И не зарекаться, что ни с кем не бу­дете общаться. Откройтесь навстречу реаль­ным отношениям, но не теряя себя.
И не надо «хоронить» Y. Он жив. И, может, у него действительно все хорошо (но в любом случае это выглядит не так, как вы представ­ляете в фантазиях). Найдите силы за него по­радоваться (не вдаваясь в детали и выключив воображение). Но это уже высший пилотаж (это уже христианская любовь). Может, когда-нибудь X будет дано так относиться к ситуации (ведь и она на это надеется)».
А вот что пишет М. Изотова в книге «Пра­вила поведения в брачный сезон»:
«Вы влюбляетесь не в человека, а в ваше представление о нем. Вы смотрите на свою недоступную любовь издалека и наделяете ее сверхчеловеческими чертами. Вы думаете, что жаждете ответной любви, но если бы это слу­чилось и вам довелось приблизиться к своему идеалу, он разочаровал бы вас. В следующий раз, когда вы опять влюбитесь, посмотрите правде в глаза. Если тот, в кого вы влюблены, не выражает желания с вами общаться, зна­чит, он к вам равнодушен, если он равнодушен к вам сейчас, то вряд ли в один прекрасный день в нем вдруг вспыхнет интерес к вам. Вы все-таки на это надеетесь? Значит, вы живете фантазиями, а не реальной жизнью. Вам пора оторваться от своих мечтаний и начать жить. Не поддавайтесь искушению проводить время только в заоблачных высях! Перестаньте под­питывать свою «неземную любовь», окружая себя пустячками, которые обронил ваш ку­мир, или посещая места, где он может проде­филировать в компании подобных ему «небо­жителей»… Этот стереотип относится не толь­ко к обожанию издалека. Если у вас с кем-то роман, но вы общаетесь по интернету или меж­дугороднему телефону, а видитесь редко, зна­чит, вы склонны очаровываться тем, чего в реальности очень мало или нет вообще».
А теперь поговорим об, увы, еще более гру­стных вещах. Любовь к «звездам» или «зем­ным кумирам» — дело бесплодное, но женщи­на, выздоровев, сама может понять всю пусто­ту прежних мечтаний. Однако бывает, что «жажду любимого» в весьма замаскированном, а потому — трудно распознаваемом виде жен­щина переносит в религиозную сферу. И увя­зает крепко-накрепко. За примерами далеко ходить не надо: придите в любой храм, где служит какой-нибудь известный, чем-либо вы­дающийся батюшка, и понаблюдайте за его при­хожанками после службы. Вы удивлены, пото­му что вам кажется, что это не духовные доче­ри окружили пастыря, а безумно влюбленные фанатки — звезду эстрады? Не удивляйтесь, это действительно одно и то же. Если вы не­взначай поинтересуетесь семейным положени­ем таких усердных прихожанок, то поймете, что все они — женщины одинокие, несчастные в личной жизни. Мне при моих постоянных журналистских разъездах по приходам до­водилось встречать немало таких женщин, а с некоторыми и тесно общаться. Да, несом­ненно, душа их заражена бесплодной страстью к своему кумиру — священнику, прячущейся за благочестивыми словами «смирение, послу­шание». Надо иметь смелость посмотреть прав­де в глаза — пресловутое «послушание», про­поведуемое всем и вся верными прихожанка­ми какого-нибудь пастыря и являющееся тайным предметом их гордости, — порой не что иное, как обыкновенный фанатизм. И как охотно бежали бы, скажем, поклонницы Димы Маликова или Николая Баскова после концер­та выполнить любое желание своего кумира, так бегут бедные прихожанки исполнять ма­лейшее «благословение» батюшки после служ­бы. На которую и ходят-то зачастую только из-за священника. Выглядят такие женщины обычно неприятно — елейный голос, елейные глаза, несуразная одежда. Они вызывают со­страдание и жалость. В них явно не осталось почти ничего самостоятельного и по-женски интересного.
Да, послушание на приходе необходимо. Но не такое же! Страдают от такой «любви» в первую очередь сами батюшки. Чем извест­ней священник или старец, тем больше вокруг него толпа фанаток. Вспомним, что истерич­ные особы, увивающиеся возле отца Иоанна Кронштадтского, создали даже секту «иоани-ток». Все это очень печально.
Почему так происходит? Женщине свой­ственно отдаваться. Жених — купец, невес­та — товар. И это замечательно соответствует мужской и женской психологии. Женщина отдает себя — мужчина берет. Когда нельзя отдать себя любимому человеку, мужу, кото­рый, естественно, что-то должен отдавать взамен, женщина отдается идеалу. Причем полностью — до саморазрушения.
Казалось бы, женщина, готовая к такой самоотдаче, может найти свое призвание в вере во Христа и стать подвижницей, но и тут бес устраивает свои ловушки.
Да простят меня католики, но именно у их канонизированных святых женского пола чаще всего можно было наблюдать совершенно жен­скую страсть «невесты» к Небесному Жениху. Монахини, находящиеся в болезненной об­становке католического псевдоаскетизма, «из­немогали от любви» к Христу, Господь скло­нялся над ними, «подобно самому нежному возлюбленному». Это все не мы придумали —
это католики сами писали о своих святых. Комментарии, как говорится, излишни.
Теперь задумаемся: не слишком ли высо­кую цену платит порой женщина из-за того, что у нее все «не так, все не по-женски»? Мо­жет быть, проще предоставить все Богу и на­учиться радоваться жизни — такой, какая она есть, пусть даже и без наличия в ней мужчи­ны? Ведь выход из одиночества не обязательно в замужестве — надо просто перестать ощу­щать себя одинокой.
Часть вторая
Одна,но не одинока
Анужно ли вам замуж?
Брак междумужчиной и женщиной высо­ко поставлен нашим Спасителем. «Ибооставит человек отца и мать, и прилепится к жене своей, и будут обаодна плоть». В словах Спаси­теля нет лазейки для родителей,желающих управлять молодой семьей — человек уходит изродительского дома или отдаляется от са­мых близких людей,которые дали ему жизнь, растили и воспитывали, поставили на ноги,ради другого человеческого существа, пред­назначенного отнынестать частью его самого. Об этом и стоит задуматься женщине,желаю­щей во что бы то ни стало выйти замуж. Чего ради вы жаждетеоставить не только роди­телей, но и все, что дал вам Господь? Воимя чего вы готовы принять в себя, в свою жизнь, в свою душу другогочеловека, соединившись с ним навсегда и став одной плотью? Ради того,чтобы не краснеть, когда соседка в очередной раз спросит: «Замужеще не вышла?» Ради того, чтобы не завидовать школьнойпод­ружке, родившей уже второго малыша: «Вон, Светка какаяудачливая…» Даже если Светка совсем и несчастлива в браке, вывсе равно ей завидуете. Почему? Потому что она «исполни­ласвое женское предназначение». А верующие люди непременнодобавят апостольское: «Жена спасается чадородием». Но…жена. А как же быть с девицами, так и не нашедшими себе пару, свдовами, с брошенными женами? Нуж­но им ли непременно кидаться напоиски муж­чины?
Сплошь и рядом —ивправославных, и в чисто светских изданиях — мы сталкиваемся снастоящим психологическим давлением на женщину. Эти издания изобилуютвыска­зываниями наподобие «женщина должна быть замужем»,«женщина обязана…» Кому долж­на? Кому обязана?
Ирина Е.,написавшая в газету «Как жить» письмо про «эмансипе»,начала свое обраще­ние к читателям газеты немного с другого —с вопроса «а всем ли нужно замуж?»
«Я небогослов, и за точность формулиро­вок не ручаюсь, но, насколькомне известно, в Православной Церкви считается, что «женаспасается чадородием». Это же мнение звучит в относительнонедавно вышедшей книге «Дерзай, дщерь!», написанной,кстати, мона­хиней. Но возникает мысль: все ли женщины спасаютсяэтим путем? Иногда весьма катего­рично звучит призыв, в том числеиз уст свя­щеннослужителей, ко вступлению в брак и деторождению,в результате некоторые, осо­бенно начинающие церковный путь,особы женского пола ставят это единственной целью, забрасываютработу, учебу, думая только о по­иске спутника жизни, а если «несудьба», то и жизнь даром прошла. Но ведь есть и другие путиспасения для православной женщины. Кроме монашеского призвания, Богпопускает некоторым (и не только за грехи) одиночество в миру, иливдовство, или какое-либо заболе­вание, не обязательно детороднойсферы, при котором создание семьи и рождение детей бы­ваетпротивопоказано.
Другаяпроблема — в среде православных бытует, наверное,псевдохристианское мнение, что женщине грех работать: мол, сиди дома,занимайся домашним хозяйством и т.д. А как насчет развития изарывания собственных та­лантов? »
Что ответитьИрине? Если мы почитаем внимательно Новый Завет, то не найдем тамуказания непременно быть женщине заму­жем — напротив. Еслизамужняя заботится об угождении мужу, то незамужняя заботится, чтобыугодить Богу, — писал Апостол. Хоро­шо, если человекженится/выходит замуж, но лучше оставаться так. Это апостольскоемне­ние. Многие почему-то считают, что в этом случае речь идет омонахах и монахинях. Од­нако во времена, когда писались этислова, не было монастырей как таковых. Практикова­лись иные формыжизни в девичестве — на­пример, институт диаконис.Диаконисы — христианки, которые несли общественное, как бы мысейчас сказали, социальное служение. Диаконисами были не толькодевицы, но и вдовы. Не согрешит вдова, вторично вышед­шая замуж,но лучше ей оставаться во вдов­стве, — говорит Апостол.Речи о монашестве, как видим, не идет. Угодить Богу можно в любомпризвании, если Он требует служения именно на данном тебе поприще, исейчас, в наши дни оскудения любви, дефицита истин­нохристианского отношения людей друг к дру­гу, женщина какпроповедница Христа не сло­вами, а делами, может бытьвостребована в полной мере.
Но порой можнонаблюдать такую ситуа­цию: женщина уже при деле, у нее естьзамеча­тельные возможности для раскрытия Божиих даров, неважно,работает ли она в больнице или в офисе, в детском саду или вхудожествен­ной мастерской. Многим женщинам даровано редкоеискусство общения с людьми, умение морально поддержать и реальнопомочь. Жен­щина верующая старается поработать Господу истиннымталантом, еще требующим полного раскрытия, неверующая делает это,согласо­вываясь с законом совести (ведь душа наша, как известно,христианка), но… Люди то и дело терзают ей нервы шепотом за спиной:«Бедняжка, ей так не везет с личным…» А так ли уж и невезет?
Из книгисвятителя Феофана Затворника «Спасение в семейной жизни»:
«Чтодочь в девицах — это не велика беда. А замужем какая радость?Только тягота, труд и нужда. Какая же она беспридельная, когда у отцаи матери? Пусть живет честно и трудит­ся, и хоть всю жизнь так».
Из «Мыслейсвятителя Феофана Затворни­ка на церковное чтение»:
«Господьговорит, что брачный союз перво­начально Сам Бог благословил ивложил закон этот в естество наше, о тех же кои хотят не жениться,сказал: многий вместити, да вмес­тит (Мф. 19, 5 и 12). Ясно, чтохоть и признал Он брак законом естественным, но не настоль­конеобходимым и неизбежным, чтобы не было места безбрачию. Последнее Онразрешает, но ограждает условием, которое сближает его с закономестества. Скопец от рождения без­брачен по закону естественному,но и тот, кто своим произволением поставляет себя в такое состояние,в каком естественный скопец нахо­дится по рождению без участияволи, стано­вится на одной с ним линии в отношении к естественнымпотребностям. Следовательно, в этом отношении как первый, так ивторой — естественные безбрачники. Отчего же духов­ноескопчество или безбрачие произвольное считают неестественным? Оттого,что не пони­мают, что естественно телу, а что естественно духу, ичто вследствие воздействия его на тело становится естественным, тогоони не хотят считать естественным».
Человек такнастроил себя на земную жизнь, что ему всегда будет чего-то нехватать. Сейчас женщине не хватает мужской любви, завтра в бракебудет не доставать тепла и лас­ки, или муж окажется «тряпкой»,или ребенок родится больным и жизнь пойдет напереко­сяк… Чащевсего так и случается. Почему? Да потому, что если человек не умеетдовольст­воваться своим нынешним состоянием, если он чего-тострастно жаждет и о чем-то мечтает, вопреки сегодняшнему дню(который, как учат святые отцы, всегда может оказаться после­дним),то такой человек не будет до конца счастлив и доволен, даже когдаполучит жела­емое. Женщины могут возмутиться: ведь речь идет отаких важных вещах, как семейный уют, продолжение рода — лучшебыть несчаст­ной с мужчиной, чем без него, и родить ребен­ка,пусть и не соответствующего ожиданиям, но не смотреть с завистью начужие коляски. Да, такое мнение очень распространено, и ос­нованокак минимум на двух причинах. Пер­вая, важная и сильнодействующая— мощный половой инстинкт, плюс присущий только жен­щинеинстинкт материнства. И даже жажда нежного мужского сочувствия,желание при­слониться к сильному плечу и поплакать на нем —в некоторой степени одно из тонких проявлений полового инстинкта.Ведь если мама или сестра, гораздо нежнее, чём любой мужчина, вытрутваши слезы, вы все равно останетесь неудовлетворенными, да? Вамбу­дет нужен именно мужчина. И это не грешно, это прекрасно, новсе-таки это он самый и есть — половой инстинкт. «И кмужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою».Все так — и Бог, и данная нам Им физическая природаблагословляют женщину как носи­тельницу новой жизни. Что здесьскажешь? Да только то, что инстинкты, даже важнейшие иблагороднейшие, могут уже не властвовать над душойженщины-христианки, нового со­здания в Боге, если сама она небудет отдавать­ся в их власть, усиливая ее постоянными сле­замио своей несчастной женской доле. В конце концов, каждый живет так,как сам того хо­чет. Допустим, не в вашей власти найти себе мужа,но ведь перестать нервничать и комп­лексовать на сей счет вамвполне под силу. Слова о влечении к мужу Господь говорил Еве приизгнании из Рая. Сейчас Господь вновь открыл нам двери в Рай. И еслимножество женщин спасаются чадородием, то почему вы уверены, чтоГосподь именно вам не предназ­начил иной, еще более узкий —и только ваш — путь? Вспомните сонм христианских муче­ниц —они отвергали выгоднейшие партии и не чувствовали себя при этомущербными и достойными жалости. Они шли своим путем, они проживалипустьдажекороткую, но са­мую полноценную жизнь и были счастливы тем, чтодля других было непонятноиНепости­жимо— страданиями во имя Христа. И если во имя верности Христу вамнадо немного по­страдать,обуздывая естественные инстинкты, неужели вы откажетесь? Неужели,«выскочив замуж» за первого встречного, вы рассчитыва­ететаким образом исполнить Божью волю? Ищите, молитесь, ждите, работайтенад со­бой — и если ваша доля быть женой и матерью, тоГосподь так или иначе пришлет вам вашего суженого. Но если это несвершается столь быстро, как вам хочется, учитесь жить одна, никогоне слушая и не допуская расслабляю­щей жалости к себе. В концеконцов образ Марии, слушавшей у ног Христа учение Его, всегда былпритягательней для всех, чем суе­тившейся об угощении Марфы (хотяи Марфа угодила Христу).
Но вот тут-то всилу вступает вторая пре­града, далеко не столь важная, какпервая, и намного легче преодолимая, но которая почему-то поройоказывает сильнейшее вли­яние на роковое необдуманное решениежен­щины «хоть за кого, лишь бы пристроиться» —пресловутое общественное мнение. И речь идет уже даже не о соседках ишкольных под­ругах.
Самая большаяошибка считать, что брак — цель жизни женщины. Ибо цель любойземной жизни — жизнь вечная. Что для женщины самое главное? Дато же самое, что и для муж­чины! Распознать волю Божию о себе ииспол­нить ее здесь, на этой грешной земле до Страш­ногоСуда. А какая она, Божья воля? Да, для женщин (не побоюсь сказать —для абсолютно­го большинства) эта воля Божия может заклю­чатьсяв рождении и христианском воспита­нии детей. Но сколько бы нам нивнушали, что жизнь женщины неполна без создания семьи, всегданайдутся примеры, доказывающие об­ратное. Нигде — ни вНовом Завете, ни у свя­тых отцов — вы не найдете такогоутвержде­ния. Негоже быть человеку единому! — сказалГосподь, сотворив Адама. Но во Христе чело­век уже не один. Духпобеждает плоть.
«ВоляБожия о нас та, чтобы мы, живя на земле, научившись познавать Бога ис радос­тью и желанием следовать воле Божией — спасительнойи наполняющей жизнь истин­ным содержанием. А человек может делатьлюбую работу — от самой ничтожной до самой великой — испасаться этим или погибать. Будешь жить для Бога и во славу Божию —вот и спасение, вот и истинный, а не эфемерный смысл жизни. И если быбыла воля Божия быть тебе женой и матерью, то ты бы ею давно стала.Но сейчас, в 47 лет, твоя тоска о минув­шем не более чемискушение.
Доктор,доктор! Оглянись вокруг! Твоим больным не надо ничего передавать оттвоего внутреннего содержания — они этого не пой­мут. Имнужны твоя любовь, твой профессио­нализм, и все это в Боге, вмолитве о них. О каком еще невозделанном клочке своей ду­ши тыговоришь? Все у нас на месте, все Богом благословлено, а сискушениями уже давно пришла пора бороться, распознавать их иис­коренять.
Тебе и С. и М.Божие благословение на все доброе…
…Дорогая оГосподе Н.!
Живи дома с родителями и начни помогать им во всем. Приглядись к ним внимательно, они ведь уже очень нуждаются в твоей дочер­ней ласке и тепле. Как только это поймешь и почувствуешь, так и перестанешь быть оди­нокой. Господь расширит твое сердечко, и тебе от этого самой будет хорошо.
Не ищи опоры в людях, но в Боге, и Господь пошлет надежных друзей по духу.
Господь с тобою!
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)».

Прислушайтесь к мудрым слова отца Иоан­на. В служении Богу духовно опытный батюш­ка не делает различия между мужчинами и женщинами, адресуясь к христианской люб­ви, которая в сердце истинной женщины так или иначе всегда найдет проявление.
А теперь предлагаю вам иной взгляд — взгляд, скорее всего, неверующего психоло­га-мужчины, возмущенного давлением на женщину со стороны своих коллег, тоже жен­щин. Заранее скажу, что не во всем согласна с утверждениями уважаемого специалиста, но, может быть, что-то из приведенных ниже ут­верждений послужит вам, милые женщины, некоторым утешением, если одиночество ваше и впрямь стало казаться нестерпимым.
Пять иллюзий, навязанных женщинам.
«Испокон веку мужчины строили цивили­зацию, основанную на их представлениях о благополучии, порядке и счастье. Женщин убеждали (а чаще — заставляли) вопреки их интересам принять эти представления. И надо признать, мужчины в этом изрядно преуспе­ли. Сегодня многие представительницы пре­красной половины человечества даже не отда­ют себе отчета, что живут иллюзиями, которые им навязала другая, не столь прекрасная поло­вина. И, добившись такого «счастья», которое придумали мужчины для своих подруг, мно­гие женщины начинают недоумевать: неужели именно этого и хотелось от жизни? Первый шаг к подлинному счастью — освобождение от иллюзий, чуждых женской природе. А для этого в них надо сначала разобраться. Вот ка­кие представления, по наблюдениям психоло­гов, женщины неосмотрительно позаимствова­ли у мужчин:

Женщина может быть счастлива только…
…рядом с мужчиной. На самом деле, в пер­вую очередь самому мужчине, чтобы почув­ствовать себя комфортно, необходима женская ласка и забота. Без этого он либо «звереет», либо опускается. К тому же мужские амбиции требуют, чтобы рядом был кто-то, кто от него зависит. Иначе как чувствовать свою силу и достоинство? Умные женщины это понимают и тонко подыгрывают этим амбициям, стара­ясь не уязвить мужчину даже намеком на соб­ственное превосходство. Женщины гораздо бо­лее самодостаточны, способны сами о себе по­заботиться. Прекрасно, если рядом есть верный друг, на которого можно положиться. Но дале­ко не каждый мужчина способен составить женское счастье. При виде иного скорее дума­ется: «Какое счастье, что я не с ним!» Чаще всего та, кто ожидает, что счастье ей подарит мужчина, рискует бесплодно прождать всю жизнь. Гораздо лучше чувствует себя та, чье счастье не зависит от прихотей мужчины и даже от его наличия.
…если выгладит как супермодель. По на­блюдениям психологов, писаные красавицы, как правило, не чувствуют себя более счастли­выми, чем их не столь яркие подруги. Боль­шинство женщин относятся к ним ревниво и откровенно недолюбливают. Многие мужчи­ны их просто побаиваются, опасаясь рядом с ними оказаться не на высоте. К тому же муж­чины отказываются верить, что красота и ум могут ужиться в одном человеке. Зато они безотчетно приписывают красивым женщи­нам повышенную сексуальность и в этом плане бывают разочарованы тем, чем были бы впол­не довольны с менее блистательной подругой. Стремление женщины выглядеть привлека­тельно естественно, но для этого вовсе не обя­зательно быть похожей на Памелу Андерсон. Очаровательной может быть каждая, если умело используют свои индивидуальные дос­тоинства…
…если она молода. На самом деле свои пре­имущества есть у любого возраста. Умные люди (а о других и заботиться не стоит) умеют це­нить те достоинства, которые приходят с опытом. Молоденькими девчонками увле­каются только их неопытные сверстники да престарелые ловеласы: и те, и другие опасают­ся, что опытная женщина невысоко их оцените Стремление выглядеть моложе похвально, но особо усердствовать тут не стоит. Полюбуй­тесь на старшеклассниц, как отчаянно они пы­таются выглядеть старше!
…если она не обременена деловыми забота­ми. Как свидетельствуют социологические опросы, только женщины, занятые неквалифи­цированным трудом, видят свое счастье в празд­ности. Большинство женщин, занятых интерес­ной творческой работой, указывают, что не ос­тавили бы ее, даже если бы не нуждались в заработке. С другой стороны, специалистам из­вестен своеобразный «невроз домохозяйки» — ощущение одиночества, подавленности, бес­смысленности своей жизни. Так что, если вам чего-то не хватает для счастья, задумайтесь: может быть, вам нужно интересное дело?
…как заботливая мать замечательных де­тей. Материнская роль органична для жен­щины, но именно она часто загоняет ее в пси­хологическую ловушку. Редко бывает счастли­ва та, кто «всю себя отдала детям», ибо дети не умеют ценить такую самоотверженность. К тому же дать детям что-то полезное можно лишь тогда, когда у тебя есть что дать, когда ты сама что-то собою представляешь. А для этого необходимо уделить внимание самосовершен­ствованию.
На тему о том, как быть довольным своей жизнью, психологи исписали тонны бумаги. Но, пожалуй, никто не выразился точнее аме­риканского богослова Рейнгольда Нибура, молившего Бога: «Боже, дай мне разум и ду­шевный покой признать то, что я не в силах изменить, мужество — изменить то, что могу, и мудрость — отличить одно от другого». Пере­станьте беспокоиться о том, что не в вашей власти. Поверьте, останется еще много всего такого, к чему следует приложить свои силы. Вот тут-то и развернитесь. Только не ставьте перед собой слишком грандиозных задач и не ждите их немедленного решения. Ропщет на жизнь, как правило, тот, кто требует от нее слишком многого.
У каждого человека, думаю, свое мнение о браке, о причинах и цели союза между мужчи­ной и женщиной. И каждый человек обязан уважать мнение другого. Я, например, счи­таю, что брак логичен лишь в том случае, если двое людей не хотят жить друг без друга — значит, они должны жить вместе. В остальных случаях заключение брака теряет смысл. Но я знаю, что многие женщины не согласятся со мной, и с уважением принимаю (пускай и не разделяю) их точку зрения. Не могу согла­ситься только с одним — когда один человек навязывает свое отношение к жизни другому, порой вовсе на него не похожему. Так будем же милосердны друг к другу и поскорее пере­станем коситься на людей, в чем-то не соответ­ствующих общепринятым стандартам и на­шему личному пониманию о том, что есть пра­вильно…
Как примириться с одиночеством
Помните долгое обсуждение в интернете проблемы Светланы Л., которая хотела, но, по счастью, не могла решиться на брак без люб­ви? В ходе дискуссии участниками форума была затронута тема: одиночество — так ли это страшно?
Священник Борис Мерлин высказался по этому поводу: «Не могу согласиться с тем, что «одиночество, конечно, страшная и разру­шительная сила». Одинокая жизнь может быть и без чувства одиночества, если она Христа ради. Конечно, иногда наваливается «туга» сер­дечная, печаль, саможаление, ядовитое уны­ние и т.п., но, слава Богу, помощь Божия не медлит в такие моменты. Нас, Христа ради одиноких, Господь весьма ощутимо охраняет и милостиво опекает».
«А у меня была похожая ситуация, в меня три года был влюблен молодой человек и все время хотел на мне жениться. У меня было похожее к нему отношение, и я тоже боялась одиночества. Я рада, что так и не вышла за него замуж. Я не могу сказать, что перестала бояться одиночества, просто я смотрю на него по-другому. ОДИНОЧЕСТВО — ОТОРВАН­НОСТЬ ЧЕЛОВЕКА ОТ БОГА! И ни один чело­век не заменит вам Бога.
Меня Господь учил этому в элементарных ситуациях, когда мне нужна была помощь, я искала ее у людей и не находила. БОГ — наш самый близкий Человек, ближе его никого нет. Он всегда выслушает, Он сердцеведец, иногда исправит, иногда утешит, но всегда любя, хотя иногда Его любовь — огонь, сжигающий терние наших страстей.
Мушкина Анастасия Игоревна».
«Когда человек осознает свое одиночество, он вопрошает: «Кто поможет мне?» И ответ гласит: «Я сам должен помочь себе»… И зало­жен первый камень характера. А еще ответ гласит: «Господь в небесах поможет мне тем вернее, чем преданнее Ему буду я»… И зало­жен основополагающий камень живой веры. В одиночестве человек находит самого себя, силу своего характера и святой источник жизни. Когда человек постигает чужое оди­ночество, …тогда он говорит: «Я помогу им! Братья, я помогу вам — поскольку вы одино­ки, а я знаю тягость одиночества». Сам нахо­дясь в одиночестве, человек находит своего одиноко страдающего брата и помогает ему. И как раз тут — зарождение духовной любви, братства и истинных чувств.
Нам не дано избавиться от одиночества. Но все мы призваны достойно и с верою каж­дый нести свое одиночество; и, любя и помо­гая, делать чужое одиночество сносным, дос­тойным и духовным. В этом — утешение. Так и только так сможем мы преодолеть одино­чество, мы, одинокие дети человеческие, взи­рая ввысь и с любовью помогая друг другу» (И. Ильин).
Как преодолеть одиночество? За помощью и советом обратилась Елена Михайловна (Але­на)?.:
«Я немолодая одинокая женщина, и обсто­ятельства таковы, что вряд ли в ближайшем будущем это положение изменится. Мой воп­рос не в том, как найти спутника жизни, а как примириться с одиночеством. Ведь считается, что для женщины это самое страшное».
Ответы Елене тоже оказались на редкость единодушными:
«Добрый день, Елена. Вы пишете: «Ведь считается, что для женщины это самое страш­ное». Кем считается? Мужчины так считают? Женщины? Это довольно странный взгляд. По-моему, неверный. Одиночество — слишком расплывчатое понятие. Если одиночество сует­но — да, это беда, но дело тут именно в суете. Суета всегда звероподобна, она пожирает по­кой, она этим питается. А вот если одиночество выступает как форма уединения, то все нор­мально. Что же тут плохого? Что же тут ущерб­ного? По-моему, это достойно. С уважением,
Сурен».
«С чувством одиночества примириться ни­как нельзя, потому что его не должно быть, вы же христианка. С нами Бог, у каждого из нас есть наш Ангел-Хранитель, все святые с нами. Поэтому уныние, саможаление и т.п. чувства, как и множество других наших грехов, подле­жат покаянию и исповеди. Как христианка вы знаете, что для нас самое страшное. Зачем же ориентироваться на чужие и нелепые мне­ния? Мы ответственны перед Богом и совес­тью. И мы должны принимать с благодарнос­тью все, что Он нам посылает, все обстоятель­ства нашей жизни, помня о том, что никому Он не посылает непосильного.
В Ваших обстоятельствах, возможно, вы имеете больше времени и для молитвы дома и в храме, и, как вам уже говорили, для чтения духовной литературы, и для помощи ближ­ним. Вокруг нас множество людей, одиноких, обездоленных, больных, инвалидов, нуждаю­щихся в помощи. Вы можете стать необходи­мой кому-нибудь из них. Можно посоветовать­ся в церкви, в своем приходе. Если вы сами нездоровы, то можете общаться с людьми по интернету и тоже найти людей, которым вы нужны. Здесь на форуме, например, среди уча­стников есть очень тяжело больные люди, не­смотря на это помогающие духовно и душевно многим.
Спаси вас Христос,
Галина С».
Было даже атеисткой выказано довольно любопытное мнение:
«Ведь считается, что для женщины это са­мое страшное». Кем считается? И вы им вери­те? Одиночество — это самая замечательная вещь в мире. Наконец-то можно заняться со­бой, разобраться в себе, заниматься любимы­ми занятиями и т.п. Я сейчас тоже одинока (вот уже девять месяцев — смешная цифра, не правда ли?), и вы не поверите: я кайфую от своего одиночества! Это так здорово, когда никто рядом не храпит, не тянет на себя одея­ло, не пристает с глупостями в самый неподхо­дящий момент, когда никому не надо готовить поесть, стирать носки и т.д., и т.п. У вас сейчас редкая счастливая возможность побыть в оди­ночестве. Радуйтесь этому! И можете мне пове­рить: как только вы поймете, как это здоро­во — быть одинокой, — ваше одиночество за­кончится. Это может произойти совершенно неожиданно, когда вы этого меньше всего бу­дете ждать. Не знаю уж почему, но почему-то это всегда так бывает: когда чего-то очень силь­но хочешь, можно быть уверенной, что не по­лучишь. А когда уже ничего не ждешь — оно «нечаянно нагрянет». Так что лучше радуйтесь своему одиночеству, пока оно не кончилось. С наилучшими пожеланиями, Ка­терина».
Может быть, взгляд Катерины кому-то по­кажется эгоистическим, но ее убеждение в том, что надо радоваться всему, что тебе дано в дан­ную минуту твоей жизни, вполне согласуется с евангельским мировоззрением.
Но не все согласны с Екатериной, что оди­ночество — это здорово.
«Я не знаю, есть ли что-нибудь тяжелее, чем испытание одиночеством. Думаю, лишь единицы смогли бы это вынести, в том смысле, что смогли бы наполнить свою жизнь. У меня есть пример из жизни. Две женщины, врачи, всю жизнь жили одиноко, но вместе. И, мне кажется, им удалось научиться радоваться жизни. Летом они снимают дачу в Подмоско­вье, ходят в лес, читают книги, встречаются с друзьями. Зимой, скорее всего, тоже вместе у кого-нибудь в квартире. Попробуйте найти себе близкого человека по духу и с похожей ситуацией. Но если вы настроены все-таки жить одна, то, думаю, нужно чем-нибудь стра­стно увлечься. Попробуйте покопаться в душе, может, найдете там забытые страсти, увле­чения. Если и этого нет, то остается постигать жизнь такую, какая она есть. Это трудно, но ничто так быстро не приводит к мудрости.
Андрон».
«Одинок только безбожник!» — так, мо­жет быть, несколько категорично, отозвался на письмо Елены священник.
«Уважаемая Елена Михайловна! Многие и многие предрассудки делают нас несчастны­ми. Вы пишете: «Считается, что одиночество для женщины — это самое страшное». Кем считается? Неким подавляющим большинст­вом, воспринимающим женщину как «веч­ный идеал», который не мыслим без поклон­ников или хотя бы без собственных детей, сви­детельствующих, что таковые (поклонники) были. Чем отличается женщина от мужчины перед лицом одиночества? Ничем. Одиноче­ство не «женский» вопрос. «Женское одиноче­ство» — надуманная проблема. Вопрос в оди­ночестве самом по себе, и здесь надо признать, что одинок во вселенной один только безбож­ник. С одиночеством надо не мириться, а бо­роться. Пробиваться через собственную несо­стоятельность к любви Божией и к любви от близких. Самая естественная форма такой борьбы — приходская, общинная жизнь. Если есть семья, объединенная в конкретном храме единой верой и таинствами, то не один член этой семьи не будет духовно одинок. Обяза­тельно пригодится. Если не как жена и мать, то как сестра, подруга, няня. Ищите свою се­мью в православном храме, молитесь Богу и найдете. С уважением, священник Александр Елатомцев».
Одиночество может подстерегать человека на разных путях жизни. Может быть естествен­ным следствием того, что женщина так и не нашла мужчину своей мечты. Одиночество, как уже неоднократно говорилось, может подсте­регать человека и в браке — и здесь, пожалуй, труднее всего что-либо сделать. Но сделать воз­можно, ценой огромных духовных усилий. На этот случай единичные советы неуместны — каждая семья, как известно, несчастлива по-своему, и вариаций несчастливых взаимоот­ношений в семье может быть превеликое мно­жество. Одиночество может стать следствием развода. Или следствием измены жениха или возлюбленного. И надо сказать, что одиноче­ство, «сдобренное» чувством, что «тебя броси­ли», может оказаться воистину невыносимым. Горечь, отчаяние, уязвленное самолюбие, крах всех надежд — состояние, которого не пожела­ешь и врагу. Редкая женщина легко прими­рится с изменой или с полным охлаждением к ней человека, которого она любит. Множе­ство ошибок, трагических глупостей, вплоть до самоубийства, совершается именно по этим грустным причинам, причем не только юными девчонками, но и зрелыми женщинами. В этой ситуации женщине необходимы духовные силы, поддержка друзей, умение переключать­ся с идеи фикс на текущую жизнь, и главное — памятование мудрой фразы, вырезанной на кольце царя Соломона: «И это пройдет». «Про­ходить» будет, может быть, долго. Но потом наступит успокоение. И может быть, придет новая любовь. Главное — не опускаться до жалости к себе. Если же вы учитесь изыски­вать житейскую мудрость во всем, случающем­ся в вашей жизни, то и уход возлюбленного сможет научить вас чему-то полезному.
«Господь приводит людей в Церковь разны­ми путями. А я стала ходить в храм, потому что влюбилась. Думаю, это был единственно возможный для меня путь: в то время меня ничего не интересовало, кроме симпатичных молодых людей и свиданий. Так я на Маслени­цу познакомилась в гостях с очень приятным юношей, Андреем. С первого момента нашего знакомства я почувствовала в нем нечто осо­бенное. Нельзя сказать, что он был замкнут, не принимал участия в общем веселье. Нет, он, как и все гости, смеялся, пил вино, рассказы­вал какие-то истории. Но было в нем что-то такое, что не позволяло в его присутствии переходить некоторые границы: анекдоты пошлые рассказывать, например. Он был чис­тым. А еще он здорово пел под гитару. Конеч­но, я приложила все усилия, чтобы обратить на себя его внимание, обменяться телефонами. Но после того вечера прошло уже несколько дней, а он все не звонил. И у меня позвонить ему первой как-то не находилось подходящего повода. А продолжить это знакомство мне очень хотелось! Тогда я решила узнать у общих дру­зей, где он бывает. Они мне рассказали, что он по субботам и воскресеньям ходит в такой-то храм. Я разыскала этот храм, узнала, когда служба. Тогда как раз началась первая неделя Великого поста, и читали «Покаянный канон» преп. Андрея Критского. Конечно, Андрей был на службе. Увидев меня, стал что-то объяс­нять, купил мне брошюру с Великим каноном. А храм был недавно открытый, реставрирую­щийся. По неосторожности я оступилась на кирпичах развороченного пола и больно под­вернула ногу. Пришлось после службы Анд­рею провожать меня домой, хромающую. Так мы и подружились.
Я начала ходить на службы постоянно. Ис­поведовалась, причащалась, но всерьез не за­думывалась о духовной жизни. Главным для меня было завоевать расположение Андрея, казаться ему достаточно благочестивой. Боль­ше всего на свете я тогда боялась его потерять. Через полгода он сделал мне предложение, по­знакомился с родителями. Дело шло к свадьбе. Но, когда все, казалось бы, уже было решено, Андрей неожиданно потерял работу. Свадьбу пришлось отложить на неопределенный срок. Андрей решил съездить на пару недель к роди­телям, которые жили в другом городе. Конеч­но, мама с папой были очень ему рады — ведь с тех пор, как сын поступил в институт в Санкт-Петербурге, они виделись очень редко. Мама через знакомых быстро нашла Андрею хоро­шее место. После некоторых раздумий Андрей согласился устроиться на эту работу и жить с родителями. А я просто не знала, как буду жить без него дальше. Помню, как рыдала на вокзале, обнимая его за шею, пока поезд не тронулся. Его письма и звонки становились все более редкими. Я по привычке продолжала ходить в храм, но без Андрея храмовые стены казались мне чужими и холодными, церков­ные знакомые — неприветливыми и язвитель­ными, а служба — длинной и непонятной. Я впала в постоянное уныние. И вдруг получи­ла письмо от Андрея после долгого перерыва. Распечатала и отпрянула в немом ужасе: «Я понял, что с тобой меня связали случайные обстоятельства. Мне казалось, что я тебя люб­лю, но это было просто увлечение. Этим летом я встретил Аню, давнюю знакомую. Сначала мне казалось, что с Аней у нас просто дружба, но потом мы поняли, что любим друг друга и решили пожениться. Свадьба состоится…»
После этой новости я тяжело заболела, слег­ла с температурой. А когда поправилась, зна­комая посоветовала мне поехать вместе с ней в Дивеево. Я нехотя согласилась: мне не хоте­лось никаких путешествий, все было безраз­лично. В поездке мгновения радости чередова­лись с приступами еще более острого уныния. Молебен у мощей прп. Серафима, крестный ход по Богородичной канавке, купание в свя­тых источниках — все это приносило лишь кратковременное облегчение, после которого мое сознание вновь затягивали мрачные мыс­ли. Так продолжалось, пока мы не познакоми­лись с компанией девушек-паломниц из Моск­вы. Я поведала им свою историю, думая, что рассказ о бросившем меня женихе потрясет их своим трагизмом. Но они выслушали его со­вершенно спокойно. Оказалось, что у одной из них был жених-семинарист, который оста­вил ее ради принятия монашества. Другая сама решила расстаться с женихом, поняв, что их брак вряд ли будет гармоничным. Я поняла, что мое «горе» вовсе не исключительно — обыч­ная житейская история. Просто нужно пере­терпеть и жить дальше. Я воспрянула духом, наверное, по молитвам прп. Серафима и дру­гих дивеевских святых. Я поняла, почему Гос­подь попустил мне потерять Андрея — именно потому, что потерять его я больше всего на свете боялась. И в храм ходила не к Богу, а к сотворенному мной из человека идолу. А Андрею я все равно благодарна — ведь он сделал для меня самое лучшее, что вообще один человек может сделать для другого. Он привел меня ко Христу. Поэтому я всегда те­перь поминаю его в молитвах как благодетеля.
Елена С, Санкт-Петербург
(по материалам га­зеты «Как жить»).
Отрекись от одиночества!
Как мы видим, приведенные в прошлой главе советы Елене Р. о том, как избавиться от чувства одиночества, были самыми разно­образными, но неизменно сходящимися в том, что нельзя допускать уныния и жалости к себе. Сейчас же попробуем подойти к этой проблеме несколько расширенно, рассмотрев несколько путей выхода из тупика одиночества для жен­щины, рядом с которой нет любимого муж­чины.
1. Монашество.
Многие верующие единственной альтер­нативой замужеству считают монашество. Но я специально не буду много писать об этом. Мне не раз доводилось читать и выслушивать мнение монахов и священников о том, насколь­ко неверно представляют светские люди при­чины ухода человека в монастырь. Иноче­ство — особое призвание, исполнение особой Божьей воли о человеке, а вовсе не бегство от неустроенной личной жизни. Это только в романах девятнадцатого века героини, пере­жившие несчастную любовь, уходили лечить раненое сердце в монастырских стенах. В жи­тиях святых все по-другому. Так что об иноче­стве в этой книге разговор, думаю, не особо уместен. Но все-таки приведу один пример из жизни — вновь из газеты «Как жить»:
«День свадьбы.

Недавно мне довелось пожить в качестве паломницы в монастыре. Монастырь женский, небольшой, возрождающийся. Однажды иду с послушания на трапезу и слышу: матушки в трапезной что-то празднуют. Поздравляют одну молодую монахиню. Наверное, думаю, она се­годня именинница. Спросила, в чем дело, а мне отвечают: «Да у нее сегодня день свадь­бы». Ничего понять не могу: как это у монахи­ни, постриженной, и вдруг день свадьбы? Так же не бывает!
Оказывается — все бывает. Будущая мона­хиня несколько лет назад собиралась выйти замуж. К свадьбе было уже все готово — пла­тье сшито, гости приглашены, кольца купле­ны. А за день или два до свадьбы жених вдруг исчез. Как позже стало известно — сбежал с другой, какой-то своей старой любовью. Не­веста долго не могла прийти в себя после тако­го удара. Начала ходить в храм. И так увлек­лась духовной жизнью, что через год ее приня­ли послушницей в монастырь. Никто такого поворота событий не мог себе представить — она была модницей, любила экстравагантно одеваться. Всегда имела много поклонников, пользовалась успехом.
Я никогда раньше не встречала такого счас­тливого человека, как эта монахиня. Она про­сто светилась изнутри и всех заражала своей радостью. Каждый год в день своей несостояв­шейся свадьбы она просит батюшку отслужить благодарственный молебен и празднует этот день как именины, как день своего обращения к Богу. Мне, человеку мирскому, трудно было ее понять. Все же как-то по-женски жалко: не сложилась личная судьба. Но, глядя на ее сияющее лицо, начинаешь понимать, что ее-то судьба как раз сложилась, сложилась по Божь­ему Промыслу. Не пережила бы она тот кри­зис — не была бы теперь так счастлива с Госпо­дом. Вместо сбежавшего земного жениха она получила лучшего — Небесного.
А в монастырь я поехала потому, что заму­чили скорби. Как мне казалось — просто не­преодолимые. После я убедилась, что поездка именно в эту обитель и встреча с матушкой Н. принесли мне большую духовную пользу. Я поняла, что всегда нужно уповать на волю Божию. Никакая скорбь не посылается нам напрасно. А страдание может послужить на­чалом духовного пробуждения.
Лидия Е., г. Липецк».
2. Творчество.
По собственном опыту скажу: счастлив че­ловек, в которого Господь заложил способность к художественному творчеству — пусть счас­тье это порой даже мучительно. Творец, со­здавший человека по образу и подобию Свое­му, творческую искру вложил в каждого. Но не у каждого из искорки малой разгорается костер. Особо стоит сказать о женском творче­стве. Это, конечно, нелегкая стезя. Хотя бы потому, что до сих пор бытует мнение, что женщина не должна быть писателем, худож­ником, музыкантом. Глупости, мол, это все — надо семью создавать. Женщина, взявшаяся за смычок или кисть, хоть раз да услышит глубокомысленное: главное творчество для женщины — воспитание детей. Справедли­вости ради отметим: то же самое, только с поправкой на то, что «семью надо кормить, а не глупостями заниматься», может услы­шать от «доброжелателей» и мужчина (правда, все же реже, чем женщина), занимающийся искусством. Особенно в наше время, когда на фоне бизнесменов и просто предприимчивых людей художник (или художница) — в широ­ком смысле этого слова — выглядит как-то бледно, не впечатляет, даже сострадать ему (ей) порываются: бедняга, не вписывается в сегодняшнюю сумасшедшую жестокую жизнь. Кому оно сейчас нужно, это искусство? Но кому-то все-таки нужно, оказывается.
В одном из своих интервью матушка Олеся Николаева, супруга отца Владимира Вигилян-ского — не только известная писательница и публицистка, но и счастливая мать большого семейства — весьма охотно отвечала на вопро­сы о творчестве. Корреспондент отметил в раз­говоре с ней, что существует распространенное мнение, что де все творческие люди немного странные, если не безумные, и ради вдохнове­ния нужно жертвовать психическим здоровь­ем и жизненным благополучием. Матушка Оле­ся ответила: «Я придерживаюсь противополож­ной точки зрения: для того, чтобы что-то пи­сать, тем более, длительное время, требуется психическое здоровье. Что касается неустроен­ности жизни, то у многих талантливых поэтов и писателей, действительно, по человеческим понятиям семейная жизнь либо не сложилась никак, либо сложилась неудачно. Мне кажет­ся, это объясняется тем, что люди, прикоснув­шиеся к иной, новой реальности, творцами которой они сами и являлись, гораздо менее зависели от того, что мы называем человечес­ким теплом, участием, уютом. Может быть, они нуждались в этом даже больше, чем все остальные, из-за свойственной им чуткости и ранимости, однако в их жизни было нечто, что позволяло им прожить и без всей этой человеческой устроенности и счастья. Творчес­кий человек в чем-то более самодостаточен, он может уйти в некие области творчества, и ему будет казаться, что это — вполне полно­ценная жизнь. Человеку, который с этим жи­вет, конечно, очень трудно: он чувствует, что чем-то обделен и не может войти в обычную для других людей жизнь».
Но сама Олеся Николаева не чувствует себя ни в чем обделенной: «Господь был очень ми­лостив ко мне, и, наверное, было бы ужасной трагедией, если бы я не имела семьи. Этим было бы отравлено мое творчество, и, навер­ное, я писала бы как большинство одиноких поэтесс, все творчество которых в основном заключается в плаче несостоявшейся души по несостоявшейся жизни. Мне кажется, что я параллельно прожила как бы две жизни, и в то же время это была одна жизнь. У меня замечательная семья, замечательный муж, и одновременно я имела возможность творчес­кого осуществления».
Могу добавить к словам матушки Олеси только то, что сама знаю творческих женщин, у которых личная жизнь как-то не задалась (чаще всего такие женщины разведены), но они вовсе не оплакивают свою «несостояв­шуюся жизнь», чувствуя себя вполне полно­ценными личностями. От себя же замечу: художественное творчество сродни любви — оно согревает душу, помогает открыть в себе новое и познать окружающее, учит самопо­жертвованию и — в случае христианского ми­ровоззрения художника — Богопознанию. Главное — во имя кого или чего вы творите. Кому вы будете служить своим даром — Богу или сатане, — выбираете вы сами. Но учтите, что в последнем случае творчество из силы созидающей превратится в средство самораз­рушения. И помните, что плач «несостоявшей­ся души о несостоявшейся жизни» — явно не Божие дело.
3. Работа и карьера.
Умение занять себя какой-либо интересной работой, да так, что на страдания времени про­сто не останется — еще один из весьма дей­ственных способов побороться с чувством оди­ночества. Чем-то это сродни зачатию творче­ством. Не говоря уже о том, что некоторые сферы деятельности тесно связаны с челове­ческим общением. Чувство товарищества, парт­нерства, взаимопомощь, поддержка — это то, что часто мы мало ценим, зацикленные на внутренних проблемах, но что всегда очень горько терять. Можно было бы повторить, что никакая карьера не заменит семью для жен­щины, если бы не примеры из жизни, когда насыщенные работой, интересными встречами и отношениями дни заполнены от и до, так что в них нет места скуке и унынию, и женщине просто некогда тосковать о невстреченном принце. Особенно благодатно в этом качестве поле деятельности, связанное с религией, с творчеством, наукой, медициной, педагоги­кой. Конечно, внутренние проблемы могут так и не рассосаться, но бороться с ними будет уже значительно легче. Все люди разные: одни не­замужние женщины, нашедшие себя в работе, вполне довольны своей судьбой, другие все-таки чувствуют некоторую неудовлетворен­ность, но умеют успешно бороться с время от времени подступающим унынием.
Верующим женщинам, конечно, намного проще. При условии, если Бога они восприни­мают не только умом, но и сердцем.
В интереснейшей книге Александра Тро­фимова «Три встречи» рассказывается о трех обыкновенных женщинах с непохожими судь­бами, но сходящихся в одном — каждая из героинь книги сумела на данной ей Господом поприще устроить так свою жизнь, чтобы стать подвижницей, утешением и примером для других людей. Одна из этих женщин, Мария Ефимовна Сергеенко, была крупным ученым, с любовью и усердием отдававшаяся любимо­му делу.
Талантливый ученый и… тайная монахи­ня. Удивительная стойкая женщина, пережив­шая блокаду Ленинграда, чье доброе слово, теплое отношение согревало людей и дарило им радость. Мария Ефимовна Сергеенко роди­лась в 1891 году, была единственным ребенком в семье чиновника. Детство ее было счастли­вым и беззаботным: своя комната, любимые книги, великолепный сад. Мать дала дочери религиозное воспитание. Мария Ефимовна окончила Черниговскую Министерскую гим­назию. В 1910 году она приехала в Санкт-Пе­тербург и поступила на Бестужевские курсы. Разносторонность занятий закладывала фун­дамент потрясающей эрудиции, которая впо­следствии отличала Марию Ефимовну.
В 1929 году после разгрома научных кадров в Саратовском университете, где преподавала Мария Ефимовна, она возвратилась в Ленин­град. Война застала ее преподавателем Ле­нинградского государственного университета. В блокадные годы Мария Ефимовна продолжа­ла научную работу, в числе других ленинград­ских историков в блокадную зиму принимала участие в «научных чтениях», регулярно про­водившихся в подвале архива Академии наук. Тогда же она перевела «Исповедь» Блаженного Августина. Мария Ефимовна вспоминала, что время работы над переводом — одно из счаст­ливейших в ее жизни, хотя трудилась она, уми­рая от голода и холода, без надежды на публи­кацию, повинуясь лишь внутреннему чувству.
Мария Ефимовна говорила: «Ничего боль­ше, чем работу, не люблю, в блокаду спасла работа». Как-то она сказала: «Встанешь утром, все болит, ничего не можешь и думаешь: «Гос­поди, забери Ты меня поскорее». К обеду, гля­дишь, полегчало, и поработала, и тогда дума­ешь: «А ничего бы еще пожить». Ну, а к вече­ру, опомнившись, скажешь: «Да будет воля Твоя, Господи! Ты лучше ведаешь, как нужно».
Уйдя на пенсию в 1974 году, Мария Ефи­мовна стала заниматься, главным образом, пе­реводами. По условиям тогдашней цензуры, переведенные ею труды святых отцов Церкви публиковались анонимно в «Богословских тру­дах», издаваемых Московской Патриархией. Особенности ее работ по латинским древнос­тям — живой взгляд на предмет изложения; они будто написаны современниками событий. Сама Мария Ефимовна сказала как-то: «Исто­рия начинается тогда, когда люди, жившие тысячу лет назад, обретают жизнь и голос, рассказывают о себе, своих радостях и печа­лях». Образцом строгого научного и ясного стиля стали книги «Помпеи», «Простые люди древней Италии», «Жизнь древнего Рима» и «Земледелие древнего Рима».
Не имея своей семьи, Мария Ефимовна всю жизнь бережно хранила связи с духовно близ­кими людьми, с товарищами по профессии. Она всегда заботилась о младших. Очень часто ее глубокие знания, обаяние самобытного ха­рактера приводили к доверительным, сердеч­ным и простым отношениям. Мария Ефимовна очень многим помогала материально, когда ей пытались отдать взятые в долг деньги, не при­нимала. В ее характере не было и тени обидчи­вости. Она легко прощала, и поэтому с ней так просто было людям. Удивляло по-детски чис­тое отношение ее ко многому в жизни, умение радоваться самым простым вещам. Она умела находить общий язык с любым человеком.
Студенты вспоминают, что Марии Ефимов­не было легко сдавать экзамены, она создавала особую атмосферу простоты отношений, доб­рых и с юмором. Она говорила: «Без латыни можно быть хорошим врачом», — и не слиш­ком гоняла экзаменуемого. У нее было удиви­тельное, тонкое чувство юмора. Иногда она давала шутливые прозвища людям — такие точные, что они прирастали навсегда.
Сколько переговорено было на кухне за годы знакомства! Это был поистине родной дом, где ждали и встречали с любовью и радостью. Мария Ефимовна сама готовила гречневую кашу, заваривала прекрасный крепкий чай и при этом рассказывала удивительные и заме­чательные истории. Она великолепно декла­мировала стихи, а однажды в ответ на просьбу прочитать на древнегреческом что-нибудь из трагедий Эсхила или Софокла, сделала паузу, лицо ее преобразилось, став вдохновенным и сияющим. И чтение ее было действительно голосом из глубины древности — такая значи­тельность, торжественность звучала в нем!
В конце 50-х годов Мария Ефимовна откры­ла для себя Пюхтицкий монастырь, и с тех пор многие годы каждое лето приезжала сюда. В трудные для монастыря годы она отдавала сюда свои гонорары и «профессорскую зарпла­ту». К концу жизни Мария Ефимовна станови­лась все более отрешенной от всяких не только житейских, но и прочих забот. Она лежала и молилась, лицо ее было светлым, спокойным, радостным. Казалось, она живет уже в ином мире, душою и духом пребывая в Царстве Све­та. Особенно чувствовалась в ней внутренняя духовная радость, так спокойно становилось рядом с ней. Всем своим обликом Мария Ефи­мовна свидетельствовала о том, что приготови­лась к жизни вечной и уже без страха и трепета, а с любовью и радостью встречает переход в мир. Уход ее был безболезненным и мирным. Скон­чалась Мария Ефимовна Сергеенко в 1987 году на 96-м году жизни. До последнего дня сохра­няла она ясный ум и даже понемногу работала. Заветным ее желанием было после смерти быть погребенной на монастырском кладбище Пюх-тицы. Лишь после отпевания близкие Марии Ефимовны узнали о тайне ее жизни: она при­няла тайный постриг с тем же именем Мария и потому с полным правом могла быть погре­бенной на кладбище среди сестер монастыря.
Как видим, Мария Ефимовна была по-на­стоящему счастливой женщиной, прожившей полноценную и насыщенную жизнь, хотя и не имела собственной семьи. Счастье дала ей на­ука, работа. И, конечно, вера.
Между тем современные деловые женщи­ны или женщины научные работники испыты­вают немало проблем.
Психолог Диля Еникеева пишет: «Считает­ся, что успешная деловая карьера создается лишь за счет неустроенной личной жизни. Раньше женщина, поставленная перед выбо­ром «карьера или семья», решала непростую задачу. Предпочесть карьеру и отказаться от личной жизни? Или выйти замуж и тогда рас­прощаться с любимым делом? Совместить то и другое, как показывает опыт, было пробле­матично, а то и вовсе невозможно. Сейчас ди­лемма тоже существует. И немало женщин от­дают предпочтение карьере. При этом они не собираются полностью отказываться от лич­ной жизни. «Новые» женщины вовсе не про­тив замужества, но не горят желанием выйти замуж за человека, который им не подходит. Если мужчина не принимает ее стиль жизни и требует традиционного исполнения роли «хранительницы семейного очага», то женщи­на предпочитает остаться одна. Не навсегда, а до поры, пока не встретит мужчину, который будет уважать и ее как личность, и ее право заниматься любимым делом».
Да, у женщины есть такое право. Каждый оставайся в том звании, в каком призван, — говорят ли вам о чем-нибудь эти апостольские слова, дорогие читательницы?
Чтобы вы не презирали более деловых жен­щин (если, конечно, в вашем сердце живет это недостойное чувство), хочу представить порт­рет девушки, которая, несомненно, стала бы настоящей деловой женщиной, если бы только прожила более долгую жизнь. Только называ­лось это в ее время по-другому…
Великая княжна Татьяна Николаевна но­сила имя святой мученицы Татьяны, которая при жизни исполняла служение диакониссы, то есть «принадлежала к тому чину церковно­му, который нес, как бы мы теперь сказали, активное социальное служение среди больных, заключенных в тюрьмах, среди тех, кто беден и скуден в этом мире» (прот. Максим Козлов). И в этом отношении вторая дочь святого Царя-мученика Николая II по праву носила свое имя: она так же, как и ее Небесная покрови­тельница, была открыта обществу и готова была активно работать на благо подданных своего отца.
Полковник Кобылинский вспоминал: «Когда Государь с Государыней уехали из То­больска, никто как-то не замечал старшинства Ольги Николаевны. Что нужно, всегда шли к Татьяне: «Как Татьяна Николаевна». Эта была девушка вполне сложившегося характе­ра прямой, честной и чистой натуры; в Ней отмечалась исключительная склонность к уста­новлению порядка в жизни и сильно развитое сознание долга. Она ведала, за болезнью Мате­ри, распорядками в доме, заботилась об Алексее Николаевиче и всегда сопровождала Государя на Его прогулках, если не было Долгорукова. Она была умная, развитая; любила хозяйни­чать, и в частности, вышивать и гладить белье».
Итак, заведовала распорядками в доме, лю­била хозяйничать, вышивать, гладить белье. Да еще и воспитывала младших. Но можно с уверенностью сказать, что если бы жизнь Царской Семьи не прервалась так рано, Великая княжна Татьяна не смогла бы найти полное применение своим силам и талантам только в семье, так как это была натура социально-ак­тивная. Не только распорядками в доме могла бы заведовать эта царевна, но и в определенной общественной структуре, а если бы понадоби­лось — то и в целом государстве. Женщина и власть, женщина и политика — сочетание странное, впрочем, вполне имеет право на су­ществование. Хозяйка — в случае Великой Княжны Татьяны Николаевны — понятие бо­лее широкое. Счастливое сочетание, которое почему-то обычно представляется невозмож­ным — домовитая мать семейства, хорошая супруга и… умный политик. В столь юном возрасте Татьяна Николаевна уже имела со­зревший политический кругозор, и не зря Го­сударь Император так любил с ней беседовать.
Татьяна — единственная, с кем в перепис­ке Александра Феодоровна говорит о делах, о войне, даже о том, что мучает Царицу лич­но — о распускаемой против нее клевете, дает дочери распоряжения.
Через несколько недель после начала Пер­вой мировой войны Великая княжна выступи­ла инициатором создания в России «Комитета Ея Императорского Высочества Великой княжны Татианы Николаевны для оказания вре­менной помощи пострадавшим от военных бед­ствий». Отметим, что вторая дочь Императора, занимавшая пост Почетной председательницы, несмотря на свой юный возраст, активно, «ра­зумно» и «толково», по словам А. Мосолова, участвовала в деятельности Комитета Ее име­ни и входила во все его дела. Общественная деятельность старших Великих княжон при­ветствовалась и направлялась Императрицей. Из письма Государыни супругу от 20 сентября 1914 г.: «В 4 1/2 ч. Татьяна и я приняли Нейдгарда по делам ее Комитета — первое заседа­ние состоится в Зимнем Дворце в среду, после молебна, я опять не буду присутствовать. По­лезно предоставлять девочкам работать само­стоятельно, их притом ближе узнают, а они научатся приносить пользу».
Эту же мысль Ее Величество повторила в письме от 21 октября 1914 г.: «О. и Т. сейчас в Ольгином комитете. Татьяна одна принима­ла Нейдгарда с его докладом, продлившимся целые полчаса. Это очень полезно для девочек. Они приучаются быть самостоятельными, и это их гораздо большему научит, так как приходится думать и говорить за себя, без моей постоянной помощи».
Еще одна деятельность, которой Великая княжна Татьяна Николаевна самоотвержен­но отдавала все свои силы, — это работа меди­цинской сестры.
«С трепетом просматривая в архиве дневник Великой Княжны Татьяны 1915-1916 гг.,— пишет Татьяна Горбачева, — на­писанный крупным, ровным, порывистым почерком, удивлялась я необыкновенной чут­кости Великой княжны — после посещения лазаретов она записывала имена, звания и полк, где служили те люди, кому она помог­ла своим трудом сестры милосердия. Каждый день она ездила в лазарет… И даже в свои именины».
И. Степанов: «Татьяна… была шефом ар­мейского уланского полка и считала себя уланом, причем гордилась тем, что родители ее — уланы (оба гвардейских уланских полка имели шефами Государя и Императрицу). «Уланы папа» и «уланы мама», — говорила она, делая ударение на последнем «а». Госуда­рыня пишет Николаю Александровичу: «Тать­яна в восторге, что ты видел ее полк и нашел его в полном порядке».
Татьяне Николаевне, как видим, присущи были качества деловой женщины: сила воли, четкость, дисциплинированность, аккурат­ность, умение жертвовать своим временем и интересами ради дела, практический ум. Не самые плохие качества, не правда ли?
4. Стань нужной людям…
Если тебя я почти что не знаю —
это неважно,
Я для тебя огонек зажигаю
в сумерках каждых.
Огонек от чистого сердца,
Огонек для души, чтоб согреться,
Для тебя, если ты одинок
Огонек…
Можно быть одинокой, но не чувствовать себя таковой, если найдутся люди, нуждающи­еся в вашей любви. Вспомним приведенные ранее письма архимандрита Иоанна (Крестьянкина) — он советует женщинам даже не искать, кому нужна любовь и забота, а согре­вать огоньком своего сердца тех, кто находит­ся рядом. Но воплотить этот совет в жизнь не так уж и легко — нужно учиться быть хри­стианкой в истинном значении этого слова. Ведь нередко бывает даже так, что люди неве­рующие подают нам, считающим, что мы уже знаем о духовной жизни все, примеры не книж­ного, а живого сострадания, милосердия, про­щения и терпимости.
Наш путь един — ко Христу, но ведут по этому пути к Нему миллионы тропинок. Кото­рая из них ваша? Может быть, незамужняя женщина помогает растить и воспитывать пле­мянников, младших братьев и сестер, детей родственников. Одинокая женщина может приравнять любимую работу к отношениям в семье — обычно это происходит там, где взаимо­действие с людьми требует со стороны персона­ла тепла, отзывчивости и самоотдачи: работа в детских садах, школах, больницах, интерна­тах, домах престарелых, среди инвалидов и т.д. Такая деятельность не для всех — она требует особого призвания, особого склада характера, ведь иногда поиск своего призва­ния может привести к чему-то вовсе не эсте­тичному и не ублажающему. Вспомним пись­мо Елены Михайловны (Алены) Р., желающей примириться с одиночеством. На это письмо был дан еще один прекрасный ответ, основанный автором на собственном жизненном опыте:
«Алена, мне не хотелось бы в ответ на Ваш вопрос громко кричать: «Делай как я — и все будет в порядке». Судьбы одинаковыми не бы­вают, и совет другого человека всегда имеет только относительную ценность. Но, может быть, моя история вам в чем-то поможет или хотя бы развлечет.
Когда мне исполнилось 25 лет, я поняла — это кранты. Филолог, не ах какая красавица, в стране кризис, а я только что потеряла рабо­ту. Надежд — я имею в виду матримониаль­ных — не было никаких, а тяжелые пережива­ния в прошлом, заставляющие от всяких на­дежд надолго отказаться, были.
Больше всего меня мучило, что я «никому не нужна». Звучит банально, а произносить это внутри себя было страшно и мучительно. Да, мама, да, друзья, да, книги. Да, верующий человек никогда не бывает один и не должен отчаиваться. Но легче не становилось. Так ска­зать, «случайно» я оказалась в отделении дет­ской гематологии. Гематология — это лейко­зы, миеломы, гемофилия — словом то, отчего больные невыносимо страдают и умирают. Мои печали как-то ушли на второй план — мне
«повезло», мое присутствие и участие ока­залось востребовано. Я, мамина дочка, на­училась готовить диетические и вкусные уте­шения моим новым маленьким знакомым. Научилась играть в дурацкие игры, которые помогали им не плакать. Научилась не пла­кать сама, видя, как гаснет детская жизнь — не плакать до выхода за ворота больницы. Дай Боже им долгих лет жизни и здоровья, этим малышам, и упокой душеньки тех, кого спасти не удалось — эти дети меня спасли тогда. Обра­щение «мама Катя», курица мальчику Вовке в следующий раз, маленькая игрушка в карма­не «на всякий случай» — я цеплялась за все это, как утопающий за соломинку.
Знакомая монахиня мне тогда сказала: ты не думай, ты выйдешь замуж и детки у тебя будут. Я воспринимала это как утешительные сказки, не больше. «Ну и где же мой же­них?» — «Еще до Рождества увидитесь». При­дя на Рождественское богослужение, я все вер­тела головой — ну и где? А он рядом стоял, мы с ним с детства знакомы.
Сейчас я замужем, у нас маленькая дочь. Свидетелями на свадьбе были врач гематолог и мама одного из маленьких гемофиликов. Мы по-прежнему стараемся делить жизнь с теми, кому Господь привел пройти через кошмар не­излечимых болезней. И, я подозреваю, нам это общение дает еще больше, чем тем, кому мы пытаемся помочь.
Как знать, может быть, вы потому и чувст­вуете, что Ваши руки пусты, что кто-то именно от Ваших рук ждет тепла? Екатерина Скуль-ская».
На эту же тему — письмо от врача Ирины Александровны Шуваловой в газету «Как жить»:
«Я — одинокая женщина. За этими слова­ми, наверное, должны идти жалобы и вздохи, но я могу сказать еще и по-другому: я — жен­щина, которая живет одна, но при этом спо­койна и довольна. Хотя, признаюсь, было время, когда от одиночества хотелось просто плакать. Конечно, за мои сорок семь лет мне многое довелось повидать и пережить. Все было: и бурные романы, и короткое замуже­ство, но вот нормальную семью создать так и не удалось. К тем годам, когда «баба ягодка опять», я уже перегорела, мне ничего не хоте­лось. Стала утомлять работа (я врач-терапевт), уже не было ни сил, ни желания улыбаться пациентам. Когда я читала в газетах и журна­лах истории, как женщины даже за шесть­десят находят своего избранника, я не раздра­жалась и не завидовала. У меня просто была апатия, я ничего не хотела.

Но пришло горе, пробившее, наконец, мое равнодушие к жизни. Умерла мама, единствен­ный человек, который жил со мной, любил меня, заботился обо мне. Я не буду описывать первых дней, когда я должна была привыкать к тому, что мамы уже нет. Я осталась совсем одна. Но потом что-то стало со мной происхо­дить. Еще на отпевании мамы, рыдая, я стала жадно слушать то, что говорил священник о бессмертии души, о том, что мама жива на Небесах. После этого я стала ходить в церковь. Мне стало немного легче. И я начала учиться жить в одиночестве. Как мне не хватало мамы! Но при жизни я ее как бы мало замечала, не хотела порадовать лишний раз, не хотела делиться с ней переживаниями. Сколько сил ушло у меня на пустое нытье, которые можно было бы отдать маме. И я стала задумываться. Теперь мне уже было с кем поговорить от серд­ца — с Богом, Божьей Матерью, святыми, я верила, что они меня слышат. Но все-таки не хватало человеческого общения. Старые подруги давным-давно замужем, у всех семьи. Однажды я решила отправиться в паломни­ческую поездку в Троице-Сергиеву Лавру. Как там было хорошо, благодатно, тихо. Я ехала домой с миром и светом в душе. И неожидан­но в вагоне мне в голову пришла простая мысль: как это не с кем общаться? Ведь через мой кабинет каждый день проходят десятки людей! Ведь у них есть же не только больные органы, но еще и живые души. Начала я с ма­лого: стала всегда улыбаться пациентам, потом начала шутить с ними, когда нужно было — подбадривала, у частых посетителей моего кабинета всегда интересовалась, как жизнь. Некоторые женщины, такие же оди­нокие, как я, даже начинали пересказывать мне свои проблемы. А многие спрашивали, почему у меня иконка на столе. И скоро я стала слышать от моих больных: «Ой, Ирина Александровна, вы такая добрая. Вы самый чуткий врач в этой больнице». Цветы при­носили, поздравляли с праздниками. А одна пациентка, моложе меня на три года, стала в конце концов моей близкой подругой. Те­перь я всем хочу сказать: поверьте, люди, мы не одиноки».
Часть 3
Что делать?
Смирение и низкая самооценка —
одно и то же?
Часто психологи утверждают, что одино­кий человек сам виноват в своем одиночестве. Не могу с этим согласиться — пути Господни неисповедимы. Так что «кто виноват», мы вы­яснять не будем, а вот о том, что делать — пожалуй, подумаем. О многом мы уже погово­рили. Упомянули вскользь и о низкой само­оценке, и о неумении любить себя. Теперь по­говорим об этом подробнее, уж слишком много путаницы с этими понятиями.
Что мучает В., автора письма, с которого мы начали книгу? В. сама признается в том, что надо было больше любить себя. Такие по­нятия как «любовь к себе» и «гордыня» верую­щие постоянно путают и тем самым немало вредят себе и другим. Отождествляя смире­ние — главную христианскую добродетель — с матерью многих пороков, с тем, что психологи называют низкой самооценкой, люди порой залезают в такие дебри, что им уже никто, кроме опытного священника (а, может быть, увы, и вкупе с врачом), помочь не в силах.
Беседуя однажды с психологом Валерием Ильиным, частым гостем православных изда­ний, я спросила его:
Не кажется ли вам, что христианское смирение часто путают с комплексом непол­ноценности?
Да, на самом деле очень часто встречает­ся такое «уничижение паче гордости». И надо сказать, что скептическое отношение у многих людей к христианскому смирению, к христи­анской аскезе происходит не от того, что эти люди являются гонителями Христа, а потому что им не приходилось встречаться ни с насто­ящим смирением, ни с настоящей аскезой, зато много приходилось сталкиваться с тем, что за это выдается. А любой человек очень чувствует фальшь.
Психотерапевту порой ставят в вину, что он завышает у человека самооценку, а это не согласуется со смирением.
Если завышает, то это плохой психотера­певт. Если возвращает нормальную… Я бы взял на себя дерзость напомнить противникам вы­сокой самооценки, что человек создан по обра­зу и подобию Божию. И когда он начинает мешать себя с грязью, то тем самым мешает с грязью и этот образ и подобие. Возьмите в пример Василия Блаженного. Его никто не заподозрит в гордыне, но он с царем, перед которым падала ниц вся Россия, как разгова­ривал! Сколько было достоинства в этом свя­том! Поэтому завышенная самооценка — пло­хо. Заниженная — тоже плохо. У абсолютного большинства наркоманов и алкоголиков зани­жена самооценка…
Дабы дорогие читательницы окончательно прояснили для себя, что за состояние души названо в этой книге низкой самооценкой, ска­жу лишь, что именно в этом состоянии человек ввергается в тяжкое уныние с сопутствующей часто мыслью «Бог меня не простит!» Иуду, как известно, это ввергло в петлю — он просто стал тошен сам себе.
Приведу выдержки еще из одного интер­вью — с игуменом Евмением:
— Отец игумен, многие люди боятся свобо­ды, и оправдывают это тем, что мы можем верить только святым отцам, а к себе долж­ны относиться крайне настороженно. Среди неофитов огромное количество людей, кото­рые имеют очень заниженные представления о себе, то, что на языке психологии называет­ся «пониженной самооценкой». Как, по-Ваше-му, имеет ли такой взгляд на себя основание в Евангелии?
— Я очень часто задаю людям вопрос: «А что Христос делал с самооценкой людей?» Если мы считаем себя учениками Христа, то, прежде всего, давайте обратим внимание на то, каким образом обращался с самооценкой лю­дей наш Божественный Учитель. Повышал ее или понижал? Представьте, Христос собирает толпу простого народа: не академиков, не кан­дидатов наук, а рыбаков, земледельцев, про­стецов и говорит: «Вы — свет миру», «Вы — соль земли». Берет простого рыбака и говорит ему: «Я на тебе утвержу Мою Церковь, и врата ада не одолеют ее». Что человек при этом чув­ствует? Собственное ничтожество или собствен­ную значимость в очах Божиих?
Господь давал людям разрешение действо­вать: «дерзай!», Он не превращал людей в бес­помощные и жалкие существа, помогал людям обрести веру в собственные силы, в важность и значимость их земного предназначения, в способность каждого человека стать чудо­творцем: «Истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Мф. 17, 20).
Безусловно, Господь помогал каждому че­ловеку почувствовать собственную ценность, осознать в себе печать Божественного образа, ощутить, что каждый человек бесконечно до­рог и любим Богом. Архимандрит Софроний (Сахаров) в своей книге «Рождение в Царство непоколебимое» пишет об этом так: «Если при­нимать себя лишь за жалкое существо, то тогда легко позволить и простить себе множество всякого рода беззаконий; и в действительнос­ти, считая себя низшими существами по отно­шению ко Христу, люди (да не покажется сие неким преувеличением) отказываются следо­вать за Ним на Голгофу. Умалять в нашем сознании предвечный замысел Творца о чело­веке не есть показатель смирения, но заблуж­дение и более того — великий грех… Если в плане аскетическом смирение состоит в том, чтобы считать себя хуже всех, то в плане бого­словском божественное смирение есть лю­бовь, отдающая себя без остатка, целиком и до конца».
Если человек уверен в собственной ценнос­ти, если знает, что у него есть определенная цель, задача, для осуществления которой он родился на этой земле, то, осознавая это, он может двигаться в любом направлении. Если же на глубине сердца человек осознает себя ничтожеством, никчемностью, ничего не значащим и ничего не могущим существом, он ни на что не способен, он чувствует себя в этом мире лишним и для того, чтобы хоть как-то уйти от чувства тревоги, дискомфорта по этому поводу, он ищет сильного лидера, который будет помыкать им и распоряжать­ся им, как собственностью. И, конечно же, находит.
Господь давал людям разрешение действо­вать. Он показал пример очень позитивного настроя на жизнь, сказав, что верующему все возможно. Я думаю, что если мы в полноте доверяем Христу, мы действительно должны стремиться быть теми людьми, каковыми Господь хочет видеть нас. Нередко приходится сегодня встречать людей, настолько занятых осмыслением собственной греховности, что Христос просто уходит из восприятия челове­ка. А ведь то, что больше всего занимает мысли человека (сознательно или неосознанно), обыч­но отражается в поведении и становится явью.
Чтобы понять, чего человеку не хочется, приходиться сначала это представить. Наш ра­зум устроен так, что он начинает рассматри­вать эти образы, внутренне прослушивать сло­ва и фразы, о которых нужно «не думать», вспоминая, вновь возвращаться к тем чувствам и ощущениям, которые «нужно забыть».
Мысленное «не думать» неизбежно превра­щается в «думать» и воплощается в жизнь.
Именно поэтому так безуспешна для мно­гих людей «борьба с помыслами», они посто­янно думают о том, о чем «не надо думать», вместо того, чтобы подумать, что для них более важно и значимо. Именно последний путь ре­комендуют нам святые отцы, предлагая в слу­чае возникновения бури греховных помышле­ний обращаться в своей молитве к Богу или предаваться размышлению о Нем и чтению Священного Писания. Если же человек фоку­сируется на препятствиях на пути, они непре­менно встретятся. Если же человек ориенти­руется на радость победы, предвкушает ее пло­ды, он тем самым уже становится ближе к своей цели.
Исходя из вышеизложенного, я предлагаю людям определиться с тем, чего они на самом деле хотят, вместо того, чтобы мысленно вра­щаться по кругу бесконечного осмысления на­шей греховности. Ведь Господь наш повелел прежде всего искать Царствия Небесного и правды его, пообещав, что все остальное при­ложится само собой.
А как же покаяние? Оно необходимо для христианина. Покаяние и прощение являются мощными целительными средствами. Покая­ние — это процесс отказа от ложного ради истинного. Прощение — оставление греховно­го груза ради движения вперед, ко Христу.
Грешному человеку очень трудно принять незаслуженную милость Божию, подаваемую в прощении. Хочется «заслужить» прощение, оказаться «достойным». Поэтому одним из важнейших моментов христианской жизни мне видится смиренное, несмотря на сильное (для многих) желание самобичевания, приня­тие от Господа этого прощения, осознание себя прощенным и желание с этим чувством дви­гаться дальше по дороге собственной жизни.
Почему мне хочется отдельно упомянуть об этом? Приходилось слышать рассказ одного бывшего наркомана о пастыре, который дал ему совет не прощать себя за свои наркоман­ские грехи даже после того, как тот получил на исповеди разрешение грехов, до смерти чув­ствовать себя виноватым и неуверенным, про­стил ли Господь…
Пастырю необходимо отдавать себе отчет: ведет ли подобное усиление чувства вины к примирению с Богом и к выходу из греховно­го пленения? Вряд ли. Нередко вследствие та­кого душепопечения человек просто завязает в своей вине и опускает руки. Чаще всего оно ведет к отчаянию, унынию, депрессии, жела­нию все бросить… Кроме того, ненависть к себе, чувство вины и излишняя самокритич­ность вызывают уныние и ослабление душев­ных сил, что отнюдь не приводит человека к осознанию Радости Благой Вести Евангелия.
Безусловно, мнение великих святых очень значимо для каждого христианина. Но, к со­жалению, некоторые современные церковные издания, в которых приводятся целые подбор­ки ответов на все-все-все вопросы, вне учета контекста времени, обстоятельств, личностных особенностей вопрошавшего и отвечающего, являются для излишне простодушных людей большим соблазном. В применении святооте­ческих советов и рекомендаций к современ­ной жизни необходимо благоразумие и рас­суждение.
При этом хочется подчеркнуть, что на пер­вом месте для христианина должно стоять Евангелие. К сожалению, многие современные православные люди сегодня в большей степени сосредоточены на «концентрических кругах» третьей, четвертой степени важности: древняя иконопись, колокольный звон, знаменное пе­ние, самодержавие, ИНН. Все это, безусловно, важно, интересно, занимательно, но если при этом мы хорошо знаем и помним о том, что главное в христианстве — это Сам Христос.
Подобным увлечением для многих право­славных людей является сегодня коллекцио­нирование фотографии различных чудес и зна­мений. Но какой род ищет чудес и знамений? Как на этот вопрос отвечает Христос? Стоит задать этим восторженным женщинам неслож­ный вопрос по Евангелию, и они недоуменно пожимают плечами.
Что касается свободы и отношения к ней православного христианина, то давайте просто откроем Священное Писание. Излишний мак­симализм верующих своего времени апостол Павел останавливает простыми словами: «Каждый оставайся в том звании, в котором призван… вы куплены дорогою ценою; не де­лайтесь рабами человеков» (1 Кор., 20, 23). Свобода предполагает высокую меру ответст­венности за себя, свою жизнь, свое движение ко спасению. А безответственному человеку так хочется переложить эту ответственность на кого-то, найти человека, который возьмет это «непосильное» бремя его ответственности.
Свобода духа, о которой пишет апостол Па­вел, находится в полной гармонии с послуша­нием. Но ведь послушание — это прежде всего открытость слову духовного наставника, спо­собность слышать и обучаться. Как жаль, что это слово сегодня так профанируется, нередко приходится встречаться с искаженным пони­манием послушания. Мол, ты делай, как тебе говорится, и не задумывайся, иначе — грех. Действительно, в Древних Патериках и Отеч-никах встречаются случаи, когда духоносные старцы, целиком и полностью взяв душевное попечение о человеке, понудив его к стопро­центному послушанию, в ответ могли дать пол­ноту духовности, быстрое восхождение по лест­нице духовного совершенства. Вряд ли сегодня найдутся священники, которые до конца чест­но, положа руку на сердце, способны «гаран­тировать» быстрое достижение высокого ду­ховного состояния через беспрекословное по­слушание лично себе. В наши дни, когда многие уже имеющие священный сан люди находятся в чине воцерковляющихся, умест­нее смиренное спутничество на пути ко спасе­нию, чем директивное «отсечение воли» через подчинение человека лично себе. Об этом же замечательно свидетельствует Владыка Анто­ний Сурожский в своей работе «Духовность и Духовничество» …
Большой фрагмент интервью, что вы сей­час прочитали, был приведен на форуме «Че­ловек и его вера» участником Вадимом Шуми­ловым в ответ на тему, открытую Ольгой Куро-вой, главным редактором газеты «Как жить». Ведь проблема отношения христианина к себе волнует многих людей, и в теме, которую мы рассматриваем в этой книге, нередко во мно­гом является определяющей.
«Расскажу несколько историй из жизни, — пишет Ольга Курова.
1. Одна девушка, имеющая восточную вне­шность, считала себя страшненькой. В школе ее дразнили «Китайкой», отчего Маша (назо­вем ее так) совсем закомплексовалась. Она ни­куда не ходила, все силы тратила на учебу. В студенческие годы Маша познакомилась с мужчиной на тридцать лет старше. Он ув­лекался какими-то восточными учениями, и именно ее миндалевидный разрез глаз при­водил его в восторг. Маша стала его любов­ницей (мужчина был женат). Они вместе прак­тиковали йогу и оккультизм, и в результате девушка попала на отчитку в Троице-Сергиеву лавру. После этого жутковатого опыта Маша воцерковилась. Через несколько лет она позна­комилась на Соловках с полусумасшедшим художником, которого бросила жена из-за его беспробудного пьянства. Ей было 25 лет, ему — 45. Они стали жить вместе, без венца и без регистрации в ЗАГСе (он не был на бумаге разведен с первой женой). Художнику редко удавалось продавать картины, и он жил за счет сожительницы, не отказывая себе ни в чем. Многие жалели Машу, советовали отправить «мужа» на лечение в психиатрическую боль­ницу (кроме пьянства, у него имелся диагноз «шизофрения»). В конце концов, он все же оказался в психушке. Маша искренне страда­ла. Она не верила, что ее, такую уродину, смо­жет полюбить кто-то еще.
2. Молодой человек, рыжий и очень коно­патый, также в детстве сильно страдал из-за своей внешности. Когда мальчик подрос, смыс­лом его жизни стали бесконечные донжуан­ские подвиги. Таким образом он самоутверж­дался. Даже придя в церковь, парень не смог ничего с собой поделать. «Да, я блудник! Я бабник! Я такой. А вы что, святые?» — резко заявлял он всем, пытающимся как-то на него повлиять. Кроме толпы любовниц, в его жизни не было ничего примечательного. Да он и не пытался ничего достичь, хотя обладал незау­рядным умом.
В храме служил алтарником замечатель­ный молодой человек. Симпатичный, прият­ный в общении, в то же время глубоко верую­щий и серьезный. О нем грезили все местные невесты. А одна певчая (назовем ее Таня), дей­ствительно страшненькая внешне: толстая, вся в прыщах, с маленькими глазками, напо­минающими поросячьи, — вдруг заявила: «Он мне нравится!» Поначалу над ней посмеи­вались, никто не верил, что у Тани есть шансы заполучить первого жениха. Но все насмешни­ки прикусили языки, когда красавец-алтар­ник через полгода сделал Тане предложение. Теперь он священник, она — матушка. Живут душа в душу, детишек растят.
Один молодой человек, назовем его Паша, учился в аспирантуре и преподавал в воскрес­ной школе. Получал, естественно, гроши, и жили они с матерью на ее зарплату. Но вот у мамы обострилось хроническое заболевание, и работать ей стало не под силу. Тогда Паша пришел просто с улицы в очень солидную фир­му, где у него не было ни связей, ни знакомств, и сказал: «Хочу у вас работать». Его наглости подивились, но все-таки предложили долж­ность курьера. Конечно, для парня 24 лет с престижным образованием и несколькими иностранными языками это было унизитель­но, но Паша согласился поработать курьером. Вскоре его способности оценили и повысили по службе. Через четыре года Паша стал в этой фирме третьим лицом. Теперь его мама отды­хает в Шарм-Эль-Шейхе и больше на здоровье не жалуется. На духовной жизни Паши его деловые успехи не отразились негативно: он по-прежнему усердный прихожанин одного из московских храмов.
Вопрос: почему те, кто оценивает себя дос­таточно высоко и поступает дерзновенно, избе­гает греха, и, напротив, имеющие о себе низ­кое мнение падают именно из-за этого?»
Собственно, бывает так далеко не всегда, но все же — почему так порой получается? Что же это за непонятная любовь к себе?
Люблю себя, потому что я человек. Люблю само это слово, это понятие «человек». Поче­му? Попытаюсь объяснить. Например, я пишу рассказы. Моя мама (самый любимый и стро­гий мой критик) ругает меня: «У тебя уже третий рассказ — все одно и то же. Пиши о другом». То есть плох тот творец, что делает все по готовому шаблону. А Бог — Творец всего существующего. И каждый про себя может уверенно сказать: «Нет человека точно такого же, как я». Нет человека, подобного каждому из нас. Отрицать это — умалять величие Бога как Творца. Это только на заводах продукцию штампуют один к одному. Как вы думаете, почему Христос сказал, что добрый Пастырь всех овец зовет по имени? Он знает каждого из пасомых своих «в лицо», дорожит каждым как личностью. Каждый человек неповторим для Небесного Отца. И не надо говорить, что мы «любим себя», когда мы грешим, жалуемся — «ой, мне все время не везет, ой, у меня нос картошкой, ой, кто меня, такую замуж возьмет…». И таких «ой» набирается превели­кое множество. Когда человек грешит, он лю­бит не себя, а «тот самый мир», про который Господь сказал: «Не любите того, что в мире». Каждый раз, совершая грех, человек проявля­ет нелюбовь к себе как к Божьему творению.
БОГ ради человека — венца творения Свое­го — сотворил сначала Вселенную. БОГ сотво­рил рай ради человека. БОГ РАДИ ЧЕЛОВЕКА воплотился, стал таким, как мы кроме греха, БОГ ради нас, ради всех мытарей и разбойни­ков пошел на смерть, БОГ земную Деву поста­вил превыше Херувимов и Серафимов… Что есть человек? Мало чем удален он от ангела… Когда я еще только отходила от научного ате­изма, то все разговоры о «инопланетянах, уп­равляющих человеком» были мне глубоко омерзительны. Я и тогда уже понимала, что человек — это ЧЕЛОВЕК. И образ Христа по­том поразил безграничным милосердием и ува­жением к людям.
Расскажу немного о себе, себя не любив­шей. Чем сильнее я была в себе не уверена, чем была «скромнее», тем больше раздражали меня люди, тем меньше я любила их. А как тут любить? Все время казалось, что они только и делают, что критикуют и высмеивают про себя мою манеру держаться, говорить, мою внешность и т.д. Но почему, собственно? Чем я хуже? Вывод: я неудачница, поэтому мир отвратен и люди злы. Дело в том, что застенчи­вый человек чаще всего когда-то был затюкан (учителями, родителями, одноклассниками, кем угодно). Сможет ли он адекватно воспри­нимать окружающий мир, если не переступит через свою «затюканность»? Неуверенность в себе и даже застенчивость — и есть обратная сторона гордыни. Иначе зачем человеку посто­янно смущаться, думать, что он что-то делает не так? Неужели он воистину уверен, что все только на него и смотрят, думают лишь о том, как он выглядит, как говорит и прочее? Не­которым нездоровьем отдает такое поведение. Так же, впрочем, как и «американская» де­монстративная наглость. Эти противополож­ные, на первый взгляд, вещи имеют общие корни. А сняло мою «застенчивость» и «неувереность» как рукой, когда я пришла в Право­славие. Я поняла, что Бог меня создал такой, какая я есть, и что нужно любить себя, кроме грехов. Теперь я счастлива, и вокруг меня мно­го достойных людей. Впрочем, этому еще по­могли врожденные свойства характера. Но есть просто характеры другие — тихие, спокойные. У таких людей нормальная самооценка, не за­ниженная. Вы, наверное, уже поняли, что са­мооценка — это не есть нечто математическое, определяемое по 5-10-бальной шкале, это со­стояние души, ее взаимоотношения с миром.
Старая как мир, такая простая истина — люби других и не будешь одинок. Но мне ка­жется, что кто-то из вас, дорогие читательни­цы, поморщится при этих словах и, может быть, безнадежно вздохнет: «Полюби ближ­них» да «полюби», а как их полюбишь, когда все тошно и в душе вой?» Как полюбить? На­чать с себя. Как любить себя, такую грешную? Любить себя — значит проносить через всю жизнь Пасхальную радость. Сознавая свою цен­ность как человеческого существа. Любить жизнь и радоваться жизни. Радоваться, что относительно каждого из нас у Господа есть Свой замысел.
Однажды мне случайно попался на глаза тест «Сладкое одиночество», в котором были такие слова: «Тебе известны разные вкусы оди­ночества, как горького, так и такого, которое можно усладить. Ты на добром пути к тому, чтобы успешно управлять собой в те минуты, когда вокруг тебя никого нет. Ты еще времена­ми называешь это пустотой, но все чаще заме­чаешь, что это иллюзия, потому что в этой пустоте всегда кто-то есть. Ты учишься этого кого-то замечать, ценить и любить. Этот кто-то — ты».

Почему мы неинтересны сами себе? Потому что не понимаем, какой огромный мир зало­жен внутри нас. Наши слабости и ошибки — путь духовного роста, если относиться к этому правильно. Каяться в грехах — совсем не то, что постоянно казнить себя за них, забыв о чистой радости сердца, легкого после испове­ди. Если постоянно говорить себе, что мы мерз­кие и гадкие, то точно так же постепенно при­учатся воспринимать нас окружающие. Уве­ряю вас — при таком отношении к жизни счастливо выйти замуж будет очень трудно, даже если вы этого сильно хотите. Святые от­шельники плакали о своих грехах — это были люди, изначально удаленные от мира, и что такое был их святой покаянный плач, мы свои­ми малоочищенными сердцами вряд ли пой­мем. Но совершенно точно — это не были на­доедливые и нескромные сетования перед каждым встречным-поперечным: «Ах, какой я плохой». Вы же собираетесь строить жизнь в миру, с любимым человеком. Истинное сми­рение молчаливо, покаяние отдается Богу. А для людей, которые рядом, женщину ничего так не красит, как ясное, доброе и светлое восприятие жизни. Радость меняет наш вне­шний облик, уверенность в Божьей любви дает уверенность в собственной нужности для этого мира. На исповеди душе дается освобождение. Освободите и вы свою душу для вольного поле­та, зная при этом, что будете падать еще не раз. Главное — иметь духовную силу и желание вовремя подняться.
«Вы, как и любой другой человек, имеете право состоять из достоинств и недостатков. И если вы включаете, ассимилируете и добро, и зло в вашей сущности, то это реальный взгляд на себя, и это здоровье. Если же отвергаете часть себя или, хуже того, ненавидите в себе что-то, то это невроз. Невротик, к сожалению, не способен на безусловную любовь. Это не ваша вина, не ваша беда, а это ваша проблема, с которой нужно работать. Над бедой плачут, вина вас съедает изнутри, а вот осознанная проблема — это конструктивно. Путь к близости с другим человеком обязательно проходит через любовь к себе, реальной. Ведь для того чтобы открыться другому человеку, нужно быть открытой для себя…
Открыть себя и полюбить себя. Это не так легко, как кажется, потому что в каждом из нас живет детский страх, что плохую девочку никто не любит.
Не хотелось бы, чтобы вы поняли, что лю­бовь к себе — это нетребовательность, что это допущение лжи, предательства, необязатель­ности и т.д.» (Г. Белозуб «Брак от рассвета до заката»).
Один умный человек сказал мне слова, ко­торые я запомнила на всю жизнь: не надо считать, что все люди смотрят только на тебя и думают только о тебе. Да, действительно, у окружающих нас людей много других забот, чтобы только и делать, что выискивать в нас недостатки. Но мы сами можем постоянно о них напоминать, изводя близких и коллег своей самокритикой. Но повторим — истинное смирение молчаливо.
Нужно избегать мнительности. Случается, что нам все время кажется, что люди плохо о нас подумали, хотя ничего подобного в дей­ствительности не было. Помню, однажды мой друг довольно резко и односложно сказал мне, что занят, когда я позвонила ему. Я целый час переживала из-за этого. Но перезвонив через час, услышала такое сердечное обращение, что весь вечер потом у меня было очень хорошее настроение от искренних добрых слов. Надо помнить, что иногда негативное отношение че­ловека направлено вовсе не на вас, а вызвано какими-то проблемами. А вы просто попались под горячую руку. Прощайте и смиряйтесь — мы все не святые.
Самый большой наш жизненный крест — это мы сами, и если мы не становимся мгновен­но хорошими, то и это надо понести без раздра­жения и ненависти к себе. Это и есть смирение.
Ох уж эта княгиня
Марья Алексеевна!
Предположим, вы правильно восприняли все вышесказанное и решили изменить отно­шение к жизни. Итак, что же делать? Первое: успокоиться. По-христиански: смириться. Перестать стесняться одиночества. Слова о том, что «женщина не будет до конца счастлива, если не создаст семью», научитесь воспри­нимать с улыбкой. Найдя подобные высказы­вания в какой-либо книге, сразу же отклады­вайте ее, особенно если книга религиозного содержания: уж кому-кому, а верующим стыд­но не знать, что в конце концов живем мы не для земного счастья, а для Царствия Божия. А оно — «внутрь нас есть» и вряд ли зависит от непременного наличия мужчины в вашей жизни. Не стесняйтесь без спутника посещать гостей, выставки, просто гулять по любимым местам. Не разрешайте людям слишком долго распространяться на тему вашей личной жизни, если вам это неприятно. Всегда можно отве­тить вежливо, с улыбкой, но при этом так, что ответ ваш отобьет охоту у бесцеремонных лю­дей портить вам настроение. Главное — сами ни портите его никому: ни себе, ни людям. Самое важное сейчас для вас — избавиться от ложного чувства стыда. Стыд «за то, что меня никто не любит», как показывает нам письмо одинокой девушки В., может даже стать серьезным препятствием в религиозной жиз­ни. Стыдно становится даже молиться! Конеч­но, краснея из-за того, что «все уже, а я ни­как», вы можете просто не заметить в себе то, из-за чего действительно надо бы краснеть. Не заметите, как развиваются неприятные чер­ты характера, какие-то важные грехи так и останутся неисповеданными.
И если у вас есть в жизни что-то, что (вы чувствуете) придает ей смысл — не бубните в ответ на вопрос «да разве ты счастлива без мужика?» что-то вроде «ну, по-своему — да!» Будьте уверены в себе — слава Богу за все! Подумайте — ведь у вас есть целый мир.
Стыдиться одиночества перед людьми — грех, поскольку суетному мирскому мнению мы придаем до неприличия большое значение. Оборотная сторона такого стыда — греховное самолюбие.
Психолог Диля Еникеева пишет в книге «Одинокая женщина ищет»: «Оглядка на «ста­рушек у подъезда», сплетниц на работе и им подобных людей, мнение которых не должно ничего значить, и боязнь осуждения типичны для людей с низкой самооценкой. На чужой роток, как известно, не накинешь платок, всем угодить невозможно, всегда найдется кто-то, кому это не нравится. Опасения, «что станет говорит княгиня Марья Алексеевна», мнение света и престарелых дам, — все это было акту­ально в прошлом веке. Сплетни задевают толь­ко того, кто их боится и болезненно реагирует на них.
Всем этим людям, которые являются сто­ронними наблюдателями нашей жизни, по большому счету на нас глубоко наплевать. Осуждение — это не конструктивная критика, не стремление помочь вам что-то исправить, стать лучше. Пользы от него никакой, а на­строение может испортиться, если брать в голо­ву все, что говорят ваши соседи, коллеги и даже подруги. Сплетничая и осуждая кого-то, они заполняют пустоту и бессмысленность собст­венной жизни.
Завидует и осуждает только тот, кто ощу­щает собственную неполноценность и таким образом хочет противопоставить себя объекту осуждения: смотрите, как я выгодно от нее отличаюсь, я намного лучше! В каждой сплет­не, осуждающей реплике заложен подтекст, который подразумевает, что тот, кто осуждает, себе никогда ничего подобного не позволит. Умный человек никогда не судит других, он руководствуется известной заповедью «не суди да не судим будешь» и принимает других лю­дей такими, какие они есть, понимая, что каж­дый человек полон и достоинств, и недостатков.
Мать еще одной моей пациентки, после того, как соседка ей как-то ехидненько сказала: «А что это твоя Оленька все время на улице с мальчиками болтается, ты уж пригляди за ней, сейчас, сама знаешь, молодежь ка­кая…» — обвинила дочь в «распущенности», стала контролировать каждый ее шаг, запре­щала даже разговаривать с мальчиками, про­вожала в школу и из школы. В итоге та вырос­ла с задержкой психосексуального развития, не умела общаться с противоположным полом и в конце концов стала типичной старой девой. До сорока лет прожила вдвоем с матерью, а та, хоть и сокрушалась, что она не вышла замуж, но в душе была рада-радешенька, что дочь осталась с ней.
Так что даже очень близкие люди могут быть эгоистичными, сами того не подозревая, или давать советы, исходя из собственных пред­ставлений и опасений, «что станет говорить княгиня Марья Алексеевна». Уж очень роди­телям хочется, чтобы о детях окружающие не сказали ни одного плохого слова. Но ведь хорошего-то соседки обычно не говорят, а по­судачить, посплетничать, дать «совет» якобы из самых лучших побуждений — это пожалуй­ста. Причем сами «советчики» могут быть да­леко не примером для подражания, но тем не менее они считают себя вправе вмешиваться в чужую жизнь. Недаром раньше был такой анекдот — «у нас страна советов».
Если значение комплексов переоценивать, то есть придавать им слишком большое значе­ние, то они закрепятся, а если с ними не бо­роться, то останутся на всю жизнь».
В другой книге Диля Еникеева пишет о том, как раньше общественное мнение под­спудно давило на незамужнюю девушку (жен­щину). Стоило ей на какое-то время выпасть из поля зрения знакомых, как те при встрече спрашивали: «Ну как, замуж-то еще не выш­ла?» В самом вопросе, в интонациях собесед­ника (а особенно собеседниц) проскальзывало снисходительное отношение и даже злорад­ство — мол, вековать тебе, голубушка, одной, с твоими-то запросами (или внешними данны­ми). Приятельницы, делясь подробностями семейной жизни, взирали на незамужнюю под­ругу с оттенком превосходства, дескать, что ты знаешь о настоящей жизни?!. Некоторые зна­комые уже не раз успели сбегать замуж и вновь строили матримониальные планы. Мать горест­но вздыхала и сочувственно поглядывала на дочь, периодически намекая, как хорошо иметь внуков… Родственники или коллеги порыва­лись выступить в качестве свахи и предлагали познакомить «с одним приличным неженатым молодым человеком», очевидно, полагая, что перезрелая девица не в состоянии найти мужа. В организациях, где сотрудники ездили в за­гранкомандировки, незамужняя женщина была категорически «невыездной» — а вдруг она окажется морально неустойчивой и совра­тит коллегу или, не дай Бог, заведет роман с иностранцем, а тот окажется шпионом, или она выйдет за него замуж и не пожелает вер­нуться на родину?! Начальник на работе по­глядывал на нее вожделенно, лелея мечты сде­лать своей любовницей. Коллеги шептались, что она имеет виды на босса или делает карье­ру «через постель», хотя для этого не было никаких оснований.
В общем, незамужняя женщина ощущала собственную уязвимость и даже ущербность и втайне мечтала если уж не обрести в лице мужа защиту, то хотя бы обзавестись штампом в паспорте, который избавит ее от унизитель­ных оправданий и разъяснений сочувствую­щим и ехидничающим, почему она не заму­жем.
Если выйти замуж все же не получалось, то женщина чувствовала себя «неполноцен­ной» — другие почему-то умудряются побы­вать, а ей не удается. Не помогали и ее завере­ния, что она ищет достойного спутника жизни. «Ну-ну, — усмехались ей в лицо. — Ищи. Только потом поздно будет».
«Считалась, что если девушка (женщи­на), — рассказывает дальше Диля Еникеева, — не вышла замуж до 25 лет, то дальше ее шансы уменьшаются с катастрофической быстротой. «Кто тебя, перестарка, возьмет?» — как-то ехидно спросила мою 28-летнюю приятель­ницу коллега с работы. Сама она замужем за алкоголиком, не вылезала из долгов, периоди­чески являлась с синяками и жаловалась на своего пропойцу-мужа, но тем не менее ощу­щала свое превосходство. Кстати, моя при­ятельница потом ушла из этой конторы, вмес­те с двумя подругами организовала фирму, привлекла сотрудников-мужчин, а в 34 года вышла за весьма интересного и весьма небед­ного человека, родила ребенка и счастлива. Чего не скажешь о многих других, которые вышли замуж «своевременно».
На женщин подспудно давило и сознание, что нужно вовремя заводить детей. Гинеколо­ги стращали нас, что в 25 лет роженица уже считается старородящей. Ну и что? Я в свое время была пациенткой Центра охраны здоро­вья матери и ребенка почти два года с переры­вами — вначале одна операция, потом другая. И видела там десятки женщин-рожениц са­мого разного возраста, в том числе и тех, кому за сорок, и все благополучно разрешились от бремени…»
Не обращайте внимание на злословие! Но и не действуйте по принципу «зелен вино­град». Это производит болезненное впечат­ление на окружающих. В том, что хочется замуж, нет ничего постыдного или противоес­тественного — иногда и такие простые вещи женщинам надо втолковывать. Но если жен­щине стыдно из-за того, что она одна, если она переживает из-за неустроенной личной жизни, то порой бывает склонна скрывать свои пере­живания. Особенно преуспевают в такой конс­пирации чувств женщины религиозные, у кото­рых всегда «под рукой» и пророчества, и свя­тые отцы. Например, одна моя знакомая совершенно серьезно внушала мне, что сейчас замуж выходить нельзя — скоро конец света, надо думать о вечном, а не о временном. Это дама уже немолодая, у которой, к несчастью, очень тяжело складываются отношения с му­жем, психологически она одинока. Другая верующая женщина восклицает: «Слава Богу, я не замужем!» — с такой интонацией, что непременно хочется переспросить: «А отчего такая радость?» Для кого-то, может быть, личная свобода — действительно счастье, но в этом случае радость слишком уж наигран­ная. Эта женщина-катехизаторша тоже уже немолода, вариант занять себя хорошим делом у нее не проходит, потому что к избранному поприщу — учить людей закону Божию — у нее нет ни малейшего призвания. Я была свидетельницей того, что девочки-старше­классницы, которым преподавательница на­говорила что-то о преступности любви и не­желательности для женщины замужества, за глаза посмеивались над ней и верно определи­ли: «Это потому что она сама не замужем и никогда не имела детей».
Женщины-эмансипе также склонны кон­статировать: «брак — ерунда, пережиток прош­лого», «я самодостаточна». Может быть, вы-то и самодостаточны, но брак это, извините, не ерунда — ерундой и глупостью люди назовут эти слова и будут правы. Не все женщины, которые говорят, что не понимают, зачем необ­ходимо стремиться замуж, действительно так думают. Те, которым и впрямь не нужно за­муж, не пропагандируют устранение институ­та брака как такового, они спокойно и серьезно занимаются своим делом, не устраивая спек­таклей. Конечно, не стоит хныкать и раски­сать, но для чего же стыдиться того, чего вовсе незачем стыдиться?
Всегда радуйтесь!
Оторвитесь от переживаний и обратите вни­мание: вокруг вас — Божий мир! Он очень разный. Он святой и грешный. Он прекрасный и отвратительный. Он счастливый и печаль­ный. А вы — его часть. И вы ему непременно для чего-то нужны такая, какая вы есть. Неда­ром Господь вызвал вас из небытия. Подумай­те, зачем вы нужны миру, не бойтесь искать, и этот интереснейший поиск избавит вас от уныния и иллюзии одиночества.
«Всегда радуйтесь! — наставлял христиан Апостол. Правда, при этом прибавлял: Непре­станно молитесь». По многим толкованиям не­престанная молитва — это постоянное памято­вание о Боге. А когда человек помнит о Боге, в его сердце загорается надежда. Если же вы постоянно грустны, скучны и сами записали себя в неудачники, надежда меркнет, и смысл жизни искажается. Полюбуйтесь, как выгля­дят пессимисты со стороны.
«Женщины-неудачницы редко находят по­вод для веселья, даже успехи их не воодушев­ляют. Они жалуются, что не умеют радоваться приятным событиям и жизни вообще, и говорят, что им всегда тяжело. В любом событии они видят только негативную сторону и склон­ны преувеличивать ее. Все положительное в своей жизни они не замечают или не уделяют ему должного внимания…

Чрезмерно переживая мелкие или мнимые неприятности, женщины-пессимистки крайне тяжело переносят реальные психические трав­мы. Любое несчастье, уход мужа, возлюблен­ного они переносят крайне болезненно. Даже когда в этом нет никакой ее вины, такая жен­щина склонна во всем корить себя. Она терзает себя мыслями, что если была другой, то небла­гоприятный исход можно было бы предотвра­тить. Она постоянно думает о случившимся, анализирует прошлые взаимоотношения и на­ходит в них все больше подтверждений собст­венной никчемности тому, что она сама во всем виновата, никому не нужна, что ее никто не любит и никогда не полюбит. В таких случаях пониженный фон настроения может трансфор­мироваться в депрессию с идеями собственной виновности и даже попытками самоубийства, и тогда уже требуется помощь психиатра»
(Диля Еникеева «Одинокая женщин ищет»).
Грустная картина, не правда ли? А если вы узнали себя в этом портрете, что делать? Пси­хиатр советует:
«Для нормальной самооценки нужно время трезво и объективно относиться к себе. Рядом с вами есть женщины, которые в чем-то превосходят вас — более красивые, более обаятельные, более умные, более удачли­вые, более интеллигентные, более образован­ные. Ну и что? Почему лишь на этом основа­нии нужно считать себя хуже их? Невозможно быть лучше всех, равно как невозможно воб­рать в себя все положительные качества. Иде­альных людей не бывает, и не нужно стремить­ся к идеалу. Вы такая, какая есть, и полюбите себя такой. Женщина, которая не любит себя, не может внушить любовь к себе. Вы ничем не хуже других, вы отличаетесь от них, вы индивидуальность».
Эти советы обращены ко всем женщинам. Но у христиан все-таки есть идеал, к которому нужно стремиться. Наш идеал — Богочеловек. Именно стремление подражать Христу облада­ет чудесным свойством: с искренним прибли­жением к Нему человек не обезличивается, но, освобождаясь от наносного и ненужного в сво­ем характере, познает себя как создание Бо-жие. Для окружающих в этом человеке прояв­ляется все лучшее, люди начинают тянуться к христианину. При этом человек начинает видеть свои грехи, но ощущение собственной грешности не бросает христианина в пропасть отчаяния, напротив, рождает стремление ис­коренять пороки в себе и мудрость не осуждать их в других.
Увы, так не всегда получается, хотя долж­но быть именно так. Но если вы подвержены печали, унынию и неуверенности, отнеситесь к этим малоприятным качествам вашего ха­рактера как к злейшим врагам и начните с ними беспощадную войну.
Начните применять такое мощное оружие против мрачности, как улыбка. Есть люди, которые, кажется, вообще не умеют улыбать­ся. Присмотритесь к себе, не из таких ли вы? Может быть, у вас всегда строгое выражение лица, и вы ему еще всеми силами придаете «неотмирность», которая нисколько не сви­детельствует о вашей праведности, но только отпугивает людей? Или, может быть, вы не обладаете чувством юмора и вообще просто уродились застенчивой тихоней и домоседкой? Но ведь это не снимает с вас обязанности быть благодарной Творцу за саму вашу жизнь. А как можно благодарить за то, чем вы недо­вольны? У человека довольного совсем другое выражение лица.
Это одно из важнейших умений — умение искренне улыбаться людям. Сейчас, когда так много негатива наваливается на нас отовсюду и мощнейшим прессом давит на психику, улы­баться — просто наша обязанность. Заставляя себя улыбаться, вы уже не сможете огрызнуть­ся на того, кто толкнул вас в автобусе. У вас и тон изменится. Улыбка поможет успокоить­ся в любой ситуации, грозящей нервотрепкой, спокойствие поможет внимательней и сердеч­ней отнестись к человеку. Со временем внима­ние и сердечность станет доброй привычкой. Изменится и отношение окружающих к вам. Хотя об этом лучше не думать — как поде­лилась опытом на форуме диакона Андрея Кураева женщина по имени Людмила: «К этому вопросу я подхожу с другой позиции. На осно­вании высказывания святых отцов, старцев, а потом путем «научного тыка» я пришла к выводу, который стараюсь претворять в жизнь, и он вполне себя оправдывает, прино­ся душевный мир. Старцы говорили, что и зло может принести человеку пользу и добро — вред, по тому, как человек этим грамотно рас­порядится и применит к себе. Первое и главное условие: никогда ничего от человеков не требо­вать, и не ждать — ни хорошего отношения, ни понимания, ни ласки, ничего того, что че­ловек втайне желает, хотя желает справедли­во, ибо так устроен, но… достигается это дру­гим путем. Первое: не надо считать, что кто-то тебе что-то должен, нужно давать, давать щед­ро, постоянно, искренне, обволакивать челове­ка своей любовью, вниманием, участием, про­щать, терпеть. На такое не откликнется разве что «дуб дубом», совсем бесчувственный чело­век, и опять же, это делать не с целью, а во имя цели, во имя христианских заповедей».
Кто из нас не помнит милую детскую песен­ку: «От улыбки станет всем светлей, от улыбки в небе радуга проснется. Поделись улыбкою своей, и она к тебе не раз еще вернется».
«Как-то (в студенческие развеселые годы) мне пришлось летом поработать официанткой в небольшом южном кафе, — рассказывает журналист Мария Изотова. — Директор кафе, человек добрый и опытный, понимал толк в своем деле. И он мне сказал: «Единственное, что я от вас требую, — это улыбка. Вы должны улыбаться каждому, кто к нам зайдет». Я при­няла его требование в штыки. «Кому это нуж­но? — говорила я. — Ведь любая неискрен­ность сразу распознается. Фальшивая улыбка только отталкивает, а не располагает к себе!» Но директор был непреклонен. Фальшиво там или как-нибудь по-другому, но официантка обязана улыбаться. Наконец я сдалась.
Поначалу мне приходилось себя перела­мывать, мои улыбки были сродни чему-то из разряда гримас. Но вот что удивительно: боль­шинство посетителей на мои «дежурные» про­явления теплоты отвечали улыбками самыми неподдельными!.. Возможно, виной их друже­любия были южное море и пляжный загар, но с каждый днем мне улыбалось все легче и легче.
А чем больше я улыбалась, тем лучше ста­новилось мое настроение и тем искренней ста­новились мои улыбки. И наконец я поймала себя на том, что улыбаюсь уже не только в кафе, а и по дороге к нему, и еще раньше — только встав с постели. Это было чудесное лето, о котором я до сих пор вспоминаю с теплым щемящим чувством.
Подумайте, что вам мешает улыбаться? Ваша природная, как вы говорите, застенчи­вость? «Сначала надо бы справиться с ней, — думаете вы, — сначала надо бы научиться дер­жаться с людьми легко и свободно, а уж затем можно заняться и тренировками своих лице­вых мышц…» Но, знаете, любой человек физи­чески способен улыбаться, как бы он ни был застенчив, это неопровержимый и медициной подтверждаемый факт. Так что не ждите, пока у вас изменится характер, улыбайтесь! И по­степенно ваша застенчивость исчезнет сама со­бой. Ей просто будет неуютно рядом с вашей улыбкой».
В этой же книге «Правила поведения в брач­ный сезон» Мария Изотова советует: «Чем ве­селее вы поглядываете на жизнь, тем больше вероятность того, что кто-то захочет разделить это настроение с вами. Если вы интересны себе, то будете интересны другим. Если ваши глаза лучатся энергией, дружелюбием и любопыт­ством, от желающих присовокупить свою «долю» праздника к вашей не будет отбоя…
На горнолыжном курорте «мужчины ре­шительно не давали Наталье проходу. Меня же, такую спортивную, рядом с ней никто не замечал. Это обстоятельство сильно меня оза­дачило. Понаблюдав какое-то время за проис­ходящими, хорошенько обдумав увиденное, я пришла к выводу, что мужчин привлекает в моей подруге именно то, за что и сама я ее люблю: ее неистощимая жизненная энергия, неуемное жизнелюбие и отменное чувство юмо­ра. Она получает огромное удовольствие от все­го, чем занимается, и на лице ее, кажется, навек прописались блестящие, дружелюбные и внимательные глаза. Я ни разу не видела ее унылой или раздражительной. Никаких комп­лексов по поводу своей фигуры она не испыты­вала, держалась с горнолыжниками уверенно и свободно, все видели, что она собою вполне довольна — довольна именно в том качестве, какова она есть. И все окружающие тянулись к ней, все и всегда были рады видеть ее и хотели быть с нею».
«Дружелюбие выражается в жестах или в словах. Дружелюбие без выражения пропада­ет втуне. Научитесь демонстрировать свое хоро­шее отношение — а для начала научитесь быть снисходительным к людям, — советует Елена Кабанова, автор другой книги для женщин на вечную тему «как стать счастливой». — Жес­тикуляция, которая свойственна человеку доб­рому и открытому: улыбка, руки, повернутые ладонями вверх, внимательное выражение лица при разговоре с другим человеком.
Говорить можно на разные темы: хвалить детей, домашних любимцев, цветы в горшках или иные «слабости» собеседника, спрашивать о здоровье, о том, как тот провел отпуск, о домомодстве или садоводстве. Словом, обо всем, что интересно собеседнику. Любую тему легко узнать, расспрашивая человека, как тот про­вел выходные…
Юмор спасет нас даже в, казалось, безвы­ходных ситуациях. Сохраняя нам душевное здоровье и молодость, он дает второй шанс об­рести счастье. Если к неблагоприятному окружению относиться с пафосом и надры­вом — всех распугаешь. Люди сами видят отрицательные стороны реальности. Им прият­но посмотреть на свой мир по-новому, с юмором и приязнью. Подарите им такую возможность».
«Не зря мы так любим оптимистов — ря­дом с ними жизнь кажется легче, а пробле­мы — легче. А поскольку мир без проблем — это тот самый Эдем, в который каждый из нас стремится, оптимисты кажутся нам обитате­лями райского сада. С ними хочется дружить и общаться. Чтобы подарить окружающим ра­дость жизни, вовсе не обязательно носить де­кольте, подмигивать и облизываться. Флирт не в этом, а в умении хорошо относиться к себе и к другим людям»
(Елена Кабанова «Флир­туйте правильно»).
Наше счастье внутри нас! Чтобы хорошо жить с кем-то, научитесь, прежде всего, хоро­шо жить с собой. Если мы вспомним самых известных русских святых XIX века — време­ни, когда люди стали куда как нервно реагиро­вать на окружающее и начинали путаться в элементарных вещах, — то не найдем сурово­сти в открытых этим людям подвижниках. Во времена, когда уже ощущалось приближе­ние великих несчастий, святые, служившие Богу, одним своим видом вселяли в людей на­дежду и радость. Вспомним батюшку Серафи­ма Саровского с его знаменитым на всю Россию приветствием «Радость моя!» Однажды монах Саровского монастыря впал в глубокое уныние и просил другого монаха прогуляться с ним, чтобы хоть как-то развеяться. По пути иноки встретили батюшку Серафима. Святой старец прозрел, какое мучительное чувство точит душу бедного монаха, и воскликнул: «Радость моя, нет нам дороги унывать!» От слов старца Серафима, от одного его вида, источающего свет и любовь, унывающий монах взбодрился, и печаль оставила его. А вспомним оптинских старцев, вспомним святителя Феофана Затвор­ника, как открыты они были для всех, как умели подбодрить в трудную минуту, да и шут­кой при случае не брезговали. А ведь всегда радоваться по апостольской заповеди ох, как трудно!
«Учитесь в настоящем неприятном для вас событии найти и позитивные моменты. Наши несчастья могут содержать в себе скрытое счас­тье. Ведь недаром говорят, что все, что делает­ся, — к лучшему, — обращается к молодым женщинам Галина Белозуб. — Я прожила дольше вас и твердо знаю, что настоящее и будущее часто соотносятся, как фотография и ее негатив. И то, что сейчас в настоящем на негативе отобразилось как черное, на фотогра­фии будет выглядеть как белое. Ищите пре­имущества вашего положения и вы обязатель­но найдете их!.. Твое счастье зависит только от тебя. Потому что оно внутри тебя. И нет его ни под столом, ни под стулом. Если ты будешь ждать, что кто-то составит твое счастье, то рискуешь прождать всю жизнь. Никто ничего не может сделать за тебя в практике духовной работы. Либо ты учишься нести ответствен­ность за свою жизнь и топаешь в правильном направлении прямиком к счастью, т.е. гармо­нии души, либо у тебя все время кто-то вино­ват в том, что тебе плохо.
Не все и не всегда от тебя или от меня или от него зависит. Путь человеческий вершится и под влиянием могущественных сил. Поэтому помни молитву: «Господи, дай мне силы изме­нить то, что возможно изменить, дай мне сми­рение, чтобы принять то, на что повлиять я не могу, и дай мне мудрость, чтобы отличить одно от другого».
Стремись к тому, чтобы тебе самой с собой было не скучно.
Если твое счастье зависит от других, то ведь и несчастье тоже. А значит, ты беззащит­на, открыта для уколов, ушибов и других ду­шевных ран. Любой человек может уйти, оста­вить тебя. Изменить или умереть. Только ты сама всегда останешься с собой.
Если ты хочешь быть счастлива в семье, сделай счастливым другого. Любовь твоя дол­жна быть разумной и созидающей. Люби так, чтобы муж и ребенок чувствовали, ощущали себя любимыми. Не надо безумно любить сына, дочь, мужа, люби разумно.
Учись понимать потребности близких. И наши пути к близости. Потому что только в близости подлинное счастье»
(Галина Бело­зуб «Брак от рассвета до заката»).
Надо что-то делать!
Одна моя знакомая была одинока и, конеч­но, многие любили «доброжелательно» побесе­довать с ней на тему личной жизни. «А что же ты не замужем?» — «Но я никого не люб­лю». — «Искать надо!» На это девушка пожи­мала плечами: «Как искать — с фонарем и собакой что ли?» Она действительно никого не искала, ни перед кем хвост не распускала, просто строила свой маленький мир и в доме, и душе. Но не замыкалась в этом мире — моя знакомая знала о своих талантах и способнос­тях, благодаря им подружилась с интересной компанией. Среди друзей по интересам она и встретила человека, которого полюбила.
«Представьте Ассоль, к которой никто не приплыл», — с горечью говорила В., автор письма об одиночестве. Но ведь вывод напра­шивается однозначный: не хотите одиноче­ства — будьте с людьми. Трогательная история про Ассоль — всего лишь прекрасная сказка. В жизни так если и бывает, то только по особой милости Божьей. И если вы верующий чело­век, то не думайте, что очень сильно отличае­тесь от других людей. Что вы можете сидеть в комнате, выбираться только в церковь и ждать этой особой милости. Мы уже говорили о том, что выстроить правильные отношения с людь­ми — это большой труд, душевный и духов­ный, а трудиться нам лень. Гораздо легче сва­лить все на русское «авось» и ждать, что Бог подаст. Правда, на Бога надейся, но сам не плошай. Сразу же вспоминается анекдот про утопающего, который ждал помощи Божьей, пропуская проходящие мимо лодки — видимо, считал, что, чем карабкаться на борт, легче будет, если Ангел отнесет на руках в безопас­ное место. Но так и не дождался. А на том свете стал упрекать Господа, мол, что же Ты не спас меня? На что получил ответ: «Кто же посылал лодки для твоего спасения? Почему ты этим не воспользовался? »
В ответ на письмо В., на ее фразу про Ас­соль, православный психолог Ирина Рахимова писала: «Вы пишете, что, несмотря на обещан­ное исполнение чаяний, Авврам страдал от ожидания, а вам ничего не обещано… Трудно с этим согласиться, ведь слова «просите, и что с верою попросите, дано будет вам», обращены к каждому из нас. Другое дело, может случить­ся так, что ждать-то было намного легче, чем жить с человеком, которого так томительно ожидал. Возможно, это только прелюдия к дальнейшей нелегкой семейной жизни. Мо­жет, сейчас важно учиться быть готовой при­нять просимое, всему свое время, как правиль­но сказано!»

«Важно учиться быть готовой принять про­симое» — золотые слова. Понаблюдайте за со­бой. Хорошо ли вы относитесь к своим близ­ким, часто ли вы с ними ссоритесь, умеете ли уступать в мелочах и доброжелательно, но твер­до отстаивать главное? Если ваши отношения с людьми, которых вы знаете всю жизнь, дале­ки от совершенства, то отношения с челове­ком, различные качества которого (и хорошие, и плохие) вы будете открывать во все время семейной жизни, сложатся несравнимо труд­нее. Кто-то надеется, что раз уж родственники нечуткие люди, не понимают, не сострадают, то справедливость обязательно восстановится, и появится «Он», который и приголубит, и поймет, и оценит — безо всяких усилий с вашей стороны. Так не будет. Любовь в се­мейной жизни предполагает взаимную любовь, жертва — жертву, понимание — понимание. А вы умеете любить и жертвовать? Вы способ­ны к пониманию? Знаете ли вы, чем загадоч­ная мужская душа отличается от еще более загадочной женской? Замечали ли вы, что у вашего отца как мужчины иные психологи­ческие особенности, чем у вашей матери как женщины? Способны ли вы, если недовольны человеком, постараться, прежде всего, увидеть свою вину, свои недостатки и суметь пойти на компромисс? Умеете ли вы разумно, с лю­бовью и необидно излагать свои претензии? Умеете ли точно различить, в чем необходимо уступить, а в чем — проявить твердость, но чтобы и то, и другое было во благо семьи? Можете ли вы не только в гостях, но и дома быть красивой и доброжелательной? А знаете ли вы, чем, собственно, дети отличаются от взрослых? Если вы не только не знаете, но вам все это и неинтересно, то значит вами в вашем неистребимом желании выйти замуж движет всего лишь половой инстинкт, но никак не желание создать гармоничную, тем более хри­стианскую семью. Что такое православная жизнь? Нет, это не пение на клиросе и не паломничества — это воцерковление души в общении с другими людьми.
Именно в своевременных ответах на вы­шеперечисленные (и еще многие-многие) вопросы, которые неизбежно встанут перед вами в браке, и состоит главная подготовка к замужеству. Все стирки-готовки — это уже то, что приложится к главному. А главное — лю­бовь. В самом широком смысле этого слова. Об этом учит нас уже полюбившаяся нам Галина Белозуб. Послушаем еще немного ее советы:
«С кем бы ни пришлось вам жить, к этому человеку мы должны, если хотим жить нор­мально, адаптироваться, приспособиться. Не презирайте это слово. Это вовсе не синоним приспособленчества — это умение ладить. Для этого важно не только понимать другого человека, но и понимать себя и признавать за собой право на разнообразие человеческих чувств. Если же мы с вами пойдем по пути постоянной защиты и самообладания, то кро­ме тупика никуда не придем. Оправдать мож­но любой свой поступок, любое высказывание! «Да, я вспылила, но это потому что он…» Вы вспылили, потому что это привычная для вас реакция ответа на разнообразные действия других. Подчеркиваю: «на разнообразные» и «других». Про такого человека говорят «вспыльчивый». И еще добавляют «но отход­чивый». И, как правило, молодая жена оправ­дывается: «Я сказала и забыла. А он обидел­ся». Конечно, а что вам помнить? Разве это вас обидели, вам сказали в гневе злые слова?
Если мы с вами не признаемся себе, что такой способ реагирования ну никак не нравится моему партнеру, он не хочет его принимать, а значит, мне необходимо поискать другие пути защиты своих интересов, то нас ждут просто скандалы и обиды…
Такую же неблагодарную роль играет и при­вычка оправдывать себя всегда и во всем! Господи, как же тяжелы такие люди! Ну всегда у них находятся достойные причины для их недостойного поведения!
Наше духовное развитие и личностное ста­новление напрямую зависит от нашей откры­тости к замечаниям других. Бог говорит уста­ми других людей, указывая нам на наши недо­статки, и у нас появляется шанс их исправить. А если вы привыкнете оправдываться, вы этот шанс упустите!
Да, конечно, в своих глазах вы всегда пра­вы и даже безупречны, но другие отвернутся от вас!» (Галина Белозуб «Мы выбираем, нас выбирают»).
А теперь про Ассоль. В ответе на письмо В. православный психолог Ирина Рахимова про­должает: «Несколько лет назад я смотрела телепередачу «Я сама» с участием одной де­вушки. Она рассказала, что в юности мама читала ей историю об Ассоль, та ждала своего принца — дождалась. Надежду встретить свою любовь девушка из телепередачи пронесла в ожидании до 26 лет, став даже объектом на­смешек людей, называющих ее несовремен­ной. На вопросы участников типа «а если этот человек так и не появится?» она настойчиво отвечала, что будет ждать до конца.
Около года спустя показали очередную встречу с этой девушкой, было интересно, как сложилась ее жизнь. Оказалось, что после пе­редачи она получила очень много писем, од­ним из корреспондентов был ее будущий моло­дой человек, через некоторое время он сделал ей предложение и получил согласие».
Существует ли ваша половинка, которая уже живет где-то на земле? Или же любовь зарождается в сердце, приготовленном или ук­репленным для любви? «Да будут два одна плоть», — сказал Господь. Не каждая женщи­на, далеко не каждая захочет, чтобы единой плотью с нею стал первый встречный, пусть и хороший человек. Но значит ли это то, что ей, как Ассоль у берега, нужно прождать всю жизнь, вглядываясь в горизонт? Ведь и девуш­ка, о которой выше рассказано, не просто жда­ла, сложа руки: она сделала очень серьезный шаг, на который мало кто смог бы решиться — приняла участие в телепередаче. Она просто весьма удобным способом замечательно рас­ширила круг мужчин, которым стало известно о ее существовании и о ее желании выйти за­муж. Возможно, ваш круг знакомств не так велик. Значит, надо его расширять! А для это­го не обязательно идти на радио или телевиде­ние или писать в газету. Ведь есть же у вас какие-то интересы? Их не может не быть! Надо просто расшевелить себя.
С необходимостью, как пишут психологи, культивирования в себе достоинств, надеюсь, никто не поспорит. Только называется это еще и иначе — вкладывание в дело своего развития (с обязательной последующей прибылью!) тех талантов, что дал нам Господь. Что такое та­ланты? Гениальный ум математика, владение словом или кистью? И это тоже, конечно. Но не только это. Вернее, не это главное. Разве доброта, умение слушать, умение прощать — не истинные и главные таланты? И если они присутствуют у вас в зародыше, неужели пра­вильно говорить, что в вас нет никаких хоро­ших качеств, следовательно, и взращивать не­чего? Может быть, честнее будет сказать, что Господь дал мне много хорошего, но я-то ниче­го не делаю, чтобы это хорошее приумножить и развить? И ждет меня за это взыскание от Бога. Легче, гораздо легче повторять, что я грешный без всякого светлого просвета, сто раз это повторить, считая, что каешься, но пальцем не шевельнуть, чтобы что-то изме­нить, чтобы появился-таки просвет. Да, не ра­ботая над собой, не познавая себя, не выявляя Божией воли о себе, жить гораздо легче и про­ще — но проще не станет тем, кто рядом с вами, не станет проще с вами, такой, вашему мужу и детям.
Учитесь общаться, ищите друзей, помогай­те людям, будьте доброжелательной. Негоже быть человеку единому, и плохо человеку без общения. Мы нередко считаем истинной ду­ховной жизнью болезненную зацикленность на себе, на своих грехах и ошибках. Между тем грехи и ошибки легче всего проявляются и врачуются в общении с людьми. «Заповедь новую даю вам: да любите друг друга» — это слова Господа. Если в Ветхом Завете добро человек делает по закону, то в торжестве Ново­го Завета люди уже связаны любовью, благо­датной и добровольной, и естественный вопрос ставит Апостол перед христианином: если ты не любишь брата, которого видишь, как мо­жешь любить Бога, которого не видишь? Даже монахи живут в общежитии. И только те под­вижники уходят в затвор, которые чувствуют себя готовыми к высшей степени общения — с самим Богом. Нам это недоступно — так начнем совершенствовать искусство общения с людьми.
Главное в этом нелегком искусстве — ваша активная жизненная позиция. Если ваш круг общения ограничен, попробуйте изменить что-то в жизни. Можно предпринять какие-то решительные шаги — например, попробо­вать поменять работу на ту, что вам больше нравится, и там вы найдете знакомых по инте­ресам. Не всегда это, увы, удается. Но можно и в свободное от работы время заниматься тем, что у вас хорошо получается. Втягивайте лю­дей в мир своих добрых увлечений! Умеете петь и играть на музыкальных инструментах — пойте и играйте перед родными, друзьями. Запишитесь в какой-нибудь кружок самодея­тельности или клуб по интересам. Рассказы­ваете людям все интересное, что вы читаете в книгах. Рисуете — устраивайте у себя дома мини-выставку с обязательными дружескими чаепитиями. Разнообразьте жизнь, сделайте ее интересной не только для себя, но и для людей. Общайтесь! Да, вы можете и не выйти замуж. Но наверняка избавитесь от одиноче­ства. Став интересным, развитым человеком, вы обретете друзей, которые оценят вашу индивидуальность и вашу способность ценить их самих.
«Правило первое: общаясь с людьми, будь­те, как говорится, снисходительнее и смотрите на вещи полегче.
Правило второе: не щадя себя, ищите лю­бые возможности для контактов с людьми.
Правило третье: ваш интерес к людям, с которыми вы встречаетесь, должен быть ис­кренним и неподдельным!
Каждый человек — это мир, и встречи с людьми сродни увлекательнейшим путеше­ствиям по незнакомым планетам…
Испокон века люди инстинктивно тянулись к теплу и свету, тянулись к тем, кто духовно, душевно силен, мудр, гармоничен. Поэтому отныне вы никогда не будете одиноки — ведь в вас растут и набирают силу мудрость и гармо­ния, самые надежные гаранты человеческого счастья»
(Мария Изотова «Правила поведения в брачный сезон»).
Никогда не забывайте притчу о талантах! «Одно из самых важных и нужных нам даро­ваний от Бога есть дар рассуждения, это и в житейских делах необходимо, а наипаче в духовной жизни. Благодарите Бога за ми­лость обретения веры, но ведь до нее-то, доро­гая Т., мы хоть и жили во грехе, но не без Бога. Вы получили образование, и не грех ли забы­вать об этом? Ну что будет, если все вдруг возьмутся за половую тряпку и будут спокойно спасаться безответственным мытьем полов? Нет, так быть не должно. И спрос с вас будет не как с тетушки, мало что понимающей, но как с того, кому много дано. Поэтому ваша неопределенность — и материальная, и духов­ная — скорее вам в укор, чем в оправдание.
И о дочери, какое замужество? Разве вы вполне не понимаете ответственности материн­ского подвига? А потому сейчас не о замуже­стве думать надо бы, а о том, чтобы дать ей реальное представление о предлежащем ей под­виге жизни и снабдить специальностью, мас­терством, которым можно будет жить.
Дома всю жизнь не просидишь.
Так что, Т., оставьте мечтания и о себе тоже (имею в виду Богословский институт).
Время учебы кончилось, пора отдавать Богу, людям и дочери своей долги.
Трудитесь!
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)».
«Дома всю жизнь не просидишь», — гово­рит уважаемый батюшка, которого неспроста считают современным нам подвижником бла­гочестия. И сейчас мне бы хотелось заступиться за женщин, которые ну никак не хотят ми­риться с ролью кухонной жены, домохозяйки. В наши дни, когда женщина получает непло­хой уровень образования, ее жизнь может быть интересной и насыщенной. При этом неважно, работает ли она дома или же ходит на работу в учреждение. Да, так определено, что ребе­нок — маленький человечек — до какой-то поры должен постоянно чувствовать присут­ствие возле себя одного ухаживающего за ним взрослого. Этого взрослого он и будет воспри­нимать как мать. Грустно, если женщина го­това свалить это святое и, между прочим, ин­тереснейшее дело — растить собственного ребенка — на кого-нибудь другого. Но насту­пает момент, когда опека взрослого уже не помогает, а только мешает духовному росту маленького человека. Мать должна постепен­но отпускать руку ребенка. И оставаться при этом рядом, пусть и не всегда в пределах види­мости. И когда мама уже должна будет играть роль друга, советчика, первой учительницы, отвечать на детские вопросы, вот тут и придет пора спросить: а что может дать ребенку мать, похоронившая себя на кухне?
«Московские психологи проводили обсле­дование познавательных способностей детей 5-6 лет. Сама по себе эта процедура довольно тривиальна, интереснее то, что ей предшество­вало. Перед началом обследования ребенка вместе с мамой приглашали в просторную ком­нату, заполненную весьма заманчивыми веща­ми — яркими игрушками, головоломками, конструкторами, цветными книжками и аль­бомами. Экспериментатор объявлял, что ему надо ненадолго отлучиться и просил его по­дождать. При этом разрешал брать все, что находится в комнате, и заниматься чем угод­но. А сам тайком наблюдал, как же поведут себя ребенок и мать в этой ситуации.
Как и предполагалось, вариантов поведе­ния было несколько. Первый состоял в пассив­ном ожидании, когда мама застывала в бездея­тельности, предоставив ребенку самому себя развлекать. Очень скоро она начинала прояв­лять признаки нетерпения и недовольства. Понятно, что женщина такого склада сама за­гнала себя в рамки искусственных норм, видит свою роль «от сих до сих», а активного участия ждет от окружающих. Если ее ребенку удается чем-то успешно заняться, то это едва ли ее заслуга. А бывало и так, что мать строго одер­гивала ребенка: «Сядь! Не трогай! Порвешь! Сломаешь!» — хотя перед этим было дано недвусмысленное разрешение пользоваться всеми вещами.
Иные матери не препятствовали занятиям ребенка, но и сами не сидели без дела: прини­мались листать журналы, складывать голово­ломки и т.п.
Некоторые после нескольких минут ожи­дания бежали к экспериментатору: «Нет, вы все-таки скажите — что нам делать?» В ре­альной жизни такие мамы привыкли пола­гаться на профессионалов — учителей, воспи­тателей, гувернанток, тренеров, репетиторов, которым фактически и доверена забота о ре­бенке.
Некоторые пытались организовать с ребен­ком совместную деятельность, предлагали: «Давай поиграем в эту игру, почитаем книж­ку!» То есть пытались всячески стимулировать познавательную активность ребенка. Наверное, именно их дети и оказались по итогам обследо­вания самыми развитыми? Отнюдь. Все не так однозначно.
Как нетрудно догадаться, и запрещающая материнская позиция мало способствует интеллектуальному развитию: дети таких матерей в эксперименте показали весьма не­высокие результаты, как прочем и те, чьи мамы во всем полагались на профессионалов. Мамы, стимулировавшие детей, сумели добиться боль­шего, одного не максимума. Оказалось, что наивысшие способности демонстрируют дети, чьи матери сами имеют ярко выражен­ные познавательные интересы и в любой ситуации стремятся их удовлетворить. Судя по всему, в таких семьях царит атмосфера всеоб­щей интеллектуальной активности, которая более всего и стимулирует развитие ребенка. Понятно, что «кухонные жены» едва ли отно­сятся к этой категории. Дабы что-то дать свое­му ребенку, мать сама должна собою что-то представлять в личностном и интеллектуаль­ном плане, постоянно развиваться. Добивать­ся этого можно путями. Какой из них ваш — вам решать! (Сергей Степанов «Голая правда о женщинах»)».
А что сможет дать «кухонная жена» не только ребенку, но его отцу? Я не согласна с постоянно утверждаемым, что женщина дол­жна жертвовать собой ради семьи, ибо чаще всего такая формула подразумевает под собой одностороннюю жертву. Да, жена всегда долж­на быть готова поступиться карьерой и личны­ми интересами ради мужа и ребенка, но муж разве не должен? Уточним: любой человек, как мужчина, так и женщина, должен быть готов к самопожертвованию ради семьи — ина­че зачем ее вообще было создавать? Но жертвы не должны быть нелепыми и неуместными. Опросы показывают, что в жене мужчина ищет в первую очередь друга, а уже потом красави­цу, любовницу, домохозяйку и прочее. А как можно быть другом мужчине, если вы нераз­виты, если с вами даже не о чем поговорить, если мужчина не видит в вас личность? Есть ли на свете такая «кухонная жена», которой муж если и не изменил, то не мечтал бы изменить? Если есть, то в мужья ей достался редкий чело­век. А может быть, такой же малоинтересный. Конечно, это ни в коей мере не оправдывает мужских измен. Но в данном случае жена, не сумевшая вовремя оторваться от кастрюль, не меньше мужа виновата в распаде брака. Что делать? Как научиться крутиться по хозяй­ству, быть в то же время умной, привлекатель­ной, начитанной, всегда интересной для мужа? Где найти время? Откажитесь от сериалов и пустой болтовни по телефону, от всего того, что составляет женские слабости и вызывает постоянное подтрунивание над слабым полом. Сразу определите, что для вас важнее — обще­ние с мужем или в тысячный раз вытертая до блеска плита. Научите детей соблюдать режим, дайте возможность мужу побыть одно­му — для уставшего мужчины это порой не; обходимо, а высвободившееся время посвятите себе — чтению, любимым занятиям и просто отдыху.
Ненавязчиво вводите мужа в круг своих интересов и сами всегда будьте в курсе его интересов. Никогда не презирайте ни одного увлечения близкого человека, каким бы смеш­ным и нелепым оно вам ни казалось. То же самое — ив отношениях с детьми. Про себя скажу: в том, что я сейчас считаю себя счаст­ливым человеком, огромная заслуга моей за­мечательной мамы. Помню, что в детстве ни одно мое увлечение не было ею проигнориро­вано. Я была весьма увлекающимся ребенком, и всегда мама сама, без особых моих просьб, покупала мне то краски и пластилин, то само­учители французского, то книги по истории, то пластинки и кассеты. Учитесь и вы также относиться к интересам близких. Начинать учиться этому надо еще до замужества.
Но бойтесь односторонности! Вы — все, вам — ничего? Так быть не должно. Да, жен­щина так устроена, что ей легче подстроиться под характер мужчины, проникнуться его ин­тересами, чем наоборот. Любящей женщине это доставляет истинное удовольствие. Но те­перь представьте себе девушку, которая мечта­ет выйти замуж, но при этом как личность ничего из себя не представляет. В свободное время она, с неудовольствием переделав самые необходимые домашние дела (с неудовольстви­ем, потому что не умеет себя увлечь ничем, и домашнее хозяйство ей в тягость), коротает часы за любовными романами или сериалами. Она, допустим, хорошенькая, но поклонники от нее катастрофически убегают. Она старает­ся проникнуться интересами каждого нового кавалера, но очень скоро молодой человек на­чинает замечать, что все это поверхностно и несерьезно. Что собственного мнения ни о каком предмете эта девушка не имеет, пото­му как думать лень. Как вы думаете, кто же­нится на ней в конечном итоге? Да такой же скучный человек, как она сама, и то лишь потому, что больше никто за него замуж не пойдет. Впрочем, такого еще встретить надо. А так — влачить ей и влачить скучное, серое существование. Да и с мужем, подобным ей самой, веселее не станет.
«Знайте: комплекс чеховской «душечки» непременно сыграет с вами злую шутку, как бы ни хвалил сильный пол женскую предан­ность. Мужчина, который ищет в партнерше лишь собственное отражение, скорее достоин внимания со стороны психоаналитика, а не прекрасного пола, — он ведь просто эксгиби­ционист, и не всегда скрытый. К тому же нор­мальный мужчина не станет больше добивать­ся женщины, которую он обтесал «под себя» — или она сама «обтесалась». С ней может быть удобно и комфортно, но ее уже не надо завое­вывать. Она неинтересна»
(Елена Кабанова «Флиртуйте правильно»).
Неправда, что мужчинам не нравятся ум­ные женщины. Очень нравятся! Им не нра-5 вятся среди умных только гордячки, зануды и выскочки.
«Как бы вы ни любили другого человека, вы должны, вы просто обязаны жить своей жизнью. Созидание брака и семьи невозможно без созидания себя. Ах, как часто мне прихо­дилось видеть девушек, которые выйдя замуж, решали, что их сказка кончилась и теперь они должны жить ради мужа, ради ребенка. И осу­ществлялось все это под эгидой альтруизма. И жить своей жизнью — это значит (как счита­ют многие) жить для себя, что эгоистично.
Давайте самым серьезным образом отделим зерна от плевел. Жить своей жизнью — значит уметь позаботиться о себе, но почему же обяза­тельно при этом в ущерб другим? Дайте воз-; можность и другому заботиться о себе, своей жизни. Не берите на себя роль дьявола, не искушайте другого паразитировать и не па^ разитируйте сами. Простите за такие слова, но я вынуждена об этом говорить, потому что у нас в культуре семейных отношений явно просвечивает такая игра: я забочусь о тебе (но не о себе), ты заботишься обо мне (но не о себе), и мы оба счастливы. Возможна ли такая гармония? Да, я такое встречала. Но если ситуация меняется (сын вырастает, муж уходит или умирает), женщина погибла. Пото­му что она при этом теряет себя. В своей жизни она отдельно, сама по себе, и не существовала, она только отражение в другом человеке, как в зеркале, и если зеркало разбилось, то и ее нет. Задумайтесь об этом. И еще. Вы ведь при этом попадаете в жестокую зависимость от дру­гого человека, его любви, его настроения. Вы не сами созидаете себя, свою семью, свое счас­тье, а все это делаете на откуп другому.
Мне одна молодая женщина рассказала, что именно так она пыталась построить свои се­мейные отношения. Забыв о себе, она все свое время и силы отдавала мужу и сыну, ожидая, что они тоже так поступят: «Я буду чистить и вылизывать твою шкурку, а ты мою — и наступит полная гармония»! Но муж и сын «прочитали» эту зависимость по-другому: Тебе нравится все делать самой, тебе доставляет удовольствие заботиться о нас, нам тоже не­плохо, что ты заботишься о нас — пусть так и будет». Женщина пришла ко мне с вопросом, что же делать, ей так трудно жить, это неспра­ведливо, как изменить ситуацию? Ситуацию изменить можно, только на это уйдет столько же, если не больше лет, как и ее создание»
(Г. Белозуб «Мы выбираем, нас выбирают»).
Открою вам еще один маленький секрет — замуж не должно быть невтерпеж! Никогда. Мария Изотова делилась с читателями: «Если бы, хотя бы однажды, оказалось, что кроме очередного несложившегося романа, у меня в жизни (и за душой) ничего больше нет — ни любимой работы, ни друзей (без которых я себя просто не мыслю), ни серьезных интере­сов в других сферах жизни, я бы быстро дошла до ручки, и эти строки вряд ли когда-либо появились на свет!» Сурово, не правда ли? И очень верно. А ведь у нас с вами есть самое главное — вера. Только не надо противопос­тавлять себя, любимую, такую верующую, все­му миру, надо, повторимся, признать, что мы тоже, как и все люди, живем по внутренним законам, заложенным в нас Богом.
«В приватной беседе с одним знакомым свя­щенником мне был задан такой вопрос:
— Господь сказал, что создаст человека по образу и подобию Своему. Как ты думаешь, выполнил Он Свое обещание?
— Конечно.
— Нет, не совсем, — улыбался батюшка. — Он создал нас лишь по образу своему, а к Его подобию мы должны сами идти всю свою жизнь — именно для того Господь и дал нам свободу. Свободу жить так или иначе, выби­рать те или иные пути в судьбе. Если бы он создал нас подобными Себе сразу, не нужна бы была нам свобода, нам некуда бы было идти…
Я же, по размышлении, хочу к этим словам добавить, что, создав нас по Своему образу и предоставив возможность стремиться к Его подобию, Господь тем самым придал нашей жизни смысл. И если мы эту свободу созна­тельно ограничим только одним интересом, только одной заботой, если позволим на чем-то одном «свету клином сойтись» — мы проигра­ем. Проиграем заведомо и жестоко. Именно поэтому, входя в любой период, в любую ситу­ацию, в любую историю своей жизни, мы про­сто обязаны «подумать о выходе». И о том, с чем и как будем жить дальше, когда этот период жизни закончится»
(Мария Изотова «Правила поведения в брачный сезон»).
Вспомните, какими карикатурными и ко­мичными нам кажутся персонажи книг и филь­мов «про старинную жизнь», барышни и вдо­вушки, у которых в душе ну ничегошеньки, кроме одного-единственного желания — от­хватить жениха, да повыгодней. Заполучив такового, они становятся пустыми, глупыми барыньками, для которых самое интересное в замужней жизни — вновь искать жениха, только теперь уже для подросших дочерей. А как может быть иначе, когда таким бедняж­кам с детства внушали, что главное для жен­щины — подцепить (да-да, именно так!) му­женька. Вы хотите быть такой? Нет? Тогда срочно перестаньте хотеть замуж. То есть не совсем так: желание замужества для девушки, женщины — благородное желание. Только пе­рестаньте хотеть замуж так, что «невтерпеж». А разбушевавшиеся гормоны смиряйте постом и молитвой.
«Давно замечено, что очень сильное жела­ние мешает достичь результата. Вы могли ис­пытать это на экзамене. Если вы очень волно­вались и прямо-таки выпрыгивали из себя, желая произвести впечатление, то эти прыжки и пляска на хвосте не только не повышали оценку, но иногда и снижали… Давно замече­но, что желание исполняется, когда человек теряет надежду. И это психологически объ­яснимо. Ведь желание не пропадает вовсе, а достигает своего максимального уровня. Учитывая законы работы психики, задача фор­мулируется так: если ты очень хочешь замуж, перестань очень хотеть. Переведи нездоровое требование в здоровое пожелание. Скажи себе: «Все равно счастливой стану, даже если без тебя»
(Галина Белозуб).
Итак, мы с вами договорились, что вы пере­станете ждать чуда с Небес как непременной дани. Что вы сами, по мере своих возможнос­тей, в соответствии со своим характером, нач­нете творить это чудо. То обыкновенное земное чудо, что сотворил благородный капитан Грей для Ассоль, вы сотворите для себя сами.
«Итак, первый шаг, который следует сделать, — это по-настоящему раскрыться самому для того, чтобы суметь полноценно общаться с окружающими. Научиться видеть их, пони­мать, оценивать и завязывать с ними какие-то отношения. Видите ли, очень часто люди быва ют настолько поглощены своими прежними переживаниями, что это заставляет их сторо­ниться новых знакомств…
Жизнь идет, и не стоит откладывать ее на потом. Делайте все, что в ваших силах, чтобы ее наполнить, и — самое главное — начните
радоваться жизни прямо сейчас, именно в эту минуту»
(Мария Изотова «Правила поведения в брачный сезон»).
О женской красоте
«По мере того, как со временем в трудах и заботах исчезает обаяние физической красо­ты, все более и более должна сиять красота души, заменяя потерянную привлекатель­ность. Жена всегда должна больше всего забо­титься о том, чтобы понравиться мужу, а не кому-нибудь еще. Как только они вдвоем, она должна выглядеть еще лучше, а не махать рукой на свою внешность, раз больше никто ее не видит. Вместо того, чтобы быть оживлен­ной и привлекательной в компании, а остав­шись одна, впадать в меланхолию и молчать, жена должна оставаться веселой и привлека­тельной, и когда она остается вдвоем с мужем в своем тихом доме. И муж, и жена должны отдавать друг другу все лучшее в себе», — так писала в записках о семье и браке святая импе­ратрица Александра Феодоровна.
Когда я писала книгу о Царственных Муче­никах, то изучение обстоятельств жизни и про­никновение в характеры святых дочерей импе­ратора Николая Второго — не только добрых и целомудренных, но и красивых, очарова­тельных девушек, невольно заставило меня задуматься, а что же все-таки такое женская кра­сота, о которой столько-столько понаписано — «сосуд она, в котором пустота, или огонь, мер­цающий в сосуде?» Ведь красота традиционно считается главным достоинством женщины, она воспевалась веками. В старых романах и помыслить было невозможно, чтобы героиня не походила на ангела. Но в конце концов Александр Сергеевич Пушкин в «Евгении Онегине» высмеял этот портрет, и кукольной красавице Ольге противопоставил Татьяну, ко­торую нельзя было назвать бесподобной, но которую не могла затмить даже первая краса­вица Невы, ибо Татьяна в первую очередь была неотразимо красива внутренне. Так изобразил Александр Сергеевич свой идеал. Но долго еще потом в литературе (да и сейчас в иностранных любовных романах) главная героиня предста­вала не иначе как восхитительная красавица. Немногие, пишущие о любви для женщин, идут по пути Шарлотты Бронте, знаменитая героиня которой Джейн Эйр — девушка вовсе не красивая, но великодушная, стойкая и не­унывающая. Именно благодаря красоте души некрасивой Джейн удалось добиться личного счастья, и не зря роман Бронте переведен на многие языки, неоднократно экранизиро­вался — женщинам очень полюбилась умница Джейн.

Мне кажется, что англичанка Джейн Эйр близка традиционному образу русской женщи­ны. Традиционно у русской женщины красота телесная подчинена красоте души, красотой души она и сотворяется. Но в наши дни, когда такие женские добродетели, как целомудрие и скромность, уже «не украшают» женщину, красота лица, тела — есть красота единствен­ная, и неважно, что нередко она искусственна. Сейчас даже в глаза женщинам уже никто не смотрит и «небесный взгляд» не воспевает. Не те сейчас времена…
Настоящая красота ненавязчива и чиста. Ее, собственно, может и не быть в том понима­нии, к которому мы привыкли — гармонич­ность черт лица, красивые формы… Это опять-таки красота пушкинской Татьяны, в которой, по замыслу автора, не было ничего ослепитель­ного, но… Пример такой красоты имеем мы в старшей дочери святого Государя Николая — Великой княжне Ольге, которую, по мнению современницы С. Я. Офросимовой в строгом смысле слова нельзя назвать красивой, «но все ее существо дышит такой женственностью, такой юностью, что она кажется более чем красивой. Чем больше глядишь на нее, тем миловиднее и прелестнее становится ее лицо. Оно озарено внутренним светом, оно становит­ся прекрасным от каждой светлой улыбки, от ее манеры смеяться, закинув головку слегка назад, так что виден весь ровный, жемчужный ряд белоснежных зубов. Умело и ловко спорит­ся работа в ее необыкновенно красивых и не­жных руках. Вся она, хрупкая и нежная, как-то особенно заботливо и любовно склоняется над простой солдатской рубашкой, которую шьет. Ее мелодичный голос, ее изящные дви­жения, вся ее прелестная тонкая фигурка — олицетворение женственности и приветливости. Она вся ясная и радостная. Невольно вспоми­наются слова, сказанные мне одним из ее учи­телей: «У Ольги Николаевны хрустальная душа».
Хрустальная душа творит и внешне пре­красный образ, лицо девушки озарено внут­ренним светом — отблеском светлой души.
Подруга императрицы Александры Юлия Ден вспоминала: «Самой старшей из четырех сестер-красавиц была Великая княжна Ольга Николаевна. Это было милое создание. Вся­кий, кто видел ее, тотчас влюблялся. В детстве она была некрасивой, но в пятнадцать лет как-то сразу похорошела. Немного выше сред­него роста, свежее лицо, темно-синие глаза, пышные светло-русые волосы, красивые руки и ноги. К жизни Ольга Николаевна относилась серьезно, была наделена умом и покладистым характером. На мой взгляд, это была волевая натура».

Софи Бухсгевден оставила такое описание Великой княжны Ольги: «Великая княжна Ольга Николаевна была красивая, высокая, со смеющимися голубыми глазами… она пре­красно ездила верхом и танцевала. Из всех сестер она была самая умная, самая музыкаль­ная; по мнению ее учителей, она обладала аб­солютным слухом. Она могла сыграть на слух любую услышанную мелодию, переложить сложные музыкальные пьесы… Ольга Никола­евна была очень непосредственна, иногда слиш­ком откровенна, всегда искренна. Она была очень обаятельная и самая веселая. Когда она училась, бедным учителям приходилось испы­тывать на себе множество ее всевозможных штучек, которые она изобретала, чтобы под­шутить над ними. Да и повзрослев, она не оставляла случая позабавиться. Она была щедра и немедленно отзывалась на любую просьбу».
Кого напоминают все эти прекрасные порт­реты? Ловишь себя на мысли, что при прибли­жении к этому очаровательному образу неволь­но вспоминается идеал всех девочек — добрая и скромная принцесса из сказки. Хрупкая, нежная, утонченная, не любящая домашнего хозяйства… Недаром на балу, где, по нашим детским представлениям, самое место настоя­щей принцессе, из четырех сестер успела по­бывать только Ольга Николаевна.
Все как один вспоминают, что Ольга обла­дала большим умом. Но, похоже, этот ум был склада философского, вовсе не практического. Про ее сестру Татьяну вспоминали, что та ско­рее ориентировалась в различных ситуациях и принимала решения. Ольга же была не прочь отвлеченно порассуждать, и ее суждения отли­чались большой глубиной. Она увлекалась историей, ее любимой героиней была Екатери­на Великая. Ольга Николаевна замечательно доказала, что истинно женская привлекатель­ность вполне совместима с глубоким, живым умом.
Все усилия матери и отца были направлены на то, чтобы сохранить ясный свет «хрусталь­ной души» своего старшего ребенка, быть может, самого непростого по характеру, и им это удалось. Лейб-медик Е.С. Боткин так пи­сал про Ольгу Николаевну: «Я никогда не забу­ду тонкое, совсем непоказное, но такое чуткое отношение к моему горю… Сейчас забегала Ольга Николаевна — право, точно ангел, зале­том». Внешняя красота, которая, по мнению Юлии Ден, проявилась в пятнадцать лет — в трудное время превращения девочки в де­вушку, во многом явилась результатом посто­янного воспитания и возрастания души этой девочки, отобразила ее внутреннюю красоту.
Великая княжна Ольга Николаевна — за­мечательный пример того, как внешняя красо­та во многом определяется внутренней, как бы рождается и возрастает из нее.
Но может быть, вы решите, что пример некорректен, что женщинам из рода Романо­вых была так или иначе присуща фамильная красота, а что делать нам, потомкам тех куха­рок, что должны были управлять государством, да все как-то не сподобились? Что ж, приведем тогда пример из вполне привычной для нас среды:
«Тридцатипятилетняя Мария — женщина средних внешних данных. То есть она ничем не отличается от большинства других женщин. Кроме одного — эта женщина поняла, в чем секрет ее привлекательности. Она рассказыва­ет: «Иногда я делаю маску, стригусь, выбираю лучший наряд — а на душе нет порядка, кош­ки скребут, вся задерганная, никого вокруг не замечаю. И меня никто не видит! Ни моего цвета лица, ни мох аккуратных ногтей, так тщательно наманикюренных. А в другой раз — не выспалась, не раскрашена, а вот что-то внут­ри меня поет — и все смотрят мне вслед за­интересованно! В чем тут дело? Надо быть красивой, прежде всего, внутренне. И быть уверенной в себе! Эта так просто! Но этого мно­гие не понимают!»
Не злитесь на природу и весь свет за то, что вы не как все! За это следует только благода­рить. Умейте подчеркнуть свою нестандарт­ность. И ни в коем случае не впадайте в отчая­ние! Отсутствие нестандартности — это го­раздо хуже!» (Каринэ Фолиянц «Приручи любимого»).
И еще один довольно интересный пример из этой же книги:
«Мила — девушка с огромным носом. Он у нее такой большой и некрасивый, что на ее месте другая давно пошла бы к хирургу. Но Мила — жизнерадостная особа, привлека­ющая к себе мужское внимание, даже сказала бы, именно соразмерно своему огромному носу.
Как ей это удалась?
Во-первых, большой нос не породил у нее никаких комплексов. То есть она была так уверена в своей привлекательности, что через минуту после того, как кто-либо начинал с ней общаться, вовсе не замечал ее громадного носа вовсе. А еще через полчаса нос казался ориги­нальным и замечательным. На первый план выступал ироничный, тонкий, приятный собе­седник. Она с удовольствием слушает, встав­ляет остроумные замечания. И притом сразу видно — девушка в прекрасном смысле слова большая оптимистка. О таких, как она, гово­рят «легкий человек»!
Недавно она вышла замуж за красивого парня. И все подруги недоумевали — как? Она, смеясь, отвечала на многочисленные воп­росы знакомых женщин:
— Вам кажется странным, что я с моим, как вы считаете, жутким носом могу покорить мужчину? Так вот — это не мой недостаток, нос — это мое достоинство. Я никогда его не скрываю. Я сама подшучиваю над моим длин­ным носом. Я с удовольствием слушаю шутки собеседников по этому поводу и смеюсь вместе с ними. А еще я привожу им в пример великих женщин, которые, как и я, тоже обладали длинным носом. Их много. Например, вы счи­таете Клеопатру красавицей. Так вот, она была еще тот крокодил! Только умела себя вести. Вот и осталась в истории как писаная красавица.
Муж Милы восхищается умом, тактом и вкусом своей жены. В самом деле, она всегда оригинально одета, она обращает на себя все­общее внимание — но отнюдь не своим урод­ством, а именно своей изысканностью. О таких говорят «стильная женщина».
Надо сказать, что в детстве Мила очень страдала из-за своего носа. Копила деньги на пластическую операцию. Но, придя к хороше­му хирургу, услышала от него ответ: «Опера­цию вам делать не буду! Вы лишитесь своей неповторимости, — сказал ей добрый и умный доктор. — Научитесь гордиться этой «непохо­жестью на всех», проявляя ее не только внеш­не, но и внутренне. И вы станете счастливой. К чему перекраивать себя, уподобляясь ты­сячам?»
Она послушалась мудрого совета. Врач ока­зался прав: Мила, поверьте, счастлива в семей­ной жизни. И что поразительно — обе ее дочки родились прехорошенькими и обещают стать красавицами! Похоже, природа благоволит к людям, которые не упрекают ее в немилости, а сами умеют сделать себя привлекательными при любых обстоятельствах.
Не полнота, не кривые ноги, не большой нос делают нас некрасивыми. А наше чувство неуверенности, происходящее от осознания соб­ственной якобы ущербности».
«Есть женщины, которые очень пережива­ют из-за своей полноты, а есть толстушки, которых это ничуть не смущает, и у них полно поклонников. Стройная женщина фыркает: «И что только они в ней нашли? Вы посмотри­те, у нее же три подбородка!» — а толстушке плевать на свои подбородки, животик и пыш­ные бедра, она весела и довольна жизнью, и мужчине рядом с ней уютно и комфортно. Может быть, он любуется на стройных фотомо­делей в эротических журналах, но свою тол­стушку не променяет ни на одну красотку.
Некоторые женщины переживают из-за сво­ей внешности: и глаза маленькие, и нос не греческий, и волосы редкие, да и вообще лицо самое ординарное. Но женщину красит не лицо, а выражение лица. Женщина, глаза которой сияют радостью, а лицо лучится добротой, кра­сива, какие бы при этом ни были у нее нос, цвет и форма глаз, густота волос. Унылое, пе­чальное или злобное, высокомерное выраже­ние лица, даже если его обладательница писа­ная красавица, отпугнет любого мужчину»
(Диля Еникеева «Одинокая женщина ищет»).
Опять-таки получается, что самое глав­ное — любить людей, быть искренне, а не при­творно веселой и относиться с симпатией к своему внешнему облику. Хотим мы того или нет, но встречают нас именно «по одежке», то есть по внешности. Тем более мужчина, жаж­дущий познакомиться с девушкой или женщи­ной, будет, в первую очередь, как ни крути, присматриваться к ее лицу. Да что греха та­ить, и сами женщины подчас первым делом оценивают нового знакомого в соответствии со своими идеалами о мужской красоте. Но мы уже достаточно сказали о том, что выглядеть подобно кинозвезде вовсе не обязательно. На­оборот, знаю из опыта некоторых своих знако­мых (и психологи это подтверждают), что слишком красивая женщина может даже от­пугнуть мужчину. В нем сразу срабатывают комплексы — мужчине кажется, что у такой блестящей женщины уж наверняка нет не­достатка в поклонниках, ей есть из кого вы­бирать, и кто знает, понравится ли он избало­ванной мужским вниманием красавице? Не­красивым, но обаятельным куда проще. Вы, наверное, и сами замечали, как тянет иногда пообщаться с милым, приятным человеком, чья открытая, доброжелательная улыбка на­правлена и к вам лично, и ко всему миру.
Но я не зря начала эту главу цитатой из записок императрицы Александры Федоров­ны. Святая царица-мученица считала, что жен­щина всегда должна выглядеть хорошо, а уж тем более — перед своим мужем. Да только дело в том, что многие девушки и женщины, пришедшие в церковь, сразу перестают быть похожими на девушек и женщин. Один неве­рующий человек сказал мне примерно следую­щее: «Ну, зашел я как-то в ваш храм. И что? Среднего пола существа, злобные и забитые, курам на смех. Не хочу я, чтобы моя жена такой была!»
Да, многие вдруг уверовавшие женщины считают, что следить за собой — грех. И им не объяснить, что раньше, собираясь в церковь, не только богатые дамы, но и простые кресть­янки старались по средствам одеться как мож­но лучше, богаче и красивее, ибо посещение храма — всегда праздник, всегда торжество. Сейчас же изобилие «серых мышек» в церков­ных стенах может вызвать только ощущение того, что храм для них — нечто мрачное и горестное. Нет, никто и не говорит, что сей­час же надо обвешаться золотом и наложить на лицо толстую маску из косметики. Но выг­лядеть всегда опрятными, прилично одетыми и привлекательными мы просто обязаны. Пред­ставьте себе, что к вам на званый ужин при­шли гости, а ваша квартира похожа скорее на мусорную свалку. Приятно будет гостям? Нет, они совершенно справедливо сочтут вас человеком невежливым и ленивым, а так же недалеким, поскольку вы не способны понять элементарные вещи: если пригласил человека в дом, убери свое жилище, дабы оно порадова­ло гостю глаз.
Точно так же, милые дамы, сочтут вас ле­нивыми и недалекими люди, в обществе кото­рых вы показываетесь в одежде чуть лучше того, во что облекают огородное пугало. Разве стремление выглядеть хорошо — это непре­менно проявление тщеславия или половой распущенности? Вы должны уважать людей, с которыми вместе работаете, едете в обще­ственном транспорте, стоите на службе в церк­ви и т.д. Вспомните знаменитый фильм «Слу­жебный роман». Разве главная героиня из­менилась в худшую сторону после того, как начала наконец выглядеть как женщина? Напротив, она стала проявлять внимание и чуткость к людям, попросила прощения у секретарши за недавнее грубое поведение. Конечно же, Людмилу Прокопьевну преобра­зила любовь, но именно ощущение себя жен­щиной способствовало проявлению заложен­ных в ней, но дотоле нераскрытых женских качеств — мягкости, обаятельной веселости, приветливости к людям, наблюдательности. А вот другая история, не из кино, а из жизни, увы, полностью противоположная той, что поведал нам режиссер Рязанов. Одна очень милая и добрая женщина, обратившись в Пра­вославие, решила, что ухаживать за собой грех. Она стала появляться на работе в одном и том же нелепом платье, совершенно не заботясь о своей внешности. Она, что называется, опус­тилась. Так как работала эта женщина с людь­ми, то обязана была держать «марку фирмы» и, после нескольких советов и предупрежде­ний по поводу внешнего вида была уволена. Мало того, она отказалась от близких отноше­ний с мужем, и тот, естественно, оставил та­кую жену. Теперь взрослый сын не может про­стить это матери. А ведь ничего ужасного от женщины и не требовалось — просто оставать­ся собой, то есть женщиной.
Обаяние, думаю, в малой или большей доле присуще всем женщинам, если они чувствуют себя таковыми. Ухоженный вид, одежда, кото­рая вам идет (именно вам!), веселое выражение лица, улыбка привлечет к вам внимание людей скорее, чем красота. А ведь именно это вам и нужно, чтобы начинать понемножечку избавляться от одиночества.
Что нам мешает
Мы долго говорили о том, как плохо иметь заниженную самооценку. Но не лучше этого и завышенные требования. Женщина, считаю­щая себя такой умницей или красавицей (или той и другой вместе), что не видит достойных кандидатов в женихи, рискует на всю жизнь остаться одна. Конечно, это не значит, что надо выходить замуж за первого встречного. Просто неплохо было бы научиться с интересом, тер­пимостью и доброжелательностью относиться ко всем встречающимся на жизненном пути людям. Если стараться в жизни применять по отношению к себе и другим Евангельские заповеди, можно научиться гармоничному со­существованию с людьми, тогда значительно будет облегчен и контакт с потенциальными кандидатами в спутники жизни.
Верующей женщине трудно найти жениха. Особенно нелегко тем, о которых мы говорили в главе о любви, которой нет. Мне доводилось встречаться с юными девушками, работающи­ми в храме, которые были просто влюблены в своего священника и свысока посматривали на остальных прихожан — простых смерт­ных. Понятно, что, идеализируя батюшку, они и всех женихов будут проверять на предмет глубочайшего воцерковления и благочестия. Человек, сочувствующий Православию, посе­щающий церковь, но не каждую неделю, не знающий канонов и акафистов, однозначно будет отвергаться такими молодыми прихо­жанками, пусть даже парень будет работящий, добрый и смышленый. Гордыня иногда при­нимает весьма причудливые формы.
Нельзя забывать, однако, что идеализация «мужчины моей мечты» может происходить не только от завышенной самооценки женщины, но и из-за пережитых психологических травм. Это уже другая проблема — внутренняя, иног­да не всегда осознанная боязнь мужчин. Жен­щина может бояться реальных мужчин, пото­му что кто-то из них когда-то причинил или пытался причинить ей зло. Или ее матери. Даже собственный отец может стать причиной «венца безбрачия», если в детстве женщине пришлось стать свидетельницей его издева­тельств над семьей, испытать на себе психоло­гическое давление со стороны отца или фи­зическое насилие. Повышен риск неумения об­щаться с мужчинами и у женщин, выросших без отца. А может случиться и так, что не в меру благочестивая или просто «супермо­ральная» мать всячески стращала дочь по­хотливостью этих ужасных животных — мужчин — и запрещала ей даже общаться с мальчиками. Как помочь таким женщинам? Очень хорошо бы постараться понять причины внутреннего одиночества и обратиться к спе­циалисту.
Я же хочу сказать женщинам: не бойтесь мужчин! Они вовсе не страшные. Они не ки­даются на бедняжек в любой удобный момент и сами ненавидят выродков, унижающих и бесчестящих женщин. Даже среди «зеков» насильники не считаются полноценными людьми.
Никто не заставляет вас флиртовать, кокет­ничать, «строить глазки», если вам это не нра­вится. Просто будьте собой и никого не бой­тесь. Предосторожности соблюдать, конечно, надо, особенно при общении с незнакомцами, но естественное недоверие к незнакомому человеку не должно патологически распрост­раниться на всех представителей мужского пола.
Не стоит шарахаться от мужчин и из-за религиозных соображений. Мужчины, поверь­те, достойны отношения искреннего, доброже­лательного и заинтересованного. Дружба меж­ду мужчинами и женщинами, предмет многих пошлых насмешек, все-таки реально существу­ет. Иногда знакомство с интересным челове­ком может и не перерасти в любовь, навсегда оставшись в стадии дружбы, но и это прекрас­но. У вас будет надежный друг и защитник, может быть, и не один. Девушки, выросшие без отца, склонны к дружеским отношениям с мужчинами, намного старше себя, и это по­нятно. Не надо смеяться над этим. В конце концов у нас есть разум, чтобы отличить доб­рые отношения от порочных. Разумный муж­чина может дать неожиданный и добрый совет, показать вам иное отношение к жизни, что может тоже оказаться полезным.
Если вы решились-таки общаться с мужчи­нами, то не надо в их присутствии болтать без умолку, обсуждать сериалы, сплетничать, та­раторить о своем, о женском. Им это совершен­но неинтересно. Мужчины любят женщин с чувством юмора. И, в отличие от невесть кем распространенного мнения, никогда не жаж­дут найти в понравившейся им женщине дуру. При любых контактах, деловых, дружеских, тем паче при более нежных отношениях надо уметь разговаривать с мужчиной на «серьез­ные темы» и не скрывать свой ум. Естественно, сочетая это с женственностью, не превращаясь в синий чулок и не претендуя на интеллекту­альное первенство в мужском обществе. Даже если мужчина видит, что женщина умнее его, пусть сделает этот вывод самостоятельно, а не из вашего назойливого подчеркивания своих интеллектуальных способностей. Все хорошо в меру. И самое главное — нужно уметь слу­шать. Умение слушать — удивительное каче­ство, обладая им, вы никогда не останетесь без друзей. Психологи и психотерапевты говорят о том, что люди приходят к ним на прием просто для того, чтобы выговориться, и платят за это немалые деньги. Если вы научитесь за­интересованно слушать своих друзей, они будут ценить вас. Проверьте себя — попробуй­те прослушать длинный рассказ собеседника о его проблемах с искренней заинтересованно­стью, не перебивая и вставляя вопросы и заме­чания только там, где это уместно. Трудно? То-то. Но если вы овладеете этим искусством, полдела будет сделано.
Самим, конечно, тоже надо уметь погово­рить. Но говорить надо разумно и в меру. Муж­чины склонны к аллергии на непрекращающу­юся женскую болтовню. В совершенстве умела вести диалог императрица Екатерина Вторая. Это была очень женственная интеллектуалка, умевшая проявить перед собеседником свой большой ум вместе с уважением и искренним вниманием к личности собеседника. Императ­рица просто очаровывала всех, не будучи кра­савицей, и самые блистательные мужчины того времени сходили по ней с ума, не потому что она была кокеткой (этого-то в ней как раз и не было), а потому что даже лакеи могли рассчи­тывать на ее вежливое, тактичное и доброже­лательное обращение. Но кто из нас, дорогие женщины, может похвастаться широтой ума Екатерины Алексеевны? И что делать, если ума вообще нет? Такое тоже бывает. Старай­тесь в мужском обществе (да и в любом обще­стве!) искренно и непосредственно проявлять такие душевные качества, как доброта, мяг­кость, умение слушать. Пусть говорят: она, конечно, не интеллектуалка, но так и перепол­нена добротой и любовью. Осознание слабости своего интеллекта в идеале должно приводить к желанию учиться. В том числе и слушая собеседника. Не надо говорить, что нет в вас ничего хорошего, что вы могли бы проявить на людях. Если и вправду нет — воспитайте себя так, чтобы что-то было. Скажите себе: с этого дня я буду молиться, чтобы никогда больше не сплетничать, ни желать людям зла, благо­дарить Бога за все и радоваться каждой минуте жизни. И непременно начните это делать. Если желание ваше будет искренним и выстрадан­ным — Господь вам поможет.
Далее, если вы ищете друга сердца, вырабо­тайте в себе уважительное отношение к муж­чине. Мне уже страшно повторять, что «жена да убоится мужа» — так затасканы и часто вредно используемы эти апостольские слова, но хотя бы не презирайте сильный пол, не по­вторяйте постоянно, что «мужики обабились», что они — потенциальные предатели, грубые животные, которым надо лишь… и так далее. Это не так. Тогда и мы должны будем согла­ситься, что все женщины ветреницы, пусто­мели и дуры. Хорошая перспектива развития отношения полов? При таком отношении к мужчинам вы далеко не уедете (даже если в самой себе оно оправдано вами тем, что кто-то из мужчин когда-то причинил вам боль). Если у вас есть доказательства несостоятельности мужчин как сильного пола — забудьте об этих «доказательствах». Если вас обидел мужчина (или мужчины) — постарайтесь простить. Не получается — посоветуйтесь со священником, а затем, возможно, и с умным психологом, как вырвать обиду и боль из сердца. Уважайте муж­чин! В конце концов все мы, дорогие сестры, из адамова ребра. И вы ищете человека, кото­рый станет вам в евангельском смысле главой, а не только средством для оплодотворения и материального обеспечения.
Но избегайте всеми силами другой крайно­сти — полного растворения в суженом. Помню милого, очень симпатичного и неглупого моло­дого человека. Он жаловался на нелады со вто­рой женой, особой своенравной и самолюби­вой. Но к ней-то он ушел как раз от тихой и милой девочки, смотревшей на него постоян­но влюбленными глазами, думающей его мыс­лями и предугадывавшей все его желания! Ему стало с первой женой просто скучно. Вот как бывает. Но бывает еще хуже. Муж-деспот пытается с помощью давления лишить жену всяческого проблеска свободной мысли. Она не только не смеет решать, работать ей или нет, учиться или сидеть дома, но и какое платье купить и какую передачу смотреть. Бывает и совсем плохо — моральные, а то и физичес­кие издевательства над женщиной со стороны зарвавшегося «господина». А бедняжка все тер­пит, потому что с самого начала так себя поста­вила, да еще, может быть, и подкрепляет себя мыслями о смирении. Но когда дети уже с самого юного возраста вслед за отцом начнут полностью пренебрегать матерью, ни во что ее не ставить, будут расти, подобно отцу, хамами или когда обнаглевший вконец муж станет изменять чуть ли не на глазах, тогда у женщи­ны может проснуться, наконец, нормальное чувство человеческого достоинства. Да так про­снуться, что трагедии не миновать — будь это суицид или покушение на мужа. А может, впрочем, и ничего не проснуться. Так и оста­нется страдалица, несчастная в браке в тысячу раз сильнее, чем в одиночестве. И кто сможет ей помочь? Никогда и никому нельзя разре­шать раздавливать себя. При длительном об­щении (помните про испытательный срок пе­ред свадьбой?) деспотические нотки можно выявить еще до свадьбы или в самом начале супружеской жизни. Вы — хозяйка дома, на вас во многом лежит ответственность за нормальную семейную жизнь. А разве это нор­мально, что сонаследница жизни вечной, кото­рой муж, по словам Апостола, должен оказы­вать честь и любить ее, как Христос любит Церковь, презирается, подобно гаремной на­ложнице? Как-то далековато это от христиан­ства, вы не находите? Ведь и дети получают дурной пример, а за детей и с вас спрос будет. Так что пока вы еще не замужем, учитесь пра­вильно строить отношения с мужчинами.
Избегайте ханжества
Ханжества, а не целомудрия! Если вы, в девках засидевшись, мечете гневные взгля­ды на парочку, обнимающуюся в метро, ох как трудно будет вам найти того, кто сам с трудом будет сдерживать желание продемонстриро­вать всему свету, как он вас любит и какая вы замечательная. Не нравится — отвернитесь и подумайте о другом. Не сумели — значит, вам честно следует признаться, что вы им про­сто завидуете. Добродушие не судит, не гне­вится и не злобствует.
Отрешиться от ханжества — равносильно отрешиться от сектантского сознания. Поверь­те, на земле очень много достойных мужчин, не торопящихся подчеркнуть свою принадлеж­ность к Православной Церкви бородой до пят или рубашкой навыпуск. Тогда почему вы по­зволяете себе маскарад? Если нет, то пропус­тите эту главу, если да, не раздражайтесь и попытайтесь понять. Юбка до пят, платок, обмотанный вокруг головы, кофта навыпуск. Кто так одевался? Крестьянки в XIX веке. И только они. Дворянки, купчихи и разночинки одевались иначе. Всяк сообразно своему со­словию. И все выглядели естественно. Тогда почему же вы меняете такую драгоценную для: женщины скромную естественность на маска­радный костюм из позапрошлого века? Вам кажется, что вы одеты скромно, а на самом деле — эпатажно для окружающих, эксцент­рично. А любой эпатаж неприличен. Зачем вы так норовите выделиться? Чтобы подчеркнуть свою неотмирность? А так ли это? Или вы уже приняли монашеские обеты и готовы отречься от мира? Но и монахини одеваются сообразно обычаю и выглядят естественно. Вы же под­черкиваете: я иная, у меня нет ничего общего с миром. А переводится это по-другому: у меня серьезные душевные проблемы, в том числе и чисто женские. Но сомневаюсь, что мужчина, глядя на кислое или не в меру строгое лицо из-под смешно повязанного платка, захочет вам помочь их преодолеть. Между тем, оказавшись в обществе верующих, истосковавшийся по женской заботе молодой человек вряд ли не обратит внимание на девушку или молодую женщину со светлым, приветливым выраже­нием лица, целомудренно, но при этом совре­менно, со вкусом одетую (да-да, бывает и такая одежда!), со светлой косынкой на голове вмес­то уродливого старушечьего платка. Встречают по одежке — нравится вам это или нет. И без косметики, и без мини-юбки спокойно можно обойтись, чтобы ваш «фасад» был всегда при­ятен для взоров. Главное — естественность, уверенность в себе и хороший вкус. Но… и это не главное, — как говорила героиня Лии Ахеджаковой из фильма «Служебный роман», решившая из своей начальницы — деловой женщины — сделать Женщину, Секретарша Верочка считала, что главное в женщине — походка. Но я пойду дальше и скажу — и это не главное. Хотя, конечно, двигаться подобно бомбовозу не стоит. Но легкой походке доволь­но просто научиться. А есть то, чему научиться не очень просто. Что главное во внешности человека? Наверное, лицо. А в лице? Правиль­но, глаза. Так вот: труднее, чем легкой поход­ке, научиться теплому и светлому взгляду. Чистой и светлой для этого должна стать душа, отображенная в зеркале глаз. А душу про­светлить и очистить — вот уж наука из наук. Но нам ее постичь необходимо. И урокам хан­жества в этой науке места нет.
Люди, конечно, разные. Но я бы не совето­вала с мужчиной, который вам понравился, много говорить о религии, даже если вы позна­комились в церкви. Очень многие верующие мужчины помнят то, что мы, увы, забываем: жена в церкви да молчит. И ваши проповеди могут воспринять именно так — как желание учить и наставлять. Кроме того, вера — дело настолько личностное, что долгие разглаголь­ствования на эту тему могут произвести впе­чатление, что у вас это лишь увлечение, поверх­ностности которого вы сами не понимаете. Мужчины не выносят в женщине налет хан­жества или фарисейства. Не секрет, что из­лишнее благочестие может только отпугнуть. Показывайте веру не словами, а делами! И если вам что-то не нравится в поведении мужчины или кажется нескромным, дерз­ким — обязательно дайте ему это понять, но без привлечения текстов Священного Писа­ния. В независимости от его отношения к вере в каждом человек заложена мораль, диктуе­мая совестью. Вот с позиций совести и оцени­вайте вашего друга.
Любите — и вас полюбят
А закончить нашу долгую беседу я хочу светлой историей, которая — я очень на это надеюсь — вернет вам, милые женщины, на­дежду, если вы уже успели ее потерять.
«Порой Оля мечтательно говаривала: «Жить бы в своем доме с приусадебным хозяй­ством, чтобы муж мой был одной со мною пра­вославной веры, чтобы у нас было как можно больше детей, и семья была дружной — вместе бы ходили в храм, вместе бы трудились, помо­гали друг другу, вместе бы радовались жиз­ни!» При этом ясные Оленькины глаза так лучисто сияли, как будто бы она уже сейчас испытывала ту будущую радость, о которой мечтала.
Но годы шли, ее сверстники были комсо­мольцами, и никто вокруг, как ей казалось, в Бога не верил, кроме мамы. «Лучше вообще не выходить замуж, если не за кого, — грустно вздыхала Оля, — как же без Бога жить, как же растить детей?! Видно, не судьба. На все воля Божия!»
Оля и ее мама тайно посещали церковь вда­ли от того места, где жили, чтобы зря не суди­ли те, кто их не понимает. Была у Оли одна особенная радость — церковное пение. Вот что могла она слушать не переставая, вот что зача­ровывало ее и влекло. И решила она непремен­но выучиться и петь в церковном хоре. Оле было девятнадцать лет, когда ее мама сдалась на уговоры и на скопленные деньги купила… пианино! Это было событием — в их роду ни у кого не было такого аристократического, до­рогого музыкального инструмента. Итак, в де­вятнадцать лет Оля поступила в первый класс музыкальной школы и как маленькая девочка начала разучивать гаммы, но с сосредоточен­ным, сознательным взрослым упорством — часами, после рабочего дня на предприятии. И не только быстро обогнала малышей, но ско­ро одолела весь курс музыкальной школы по полной программе.
Дальше пути наши с Олей разошлись, я очень долго ничего не знала об ее судьбе, но часто думала о том, что мне не хватает в жизни этого чистого и светлого человека, который удивлял всех своим ласковым опти­мизмом.
Мы встретились нежданно-негаданно яс­ным холодным осенним утром за городом, где я собирала последний букетик цветов, прихва­ченных первым сильным заморозком. И вдруг увидела: Оля идет навстречу!
Обрадовались друг другу, разговорились. Повзрослевшая Оля так и не встретила своего главного друга жизни. Трудилась в детском саду музыкальным работником — очень люби­ла детей. Что же — раз не судьба иметь своих! Я, в свою очередь, поведала ей о себе. «Все трудно в нашем возрасте!» — сказала Оля спокойно и грустно. Ей было уже тридцать восемь лет.
Прошло еще время. Было начало Великого поста. В часовне иконы Иверской Божьей Матери у Воскресенских ворот я поставила свечку и отошла в сторонку, — народу было много. Батюшка читал молитвы… Вдруг кто-то тихонько тронул меня за плечо. Оборачива­юсь — Оля! Сияет мне своим голубым взгля­дом. «Как редко и внезапно мы встречаемся — в самых неожиданных местах!» — подумала я про себя. «Как ты, Оленька?» — шепчу я. «Вон муж мой служит, — шепчет она в от­вет, — а я при нем здесь. Я ведь матушка теперь, и трое деточек у нас!» — и улыбается. И прибавляет, как бы сама удивляясь: «А ведь мне уж за сорок!»
Я посмотрела на лик Богородицы с непос­тижимым для простого смертного, все прови­дящим взглядом…
«Мечты сбываются, — подумала я, — если им не изменять, как бы ни было трудно. Веря­щим в чудо Сам Бог доверяет и помогает, не давая остыть вере, и рано или поздно обяза­тельно награждает тихой и светлой улыбкой свершившегося счастья.
Наталья Самсонова, г. Фрязино, Московская обл.».
Не знаю, как вам, дорогие читательницы, а мне было отрадно читать про женщину с ясным и добрым отношением к жизни, не унывающую и целеустремленную, удивляв­шую людей «ласковым оптимизмом». Мудре­но ли, что такого человека не обошло стороной личное счастье? Оля — героиня этого невыду­манного рассказа — не зацикливалась на сво­ем женском одиночестве, хотя ей очень хоте­лось быть и женой, и матерью. Она устраивала жизнь по потребностям своей чуткой души, с упорством выучилась музыке и, отдаваясь склонности доброго, любящего сердца, тра­тила на детей талант любви, будучи всегда открытой людям. Оля не ждала суженого, как Ассоль у берега моря. Она любила — и ее полюбили.
Не ищите любовь — дарите любовь! Тогда и к вам придет большое человеческое счастье. Счастья вам, дорогие сестры, душевного мира и духовной радости!

Расскажите друзьям:

Похожие материалы
ТЕХНИКИ СКРЫТОГО ГИПНОЗА И ВЛИЯНИЯ НА ЛЮДЕЙ
Несколько слов о стрессе. Это слово сегодня стало весьма распространенным, даже по-своему модным. То и дело слышишь: ...

Читать | Скачать
ЛСД психотерапия. Часть 2
ГРОФ С.
«Надеюсь, в «ЛСД Психотерапия» мне удастся передать мое глубокое сожаление о том, что из-за сложного стечения обстоятельств ...

Читать | Скачать
Деловая психология
Каждый, кто стремится полноценно прожить жизнь, добиться успехов в обществе, а главное, ощущать радость жизни, должен уметь ...

Читать | Скачать
Джен Эйр
"Джейн Эйр" - великолепное, пронизанное подлинной трепетной страстью произведение. Именно с этого романа большинство читателей начинают свое ...

Читать | Скачать
remove adware from browser