info@syntone.ru   +7 (495) 507-8793

Теория глупости, или Учебник жизни для дураков. Том 2

Автор: ЯХОНТОВ А.

ПРОЛОГ

Шлигоды… Вернее, бежали… То размеренной ровной цепочкой,затылок в затылок, как сбившиеся в кучку стайеры на долгой дистанции,то быстро-быстро и вприпрыжку, с оглядкой, рывками-урывками –будто арестанты из тюрьмы…

ПРОДОЛЖЕНИЕ ПРОЛОГА

КАКИЕ ЭТО БЫЛИ ГОДЫ?
(пояснениедля дураков).

Трудные,безумные, я бы даже сказал, непосильные для многих и многих, однако,сулящие надежду, благодатные для судеб родины. Об этом вещали свысоких трибун умные ораторы, рассуждали искушенные докладчики,толковали в газетах духовные пастыри и пахари нивы народногопросвещения.

Привсем огромном уважении к их интеллекту и желании согласиться с ихдоводами и поверить в лучшее, годы эти оказались совсем уж отчаяннымилично для меня. Долгими бессонными ночами я пытался осмыслить суть ипричины столь вопиющего несоответствия того, что слышал, и того, чтосо мной происходило, и осознавал полнейшую неспособность прийти хотябы к малоутешительным успокоительным выводам. Ведь если я былчастичкой великой державы, идущей полным ходом к счастью иблагоденствию, то должен же был – пусть в малой степени -испытывать прилив оптимизма и духовный подъем? А этого почему-то неполучалось. Напротив, меня снедала тоска, удручал страх, душилоотчаяние. Собственно, жизни как таковой не было. Она споткнулась,остановила течение, впала в агонию и кому одновременно (если такое- с медицинской точки зрения — возможно).

Вывод.Думать я еще не умел. Этому предстояло учиться.

ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Да,весна, как и прежде, одаривала и манила легковерных листочкаминадежды.

Аосень этими листочками сорила, заваливала ими улицы, мотовски сыпаланапропалую, заставляя дворников с утроенной энергией работать метламии очищать тротуары и мостовые от скукожившихся и пожелтевших трупиковнесбывшихся мечтаний…

Летоизнуряло жарой и навязчивым изобилием предложений и искушений:купания в прохладной реке, сбора грибов и ягод, вариантов поехатькуда-нибудь на море… Но заштрихованный дождями воздухнапоминал о мнимой, бутафорской подоплеке этой сезонно недолгойроскоши, лишал благие намерения дальнейшей перспективы, подменялсладость радужных замыслов думой о практической их невыполнимости вусловиях истаивающего тепла, нестойкого материального достатка иреального отсутствия плюрализма личных возможностей…..

Зимасурово примораживала остатки иллюзий.

ПРАВИЛЬНОСТЬ

Ивсе же порой меня охватывало странное, почти шизофреническое чувствоправильности происходящего. Логичности творящегося. Разумностисвершаемого. Я начинал верить в будущее. Хотя оставался — я этоотчетливо ощущал — внутри прахом идущего настоящего.

Сомной случались приступы онормаливания. Хотелось покупать вещи,набивать ими квартиру, обустраиваться так, будто собираюсьвековать-обывать предолго и бессрочно. Это были счастливые моменты: язабывал, что можно износить не так уж много костюмов, прочитатьлишь определенное количество книг, а потом – придется оставитьи покинуть все с таким трудом и воодушевлением собранное…

Ятерялся в догадках. Негодовал на себя. Старался рассуждать здраво.Даже вычерчивал и анализировал параболы и амплитуды своих настроений.Пугался: не грозит ли примиряющая с действительностью защитнаяреакция организма началом раздвоения моей и без того постояннопротиворечащей самой себе личности?

Почему,почему мне было неуютно – на фоне все ускоряющей брожение ипестрящей разнообразием карнавальной веселости и вакханалии чередыдней? Если мелодия бытия разыгрывалась по законам классическойпартитуры и правилам нотной грамоты – откуда врывались встройные ее созвучия аккорды какофонии и диссонансной фальши?

Внезапнои с большим опозданием я очнулся и прозрел, обнаружив: в сумбуресолнечно-пасмурных превращений мне мучительно не хватает, докислородного голодания не достает незаменимого компонента и элемента- Маркофьева! Без него, светоча и кумира, героя и победителя,философа и ученого, поэта и композитора, танцора и певца моепребывание в подлунном мире стало пропащим, неполным, никчемным.Пустым и пресным. Недосоленным, недоперченным, недоваренным — какприготовленное неумелой хозяйкой блюдо. Он, царь и бог, богач ибедняк, мудрец и провидец, футболист и хоккеист – привносил вмою пустопорожнюю тягомотную биографию подобие смысла, сообщал мыслишкам вселенский масштаб и космический размах… Без него ябыл не я. А отторгнутая от гумуса корневая система или, напротив,почва, на которой ничего не произрастает.

Ах,как ярко, насыщенно, лихо мы жили в эпоху расцвета нашей дружбы ивоплощения маркофьевских начинаний и свершений – в науке,культуре, общественных сферах и подвижничестве на благо масс…Как много успели осуществить, внедрить, претворить… И сколькоеще роилось в наших мозгах планов… Увы… Неумолимое течениереки времен и населяющие ее бобры-обстоятельства разлучили тех,кого, казалось, невозможно разъединить. Устраивая запруду зазапрудой, громоздя один барьер над другим, исподволь влияя наразвитие событий, — развели нас по разные стороны плотин имостов…

ТРОЛЛЕЙБУС
Нельзясказать, что я вовсе и окончательно потерял Маркофьева из виду.

Однаждыв троллейбусе, погрузившись в чтение, с головой уйдя в реферат,подготовленный к защите моим учеником, я совершенно не обратилвнимания на подошедшего, нет, подкравшегося сзади сдобного человека,который что было мочи гаркнул мне в затылок:

-Ваши проездные документы! – И, когда я вздрогнул и нервнодернулся, громко и радостно захохотал.

Тобыла мимолетная, беглая встреча. В салоне, оказывается, работалабригада контролеров (и Маркофьев был в их группе), двое егомордоворотов-коллег прицепились к какому-то несчастному «зайцу»,поволокли его на выход, Маркофьев, размахивая удостоверением,бросился им помогать, мне он лишь успел сообщить, что трудится всистеме не то охраны общественного порядка, не то в транспортноймилиции…

БАНК
Следующеесвидание произошло, когда я ринулся вызволять сбережения родителей извнезапно обанкротившегося банка. Собравшаяся перед входом толпаскандировала:

-Деньги! Деньги! Деньги!

Отдельныеграждане истошно выкрикивали:

-Верните наши кровные!

Многим,особенно пенсионерам, делалось дурно. Их увозили завывавшиесиренами «скорые помощи». Прохаживавшиеся с дубинками иполосатыми жезлами вокруг сборища милиционеры призывали людей немитинговать и разойтись по домам. Тут я и увидел Маркофьева –он протискивался сквозь скопление наэлектризованных бедолаг кмраморным ступеням, на которые в этот момент как раз выходил длявстречи с народом то ли владелец, то ли управляющий, то ли простооблеченный доверием начальства клерк в дорогом костюме и с дымящейсясигарой во рту. Сделав затяжку и выпустив колечко дыма, банковскийслужащий поднял руку, наступила тишина.

-Со временем вам все будет вам возвращено, товарищи! – произнес дебелый господин.

-Когда? Когда? – зашумели недовольные.

-Со временем, — повторил парламентер. И хотел уйти. Но его остановилвозглас Маркофьева:

-Как мне быть? Помогите! Я пришел положить деньги в ваш банк и не могувойти…

Лощеныйтип остановился. Повернулся к Маркофьеву и взглянул на него синтересом.

-Пойдемте со мной, — сказал он.

Вэтот момент Маркофьев заметил меня. Глаза его радостно блеснули. Он,как чайка, как буревестник, взмахнул рукой-крылом, показывая, чтобы яследовал за ним, приглашая в полет. Я повиновался. И, ввинчиваясь,пролезая, раздвигая спрессованные, будто купюры в пачке, животы,кости, груди, неуверенно приблизился.

-Но я здесь по другому вопросу, — пробормотал я. – Мне нужнозабрать вклад…

-Помалкивай! — дернул меня за полу пиджака он.

Миновавчетыре кордона вооруженной охраны, мы (что и требовалось Маркофьеву)попали в чрево финансового муравейника, где кипела жизнь, сноваликассиры и кассирши, шуршали выползавшие из факсов депеши… Я-тополагал, что увижу запустение вымерших помещений, услышу гулкую,звенящую тишину. Управляющий, поблескивая золотой оправой извлеченныхиз янтарного очешника цейсовских окуляров, пригласил Маркофьева всвой устланный коврами и увешанный картинами кабинет и, искосапоглядывая в мою сторону (Маркофьев притащил меня и сюда тоже),вполголоса рокотал:

-Вы меня очень, очень заинтересовали… Вы меня потрясли…Я хочу предложить вам сотрудничать… У вас поразительное,нетрадиционное мышление…

Маркофьевкивал и соглашался подумать о совместных проектах.

Своиденьги, очутившись в недрах подземных хранилищ, он, разумеется,выгреб сполна. (Я помогал ему тащить мешки). Мне же он пообещалсодействовать в получении беспроцентного кредита. Я, как и быловелено, не проронил ни звука. Хотя недоумевал: о каком кредите идетречь, зачем он нужен? Но я ни пикнул. Я ведь вполне отдавал себеотчет, что имею дело с гением, не похожим на остальных туполобыхчеловекодикарей. Кстати, по-прежнему осаждавших фасад банковскогоздания.

Насвыпустили через потайной ход.

-Чтобы не раздражать стадо идиотов, — объяснил управляющий.

Садясьв машину с затемненными стеклами, которую ему предоставил будущийфинансовый компаньон, Маркофьев обещал мне:

-Обязательно позвоню…

Я ждал. Неделю, две, месяц…

КАННСКИЙ ЛАУРЕАТ
Акогда снова встретил друга – еле узнал его. Изо рта уМаркофьева свисали длинные вожжи слюней, говорил он замедленно и сбольшим затруднением, взгляд блуждал и был неуловим. На вопросы этотполунормальный субъект с явно заторможенным развитием отвечалпространно и невпопад. Испугавшись, что его шарахнул инсульт, я незнал, как себя правильно держать и о чем заикаться (не о здоровьеже!), но он вдруг подмигнул и горячо зашептал:

-А ты как думал? Не так просто стать лауреатом Каннского фестиваля.Там дают награды только прибабахнутым. Гениальность – это ведьсумасшествие, юродство, неадекватность. Я стал таким. – Онслизнул, ловко подцепил языком стекавшие по ложбинке над верхнейгубой сопли. И продолжал. – Пойми, гений – это деньги.Бешеные суммы. Мало придуриваться и закручивать усики как СальвадорДали. Надо еще и впаривать свою гениальность. Надо шестерить. Продавать картины – по миллиону баксов за штуку. Короче, япригласил членов жюри в свой замок и, когда они собрались, запер двери и объявил: никто не выйдет наружу, пока не будут опустошены всевинные подвалы и не будут съедены все запасы еды. Мой деспотизмникого не огорчил! Совсем нет. Даже обрадовал. Люди остаются людьми.Любят пожрать и выпить на чужой счет. Когда все было съедено ивыпито, каждый получил от меня конверт. С энной суммой. И я огребвысшую награду. Был отмечен и замечен. Превознесен. И рукоположен.Стал знаменит!

-Что за фильм? – спросил я.

Онмахнул модно истатуированной рукой. Ах, какое элегантное (теперь яэто различил) на нем было рубище!

-Вышел тут на меня один автомобильный альянс… Попросил, чтобы яего прославил. В завуалированной форме. Отвалил на раскрутку проекта…Неплохо отвалил. Я взялся. Ты меня знаешь. Работы я не боюсь…

ТРАУРНАЯ ЗАМЕТКА
А потом я наткнулся в газете на короткое сообщение в черной рамке:»При налете грабителей на обменный пункт трагически погиб искусствовед и рационализатор, религиозный паломник, химик попрофессии и призванию, любящий отец и примерный семьянин Маркофьев».Родным и близким выражалось сочувствие.

Контрольныевопросы. Как Маркофьев получал премии? Как он вызволял своисбережения? Почему не звонил?

Неправильныйответ. Потому что погиб.

Правильныйответ. Вы найдете в последующих главах.

Вывод.ВСЕГДА НАДО ДЕЙСТВОВАТЬ НЕТРАДИЦИОННО!

ПРОДОЛЖЕНИЕ ПРОДОЛЖЕНИЯ ПРОЛОГА

Яскучал по нему, закадычному однокашнику и наставнику, тосковал,вспоминая наши славные подвиги и победы, головокружительные забавы иприключения…

Сам,без Маркофьева, я (как ни прискорбно было в этом признаваться)ничего не значил.

Доходилислухи: он руководит семинаром драматургов, читает лекции по темерачительного использования океанского дна, выступает учредителемвсемирной федерации девичьего кик-боксинга…

Вопросна опережение событий. Неужели я, не старый еще человек обречен былжить лишь воспоминаниями и питая несбыточные фантазии?

Ответ.Конечно, нет!

ОКОНЧАНИЕ ПРОЛОГА

Явознес молитву о возвращении Маркофьева в круговерть и круговорот моих дел и дней.

Мольба,как стало ясно из воспоследовавших перипетий, была услышана.

Полезныйсовет. Хорошенько подумайте – прежде чем взывать к Провидению спросьбой! Сбывается именно то, чего вы действительно хотите.

Памятка. Сбываетсятолько одно, главное желание.

ИТОГОВЫЕ ВЫВОДЫ (разжевывание прочитанногодля непонятливых)
Человекрассчитывает на чудо. И оно в 99 случаях из 100 – происходит!Он не погибает от ветрянки и коклюша в детстве, не загибается отсердечного приступа в зрелости, бездарные выбиваются в руководители,а талантливые не околевают от голода, дурнушки выходят замуж, детямудается поступить в институт, зарплату непостижимым образомприбавляют именно плохо работающим, а взяточники не попадаются навымогательстве…

Чудесабуквально обступают нас со всех сторон!

ГЛАВА ПЕРВАЯ

СТАРЫЙ ДРУГ

НААРБАТЕ

НаАрбате, из пестрой толпы лотошников, торговавших солдатскими иофицерскими ушанками с кокардами, ремнями с медными пряжками, а такжеХохломой, расписными матрешками и Павло-Посадскими цветастымиплатками — взгляд мой выхватил знакомую фигуру. Я не поверилсобственному зрению, боязливо отвел глаза, страшась признаться, что вновь встретил того, чьего появления, возникновения, возвращения нечаял дождаться. Маркофьев! Это был он! Бунтарь и наперсник, художники философ, скульптор и композитор, горлан и орлан, наставник молодежии защитник стариков, отец и брат страждущих, лидер ищущих, глыбища иматерый человечище, пожиратель дамских сердец ишпагоглотатель-иллюзионист, воплощенный идеал всех времен и народов!Я рванулся к нему. Увы, вид его… Заставил меня притормозить,застыть на полдороге. Охладил накал радости и принудил сбавитьобороты восторга… Стоптанные сандалеты, истертый воротникковбойки, клочковатая щетина небритости, замусоленная хозяйственнаясумка в руке… Кричащие, взывающие об оказании скорейшейпомощи подробности заставляли усомниться в том, что передо мной прежний колосс и геркулес. Я замер, колеблясь. Он сам шагнул ко мне.

-Да, не молодею, — как и раньше легко читая мои мысли, сказал он. –Но ничего, держусь. Пока. И могу себе кое-что позволить. Пойдем,угостишь кружкой пива…

Неоглядываясь, знакомой твердой и в то же время расхлябанной,неторопливой и одновременно летящей, стремительной походкой оннаправился к приветливо трепетавшему на ветру брезентовому пологу сленточной надписью «Бекс», «Бекс», «Бекс»(живо напомнившем мне баранье блеянье) вдоль всего навеса. Следуя попятам, я не мог не залюбоваться могучим торсом и бугристостью спины,волнообразностью лопаток и набыченностью загривка… Все — икомандно-уверенный тон, и простота в общении, и непререкаемостьпроизносимого — выдавали в ниспосланном мне, кажется, самиминебесами сподвижнике прежнюю неукротимую, недюжинную натуру. Но какон все же переменился! Над скулами нависли складки, лицо напоминаловспухшую подушку, волосы поредели и завядше поникли — будто жнивье назаброшенном поле.

Сердцемое болезненно сжалось.

ВОЗЬМИТЕНА ЗАМЕТКУ (попутное соображение)

Еслипри встрече с человеком, которого вы долго не видели, он, окинув васбеглым взглядом, говорит: у вас цветущий вид – надо срочнообратиться к врачу или хотя бы задуматься о здоровье. С чего емуделать подобные заявления – как не от испуга и не в целяхсамообороны, дабы самого себя успокоить после потрясения отувиденного? Если нормально выглядите – никто и внимания на вашвнешний вид не обратит и ни слова не скажет!

ПИВО

Мырасположились на пластмассовых стульях за пластмассовым столиком иподозвали официанта. Напротив сиял вывеской магазин «Джинсовыйрай», в недавнем прошлом именовавшийся «Диетой», ввитрине «Букиниста», где теперь торговали антиквариатоми кожаными штанами, словно вели молчаливый диалог стоящие друг кдругу анфас бюсты наряженного в жилет фирмы «Левис» Сталинаи Александра Третьего в бейсболке от «Версаче».

-Все меняется, — стрельнув у расположившихся рядом и потягивавшихтемный «Гиннес» десятилетних беспризорников сигарету изакурив, промолвил Маркофьев. – Прежние ценности уступают местоновым. Вернее, старым. Вернее, старым новым. – Он посмотрел наменя виновато и, щелчком стряхнув столбик пепла на клеенчатуюскатерть, признался. – Увы, как и раньше, путаюсь, не могу безтвоей помощи точно выразить мысль. Хочу сказать, а не получается…Короче, все когда-то уже было… Старое становится новым инаоборот… — Он взял из стаканчика, в котором плотным снопикомстояли зубочистки, одну и принялся ковырять ею в ушах.

Ясмотрел на него, и прошлое постепенно воскресало.

Онже отчетливо, и как бы заново учась говорить, произнес:

-МУЖЧИНЫ ВСЕГДА ВРУТ. А ЖЕНЩИНЫ ВСЕГДА ГОВОРЯТ ПРАВДУ. ТОЛЬКО ПРАВДА УНИХ КАЖДУЮ МИНУТУ МЕНЯЕТСЯ.

Иулыбнулся – застенчиво и лукаво. Как в давние студенческиегоды.

Япроследил направление его взгляда. Мимо следовали две смазливенькиекуколки.

-Подружки! – крикнул Маркофьев. – Возьмите меня и моегодруга в игрушки! Подруливайте!

Ишепотом поинтересовался:

-Деньги есть? А то я на нуле. После отдам.

Секелявочкизыркнули на нас оценивающе и, негодующе покачав одинакововзлохмаченными головами, прогарцевали мимо.

-Хрен с ними, — сказал Маркофьев. – Найдем других. Мужчина –вымирающий вид, а женщин вокруг пруд пруди… Сами попросятся кнам на праздник, на файф-о-клок и банкет. Я тут получил телеграмму отКлавки Шиффер. Приглашает на презентацию. Коллекции платьев и шуб отПако Рабанни… Поехали? Мотанем на недельку в Галапагос?Оттянемся… Развеемся… Оторвемся…

Явоззрился на него, окончательно узнавая. Смотрел на товарища юных лети вечного своего кумира и антипода и не мог насмотреться. Как дорогон мне был, как много, безмерно много значили каждое его движение,каждый жест, каждое слово! Ликованию моему не было предела.

КАРМА

Отхлебнувпенного напитка, мой воспитатель и духовник заговорил совсем гладко…И на привычном для себя и для моего слуха языке.

-Помнишь моих несчастных родителей-инвалидов? Безумную жену Лауру…И других моих бедных жен… Детей-недоносков… Семья -последнее, что у меня осталось. Прибежище и защита. Надежда и опора…Денег нет, работы нет, идей никаких… Я потерял все. Утратилпароходы, загородные дома, машины, яхты, крикетные и гольфовые поля,теннисные корты и бильярдные столы, даже академический институт,которым руководил. Кому нужна сегодня наука? — Он горько усмехнулся.И сам ответил. – Никому. Так же как не нужны литература иискусство. Честность и порядочность. Ум и совесть… Да что там…Страшное, циничное время… — Махнув рукой, он опорожнил кружкузалпом. И заказал следующую. После чего без паузы продолжил. — Чемпробавляюсь? Гоню дома раствор… Для личного пользования…Вот и все занятия… Что поделаешь, тяну карму…

Попутныеконтрольные вопросы. Как тянете свою карму вы? Отчаиваетесь из-занеудач? Пасуете перед трудностями? Ездите на рандеву с КлавкойШиффер? Или другими топ-моделями? Никуда не ездите?

Ответы.Если «да» в смысле «отчаиваетесь», то этоглупость! БОЛЬШАЯ ГЛУПОСТЬ. Цель данной книги научить и посоветовать– как остаться ни с чем, ни на что не претендовать, бытьдовольным тем, что имеешь. Это и есть главное благо. «ЕСЛИ УТЕБЯ НЕТ БОТИНОК, ЭТО ЕЩЕ НЕ САМОЕ ХУДШЕЕ, ЕСТЬ ЛЮДИ, У КОТОРЫХ НЕТНОГ», — любил повторять Маркофьев. Кто не понял этойэлементарной жизненной мудрости – должен попытаться ее принять.Кому не удастся проникнуться этим пафосом – тот, боюсь,окажется среди проигравших и не поймет уже вообще ничего. (О среднейи малой глупости – речь впереди.)

БУРЛАК

Подумалось:Маркофьев и точно стал похож на бурлака, впрягшегося в непосильнуюпетлю, тяжкую лямку. Какой кармический груз он волок? Я не успелзадать вопрос, мой вновь обретенный дружбан опередил меня.

-А как у тебя? – спросил он.

Я замялся, не зная, что отвечать. На мне был ладно подогнанный иотглаженный костюм, отутюженная розовенькая сорочка и галстук сзагадочными абстракционисткими загогулинами. Я сиял выбритостью. И благоухал импортным рижским одеколоном. Мелкое, недостойное,злорадное искушение – облечь в слово мысль, которая назойливовертелась на кончике языка: сколько веревочке ни виться (правильноговорил мой отец, негодными средствами не достичь успеха!) – неимело права восторжествовать, оскорбительному для доверившегося мнесобеседника замечанию не следовало давать шанс сорваться с уст и обидеть страдальца. Да, грех наличествовал: в прежней жизниМаркофьев обманывал меня, измывался надо мной, даже хотел убить,принес мне бездну мытарств и бед, но теперь-то ведь оказался сторицейнаказан – и недостойно и низко было пинать поверженного хотя быи перечнем (или беглым перечислением) собственных успехов идостижений. Достаточно было уже того, что я присутствовал привоплощенном торжестве справедливости, наказании за ложь, воровство,распутство. Воздаяние заблудшему и не желавшему возвращаться направедный путь забулдыжке, похоже, щедро отмерило самобескомпромиссное Провидение, надзирал же за приведением приговора висполнение безжалостный Рок. Нужны ли были дополнительные зуботычиныеще и от меня, тоже ведь далеко не идеального, порой весьма путаногои уж точно — слабого человека? Нет, не мстительную радость я испытал,а грусть и сожаление. Напрасно потраченные бесценные мгновения бытия,исковерканные нравственные принципы, крах зиждившихся на мнимыхосновах карьерных построений – может ли быть зрелищепечальнее? Кроме того я как никто понимал (а я научился многоепонимать): лишения и неудачи подстерегают и могут настигнуть каждого,в том числе и праведника, самому мне было к резким поворотам икапризам Судьбы не привыкать, за долгие годы я притерпелся квсевозможным передрягам… Каково же переносить удары изатрещины везунку и баловню, намастырившемуся лишь властвовать ипобеждать? Такое даже страшно было представить.

Покая предавался этим невеселым размышлениям, Маркофьев допил вторую, апотом и третью кружки. И спрятал их в свою потертую сумку.

-Признайся, прозябал небось без меня? – спросил он. И почти сликованием продолжил. – Давай по четвертой, а потом пойдем комне, угощу растворчиком… Для дорогого друга не жалко ничего.Откупорю литруху…

ПОКАШЛИ

Покабрели к нему, останавливаясь, а то и присаживаясь под сенью каждогопопадавшегося на пути бара, я много чего успел порассказать. Нехвастал, а просто и бесхитростно повествовал. О том, что наболело. Ио том, в чем я находил утешение. Что успокаивало, примиряло со всеболее и более непостижимой, а то и враждебной по отношению ко мнедействительностью.

Да,никакими особыми достижениями прошедший в отсутствие друга отрезокжизненного пути вроде бы отмечен не был. Никаких чрезмерных трагедийтоже, хвала звездам, не произошло. (Все еще предстояло). Тем неменее, добытые в сражениях с неблагоприятными препонами завоеванияналичествовали… А то и вселяли… Совестясь, я признался:дела мои неплохи. Люди вокруг живут не слишком обеспеченно иразудало… Мне же (в общем-то, если разобраться) неоправданно инеобъяснимо везет…

Уменя и квартира, и еда в достатке. Родительский «мурзик»все еще в сносном состоянии и на ходу, только кардан по-прежнемубарахлит… Главное же – я обрел надежную спутницу жизнии, значит, чего уж там темнить, – прочный тыл.

Слушаямои возгласы, всхлипы, умиленные причитания, Маркофьев взглядывал наменя все встревоженнее.

-Ты не болен? – спросил он. И приложил руку к моему лбу.

Я мотнул головой, стряхивая его ладонь.

-Странно, — сказал он. — Когда несколько лет тому назад мы с тобойрасстались, был заметен явный прогресс. Неужели все пошло прахом инасмарку? Неужели ты не извлек никаких уроков, неужели забыл обовсем, что мы обсуждали? – И, сам с собой рассуждая, произнес. –Глупость имеет тенденцию самовосстанавливаться и возрождаться изпепла.

Я признался:

-Если честно, я никогда не был так счастлив, как в последние год-два…Да, под твоим влиянием и напором я чуть не сбился с пути, чуть неразуверился в окружающих людях и наличии в бесспорно непростойдействительности неколебимого каркаса моральных постулатов. Без нихздание жизни просто рухнуло бы… Надеюсь, с этим ты согласен?Материальные трудности – пустяк. Ерунда. А вот родственная,созвучная душа… Встреченная посреди хаоса не всегдабескорыстных взаимоотношений…

Выпаливтираду, я замолчал. Маркофьев смотрел на меня с ужасом и ничего неговорил. Когда же я в деталях поведал, как невероятно, сказочносложилась моя личная ситуация, на глазах у него навернулись слезы.

Я был тронут такой реакцией до глубины…

Контрольныйвопрос № 1. До глубины — чего?

Ответ.Правильно, души.

Контрольныйвопрос № 2. Что вы знаете о душе, что она есть такое?

Ответ:впишите сами.

Контрольныйвопрос № 3. Почему люди постоянно апеллируют к этой неуловимойэфемерной субстанции?

Ответ. Не потому ли, что такая ссылка на неуловимое не налагает никакихобязательств?

МОЯ ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ

Онведь не знал обо мне практически ничего. Никаких подробностей -после того момента, как пытался меня отравить, подсыпав мне в бокаляд. Он тогда (я был увезен на «неотложке» в больницу) дажерешил: я умер. А теперь был несказанно рад, что я выкарабкался.

Ясчитал своим долгом заявить: я выжил благодаря любви. Сильному ивсепобеждающему чувству. Я не считал нужным это скрывать исомневаться в этом.

Прямопосле выписки из больницы я отправился к Веронике – симпатичнойдлинноносой медсестричке, спасшей меня, вытянувшей с того света,чудом справившейся с тяжелейшей формой интоксикации, поразившей мойорганизм. Да, я отправился прямо к Веронике, будто к себе домой,другого не подразумевалось и не могло подразумеваться. Иначе быть немогло! Замечательная девушка околдовала меня заботой и вниманием, ейудалось не просто найти противоядие, нейтрализовать порошок,подсыпанный в мой коньяк Маркофьевым, ей удалось отогреть моезаледеневшее и начинавшее мертветь в атмосфере предательств инепонимания сердце.

-Это нормальная среда обитания любого индивида! — восклицал Маркофьев.– Другой просто не бывает. Именно в такой среде сердце проходитнаилучший тренаж, как на высокогорье, в иных, нереальных, тепличныхусловиях, о которых ты грезишь, оно бы мгновенно одрябло, ослабло,пришло в негодность…

(Иногдаприходится слышать риторический вопрос: ЧТО ПИЛ МОЦАРТ? Отвечу: ЧТОСАЛЬЕРИ НАЛИВАЛ – ТО И ПИЛ. Пил что ни попадя, потому чтодобрячки доверчивы. И сами на потраву окружающих не способны. Я жедошел до того, что впал в транс ненависти и ослепления и готов былкрушить чужие жизни направо и налево. Наотмашь.) Вероника привеламеня в чувство. Приголубила. Вдохнула в мою грудную клетку порциювесенней нежности и желания помогать и сочувствовать, терпеть исопереживать.

Когдавошли к ней в квартиру – навстречу нам устремилась поджараябелая кошечка с голубыми глазами и голубым, нет, скорее, серебристымпятном на груди.

-Долли! – всплеснула руками Вероника, присела, подхватилазамурлыкавшую красавицу, прижала ее к себе. Столько в этом порывебыло тепла и ласки, что у меня перехватило дыхание. Сам стесняясьэтой мечты, я подумал: так она будет прижимать к груди нашегоребенка.

НЕОБХОДИМОЕОТСТУПЛЕНИЕ

-Разнюнился, — воспитывал меня впоследствии, когда я в миллион первыйраз воспроизводил сцену тисканья кошки, Маркофьев, — Опустил руки,вот и получил аперкот. Нокаут… Нет, расслабляться и нюнитьсянельзя. Ни в коем разе. Ни на секунду… Ни с кем. Пока ты наринге, будь готов к отражению ударов постоянно. И с самых неожиданныхсторон.

Счего я, в самом деле, решил, что у нас будет ребенок? Если обнимают итискают кошку или собаку или тебя самого – еще не значит, чтолюбят. ПОВЕРИТЬ В ТО, ЧТО ВАС ЛЮБЯТ — СРЕДНЯЯ ГЛУПОСТЬ. Не самаябольшая, но и не малая…

Аесли обманывают – значит, заслужил. Возможно, всей предыдущейдурацкой (или по-дурацки прожитой, что одно и то же) жизнью.

90%УСПЕХА

-Небось читал ей стихи и выплескивал всякие другие бредни? –спрашивал Маркофьев. – Да? Я не ошибся? А женщинам нужно совсемдругое. Им нужно вкручивать: то, что они надели — им к лицу. И все. Ибольше ничего не требуется. Это – девяносто процентов успеха.

Читатьженщинам стихи – это малая (извинительная) глупость. Валяйте,если вам нравится. Мир от этого не рухнет.

Предупреждение. Хотяв отдельных случаях может рухнуть ваше семейное благополучие.

НОЧЬНЕЖНА

Ужиналис Вероникой при свечах, Долли ходила вокруг и мурлыкала –хрустально, как музыкальная шкатулка.

-Мой папа – музыковед, — в тон ее нежным грудным ариямрассказывал я.

Вероникасмотрела на меня сквозь язычки пламени загадочно и страстно, мурашки бежали вдоль позвоночника. Пригубив уж точно не отравленноговина (ах, какое это блаженство – сбросить напряжение, не подозревать ежеминутно, что тебя хотят устранить), я размяк и видел,будто в пелене: желтую лампу под потолком, уютную строгую мебель,гардины на окнах… Не верилось в собственное умопомрачительноевезение (и правильно не верилось!). Думалось: «Неужели я нашелто, что искал? Неужели такое бывает и возможно? Покой, отзывчивость,верность, искренность?»

Кошечкавспрыгивала мне на колени, удобно на них устроившись, утробноворчала.

-Хрюша, — обращалась к ней Верника. Доставала из холодильника куриныежелудочки и кормила любимицу.

Яблаженствовал. Ликовал.

Ночью,когда легли, Вероника прошептала:

-Надень презерватив…

Язамер. И с трудом выдавил из себя:

-Зачем?

Упоминаниеоб отвратительной резинке, которую прежняя жена Маргарита заставляламеня натягивать, желая избежать ненужной беременности, резануло нетолько слух, но и чувства. Душа все еще болела, не заживала. Я оставался во власти обид, полученных на протяжении предыдущих дней иночей.

-Ты в себе уверен? – уточнила Вероника. — Тогда ладно,обойдемся…

Иона воспользовалась пенистой таблеткой, после которой у меня защипало так, что я полчаса отмывался в ванной…

Ивсе же подобной ночи, переполненной сумасшедшим шепотом страсти итихим помешательством неги, в моей жизни еще не бывало. На рассвете,глядя мне в лицо мудрыми серыми глазами, Вероника сказала:

-Я не имею права рисковать. От меня зависит судьба одного человечка… Должна признаться. У меня есть дочь. Больной ребенок. Она не можетжить среди людей. И постоянно находится в госпитале. Туда определилее мой отец. Я навещаю ее раз в неделю.

То, что она произнесла, тон, которым сделала ужасное признание,притиснули меня к матрацу. Я не мог вымолвить ни слова.

Когдаостался один (Вероника ушла на работу), я зарылся лицом в подушку изарыдал. «Почему нельзя быть беззаботно счастливым? — думал я. –Почему самый светлый и чистый горизонт непременно затянет тучами, изних выплывут мрак и горе, беда и страх?»

Очаровательнаякошечка вспрыгнула на кровать и стала слизывать с моих щек соленуювлагу.

КАКОЙПО СЧЕТУ?

Вступаяв жизнь, кажется, что всюду и везде будешь первым. Что ты вообщеживешь первым, и до тебя не было ничего. Представляется: встретишьдевушку и будешь у нее первым. Она у тебя – тоже. И вы вместеначнете строить новую жизнь.

-На практике оказывается, что строить приходится уже из бывшего вупотреблении, — говорил Маркофьев. – Продолжаешь начатоедругими. И это хорошо еще, если материал достался не трухлявый и несопревший. А то ведь могут такое всучить…

КАКУСТРОЕН ЧЕЛОВЕК?

(основыанатомических знаний)

Тем,кто намерен освоить полный курс «Теории глупости»,необходимо знать: человек устроен и сконструирован по следующейпримитивной эхо-схеме — если ему доверяют, взгромождают на негоответственность и надежды, он звучит (то есть отзывается) в унисон и стремится лучшее в себе проявить и возложенное оправдать.

Напротив,если его шпыняют, унижают, недооценивают, подчеркивают егонезначительность и ничтожность, отрицательное в нем резонирует, какзвук в музыкальном инструменте, и расцветает буйным цветом, будтосорняк в теплице.

Тестна сообразительность. Почему мне доверяли:

а)чтобы я расцветал?

б)или чтобы вешать на меня дополнительные обязанности и заботы?

Кчему это вело:

в)к моему поумнению или поглупению?

г)мне это было нужно?

Плюсынового положения. Если прежде меня не покидало чувство напраснопроживаемой, разбазариваемой впустую жизни, бездарно растрачиваемоговремени, теряемых возможностей и упущенных перспектив (ничего нигдене получалось, не выруливало ни в чем, не удавалось на работе, необнадеживало в отношениях со сверстниками и людьми более старшего илиюного возраста, не вдохновляло на личном фронте), теперь все разомпеременилось. Моему существованию появилось оправдание. Я встретилблизкую, родственную, созвучную моей душу. Какое обретение в жизниможет быть ценней?!

Язнал, для чего работаю, прилагаю усилия. Карячусь. Чтобы сберечь своюлюбовь. Чтобы помочь больной девочке. Спасти, выручить ее. Чтобы вмоей внезапно и так счастливо возникшей семье восторжествовалибезмятежность и покой!

Ястал нужен! Необходим! Я парил на крыльях.

Минусынового положения (Разбор ситуации). В чем ошибка вышеприведенногоумозаключения? Где допущен просчет? По-вашему, исток заблуждения:

а)прекраснодушие?

б)глупость?

в)никакой ошибки нет, все рассуждения правильны?

г)вы сами-то в это верите?

Выспросите: неужели нет и не бывает искренних порывов, а каждое слово ипоступок выверены, взвешены и продиктованы трезвым и холоднымрассудком? Отвечу: да, именно так. Считают, приводят к общемузнаменателю, выкраивают выгоду все, буквально все, некоторыесуммируют данные примитивно, другие – изощренно, но каждыйпытается извлечь пользу, а не потерять, подспудно или явно ведетторг. Не обольщайтесь, глупее вас не многие.

-Поступки совершаются не в тот момент, когда они совершаются, -говорил Маркофьев, — а заранее, когда они только обдумываются.Конечно, обстоятельства могут внести коррективы, и это особоеискусство – переориентироваться в последний момент. Но главная,магистральная линия поведения вырабатывается заранее. Так поступаютвсе – дипломаты и государственные деятели, мужья и жены,правонарушители и слуги закона. Что произнести — чтобы показатьсяумным и произвести благоприятное впечатление? Как себя повести –чтобы задеть по возможности меньшее число людей и не возбудить общегонедовольства? Дурак же ломит напропалую…

*ГЛУПОСТЬ ЕСТЬ ПОВЕДЕНИЕ, КОТОРОЕ ПРИНОСИТ ЕЕ НОСИТЕЛЮ СПЛОШНЫЕНЕПРИЯТНОСТИ.

Какизбавиться от глупости? Об этом повествует наша книга.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Мы,собственно, еще не дали четкое определение КЛАССИЧЕСКОМУ ТИПУ ДУРАКА.Кто он? Каков из себя? Каковы его характерные признаки?

КЛАССИЧЕСКИЙДУРАК – ЭТО ДУРАК, КОТОРОМУ СОВЕТУЕШЬ ИЗ ДОБРЫХ ПОБУЖДЕНИЙ:СДЕЛАЙ ТО-ТО И ТО-ТО, ПОСТУПИ ТАК-ТО И ТАК-ТО, И ОН СОГЛАШАЕТСЯ, АПОТОМ ДЕЛАЕТ ПО-СВОЕМУ. У него свой ум. (невидимый остальным). Своялогика. (Которой никому кроме него самого не постичь.). У него своя,дурацкая, планида!

ДОПОЛНЕНИЕК ОПРЕДЕНИЮ

(длясовсем уж дурошлепов)

Глупецлибо сильно опаздывает в своих действиях, либо значительно опережаетсобытия. Он никак не может приноровиться и шагать в ногу со временем.

Глупецникогда не понимает, чего от него хотят.

Глупецсам не знает, чего хочет.

Глупецне связывает одно с другим.

(Обовсем этом – ниже по тексту.)

Простоеарифметическое задание: может ли быть хорошо в семейной жизни, еслиплохо на службе и с зарплатой? За вашу самонадеянность с вас –10 очков!

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

Онговорил:

-Вскроем ситуацию паталогоанатомически… Как только и можно идолжно ее вскрывать… Если желаешь получить истинную картину.Да, я горжусь, что мне пришлось поработать некоторое время в морге…Это меня многому научило. Я знаю, какой дрянью в большинстве своемначинены люди… Конечно, у курящих легкие черные, а у некурящих– розовенькие. Но это выясняется, когда подробности уже неимеют значения.

Контрольныевопросы.

КемМаркофьев (исходя из психофизических особенностей его характера) могработать в морге:

а)прозектором?

б)частным владельцем?

в)официантом?

г)сторожем?

д)трупом?

е)затрудняюсь сказать.

Правильныйответ – «официантом». Доказательства ищите вследующих главах.

ЧЕГОИ КОГО ИЩУТ?

Онговорил:

-В этой жизни все ищут защитника. Того, к кому под крыло и за чьюширокую спину можно спрятаться. Женщины ищут защитников-мужчин,мужчины ищут защитников-женщин. Не можешь никого заслонить –сам ищи покровителя. Семейные пары чаще всего складываются именно потакому принципу.

Онприбавлял:

-Да и не семейные дуэты — тоже. Тебе крепко повезло, что ты вновьвстретил меня… Я тебя прикрою…

Какойсмысл он вкладывал в это последнее слово? Впоследствии я частозадумывался об этом…

ПроВеронику он сказал:

-Дружище, она тебе не пара… Она не мягкая и не пушистая…Знаем мы таких… Нашла дурака… Чего она тебя грузит?Собственными проблемами? Ты – не грузчик! Пусть сама возится сосвоим недоделанным чадом…

Контрольныйвопрос. Надо ли защищать женщин и друзей в разговорах, которыеведутся за глаза, то есть в отсутствие этих самых друзей и женщин?Уверен, этот вопрос вы не раз себе задавали. Надо ли, повторюсь, еслио ваших друзьях и женщинах говорят скверно, – встревать сосвоим мнением? Возражать? Ссориться с изрыгающим гадость? Отвечусразу:

*ЕСЛИ И ИМЕТЬ МНЕНИЕ, ТО ПРИ СЕБЕ! Ибо:

1)так ли обливающий помоями ваших близких неправ?

2)его поливы никогда не станут известны поливаемым! (Если вы сами непостараетесь донести информацию.) Тот, кто говорил плохо о других,вряд ли будет на себя наушничать. Он не дурак!

3)иное дело, если вы отчитаете сплетника. Тут он, в испуге, как бы вына него не настучали, сам первый бросится вас закладывать, ославит,припишет вам собственные мерзости – т. е. слова, которых вы непроизносили и не собирались произносить. И уже вам придетсяоправдываться, отмываться, объяснять, что вы ничего такого не вякалии не брякали, а друзья и женщины будут смотреть на вас недоверчиво, ато и брезгливо.

Вывод.Надо ли вступаться, бить себя кулаком в грудь и примерять рольрыцаря?

Контрольныйподвопрос. Что, на ваш взгляд, мне следовало сказать ввышеобрисованном конкретном случае? «Ты не прав, Маркофьев! Какя могу отделять ее проблемы от своих? Ведь мы теперь вместе. Мы –одно целое. И радости и беды у нас общие». Или же должно былозаявить: «Я целиком с тобой согласен, мой милый! Ишь, нашладурака – переваливать хлопоты на мой горб! Пусть самарасхлебывает, а мы с тобой еще по стаканчику тем временем пропусти! «Выберите правильный (то есть оптимальный) вариант – дляпоследующего сличения с запечатленными в романе событиями!

ТЕСТНА СООБРАЗИТЕЛЬНОСТЬ

Увашей жены – неприятности.

Увашей дочери – неприятности.

Увашего сына – крупные неприятности.

Какпоступит индивид, наделенный банальным и неглубоким мышлением?Кинется близких выручать. Исхлопочется и изнервничается.

Какповедет себя человек, наделенный нетрадиционным разумом? На неделю,на месяц, на два уйдет в загул! Охота ему тащить воз чужих проблем?Всем охота сбросить хомут! И освободиться от обязательств. Пусть такназываемые близкие ищут его по пивным и забегаловкам, а он в этовремя будет пребывать в нирване.

Выберите,что лучше!

ВОЛ

Маркофьеврассуждал:

-Сам подумай, если мужчина каждый вечер приходит домой вовремя,вкалывает как вол, — что еще хочется от него потребовать? Правильно:чтоб еще тяжелее вкалывал и больше возил и носил. А если мужчинагуляет напропалую? Все только молятся, чтоб он хоть ночью объявился ипритом не слишком накачавшийся. Есть разница?

ПОКАЯНКА

Ноя, как и прежде, Маркофьева не слушал. Невежливо и резко, если речьзаходила о Веронике, его обрывал. И пытался укорить:

-Надеюсь, ты это не всерьез…

Да,принимался его стыдить и горячо возражать… Дураки вообще любятгорячиться, обличать, клеймить.

Морозилнеобдуманно. Поспешно. И грубо:

-Не смей так о ней говорить!

Контрольныйвопрос. А почему Маркофьев должен был говорить иначе?

а)хвалить?

б)приписывать несуществующие достоинства?

в)зачем?

ЛЮБОВЬ

Конечно,мне хотелось превозносить Веронику, хотелось кричать о своей к нейлюбви.

Напоминание.Правила поведения в хорошем обществе гласят: КРИЧАТЬ НЕ НУЖНО. Этодурной тон. НУЖНО ГОВОРИТЬ ТИХИМ СПОКОЙНЫМ ГОЛОСОМ.

Любовнуютему я мог поддерживать, развивать, так и эдак варьировать вразговорах с кем угодно и когда угодно — бесконечно долго. Ведь мнеэтого хотелось, а НАДО ВСЕГДА ДЕЛАТЬ ЧТО ХОЧЕШЬ! (Смотри «УчебникЖизни для Дураков, глава 2-ая). Для возжигания пламени и поддержанияжара беседы годились любые поленья. А уж с Маркофьевым, мастеромвлюбляться и приносить чувства на алтарь, я имел возможность отвестидушу, что называется, капитально.

Усвоенныйурок. Невежливо говорить все о себе, да о себе. Поэтому, желая продолжать говорить о себе, надо перемежать монологи репликами,призванными засвидетельствовать: вас, помимо ваших собственныхпроблем, занимают также и отдельные подробности жизни собеседника.

-Расскажи о своих прежних и новых влюбленностях, — просил я. — Какпоживает Лаура?

-О ком? О чем? – прикладывал ладонь к уху, будто плохо меняслышал, Маркофьев. И надолго задумывался. Видимо, ему трудно быловыудить из многообразия бытовой ералашной неразберихи что-либоконкретное.

ЛАУРА

Ответна мои вопросы прозвучал позже и когда я не ожидал его услышать.

-Ты спрашиваешь, почему я женился на Лауре? – сказал он. Взглядего затуманился поволокой воспоминаний. – Я на ней остановился,в смысле женился, потому что она умела хорошо врать. Притворяться.Прикидываться.

-То есть? – не понял я.

-Да-да, — подтвердил он. – Это очень важный момент. Как мы ужезнаем, обманывают друг друга все. В бизнесе и в семейной жизни, вполитике и на колхозном рынке… На всех, так сказать, уровнях…И этапах. Причем большинство обманывающих даже не считают нужнымзамаскировать ложь. Припудрить неискренность. Лепят тебе в харю чтопопало и не краснеют. Всучивают некондицию — будто так и надо. А вкачестве самооправдания, подслащения пилюли приводят столь неуклюжиедоводы, что впору отчаяться. Людская тупость способна кого угодновогнать в депрессию… Оторопь берет, какие все вокруг болваны!И идиоты. Ну, а если человек умеет скрыть мотивы, так что тебя егопредательство или измена не слишком задевают, почти не касаются, а тои вовсе свистят мимо, не трогают, остаются неизвестны – этопрекрасно! Превосходно! Такое умение держать себя в границах приличия дорогого стоит. Значит, этот человек заботится обокружающих. Конкретно — о тебе. Бережет тебя. И, в сущности, являетсягуманистом. За такое отношение надо памятник ставить. Или, по крайнеймере, крепко держаться. Иначе до поры истреплешь нервы…Заработаешь инсульт и инфаркт… Так вот, Лаура меня всегдаберегла…

Проверкапройденного материала. О чем, по-вашему, идет речь в вышеприведенномоткровении Маркофьева?

а)о том, что надо быть максималистом? ( 0 очков);

б)о том, что надо довольствоваться малым и ценить пусть небольшое,внимание, которое вам из вежливости (а она, как мы догадываемся –рудимент ностальгического прошлого) оказывают? (+10 очков).

(Подробнеео формах, методах и разновидностях вранья читайте в «УчебникеЖизни для Дураков», глава 8, стр. 352-358.)

ЧУЖОЕСЧАСТЬЕ

Бывшейжене Маргарите и дочери Кате я о своей новой семейной жизни пока нерассказывал. Язык не поворачивался. Я, повторюсь, стеснялся истыдился благополучия, которое на меня (мне казалось –незаслуженно) обрушилось.

Маркофьевсо мной – без большого, впрочем, энтузиазма, соглашался:

-Конечно, вид чужого счастья причиняет другим страдание… Ноесли с этим считаться и обращать на это внимание, и стараться своимсчастьем никого не задеть и не обидеть – тогда лучше не житьсовсем. Чихать на всех! Мало ли кто и что подумает, кто и что скажет…Живи своей жизнью и без оглядки! Ты – корабль, ты прешь вперед,рассекая житейские волны, а окружающие прихлебаи и последыши – голодные чайки, летящие следом и кормящиеся от твоих щедротвыброшенными за борт объедками.

ПОДВИЖНИК-ПЕРЕДВИЖНИК

Когдамы, налившиеся пивом и другими напитками, наконец, притопали к немуна квартиру, время (совершенно для меня незаметно) укатилось далекозаполночь. Я с трудом держался на ногах и сразу сел в продавленноекресло. Маркофьев возлег на провисший диван. Над которым криво висела дисгармонировавшая с отклеившимися обоями картина Босха в золоченойраме.

-Подлинник, — перехватив мой взгляд, сказал Маркофьев. – Хотяникто не верит. А как было дело? Набрал полотен из Третьяковки иЭрмитажа и с просветительской миссией отправился по Европе и Америке…Вез огромную выставку, в лучших традициях передвижников…Помнишь таких? Крамской, Иванов-Водкин… Ге… Хотя личномне его картины нравятся. Мало-помалу распродавал коллекцию, чтоб нетак накладно и тяжело было ее тащить и чтоб бездуховные толстосумыприобщались к нашему высокому искусству, наполняли прекраснымособняки, небоскребы, подземные гаражи… А меня зацепили…За то, что не отстегнул кому надо процент от барышей. Мне ведькартины отсыпали из запасников и хранилищ? Отсыпали. Через таможнюбеспрепятственно позволяли провезти? Позволяли… И я стольковывез, что основные фонды музеев оголились чуть ли не на треть…Разумеется, такая помощь, такое, будем прямо говорить, пособничествов расхищении народного достояния стоят денег, и немалых. И я быотдал… Отслюнил бы… В пределах разумного… Я нежлоб… Ты меня знаешь… Но заломили гигантскую,невообразимую сумму, такую я просто не сумел наскрести… Такменя от культурной деятельности отлучили…

«Ктозаломил? Кто отлучил?» – хотелось спросить мне. Я испросил, несколько раз повторив вопрос. Было крайне интересноподробнее узнать, чем занимался мой друг последние годы. Тем более,ни о чем подобном в сфере культурно-просветительской деятельности мнепрежде слышать не доводилось. Вероятно, дикция моя в тот моментоставляла желать лучшего. Видимо, я мычал нечленораздельно.

Вместоответа Маркофьев лишь горько вздохнул. И сообщил:

– Аведь я ради общения с потенциальными зарубежными покупателями дажевыучил несколько английских слов. Хочешь, докажу? — С хорошимпрононсом он продекламировал:

Аман из а фул.

Венитс хот, хи вонтс ит кул.

Венитс кул, хи вонтс ит хот.

Хиолвейз вонтс вот хи хаз нот.

Исам же перевел:

-Человек – дурак. Когда жарко, он хочет прохлады, когда холодно– жаждет тепла. Он всегда хочет того, чего у него нет.

Ясмотрел на чтеца-декламатора с непередаваемым смешанным чувством.Что творила с ним (что творила со всеми нами!) наступившая жизнь!Раньше он не способен был выучить ни одной иностранной фразы, неговоря уж о пословицах. Ныне суровая действительность приперла изаставила измениться даже такого твердокаменного и последовательногоборца с чуждыми национальным интересам тенденциями, как он…

Контролквещенс.

1.Сумей я правильно и членораздельно поставить вопрос окультуртрегерах, пропагандировавших отечественное искусство зарубежом, – получил бы я в итоге правдивый ответ?

2.Надо ли задавать вопросы, на которые скорее всего не получишь ответа?

3.Если не хотите отвечать на поставленный вопрос, какой способизворачивания предпочтете:

а)увиливание;

б)молчание;

в)произнесение ничего не значащих слов;

г)чтение стихов и цитирование пословиц;

д)какие пословицы и поговорки, изобретенные Маркофьевым, вы знаете?

РАСТВОР

-Да, — продолжал он воссоздавать в словах историю своего финансовогокраха и последующего падения с иерархических вершин. – Кинулименя сперва в 91-ом, а потом в августе 98-го крепко… Зданиенашей с тобой альма матер, святилище, где располагался наш с тобойинститут, я внес в качестве паевого взноса в банк, который лопнул. Даты, собственно, видел, я на твоих глазах остался ни с чем. Когда банковские барыги не отдали нам с тобой и сотой доли честно нажитогокапитала. Ты – живой свидетель произошедшего беспредела.Имущество лабораторий пошло с молотка. В историческом помещении, гдевоссияло столько светлых умов, достаточно назвать нас с тобой,зажировала нефтяная кампания… Толстосумам приглянулсяособнячок с колоннами, вот и отхватили лакомый кус. Я там бывал…Компьютеры… Секретарши в мини-юбках… Охрана… Такчто без спецпропуска не проникнешь… Даже в бывшие аудиториипосторонним вход воспрещен…

Потерявинститут, Маркофьев открыл в котельной дома, где проживал (и где мытеперь находились) водочный завод, но не поладил с бандитской»крышей». Братки требовали огромный куш за якобы охранупредприятия от других промышлявших поблизости банд. Мой друг собралнужную сумму, однако, милиция, нагрянувшая явно по наводкекриминальных структур, с обыском — деньги присвоила.

-Конфисковала – чтобы никогда не вернуть. – горестновосклицал Маркофьев. – Ясно, что были в сговоре… Браткии ментура… Они всегда заодно в борьбе против трудовогоэлемента. А водку я производил удивительную, упоительную -мечтательно вздохнул он. – По собственному рецепту. Теперь гонюее только для себя и друзей. Для личного, так сказать, пользования.Называю – «раствор». Казенка с ней не сравнится.Верно?

Контрольныевопросы.

Назовитестраны и государства, где нужно распределять доход от производстваспиртных напитков между бандитами и органами правопорядка.

Назовитевысшие учебные заведения, где в аудиториях обосновались нефтяные (ипрочие) фирмы.

Назовитепять-шесть профессий, которыми вы хотели бы овладеть, чтобыобеспечить безбедное существование бандитов и милиции.

ВЗДОХ

Тяжеловздохнув, Маркофьев сказал:

-Россия – страна, заставляющая своих граждан специализироватьсясразу во всех сферах профессиональной деятельности. Хочешь сберечьденьги – становись докой в финансовых вопросах, ни один адвокатили экономический советник твоих накоплений не спасет. Плевать ему натвои накопления! Его прежде всего заботят его собственные накопления,а не твои! Хочешь быть здоровым – постигай медицину, какой врачстанет о тебе заботиться и лечить так, как сам себя вылечишь? Хочешьходить по улицам безбоязненно – овладей приемами рукопашногобоя. Хочешь… Ну, одним словом, чтобы выжить в России, надобыть юристом, бизнесменом, нищим, качком, банковским служащим,шофером, врачом, фермером, колхозником, инженером-путейцем,милиционером, вечным студентом… Жизни не хватит, чтобыперечислить, кем ты должен быть…

Онприбавил:

-Ну а с тем банкиром, управляющим в цейссовских очках, мы провернулинесколько афер… Схема была простая: я брал у него кредит, ссуду на год под пять процентов. А потом уступал, перепродавал еежелающим — под двадцать проуентов. Только разве такими крохамиисправишь положение?

ПРОВЕРКА(промежуточная, разминочная) УСВОЕННОГО МАТЕРИАЛА

Кемнадо быть в России, чтобы выжить?

а)мореплавателем?

б)плотником?

в)царем?

г)Маркофьевым?

д)какими профессиями (перечислить не более семи) владеете лично вы?

е)если владеете количеством меньшим, чем семь, сообщите, как удаетсяпродолжать существование — это крайне важно для коллектива создателей»Теории глупости» с научной точки зрения)

ЗОЛОТОЕДНО

Маркофьевподытожил:

-В каких только сферах я ни подвизался… Мне даже показалось,что превозмог ситуацию. Я придумал гениально простую вещь! Создалфирму, куда набирал молодых специалистов с испытательным сроком. Вэтот период им ничего, естественно, не платил, а через несколькомесяцев вышвыривал на улицу и набирал новых лохов. Но кто-то извыгнанных и обиженных пожаловался, пришли государственные ищейки,стали меня запугивать, вымогать взятки, и, под угрозой фабрикацииуголовного дела, вынудили все до копейки отдать… Без расписоки оформления квитанций… Так решаются у нас трудовые споры…А было – золотое дно…

АПОФЕОЗ

Апофеозомего кипучей деятельности стал вывоз за границу огромной суммыналичной российской валюты! Причем именно в тот момент, когдалохи-иностранцы поверили легендам о конвертируемости рубля, которыйякобы обеспечен золотым запасом нашего государства.

Маркофьевведь оставался ярым спортивным болельщиком, членом несколькихфедераций и олимпийских комитетов целого ряда стран, посещал все безисключения матчи и турниры, сам участвовал в чемпионате мира пошахматам и академической гребле (являясь почетным академиком многихинститутов и университетов физкультуры), имел золотые награды вобласти конькобежных состязаний. Однажды возле борта хоккейнойплощадки, откуда удобнее было выкрикивать игрокам советы и пожелания,он познакомился с человеком, оказавшимся председателем ассоциациилетних видов гимнастических упражнений на коне. Тут Маркофьева инастигло очередное экономическое озарение: он сделался спервазапасным хоккейным голкипером, потом, по привычке усложняя задачу,баллотировался в начальники команды и старшие тренеры российскойсборной по шайбе, но в итоге предпочел роль стороннего спонсораведущего столичного клуба «Клюшки-Крылышки лимитед».

Вопросна опережение. Почему именно в хоккей и непосредственно во вратари -следует подаваться?

Ответ.Потому что хоккейное вратарское снаряжение весит больше, чемснаряжение полевых игроков.

Наводящийвопрос. Почему важен вес снаряжения?

Наводящийответ. Физические нагрузки и проблемы похудания тут ни при чем!

Экономическийвопрос. Почему средства правильнее инвестировать именно в хоккейнуюотрасль?

Ответ.Вам все равно не догадаться.

Ушлыероссийские официальные лица долго готовили, разрабатывали и тщательнопланировали деликатную финансовую операцию — в расчете на то, чтопервыми сумеют обменять свежеотпечатанные якобы конвертируемыепятихатки на фунты, доллары и марки (по наивыгоднейшему курсу); подпарами, готовые переправить спецгруз, стояли самолеты и поезда,пароходы и грузовики, но Маркофьев обставил представителей власти. Находившаяся у него на содержании хоккейная дружина отправлялась втурне по США и Канаде. Вместо спортивных доспехов игроки, выполняяпросьбу и прямое распоряжение Маркофьева (и, разумеется,небескорыстно, каждый из них приобрел себе потом виллу на Канарах илив Онтарио) везли в своих баулах банковские упаковки купюр…

-Любите ли вы хоккей, как люблю его я? – частенько повторялМаркофьев.

ОДНОФАМИЛЬЦЕВНЕТ

Врезультате этой блестяще проведенной махинации опоздавшие ипотерявшие барыши высокопоставленные лица развернули на моего друганастоящую охоту.

-И я был убит, — печально завершил рассказ Маркофьев.

Яслушал его, разинув рот. Вспоминал траурную рамочку в газете. И немог взять в толк: шутит он или говорит всерьез?

-Я решил, то была ошибка… Репортерская утка… — признался я. — Ради повышения тиража издания… Или что погиб твойоднофамилец…

Онсказал:

-Однофамильцев нет. Только родственники. Оглоеды… Которых надокормить и обеспечивать. В то время как меня прикончили…Растерзали… Эти сволочи… Гниды… Беспредельщики…Чиновники-паразиты…

КАКОН БЫЛ УБИТ

Янедоверчиво и глупо (а как еще может улыбаться недалекий человек?)скалился.

-Но ведь ты жив… И, надеюсь, здоров…

-Меня застрелили, — упрямо и с трагической ноткой в голосе повторилон. – Морально уничтожили. Финансово раздавили… Яполучил три дырки в печень, одну в сердце, две в башку…

Пытаясьразувериться в бесплотности моего визави (и одновременно сомневаясь,может ли привидение выглядеть столь материально), я отыскивал на покатом лбу, широкой груди и выпирающем животе пулевые отверстия ишрамы. Но не находил следов смертоубийства.

-Деньги же, и немалые, по сю пору покоятся на счетах в швейцарскихбанках, — сказал он. – Да только я не могу к ним прикоснуться.Я, блин, лишен, блин, возможности, блин, ими воспользоваться. Блин.

-Потому что мертв? – вырвалось у меня. Непроизвольно я попыталсяухватить его за кисть руки, дабы проверить наличие в ней тепла итоков крови.

Онже не позволил прикоснуться к своим неиссохшим мощам и, чутьотстранясь, сощурясь, словно бы взвешивая меня рыночным безменомвзгляда и прикидывая-гадая: можно ли мне доверять? — резко поднялсяи вышел. Чтобы вернуться с банкой черной икры, квашеной капустой ипохожим на рыжего сома батоном.

КВАРТИРА

Покаон отсутствовал, я озирался. Комнату освещала лампа на перевитомшнуре без абажура. С потрескавшегося потолка на вздыбившийся, какпластины вдоль хребта доисторического палеозавра, паркет сыпаласьпобелка. Обои отстали от стен и скручивались свитками, широкимикудряшками серпантина.

Этамалогабаритка, где мы находились, была, по словам Маркофьева, многажды им заложена-перезаложена, так что полновластным ее хозяиномон по сути считаться не мог…

ТРАПЕЗА

Азатем началась трапеза…

Маркофьеввзял с пустой книжной полки два граненых стакана, протер ихизвлеченным из кармана брюк носовым платком и наполнил из огромнойбутыли мутноватой жидкостью малинового цвета.

-Под квашенную капустку хорошо идет, — бормотал он. Извлек из-поддивана стеклянную вазу, в которую перевалил половину трехлитровойбанки черной икры. — Сам делаю, — объяснил он. – Раньшеприготавливал из грибов. Собирал их на газоне, под окнами. Они ведьчернеют, когда сухие. А теперь приноровился гнать просто из крахмала.Пропускаю сгустки через ситечко и закрашиваю икриночки рассолом отмаслин… Одна знакомая официантка научила… Уж я ел-елэту икру в ресторане, не мог отличить…

Онпохлопал меня по плечу и подмигнул:

-Ну, что, снова мы вместе?

МАСЛО

-И обязательно намажь на хлебушек маслица, — настаивал он. — Какоепредпочитаешь? «Вологодское»? «Крестьянское?»»Долина Сканди»?

Яозирался, но масла не видел. Он хохотал:

– Нетмаслица! Не держу! А знаешь, почему? Потому что это не масло, асплошной обман. Никакое оно не сливочное, как написано на этикетках иупаковках, а обычное растительное… Вспененные овощные массы ксливкам, как ты догадываешься, отношения не имеют.Компании-производители бешено на этой халтуре наживаются,заколачивают бабки… Уж поверь, так и есть. Я глубоко изучалвопрос. И я не позволяю себя дурить. Подделки в моем доме необнаружишь!

Судовлетворением и гордостью я констатировал: он, как и раньше, знаетвсе.

ЗАКОНБУТЕРБРОДА

Обезоруживающеулыбаясь, Маркофьев преподал мне первый после длительной разлукиурок:

-Любой ломоть хлеба, отрезанный от буханки или каравая, будет с одногокрая (или, точнее, поверхности) просторнее, шире, больше. Ибо буханкаи батон к оконечностям сужаются. От тебя и только от тебя зависит:какую площадочку – попросторнее или потеснее — сделать верхнейчастью, плацдармом бутерброда, а какую — нижней плоскостьюповернуть к земле. Это важно. Ведь на верхнюю ты будешь намазыватьикру, масло, варенье, положишь ломтик сыра или колбасы –размером побольше или поменьше…

Задание№1. Проделайте упражнение по намазыванию более широкой поверхностинесколько раз – для закрепления навыка.

Задание№2. Подсчитайте, в какой зависимости находится объем поглощенногопродукта и вакантная площадь ломтя, которую продуктом покрываешь?

ШИШИ

Мыприкончили банку икры, взалкнули еще по глотку «раствора», и принялись за окаменевшие от долгого лежания шоколадные конфеты.

-Береги зубы, — говорил Маркофьев. – Я-то свои давно сточил…В схватках с яствами и гранитом науки… В грызне с врагами…

Когдаскалился, он и точно обнажал словно обугленные головешки.

-На какие шиши живешь ты? – возобновил расспросы он.

Видя руины его рта, окидывая взглядом жилище, в котором он обитал,пробуя чудовищный раствор, поддельную икру, древние сладости –мог ли я таиться? Мог ли не распахнуть душу перед товарищем понесчастьям? Маркофьева лихоманка-индейка потрепала даже хлеще, чемменя, его она тоже оставила ни с чем! Мы оба оказались на нуле и надне… Откровенность хлынула из меня потоком.

Я искренне выложил, что в основном подрабатываю извозом на старенькойродительской машине. Иногда почти бесплатно читаю лекцииабитуриентам. А также занимаюсь с остолопами на дому. Втолковываю имазы знаний. Но такие случаи все более и более нетипичны. Людипрекрасно обходятся без образования. Поэтому чаще и чаще я фланируюпо улицам, заключив торс в доспехи из картона с надписью «Рыбныйресторан «Эстрагон». Поверни за угол!»

Я изливался и не мог остановиться. К чему было темнить? Маркофьев,сочувственно кивая, думая о чем-то далеком и своем, с неким, так мнеказалось, вызовом повторял:

-Не то, не то… Надо найти путеводную идею… Основополагающуюконцепцию… Национальную, если угодно, панацею. Которая вытащитиз болота. Легализует способности и таланты. И в итоге — озолотит.Вчерашние формулы, уравнения реакций, законы Ома сегодня и впрямьникому не нужны. Богатство где-то близко, рядом, под ногами,сконцентрировано в элементарно доступных сферах. Носом чувствую –оно возле!

ПАВЛИНИЙХВОСТ

Когдаопрокинули в себя еще по два граненых стакана растворчика, Маркофьеввспомнил о захваченных из пивного бара кружках и извлек их извалявшейся на полу в прихожей сумки.

-А то доза маловата, — говорил он, наполняя поллитровые вместилища,которые для красоты называл «бокалами».

Опробовавновую емкость, я продолжил исповедь. Таившиеся много лет под спудомзабот и нагромождений неудач, задавленные, но не задушенныеокончательно амбиции вдруг мощным гейзером хлынули наружу. (Послемне было стыдно). Сам не ведая, откуда взялись заносчивые интонации,я сообщил: мои научные разработки (естественно, не без помощиукравшего их у меня Маркофьева, о чем я, не желая выказывать ему заэто благодарность и одновременно боясь причинить упоминанием оворовстве боль, разумеется, умолчал) получили признание ираспространение в мире. К этой безусловно повышавшей мой рейтингинформации я зачем-то (причем не без гордости) присовокупил: моядочь, пусть с грехом пополам, закончила институт и уже два раза едване выскочила замуж. (То есть была, выражаясь ее языком,востребована). Сам я тоже не остался обделен страстью: пережилбурный роман с первой женой Маргаритой (которую увел у меняМаркофьев) и теперь вкушал радости семейного счастья с Вероникой. Наконец — изданный мною за свой счет «Учебник Жизни для Дураков»получил в прессе несколько сдержанно-похвальных рецензий, мне дажепришли три читательских письма: в первом книгу хаяли, во втором надней издевались и насмехались, в третьем, однако, содержалась лестнаяпросьба выслать пособие для поумнения в дальний уголок нашей сжавшейся, как шагреневая кожа, но по-прежнему необъятной страны.Возможно, не к месту (но как-то само собой вплелось в беседу) япохвастал, сильно преувеличивая степень читательских восторгов, чтокнига про Дураков пользуется успехом у определенной части, увы, так ине обретшего разум населения…

Маркофьев– вот кто начисто был лишен зависти! — заметно воодушевился.

-А что, это мысль, — бормотал он. – Можно попробовать…Нельзя сдаваться, надо всегда и всюду наступать… По всемнаправлениям и на всех фронтах!

ЗДЕСЬОСТАНОВКИ НЕТ

Мывыпивали и выпивали, и в конце концов настроение и у Маркофьеватоже резко, свечой, пошло вверх. Мои глаза увлажнялись отвоспоминаний, но при этом мы смеялись, хохотали, как ненормальные,воскрешая чудесное студенческое, да и последующее совместное золотоевремечко. Каким милым оно казалось…. Перебивая друг друга,мы взахлеб делились сокровенным и самым-самым дорогим:

-Помнишь, как подсыпал академикам в вино стимулирующий либидопорошок!

-А как проходили производственную практику на заводе и пели песниночи напролет…

-А наш пароход и гусей, которых купили у старушки!

-А конференция по электропроводимости твердого тела в Лас-Вегасе! Гдев пух проигрались…

-Да и сегодня, если вдуматься, живем неплохо… Работаетрастворчик… Действует… Помогает… — говорилМаркофьев. – Особенно, когда езжу на дачу… На станции,где мой особняк, поезда останавливаются крайне редко. Глушь,заповедный лес… У меня участок – четыре гектара…Что я делаю? Иду в кабину машиниста, наливаю ему стакан-другой. И онтормозит — по требованию. Там, где мне нужно сойти. Возле моей личнойплатформы. Прямо такси…

Попутноезамечание. МЕЖДУ ЛОЖЬЮ И ПРАВДОЙ НЕТ (и не должно быть) ГРАНИЦ ИЗАЗОРОВ! Кто может отличить, где начинается правда и кончается ложь инаоборот? Найдутся ли, сыщутся ли такие?

-У тебя есть дача? – удивился я, вновь окидывая взглядомнепрезентабельную его фатеру: потрескавшийся потолок и висевшиепростынями обои.

Проверкаусвоенного материала.

Какответить на вопрос, на который не хочется отвечать?

Вспоминаемпункты А, Б, В, Г из главы «Передвижник» (раздел «Контролквещнс»).

ПЬЯНКАИ ЗАГРАНИЦА

Маркофьевоставил мой интерес без внимания.

-Лучше пей, — сказал он. – КОГДА ПЬЕШЬ, ПРОБЛЕМЫ ОТСТУПАЮТ.Замечал такую особенность алкоголя? А прекращаешь пить – онивновь наваливаются. И КОГДА ЕДЕШЬ ЗА ГРАНИЦУ, СЛОЖНОСТИ И ТРУДНОСТИОСТАЮТСЯ ПОЗАДИ, ОБЛЕТАЮТ, КАК ОСЕННИЕ ЛИСТЬЯ С ДЕРЕВА. Авозвращаешься, они снова подстерегают у трапа. В этом смыслеЗАГРАНИЦА МОЖЕТ БЫТЬ ПРИРАВНЕНА К ВЫПИВКЕ… Ты согласен?Знаешь, я почему-то уверен, нам с тобой предстоит долгое турне помногим странам…

Покая размышлял над услышанным, он принялся перебирать валявшиеся на полуженские фотографии и твердил:

-Эта Клавка Шиффер, оторва, чума, маньячка, что со мной творит…Свела с ума. – Посерьезнев, прибавил. – Ведь я осталсяодин, совсем один… Даже соседи от меня шарахаются… Араньше дневали-ночевали.

КАК ИЗБАВИТЬСЯ ОТ СОСЕДЕЙ (полезный совет)

Отвадитьназойливых соседей весьма просто.

Исходныеданные. Они к вам навялились и наладились гостевать. Раз, другой,третий… Сидят, выпивают, балакают, не собираются уходить.

Вашидействия. Сами начинайте к ним беззастенчиво наведываться в любоевремя суток. Лучше с водкой. Но можно и без нее – если уверены,что она есть у них. С гармонью. Или другими шумовыми эффектами.Являйтесь рано утром, днем, вечером… В полночь за полночь.Поводов не ищите. Не вылезайте из их пенат. Добейтесь, чтобы прилюбом звонке, стуке в дверь, просто шорохе они вздрагивали. Боялисьоткрывать. Не знали, куда от вас деться и как от вас отделаться.

Результат.Они будут счастливы, когда вы исчезнете. И сами начнут вас избегать.И уж тем более – престанут к вам лезть. Опасаясь за свой покойи страшась ответных визитов, даже за солью и спичками к вам незайдут.

Побочныйпозитивный эффект. Может быть, вы отучите их пить совсем.

Совет. Не пожалейте нескольких дней и ночей и десятка литров водки наблагое дело!

Какперевоспитатель Маркофьев проявил себя с самой лучшей стороны.»Раствора» в закромах у него было хоть отбавляй, он отучилсоседей от пагубной привычки, они стали другими людьми.

БАТАРЕЙКА

Хмурость- после рассказа о неблагодарных соседях (они перестали с ним дажездороваться) — вскоре улетучилась с его чела. Оно разгладилось, какморе после бури. Обдав меня лучезарным сиянием глаз, Маркофьев воскликнул:

-Хорошо, что мы встретились, хоть ты и остался прежним тюфяком! Мнетебя не хватало! Твоей цельности и целеустремленности! Твоейпогруженности в думы и отрешенности от пошлой реальности! Я чувствую, что вновь от тебя подпитываюсь, будто от батарейки. Мы стобой друг без друга не можем, мы – части целого. Мы с тобойеще столько понатворим!

КЛАДОВКА

Вконце застолья, когда накал чувств достиг высшей отметки, Маркофьевпотащил меня в кладовку, где пылились восемь одинаковых подлинниковРафаэля, две, как капли воды, похожие картины кисти ПитераБрейгеля-младшего и четырнадцать оригиналов Яна Брейгеля-старшего,кроме того, неограниченно, штабелями лежали Босх, Малевич, Кандинскийи Репин. А также Куинджи и Левитан. Все – по пять вариантов.Картины, заключенные в роскошные багетовые рамы, могли украситьинтерьер любого королевского дворца или рыцарского замка.

-Я сам запутался, — сказал мой друг. – Что вернул вТретьяковку, что продал в Британский музей, а что – в Лувр илиУффици. Различия, строго говоря, весьма незначительны. Только есликопиист забыл пририсовать руку или ногу. А так, в целом, одна и таже хрень… Из одного котла. И одного розлива. Тем же самымполовником. Хочешь, подарю? Выбирай любую. Или две.

Онбыл щедр, чрезмерно щедр. Но таким уж уродился. Было неловкопокушаться на бесценное достояние. Однако, тяга к прекрасному,победила. В итоге я разжился улыбающейся Джокондой и пейзажемБоровиковского, а потом присовокупил к ним «Последний деньПомпеи» Брюллова. Тоже подлинник, как зверил меня Маркофьев,только уменьшенный в размерах на лазерном принтере. Он навязывал впридачу Пикассо, которого сначала сбыл на аукционе Сотби в Лондоне, апотом выкрал у купившего этот шедевр губошлепистого ротозея –прямо по пути с торгов, из багажника машины. Но я – честнопризнаюсь — побоялся брать ворованное.

ТЮРЬМА

Ябыл безмерно счастлив нежданно свалившимся на меня богатством, Маркофьев же, видя мое воспаряюще-возвышенное состояние, сказал:

-В чем разность наших судеб? В том, что ты живешь настоящим, а язадумываюсь о будущем. И потому работаю над проектом частной тюрьмы.Где бы для заключенных были предусмотрены все условия. Максимальныеудобства… Как знать, вдруг нам пригодится подобное заведение.

КАКЖИВУТ ЛЮДИ

Возвращаясьпосле ночных посиделок и таща завернутые в газету шедевры, япошатывался, крутил головой и не узнавал местности. Брел из одного переулка в другой, не умея найти верную и короткую дорогу (что ничутьменя не огорчало — так окрылен благодушен я был). Я думал: «Какпрекрасно и ужасно живут люди! Именно так: прекрасно и ужасно. Дажесамые яркие из них. Любуются Айвазовским и Тинторетто, а ищут приэтом не подлинные чувства, а суррогат, согласны удовлетворитьсяиллюзией, подменой этих чувств… Враньем… Которое ихунижает, но они этого не хотят признать. Ибо оно устраивает ихбольше, чем истина… До чего мне повезло… Что я нашел,встретил свою Веронику…»

Яначисто забыл собственную цитату из второго, дополненного иисправленного издания «Учебника Жизни для Дураков» –восточную мудрость, которой сам же руководствовался и поклонялся,которой призывал следовать других:

ГЛУПЫЙХВАЛИТ ЖЕНУ, А УМНЫЙ – КОНЯ.

Ах,как верно это подмечено! Бессловесный скакун и впрямьпредпочтительнее словоохотливых притвор с накрашенными волосами ивыщипанными бровями.

Контрольныевопросы. Что есть румяна, тушь для век, макияжи и завивки –если не притворство? Можем ли мы в связи с этим утверждать, чтопритворство есть вторая натура и суть женщины? Или не можем?

Домая обрушил на Веронику поток восторженных всхлипов и возгласов. Она спросонья не могла взять в толк – чему я рад? Тому, чтовстретил того, кто намеревался отправить меня в мир иной?

Несмотряна поздний час, я принялся ей объяснять…

УРОКИ

Вчем, помимо эстетического выигрыша, был бесспорный плюс моей встречис Маркофьевым? В том, что определенные и пресерьезнейшие уроки изобщения с ним я несомненно извлек. Утром я записал на разлинованномлисте бумаги:

а)ни в коем случае не покупать картины на аукционе в Сотби, т.к. ихмогут потом похитить;

б)ни в коем случае не устраиваться на работу с испытательным сроком,т.к. могут не заплатить и вышвырнуть;

в)ни в коем случае не производить водку заводским способом, т.к. могутобворовать и лишить всего;

г)не вывозить за границу российские купюры, т.к. могут убить.

Крометого, — и это было уже мое личное достижение — я не без гордостиконстатировал, что научился держать язык за зубами. Да, я ведь невыдал Маркофьеву своего адреса и номера телефона. Не сболтнуллишнего! Не потащил его к себе. Этой типичной для своего полногоглупостей и неудач прошлого ошибки я избежал! Еще чего не хватало!Звать его в гости! Зачем мне было это нужно? Я слишком хорошо помнил,чем закончилось его знакомство с Маргаритой. (Тем, кто забыл,напомню: она ушла от меня к нему! И не просто ушла, а дунула соскоростью ракеты. Усвистала, будто в забеге на стометровку.)

Нет,я слишком дорожил свалившимся на меня счастьем, чтобы вновь совершатьподобный прокол.

ВИЗИТЫ

Нынешнеевремя – не то, что прежнее. Помните, раньше? Люди обменивалисьвизитами. Тебя пригласили в гости – и ты пригласи в ответ. (Вомне какое-то время жили эти атавистические предрассудки. А нужно –без них!) Тебя пригласили? И еще раз пригласят, не развалятся. А тыникому ничего не должен. Даже задумываться об этом не стоит! Этообременительно: помнить, кому и что надо возвращать.

УГАДАЙТЕ

Угадайтес трех раз, что впоследствии произошло:

а)Маркофьев исчез из моей жизни и больше не появился?

б)мы снова столкнулись с ним случайно через много лет?

в)мне самому пришлось от него скрываться?

НЕТРЕВОЖЬТЕСЬ

Есливы тревожитесь, что он запропал, сгинул с моего горизонта, то -напрасно. Мне и ему предстоял целый каскад потрясений. Целый наборвихревых передряг. Целая серия смерчевых взлетов и падений. Отзастолья с Клаудией Шиффер до миллионного выигрыша в казино. Отзаплыва по реке Янцзы – до купания в шампанском «ВдоваКлико». От покупки острова Корсика до продажи острова СвятойЕлены.

НАПРАСНО

Инапрасно я убеждал себя, что хорошо усвоил его уроки. Напрасно ликовал, считая, что не совершил прежнего главного непростительногоголовотяпства.

СКОТИНА

Да,я вроде бы твердо помнил, что не оставлял Маркофьеву адреса. Илинетвердо – после выпитого в неизмеримых количествах «раствора»?Как тогда он сумел меня разыскать?

Онприехал внезапно, ночью, трезвонил в дверь, поднял из постели меня иВеронику, бил себя кулаком в грудь и кричал:

-Да, я мразь, я скотина. Но согласись: лучше хоть какая-то скотина,чем никакой. Любой крестьянин подтвердит. К тебе ведь никто кромеменя не ездит, факт…

(Попутноепояснение. Есть слова, которые почему-то считаются ругательными.Скотина, например. Почему, с какой стати о них, об этих словах, такплохо думают? Скотиной в деревенских хозяйствах называют коровок,козочек и овечек… Полезных животных, которые, если вдуматься,гораздо полезнее людей. Они дают молоко. А что дают люди? Япредложил бы считать слово «скотина» комплиментом. Поотношению к некоторым – уж точно).

Вероникасмотрела на него возмущенно. Но с интересом. А я должен был признатьего правоту: никто, кроме него, меня не навещал, никому я не былнужен.

-Нальешь рюмку? – миролюбиво спросил он.

Могли я ему отказать?

БЛЕСКГЛАЗ

Ну,а в чем он каялся, блестя глазами, я понял несколько позже. Когдаочередной раз потерял его. Оплакал и похоронил. Когда обнаружил, чтос полки пропал «Учебник Жизни для Дураков». Когда, вскорепосле обнаружения пропажи, перелистал этот свой труд — изданныймиллионным тиражом без моего ведома и согласия.

НАЛИВАЙИ ПЕЙ!

Онгромко базланил, теребя меня, не вполне очнувшегося:

-Ты чего такой вялый, будто тебя во сне зачали? Наливай быстрей!

И,когда как следует выпил и закусил, произнес:

-Ничего не поделаешь, дружба – понятие круглосуточное.

ПОДДЕЛКА

НаМаркофьеве в ту ночь были кривобокий плащ с нашивкой на груди –»Чанел», немыслимые, в бурых подтеках, джинсы с лейблом»Супер райфл» и похожие на лапти кроссовки с яркойнашлепкой «Рибок».

-Даже не представляешь, как ты мне помог, — говорил он. – Когдаувиделись на Арбате и я разглядел твой убогий костюм… А ужзапах рижского одеколона стоял у меня в комнате неделю. Тут мне иударило в голову…

-Что ударило? – спросил я.

-Поехать на рынок, — ответил он. – И накупить подделок. Подхорошие товарные знаки. – Он загадочно улыбнулся. – Подделка должна выглядеть хорошо. Убедительно. Фирменно.

ЛЕЙБЛЫ

Он рассказал, что гонит из Узбекистана хлопок в Польшу, там егообрабатывают, и в Россию возвращается уже готовый английский иитальянский, с лейблами, текстиль.

-Не понял, — сказал я. – Из Польши – английский иитальянский? Минуя Рим и Ливерпуль?

-Чего тут не понимать? – разозлился Маркофьев. И покрутилпальцем у виска. – Кумекай!

-Гонишь в Польшу, а потом в Италию?

-Да нет же, зачем в Италию? Делать лишний крюк? Прямо в Польше инашиваем фирменные метки. Чего мельтешить? Польский текстиль непользуется спросом. А французский и голландский улетает…

Я понял. Но не обрадовался. Напротив, мне стало горько. Такой ум,такой талантище – вынужден столь мелко ловчить.

Он,впрочем, и сам это сознавал.

-Надо с чего-то начать, — сказал он. – Пока мы с тобойраскрутимся и устремимся в президенты… Нам предстоит много чегоиспытать… А лейблы – вот они, сами плывут в руки…Кстати, может, это и есть наша национальная идея: красть,присваивать, подделывать, не платить?

ИЗПРОШЛОГО

Вспомнилось,как в стародавние времена Маркофьев торговал дефицитнымитолько-только вошедшими в моду мохеровыми шарфами. (Он говорил, чтоправильнее их именовать, опуская первый слог). То есть шарфы былисамые обычные, дешевенькие, пятирублевые. Но он их начесывал, как бывзбивал, ерошил щеткой для мойки собак – и шерсть вставаладыбом. Две штуки не помещались в портфель. Шерсть, увы, долго коломне стояла. Иногда ее приходилось сбрызгивать лаком для волос. (Чтовлекло дополнительные расходы). Зато после этой процедуры лихой ворсзакреплялся навечно.

Всклокоченныешарфы Маркофьев продавал по двадцать пять рублей. Народ налеталшквалом и расхватывал подделку. Никто не щупал и не распознавалфальшивого качества.

Такбыла заложена основа будущего – вскорости утраченного, но затемвновь возвращенного — капитала…

РУМЫНИЯ

Аеще в те «мохеровые» годы он подписался на журнал»Румыния». И стал получать пакеты, на которых отправителемзначилось посольство. С этими конвертами мой друг приходил вмагазин, тыкал в адрес, набранный типографским способом, и заявлял,шепелявя и изображая акцент:

-Я – работник консульства. Могу помочь поехать за границу. А выокажите мне, пожалуйста, содействие в приобретении пылесосов,необходимых моей стране…

Естественно,ему верили. И помогали. И он перепродавал пылесосы тем же самымрумынам втридорога…

РИСК

Впоследствии,когда снова сказочно разбогател, он говорил:

-Думаешь, так просто – делать большие деньги? Тебе кажется, явыхожу на балкон, а на меня – бум, падают с неба пачкинефтедолларов? Нет, моя жизнь нелегка. Я рискую, постоянно рискую…

-Зачем? – спрашивал я.

Маркофьевотвечал, но не сразу. Раздумчиво он цедил:

-Конечно, я мог бы сидеть в каком-нибудь министерстве, учреждении, накрохотном, зато твердом и постоянном окладе, иметь, что называется,уверенность в завтрашнем дне, гнуть спину перед начальством, трястисьпри каждом раскатистом окрике вышестоящего руководителя… Нона хрена мне такая уверенность в собственной нищете и ничтожности?Такая их гарантия? Нет, мой удел – самостоятельное, на свойстрах, плавание. Я могу открыть новую Индию или новую Америку, я неюнга на посылках, а сам себе капитан!

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

-ЧТОБЫ ЗАРАБАТЫВАТЬ НА ХЛЕБ НЕ ОБИВКОЙ ДВЕРЕЙ И НЕ ОСТЕКЛЕНИЕМ ЛОДЖИЙИ БАЛКОНОВ, НАДО ОКОЛАЧИВАТЬ ПОРОГИ, — говаривал он в прежниевремена.

Ине забывал поздравить с Новым годом и Восьмым марта, Первомаем иСедьмым ноября ни одного руководителя, ни одну секретаршу, от которойзависел доступ к начальникам…

Затовскоре посеянное давало всходы. И подарки сыпались уже ему.

-Наступившая эпоха свободы расширила возможности каждого, кто не труси имеет голову на плечах, — громогласно заявлял Маркофьев.

Тобыли дни, когда он преуспевал. Помимо «левой» водки исамострочной одежды, развернул торговлю поддельными лекарствами и»паленой», то есть тоже халтурной обувью. Его лозунг был:»Я ОБУЮ РОССИЮ!»

Робкихи стеснительных он клеймил:

-ДЛЯ ТРУСОВ НА ДВОРЕ ВСЕГДА ОДНА ЭРА – ЛИЗОБЛЮДСТВА ИПРИХЛЕБАЙСТВА. Выбирайте, какой образ вам ближе: путь ледокола,торящего дорогу среди льдов и враждебной стихии, или болтающегося набуксире лишенного собственного двигателя металлолома!

КОНЬЯКНА РАССВЕТЕ

Подутро он спросил:

-У тебя есть коньяк? А то через час встречаюсь с министром текстильнойпромышленности. По вопросу этих самых лейблов. Министр тоже человек,хочет принять участие в бизнесе…

Япринес припасенную для своего дня рождения бутылку.

Оннаполнил фужер, прополоскал рот напитком семилетней выдержки и снаслаждением эту обжигающую, как я помнил, влагу, проглотил.

-СВЕЖАЧОК ЛУЧШЕ, ЧЕМ КИСЛЫЙ ПЕРЕГАР, — сказал он. – Предстоитважный разговор… Надо произвести впечатление. Между прочим,есть медицинские параметры похмела. Пятьдесят граммов ровно. Нибольше, ни меньше. Иначе или не доберешь, или опять погрузишься впучину пьянства.

Ион налил еще фужер и проглотил.

А,уходя, оставил на память засаленную желтую бейсболку с длиннымзеленым козырьком и надписью: «Маркофьев-инвест» –спонсор чемпионата по гандболу и тяжелой атлетике».

-Всегда, каким бы делом ни начал заниматься, я добиваюсь совершенства,- сказал Маркофьев.

Мнепочему-то вспомнилось: в дни нашей юности из окон электричек,отъезжавших с Киевского вокзала, была видна вывеска:»Специализированный магазин для слепых РАССВЕТ».

РУБАШКА

Натот вскоре грянувший день рождения Вероника подарила мне рубашку…Удивительную, мягкую, в клеточку. (Увидев положенный на тканьрисунок, я не сразу сумел отделаться от зазвучавших в ушах словахМаркофьева о частной тюрьме. Странная ассоциация забрезжила в мозгу ибыстро померкла. Праздничное настроение восторжествовало). Я рубашку примерил и счастливо захихикал. Я забыл, когда женщины делали мнепрезенты.

Вопросна сообразительность. Что впоследствии произошло с рубашкой,бейсболкой (а также с некоторыми другими моими вещами, оказавшимися вдоме Вероники):

а)они остались болтаться на вешалке?

б)Вероника сама их носила, а потом пустила на хозяйственные нужды –протирку окон и хватание плотным материалом горячих кастрюль исковородок?

в)рубашку, бейсболку (и другие вещи) стал носить следующий хахальВероники?

Уверен:зная домовитый и бережливый характер моей возлюбленной, вы неошибетесь.

ЗАБЕГАЯ ВПЕРЕД

ДальновидныйМаркофьев, когда я, демонстрируя этот подарок и для пущейубедительности и наглядности застегнув все, вплоть до ворота,пуговицы (смотрелся, наверно, тем еще охламоном), утверждал, чтотакие знаки внимания и есть проявленная любовь, посоветовал:

-НЕ ПЕРЕГИБАЙ. Не пафосничай. Не надо. Держись проще, естественнее.Пошути. Скажи: вот, мол, на мне сейчас рубашка, которую презентовалаВероника. У нее завалялась. Осталась от какого-то прежнего сожителя.И она мне ее теперь отдала. В знак особого расположения. Оказалась –впору. Ничего смотрится, верно?

Я,дурила, пришел в восторг от его шутки и так и стал говорить. Хотяпонимал: острота не слишком изящна и искрометна. Но хотелосьвеселиться. Я, в кои-то веки, чувствовал себя наверху блаженства.

Паясничанье, впрочем, имело успех.

Когдав гости приходили будущие тесть с тещей, я настаивал:

-Вот, ваша дочь сделала мне подарок. У нее тут завалялась откуда-точья-то мужская рубашка… Она мне ее отдала…

Онипереглядывались. Вероника смотрела укоризненно.

Попутноезамечание. Мы порой сами не отдаем отчет тому, что произносим.

РАНОИЛИ ПОЗДНО

Раноили поздно произнесенное начинает воплощаться. Причем с садистскойбуквальностью. Имейте это в виду!

ОБОВЛАДЕНИИ ЧУВСТВОМ ЮМОРА

В поместье Маркофьева на Капри, куда съезжались сливки общества ибогатейшие люди мира и где мне вскорости предстояло оказаться направах почти члена семьи, я тщетно пытался копировать излюбленныешутки моего друга. Его обычным приколом было сказать мужу вприсутствии жены:

-А чегой-то ты сегодня не с Анькой и не с Маринкой, как в прошлый раз?Они, что ли, заболели? Я в твоих бабах запутался…

Послечего гости, как правило, заливались веселым смехом.

Нежелая ни в чем другу уступать и надеясь сорвать аналогичный успех, ябрякнул приехавшему депутату Госдумы (в присутствии егоблаговерной):

-А чего ты не с Жаннкой, как в прошлый раз?

Затемобратился к женщине:

-А ты чего сегодня не с Павлом? Классный мужик… Мне понравилось с ним поддавать…

Чтопроизошло! Супругу депутата перекосило, сам депутат посерел и пошелбурыми пятнами. Он и она покинули раут, демонстративно ни с кем непопрощавшись…

Маркофьев,оттащив меня в сторону, заорал:

-Ты хоть понимаешь, когда и что можно произносить, а когда нет! Мынаходимся в обществе, где практически у всех мужчин есть любовницы, ажены этих мужчин являются чьими-нибудь любовницами… Уж неговорю про то, что его вторую, неофициальную телку зовут Жанной, а еехахаля – Павел!

ОТНОШЕНИЕМАРКОФЬЕВА К РУБАШКАМ

Маркофьев,сколько я его помнил, надевал свежекупленную рубашку два раза:лицевой, то есть парадной стороной, потом выворачивал наизнанку –чтоб воротник вновь выглядел свежим — после чего отправлялизношенную, как он считал, вещь в мусоропровод…

-Творческий человек имеет право на экстравагантность, — говорил он.

РАСХОЖИЙВЫВОД (который сделает любой дурак): Мужчина должен бытьрасточителен, а женщина – бережлива.

НЕТРИВИАЛЬНЫЙВЫВОД, который придет в голову не каждому: Надевать одну рубашку двараза – чересчур, выворачивание наизнанку – лишняяпроцедура, обременительное дополнительное звено в цепи четковыверенных действий, надо выбрасывать вещь после первой же носки.

ПОДВОДЯНЕКОТОРЫЕ ИТОГИ

Исходныеданные. Маркофьев носил и выбрасывал рубашки, а я берег. Ондействовал, а я бездействовал. Он мог заявиться ночью, а я не мог.

Констатация.Если зреть в корень, мое существование без Маркофьева текло дремотно,складывалось кособоко. Маркофьев его изменил, а меня растормошил!

Вопрос.Разве человек способен оценить то, что имеет – пока не утратитнакопленное или ниспосланное?

Ответ.Нет, не способен! Все-то ему хочется приправы поострей, привкусапорискованней. Ему скучно, если накатанные будни текут тихо и гладко.Ему нужны встряски и допинги, стрессы и потрясения. Вот тогда, внервной трясучке, в предынфарктной испарине, в тиши реанимобиля онпримется стенать об утерянном рае.

Человек,как следовало из заученной Маркофьевым английской пословицы, всегдапренебрегает тем, что у него есть, и жаждет — во что бы то ни сталозаполучить то, чего не имеет (и что скорей всего ему и не нужно).

ДУХОВОЙОРКЕСТР

Вдетстве, если становилось скучно и не с кем поиграть, я начиналтеребить родителей, которые были заняты и не могли уделить мнестолько времени, сколько я требовал. Отец, вразумляя меня, строгоговорил:

-Может, пригласить тебе духовой оркестр?

Якричал:

-Да, да, хочу духовой оркестр!

И,распаляя себя, все сильнее рыдал, поскольку никто из музыкантов непоявлялся.

Сгодами характер человека мало меняется. Нужны мне были — в моемвзрослом состоянии — клавишные и щипковые, струнные и духовыеэкзерсисы? Мне мало было тишины и покоя? Чего мне не хватало? Нет, яхотел, непременно хотел литавров и габоев… Что ж, я получилвожделенные грохот и какофонию. Этот ад кромешный.

КАКЯ ЖИЛ?

Признание.Если вдуматься, до второй (эпохальной, как позже выяснилось) встречис Маркофьевым я существовал — замечательно!

Ночамиизливал Веронике смехотворные (и все же больно ранившие меня) обиды:мою научную статью очередной раз забраковали, мою фамилию вычеркнулииз юбилейного институтского сборника, меня не позвали на симпозиум,идею которого я придумал и выстрадал, меня обошли при распределенииденежных премий… А также не заплатили за занятия с тугодумнымабитуриентом, которого я натаскивал для поступления, –обещанного.

Никогданикому не рассказывайте о своих неудачах! Потому что в этом случае становитесь посмешищем дважды: в первый раз – когда обмануты иосмеяны в реальности; во второй – когда даете окружающим поводпотешиться над вами дополнительно по тому же самому поводу.

Иеще:

Нив коем случае нельзя демонстрировать собственные слабости. Люди такустроены, что, едва увидят или почувствуют слабое место –именно в эту точку и будут клевать.

Вероникакрепко обнимала меня и шептала:

-Все будет хорошо. Я тебя защищу… Помогу выбраться из неурядици преуспеть… Мы еще увидим небо в алмазах…

Утромя выходил из дома полный бурлящей энергии и готовых выплеснутьсянаружу созидательных сил. Мне было ради кого сражаться в этой жизни.Было, что отстаивать. И кого оберегать.

НАБЛЮДЕНИЕ

Человекв ореоле горя кажется нам святым. Не способным на подлость и обман,двурушничество и предательство. Это не так. Горе само по себе, ачеловек сам по себе. Пережитое мало соотносится с глубинно незыблемойнатурой человека. Иной раз ничего не испытавший наивняк можетоказаться отзывчивее исхлестанного неудачами и бедами мерзавца,который, казалось, вволю хлебнул и немало отведал на своей шкурегорестей и потому способен понять и прочувствовать чужое несчастье.Ан нет!

ПОПУТНЫЙМЕДИЦИНСКИЙ СОВЕТ

КАКСПАТЬ?

Вовремя сна не рекомендуется придавливать головой правое или левое ухо.Нарушение кровообращения в ушных раковинах ведет к частичной потерепамяти и головным болям после пробуждения. Не рекомендуется такжеприжимать к подушке затылок: сдавливание мозжечка может послужитьпричиной сбоя в координации движений. Сони, которые упираются вподушку лбом, часто страдают близорукостью ( в отдельных случаяхможет развиться дальнозоркость). Таким образом, во время сна головулучше держать на весу, ни к чему ее не прислоняя и не прижимая.

Лежатьво время сна на левом боку вредно, ибо масса тела начинает давить насердце. Не рекомендуется также лежать на правом боку, в этом случаевнутренности наваливаются на печень и удаляются от сердца, чтонередко приводит к разрыву аорты или других жизненно важных сосудов.Лежать на спине и вовсе опасно: это способствует деформациипозвоночника, в некоторых случаях – ведет к размозжениютазобедренных костей. Крайне вредно лежать во время сна на животе,ибо начинается отток желудочного сока от места его непосредственноговыделения, что приводит к повышению кислотности, гастритам и колитами, как следствие, к понижению сопротивляемости организма вирусныминфекциям, то есть иммунодефициту.

Нетничего хуже, чем сгибать во время сна ноги, т.к. в этом случае быстроизнашиваются суставы, что, в свою очередь, чревато потерей ихэластичности. Держать ноги вытянутыми также плохо – это чреваторастяжением связок и сухожилий.

Особоследует сказать о положении рук во время сна. Если скрестить их нагруди, это будет означать, что вы подсознательно поставили на себекрест, т.е. почти равносильно летальному исходу. Вытягивать рукивдоль туловища опасно по причине возможности их окостенения отнеподвижности. В закидывании рук за голову есть вероятность созданиявокруг лобных долей биополя, способного надолго прервать мыслительнуюфункцию мозга (если она у вас еще осталась после чтения всевозможныхрекомендаций – исключая те, которые содержатся в «ТеорииГлупости» – единственном пособии, способном помочь ипотому неотделимом от вас ни на минуту, постоянно находящемся вобращении среди благодарных читателей).

ИЗЛЮБЛЕННАЯ ТЕМА

Вероникетоже, как и мне, не спалось. Мы вели беседы на тему, которая наспознакомила и сблизила. И по-прежнему волновала.

-Когда умрем, как найдем друг друга на том свете? – спрашивалаВероника. – Где встретимся? Давай условимся: если ты уйдешьпервым, то, взлетая над землей, держись левее… Ладно? И я тожебуду держаться левой стороны. Запомнил? Повтори. В какую сторонуустремишь свою душу?

-В левую, — отвечал я.

Впрочем, думать о временах, когда отброшу копыта, не хотелось. Хотелось жить– как никогда!

ТАРАКАНЫ

Я по-прежнему любил книги (хоть и сознавал всю нелепость ивредоносность этой тяги). Зачем они мне сдались! Всем худшим в себе ябыл обязан произведениям художественной литературы! Ее поучения ипроповеди мешали и осложняли и без того непростые контакты сдействительностью. К тому же не хватало времени читать и, тем более,размышлять над прочитанным, не хватало времени даже пролистывать тома, пестревшие яркими обложками на уличных лотках. В крохотнойквартире Вероники места для этих новых томищ не хватало. Торговцы жевсе расширяли и расширяли ассортимент, предлагали больше и большеназваний. Такие захватывающие фолианты выходили порой из печати –закачаешься и пальчики оближешь. И я нет-нет, да и приобреталнекоторые, казавшиеся особенно нужными и важными. И чего совершенноне мог видеть, так это книг, выброшенных на помойку. А их выносили иукладывали возле мусорных контейнеров или прямо внутрь них связками, стопищами, библиотеками… И ведь я понимал: бумажные этиэвересты — обуза для всех и каждого, наступили другие времена,придуманные герои уже не возвышают, а вызывают изжогу и насмешку,утомляют скучными сентенциями, просто глупо (и непродуктивно)учиться у них выспренней риторике и устаревшей морали. Но поделать ссобой ничего не мог – если натыкался на мокнувшую под дождемгодовую подборку журналов, за которыми раньше давились, стояли вочереди, чтоб за одну ночь проглотить их буквенное содержимое, еслиобнаруживал в сугробе собрание сочинений даже самого плохонькогоавтора, которое в букинистические не принимали из-за невозможностиего сбыть — душила ностальгия, пожирал стыд за человеческуюнеблагодарность пусть устаревшей, но когда-то ведь такой свежей,сиявшей новизной и всем необходимой (дух захватывало) воплощенной вслове смелости… И я некоторые из особенно дорогих мневышвырнутых томиков или брошюрищ – не выдерживал, подбирал,тащил домой.

Чтомог с собой поделать?

Однаждыиз затрепанной «Апологии» Сократа, которую в однойпрофессорско-преподавательской кухне именовали «Трепалогией»и использовали в качестве подставки под кастрюли и бутылки сподсолнечным маслом (а я спас и забрал себе) посыпались на пол иразбежались тараканы…

СМЕХ

Надэтой тараканьей историей Маркофьев, когда я ему ее изложил, потешалсянапропалую.

-Выходит, тараканы умнее тебя, — повторял он, давясь от смеха. –Использовали макулатуру в качестве Троянского коня, чтоб попасть ктебе в дом… Тебе, чтоб проникнуть в чертоги любимой, пришлосьрисковать жизнью, глотать яд, а они въехали в твою прихожую верхом натвоей глупости…

Онискренне изумлялся, что Вероника продолжает так долго оставаться стаким растяпой, как я…

ЧТОБЫУЗНАТЬ ЖЕНЩИНУ…

Говорил:

-Хочешь узнать женщину – напои ее. Ты ведь совсем не знаешь этусвою нынешнюю. А ты ее накачай и посмотри, что она станет вытворять. Пьяная женщина себе не хозяйка. Сразу все вылезет наружу и сделаетсяпонятно…

Попутноеотступление. Как он был прав! Как проницателен и умен! И по поводурастормаживающего воздействия выпивки на организм. И по поводуподаренной мне Вероникой рубашки – тоже. На тряпки в итоге — занеимением более подходящего материала — пустили меня.

НОВЫЕЗАПОВЕДИ МАРКОФЬЕВА

Изсказанного им в тот период я запомнил (и правильно сделал, чтозапомнил, мне это ох как пригодилось):

НЕЛЕЗЬ ИЗ КОЖИ

ИЗВЛЕКАЙИЗ СИТУАЦИЙ

ОПОКОЙНИКАХ ГОВОРИ ПЛОХО

ПАРЬ

УМИРАЙКАК МОЖНО ЧАЩЕ

ЗАБАВЛЯЙСЯ

ЕСЛИНЕ МОЖЕШЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ВРЕМЯ ПО НАЗНАЧЕНИЮ, ИСПОЛЬЗУЙ ЕГО КАК-НИБУДЬЕЩЕ

ОТСТУПАЙ,ИБО ПРОИГРАВШИЙ ПОЛУЧАЕТ ВСЕ

НЕОТКРЫВАЙ ЗОНТ, ПОКА ДОЖДЬ НЕ НАЧАЛСЯ

ИЗДВУХ ЗОЛ ВЫБИРАЙ БОЛЬШЕЕ

ХОЧЕШЬУЗНАТЬ ЖЕНЩИНУ – НАПОИ

ХОЧЕШЬУСЛЫШАТЬ – НЕ ДАЙ

НЕБУДЬ ДУШНЫМ

НЕБЛЕСТИ БИСЕРОМ. НЕ ОЦЕНЯТ. ПО ЭТОЙ ЖЕ ПРИЧИНЕ НЕ БРЕЙСЯ ЗАРАНЕЕ!ТВОЙ ВЫХОЛЕННЫЙ ВИД МОЖЕТ НЕ ПРИГОДИТЬСЯ.

Иеще:

НЕСНИМАЙ ТЕЛЕФОННОЙ ТРУБКИ. ЗВОНЯТ ОДНИ ИДИОТЫ.

Пояснение.Вот вы в здравом уме – будете звонить кому-нибудь? Зачем он вамнужен, этот кто-нибудь, если вы в здравом уме? И вы – зачем емунужны? Если он в здравом уме. Сами подумайте. Иное дело — если он нев себе. А он, скорей всего, не в себе. Наверняка не в себе. Ктосегодня в себе? Вы таких знаете? Много таких? Которые в себе и станутзвонить? Вам? Или кому бы то ни было. Кому вы можете быть нужны?(Если вы в здравом уме?) Кто кому вообще сегодня нужен? Вам –кто нужен? То-то и оно. Никто и никому. А если так, если вы этопонимаете и сознаете – зачем тратить время впустую? Сниматьтрубку и произносить «але» или набирать номер и говорить тоже самое?

КРОМЕТОГО

Естьлюди, которые звонят и еще не успевают закончить фразу, а от одногозвука их голоса портится настроение. Очень мало таких, после звонкакоторых оно поднимается.

Вывод.Следует ограничивать, сводить общение с дураками до минимума. Потомучто ничему умному от них не научишься, а в океан глупости и даже надно они вас за собой утянут.

НЕВОВРЕМЯ

Ещеодно обстоятельство, которое непременно надо учитывать: существуеткатегория, немногочисленная (но от этого не менее навязчивая инудная) звонящих из раза в раз, то есть постоянно – невовремя.К этой категории, скажем, принадлежал жалкий тип, спасенный мноюпосле наезда на него машиной Маркофьева — подкаблучник и дебил. Онпреследовал меня как пиявка, наметившая цель. Стоило хоть на секундувозрадоваться чему-либо, и именно в этот миг раздавался звонок, я,застигнутый врасплох, выслушивал печальную историю идиота озаболевшей тете или несправедливо вышвырнутом со службы племяннике.(Будто у меня самого не было проблем!) Если же я кручинился ипребывал в прескверном расположении духа, жизнерадостный недоумок,отловив меня на проводе, весело сообщал, что с ним произошла простоуморительная история, гардеробщик в онкоцентре, куда он отвез жену,выдал ему по ошибке дамское пальто…

Нужнывам такие собеседники?

Мысленноя обзывал его кровососом, упырем, тупицей, долболобом…

ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ

Надотвердо понять: рано или поздно в жизни каждого наступает период,когда количество ненужных телефонных звонков начинает перевешиватьколичество звонков нужных. Что незамедлительно отражается на качествежизни. Надо чутко уловить момент и перестать снимать трубку и дажевключать автоответчик. Иначе рискуешь пустить под откос собственноебытие, тратя время на пустопорожнюю болтовню.

Полезныйсовет. Но если уж сняли трубку, то слова следует произноситьмедленно и отчетливо, растягивая слоги, демонстрируя, что вы никудане торопитесь и у вас вволю времени. Тогда позвонивший быстроотвяжется. Начнете скороговорить – специально будут терзать имотать нервы, продолжая нудеть бесконечно. Люди в своих поступкахисходят из желания противоречить, а не подыгрывать, их системааргументации, как правило, «от противного», а не от»позитивного». Строительство Вавилонской башни, в которомзадействованы разноязыкие зодчие, продолжается по сей день: никтоникого не понимает и не хочет слушать, но, здание, которое людисообща строят, общее наше здание, где все мы проживаем, делается выше и выше, представительнее и представительнее, внушительнее ивнушительнее. Неустойчивее и неустойчивее. И пусть! Нас ведь заботитне основательность, а витринная быстрота приращивания новых этажей…

КОЛИЧЕСТВО– В КАЧЕСТВО (попутное соображение)

Всегдали количество переходит в качество? Практически всегда! Обязательно!Предположим, вы делаете что-то плохо. Неудачно. Халтурно. Сперваделаете плохо понемножку, потом больше и больше… Неостанавливайтесь на достигнутом! Переизбыток затраченной (пусть дажена негодное дело) энергии не пропадает, как некоторые могут подумать.Вы, в конце концов, наворотите такую гору — пускай гадости, пускайдряни (в данном случае подробности не имеют значения), которая всеравно уже в силу своей огромности и величины станет вашим пьедесталом…

Примечание.Важно, однако, следить, чтобы масса содеянного не погребла вас подсвоим оползнем.

ПОЧЕМУНЕЛЬЗЯ ЗДОРОВАТЬСЯ

-И не надо здороваться ни с кем, — развивал мысль Маркофьев. –Когда здороваешься, то как бы ищешь ответного расположения, ждешьответного жеста вежливости: кивка или протянутой для пожатия руки.Одним словом – знака внимания. А не надо ждать! Мы жеуславливались: кто и зачем нужен? Никто и ни за чем! Вот и проходимимо встречных с гордо поднятой головой и не утруждай себя поклоном,а губы и язык – приветственным клекотом…

СДЕЛАЙРЕБЕНОЧКА!

Маркофьевк Веронике долго присматривался и, наконец, сказал:

-Если не хочешь сам ее бросать или допустить, чтоб она тебя бросила,тогда путь один – заделай ей ребеночка. И ей некуда будет оттебя деться. Сама приползет и попросит помощи в воспитании чада.

-Почему ей надо куда-то деваться? – возмутился я.

-Сделай ребеночка, пока этого не сделал кто-то другой, — повторил он.

КРАЙНЕРЕДКО

Моирассуждения – о том, что беру на себя большую ответственность,давая кому-то жизнь, Маркофьев поднимал на смех:

-Какая еще забота! Он будет расти – ты и не заметишь! Кого собрался оберегать и защищать? Он сам о себе похлопочет. И справитсяс этой жизнью гораздо сноровистее тебя. Мои вон растут – иничего, справляются. Имя им – легион! В крайнем случае, дедушкас бабушкой подсобят. Такие, как ты, предусмотрительные недоумки,вообще-то появляются крайне редко. Будем надеяться, он не унаследуеттвоих черт. А и унаследует – ничего страшного. Я лично помогуему преодолеть заблуждения. Тебя волнует, каким он будет? Чегогадать! Остальные не гадают и заселяют землю хроническими обжорами иалкоголиками, не видя в этом беды. Торопись, пока еще можешь датьпотомство. Скоро мимо твоей расстегнутой ширинки даже мухи перестанутлетать!

КТОПОЛУЧИТСЯ?

Очем вы тревожитесь?

Хотитеузнать, кто у вас родится? Нет ничего проще! Большого секрета нет.

Контрольноезадание. 1. Посмотрите на своего партнера (партнершу). Оцените его(ее) умственные и внешние данные.

2.Подойдите к зеркалу. Оцените свои внешние данные. Вспомните оценки,которые получали в школе. Оцените в этой связи свои умственныеданные.

3.Задайтесь вопросом, какого ребенка вы надеетесь получить в результатесоединения своих данных с совокупными данными вашего партнера(партнерши). Ничего другого, смею вас уверить, не произойдет.

4.Посмотрите правде в глаза: вы надеетесь на чудо? В лице знакомоговашей партнерши?

Предуведомление.Скорее всего чуда не случится. Ибо и знакомые ваших знакомых нетянут по самой щадящей шкале оценок на слишком высокий балл.

Контрольныйвопрос. А вы что и кого рассчитывали создать?

Забегаявперед. Моя дочь Катя, сменив несколько мужей, в конце концов нашласебе пару в лице толстого ленивого лежебоки и любителя забить»козла» с мужиками во дворе. Как вы думаете, младенца скакими задатками она произвела на свет?

Возможныеотступления. Могут ли получиться другие гибриды? Да, если взаквашенной смеси будут участвовать другие компоненты.

Возможныеварианты. Вы хотите, чтобы ребенок больше походил на соседа? Насослуживца? На случайного знакомого? Нет препятствий!

Направах рекламы. На Сильвестра Сталлоне или Бельмондо? И этовыполнимо! Маркофьевым был создан банк ДНК всех мировых красавчиков.

Итоговоедомашнее задание. Еще раз внимательно посмотрите на себя в зеркало.Окиньте взглядом своего сексуального партнера. Зачем вам нуженпрыщавый, плюгавый, злобный продукт ваших совместных усилий?

Коронныйвопрос. Вам это нужно?

ОТКУДАБЕРУТСЯ ГЕНИИ?

Есливсе еще остаетесь дураком, то наверняка спросите:

Откудаже тогда берутся гении? Писаные красавцы? Неземные красавицы? Врезультате каких мутаций и смешения генов каких родителей ониполучаются?

Отвечу:в результате вмешательство в дело деторождения такихдетопроизводителей, как Маркофьев! Других вариантов нет! Зато шанскаждой семьи породниться с Маркофьевым предельно высок!

КУБИКИ(наглядная картинка для лишенных пространственного воображения)

Сотворениеновой жизни проще всего уподобить процессу игры в кости. Два кубикасмешиваются в стаканчике, после чего их высыпают наружу. Какоесочетание они принесут? «Два и два»? «Четыре и один»?»Шесть и три»? Никто не знает!

ЖЕНИТСЯ ЛИ ПАПА НА МАМЕ?

Иеще он говорил:

-Отчего дети в наше время рождаются такими нервными? Оттого, что покаим нет и двух месяцев, еще в утробе, волнуются: сделает мама абортили не сделает? Потом, до девяти, их снедает тревога: женится папана маме или не женится? Материнские мысли им передаются. Ну, а вмомент появления на свет и вовсе охватывает ужас: какиеврачи-повитухи будут их из чрева встречать? Стоит ли им в рукидаваться? Твой ребенок не должен быть нервным: Вероника аборта делатьне станет, ты на ней женишься, и сама она медсестра…

Перспективывроде бы и впрямь рисовались радужные…

СОБАКИ

Единственныйогорчительный момент, который не мог не омрачить сиявшие лазурьюгоризонты, заключался в моих сложно складывавшихся отношениях сотцом Вероники. Моя экс-жена Маргарита, узнав, что я таки обзавелсясемьей, пыталась спихнуть на мое попечение двух стареющих (подаренныхей еще Маркофьевым) псов Джека и Джоя. Опасаясь, что собаки неуживутся с кошечкой Долли, я спросил у Вероникиного отца, нельзя ли –хотя бы временно – поселить барбосов на его даче. Он отрубил:

-Люблю только тех собак, которые зарыты на метр под землю…

Ибольше мы к этой теме не возвращались.

Вомногом будущий тесть напоминал мне тестя бывшего. То же круглоеласковое лицо, та же зачесанная на лысину прядь, тот же непреклонныйвзгляд. И оттопыренные большие уши-локаторы. Разница же была в том,что прежний солдафон любил охотничьи ружья и чистил их повоскресеньям, а настоящий коллекционировал пистолеты, стреляющиеручки, фотоаппараты в пуговицах, ножи с выкидными лезвиями иизрыгающие огромные языки пламени крохотные зажигалки, которыенадраивал, вострил и ремонтировал по четвергам.

-Мы мужчины! – подмигивал он мне.

ВОЕННАЯ ТАЙНА

Обывшей профессии будущего родственника я никому, даже Маркофьеву, нерассказывал. Вероника строжайше запретила и предупредила: это военнаятайна.

-Он был нашим резидентом в Африке, работал шпионом, — сообщила онапод большим секретом.

ЖЕНАРЕЗИДЕНТА

Будущаятеща намеревалась со временем создать музей миниатюры, ее хобби было– собирать рисовые зернышки с нацарапанным на них отечественнымумельцем (уже почившим, так что его творения стали раритетами)лозунгом «СЛАВА КПСС!». Всего таких крохотных произведенияискусства насчитывалось в мире 72. В прежние времена их дарили (насамом высоком уровне) главам дружественных государств, приезжавшим внашу страну с официальными и неофициальными визитами. Пока оригиналкеудалось разыскать и приобрести (преимущественно в восточном регионеземного шара) 27 испещренных иероглифами идеологических шедевров.

МОЯ ЖИЗНЬ В ИСКУССТВЕ

Резидент,когда мы с Вероникой приезжали в гости, по многу раз заставлял повторять подробности моей биографии. Отдельные откровения заносилв блокнот с тиснением на обложке – «КГБ СССР-ГРУ РСФСР».

Теща(будущая) по окончанию чаепития торжественно вела семью в специальнооборудованную системой поддержания постоянной температуры комнату,где на плюшевых подушках покоились ордена мужа и экземпляры еесобрания. Тут же стоял микроскоп, мы вновь и вновь разглядывалисоставлявшие предмет нашей общей гордости озимые (или яровые) злаки,находя в начертанных на их боках надписях все более впечатляющие изахватывающие подробности и достоинства русской школыизобразительного мастерства.

ОЗОНТАХ И ДОЖДЯХ

Втот памятный день рождения я накрыл праздничный стол. Ждал тестя итещу. Отца и мать. Веронику предупредил, что Маркофьев непременнопожалует. Я напрочь забыл, о чем он вещал:

-НЕ ОТКРЫВАЙ ЗОНТ, ПОКА ДОЖДЬ НЕ НАЧАЛСЯ.

Я ждал. То есть раскрыл-таки зонт. А дождь не пролился. Не пошел. НиМаркофьев, ни остальные гости не появились.

Напрасноя крутился возле телефона. Снимал трубку, проверяя, есть ли гудок иисправен ли аппарат. Никто, кроме папы и мамы, обо мне в тот вечер невспомнил. (Они сообщили, что плохо себя чувствуют и не придут). Нидочь, ни коллеги по рекламированию рыбного ресторана «Эстрагон».Даже бывшая жена Маргарита не сочла нужным пожелать счастья в новойсемейной идиллии…

Угнетало:Вероника могла подумать, что сделала неправильный выбор — нашланикчемного, никем не уважаемого… Совсем пропащего… Яочень боялся, она во мне разочаруется.

НаМаркофьева я вознегодовал больше, чем на других. Чеканныеформулировки, которыми в тот вечер мысленно его награждал, не моглипередать всей степени досады. «Дар ни с кем не считаться»…»Эгоистическое себялюбие»… «Наплевательство навсех и все»… Но разве то были отрицательныехарактеристики? Именно эти качества были главным достоинством иконьком моего друга! Мог бы я не прийти на день рождения матери иотца? А он мог! Мог ли я отказать во внимании тем, кому был хоть вмалой степени обязан, или тем, к кому прикипел или расположен? А емубесчувствие и бесшабашность давались легко! То есть они, еслиразобраться, не требовали вообще никаких энергетических затрат, ну авнутренняя борьба с самим собой как раз предполагает расходованиеусилий. Зачем это надо? Ясно ведь: поступать следует так, как самоповернется, а не так, как должно. В этом смысле Маркофьев, согласноего собственному признанию, выступал последователем великого Галилея,который, всходя на костер, как известно, воскликнул: «А все-такия верчусь!» Благодаря чему и вошел в историю философской иастрономической мысли и стал бешено популярен и знаменит средипотомков.

Проверкаусвоенного материала.

Можемли мы приравнять поздравление с каким-либо произвольно выбраннымпраздником – к бессмысленному здоровканью с окружающими?

Ненапоминает ли вам наша жизнь разгорающийся костер – подкотлом, в котором резвятся ничего не подозревающие рыбешки (то естьмы с вами)?

Что дало здоровканье Галилею и какой от здоровканья в этой связи прок ипрактический смысл?.

Рыбыздороваются друг с другом?

Вывод.Рыбы потому и немы, что осознали: некому и незачем звонить,поздравлять и здоровкаться — все равно сварят и зажарят!

(Ещераз, не торопясь, перечитайте главу «Новые заповеди Маркофьева)

БЫТЬПРАВИЛЬНЫМ

Маркофьевговорил:

-Быть правильным бессмысленно! Вообще, что значит – бытьправильным? Поздравлять в Татьянин день всех Татьян, которых знаешь?С ума сойдешь! Никакого времени не хватит. Загляни в святцы. Сколько,оказывается, именинников каждый день! И ты будешь тратить себя насоблюдение церемонной вежливости и никчемные экивоки?!

ЧЕЛОВЕК,КОТОРЫЙ ВСЕ ДЕЛАЛ ПРАВИЛЬНО

Ончастенько повторял притчу о человеке, который все делал правильно:

-Жил-был человек, который поддерживал с людьми правильные отношения. Кодним он испытывал жгучую благодарность, с другими поддерживалхорошие отношения – на всякий случай: вдруг придется обратиться. С врачами якшался – потому что они его не развыручали и на случай, если вновь заболеет. С милиционером – наслучай нападения грабителей (чтобы тот занялся расследованиемпреступления неформально). С шофером – на случай, есликуда-нибудь срочно и неотложно придется поехать. Ну, и так далее…С телемастером, с портным, со слесарем-сантехником… И вот человек не жил, а только правильно поступал.

КОГДАПРИПРЕТ, ТОГДА И НАДО ОБРАЩАТЬСЯ К ТЕМ, КТО НУЖЕН, — учил Маркофьев.

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

Иеще он говорил:

-Если бы засорение канализации зависело всецело и только от того, чтовы не бросаете в раковину мусор… Но оно зависит от того, небросают ли в свои раковины мусор ваши соседи… А за них –как отвечать? ОТВЕЧАТЬ МОЖНО ТОЛЬКО ЗА СВОИ ПОСТУПКИ, И ТО НЕ ВСЕГДА.Ну и ведете вы себя правильно… Что толку, если другие ведутсебя иначе?!

НЕПО РАСПИСАНИЮ

Некоторымкажется, что можно стать счастливым по плану. По графику. Рассчитатьжизнь до мельчайших подробностей. Им кажется, что если они будутвставать из постели ровно в семь, делать зарядку, являться на службубез опозданий и ложиться не позже десяти (то есть блюсти правильный издоровый образ существования) – счастье им улыбнется. То естьприбудет по расписанию. А оно не поезд и не самолет, это самоесчастье! Оно – ветерок, волна, рассвет, закат… Веетвнезапно, поднимается на ровной глади, может быть дождливым илиподкрадывается незаметно…

Прибытиеэшелона счастья к перрону зависит от слишком многих факторов…

ПЯТАЯ НОГА

Обидносознавать, что на протяжении отпущенного срока не обрел ни одногонастоящего, верного сподвижника. Вот я и тянулся к своему, как ясчитал, ближайшему и единственному…

Попытаемсявзглянуть на ситуацию так, будто вы (вместе с автором этих строк) ужепоумнели!

Нуженмне был его поздравительный звонок? И, тем более, визит? Если здраворазобраться: как дырка в голове. Как собаке пятая нога. То естьсобаке она, может, и нужнее, чтоб увеличить количество задираемыхконечностей возле фонарных столбов. А мне?

Мысидели за праздничным столом с Вероникой и нам никто дополнительныйбыл не нужен. Мне никого кроме нее видеть не хотелось. Ей, оназаверяла, тоже.

КошечкаДолли по случаю праздника вела себя тихо-претихо…

ДОЛБОЛОБ-1

Да,Маркофьев не позвонил. Зато дал о себе знать и всегда не вовремязвонящий упырь.

Втот момент, когда после двух рюмок коньяка я забылся, положилВеронике голову на плечо и умоляюще зашептал, почти замурлыкал, оченьосторожно и исподволь, о ребенке, которого нам, быть может, стоитзавести, – именно в этот момент и прорезался долболоб, который спросил, не могу ли я или кто-нибудь из моих знакомых стать доноромдля его погибающей жены, ей нужна первая группа, положительный резус,поэтому он меня и беспокоит, все же такая комбинация билирубинов ичего-то там еще встречается крайне редко…

Вправе я был положить трубку – после подобной просьбы? Разумеется,нет. Не только из элементарной вежливости, но из действительногосочувствия, желания хоть как-то развеять ужас, в котором пребывалэтот в общем малознакомый мне человек. (И потом ведь я все делалправильно.) Продолжая мучительную беседу, я принялся уточнять:сколько лет его жене, как она обнаружила заболевание, какиемедикаменты используют в лечении… Будто я был специалист! Он сготовностью и подробно отвечал.

Вероникеушла мыть посуду…

Контрольныйвопрос №1. Хороший я ей устроил праздник? А себе?

Контрольныйвопрос №2. Вы по-прежнему считаете, что к телефону подходить нужно?

Свас долой 20 очков!

Контрольныйвопрос №3. Вы считаете, что обмен информацией с помощью почтыпредпочтительнее?

Свас – 10 очков!

Подсказка.Можно не вскрывать конверт и не отвечать на послание, сказав: оно довас не дошло.

Контрольныйвопрос №4. Вы полагаете, что удобнее всего электронная почта?

Это– 5 очков!

Вывод.Правильнее и здоровее вообще прервать контакт с внешним миром!

СВОИМИИМЕНАМИ

Чтоя делал – если называть вещи своими менами, т.е. рассуждатьпрямо и без обиняков?

Маркофьева– баловня судьбы — порицал, упрекал, стыдил и тем отталкивал иотваживал.

Напротив, жалких жалующихся типов – пригревал. (Будто детенышейрептилий в инкубаторе.)

Чемформировал вокруг себя соответствующую окружающую среду и атмосферу.

Вечныйвопрос. Мне это было нужно?

ГОНИТЕВЕЧНО НОЮЩИХ И СТОНУЩИХ — В ШЕЮ! Подбирайте на клавишах звучащихвокруг вас голосов жизнеутверждающую мелодию! Это ваша привилегия (непутать с прерогативой, как ласково именовал Маркофьев жен, которымнаставлял рога), это ваше право: решать – прохаживаться посолнечной стороне улицы или по теневой!

ПОРТВЕЙН

Ядолго корил и стыдил Маркофьева – за неявку. И он исправилоплошность.

Когдачерез пару недель после дня рождения я пришел со службы (из рыбногоресторана) домой, то увидел: мой друг недвижно лежит на нашей сВероникой постели. Его бледное, бескровное лицо было повернуто вверх,обострившийся нос устремлен в потолок. Рядом, на полу, стоял таз, докраев полный алой жидкостью. В углу заламывала руки Вероника. У меняпохолодело внутри.

-Что произошло? – спросил я.

Онаответила с непередаваемым:

-Он пил портвейн. И не закусывал.

НЕНАДО УДИВЛЯТЬСЯ

-Не подумай плохого, — объяснял он мне потом, протрезвев. – Должен же я был разобраться, с кем ты намерен строить жизнь…Хватит, довольно с тебя. Наошибался!

ДУРАКДУРАКОМ

Онуехал, а я в растерянности включил телевизор и угодил на премьеруотечественного сериала «Дурак дураком». Замелькали первыекадры: два мальчика, толстячок и худощавый, в школьном буфете немогли поделить булочки. Толстячок уплетал одну за другой, худощавыйего увещевал: «Другим одноклассникам не достанется!» Начто толстячок отвечал: «А я не понимаю, почему нельзя воровать…Если мне хочется…»

Яобомлел. Полез за «Учебником для Дураков» (тут и обнаружил,что книга с полки исчезла), достал из чемодана (с которым перебралсяк Веронике) второй экземпляр, открыл… Реплики героев фильма иперсонажей моего романа совпадали дословно. (Последующие событиямногодневной ленты развивались в точности по выстроенному мноюсюжету.)

Поокончанию, в титрах, своей фамилии я, разумеется, не обнаружил, затовыловил в мелькавшем перечне создателей две других хорошо знакомых –Ивана Грозного и Моржуева, а затем прозвучало рекламное объявление:»Роман «Учебник Жизни для Дураков» каждый желающийможет приобрести в продуктовых и промтоварных магазинах, а также всекс-шопах. Спешите, тираж ограничен!» Спонсором показа значился некий вещевой рынок.

Смутнаядогадка забрезжила в лобных и теменных долях…

ТРЕЙЛЕР

Отправившись следующим утром за покупками, я и точно обнаружил вобравшуюподлинные факты и перипетии моей собственной биографии эпопею накнижном лотке перед входом в ближайший супермаркет, а затем и вотделе готового платья этого многопрофильного комплекса. Причем, еслибы на прилавке лежали один-два томика, так нет – всюдугромоздились штабеля и пачки моего творения.

Яспросил у лоточника и у девушки-продавщицы из модной секции:

-Откуда книга? Да еще в таком количестве?

Ответменя озадачил:

-Завезли трейлер… Сегодня с утра.

Япобрел к директору торгового предприятия. Этот отнюдь не смутившийсяпри моем появлении бодрячок дал свою маловразумительную версию:

–У нас с одним прохиндеем договор на поставку низкопробного чтива. Ну,чтобы в метро или электричке полистать, не слишком напрягаясь и незабивая голову лишней тяжестью… Он принес несколько образцов литературки… Я, уж извините, знакомился с ними в туалете, походу дела … Чтоб никто не отвлекал… Ваше сочинение проняло… Столько задрочек… Похлеще, чем о крокодилахв Африке или мемуаров Коржакова…

Конечно,приятно было это услышать, но объяснением я не удовлетворился.

-В какой типографии книгу печатают? Кто поставщик?

Директорсупермаркета пожал плечами:

-Не знаю. Да мне и не нужно… Зачем? Лишь бы товар уходил…

БУМАЖКАЗА НОМЕРОМ

Контрольныйвопрос. Куда бросается дурак из охватившего его огня?

Ответ.В полымя.

Яотправился к будущим тестю и теще. В моем представлении они былилюдьми не то, чтобы сведущими в подобных темных историях, но -многоопытными и способными дать конструктивный совет.

Тещакак раз просила приехать на примерку — она перешивала, перекраивалапо моей фигуре новый китель мужа, а также грозилась отдать несколькоего старых каракулевых папах.

-В чем заключалась выгода его работы? — говорила старушка, намечаямелком линии вероятных швов. – Ему были положены аж целых двакомплекта формы: один — на парады и по случаю официальных церемоний,тут он надевал мундир с погонами; если же отправлялся с секретноймиссией, естественно, облачался в цивильную экипировку.

Онахранила и прорезиненные комбинезоны, и плащ-палатки, не выбрасываланичего. Повторяла: в стране скоро разразится повальный голод. (Вещи предполагала обменять на продукты.) Предрекала:

-В России всегда так. Едва наступит период благополучия – ждибеды!

Всвязи с грядущими лишениями она всерьез опасалась за свою рисовуюколлекцию. Чем отчаяннее ломились окрестные продуктовые палатки имагазины от обилия снеди, тем увереннее делала доморощенная Кассандра прогнозы:

-Ох, сварят из моих миниатюр кашу!

Попутноезамечание. О зависимости пищи духовной и пищи материальной. ЧЕММЕНЬШЕ ЕДЫ, ТЕМ БОЛЬШЕ ДУХОВНОЙ ПИЩИ, ЧЕМ БОЛЬШЕ ЕДЫ, ТЕМ МЕНЬШЕДУХОВНЫХ РАДОСТЕЙ!

Послепортновских ухищрений я был препровожден в кабинет будущего тестя(под мягкой обшивкой двери, преграждавшей путь в его бункер, таилсяметаллический каркас и кодовый замок с камерой слежения). Изложилсуть проблемы. Бывший резидент по-военному коротко рубанул:

-Хочешь распутать клубок?

Я кивнул.

Повторяялюбимое свое (непонятно чем раздражавшее меня) присловье: «Безчаю я скучаю», он отомкнул бронированную заслонку стоявшего вуглу пупырчатого, сплошь в массивных заклепках сейфа, извлек из егонедр и положил передо мной типографским способом отпечатанный бланкс грифом «секретно», ниже грифа располагались строчки: «Я(фамилия, имя, отчество), проживающий по адресу (область, район,почтовый индекс, город, улица, номер дома, квартиры, телефона)обязуюсь сотрудничать и сообщать во всей полноте любую информацию овозможной угрозе существующему (дальше слово «социалистическому»было зачеркнуто, а поверх вписано черными чернилами»капиталистическому») строю. Подпись, число, отпечатокбольшого и указательного пальцев.»

Снедоумением я воззрился на лопоухого старичка. Компетентный советчики почти второй папа ровным голосом произнес:

-Твои связи представляют для нас несомненный интерес. Нас интересуетМаркофьев…

Я не нашел ничего лучше, чем ляпнуть:

-Но ведь вы на пенсии.

Бывшийрезидент сообщил:

-В нашей организации есть одна уважительная причина для выхода вотставку – смерть. – Я при этих его словах поежился, аон, видимо, чтоб меня подбодрить и развеселить, пошутил. — Для наснет разницы между санаторием и крематорием.

Иулыбнулся каламбуру.

Яотодвинул типографский бланк (со специально – красным шрифтом- впечатанным в верхнем углу номером 2000456000894321007). Резидент напомнил:

-Ты ведь ответствен не только за себя, но и за судьбу Вероники.

Я уходил домой с нехорошим чувством.

ПОЧЕМУЯ ОТКАЗАЛСЯ?

Конечно,испорчен и эгоистичен я был до корней волос, до мозга костей(удачное, вероятно, с точки зрения патологоанатома словосочетание). Что мне стоило поставить закорючку там, где требовалось? Что бы этоизменило? Что плохого – кроме хорошего (как принято сейчасговорить) случилось бы? Какие реальные основания я имел для отказа?Кроме с детства усвоенного правила, внушенного родителями:ябедничать, наушничать, доносить — нехорошо? (Но я продолжал полноймерой пить из чаши вредоносного воспитания, полной ложкойрасхлебывал эту кашу…)

Аесли семья испытывает нужду и лишения, если тебя обштопывают,обворовывают, объегоривают со всех сторон и на каждом углу,присваивают, к примеру, твои идеи и труды, ты же при этом несопротивляешься и помалкиваешь в тряпочку — это славно? Это –здорово? Тебе именно воришкам и предлагают дать бой, хлестануть их порукам – чтоб неповадно было лямзить!

Будущийтесть так и объяснил:

-Мы должны вернуть тех, кто сбился, на правильный путь. Должны указатьим верное направление.

Цельдокумента, который он мне подсовывал, безусловно, была вот именносвятая: неравнодушие к каждой конкретной судьбе и забота опроцветании отчизны…

Попутноезамечание. Человечество стремится к устойчивости, предсказуемости,стабильности. Определенности. Что естественно: кому охота бытьнеуверенным в каждом следующем мгновении? Спокойнее ходить к одному итому же парикмахеру, про которого знаешь, что он не обкорнает, необолванит, не изуродует. Спокойнее знать, что получишь в окошечкекассы ту же сумму, что и в прошлый раз, а не меньше… Но естьтип людей, которым все равно — где и у кого стричься, где и сколькополучать на жизнь. Они и есть разрушители устоев, беспамятные и ковсему равнодушные искоренители традиций…

Вероятно,я был из их числа.

Все-тоя понимал неправильно, видел в искаженном свете, извращенномпреломлении. Был озабочен прежде всего собственным душевнымспокойствием и комфортом, которые, мнилось, окажутся нарушены, свяжия себя подобного рода обязательством-контрактом. Эта лентяйская,сибаритская жажда незамаранности и незапятнанности могла ох какдалеко завести… Вместо того, чтобы, засучив рукава, принятьсяза благое дело выкорчевывания, искоренения скверны, я уклонялся,уворачивался, лелеял постыдные невмешательство и чистоплюйство…Мне — чтобы чувствовать себя счастливым — вполне доставало сознаниясобственной правоты. Чудилось: можно прожить с ненатруженными руками и неопоганенным внутренним миром целый век — и при этом выглядеть не занюханным, не униженным, быть не голодным…

-Нарциссизм, — вот как называется твоя болезнь! – хлестал менявпоследствии Маркофьев.

Ибыл прав.

Нокакой прок обличать – если папа, мама и домашняя библиотека ужесделали уродом! Я не смел предать бумаге или изложить устно нечто, мне доверенное, то, во что я волей случая оказался посвящен — непредназначенное для посторонних глаз и ушей, пусть даже тот, ктожаждет услышать, способен и берет на себя функцию спасти ошибающегосяи заблудшего.

Вот я и оказался могильщиком собственного счастья, неуклюжестью инедомыслием поспособствовал торжеству ада в домашних условиях.

Контрольныевопросы на развитие воображения и пространственного мышления. Многовы знаете преуспевших людей, которые не подписали необходимых дляпродвижения по карьерной лестнице документов? Как вы полагаете:смогли бы эти люди высоко подняться или просто хорошо устроиться натеплых местах и в роскошных квартирах – если бы отвергалипредложенные им условия сосуществования с другими, ранее подписавшимиподобные соглашения хитрованами? Существует ли, на ваш взгляд, сетьтайно связанных между собой, вступивших в сговор (или организацию)людей, которые, поставив подпись на заявлении, бланке, анкете, взялина себя обязательства и другим членам данной секты помогать?Обязательно ли ставить визу под сей декларацией — кровью? Или этофигуральное выражение? Или в итоге, даже если подписал чернилами,получается, что подписал кровью?

Проверкаисторических и литературных познаний и первоисточников. Доктор Фаустподписал или не подписал? И стал известнейшим литературным героем! Ипрожил остаток дней красивым и молодым!

Проверкана сообразительность. В каких обличьях обычно является искуситель –обязательно ли с хвостом и на копытах?

Домашнеезадание. Возьмите несколько листков бумаги и потренируйтесь ставитьсвои подписи.

Заключение.Все я делал неправильно! А надо было…

ПРОЗВИЩА

Маркофьевпрозвал мою будущую тещу Галошей Ивановной. А будущего тестя –Ушастым Пакостником. Если бы и я их так величал, может, отношения всемье сложились бы по-другому… Благополучно…

Норазве я мог?

-Серьезным нельзя быть никогда! Даже в семейной жизни. Даже вконтактах с компетентными органами, – учил меня Маркофьев..

Ая не слушал.

КНЕМУ

Вероникабыла недовольна мной. И у нее были мотивы! Каждый день телевидениедемонстрировало новую серию заимствованного из моей книги сюжета. А яничего не мог поделать. Звонил Маркофьеву, ездил к нему на квартиру.Никто дверь не открывал и на телефонные звонки не отзывался.

Контрольныевопросы. Случайно ли возникновение виртуального мира или онопродиктовано насущной необходимостью выживания каждого отдельногоиндивида, помещенного в среду, невозможную для жизни? Может, идружить тоже лучше виртуально, не вступая с так называемыми друзьямив тесный контакт? (Сравните виртуальную зону с наркотическим дурманоми алкогольной зависимостью. Что в них общего?) Где лучше обитать –в придуманном нереальном мире или в мире всамделишном, который тожеведь во многом вылеплен нашими представлениями о нем?

Ответыкаждый подыскивает индивидуально.

СМЕРТЬПРИЧИНУ НАЙДЕТ

Мне,впрочем, удалось кое-что разузнать: Маркофьев стал директоромвещевого рынка на огромном стадионе. Ходил, окруженный милицейскимидружинами, гонял из торговых рядов ханыг, жуликов, спекулянтов –из числа тех, кто воздвиг свой ларек – не оплативпредварительно лицензии на право вступать с покупателем в рыночныесделки. Врагов у моего друга в связи с такой его строгостью ипринципиальной позицией развелась куча. Но он был тверд.

-Доходы ведь направляются на развитие детского спорта и содержаниенашей сборной олимпийской команды, — объяснял он в одном из газетныхинтервью незадолго до собственной гибели. – Проявлять слабостьи потворствовать неплательщикам в такой ситуации преступно.

Из-занеколебимой жесткости его и устранили. Трагически ликвидировали. Ясмотрел по телевизору сводку криминальных новостей и не верил глазам.На асфальте под деревом возле искареженной БМВ лежал окровавленныйтруп. К спине набрякшего алой влагой плаща была пришпандоренанаклейка «Хьюго Босс», на брюках красовался лейбл»Версаче», на подошвах кроссовок четко выделялось тиснение»Рибок». Голос корреспондента задорно пояснял: господинМаркофьев пал в результате криминальных разборок и передела сфервлияния на вверенном ему участке работы.

Когдаже показали книгу, которую держал под мышкой, я чуть не вскрикнул.Это был «Учебник Жизни для Дураков». Я испытал потрясение истыд. Ужас потери близкого человека перемешался с благодарностью,раскаяние сковало мои члены. В голове проносились хлесткие и жгучиеэпитеты, которыми я сам себя награждал. Как я мог! Искать…Загонятьв угол… Требовать… Преследовать… Вместо того,чтобы воздать должное – и простить! Себялюбец! Мелкийсобственник! Скопидом! Теперь предстояло каяться всю оставшуюсяжизнь.

НЕКРОЛОГ

Сизумлением и болью я прочитал на следующий день в газете статью ИванаГрозного, озаглавленную «Туда и дорога» – в которойвоспоминания о встречах с Маркофьевым переплетались с яростныминападками на покойного. «Удивляюсь, как долго нашамногострадальная матушка-кормилица-земля носила на своей вскормившейне один миллион населения караваем хлеба груди этого негодяя, исчадиеи пьяницу! – негодовал журналист. — Мне понесчастилось знатьэтого проходимца еще в те времена, когда он только начинал свойбесславный путь к вершинам подлости», — вспоминал Иван иприводил некоторые весьма неприглядные факты из биографии Маркофьева.После чего заключал: «Даже странно и обидно, что милиция такдолго его искала… Ведь этот лихоимец находился в федеральномрозыске… Что ж, он обрел и нашел достойный себя конец в грязнойлуже!»

Неслишком ли густо мазал дегтем Иван моего (да и своего в недавнемпрошлом) собутыльника?

ЗАМЕТКА

Вследза этой огорчительной публикацией в печати появилось обращениедвенадцати академиков (в том числе и маркофьевского бывшего тестя) стребованием дезавуировать мифы о вкладе Маркофьева в науку. Вершинойразоблачительной компании стало выступление по телевидению Лауры –вдовы убитого, которая, гордо запрокидывая голову, поведала, чтодавно не имела с мужем интимных контактов, из чего следовало: рукасудьбы покарала его заслуженно.

Ятерялся в догадках – как можно столь жестко отзываться о том,кто уже не способен себя защитить. И, во многом из чувства протеста,накропал не то что бы опровержение, а несогласие с позицией Грозногои Лауры. «Это был один из самых ярких талантов, один из самыхнетривиальных умов, которые я знал», — вывел на бумаге я. И вкачестве подтверждения воскресил миг, когда всем двенадцатиподмахнувшим письмо старичкам-академикам Маркофьев подмешал вшампанское возбуждающее тягу к прекрасному полу средство…После чего (а, точнее, после бурно проведенной ночи) вся дюжина седыхи плешивых ловеласов была отправлена в больницу. Теперь ониМаркофьеву мстили за ту давнюю шутку – так мне казалось, и обэтом я тоже говорил в своей прощальной заметке.

Письмомое, наверное, затерялось в архивах редакции, куда я его направил,ни ответа ни привета на этот свой вопль я не получил…

Контрольныевопросы. Почему о мертвых нельзя говорить плохо? Не кажется ли вам,что это требование устарело? Если мы живем в эпоху полнойискренности и открытости, то почему мертвые должны выпадать из-подогня критики? Сами вы, пока живы, как реагируете на критику? Не всели вам равно, что о вас говорят? Не все ли вам равно, считают васблагородным или не считают? ЕСЛИ ВЫ ПРИСЛУШИВАЕТЕСЬ К ЧЬЕМУ-ТОМНЕНИЮ И ОНО ВАЖНО ДЛЯ ВАС, ТО, ЗНАЧИТ, ВЫ СЧИТАЕТЕ ЭТОГО КОГО-ТОЛУЧШИМ, ЧЕМ ВЫ САМИ. (А такого быть не должно, такое нельзядопускать. Такое немыслимо! ТЕХ, КТО ЛУЧШЕ ВАС, ПРОСТО НЕСУЩЕСТВУЕТ). Кому больше нужны хорошие слова – мертвым илиживым?

-Я, как услышал и прочитал, что про меня, усопшего, нагородили, мигомвоскрес, — впоследствии говорил Маркофьев.

ПЛОХИЕСЛОВА И СКВЕРНЫЕ ОТЗЫВЫ ОБ УСОПШЕМ – ЭФФЕКТИВНОЕ СРЕДСТВОВОСКРЕСЕНИЯ И ПРОВЕРКИ: ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ПОКОЙНИК МЕРТВ!

Контрольныевопросы отвлеченно-философского плана (для одолевших азы обучения ипретендующих на более высокую ступень умственной зрелости). Если оСталине или Гитлере – диктаторах, кровопийцах, тиранах –пишут плохо, означает ли это, что они умерли? Или их таким образомреанимируют? Если о Христе, распятом за грехи человечества,отзываются преимущественно хорошо, означает ли это, что он жив? Вчем его живость проявляется? О ком пишут чаще и больше – оСталине и Гитлере или о Христе? О ком нам интереснее читать?Проведите сравнительный анализ.

Ответ. Казалось бы – забыть и не вспоминать сталинскую эпоху!Вычеркнуть из сознания Гитлера! А мы не можем! Если бы так же частомелькали в книгах, газетах, наших мыслях праведники, святые, ученые,помогавшие человечеству… Нет, злодеяниями своими тираны вошлив нашу жизнь прочнее, чем все вместе взятые последователи Христа!

ПАНИХИДА

Вназначенный день я двинул на прощально- погребальную процедуру. Купилздоровенный букет алых гвоздик и пошел.

Ккладбищу съезжались мерседесы и джипы – один чернее и траурнеедругого. С затемненными и тоже как бы скорбными стеклами. Из машинвылезали люди в сумрачной одежде. С криво пришитыми к одежде лейблами»Хьюго Босс» и «Армани». Никого из знакомых ясреди пришедших на панихиду не увидел. Не нашел и не встретил.Впрочем, ни к гробу, ни к могиле близко не подпускали –незадолго до отпевания зоркие глаза людей из оцепления обнаружилиприкрепленную к днищу гроба взрывчатку с дистанционным управлением.Вот какое время стояло на дворе. Могли взорвать даже гроб, дажецерковь, даже ни в чем не повинную толпу. Невольно я втягивал головув плечи. Наверно, именно в связи с большим риском отправиться в мириной, проститься с Маркофьевым не приехали ни Лаура, ни Маргарита. Ниеще сотня-другая его жен и невест. Участок, где проходило погребение,был оцеплен автоматчиками. Я поболтался на отдалении от скопищалюдей, возложил предназначенные Маркофьеву цветы к могилеНеизвестного Чекиста, которую обнаружил на центральной аллее в самомсердце некрополя, и отбыл домой печальный и глотая валидол.

ССОРА

Надругой день мы впервые серьезно повздорили с Вероникой. Онапредъявила мне фотоснимки: я возлагаю букет к Могиле Чекиста –сделанные скрытой камерой и потому весьма плохого качества.Оказалось, службы безопасности фиксировали всю церемонию изапечатлевали каждого, кто пришел отдать покойному последний долг.

-Ты издеваешься, нет, ты желаешь моему папе смерти! – кричалаона.

Напрасноя пытался объяснить, что именно глубоким уважением к деятельности еепапы и других его коллег – бойцов невидимого фронта -продиктован мой шаг. Так ведь оно и было – именно о ее папе я идумал, возлагая цветы к подножию монумента. Она моих возраженийслушать не желала и рыдала все громче.

Нужномне было ходить на эти похороны? (Ответ ищите в одной из следующихглав).

Явсе же спросил: откуда у нее взялись эти кадры? Она вперилась в менязаплаканными глазами, на мгновение прекратила всхлипы, а потомзарыдала еще безутешнее.

Констатация.В жизни много странного, несообразного, не поддающегося истолкованиюи объяснению.

Вопросы.Стоит ли фиксировать внимание на странностях и несообразностях? Илилучше их не замечать? Как проще жить – замечая или отмахиваясь?

ПИВОИ МОЛИТВЫ

Всерано или поздно становится известно. Выплывает само или бываетизвлечено на свет рычагами и приводными ремнями обстоятельств.

Вовремя бурного примирения, ночью, Вероника призналась мне в том, чтобуквально в клочья разодрало мое начавшее было восстанавливатьсявнутреннее спокойствие. Столь безоглядная откровенность не могла непробуждать еще большую трепетность и уважение к моей ненаглядной.

Откровенность– прерогатива сильных. И глупых. (Вновь оставим в сторонешутку Маркофьева о том, что прерогатива – это обманутая жена, аперхоть – опилки от спиленных рогов; про обманутых иобманывающих жен и мужей мы еще побеседуем, для этого у нас будетмасса поводов).

Вминуту наивысшей открытости, Вероника призналась, что виновата вболезни своей несчастной девочки сама.

-В роддоме, где моя крошка появилась на свет, — сказала она, -опытные роженицы посоветовали, чтоб стало больше молока, пить пиво…Много пива… «От него и ребенок хорошо спит», -говорили они. Я была глупая и наивная. И поверила.

Ещеона рассказала: муж хотел мальчика, а она боялась рассердить мужа,поэтому молила небеса о сыне. И когда ей сказали, что родиласьдевочка, она закричала: «Не хочу, нужен только пацан!»

ИТОГИПЕРВОЙ ГЛАВЫ

Контрольныевопросы для отличников обучения:

1.Какие лейблы модно носить на одежде?

а)Труссарди;

б)Рибок;

в)Мантана;

г)Большевичка;

д)Красная швея;

е)другие дочерние фирмы двух названных последними фабрик?

2.В каком состоянии пребывает та часть населения, которая носит одеждус вышеперечисленными лейблами?

а)безоблачного счастья;

б)беспробудного кайфа;

в)высокой духовности;

г)низкой рождаемости;

д)затрудняюсь ответить?

3.Какое масло (как вы сами думаете) употребляете в пищу вы и на какуюсторону (широкую или узкую) ломтя хлеба намазываете икру?

4.Кому и для чего нужна литература?

а)школьным учителям, чтобы получать зарплату?

б)полиграфистам, чтобы не простаивали печатные станки?

в)вам лично, потому что у вас вагон времени и некуда его девать?

г)будущим поколениям, чтоб могли составить представление о нашей жизни?

5.Маркофьев – литературный персонаж или ваш добрый знакомый,которого вы не раз встречали повсюду?

а)да

б)нет

в) встречал (а) и похлеще

г)затрудняюсь сказать

Полезныйсовет: если затрудняетесь, надо осваивать, штурмовать «Теориюглупости» с неослабевающей энергией – чтобы либо принятьМаркофьева всей душой, либо отторгнуть и отвергнуть сей (придуманныйили не придуманный?) образ и (в схватке равных, ибо вы должны еще доего уровня дорасти) попытаться положить колосса (на глиняных, илигеройских маресьевских, или вполне обыкновенных?) ногах на лопатки.Хоть затея обречена (говорю, опираясь на собственный опыт), самоучастие в подобном состязании поднимет ваш интеллектуальный уровеньна неслыханную высоту!

Контрольныевопросы для отстающих:

Водка– настоящая или поддельная?

Чернаяикра изготовляется из нефти или сушеных грибов? Какая черная икралучше – из грибов или из крахмала?

Лекарства– прошли экспертизу или произведены в антисанитарных условияхна подпольной фабрике в подвале заброшенного дома и опасны дляздоровья?

Радиотехника– подлинная или левая?

Джинсы– фирменные или самострок?

Чувства,которые к вам будто бы испытывают, – искренние?

Жена(муж) вам изменяет или хранит верность?

Детиврут или ангелы?

Быликризис и обвал 17-го августа или не было? Почему прохожие сторонкойогибают здания с вывеской «Банк»?

Когоиз художников вы любите больше: Айвазовского, Шишкина, ПитераБрейгеля или Тинторетто? В вашем доме висят подлинники их картин?Если не висят – то почему?

Какжить? Во что верить, к кому прислушиваться, на что опираться?

Царскиеостанки были захоронены или не царские? Ленин был святой или шпион?Сталин – убийца или спаситель страны от фашистского нашествия?И если он спаситель, почему так свободно маршируют колонны сосвастикой по улицам наших освобожденных от гитлеровских орд городов?

Загробныймир – выдумка? Пришельцы посещали землю? Летающие тарелки –миф или быль? Священнослужители до сих пор сотрудничают с комитетомгосбезопасности и нарушают тайну исповеди? Алкоголь полезен иливреден? Рюмка водки угнетает работу сердца или прочищает сосуды отнаросшего холестерина?

Знаетели вы хоть один точный и правильный ответ на хоть один изпоставленных вопросов?

Самоваше бытие – реальны, всамделишны? Или они тоже – мираж,призрак?

Задание.Посмотрите по сторонам и развейте (в смысле разнесите в пух и прах)или усугубите приведенные выше сомнения.

ВЫВОД№1. УДЕЛ ЧЕЛОВЕКА – НИКОГДА НИЧЕГО НЕ ЗНАТЬ НАВЕРНЯКА.

ВЫВОД№2. Мы живем в мире мифов. Вокруг совершаются убийства, которые неудается раскрыть. Зато в детективных романах и телесериалах самыесложные и кровавые преступления распутываются гениальными следаками вдва счета. Мифические победы придуманных персонажей вполне заменяютнам реальные провалы всамделишных людей, а некоторых читателей дажеприводят в экстаз. Вымысел компенсирует недостатки и несовершенствадействительности. И это только один из примеров торжестваиллюзорности над реальностью. Подобные подмены наблюдаем всюду: отторговли ничем – до выдвижения в правящие верхи никого.

Истребилиягуаров в природе и назвали железные машины «ягуарами».Повывели пум и назвали «пумой» фирму, выпускающуюспортивную одежду. Даже мощность моторов измеряем в «лошадиныхсилах», хотя кобылок на дорогах почти не осталось.

Вопрос.К чему, по-вашему, ведут такие замены всамделишного –искусственным?

Ответ.Человек строит на планете удобную для себя среду обитания. Создаетновую реальность, вытесняя и уничтожая естественный мир дикойприроды. Вместо нее появляются мегаполисы из камня и стекла, вместонепролазных джунглей – искусственные худосочные сады, на сменумногообразия животного мира приходят тщательно отобранные иселекционно смоделированные породы домашних собак и кошек, лошадей имясо-молочных пород скота. Все – строго функционально иподчинено рациозадачам. (Ответ на вопрос, можно ли построить счастьепо плану вы уже нашли.)

Вывод№3. Мифы важнее правды. Что такое правда, истина? Никто не знает.Никто также не знает (да это и в самом деле не имеет значения), какбыло в действительности. Что было? Но все в курсе того, что Сусанинсовершил подвиг, что Парис любил Елену, что Гомер был слеп, аАлександр Македонский мог заниматься несколькими делами одновременно.Что к Моцарту пришел незнакомец и заказал ему «Реквием», атакже то, что Сальери отравил гения. Мифы распространяются и набытовую сферу. Всем известно, что из бывших проституток получаютсясамые верные жены, а из всех искусств важнейшим является кино.Неважно, что к реальности эти постулаты не имеют ни малейшегоотношения. Мы привыкли так думать, нам удобно так думать, мифы –такие же привычные предметы обстановки, как шкаф, трюмо, кровать. Выброси стол из квартиры – и какой испытаешь дискомфорт, какоенаступит неудобство. То же и с мифом! Голо, неуютно станет в мире беззнакомого с детства патриота Сусанина или перевозчика Харона, которыйждет нас на том свете. Да и зачем выбрасывать то, что помогает, кчему привык? Пусть себе существуют старые удобные вещи, к которым мы лишь на короткое время приплюсовываем мифы-сплетни, мифы-однодневки,обреченные исчезнуть вместе с родившим их слухом.

Вывод№4. Громадный индустриальный механизм дает ноль эффекта, пшикдвижения. Все крутится внутри, так сказать, замкнутого цикла. Энергиямысли направлена не на попытку вырваться за пределы этого порочногокруга, не на придумывание способов все более проблематичноговыживания человеческой породы, а на повышение качества комфорта. Нена решение насущных и возрастающих числом проблем, а на затуманиваниемозгов, на создание новых теле- и киномифов, которые помогаютзабыться, но никак не способствуют выпрыгиванию из цейтнота передлицом наступающей, надвигающейся катастрофы.

Вопросна засыпку. Разве люди не дураки, если считают, что им удастсязаменить естественное – искусственным и при этом нормальносуществовать?!

КОНСТАТАЦИЯ.Совершенно непонятно, как существовать в зыбком, качающемсяполубреду, который обступил со всех сторон. Даже наиболее устойчивыеформы сознания, например, народные приметы, которые, как известно,являлись не только плодом дремучего суеверия, но одновременно итогом,квинтэссенцией многократно подтвержденных наблюдений, то есть векамипроверенным и подтвержденным опытом, перестали играть роль, отводимую им прежде. Раньше верили: грибное лето – к войне.Теперь собирают грибы в лесу корзинами (там, где они остались) или круглый год – в теплицах и лишь между делом вспоминаютпричудливые фантазии предков. Какая может грянуть война, если она ибез того идет постоянно и бесконечно!

Констатация.Происходящая сумятица похожа на какофонию, царящую в оркестровой ямеперед началом концерта. Но будет ли сам концерт? И на что он окажетсяпохож? Достанет ли у нас сил выдержать хотя бы первые грозныеаккорды?

ПОЭТОМУ.Дайте себе отчет: принимаете ли вы эту поддельную жизнь, становитесьли ее потребителем и поглотителем и, следовательно, поощрителем? Васустраивают безголосые певцы, слепленные из фонограмм и раскрученнойвнешности? Вас устраивают эрзац еды из химии и питья из вами жеспущенных в раковины и ванны смесей стиральных порошков и моющихсредств?, Устраивают раскрытые в фильмах, а в реальности оставшиеся»висяками» преступления? Нравятся вымышленные, не словом идушой, а телеэкраном сотворенные писатели? Глупые и безответственные,но наученные имиджмейкерами различным приемам и ухищрениям добыванияпопулярности политики? Если это так, и вы не в силах противостоять нахлынувшей фальшивой жизни, более того – приветствуете ее каксамый легкий и приемлемый вариант бытия, тогда вы должны быть готовык тому, что и сами превратитесь в окончательную фикцию, нереальность,бесплотность, которую так же легко сдуть как развеять табачный дым.

ВОПРОСЫОБЩЕГО ПОРЯДКА:

1.Когдаследует пить пиво:

а)после работы

б)во время работы

в)в период зачатия, беременности или кормления младенца

2.Если в послеродовой период пьют пиво – заботятся о себе или омалыше?

3.Кому принадлежит право вывоза ценностей за границу и обмена валюты поболее выгодному курсу – рядовым гражданам или руководствустраны?

4.Любуясь картиной, спортивным состязанием, красивой одеждой –думаете ли вы о том, что на этом можно заработать?

а)думаете: +20 очков

б)не думаете: 0 очков

в)вообще не думаете: + 30 очков (поскольку бережете нервы)

г)затрудняетесь ответить: — 25 очков (поскольку затрудняться,напрягаться и испытывать любую форму дискомфорта категорическивредно).

ВЫВОД№5. Люди, в большинстве своем, живут, совершенно не зная, чтоправильно, а что — нет, что надо делать, а что не надо. И только иделают, что смотрят по сторонам и впитывают, жадно вбирают чужой ум –т. е. копируют, поступают так, как другие. Слепо повторяют: ты купил – и я куплю, ты женился, и я следом, ты приобрел машину и мненужна не хуже, а только лучше, ты построил дворец, а я тебяпревзойду, хотя и половины помещений будущего особняка с лихвойхватило бы на всю мою семью… То есть – опять-такистремятся превзойти один другого в идиотизме. Кретинизация обществаидет по стремительно нарастающей кривой, это надо учитывать вкаждодневной практике общения с окружающими.

КАКБЫТЬ?

Какже быть? Каков выход? Как обрести ум и избавиться от заблуждений?

Выдобьетесь этого, лишь денно и нощно штудируя, постигая, вновь и вновьосмысляя «Теорию глупости»!

КРАТКИЕСВЕДЕНИЯ

«Теорияглупости» – фундаментальный труд, продолжающий иразвивающий основные положения пособия «Учебник Жизни дляДураков», в котором содержатся первые весьма сжатые сведения оносителях недомыслия – тупицах, долболобах и кретинах. Именновам, остолопы и недотепы, нужна эта книга! Именно вашей незамутненнойнеиспорченности и дремучей непроходимой непробиваемости посвящен этоттруд. Вас воспитывают, а вы не умнеете. Вас обманывают, а выпродолжаете верить. Вас обштопывают и объегоривают на каждом шагу, авы все равно упрямо остаетесь хранителями самой действенной иэффективной формы существования живых существ на планете –бездумной ползучести. Что с вами делать? Как с вами быть? Возможна липобеда над недалекостью и, будем прямо говорить, недоразвитостью?

Обэтом размышляет автор в своем спорном и наверняка скандальном,провоцирующем разнотолки и кривотолки произведении.

НЕДЕЛАЙТЕ ЭТОГО!

Есливы собираетесь учиться на примере преуспевших сограждан, то вас,скорее всего, ждет разочарование. Где гарантия, что авторитет недутый и не вымышленный?

Самиподумайте: кому можно доверять? Книгам и газетам? А если публикациикуплены и оплачены заинтересованными лицами, искажаютдействительность и зовут к ложным и неприемлемым для вас целям?

ШВЕЙЦАРСКИЙБАНК

-«Точно, как в швейцарском банке, надежно, как в швейцарскомбанке», — издевательски ухмыляясь, ерничал Маркофьев. – Авот и не точно! А вот и не надежно! Потому что не так у них благостнои чисто, как они хотят представить. Сотрудничали с гитлеровцами.Хранили золото, вывезенное из концлагерей. Ну так пусть тогда неставят себя в пример!

Онносил на руке поддельные швейцарские часы и гордился этим. Кушалшвейцарский сыр, произведенный в Костроме, и не морщился. Иподлинными швейцарцами считал только швейцаров, которым щедро отсыпална чай, хотя пили они в основном водку и портвейн.

ЗАПОМНИТЕ

Запомнитеосновополагающие постулаты учения, ведущего к обретению ума иизбавляющие от остатков заблуждений:

КУМИРОВНЕТ!

НЕПОДМОЧЕННЫХРЕПУТАЦИЙ НЕ СУЩЕСТВУЕТ!

АВТОРИТЕТОВ(имеется в виду некриминальный аспект) НЕТ И БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!

АТЕПЕРЬ КОНКРЕТИЗИРУЕМ ПОЛУЧЕННЫЕ ЗНАНИЯ!

УМ

БЕДАВ ТОМ, ЧТО УМНЫЕ КНИГИ И СТАТЬИ В ГАЗЕТАХ ПИШУТ УМНЫЕ И ДЛЯ ТАКИХ ЖЕУМНЫХ, КОТОРЫЕ НЕ ХУЖЕ АВТОРОВ ВСЕ ПОНИМАЮТ. УМНЫЕ ЭТИ ПУБЛИКАЦИИПРОСТО НЕ ДОХОДЯТ ДО ТЕХ, КОМУ АДРЕСОВАНЫ. К КОМУ ОБРАЩЕНЫ. К ТЕМ, ВКОМ ДОЛЖНЫ ПРОБУДИТЬ СОЗНАНИЕ. МЫСЛЬ. СОМНЕНИЕ.

«Теорияглупости» выгодно отличается от подобных умствований, ибопредназначена широким массам!

ЭТО– ДВА РАЗНЫХ МИРА: ОДИН – ДУМАЮЩИЙ, РАССУЖДАЮЩИЙ,ПОНИМАЮЩИЙ; И ДРУГОЙ – ГДЕ ДУМАТЬ НЕ УМЕЮТ И НЕ ХОТЯТ. МИРМЫСЛИ И МИР РЕАЛЬНОСТИ. В каком из них вы обретаетесь? Дайте себечеткий недвусмысленный ответ! (После чего сделайте «Теориюглупости» главной своей энциклопедией!)

ПРЕОДОЛЕНИЕПРОПАСТИ

Целькниги «Теория Глупости» – помочь преодолению пропасти между двумя этими мирами. Избавить нуждающихся в стимуляцииработы мозга от иллюзий и заблуждений, изгнать туман из их голов,научить действовать не слепо, а осознанно. Освоив «Теориюглупости», вы станете хозяином и дирижером собственной судьбы!Выработаете правильную оценку происходящего. Начнете поступать так,как удобно поступать именно вам. А не какому-то за вас придумавшему,как вам жить, дяде. И, разумеется, не по общепринятым стандартам. Апо лично для вас, индивидуально разработанному плану. По лекалууспеха! Вы научитесь выходить за рамки. Притеснять. Обирать.Интриговать. Выигрывать. Вот – достойнейший венец мудрости длякаждого.

Усвойте:ДЕЛАЙТЕ ЛИШЬ ТО, ЧТО НУЖНО И ВЫГОДНО ВАМ! Остальное и остальныевыступят в роли приложения. Потянутся в кильватере. За вами следом.Так утки, гуси и журавли летят в теплые края за вожаком.

Хотитепопасть в теплые края? На пляжный песочек и в объятья пенящейсяморской волны? Это – реально!

Недомыслиепреодолимо и излечимо! «Теория Глупости» — вторая, болеевысокая (после «Учебника Жизни для Дураков») ступеньвосхождения в мир разума, это кладезь накопленных человечествомзнаний, панацея, способствующая избавлению от неуверенности исомнений, придающая мыслям завершенность, а поступкам –внутреннее изящество и внешнюю благопристойность. (Что немаловажнодля тех, кто жаждет побеждать.) Смело принимайтесь за следующиеглавы! Дерзайте! Многие миллионы, осилившие первый том, сделали новыйшаг, совершили резкий скачок в своем самосовершенствовании. Иблагодарны за кардинально изменившуюся систему взглядов и условийжизни. Верьте в себя! Овладев курсом «Теории глупости», выкоренным образом перестроите собственную личность, обрететезаслуженные вами любовь, счастье и богатство!

******************************

Внеклассноечтение (необязательная программа развития ассоциативного мышления)

ЗНАЕТЕЛИ ВЫ КОСУЛЬ, ДРУГИХ ЖИВОТНЫХ И СЕБЯ? (психологический практикум)

Лосилюбят соль. А вы?

Косулилюбят сено. А вы?

Накого из животных, как вы сами думаете, вы похожи?

Люди…Необозримое поле, непочатый край болванов и идиотов, обильный урожай,который можно (и нужно!) обдирать как липку! Их обманули, а они снованесут свои кровные сбережения в лапы хитрецов и откровенных негодяев.Их кинули, обобрали, а они снова потянулись к обштопывальщикам. А вы?Задумайтесь! В охотхозяйствах (особенно тех, которые посещаемывысокопоставленными персонами) существует практика прикармливаниякосуль, оленей, кабанов, лосей. Животные знают: в определенное времяв определенном месте для них будет рассыпана еда. Угощение. И,естественно, приходят полакомиться. Они или не ведают (или быстрозабывают), что бесплатного кормления не бывает. А вы? И платятся заэто. В один прекрасный для охотника (и вовсе не прекрасный для жертв)день на фуршетной полянке бедняг расстреляют в упор.

Вопрос.Почему дичь расстреливают на полянке?

Ответ.Потому что охотникам лень бродить с ружьями в чащобе.

Таковаплата за дармовой корм. Вас не просто убивают, вы сами несете себя назаклание!

Животныевряд ли умеют глубоко философствовать. Но двуногие в курсе нехитройдиалектики: за все рано или поздно приходится раскошеливаться. И ещекак! Однако упрямо тянутся к окошечкам касс за высокими процентами…Следопыты, ловцы, знатоки психологии, находящиеся по ту сторонучерты, разделяющей вкладчиков и получателей, не торопятся палитьсразу из всех стволов. Приманивают покорных косуль и хрюкающихкабанов ближе, подпускают вплотную. Усыпляют подозрительность ибдительность, ласковыми посулами втираются в доверие. Чтобы внаиболее удачный момент затянуть силок, набросить сеть или шарахнутьиз базуки… Вам нужны даровые барыши – получайте!Картечью и жаканом!

Разжевываниедля особо непонятливых. На чем основан принцип заманивания животных вловушку? На отсутствии у них воображения. Зверь не может представить,что войдет в клетку, потянет наживку, а дверца захлопнется. Такаяпоследовательность событий и связь их звеньев — выше его разумения.Но вы-то можете! А поступаете, увы, согласно тому же принципу, чточетвероногие. Они не могут вообразить, чем обернется для нихлакомство под прицелом, – и вы не можете. Они не могутпредставить, что шкуры их развесят в гостиной для услады эстетическихчувств, — и вы не можете сообразить, чем завершится для вас спуск вреки отходов, выброс в атмосферу ядов… Они тянут за выгоднуюв данный момент веревочку… И вы тянете за тот же самый конец…

НАДОВНИМАТЕЛЬНО СМОТРЕТЬ ФИЛЬМЫ О ЖИВОТНЫХ!

Вэтих лентах много поучительного. Например: нет и не может быть мирамежду львами и гиенами. Но, оказывается, не может быть мира и междупрайдами львов. Никакой солидарности царей звериного царства несуществует, когда речь заходит о дележе добычи или определении границохотничьих угодий. Нет и не может быть снисхождения — ни по правупринадлежности к одной породе, ни по осознанию общего превосходстванад шавками, то есть существами более низкого, шакальего порядка. Этомы, люди, делим животных на благородных и не очень, на травоядных ихищных. (Киплинг и Даррел, а также Сетон Томпсон научили). А животныесосуществуют по своим, только им ведомым законам. Забрел на чужуютерриторию, позарился на чужой кусок – и собратья растерзаюттебя за то, что покусился на не принадлежащее тебе. Жутковатые кадры:львы и львицы убивают, взяв в кружок, матрону из соседней стаи…Именно за попытку посягнуть на чужое.

Развене то же наблюдаем в человеческом сообществе? НИЧЕГО НОВОГО ПОСРАВНЕНИЮ С МИРОМ ТИГРОВ И КРЫС, ЛЕТУЧИХ МЫШЕЙ И ВОРОН ЛЮДИ НЕИЗОБРЕЛИ!

Двевороны атакуют третью, успевшую схватить хлебную корку – и нестесняются того, что со стороны притязание на не им принадлежащееугощение (ведь они опоздали, отстали, упустили момент!) выглядитграбежом и нахальством. Рэкетом. Сбором налогов. Но логика: с какойстати корка должна достаться особи, которая ничем не лучше? –работает! И преследование происходит с сознанием собственной правоты.Экивоки – в сторону! О каких приличиях, правилах хорошего тона,о какой воспитанности речь – если на кону пропитание и добыча?В права вступил диктат голода и поживы… Разве не так у людей?

Стой лишь разницей, что у людей борьба носит завуалированные формы.

*ВУАЛИРОВАНИЕ – ВОТ ОТЛИЧИЕ ЧЕЛОВЕКА ОТ ЖИВОТНОГО.

Этумешающую постижению человека вуаль нам и предстоит сорвать впоследующих главах. (Человек и сам частенько сдергивает ее с себя,если она начинает уж слишком ему мешать, сковывать действия илипросто обременять.)

Итоговаяфилософская памятка. ШЕРСТЬ, ТО ЕСТЬ ТЕПЛО – ДОЛЖНЫ БЫТЬНЕМНОГО КОЛЮЧИМИ!

ГЛАВА ВТОРАЯ

ПОТЕРИ

БАНДЕРОЛЬ

Безмятежностьимеет тенденцию истаивать стремительно. Пережив трагическую утратудруга и первый крупный домашний скандал и пытаясь вернуться внормальную психологическую колею, я вознамерился все же довести делос покражей сочиненной мною саги и перелицовкой моего сюжета для кино– до логического финала.

ИСТИНАДОЛЖНА ТОРЖЕСТВОВАТЬ! ВОРЫ ДОЛЖНЫ СИДЕТЬ В ТЮРЬМЕ! – мелькалово всех газетах.

Абсурдностьи смехотворность подобных заявлений вряд ли нуждается в серьезныхкомментариях.

Количествосерий фильма «Дурак дураком» прирастало, тюкисвежедопечатанного «Учебника для Дураков» исправнопоступали в сеть распространения. Да, Маркофьев погиб. Но, значит,дело его кто-то продолжал! Когда я, наконец, отправил свой фолиант нуждавшемуся в нем абоненту (он слезно просил меня об этом впровалявшемся у меня два года письме), то вскоре вытащил изпочтового ящика — вместе с вернувшейся в моей же бандероли книгой -уведомление об отказе принять дар и оскорбительную приписку. Изцедули явствовало: моими «Учебниками…» завалены газетные киоски и продуктовые палатки, их навязывают в качественагрузки в бакалейных отделах и театральных кассах… А такжебесплатно раздают на рынке для завертывания пирожков и сворачиваниякульков под тыквенные семечки…

Моимнегодованию и скорби не было предела… Я жаждал проучить инаказать… Но – кого, кого?

Вопросна засыпку. Кто кого должен жучить, щучить и учить: неповоротливыйчестный — умелого вора или преуспевший вор — нерасторопногоидеалиста-рохлю?

МОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Ине только ущучить и проучить я хотел.

Моеположение было следующим:

1)Моя дочь Катя, очередной раз собираясь замуж и решив улучшитьжилищные условия, стала обменивать однокомнатную квартиру надвухкомнатную (с доплатой) – и угодила в лапымаклеров-мошенников. Она не просто осталась без крыши над головой, нооказалась должна псевдо-риэлторам весьма значительную сумму.

2)Ее мать, бывшая моя жена Маргарита, никуда не приткнувшаяся со своиммузыкальным образованием, пробовала играть на скрипочке в кафе, потомее пригласили участвовать в трио, выступавшем в подземном переходевозле гостиницы «Националь» (престижное место!), однако тех грошей, что бросали в банку из-под маслин сердобольные прохожие,не хватало даже на корм собакам Джеку и Джою, которые ведь так иостались на попечении этой святой женщины.

3)Нынешняя моя почти что жена Вероника балансировала на граниувольнения по сокращению штатов: больницу, в которую она пришла надолжность сестры-хозяйки (за это больше платили — чем за врачебныйдиплом), перепрофилировали в курортно-профилактический комплекс смассажным уклоном, бывшим сотрудникам в нем стало нечего делать,поскольку теперь сюда наезжали вот уж не золотушные доходяги, адородные здоровяки, к их услугам круглосуточно функционировалитеннисные корты, фитнесс-бары, бассейны, боулинги, бильярдные, сауныс джакузи, им также предлагались столы, накрытые на свежем воздухе ив помещениях, и конные прогулки по парку, окружавшему здание бывшейклиники. Обслуживали клиентов стройные высокие девочки в короткихбелых халатиках и белых же чулках на кружевных резинках. Вовсе я нехотел, чтобы Маргарита оставалась в этом спортивно-укрепляющемкомплексе искусств – сокращенно СУКИ – даже если бы ееупрашивали остаться.

4)Мои папа и мама пребывали на грани нервного срыва, поскольку мамастрашилась наведываться в магазины (подпрыгивания цен казались ейзапредельными, намереваясь потратить определенную сумму, она возлеприлавка обнаруживала, что приготовленных денег не хватает); отецизбегал садиться за руль «мурзика» (и полностью отписалего мне), ибо на дорогах творилось невообразимое: бронированныеджипари ездили по встречной полосе на красный свет, милиционеры их неостанавливали, зато тем, кто не успевал увернуться и кого эти джипытаранили, стражи порядка выписывали астрономические штрафы, отбиралиправа, покореженные машины арестовывали, а самих несчастныхпострадавших волокли на медицинское освидетельствование и почтивсегда находили у них в крови алкоголь, что влекло новые расходы, бедняги вынуждены были слушать площадную брань постовых и упреки -почему не успели посторониться и избежать столкновения… Кэтому надо добавить: растущая инфляция начисто съела небольшиенакопления моих стариков, отложенные ими на похороны, пенсию платили нерегулярно… Когда, навещая папу и маму, я привозилим продукты, мама всхлипывала, а отец выгибал грудь и говорил:

-Ничто нас в жизни не может вышибить из седла. Видишь, как удачноскладывается. Зато теперь ты ощутил себя настоящим мужчиной,ответственным за судьбы большой семьи… Нет худа без добра!

Иверно, я оставался единственным источником дохода для всех близких,их кормильцем и защитником.

СОЛОМИНКА

Короче…Короче, если резюмировать и подбить бабки… Шанс получениягонорара за пиратски доизданную книгу и пользовавший немалойпопулярностью телефильм оставался той самой соломинкой, за которую янадеялся ухватиться.

-Короче, дело к ночи, — любил повторять Маркофьев. Неясность этоговыражения не отменяла и не опровергала его энергичной сути.

Конечно, шансна успех затеи оставался сугубо теоретическим. Рассчитывать на манну не следовало. Однако я решил действовать и непременно добиваться положительного результата. Вероника укрепляла меня в моемнамерении. Ей вторила моя дочь:

-Если товар продается, то приносит прибыль. Если есть прибыль, ею скем-то делятся. С дружками вообще надо делиться.

Яне мог не сделать замечания:

-Что за терминология?

-А что такого? – возбухла Катя. – Даже очень высокиеправительственные чиновники так говорят…

Впрочем,по существу вопроса я был с дочерью и Вероникой согласен. Ячувствовал и рассуждал похоже: с какой стати кто-то должен жировать,присваивая результаты моих усилий, а я – буду прозябать инищенствовать?

МОЯ БОРЬБА

Ненадо думать, что прежде я не боролся.

Ярегулярно навещал банк, который якобы не получал перечислений изпенсионного фонда, а затем отправился собственно в пенсионный фонд –узнать, когда же папе и маме переведут положенные средства? Меня непрогнали, а приняли и даже ответили:

-Наш фонд купил у государства ценные бумаги. Которые теперь ничего нестоят. Но мы крутим деньги под большие проценты в одном алюминиевомконцерне… Нам, правда, пока ничего не капает…

–Меня не заботят ваши ухищрения, — сказал я. — Мне нужно знать, когдапапа и мама начнут жить достойно…

-Имейте терпение… На эти вырученные проценты мы построим загородные особняки… Сдадим их в аренду… А уж тогдарасплатимся с пенсионерами, — сказали мне.

Япошел в риэлтерскую контору, объегорившую мою дочь. Контора съехалаиз офиса, который занимала в течение трех месяцев, определить ееновое месторасположение оказалось невозможно.

Однакокакие-то люди регулярно звонили Кате и угрожали: если она не съедетиз уже не являвшейся ее собственностью квартиры или не выплатит долг,ее похитят, выкрадут, изувечат. Я дождался очередного сеанса связи свымогателями и предложил им увидеться. Они в ответ закричали, что,если не принесу деньги в указанное место, то потеряю дочь.

Нестибыло нечего.

Когдая приехал в массажно-развлекательный комплекс, пытаясь забратьтрудовую книжку моей почти что супруги, охранники спустили меня слестницы. И правильно сделали. И хорошо поступили. Забегая вперед,скажу, что впоследствии я, вместе с Маркофьевым, посетил не одноподобное заведение. Под Лиссабоном мы даже построили для себяаналогичный развлекательный центр, назвав его по аналогии СУКИЛимитед – спортивно-укрепляющий комплекс-институт. Парная тамбыла отменной. А уж обслугу подобрали (из числа местных красоток) –закачаешься. Так вот, не хотел бы я, чтобы туда заявлялись всякиепосторонние типы с улицы. Иначе они бы увидели то, что дляпосторонних глаз не предназначено. Разумеется, моя жена не должнабыла обретаться в подобном вертепе.

ЧЕЛОВЕКИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

(теоретическийпрактикум)

Преждечем перейти к рассмотрению путей вылезания из ямы, в которой я (вы,он, она, вместе, целая страна) оказался, надлежит уяснить:

1.Человек и обстоятельства – это:

а)охотник и дикие звери, притаившиеся в чаще?

б)пастух и домашние животные?

в)альпинист и снежная лавина?

г)пешеход и потоки машин?

д)корабль и налетевший ураган?

Растолковывание длянепонятливых. На что похожи взаимоотношения человека иобстоятельств?

а)сделай неосторожный шаг – и тебя растерзают;

б)будешь облизан ласковыми шершавыми языками?

в)окажешься погребен под обвалом;

г)сбит и задавлен несущимся потоком;

д)потрепан и затянут в пучину.

2.Исходя из вышесказанного, на первый план во взаимоотношениях междучеловеком и обстоятельствами выходят:

а)осмотрительность и выдержка;

б)умение и мастерство;

в)терпение;

г)непреодолимое желание оголтело броситься на отвесную стену или скалу? в гущу и чащу? подкарауливание подвернувшегося случая и удачногомомента?

д)мудрость единственно правильного выбора в хаосе событий?

е)поиск наивыгоднейшей минуты и ситуации?

ОСПЕШКЕ

Самя счастливые возможности (до второй, эпохалльно-исторической встречис Маркофьвым на Арбате) почти всегда упускал. А вот Маркофьев, будтоопытный птицелов, накрывал их сеточкой, из которой удаче было невыпутаться и не вырваться. Иногда он ходил на обстоятельства –как на медведя. С рогатиной и ружьем. И бил наповал. Иногда, будтокарауля кабана, просиживал на сооруженном в кроне дерева помосте,дожидаясь счастливого мига, сутками… А то и годами… Онведь был опытный охотник, ушлый рыболов и природовед…

Онучил:

-СПЕШКА – ЭТО ИЛЛЮЗИЯ ПОЖИВЫ. Лихорадочная спешка –лихорадочная иллюзия. Надо просто жить, а не спешить…

*НЕ СПЕШИТЕ! ВРЕМЯ ПРЕДОСТАВИТ ШАНС И ВОЗМОЖНОСТЬ ЗАПЛАТИТЬ ДОЛГИ ИРАСКВИТАТЬСЯ ЗА ПОЛУЧЕННУЮ ОБИДУ. ДАЖЕ НЕ ПРИДЕТСЯ ПРИКЛАДЫВАТЬУСИЛИЙ. ПОЭТОМУ – НЕ НАДО ОТВЕЧАТЬ НА ДОБРО И ЗЛО НЕМЕДЛЕННО.ВРЕМЯ ПОЗВОЛИТ ЭТО СДЕЛАТЬ С ГОРАЗДО БОЛЬШИМИ ИЗЯЩЕСТВОМ И ВЫДУМКОЙ.ИЛИ САМО СДЕЛАЕТ ЭТО ЗА ВАС.

Маркофьевговорил:

-Ну и проглотишь первым ложку горячего супа Обожжешься. И обвареннымязыком и ошпаренным небом вообще не ощутишь вкуса последующей тапезы…

Онусмехался:

-Ты торопишься? Тогда валяй, грызи невареные сухие макароны…Раз у тебя нет времени подождать, пока они обмякнут в кипятке инальются томатной приправой, припорошатся тертым сыром…

Иливспоминал основную заповедь чиновника:

-НЕ СПЕШИ ИСПОЛНЯТЬ ПОРУЧЕНИЕ, МОЖЕТ, ЕГО ОТМЕНЯТ.

Ончасто повторял:

-КТО УЗНАЛ ЖИЗНЬ, ТОТ НЕ ТОРОПИТСЯ.

Примечание.Действительно – куда торопиться? На кладбище?

Контрольныйвопрос. Ваша логика: быстрей, быстрей – дозвониться, завершитьдела, прожить жизнь – и дело с концом?

ВАМ,РЫБОЛОВЫ

Онспрашивал:

-Что такое наживка на крючке? Вброшенная вам прямо под нос… –И сам же отвечал: — Легкая добыча. Значит, клюют на нее дурачки. Аумные подобные ловушки обходят стороной. И живут до ста лет. Без горяи забот.

ВАМ,МОЛОДЫЕ И ГОРЯЧИЕ

Иеще он говорил:

-Торопятся только молодые. Потому что у них вдоволь времени впереди.На исправление ошибок. А умудренные стараются не ошибаться. У нихвремени в обрез…

Онитожил:

-Почему молодые совершают очевидные с точки зрения старших ошибки?Молодым не с чем сравнить текущую минуту. Сравнение – это иесть опыт.

Послечего заключал:

-Жить надо постепенно. Не забегая вперед. Не подгоняя события. Нельзязаставить яблоко быстрей созреть, а рыбку – вырасти изсекелявки в кита в течение суток. ВСЕ ПРОИСХОДИТ В НУЖНЫЕ СРОКИ И НЕНУЖДАЕТСЯ В ПОНУКАНИИ. Постепенно, день за днем, приращивая одинкомпромисс к другому, мы существуем. Неделя прошла удачно –хорошо. Две – еще лучше… А загадывать на долгие года –невозможно…

ТИПОГРАФИЯ

Контрольныйвопрос. Мог ли я не торопиться – в сложившихся отчаянныхобстоятельствах?

Ответ.Мог, мог…

Яотправился в типографию, ту самую, где много лет назад печаталреферат своей диссертации и которая теперь неслыханными тиражамишарашила плод моих раздумий и наблюдений. Зав наборным цехом сиделвсе в той же крохотной клетушке своего кабинета. На нем был все тотже промасленный сатиновый халат и стоптанные сандалеты.

-А, — обрадовался он. – Водку принес? Обмывать успех?

Яостался невозмутим и хмур.

-Сколько сотен тысяч экземпляров моей книги вы подпольно напечатали? –спросил я. – Мой заказ был семь лет назад и всего на пятьсотштук…

Онпоскучнел.

-Опять ты за свое… Время идет, а ты не меняешься…Разнюхиваешь, выискиваешь… Живи спокойно…

Пришлосьмне все же сходить в магазин и купить поллитровку. Продавщицапредлагала приобрести огненную воду подешевле – в бутылке безнаклейки, этикетку предлагалось выбрать самому: «Московская»,»Столичная», «Посольская» – после чегоприслюнить ее к таре. Но я не захотел травить старого знакомца и взял напиток подороже, зато с наклеенным сертификатом качества и акцизноймаркой, сильно смахивавшей на детский карандашный рисунок.

-Болван, — бросила продавщица мне вслед. – Все из одного котла иодним половником разливают…

Иверно, со дна бутылки, когда я наполнил стаканы, поднялся облачкомкак бы тли черный осадок.

-Я ведь не пью. Совсем завязал, — произнес зав наборным цехом,опрокидывая в себя дегтярного цвета взвесь.

Опорожниввторой стакан со взбаламученной жидкостью, он подобрел и раскололся:

-Приезжал кто-то, выкупил пленки, с которых мы твою книгу гнали…

-Но ведь это моя собственность, — сказал я.

-Собственность? Вон как ты заговорил! — подавляя икоту, надулся он. –Так ты, может, теперь буржуй, капиталист? Тогда чеши за следующимпузырем… Мухой – туда сюда!

Продолжатьрасспросы было бессмысленно. Но хоть какой-то кончик нити, за которыйможно тянуть, появился у меня в руках.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Вернувшисьиз типографии домой, я нашел подсунутый под дверь листок, на которомбыло коряво начертано: «Перестань копать или будет хуже».Подписи, разумеется, не было. Угроза не показалась мне страшной, оналишь прибавила задора и нетерпения.

КОНТОРА

Яустремился в адвокатскую контору.

Когдашел туда, невольно вспоминал давний разговор с Маргаритой –после того, как Маркофьев, в самом начале своей научной карьеры,похитил мой диссер. Маргарита тогда твердила:

-Какая разница, кто автор работы? Важно, чтобы она пришла к людям…Маркофьев — уважаемый человек, его окружают уважаемые люди, большаячесть, что он воспользовался твоим исследованием. Ты должен бытьблагодарен, что на тебя и твой труд обратили внимание стольвыдающиеся умы…

ЮРИСТ

Юрист,на прием к которому я угодил, носил фамилию Овцехуев. С гордостью онповедал мне историю, проливающую свет на происхождение этой егоэкзотической фамилии:

-Мой прадед позвонил в дирекцию завода, где работал его знакомый, ипросил позвать Иванова. Ему ответили, что Иванов отсутствует. «Ав цеху его нет?» – поинтересовался предок. И услышал, какснявший трубку спросил у кого-то: «Овцехуев на месте?» Этафамилия так понравилась прадеду, что он тут же отказался от прежней,гораздо менее благозвучной, присвоил себе новую и, подав официальноепрошение, обменял удостоверяющие личность документы…

Изложивэту версию, юрист захохотал. Я тоже улыбнулся.

-Украли? – состроил серьезное и даже отчасти скорбное лицо он. –У всех сейчас воруют. Кого хотите удивить? Что особенного? Не вижув вашем деле никакой перспективы.

-Я не могу отстоять свои права? – спросил я.

Овцехуевснисходительно скривился:

-Можете, конечно. Прав сейчас у каждого до хрена. Берите их столько,сколько по силам унести. Только как их реализовать? Отстаиваниесправедливости влетит в копеечку… Мало не покажется. Дешевле не связываться…

Собственно,я и сам знал: правда стоит недешево. Овцехуев лишь подтвердил моидогадки.

-Сейчас цены вообще подскочили, — сказал он, — так что всепредпочитают довольствоваться чем-нибудь подешевле. – Онподмигнул. – Может, сознанием морального превосходства? Всамом деле: зачем обращать внимание на эту шелупонь, эту мошкару, этушваль? Вы серьезный, самодостаточный человек. Мыслитель… Нашлис кем смогаться. Это не ваш уровень…

Мояспина после этих слов сама собой распрямилась, я принял гордую осанку победителя…

-За консультацию вы должны мне… — Овцехуев завел глаза подпотолок. – Ну, тысячу баксов… Беру как с близкого подуху человека… Независимого в суждениях борца…

Домойя вернулся еще более угнетенным, чем прежде.

СЫСКНОЕАГЕНТСТВО

Пообъявлению в газете я нашел телефон частного детективного агентства.Оно носило нежное название «Марина». Набрав номер, яуслышал мелодичный девичий голосок.

-«Марина»? – уточнил я.

-Да, — мгновенно осипнув и перейдя на конспиративный шепот, отозвалсяневидимый собеседник.

Ятак и не понял, кто это был – коп-индивидуалист или егосекретарша? Шепот больше ни на какие вопросы не реагировал, аназначил встречу возле детской спортивной площадки в парке на окраинегорода. Я пришел к указанной скамейке, под тенистую липу, задолго доуказанного часа. В руке, как и было велено, сжимал газету брачныхобъявлений. Вскоре в противоположном конце аллеи появился долговязыйхромой мужик в свитере фасона реглан. Приблизившись, он плюхнулсярядом со мной и принялся меня изучать. Взгляд его ползал по мнеклопом или даже пылесосом, втягивая – так я чувствовал — вподкорку подробности моей внешности. Мне стало не по себе.

-Чего уставились? – спросил я.

Онне ответил, а, достав трубку, похожую на шерлокхолмсовскую, закурил,сведя зрачки к переносице и что-то напряженно обдумывая.

-Значит, так, — изрек он. – Характер нордический, лишенный воли,ум, склонный к галлюцинациям, возможны отдельные проявления маниипреследования.

-Вы психолог? Физиономист? – страшась, что и этот умник попроситза поставленный диагноз плату, отодвинулся от него я.

Онсказал:

-Я определил телефонный номер, с которого вы звонили… И кое-чтовыяснил.

-Вы и есть детектив? Марина…

-Да, я – Марина, — глухо ответил он. – Какие еще вопросы?

Потомон долго водил меня вдоль пустынных трибун, выпытывая, кто мнепорекомендовал обратиться в его бюро. Я уже хотел отказаться отуслуг курилки, но он опередил меня, выпалив:

-Вы ведь почти женаты? Хотите, я буду следить за вашей женой?

-Пошел знаешь куда? – сказал я и холодно напомнил, что причинамоего обращения за помощью другая, а именно: левый, неизвестно откудавзявшийся тираж книги. И покража сюжета на телевидении.

Детективкивнул и прищелкнул пальцами, после чего воскликнул на американскийманер:

-О, кей. Будь по-вашему. Я это распутаю.

-Это будет дорого стоить? – осведомился я.

Онизлучал энтузиазм:

-Дорогой друг! Тут пахнет большими барышами… Поделим ихпоровну.

Наследующую встречу он притащил кучу фотографий и разложил их веером налавочке, где мы примостились.

-Это ваша бывшая жена Маргарита, — ткнул он в первое фото. –Бросила вас, убежала к Маркофьеву. Впрочем, она много раз васбросала. Сейчас живет со слесарем-сантехником, он подарил ейсмеситель… Украденный у ее же соседей. Может возникнутьскандал…

Яудивился, но приструнил неуемное и неуместное любопытство.

-Нельзя ли ближе к теме?

Сыщикткнул длинным ногтем в следующий снимок:

-А это ваша дочь Катя. Спуталась со сбытчиком фальшивых долларов, онсейчас в камере предварительного заключения…

-Откуда вам это известно? — раздраженно сказал я.

Онне ответил.

-А это ваша нынешняя… Длинноносая докторша, — ухмыльнулсядознаватель. – Но про нее в справочных анналах данных нет. Хотякое о чем я догадываюсь. Она под надежной защитой. Хотелось бы знать– чьей?

Яначал терять терпение.

-Какое все это имеет отношение к проблеме воровства? – вырвалосьу меня.

Следовательпродолжил:

-У вас есть отец и мать. Пока живые и энергичные…

Япостучал костяшками пальцев по скамеечному брусу:

-Тьфу-тьфу… Но для чего столько перечислений!

Маринавзирал на меня невозмутимо:

-Я ищу, кому выгодно вас обчистить… Первой жене –безусловно… Дочери – безусловно… Второй жене иродителям – еще как!

-С чего вы взяли? – возмутился я.

Сыщикподмигнул и достал из-под полы пиджака мой «Учебник Жизни дляДураков».

– Преждечем взяться за ваше дело, я внимательно изучил данную книгу. А тутчерным по белому написано:

УКРАСТЬМОЖЕТ КАЖДЫЙ

Иеще:

ЕСЛИВАС КТО-ТО ОБМАНУЛ, ТО ВИНОВАТЫ ВЫ САМИ, ПОТОМУ ЧТО ПОВЕРИЛИ

Я протестующе взмахнул рукой, он же закончил с торжествующейинтонацией:

-И, наконец: ПОВЕРИТЬ ДРУГОМУ – ЗНАЧИТ ОБМАНУТЬ СЕБЯ! Впрочем,- мой неожиданный читатель и апологет сделал загадочное лицо, -разумеется, я не мог не обратить внимания на главного героя вашегоповествования господина Морковкина…

-Маркофьева, — поправил я.

-Не имеет значения. Я уже сделал запрос – о том, куда подевалсяэтот светоч, этот матерый человечище, этот гений всех времен инародов…

-Он убит, — не без щемящей печали сказал я.

Сыщикпосмотрел на меня хитровато.

-Пришлось попотеть, — сказал он. — Дело в том, что граждан с подобнойфамилией в адресных столах и телефонных книжищах насчитываются сотнии тысячи. Кто-то возглавляет нефтяную отрасль, кто-то работает вцирке, кто-то держит модельное агентство, кто-то стал педагогом…- В ответ на мой вопросительный взгляд, сыщик дал исчерпывающийответ. – Да, все это дети одного отца. Великого и могучего,прекрасного и всестороннего, яркого и неувядаемого недавно почившегов бозе Маркофьева…. – Еще глубже заглянув в мои,по-видимому, начавшие расширяться глаза, он произнес. – Вы,конечно, хотите знать, что сталось с главным персонажем нашегорасследования… Что ж. Докладываю. После пышных и трогательныхпохорон… Маркофьев переместился далеко… — Я кивнул,перенесясь воображением в райские кущи. – Ибо неразделим скоза… — игриво и будто обращаясь к женщине, так что я невольнооглянулся, решив, к нам приблизилась представительница слабого пола,сыщик двумя пальцами изобразил козу-рогатую… Но нет, мы сиделв парке вдвоем и на ветках расположились дрозды и вороны. –Нострой, — закончил мой собеседник.

НЕВЕРТИТЕ ГОЛОВОЙ ПО СТОРОНАМ, ПОКА ВАШ СОБЕСЕДНИК НЕ ЗАКОНЧИТ ФРАЗУ.ИНАЧЕ РИСКУЕТЕ НЕ ПОНЯТЬ, О ЧЕМ РЕЧЬ.

Или,как говорил Маркофьев:

-Не крути головой вправо-влево, если переходишь улицу с одностороннимдвижением.

Контрольныйвопрос. Не кажется ли вам, что неожиданное сравнение, которое нашелМаркофьев, поможет тугодумам развить ассоциативное мышление –подобрано весьма удачно?

-Ибо государство, где нам выпало жить, — говорил Маркофьев, — было иостается трассой с односторонним движением. Разве не так? Если естьруководящее мнение, что надо вступать в колхозы, то все поголовностановятся коллективистами, если курс меняется и решено создаватьединоличные фермерские хозяйства и шагать в капитализм, все как один,меняют ориентиры.

Задание.Вспомните, приведите другие аналогичные примеры дружного единомыслияв вашем

а)учреждении

б)селе

в)подъезде

г)партийной ячейке

ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ

Отагента Марины я узнал о пресс-конференции, которую намерена провестисъемочная группа фильма «Дурак дураком».

Когдая – по наводке курилки — пришел в переполненный зал Дома кино,то обомлел, столько здесь собралось народу. Слово перед началомпоказа предоставили двум сценаристам. Я так и впился в их лица.Первым выступал Моржуев. Он был в любимых своих остроносых туфлях иклубном темно-зеленом пиджаке. Рядом с ним тонул в кресле некогдапрыщавый, а теперь благообразный Миша. Оба отпустили бороды,выглядели солидно (что типично для прожженых негодяев и ворюг) ихором и взахлеб говорили о главном продьюсере своего творения –безвременно погибшем от вражеской пули Маркофьеве, поливая его приэтом на чем свет стоит.

-Из обещанной суммы он успел выделить всего половину и не предусмотрелнаши интересы в завещании. Которого вовсе не оставил. Такоелегкомыслие непростительно. Мы живем в сложное время, у каждогодолжно быть заготовлено завещание с перечнем наследников, -вколачивал в мозги присутствующих Моржуев

-Маркофьев вообще оказался малопорядочным и нечистоплотным вфинансовых вопросах выжигой, — подхватывал Миша. – Хорошо, чтона последнем этапе съемок в нашу творческую группу влился такойматерый мастер детективной интриги и построения диалогов, как ИванГрозный, — медоточил он.

Послеэтих речей им была вручена премия Фонда Защиты Потребителя Теле ипрочей продукции, который успел незадолго до гибели учредитьосновоположник демократических преобразований в сфере массовыхкоммуникаций Маркофьев. Премия носила громкое название: «Замужество и преодоление трудностей». Оба сценариста спрятали вовнутренние карманы пиджаков по пухлому конверту и повесили на шеипозолоченные медали…

Правана продьюсерство после гибели Маркофьева, однако, унаследовал не ИванГрозный (он находился в отъезде в Ницце, с ним была организованасвязь по телемосту), а некий владелец рекламного холдинга, которыйпоказался мне смутно знакомым. Он, вместе с Грозным, путешествовал поШвейцарии – с целью поиска натуры для продолжавшихся съемок.Камера то и дело наезжала на его толстое розовое и тоже бородатоелицо… Он кивал, соглашаясь с речами коллег.

-Редкостная безответственность и недалекость… Но мы справилисьс поставленной задачей и отсняли сто пятьдесят две серии… -говорил Грозный. А продьюсер важно чмокал губами.

Грозномутоже был выслан денежный приз – по факсу.

Когдаконференция завершилась, я попытался приблизиться к обласканнымпохвалами и вознаграждениями кумирам. Увы, охрана не подпускала к нимдаже на пушечный выстрел. Они ушли в ресторан на фуршет, постороннимдоступ на это мероприятие был закрыт.

Тестна тренировку памяти.

Помнители вы Мишу, Виновника Всех Моих Бед, племянника Маргариты, которого яу себя поселил, а он выжил меня из моей же квартиры? Я взял его наработу в лабораторию, а он меня подсидел и занял мое место?

Помнители вы Моржуева, человека, который отбыл небольшой срок и которого я,по рекомендации Маркофьева, взял под крыло, а он на службе непоявлялся, так что я выполнял его долю работы, а его самого посуществу вез на своем горбу?

Помнители вы журналиста Ивана Грозного, который занимался публикациейобъявлений о брачных знакомствах и сам первый ходил по адресамвозможных невест, объедал и обпивал их? Приглашал к будущим якобыженам друзей и угощал их — на деньги дурех, после чего стряпалгневные статьи о негодяях, которые пользуются доверчивостью наивныхжелающих создать семью курочек?

ПРОДОЛЖЕНИЕТЯЖБЫ

Раздобывв справочной Союза кинематографистов телефонный номер мобильноготелефона Ивана Грозного, я начал ему звонить. Его личныйпресс-секретарь ответил: господин Грозный с незнакомыми неразговаривает. Я позвонил Моржуеву. Мне ответили: он отбыл на отдыхв Испанию. И вернется через месяц. Наконец, мне удалось отловитьМишу.

-Ты же не был драматургом, — сказал я.

-Что поделаешь, — промямлил он. – Не одному тебе надо семьюкормить. Кстати, у нас с Олей прибавление. Можешь поздравить…Сын родился.

-Ты не был писателем, — упрямо повторил я.

Мишумои укоры и вопросы не смутили.

-Какой ты зануда… — взорвался он. — Да чего особенносочинять? Открыли твою книгу и передрали… Получилось неплохо.Сейчас лудим еще пятьдесят серий… По тысяче четырестапятьдесят шесть тысяч баксов за штуку. В смысле – за однусерию. Неплохо, верно?

-Но ведь это воровство! – заорал, утратив сдержанность, я.

Напоминание.Еще раз скажу: говорить надо спокойно!

СЮЖЕТУТОПИИ (попутные мысли)

Допускаю:со временем (которого, повторюсь, у человечества для решения вплотнуюпридвинувшихся задач остается все меньше) большинство населения уйдетв кино-теле-бизнес, и лишь узенькая прослойка останется производитьпропитание для создателей миражей, где наряду с уничтоженными,истребленными животными будут жить-поживать монстры, созданныевоображением творцов. Вымершие пустыни предстанут цветущимиджунглями. Посреди восхитительных декораций (а на самом деле –среди свалки) – будут длить свое существование черви-люди…

Замечаниевскользь. Двуногие интеллектуалы не могут договориться между собой, зато увлеченно ищут общий язык с придуманными и будто переселившимисяиз ночных кошмаров на экран чудищами, инопланетянами, мертвецами,вампирами…

Контрольныйвопрос. Не потому ли Миша, Иван Грозный и Моржуев ударились втеле-кино-бизнес, что уловили дыхание и веяние времени?

НАДГРОБОМ

Миша,слушая мои вопли, устало вздыхал:

-Не устраивай скандала над гробом. Пусть даже негодяя. Это неприлично.О покойном – либо хорошо, либо плохо, либо ничего. Либо самстанешь покойным. Тебя греет такая перспектива? Если хочешь, можешьсделать со мной интервью. Для какого-нибудь модного журнала. Тебезаплатят… Ты ведь сам в своем «Учебнике…»пишешь, что дурак должен трудиться. А недурак будет воровать, врать,обманывать… И преуспеет. И его будут славить. К кому ты впретензии? Я буквально воспринял твои советы.

-Делиться надо, — в сердцах выпалил я.

Онневозмутимо ответил:

-Это раньше так говорили. А теперь говорят: «Отдай все, что естьподобру-поздорову! Иначе…»

ВОПРОСНА ЗАСЫПКУ

Почемулюди в первой половине жизни кажутся сплошь хорошими, а во второйполовине – сплошь плохими? Вы никогда не задумывались?

Можетбыть, пока сам мал, видишь в них Гулливеров… А подрастешь –и открывается: лилипуты, пигмеи…

Контрольныйвопрос с забеганием вперед. Каково было гиганту Маркофьеву ощущатьсебя опутанным по рукам-ногам интригами карликов?

КАКСОЧИНЯТЬ ТЕЛЕСЕРИАЛЫ

Миша,разумеется, не предложил мне влиться в их жульническую артель. Иправильно сделал. Я бы с негодованием отверг гадкую уступку. Вседолжно было быть по честному! Для начала они должны были принести мнепубличные извинения. Так я считал. (Напомню, я был дурак).

-Люди разные. Ты не можешь пойти в посудомойки из брезгливости, -говорил мне потом Маркофьев. – А те, кто идут, они попростунебрезгливы…

ЗатоВиновник Всех Моих Бед не упустил случая прочитать лекцию.

-Создавать сериалы просто, и помощники нам не нужны, — с издевкойсказал он. – Твой сюжет служит лишь подпоркой. Остальное мыпридумываем сами. Впрочем, преподам урок. Вдруг пригодится…Сперва о произошедшем событии рассказывает один герой ленты, потом отом же самом говорит второй герой, потом они оба встречаются и втретий раз обсуждают случившееся… Так идиоты-зрители лучшеусваивают происходящее…

Неупускайте случая, ЕСЛИ ОТКАЗЫВАЕТЕ ЧЕЛОВЕКУ В КОНКРЕТНОЙ ПОМОЩИ – НЕПРЕМЕННО НАКОРМИТЬ ЕГО НРАВОУЧЕНИЕМ ИЛИ ЛЕКЦИЕЙ ВЗАМЕН ХЛЕБАНАСУЩНОГО. Это – эквивалентная замена.

СЫНОК

-Кто этот тип? Который стал вашим продьюсером? И который ездит сГрозным по Швейцарии? Его лицо показалось мне знакомым, — спросил я.

Мишапомялся.

-Это сынок Маркофьева, — выдавил он.

НАЧАЛОВТОРОЙ КНИГИ

Собственно,после этого разговора я и приступил к созданию второго тома»Учебника Жизни для Дураков», озаглавленного мною «Теориейглупости». После той запомнившейся надолго беседы я и началвновь перекладывать свои (и чужие) мысли на бумагу. Первые страничкивышли из-под моего пера именно в тот вечер, ибо я понял: все моипопытки поумнеть, обрисованные в бессовестно украденной книге, ни кчему не привели и пошли прахом, я по-прежнему остаюсь туполобымкретином и влачу жалкое существование недоумка.

Янакарябал в тетради:

ВВЕДЕНИЕ

Глупость– одна из наиболее эффективных и оптимальных форм выживания напланете. К сожалению, пока мало изученная и исследованная. В то времякак вершинным достижениям человечества в области умствованияпосвящены толстенные тома, о заоблачных высотах и бескрайних широтахглупости не удосужились полномасштабно высказаться ни классикилитературы, ни светочи науки, ни рядовые граждане. Неисчислимых выгодотсутствия разума по достоинству не воспел никто! (Включая ЭразмаРоттердамского, который охватил в своем исследовании лишь средниевека и палеозойскую эру.) Сколько поколений дураков народилось иминовало с тех пор, какой гигантский вклад в сокровищницу глупостиони внесли! Но об этом во все разрастающихся книгохранилищах –молчок! И это в то время, когда из двух способов существованиябелковых тел – осмысленного и бессмысленного – приоритетвсе увереннее переходит на сторону последней! Именно попытке постичьприроду этой закономерности и посвящено наше пособие.

Перечитавнакарябанное, я сделал приписку:

ЕСЛИ ОСМЫСЛИТЬ, ОСОЗНАТЬ И ПОНЯТЬ ВСЕ, ЧТО ПРОИСХОДИТ, МОЖЕТ ПОКАЗАТЬСЯ,ЧТО ЖИТЬ НЕВОЗМОЖНО И НЕЗАЧЕМ. Поэтому многие, если не сказать –все (за исключением редких единиц), инстинктивно стараются незадумываться, а скользят по гладкой поверхности, не углубляясь и непортя нервы и настроение. Они правильно поступают! Искусствовыживания – это, как правило, — сплав по течению. Но, чтобыизбежать шока от внезапно открывшейся оглушительной истины, чтобысправиться с нахлынувшими вроде бы ниоткуда бедами, чтобы опередитьдругих в выигрышной лично для вас ситуации – недостаточнопризнаться самому себе в собственной незрелости! Мало выявить ееистоки и причины! Ну, а мужественно (или женственно) говорить себе:»Да, я дурак! И нуждаюсь в интенсификации гибкости собственныхизвилин!» — для этого большого труда и ума не надо. ТАК МОЖЕТСКАЗАТЬ О СЕБЕ КАЖДЫЙ! Пособие, которое вы держите в руках,утверждает: трезвый и беспощадный анализ и признание собственнойаморфной идиотичности, предопределившей ваше незавидное положение, -лишь первое и начальное условие самосовершенствования; дальнейшийнеобходимый этап – изучение и освоение «Теории глупости»,именно этот «манускрипт вечности», как окрестил егоМаркофьев, поможет выбраться из глубокого заболоченного кювета, кудавы, сами того не подозревая, незаметно и постепенно скатились.

Надежнуюпомощь в выкарабкивании и дальнейшем следовании по трассе вам окажутвсе без исключения страницы и главы этого творения –незаменимого друга и путеводителя для каждого, кто съехал или недоехал, заплутал или впоролся в неприятность, потерял ориентир иливлупился в дорожный знак, утратил талоны на горючее или вляпался всложносочлененную многоуровневую развязку.

БЕЗЧАЮ Я СКУЧАЮ

Сделаввышеприведенную запись, я пошел на кухню глотнуть чайку, и, застаканом дымящегося янтарного напитка, вспомнил присловие будущеготестя: «Без чая я скучаю». Бредовость и никчемностьбольшинства издаваемых людьми звуков в который раз – но теперьпочему-то особенно остро — пронзили меня. Стремление что-нибудьсказать – ради того, чтобы просто что-нибудь произнести –не было ли характернейшей чертой времени, замаскированнойразновидностью безотчетного, не стремящегося к постижению себя самогобытия?

Такжили, пустопорожне молотя языком и бессмысленно вращая глазами,многие, почти все вокруг и поодаль. И это отнюдь не мешало никомунаслаждаться прелестью восходов и закатов, вкушать плоды садов иогородов, даже любить… И производить столь же бессмысленное ипустопорожне болтливое потомство.

Натех же, кто тщился проникнуть в трагические порой нюансы и парадоксыобитания тварей во враждебной им среде, тех, кто не сорил понапраснуглупыми присказками и заверениями, а ценил собственные наблюдения имысли и как бы даже взвешивал каждое из своих высказываний на весахнеобходимости – на тех не изнурявшие себя усилиями пустозвонынавешивали ярлык лишних и никчемных граждан. За что? И неужелитолько потому, что эти ответственные и отвечавшие за каждое своеслово и деяние строгие судьи не участвовали в счастье беззаботногопорхания и безоглядного проматывания отпущенного им срока?

ЧТЕНИЕ

Вернувшисьв комнату и вновь взяв свою тетрадочку, я записал:

«Многиеобращали внимание на то, что с возрастом люди читают меньше, чем вмолодые годы. И это несмотря на всегдашние мечтания: «Вот выйдуна пенсию – и перелопачу всю собранную библиотеку!» Отчеготак происходит? Ухудшилось зрение? Убавилось сил? Или за долгиепредыдущие годы накопилось столько мудрости и знаний, что новые ужене нужны?

Причинав другом. Опять-таки в том, что люди выбирают бездумность. Это — ихвызревавший долгими годами ответ на вопрос о том, какой форме бытияони отдают предпочтение. Конечно, растительной, конечно, простенькой,конечно, если хотите, примитивной, не требующей дополнительногонапряжения и усилий! Хватит, наработались! Причем многие (ох,сколькие!), избравшие такую форму существования — еще как преуспели вжизни! За примерами далеко ходить не нужно. Гениальность бесит ираздражает. (Даже равных, талантливых, что уж говорить о бездарях!)Посредственность, усредненность импонируют. Тривиальность всегданарасхват – в любом учреждении, в любой иерархическойструктуре. Только дурак будет выпячивать свои таланты перед нехватающим звезд с неба начальником. И только дурак будет потомудивляться, что его, такого смекалистого, дивно образованного,прекрасно и со вкусом одетого, не оценили и задвинули, а то ипрогнали со службы вон. А вы как поступили бы на месте его босса?Приблизили бы конкурента, чтобы все наглядно могли сравнить –кто из двоих лучше?

Успокоительныйаргумент. Однако ваша яркость и неординарность могут найтиприменение. Вы можете стать потешающим других артистом. Клоуном.Политиком. Телеведущим. Тогда ваша (явленная на людях) напыщенностьпринесет дивиденты. Еще бы! Людям нравится видеть, что есть кто-тоеще более глупый и ломающий ваньку еще более бесстыдно, чем они.Такого мальчика (или девочку) для всенародного осмеяния, а то и битьяждет, возможно, великое будущее. Такие кривляки могут подняться поголовам прячущих свои достоинства умников – как по ступеням –на головокружительную высоту.

ИСК

Параллельнос корпением над рукописью «Теории глупости» я составил инаправил в суд иск.

Делатьэтого, конечно, не следовало.

Японял это с опозданием.

ПОТЕРЯ МУРЗИКА

Назагородном шоссе я затормозил возле магазина запчастей. Заглянул внего ненадолго, а когда вышел, обнаружил, что оба колеса моего «мурзика» проколоты. Запаска в багажнике была только одна.Я поднял руку и стал голосовать, рассчитывая на человеческоесострадание. Я не ошибся в ожиданиях. Вскоре на мой призывоткликнулся водитель роскошной «Ауди». Он припарковалмашину неподалеку от моей, вышел и стал энергично помогать в сменеколес.

Какназло, в этот момент из кустов выпрыгнули двое ребят, вскочили в его»Ауди» и газанули.

-Ах ты гад! – схватил меня за грудки добровольный помощник. –Ты, значит, с ними в сговоре!

Я лепетал оправдания, но рядом, взвизгнув, встала милицейская «Волга».Парень кинулся к гаишникам, объясняя, что произошло. Я пыталсядоказать свою невиновность и непричастность, но милиционеры завернулимне руки за спину и затолкали на заднее сидение служебной перевозки.

«ЭТООН!»

Когдамы приехали в отделение, я хорохорился. Но произошло непредвиденное.Рыдавшая перед входом патлатая женщина, указав на меня пальцем, закричала:

-Это он!

Оказалось, десять минут назад какой-то негодяй, пробежав мимо, вырвал у нееавоську с десятком яиц. Я., по ее утверждению, и был тем самымвором. Разумеется, она ошибалась. И ведь моим конвойным это было также ясно, как мне. Разве я мог десять минут назад вырвать у нее сумку,если уже два часа валандался (на глазах у понесшего потерю владельца»Ауди») со своей машиной?! Однако, он первый поддержал иподхватил обвинения визгливой тетки. Никто из стражей порядка незахотел принимать во внимание моих доводов и очевидных фактов,которые я тщетно пытался им втолковать.

Связатьсяс адвокатом (хотя бы даже и Овцехуевым) мне не позволили. Обличителихором твердили, что я — закоренелый мерзавец, что, наконец, меняизловили, что я терроризирую город, но теперь-то должен отбыть взаключении хотя бы лет десять, а для начала — две ночи и три дня; чтоза мои грехи меня следует морить голодом и не давать мне пить.

Событияразвивались с головокружительной стремительностью.

Менябросили в кутузку. Была пятница, конец дня. До понедельника, как мнебыло объяснено, никто мной заниматься не будет. В просьбе позвонитьдомой и сообщить о случившемся мне также было отказано. Сосед покамере, двухметровый мордоворот, велел не питюкать и не колотиться вдверь, поскольку хотел спать, но я продолжал стучаться. И, несмотряна то, что детина несколько раз ударил меня по голове и в живот,настоял на своем. Меня вновь повели на допрос. Где я, твердя, что неимею к хищению машины и яиц никакого отношения, тем не менее,возместил женщине стоимость диетического продукта, а также подмахнулвердикт, согласно которому обязался компенсировать и болеесущественную потерю — угнанную «Ауди»: для чего отписалпострадавшему «мурзика» и родительскую дачу, впрочемполуразвалившуюся и заброшенную, туда давно никто не ездил. Нопоскольку этот залог не покрывал стоимости иномарки, я взял на себяеще и ежемесячную выплату процентов — в сумме, которую не всостоянии был заработать даже в течение целой жизни. (Так я полагал.)Я сознавал, что поступаю безрассудно, лезу в петлю. Но надо былокак-то выбираться из тюремного ужаса. Ради этого я готов был на все.Я умолил милиционеров меня отпустить…

ПРИШЛОСЬВРАТЬ

Веронике о своих злоключениях не рассказал. Соврал, что попал в легкуюаварию, это, кстати, объясняло и отсутствие «мурзика». Иналичие выступивших синяков.

Вероникамне, разумеется, поверила, зная, что я вообще не вру и никогда никогоне обманываю.

ЖИЗНЕРАДОСТНЫЙИДИОТ или ДОЛБОЛОБ-2

Именнов тот момент, когда я, раздавленный, униженный, перепуганный, почтиубитый и готовый зарыдать, вошел в квартиру, раздалась телефоннаятрель. Звонил жизнерадостный идиот и всегда звонивший не к месту ине вовремя. Хохоча, он сообщил, что ему дико повезло: при входе ваптеку он оказался стотысячным покупателем и ему подарили уникальныйтермометр, который при измерении температуры следовало запихивать непод мышку, а совсем в другое место, ниже спины, «английскийвариант градусника» — было написано в инструкции; счастливец ужесовсем было собрался измерить температуру, хотя чувствовал себявеликолепно, и тут обнаружил на стеклянном корпусе трещину…Наблюдательность спасла его от серьезных проблем, когда же он пришелв аптеку с претензией, его там не обхамили и не обругали, а выплатилистоимость подарка – двенадцать рублей! Везение было, что иговорить, бесспорным, стопроцентным! Дуралей требовал, чтобы ярадовался вместе с ним. Жаль, он не мог увидеть оскала, которыйрастянул мои губы…

ВПРОЧЕМ

Впрочем,его звонок оказался тем единственным светлым пятнышком, которое свидетельствовало: в жизни бывают хоть и мелкие, но приятности. Возможно также, это был сигнал свыше – знак, что все у менясложится хорошо. Как бы то ни было, после разговора с недоумком яврал Веронике уже не столь обреченно и уныло, как собирался этоделать, в потоке лжи не было оттенка безнадежности. А дажеприсутствовали бравада и некий блеск…

ИСКУССТВОВРАНЬЯ

Маркофьев,как правило, лгал беззастенчиво, безостановочно, вдохновенно. Нооднажды, еще когда мы работали вместе в НИИ, с уст его сорваласьзапомнившаяся мне фраза:

-Врать, мой друг, надо по возможности меньше.

Этусентенцию он произнес перед тем, как позвонил Лауре и сказал:

-У нас профсоюзное собрание. Я буду позже.

Послечего мы сели выпивать. А потом он отправился к своей знакомой. Идомой действительно прибыл под утро.

Новедь Лауре он не солгал! В тот день в институте действительнопроходило профсоюзное собрание. (На которое мы не пошли, потому чтопредались более приятному занятию.) Фактически он сказал Лауреправду!

ОДИН

Увы,мой верный покойный товарищ не мог сейчас прийти мне на помощь! Мне не к кому было кинуться за поддержкой. (Вот когда я очередной разпонял, как плохо без друзей!) Ах, как недоставало мне мудрогосоветчика и находчивого мыслителя-парадоксалиста! В трудную минуту яоказался без мало-мальского и какого бы то ни было вообще участия всвоей судьбе, без надежного и вовремя подставленного плеча. УстаМаркофьева не способны были оплодотворить мой слух стоящей идеей,неожиданной подсказкой…

Впрочем,даже если бы шепот из гроба донесся бы и коснулся моих ушных раковин- разве сумел бы я правильно истолковать его? Я оставался глух квозгласам криком кричащих, барабаном бьющих в мои ушные перепонкидоброжелателей!

ПУНКТОХРАНЫ

Покорнои регулярно я наведывался в пункт охраны общественного порядка, кудаменя привезли после ужасного недоразумения с угоном. Милиционеры,надзиравшие за моим делом, чаще сидели не в кабинете, а в патрульноймашине и резались в карты, приходилось ждать, пока они завершаттурнир из десяти партий в «подкидного» или «буру»,после чего я интересовался, не нашлась ли пропажа, не отыскалась лиугнанная «Ауди»? Мне отвечали недовольно и отрицательно.

Пострадавший настойчиво спрашивал, когда можно осмотреть дачу — с последующейперспективой ее продать.

Яне в силах был сообщить родителям об этом позоре и кошмаре.

ПЯТНАНА РЕПУТАЦИИ (вопрос на засыпку)

Когдаедете в общественном транспорте, тесно прижатые друг к другу, и вашсосед облизывает мороженое – кто должен заботиться онезапятнанности вашего костюма? Вы или он?

Ответ.Ему на кой ляд сдалась незапятнанность вашей одежды?

Также и во всем остальном. Вы сами должны заботиться о себе (инезапятнанности одежды и репутации), вы — больше, чем кто-либо другойв этом заинтересованы. Рассчитывать на то, что о вас (и вашем имидже)позаботятся окружающие, и вовсе не следует!

Япередвигался теперь исключительно муниципальным транспортом, иподобные мысли часто посещали голову.

Ябыл кругом и перед всеми виноват и всем должен. Мои близкие на менянадеялись, а я…

Изконторы, которая поручала мне ходить с транспорантом-рекламой рыбногоресторана меня турнули, сказав: в их рекламном агентстве работаютлюди только безукоризненных моральных качеств. В институте от моихуслуг отказались, сославшись на то, что воспитывать студентов могутлишь те, на ком не висят правонарушения и преступления. Странно было,что на улицах на меня не показывали пальцами. И не освистывали. Ну, апоскольку я нигде не получал зарплату, то и надежда расплатиться сдолгами делалась все несбыточнее.

Ночами,долгими бессонными ночами я думал, напряженно думал: как выкрутиться?Под глазами повисли мешки, вокруг губ и на лбу пролегли морщины…

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

-Отдайся глупости, пусть ее море поглотит тебя, — призывал Маркофьев.– Не перенапрягайся, иначе обделаешься, — любил повторять он.

Иприбавлял:

-Ведь большинство населения пребывает в состоянии глубокого идиотизмаи непроходимой дремучей примитивности. Примкни к большинству. –Ласково щурясь, он ждал моей реакции на произнесенную тираду. И, еслия молчал, возглашал. — Но всегда найдется умный, который сумеетнаправить энергию массовой дури в нужное ему русло. Который погонитстадо баранов туда, куда их еще никто не гонял!

«АУДИ»

Когдая очередной раз (не условившись заранее с милиционерами о встрече)приплелся в опорный пункт, возле него лихо затормозила та самая»Ауди», за рулем которой сидел тот самый несчастныйпотерпевший. На челе его не было и следа скорби. Оно сияло. Не видяменя, он поручкался с курившими возле входа картежниками в мундирах,те улыбались. Сердце мое возликовало. Я бросился к ним с криком:»Нашлась? Какое счастье!».

Ихфизиономии посмурнели и вытянулись. (С ними в компании, кстати, была и женщина, опознавшая меня как похитителя авоськи яиц. Все вместеони собирались идти обедать, о чем и сговаривались.)

-Следишь, падла! – закричал один из их своры. На нем были погоныкапитана. – Ну, теперь берегись!

Владелец»Ауди» и женщина с яйцами (или, точнее, без яиц) предъявилимне удостоверения помощников депутата Думы. И хором загалдели, что я– закоренелый преступник. После чего меня опять затолкали вкутузку. Где на сей раз сидело двое мордоворотов, которые сразупринялись меня избивать. В неволе меня держали пять дней. Какобещали, не поили и не кормили. И заставили отписать в пользу мнимого пострадавшего еще и родительскую квартиру.

Контрольныевопросы:

Авы полагали, милиционеры не спят — не едят, а только занятыраскрытием правонарушений и ловлей преступников? Сами вы – еслибы выпала возможность выбора – играли бы в карты и домино вбезопасной компании или подставляли лоб под пули и постояннорисковали? (Хотя деньги вам платили бы при этом именно за несениеслужбы…)

ИЗПРОШЛОГО

Однажды,еще в бытность свою молодым и холостым, я припозднился в гостях. Неуспел на последний поезд метро. И стал ловить машину. Моявыставленная шлагбаумом рука тормознула милицейский рыдван. (Сполоской на борту и надписью вдоль нее «Охрана общественногопорядка»). Сидевшие в кабине люди в форме вежливо пригласилименя внутрь. Стараясь идти подчеркнуто прямо, опасаясь, как бы неповолокли прямиком в отделение или вытрезвитель, я приблизился.Неуверенно назвал адрес. Приглашение переместиться в кабину было повторено. Я был с комфортом и на приличной скорости доставлен, кудахотел. Прямо к своему дому. Далее наступил щекотливый момент. Я незнал, как поступить. Вроде бы следовало оплатить услугу. Но соватьденьги людям, находившимся при исполнении (которые в силу своейпрофессиональной принадлежности должны стоять на страже законности иименно злоупотребления служебным положением искоренять и пресекать) –вот именно за левую халтуру было странно. Они ведь на этой машинеобязаны были патрулировать улицы, а не заниматься подбрасываниемпассажиров. Однако, если их маршрут совпадал с моим… А им,опять-таки по роду их гуманной деятельности, было предписанооказывать содействие тем, кто попал в затруднение… Тогда –за что платить? Я колебался. Милиционеры ждали.

Контрольныевопросы. 1. Как вы думаете, чего они ждали:

а)слов благодарности;

б)других знаков внимания;

в)почетной грамоты;

г)затрудняюсь ответить?

2.Они, по-вашему, должны жить на мизерную зарплату?

3.Вы стали бы жить на мизерную зарплату, если бы у вас появиласьвозможность подхалтурить и заработать?

Попутноезамечание. Напрасно некоторые недооценивают умственные способностиокружающих, в том числе и милиционеров, рассказывая про них обидныеанекдоты. Лучше на себя посмотрите.

Основнойконтрольный вопрос. Вы, может быть, думаете, милиционеры не пьют ине курят?

ПОЧЕМУНЕ НАДО ГОВОРИТЬ «СПАСИБО» (еще один довод в пользу этогозапрета)

Сказав»спасибо», я вышел из машины. И услышал вслед площаднуюбрань. Которая уж никак не должна была слетать с уст тех, ктопоставлен бороться с правонарушениями.

*ЛЮДЯМ, В ТОМ ЧИСЛЕ И МИЛИЦИОНЕРАМ, ВАШЕ «СПАСИБО» ЧТОГОЛОДНОМУ ВОЛКУ «ЗДРАССЬТЕ». Волку требуется что-товещественное, осязаемое, способное утолить аппетит!

Главныйвывод (к которому мы придем в конце книги): ЛЮДИ ВСЕГДА ОСТАЮТСЯЛЮДЬМИ, И НИЧТО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ КАЖДОМУ ПРЕДСТАВИТЕЛЮ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙПОРОДЫ – НЕ ЧУЖДО! Все живут полнокровной жизнью и используюткаждую и любую возможность, чтобы повеселиться, развлечься, урватьлишнее и подольше задержаться на этом свете в добром здравии.

ВАМ,НЕ УМЕЮЩИЕ ДАВАТЬ ВЗЯТКИ И СЫПАТЬ ПРОЧИМИ ВИДАМИ ВОЗНАГРАЖДЕНИЙ(совет)

Учитесь!Учитесь! И учитесь!

Такговорили великий Маркофьев и великий Ленин.

ОСЕБЕ

Нодурака, сколько назиданиями и ярчайшими примерами из его собственнойжизни ни корми – он все в сторону от разума смотрит!

СВЕТВ КОНЦЕ

Маломне было всего со мной приключившегося… Мало было подметныхпредупреждений и угроз. Нет, я продолжал переть на рожон.

Вероникестало известно про пять суток, проведенных мною в камере. (Утаитьбыло невозможно.)

Родителямстало известно про подписанный вексель на разваливающуюся дачу изакладную на квартиру.

ДочкеКате стало понятно, что ее квартиру ей назад не выкупить.

Апсов Джека и Джоя по-прежнему было нечем кормить.

Ждатьпомощи от родителей Вероники не приходилось. Я ведь сам оттолкнулпредложенное мне участие. Отказался подмахнуть охранную грамоту заномером 97800654300987667895498673… (Так он мне запомнился.)

Какхотелось, чтобы Вероника меня пожалела и успокоила… Она сжалагубы. Сказала:

-Что ж мне так не везет?

Наподдалакрутившейся возле холодильника в ожидании ужина кошке ногой иподперла щеку кулачком.

Утроммы отправились в прокуратуру. На двери кабинета, куда мне надлежалопопасть, красовалась табличка «Зам по особо важ Маркофьев».

Постучав,я вошел и увидел молодого человека с розовенькими щечками и ямочкамина них. Он сидел под портретом министра внутренних дел – кистине то Рубенса, не то Веласкеса. Перехватив мой устремленный напортрет взгляд, румяный юноша еще сильнее зарделся:

-Да, это подлинник.

Иповел меня к другому полотну, на котором был изображен руководительадминистрации президента.

-А это Айвазовский. Люблю настоящую живопись…

-Ваш батюшка не учился на химика? – вырвалось у меня.

Молодойзам по особо важ улыбнулся:

-Вы его знали? Какие проблемы? Излагайте.

ИТЬМА В ИТОГЕ

Он,в память о моей дружбе с его отцом, все записал: и то, о чем явзволнованно говорил, и о чем кричала Вероника, обещал разобраться,потом попросил Веронику оставить нас для мужского разговора наедине.Она удалилась. Он спросил: нет ли у меня при себе денег? Когда я,неизвестно зачем похлопав себя по карманам, честно признался, чтодавно без средств, заметно поскучнел. Назначил новую встречу. Япришел в тот же коридор и к тому же кабинету через неделю. Нотаблички со знакомой фамилией на двери не обнаружил.

Направилсяк дежурному офицеру, тот ничего не смог сказать:

-Появляются, увольняются, переходят на другие места… Развеуследишь?

ЧЕМЗАКОНЧИЛОСЬ?

Вернувшисьдомой, я обнаружил под дверью новую записку: «Ну, жди!» Аночью ко мне с обыском явилась бригада людей в форме и в штатском.Среди них был и прихрамывающий детектив Марина. Увидев на стенеполученные от Маркофьева картины, стражи порядка обменялисьпрофессионально-удовлетворенными взглядами и рукопожатиями:

-Вот они, бесценные шедевры, исчезнувшие из Русского музея!

Полотнабыли конфискованы, с меня взяли подписку о невыезде.

Послеухода бригады дочка, которой я позвонил рассказать о случившемся, наменя накричала. Вероника кусала губы. Родители, которым я тожезвякнул (вынужден был, поскольку одну из картин Куинджи водрузил в ихспальню, а теперь ее надлежало вернуть в государственное хранилище),ужаснулись.

Нервныйнапряг закончился тяжелейшим сердечным приступом. Меня скрутилоследующим утром прямо на улице (я отправился на очередной допрос кдознавателям). Хорошо, сердобольные прохожие вызвали «скорую».Реанимобиль доставил меня в кардиоцентр. Где склонившийся надо мнойврач сказал:

-Выбирайте. Либо мы сейчас сделаем вам укол и вы останетесь жить, либоумрете.

-Хочу укол, — прохрипел я.

-Он, между прочим, денег стоит, — сказал кудесник в белом халате. –Плата вперед…

Отназванных цифр у меня закружилась голова. Они повторяли номертестевой бумаги, которую я отказался подписать.

Ябы и точно умер, хотя бы просто от ужаса, но примчалась разыскавшаяменя Вероника. У нее с собой был шприц и не столь сумасшедше дорогиелекарства. Она спасла меня. В какой по счету раз? Хотя, как сама мневпоследствии призналась, ей очень любопытно было: в случае, еслиумру, удастся ли моей душе взять верное направление полета идержаться левой стороны Вселенной?

ИТОГИВТОРОЙ ГЛАВЫ

ПРОВЕРКАУСВОЕННОГО МАТЕРИАЛА

1.Напишите сочинение на тему «Как я провел жизнь (или первую ееполовину)?»

2.Поставьте сами себе оценку

а)за текст

б)за прожитое

3.Можно ли отпускать от себя репутацию, чтоб она пошла по рукам, илинадо всегда держать ее при себе?

4.Куда обратитесь вы, если захотите обрести поддержку в отстаиваниисправедливости:

а)в отделение милиции?

б)в сыскное агентство?

в)в кардиоцентр?

г)затрудняюсь ответить

5.Куда вообще можно податься, если вас обижают и притесняют:

а)в другой город или село?

б)в другое государство – в Европу, где вам счастливы дать вид нажительство, или в Азию, где все только и мечтают блюсти, холить илелеять ваши человеческие права?

в) на Марс или на Венеру?

6.Счастливой дороги!

Вывод.Вот жуткое ощущение, когда некуда податься, негде спрятаться. Великапланета, а укрыться негде.

Историческийэкскурс. Такую оцепенелость, должно быть, испытывали все те, ктосплотился вокруг вождя и отца народов. Конечно, мысль о побеге из-подего гнета возникала у каждого, не могла не возникнуть… Но…Куда податься? Диктатор орлиным взором окидывал всю Землю, его рукимогли дотянуться в любую точку, Судьба Троцкого, настигнутого вжаркой загранице и приконченного в зной леденящим ледорубом — томупример.

Произведитезамену. Вместо имени Сталина вставьте в вышеприведенный пассаж именаНерона, Калигулы, Каддафи, Буша старшего и младшего, Провидения,Рока, Судьбы… Возможно ли ускользнуть от надзирателей, если онивзялись вас преследовать?

Пессимистическийвывод. Вам не кажется, что притча Льва Толстого о том, сколькочеловеку земли надо, требует корректировки? Классик литературыутверждает, что земли потребно лишь на могилку… Но это послесмерти. А вот для жизни человеку, чтобы ощущать себя свободным, нужнався планета!

Оптимистическийвывод. Скоро жизнь изменится! Потому что исчерпаны прежние связи,исчерпаны прежние отношения. В мире, в семье, в любви. Значит, должныоткрыться новые перспективы!

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

Онговорил:

-Если конец света наступит, когда человечество откроет все законыприроды и постигнет все ее тайны – то ждать еще долго. Потомучто мы даже приблизительно не знаем, что такое талант и как и из чегообразуется ткань мысли…

Оновой жизни. Недалеким людям кажется: вот умрут надоевшие,старомодные старики-родители, выкину допотопную мебель, она будетзаменена новой, а в квартире учиню ремонт – и сразу жизньпойдет по-другому. Однако, этого почему-то не происходит. Нужныдругие усилия и энергетические затраты, чтобы жизнь изменилась. Не умногих достанет сил – коренным образом поменять уклад и стиль,настрой и тон. Жизнь не спешит омывать свежим течением затхлые,застойные заводи и недвижные бухты. Может быть, она вообщенеподвижна, эта жизнь?

Недалекимлюдям кажется: наступит время и умрут все мои враги. Но враги непереводятся и число их не уменьшается. Более того, правильным будетнаблюдение: ЕСЛИ С ТЕЧЕНИЕМ ВРЕМЕНИ ВРАГОВ У ВАС НЕ ПРИБАВЛЯЕТСЯ,ЗНАЧИТ, ВЫ ИДЕТЕ НЕВЕРНЫМ ПУТЕМ. Ибо завистники и недоброжелатели вконце концов не смогут – при виде ваших успехов и понимаявыигрышность вашей принципиальной позиции – совладать с собой ивыдадут себя, перейдя из ваших мнимых близких друзей в стан вашихоппонентов. Но это и хорошо: любое действие вызывает противодействие,любой поток отрицательной энергии вызовет равный по силе потокположительного к вам отношения со стороны пока еще неизвестных вамлюдей…

Жизньнеизменна. И неподвижна.

Чу!На стремнине происходит мелькание – популярных фигур и лиц. Этачехарда сбивает непосвященных и неискушенных с толку, а глупыхвдохновляет и приводит в экстаз. Но вы-то уже поумнели и знаете:ВНЕШНЯЯ, ЯВЛЕННАЯ МИРУ ИПОСТАСЬ – ВСЕГДА МИРАЖ, ВСЕГДА ОБМАН.Суньтесь в дома и квартиры тех, кого почитаете кумирами, и васпоразит их убожество, вас расплющат, размажут, вгонят в ступор идепрессию те же кухонные и постельные дрязги – из-за доходов,наследства, вранья – которые вы слышите каждодневно в метро,на работе, у себя в семье… Вас удручат копеечные счеты ииндюшачьи амбиции тех, кого вы привыкли считать (кого вас приучили,заставили считать) эталоном, светочем, экспертом по всем вопросам…

Поэтому:НЕ ЗАГЛЯДЫВАЙТЕ ЗА КУЛИСЫ, ОСТАВАЙТЕСЬ В ЗРИТЕЛЬНОМ ЗАЛЕ! ТО ЕСТЬ ВНЕВЕДЕНИИ КАСАТЕЛЬНО ТОГО, КАК ГОТОВЯТСЯ ЗАХВАТЫВАЮЩИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ И ЧАРУЮЩИЕ СПЕКТАКЛИ, ИМЕНУЕМЫЕ КРАСИВОЙ ЖИЗНЬЮ, КАК СОЗДАЮТСЯЛЕГЕНДЫ И СКАЗКИ – НА ВЫНОС И ПОТРЕБУ ПРОСТАЧКАМ И ЗЕВАКАМ.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

УМИРАЙТЕ ЧАЩЕ!

ВЕСТОЧКАОТ МАРКОФЬЕВА

Втот труднейший, чтоб не сказать отчаяннейший момент, и пришла,блеснула солнечным лучиком телеграмма: «Жду на Капри ближайшимрейсом. Авиационный билет в ассортименте». Квиток на правополета первым классом до Неаполя или Генуи был пришпилен к посланиюгромадной скрепищей с вкрапленным в нее изумрудом. Собственно,скрепка больше походила на булавку для галстука.

Наменя пахнуло предощущением близких перемен, материальногоблагополучия, колыханием соленого моря и шелестом тропических пальм…

ВСТРЕЧАСТАРЫХ ДРУЗЕЙ

Внеапольском аэропорту черный «Мерс» с номером 01-01подкатил прямо к трапу самолета. Я опустился на кожаное сиденье рядомс шофером, тот протянул мне плоскую полоску мобильника. Я узналзнакомый с детства голос:

-Рад приветствовать тебя на дружественной итальянской земле! Мойперсональный паром уже в гавани и готов принять тебя на борт…

Мы(с водителем) плыли навстречу синим волнам, и ветер ерошил моиволосы, а потом мчали по извилистому шоссе и вскоре свернули кзеленому оазису, огражденному высоким каменным забором. Украшенныезатейливой вязью металлические ворота начали медленно отворяться…

Маркофьевсидел под брезентовым грибком возле бассейна, наполненного голубой,как небо, водой. В белых шортах, измазанных не то вишней, не токлубникой, и цветастой гавайской рубахе. В распахнутом воротевиднелась золотая цепь толщиной в палец, гимнаст парил на волосатойгруди моего друга, продев худенькие ручки в массивные звенья, будто вспортивные кольца…

-Да-да-да! — закричал Маркофьев, перехватив мой взгляд. – Еслибы все у меня в жизни складывалось гладко, возможно, из меня быничего не получилось! Неудачи закалили меня. Помогли окрепнуть. Ипревозмочь невзгоды!

ОБЕД

Апотом мы сели обедать. Слуги в парчовых, расшитых золотом и бисеромкамзолах носили на серебряных подносах омаров, начиненных грецкимиорехами и фундуком, перепелок, запеченных в листьях бнановой пальмы,ягнят, сдобренных маисовым соусом, каракатиц, фаршированныхсоловьиными языками, и томленых в меду летучих мышей.

Очем только мы ни беседовали, развалясь в плетенных креслах, лежа наафганских коврах, попивая из пиал чай, минеральную воду, кальвадос,виски и джин…

Трапезарастянулась на несколько суток.

РАЗОЧАРОВАННОСТЬ

Главной бедой человечества (и бедой наступившего времени) Маркофьев считалутрату идеалов и всеобщую разочарованность людей друг в друге.

-Там, в далекой России, — сказал он, — у меня был кот. Он ходил взолотом, специально для него изготовленном браслетике, а на шее унего красовалась специально для него изготовленная золотая цепочка…Три раза он убегал из дома. И три раза несознательные гражданеснимали с него украшения, приходилось заказывать новые…

ДОЛЛИ

Онговорил о каком-то неведомом коте, а я вспоминал удивительную кошечкуДолли. И ее хозяйку.

НЕВОЗМОЖНОСТЬ

-Как там, в России? – спрашивал Маркофьев. И будто читал моимысли. – Наверно, жить стало совсем невозможно? Я, во всякомслучае, не выдерживал беспредела…

-И поэтому умер? То есть был убит? – догадался я.

Онпечально ответил:

-Жизнь ничем хорошим не кончается.

ВМОРГЕ

Маркофьевповедал, что незадолго до собственной гибели открыл при больнице, впомещении бывшего морга, ресторан. Пациентам, которые напоследок,перед кончиной или в процессе выздоровления, хотели на всю катушкукутнуть, здесь предлагали изысканные блюда, для них играл оркестр,выступали артисты мюзик-холлов. Врачи, отработавшие ночную илидневную смены и мечтавшие расслабиться, имели право на получениескидок. Случайным залетным гурманам, приходившим навестить обреченныхзнакомых, вручали подарки.

-В летнюю духоту там было хорошо. Прохладно, — вспоминал Маркофьев. –От клиентов отбоя не было. Единственное, попахивало формалинчиком…

Ресторан,по его словам, приносил неплохую прибыль.

ЗАКОВЫКА

Была,правда, маленькая заковыка. Пока производили ремонт и даже в первыедни, когда уже начался приток посетителей, в помещении все еще лежалонесколько тел — из разряда постоянных, про такие прозекторы говорят:»хранить вечно».

-Родственники отказывались их забирать, — рассказывал Маркофьев. –Хотели, чтобы я, поскольку богат и извлекаю из арендованногопомещения доход, эти останки на свой счет захоронил. Но я, раз ужникто о бренных трупах не заботился, решил их мумифицировать. Сделатьэкспозицию. Заказал стеклянные саркофаги…

ПРОЛОМИЛИГОЛОВУ

-Почему я выбрал морг? – продолжал Маркофьев. – Ну,во-первых, из-за невысокой арендной платы. Другие съемщики пугались с этим подземельем связываться. А я, во-вторых, стремился напомнитьлюдям о бренности бытия. Вся наша жизнь, — вздохнул он, — течетпараллельно возможной гибели. Лично я никогда не забываю: могутонуть, когда был мальчиком, мог сломать шею, когда повзрослел ипрыгал с балконов соблазненных женщин — если внезапно возвращались ихмужья. Мог быть прикончен этими мужьями. Мог загнуться от коклюша иветрянки. Мне на голову мог упасть кирпич. Тревога исчезновенияпостоянно маячила в моем мозгу.

Ноон получил удар откуда и не ждал… Придя в маргинальныйресторан, Маркофьев, по обыкновению, с размахом, загулял, забыл обовсем на свете, от широты душевной стал предлагать присутствовавшимкремировать их за счет заведения и принялся рассылать за столикибутылки с поминальным шампанским…

-А сидели мрачнейшие типы… Они юмора и братского жеста простоне поняли. Решили: я издеваюсь… Шарахнули по кумполубутылкой… С черной этикеткой Да, суровое, жесткое наступиловремя, — не переставал повторять он.

ЗАНАЧКА

Вполубессознательном состоянии его доставили домой.

-Окровавленный, я рухнул на пол, — вспоминал он. — Лаура вызвалаврачей и милицию… Из милиции говорят: «Сейчас приедем ссобаками». И точно – явились с целой сворой. Я лежу,истекаю, а ищейки шнырят по квартире, вынюхивают. Что? Зачем? Амилитоны: «Нам их все равно выгуливать нужно…» Ну, обмочили они мне всю мебель, все ковры…

Главноеже — псы унюхали денежную заначку в платяном шкафу, купюры былиизъяты, а Маркофьев, который попробовал отстоять кровное, получил отнагрянувших собаководов еще раз по башке – на сей разподвернувшимся металлическим намордником.

Вопросы.Какой удар предпочтительнее: а) намордником или бутылкой; б) отмилиционера или бандюка; в) у кого от кого искать защиты – упервых от вторых или у вторых от первых; г) в чем отличие одних отдругих; д) затрудняюсь ответить

УКОЛ

Дальнейшиезлоключения Маркофьева я мог воспроизвести, даже не слушая финалапечальной истории. Отключившегося беднягу свезли в госпиталь. Где повторилось то, что произошло после сердечного приступа со мной. КМаркофьеву приблизился врач и сказал, что может сделать инъекцию,иначе пациент окачурится. Деньги вперед.

Там,в больничной палате, его и посетила идея необходимости собственнойкончины.

ВЗЯТКИ ГЛАДКИ

Онкротко улыбнулся и выдохнул:

-Умирать надо как можно чаще!

Ипояснил:

-Не надо бояться. Смерть — лучший способ выжить и попутно избавитьсяот накопившихся проблем, сбросить их с себя. Оптимальный, в сущности,вариант. Ушел на тот свет – и с тебя взятки гладки…Если бы я не умер, то вряд ли выкрутился бы… Трудностейнакопилась – тьма.

ИЕЩЕ

Иеще он сказал:

-Если бы я не отвалил добровольно, меня бы и точно застрелили…Пришили как миленького… При том гигантском количественедоброжелателей, которые окопались всюду, они бы ни за что не далимне жить спокойно. А теперь я существую как бы бесплотно…Лучше уйти на год раньше, чем на минуту позже.

Этумудрость он впоследствии повторял часто, имея ввиду как пребывание вовласти или в зените славы, так и в дружеском застолье.

ТИХАЯ РЕЧКА

Онизрекал:

-Зато теперь… Посмотри, в какой благодати я пребываю. Всепроисходит в точном соответствии с религиозными догмами и нормативамихристианской веры: ПОСЛЕ ЧИСТИЛИЩА ДУША ПОПАДАЕТ В РАЙ. – Идекламировал. – КТО ВОЕВАЛ, ИМЕЕТ ПРАВО У ТИХОЙ РЕЧКИОТДОХНУТЬ…

ВОКРУГ

Вокругкричали, свешиваясь с пальм, попугаи. Сновали вараны. Бегалипривезенные с экзотических широт мартышки и мангусты. Прыгалитушканчики. Летали колибри.

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

-Что бы мы знали о жизни, если бы не смерть! – патетическивосклицал Маркофьев, разглядывая фотографии собственных похорон. –Именно осознание конечности пути дарит небывалую остроту ощущений,заставляет вдыхать воздух полной грудью и наслаждаться красотамибытия и каждым мгновением собственного существования! Поэтому — небойся быть убитым и похороненным! Мой пример, пример моей жизни имоих многочисленных кончин тому порукой и свидетельствует: с научнойи ненаучной точек зрения воскресение из мертвых возможно!

НАПРАВЛЕНИЕ

-А потом… Когда умер… То есть – воскрес… Тыдержался правой или левой стороны? – уточнял я. — Какой стороныпридерживалась твоя душа в полете?

Онсмотрел на меня, видимо, не слишком хорошо понимая смысл вопроса, и отвечал туманно:

-Я ехал на дикий Запад. Я выбрал чужбину.

Вопрос.Почему Запад называют «диким»? Не правильнее было быназвать «дикой» какую-либо другую часть света?

Наводка– в подглавке «Проломили голову» на предыдущихстраницах и главах «Мы и они» – на последующих.

Контрольныевопросы. Вам не все равно, в какую сторону устремится ваша душа послепоследнего содрогания вашего бывшего тела? Кто вас, вернее, вашу душуи где будет ждать? Кому она нужна, ваша душа – после вашейсмерти, если и при вашей жизни все чихать на нее хотели? Иное дело –ваши чресла и выя, персты и вежды, которыми можно реальновоспользоваться – что-то на них навьючить, продать в центртрансплантации, одним словом, извлечь практическую выгоду …

Признание-констатация.Я был ненормальным. Меня волновало то, что не должно волновать.Занимало то, до чего никому дела нет. И не должно быть.

А Маркофьева занимали насущные вопросы.

ПЕСНА ПРИВЯЗИ

Онговорил:

-Что касается массивности моей цепочки… Которая сразу привлеклатвое внимание… — И теребил ее звенья и парящего на кольцахгимнаста. – Я сам о ней беспрестанно размышляю. Я — пес.Посадил себя на привязь. Знаю, цепь должна быть тоньше…Изящнее… Ажурнее… Но иначе я с нее сорвусь, убегу,понаделаю дел… Ты меня знаешь!

Впрочем,на собаку он был похож мало.

Лирическоеотступление. Некоторые люди похожи на некоторых животных. Ибо всесущее на земле было заквашено в одной общей кадушке. Некоторые — ивнешностью, и повадками уморительно смахивают на лисичек,орангутангов, хорьков… На птиц или рыб… Вот какая фантазияне давала мне покоя: придет время (и оно не за горами), когдабессловесные дикие твари будут человеком истреблены. И тогда похожихна зверушек людей посадят в клетки и будут водить к ним экскурсии,поясняя:

-Эта особь похожа на медведя… Ну, не буквально… А вобщих чертах… А эта – муравьеда…

Вопросна засыпку. Разве люди не дураки, если полагают, что, истребивживотных, смогут их потом чем-либо заменить?

Вопросдля полуночников. Кого будете считать во время бессонницы, когдаистребите слонов?

Контрольныйвопрос. На какое животное походил Маркофьев?

Подсказка.Широтой, размахом, габаритами, добродушием?

Ответ.Правильно. (Подтверждение отыщете ниже по тексту.)

ЗАВЕЩАНИЕ

Онприбавлял:

-Надо бы, надо бы заказать другую цепь… Потому что – именно занее схватят и начнут наматывать на руку, душить… Слабаяцепочка лопнет, а эта не подведет, удавит…

Я устремлял на него изумленный взгляд.

-Приходится об этом заботиться, — вздыхал мой друг. – Да,рискую, постоянно рискую… Ведь меня уже не раз приговаривали иубивали. А я до сих пор не удосужился составить завещание. За чтоменя недавно справедливо критиковали на пресс-конференции Миша иМоржуев. Я в курсе их недовольств. И ведь они правы. Надо бынаписать. Узаконить последнюю волю. Вдруг со мной что-нибудьслучится… Чую новые свои гибели… Наследников тьма. Жен,детей, компаньонов… Никого не хочется обижать…

Ямолчал, направление рассуждений было мне близким. Я сам нет-нет, даподумывал о рубеже, к которому приближался. Но мне было проще: дочкойя обзавелся всего лишь одной, оставлять ей было практически нечего.

ЗУБЫ

-Конечно, задумываюсь о смерти, — говорил Маркофьев. – И чемдальше, тем больше. Не могу не пытаться представить, как онапроизойдет и как меня потом будут провожать в последний путь. –Он на мгновение взгрустнул. – Однако вдумаемся: если тяжелозаболею, деньги уйдут – сколько бы их ни было – налечение. Врачи ведь не выпустят из своих лап, пока не выпотрошат.Значит, все равно в итоге, у последней черты, останусь нищим. Что икому тогда собираюсь завещать? А когда умру… Какая разница –оставлю энную сумму на похороны или не оставлю? Ведь не бросят жедобрые люди мое тело на произвол? Так и так закопают. В какую-нибудьодежду да обрядят, в какой-нибудь ящик да заколотят. Поэтому — ненадо лишних бумаг и нотариусов, заверенных ими подписей и последнихволь… Надо жить пока живется и щедро растрачивать что имеешь…

Скалясьв улыбке, он прибавлял:

-Даже зубы надо проедать, стесывать до корней. До основания. Ониведь не сгорают в крематорских печах. Зато протезы, вставные челюсти- еще как полыхают!

Вопрос.Вам – в каком случае будет спокойно и комфортно умирать: когдабудете знать, что накопленное вами в течение жизни раздербанят ипустят по ветру или если бережно сохранят как память о вас, да еще ипреумножат, пользуясь вашей жизненной мудростью?

Ответ.Плевать! Как мы и уславливались. Вам-то какая разница, что будет,когда вас не будет? Ну и достанутся ваши сбережения не тому, кому вамхотелось бы, чтоб они достались. Вам-то что! На что вы сможете,умерев, повлиять? На что вообще можно влиять — даже при жизни?

Домашнеезадание. Повлияйте на собственную (ого) жену (мужа, любовника),любовницу, соседку, сына, дочь, подругу, друга, собаку в сущейерунде. Вы преуспели? Тогда повлияйте в чем-либо более серьезном. Вамудалось? Развивайте успех. Как долго вам удается влиять на кого-либо?

Запомните:жизнь – это живая и не подвластная никому дикая кобылица, илидаже мустанг, который сбросит со своей спины любого засидевшегосянаездника и не потерпит узды.

Вывод№1. Забота о наследниках – из той же серии и той же породызабот, что беспокойство о том, какой стороны придерживаться душе вполете!

Вывод№2. Люди, когда умирают, думают совсем не о том. Хлопочут о дележеостающихся материальных ценностей, о месте на престижном кладбище.

НЕКРОПОЛЬ

-Что поделаешь, — извиняя их, говорил Маркофьев, — если историческаязначимость и заслуги человека в стране, где мы родились, определяютсяне тем, что он сделал при жизни, а тем, в каком некрополе он будетпохоронен…

ТЕСТ

Предположим,у вас имеются две бутылки водки: одна – целехонькая, вторая –початая. Вы садитесь с друзьями выпивать.

Вашидействия:

а)вскрыть свежую бутылку;

б)сначала допить начатую, а потом перейти к свежей?

Тоесть, если толковать ситуацию расширительно – станете ли вы соблюдать закон постепенности и последовательности действий?

ЕСЛИВАМ НЕ ВСЕ РАВНО, КАКУЮ БУТЫЛКУ ПРИКАНЧИВАТЬ, А КАКУЮ ОСТАВЛЯТЬ НАПОТОМ – ВЫ НИЧЕГО НЕ ПОНЯЛИ ИЗ ВЫШЕПРИВЕДЕННЫХ РАССУЖДЕНИЙ. Ибов процессе застолья будут опорожнены и эти две емкости, и ещемножество других! Есть о чем тревожиться! Ха-ха! Никто никогданикаких дел не заканчивает, все лишь обозначают озабоченностьпроцессом и неясным итогом (на который всем опять-таки начихать),сами же, бросив затеянное, скорей перелетают на другой цветок, гдебольше нектара и пыльцы.

СОБЛАЗН

-И тебе не советую составлять завещания, — говорил мой друг. –.Если бы я его составил, каким соблазном это могло бы служить.Столькие захотели бы меня прикончить гораздо раньше, чем я саморганизовал свою смерть.

БЕЗСЕВРЮГИ

Мысльего все настойчивее обращалась к будущим поколениям.

-Те, которые будут жить после нас… Станут ли они счастливее?Ведь мы не оставляем им практически ничего… Ни севрюги, нибелуги, ни оленятины… В чем же они обретут радость, утеху инаслаждение? – спрашивал Маркофьев, отправляя в рот кускиветчины и сыра, расстегаи и пироги с визигой.

ВЕЛИКИЙПОСТ

Ион по-прежнему заботился о других. В великий пост говорил:

-Это что там? Кусок буженины? Дайте мне. Лучше я согрешу, чем вы.

ЭТОМОЕ!

Прожевав, снова вздыхал:

-Дети… Беспечные существа… Все же я завидую им…Помнишь: нам тяжело давалось переосмысление правил и принципов,которые внушали родители… «Не рой другому яму…»»Молчание — золото…» А золото между тем по своемухимическому составу сильно отличается от немоты.

Я смотрел на него с обожанием. Умилением. Восторгом. Как образно инеожиданно он мыслил, как доходчиво и ясно излагал!

-Да-да, — продолжал он. – Нам вот именно несказанно труднодавался каждый шаг в обретении собственности… А новоепоколение пришло в жизнь, быстренько огляделось по сторонам и сразусказало: «Так, это мое… И это мое… А это –пока твое… Ненадолго…» Вот как они живут…

ДАЙКИРИ

Уставот словопрений, мы плюхались в бассейн. Плавали, фыркали, ныряли.

-Не отказывай себе ни в чем! – кричал Маркофьев. –Набирайся сил! Они тебе пригодятся. Нас ждут великие свершения! Как ярад тебя видеть… Если б ты знал!

Янежился и плескался. Или, подплыв к бортику, прихлебывал из бокалаохлажденный дайкири.

-Попей-попей, увидишь чертей, — ласково говорил мой друг.

Вконце концов я не выдержал и спросил:

-Сколько?

Онизобразил недоумение.

-Что имеешь в виду?

Я не видел смысла таиться.

-Сколько ты мне отвалишь? За украденную у меня книгу.

Он потупился и пыхтел, как еж. Я ждал.

-Дело в том… — промолвил он. И не закончил фразы.

БОЛЬШИЕДЕНЬГИ

Янастаивал, и Маркофьев сделал признание:

-Я ведь очень изменился. Ты и сам видишь. Меня не греет слава. Невоодушевляют научные степени и названные в мою честь улицы…Вся романтическая чепуха облетела как белый дым с опрысканныхядохимикатами яблонь и вишен. Я собираюсь возглавить большое семейноепредприятие, хочу позаботиться о сотнях моих разбросанных по мирудетей. И о себя я не собираюсь забывать. Тебя я тоже вовлеку в этотуникальный семейный промысел… Мне… И тебе, — твердилон, — нужны деньги. Большие деньги… Очень большие И неспрашивай: «Зачем?». Это ясно. Мне нужно выбиться в первуюдесятку миллиардеров. Тебе нужно расплатиться за неумело угнаннуютобой «Ауди», выкупить свою и родительскую квартиры, нужноприобрести жилье дочери…

-Ты считаешь, это возможно? Я смогу это воплотить? – не верил я.

Маркофьеввзглядывал любяще и снисходительно:

-Ты устал. И почти отчаялся. Но мы с тобой отчебучим такое…Чтоземной шар закачается, как арбуз в авоське!

ЗАВИСТЬ

-Да, — обещал он, гулко ударяя себя кулаком в грудь. – Я сделаютак, что ты разбогатеешь. И поумнеешь! В конце-то концов! Чем большенаших друзей живет богато, тем меньше у нас завистников! Я откроютебе заветные секреты обогащения!

ГОРЮЧЕЕ

Онговорил:

-Деньги – это горючее, без которого машина жизни остановится каквкопанная и никуда не поедет. А мы ведь хотим прокатиться светерком! Не забывай: ты и я, мы оба автолюбители со стажем.

КАКИЗБЕЖАТЬ ЗАВИСТИ

Завистиже (которая, он полагал, есть двигатель общественного прогресса) изубовного скрежета окружающих можно было избежать вот какимспособом:

— Если гулять вместе с небогатыми и тратится напропалую. Получил –промотал. Тогда всем понятно, что ты не копишь. Не складываешь вкубышку. А пускаешь на ветер. И у всех легко на душе: ты –такой же, как я, профукивальщик…

*У ЛЮДЕЙ ЛЕГКО НА ДУШЕ, ЕСЛИ У ВАС ЛЕГКО И ПУСТО В КАРМАНАХ!

Аесли ваши банковские активы и бумажники отягощены, у людей на душекамень. Вам нужно, чтобы в вас запускали камнями?

ХРЕН

Отходяко сну — в опочивальне, по углам которой почетным каре стоялифарфоровые китайские вазы, пол устилали шкуры леопардов, а со стенсвисали гобелены (и пестрели уже знакомые мне картины, а также новыепоступления: Карпаччо и Тинторетто) — Маркофьев зевал:

-Знаю, ты не выдал меня, ни разу не назвал мое имя на допросах…Мне все сообщили и обо всем донесли. Ты – порядочный человек. Ия тебя вознагражу. Ну, а врагам… Тем, от которых я прячусь икоторые давно висят у меня на хвосте, тем меня никогда не взять!.Хрен им, а не моя голова! – согнул левую руку в локте и рубанулпо ней правой ладонью он.

ГРАЖДАНИН

-Кроме того, — сказал он. — Я просто обязан помочь несчастным иобездоленным соотечественникам, населяющим нашу несчастную отчизну…

Явзглянул на него с уважением. Он продолжал:

–Неужели не видишь,что творится? Как обирают и без того обобранных, как унижают и безтого униженных…

-Ты поэтому живешь вдали от Родины? – снова завел я.

Онотчеканил:

-Нет сил видеть, какие творятся безобразия. Как растаскивают и рвутна части удивительную, великанскую в прошлом страну. Теперь онапоходит на урочище духовных пигмеев, ущербных недомерков… Ну,а еще, — он подмигнул и захохотал. – Передо мной стоитдвуединая задача: спасти страну и президента и стырить как можнобольше из казны…

ИМЕТЬИЛИ НЕ ИМЕТЬ?

Всюжизнь я считал: правильнее довольствоваться скромными запросами. Хотябы из элементарного здравого смысла: потому что не использованныеизлишки могут пригодиться другим. Тем, у кого нет самогонеобходимого…

Вам-то,дорогие остолопы-читатели, надеюсь, очевидна абсурдность такойпозиции?

Мусора в моей башке (как и в вашей сейчас, я уверен) было хоть отбавляй.

Необходимоеотступление. Вы не считаете себя глупым? Не стану переупрямливать.(До поры. В этом вам предстоит убедиться самостоятельно. Вам ещемного чего предстоит узнать – даже, пролистав эту книгу. А ужжизнь подсыпет-подсуропит…) Пока же просто согласитесь иповерьте на слово. Хоть это и не самый умный поступок – веритьна слово. Но в данном случае — так будет лучше и правильнее, полезнеедля вас же самих. Знать, что вы не очень умны. Верьте мне, так иесть! Хоть это и нелегко – принять и узнать о себе такое. Новедь и сумасшедшему не втолкуешь, не объяснишь, что он ненормален. Адураку бесполезно доказывать, что он глуп.

Таквот, я искренне не понимал: зачем Маркофьеву нужна дополнительнаяканитель с увеличением денежной массы? Зачем ему было еще что-тонужно, если у него все уже было? И Маркофьев меня в моем недоумениигорячо поддержал. Он сказал:

-Совершенно с тобой согласен. Я был в Турции в дни дефолта. И видел,как новые русские скупают все подряд, даже золотые слитки по 32тысячи долларов, спеша снять с карточки последнее. А я валялся напляже, глядел на них и посмеивался. И отдыхал. Потому что у меняденег не было. Конечно, лучше не иметь ничего!

– Расплатиться бы сдолгами – и ладно, — подхватил я. — И окинул взглядомпринадлежащие Маркофьеву водопады, равнины, сады… – Утебя теперь все есть… У меня тоже, в общем, будет…Если сложится так, как ты говоришь… Только бы выкупить назадквартиры родителей и дочери. Мурзика. Дачу-развалюху. А куда больше?Ну, сколько можно износить костюмов, проглотить кур и баранов, вскольких особняках ты можешь одновременно жить, даже если станешь проводить в каждом по неделе? Устанешь перелетать с континента наконтинент…

Маркофьевже сказал:

-Но то было в дни дефолта… Кризиса… Который, кстати,пошел на пользу нашей промышленности. Заставил ее работать. Такполагают виднейшие экономисты, я читал в газетах. Да, в то время былоправильно ничего не иметь. Чтобы ничего не потерять. А сейчас, когдавсе имеют, глупо не иметь и не заботиться о приумножении капиталов

МУСОР

Последовательно итерпеливо он выгребал мусор из моей головы. Восклицал:

-Полжизни тратить на рыхление почвы, чтобы потом ничего не выросло?!

-Сколько тебе нужно для полного счастья? – спрашивал я.

-Много…

-Ну, сколько?

-Много! — начиная злиться, Маркофьев рисовал рукой в воздухе нули.

-Сколько?

Маркофьеввыходил из себя. Даже повышал голос. Но потом, утихомирившись, впадалв благостное расслабление. Я вновь видел в нем мальчика, с которымсидел в школе за партой.

-Все ты поймешь в процессе… Вопрос в другом: как будем создаватьдополнительное богатство? Это мы и должны решить, — говорил он.

МИЗАНТОРОПИЯ

Ещеодна моя ошибка заключалась в том, что я думал: жизнь моя, в общихчертах, завершена. Ясно было: все, что можно, я уже испытал,разочаровался во всем, в чем только удалось, был обманут и одураченпрактически по всем статьям и пунктам. На этом следовалоостановиться.

Предупреждение. Таки рубят себя под корень долботесы и туполобы: из боязни вновьошибиться и обжечься еще раз – отказываются от совершениябеззрасудств вообще. Можно ли избрать более уязвимую позицию? СМЕЛОБРОСАЙТЕСЬ С ВЫШКИ В НЕЗАПОЛНЕННЫЙ ВОДОЙ БЕССЕЙН! Лучше – внизголовой. Пока летите, воду успеют закачать! А не прыгнете –упустите редкую возможность испытать непередаваемые ощущения!

БлагодаряМаркофьеву я такое непередаваемое потрясение испытал. Поздним вечероммы прибыли в отель на окраине Буэнос-Айреса. Никто в столь неурочноевремя в гостиничном бассейне уже не плескался. Свет был притушен. Ноя полез на вышку. (Надо же было такое придумать!) И когда оттолкнулсяногами от пружинящего покрытия и ринулся вниз, с ужасом осознал, чтоне вижу слюдяного поблескивания. К счастью, то была лишь минутнаякуриная слепота, обман зрения или оптически объяснимый полумракомэффект.

Но– если бы не Маркофьев – оказался бы я в Буэнос-Айресе?Сказать вам, где я оказался бы? Прыгал бы в бассейн? Увидел бы ипережил бы хотя бы тысячную долю того, что увидел и испытал?

Контрольныйвопрос. Где я оказался бы?

Ответ.Хвала и слава Маркофьеву, что я не превратился в озлобленного типа,человеконенавистника, мизантропа и ворчуна…

Покане обрел его, пока он не взял меня в свои союзники, я пребывал вмрачнейшей убежденности, что меня не ждет ничего хорошего…

ВЗНЕРВЛЕННОСТЬ

Быстротечностьвремени – это ли не повод (для глупца) каждый день терзать себя самобичеванием и расковыриванием язв несбывшегося,неосуществленного… И уже неосуществимого, нереального…

Яне таил от Маркофьева своего в общем и целом взнервленного состояния.Помимо общественных безобразий и домашних неурядиц меня угнеталаприсущая многим перешагнувшим половинный рубеж бытия устойчиваяхандра…

ГОРИЗОНТ

Вмолодые годы жизнь, расстилающаяся перед тобой, кажется необозримой.Тебя ждут наполненные созиданием или праздностью дни, полные неги иогня ночи, знойные отпуска и череда бессчетных влюбленностей, ждутпотери и награды…

Однако,отмахав значительную часть пути, вдруг обнаруживаешь, что оставшийсяотрезок вполне поддается учету и укладывается в отнюдь не размашистыерамки. И вообще-то было отмерено не так уж щедро — и отпусков, изим, весен, осеней и летних теплыней… Сколько? Семьдесят?Восемьдесят? От силы – сто. Жизнь, согласимся, дажеарифметически прижимиста и куцевата. А уж осталось после того, какотмахали половину… Кот наплакал! В лучшем случае — стополугодов.… (То есть пятьдесят полных лет). Полугода нам нужны в качестве наглядной невзрачности того, что имеем в наличии. Год еще как-то тянется, создает иллюзию протяженности, а полугодиящелкают одно за другим. Только успевай лузгать… Полгода –начиная с лета или полгода – начиная с зимы? А его уже нет!Сколько вещей вы успеваете износить за полгода? Сколько ботинокстоптать? Нисколько! Хорошую вещь таскаешь годами… (Ну, инужны вам после этого хорошие вещи? Об этом мы еще порассуждаем!)Сколько же осталось переменить нарядов? Сколько завтраков и обедовотпущено проглотить? Иногда кажется: горизонт, к которому вы тактяжело двигались по расхлябанной дороге, придвинулся вплотную.

Когдабыла последняя полная огня ночь? Да вот же, совсем недавно…Года три назад… А кажется – вчера. Как стремительнопромелькнули месяцы! И до торжественных дат – рукой подать.Сколько торжественных юбилеев доведется отметить? Сколько праздников предстоит? Вы сам-то покумекайте!

Наглядныйпример. Вспомните встречу текущего Нового года и посмотрите накалендарь. Вот же она была, ну вот же, совсем недавно – а наносу следующее Рождество…

АВТОРСКОЕ(или ЛИРИЧЕСКОЕ, что одно и то же) ОТСТУПЛЕНИЕ

Новорожденныйприходит в мир, не зная ни одного анекдота. А уходит из жизни, знаявсе анекдоты наперечет. И сознавая: ни одного нового сюжета (будь токомедия или трагедия), даже обобщенными усилиями, человечествопридумать не в силах. Едва молодой неопытный рассказчик произнесетпервое слово скабрезной или возвышенной истории, а многоопытныйслушатель уже прокрутил в сознании ее продолжение и финал. Лишьзамелькали первые кадры фильма, а наторевший зритель знает, чемтягомотина завершится. Сознаешь исчерпанность – тематикианекдотов и самих анекдотов, любовей, дружб, фильмов, которые можешьпосмотреть, книг, которые способен прочитать… Даже мыслей,которые успеют залететь в твою голову. «Любовный треугольник»,ну, «четырехугольник», ну, «пятиугольник», отсилы «десятиугольник» (на долгое продолжение такой»многоугольности» просто сил не хватит) или полигамия –вот и все из имеющихся в наличии возможностей. Одна профессия, двепрофессии, три – десятью никак не овладеть (хотя российскаядействительность, как мы уже выяснили, к этому побуждает)… Триквартиры, три особняка — большее количество в течение недели простоне успеть навестить… А под занавес – одна единственнаямогила и один гроб (два или три просто ни к чему), как иодно-единственное лоно, из которого появился на свет…Ограниченность вариантов и ситуаций — все, что отпущено человеку.Вырваться за пределы – в неохватное пространство – уделгениев и сумасшедших…

ПРОДОЛЖЕНИЕЛИРИЧЕСКОГО ОТСТУПЛЕНИЯ

Жизньпостоянно манит и обещает… И в этом ее прелесть и секрет. Ввосемнадцать обещает само собой. В тридцать – естественно,столько времени впереди. Обещает и в сорок, и в пятьдесят. Такая ееособенность, такая у нее манера – обещать, что все в будущем.Кокетка! Этим она отвлекает от настоящего! Это – своего родаанестезия, наркоз.

Нонельзя этой заморочке поддаваться.

ВЫЧИСЛЕНИЯ

Аеще я вычислил, почему время в зрелые годы утекает быстрее, чем вмолодые. В молодости разбиваешь его на часы: любовное свидание, загулс друзьями, опять после этого свидание… Поэтому каждый деньнаполнен уймой радостей и приятностей и длится бесконечно.

Взрелости планируешь время неделями, нарезаешь большими протяженнымиломтями – эта неделя в принципе занята, на каждую ее однуседьмую часть приходится уйма хлопот и тьма мелких встреч, даже ввыходные надо что-то и куда-то успеть. Также заштрихована иследующая неделя… Идет вспашка целины грубыми лемехами.Крупные куски глотаешь, не прожевав. Просевшее велосипедное колесо катиться со все возрастающей скоростью, мелькание спиц сливается всплошную непроглядную серость…

ПСИХОТЕАПИЯ

Однако,из вышесказанного ведь не вытекает, что пришла пора безоговорочносдаваться! Маркофьев сумел меня в этом убедить. День за днем онпроводил вразумляющие брифинги и сеансы успокоительной психотерапии.После которых я чувствовал себя воспрявшим.

Онговорил:

-Все впереди. И в пятьдесят, и в шестьдесят, и в семьдесят пять надоготовиться к будущему!

Иеще он говорил:

-Первые пятьдесят лет нужно жить для себя… — Задумывался иприбавлял. – Нет, лучше шестьдесят. Или даже семьдесят. Аостальные – без остатка отдавать людям, дарить обществу…Ибо они, эти годы, – самое ценное. Сухой, так сказать, остаток.Концентрация ума и знания. Не надо жалеть для людей лучшего!

Онпризывал:

— Тряхнем молодостью! Мы ведь еще так юны!

РАДУЙСЯ!

Есливдуматься, он был прав. Да и если не задумываться – тоже! Чегоеще я хотел от жизни, помимо того, что она у меня была? И не такая ужплохая. А у многих, я видел это, когда посещал кладбища, – ееуже не было.

УСЛОВНОСТЬ

Маркофьевпосмеивался над моими арифметическими выкладками:

-Что есть деление бесконечного и безразмерного времени — на годы,века, тысячелетия, дни, секунды, минуты? Всего лишь условность.Предпринятая человеком попытка ради удобства разбить необозримыймассив на поддающиеся инспекции и подвластные взгляду делянки. В эторасстояньеце поместилось то-то и то-то, в другое – это и то,третье осталось незаполненным… Взгляд муравья, ползающего поогромному лесу… Подход ремесленника, линейкой измеряющего пыльныйклочок уходящей за горизонт дороги… Ухватки пусть даже оченьмастеровитого портного, прикладывающего сантиметр к ниспадающим снебес одеждам Всевышнего… Надо ли обращать на эти деления хотькакое-то внимание?

ВТОРАЯ СТАДИЯ

Вчем еще была суть его воздействия на мое подсознание? Попробуюпроанализировать. Он размышлял:

-Я и ты, мы вступаем во вторую стадию жизни. Что есть эта втораястадия? Это прежде всего – половина. А половина целого –это много. Мы много можем успеть. Взять. Отвоевать. Наверстать.

Моинаблюдения. В предзакатный период: кровь бежит по жилам быстро,однако недостаточно резво, сердце стучит ровно, однако дает перебои,иногда побаливают колени и другие суставы, голова то работает четко,то полна неясности и тумана… И все же: кровь бежит, сердцестучит, а взаимоотношения с противоположным полом хоть и претерпеваютизменения – уже не мчишься сломя шею на свидания, уже неволнуешься в преддверии любовной встречи, уже трудно не спать ибезумствовать ночи напролет – тем не менее продолжаются…Да, хочется тишины, уединения в хвойном или смешанном лесу, хочетсяполноценного отдыха и крепкого сна…

-Но выспаться ты еще успеешь. В земельке, — хохотал мой друг. –А пока мы на поверхности, учуди что-нибудь такое, этакое, от чего этасамая почва содрогнется!

ЯРМАРКА

Какмного я бы потерял, если бы не встретил в тот период Маркофьева! Дочего убогими и мрачными остались бы мои представления о второй,предвечной и предвечерней части существования!

Ябы так и не узнал, сколь прекрасна может быть дорога с ярмарки, отом, сколь лих и крут бывает катящийся под уклон путь.

-Да, готовиться к жизни, которая расстилается равниной, приятнее, чемподступать к ее завершению. Конечно, на ярмарку ехать веселей, -признавал Маркофьев. – Обуревают мечты, предвкушаешь, какоготовара накупишь, каких леденцов на палочках напробуешься… Но ипуть с базара тоже по-своему уникален. Нализался, накупил, обманулторгашей сто раз, они тебя миллион в ответ, короче, сталподнаторевший человек. И грех теперь своим опытом не воспользоваться, не пустить его в дело. Когда едешь на ярмарку – твоя ценаломанный грош. А с ярмарки – как минимум два с полтиной.Вообще, НАДО ПОЛУЧАТЬ РАДОСТЬ, ПОКА ЕСТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ.

БлагодаряМаркофьеву, светочу и философу, гению и мессии, я узнал прелести,которыми одаривает человека зрелость.

ЦЕЛИТЕЛЬ

Маркофьевдействовал на меня вот именно исцеляюще. Отрезвляюще. Так, как надо!В процессе общения с ним я напрочь отринул пессимизм. Психически ифизически выздоровел. Осознал: нет толку и проку рассуждать о смыслебытия! Загробном царстве! Живой думает о живом. О выгоде. О погоде. Оземельных участках и ставках рефинансирования.

-Ты ведь не можешь, не имеешь права подохнуть, пока не обеспечишьсвоих близких, — не уставал напоминать мне мой друг.

ПЕРВЫЙВЗГЛЯД

-Да, жизнь устроена не слишком справедливо, — соглашался Маркофьев. –В молодости, когда полон сил, у тебя, несмотря на эти силы, оченьмало возможностей. Ни денег, ни связей, ни разума… Красивуюженщину купить не можешь, шикануть в кабаке нет средств. Уважаемыелюди тебя не слушают, с твоим мнением не считаются… С годамиумнеешь, я говорю о себе, а не о тебе, — пояснил он. — А колиумнеешь, то появляются и средства, и нужные знакомства. Но сил, силна молодеческий замах уже недостает. Силы на донышке…

ТАКТИКА

-Поэтому тактика жизни с годами претерпевает изменения, — печалилсяон. – Раньше мы целый год могли скакать во чистом поле,размахивая шашкой и гарцуя на породистых жеребцах и меняя кобыл. Теперь временами отползаем в укрытие, переводим дух и совершаемотдельные короткие вылазки… Раньше я хотел во всемучаствовать, всюду успевать, ко всему примазываться… Ипереживал: «Как же без меня?» Теперь только и делаю, чтоувиливаю, манкирую, стремаюсь, переваливаю на других… Экономлюэнергию…

ЧЕТЫРЕВРЕМЕНИ ГОДА

-Жизнь человека, — продолжал он, — если она правильно построена,похожа на четыре времени года. Сперва нежные всходы, это взросление,весна. Потом знойная зрелость, когда разбрасываешь семена во всестороны. Соришь ими как тополь пухом… Осень – пора сборапосеянного урожая и, увы, начало увядания. Нужно делать запасы назиму! Чем мы с тобой и предполагаем теперь заняться. И когда придетзимушка – с ее сединой и косматыми объятиями холода, скостенящей вьюгой – мы встретим ее во всеоружии.

Сделавпередышку, он погрозил мне пальцем:

-А теперь представь, что случится, если собрать непосеянный урожайвесной. Взять то, что должно созреть лишь осенью… Всесместится! Ты должен будешь, обязан будешь отрабатывать посевнуюкампанию зимой. А куда деться? Полученное авансом требует возврата.Иного не бывает. Как хорошо, что мы с тобой ничего не взяли в счетбудущего! Все у нас впереди и только начинается!

Он победоносно изрек:

-Людей часто мучает страх, что ГЛАВНЫЙ УСПЕХ – ПОЗАДИ… Ядаю четкий и недвусмысленный ответ: наш с тобой триумф впереди!

УХ,КАК ЗАГУЛЯЛИ!

Ион меня завел! Закрутил! Ух, как мы загуляли! Ух, что навытворяли!Убили его жену Лауру и всех последующих жен – чтобы он могзаключить брак с Найоми Кемпебелл… А затем устранили мешавшемунашему бизнесу Мишу. Выгодно торганули за рубеж останки последнегоимператора земли Российской и провернули аферу с Кремлевскимизвездами… Кидали, обували, водили за нос таких людей, какихмне и не мечталось вообще повстречать… А про то, как мыобставили мага и волшебника Дейвида Коперфильда – об этом,захлебываясь, трезвонили все газеты. Не говорю уж о встречах сДжоржем Бушем, канцлером Колем, Тони Блером, Маргарет Тетчер,Зюгановым, Жириновским, Немцовым и Хакамадой, губернаторамиСтервятниковым и Удмуртковатым, с президентом Финляндии и СаддамомХуссейном, Муамором Каддаффи и французским премьером… А такжеБерлускони… Дух захватывает, с какими виднейшими деятелями ивершителями эпох я, благодаря Маркофьеву, познакомился, а то и близкоподружился. Я стал свидетелем и участником поистине фантастических изахватывающих событий громадного государственного и международногозначения, событий, которые – может быть, в силу их чрезвычайнойзасекреченности — остались для многих непосвященных и далеких от мирабольшой политики людей – тайной за семью печатями.

Доначала этих головокружительных перемен в моей судьбе и невероятныхприключений оставалось всего-ничего, рукой подать!

НЕСЧИТАЙТЕ, ЧТО ВАША ЖИЗНЬ ЗАКОНЧЕНА ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ ИСПУСТИТЕПОСЛЕДНЕГО ВЗДОХА, — это я вам говорю, основываясь на собственном ипочерпнутом у Маркофьева опыте. Да и после гибели не отчаивайтесь.Берите пример с Маркофьева. Вы еще сто раз подниметесь из гроба и,воскреснув, дообстряпаете все свои делишки!

УСТАЛОСТЬ

-Тем более, что само человечество устало и уже не в состоянии вампротиворечить, — проницательно подмечал Маркофьев. – Из чегоэто видно? Да очень просто. Человек только в юности рискует собой иживет безоглядно. А в старости ему нужна защита – прочных стен,надежных укрытий. Он стремится избежать неожиданностей. Ему требуетсягарантия безопасности. Человечество в начале своего пути рисковало.Сражалось с неведомым. Отправлялось в кругосветные плавания инепредсказуемые экспедиции. А теперь окружило себя искусственнойуправляемой реальностью, истребило, к примеру, хищников, которыемогли на него напасть. В старость оно вступило незаметно для себя.

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

Иеще он говорил:

-Человечество к тому же страдает прогрессирующим склерозом. Сколькобыло написано умных книг, сколько совершено открытий, сколько мудрыхвыводов из пережитого и перечувствованного было сделано – и всезабыто, пылится в библиотеках, древних обсерваториях, разрушается,сжигается, фолианты уничтожаются, карты звездного неба и календари,где задолго до наступления эры научного прогресса были предсказаныблагоприятные и неудачные дни, потрясения и катаклизмы, рецептыисцеления от многих болезней, с которыми мы не можем справитьсясегодня, – все пропадает и не находит применения… Номы-то ведь не такие лохи, чтобы не создать новых рецептов счастья ине указать новых путей, которые ведут к вершинам блаженства!

ФИНИШ

Онприбавлял:

-Из чего еще видно, что человечество приблизилось к финишному отрезкусвоего многовекового забега на длинную дистанцию? На этом последнемотрезке, когда силы, ресурсы, эмоции — на донышке, когда всем всеравно и безразлично, потому что люди до одури устали, какими толькоухищрениями они не пользуются, чтоб добежать до победной (им такмнится) черты: допинги, наркотики, подножки конкурентам, оголениетела и избавление от мешающей одежды… Все это наблюдаемежедневно и ежечасно – дурман, стриптиз, затаптывание слабейшихи мелкие пакости в стане сильных… Довыбираются, довыскребаютсяпоследние крохи на сужающемся жизненном пространстве –доистребляются леса и чистые водоемы, замусориваются целые материки…Самоисчерпанность цивилизации видна во всем. Либо (неизвестно откуда)на бегуна снизойдет второе дыхание, либо он разорвет финишнуюленточку вместе со своим сердцем…

ДАВАЙТЕВОСКЛИЦАТЬ!

-И все же есть в этом дряхлеющем организме молодые неутомимые клетки.Это мы с тобой! – восклицал он.

УВЛЕКАТЕЛЬНАЯ ПОДОПЛЕКА

-Неужели тебе неинтересно жить! – тормошил меня он.

Теребил,расшевеливал, подхлестывал и подбадривал.

-А мне так ух как захватывающе любопытно! – задорно кричал он. — Следуй, поспевай за мной! Делай как я!

Яподдался его напору. Обольстился его речами. Уступил натиску. Подключился к высоковольтному напряжению его дней и ночей.

ВАШАЛИЧНАЯ ИЗМОТАННОСТЬ

*ЕСЛИ УСТАЛИ ЛИЧНО ВЫ – НЕ НАДО ПРОЭЦИРОВАТЬ И ЭКСТРАПАЛИРОВАТЬ СОБСТВЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ИЗМОЧАЛЕННОСТИ НА ОКРУЖАЮЩИЙ МИР! Это выустали. А другие полны энергии и бурлящих сил. Страстей и желаний. Иони еще как борются за место под солнцем и будущее. Если вы сложилилапки – не надейтесь, что так же поступили окружающие. Они васбыстренько скрутят, если перестанете сопротивляться их наездам инападкам. Поток их усилий вынесет вас вон из жизни. БАРАХТАЙТЕСЬ! Ихоть сметаны вам, как знаменитой лягушке, упавшей в кринку с молоком,не взбить (и не мечтайте о сметане!), возможно, вы элементарно неутонете.

ДЕДУШКА

Онговорил:

-Да, мой дедушка был мудрец. Но где его теперь искать? Да, мой папабыл умница. Но он уже не тот, что раньше. Придется людям пользоватьсямоим умом. Довольствоваться моей мудростью. Я – заступил наместо отца и деда.

ТАМ-ТАМИ ЗДЕСЬ-ЗДЕСЬ

Да,силы у него были не те, что прежде. Когда поехали в Замбию, кочередной его жене, он не смог протанцевать с туземцами под рокоттам-тама неделю, рухнул на шестой день. Выдохся — и лишь через суткипришел в себя. Зато африканцы (и его темнокожая супруга), когда онпозвал их (всем племенем) в свое европейское поместье, не выдержалибезостановочного питья «раствора» в течение квартала,Маркофьев же был как огурец.

НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ

Онговорил:

-Да, наследственность у меня хоть куда… Преотличнаянаследственность! Раньше я по многу раз хоронил родителей, а теперь –себя. Не каждый такое вынесет…

Иеще он внушал:

-НЕ БОЙСЯ СТАТЬ СИНЕЙ БОРОДОЙ. КТО НЕ ПОГУБИТ СВОЕЙ ПЕРВОЙ ЖЕНЫ — НЕ УЗНАЕТ ПОСЛЕДНЕЙ.

Повторял:

-В МЫСЛЯХ И ПОСТУПКАХ НЕ НАДО БОЯТЬСЯ НЕВЕРОЯТНОГО! ИМЕННОБЕЗБОЯЗНЕННОСТЬ ПРИНОСИТ УСПЕХ.

ПОКАЕСТЬ ПОРОХ В ТАБАКЕРКАХ

Этипремудрости так и сыпались из него, особенно накануне свадеб, которыеон играл в лучших ресторанах — по обыкновению широко, с размахом,сзывая тысячи гостей, приглашая бывших жен и невест. Сбившись сосчета, я спросил:

-Который раз ты женат?

Онответил:

-Пока есть силы… Пока есть порох в табакерках… Насколько меня хватит, столько раз буду жениться… А Лауру я,наверно, убью…

ПОЧЕМУМОЖНО УБИВАТЬ ЖЕН И МУЖЕЙ

-Конечно, я ее убью, — продолжал, утвердившись в этой мысли он. –Почему я не могу убить собственную жену? Она ведь моя, а нечья-нибудь… Кому, как не мне распоряжаться ее жизнью?

Попутныйконтрольный вопрос. Если вам что-либо принадлежит на законныхоснованиях, то ведь вы вправе поступать с этой принадлежностью пособственному усмотрению – дарить, холить, уничтожать – неправда ли?

Попутноеконтрольное задание. Найдите изъян (если он есть) в логическомпостроении Маркофьева.

Онпродолжал:

-Если всерьез задуматься – кому еще есть дело до ее жизни?Почему какие-то посторонние люди будут рассуждать, имею я правоотнять жизнь у своей жены или не имею? Да, она принадлежит мне — вся,целиком! Когда вступали в брак, нам твердили, что мы – одноцелое, и в постели она мне повторяла неоднократно, что она вся моя…А если так – я имею право отщипнуть от своего целого? Имеюправо распорядиться всем моим?

ПОЧЕМУМОЖНО (И НУЖНО!) МЕНЯТЬ СТАРЫХ МУЖЕЙ И ЖЕН – НА НОВЫХ

-Ведь меняем старый плащ на новый, старые ботинки – на новуюобувку, делаем в квартире ремонт с освежением обоев и мебели, -говорил Маркофьев. – Почему же нельзя менять жен и мужей?Старых – на новехоньких?

Вы,конечно, можете сказать: как можно путать и смешивать одушевленные инеодушевленные предметы? Отвечу: а в чем, собственно, разница? Этоони пока одушевленные, мужья и жены, а со временем превратятся вхолодных неподвижных кукол, и их – в деревянных заколоченныхящиках – потащат прочь из дома, как надоевший хлам. Мебель тожебыла зелеными деревьями, запеченный в тесте карп тоже сиял чешуей,плещась в водоеме. Граница между живым и неживым весьма условна, ее,по причине ее размытости, можно вовсе не учитывать.

Контрольныевопросы. Если вам предложат переехать из маленькой старой квартиры вновый просторный дом – вы откажетесь? С какой стати? Вы –дурак? Так почему не хотите поменять старую жену – на молодую?Прежнего замшелого мужа – на юного красавца? Неужели уклонитесьот обмена проржавевшей машины – на новую гоночную модель?

Вывод.Мир жаждет обновления, стремится к нему – неужели вы ляжетебревном на пути прогресса?

СКЕМ?

Мойвопрос, заданный сразу по приезде на Капри: «С кем ты сейчас?»,вызвал у Маркофьева тяжелый вздох озабоченности.

Онпомрачнел. И сказал:

-Погоди. Покажу тебе их!

ЖЕНА

Ивскоре познакомил меня с голубоглазой нимфой, обладательницейстройной фигуры и длинных ног, обтянутых похожим на русалочий хвостмакси-платьем.

-Графиня, — обратился к ней Маркофьев. – Как чувствует себя вашдядюшка, герцог Анжуйский?

Онас достоинством отвечала:

-Благодарю вас, виконт, благополучно.

ЕЩЕЖЕНА

Ещечерез день он представил меня сорокалетней даме с тяжелыми гроздьямисережек в ушах и в брильянтовом колье, которое лежало на ее груди какна безразмерной подушке.

-Движутся ли наши концессионные дела в Персидском заливе, баронесса? –спросил он.

Она,сверившись с котировкой акций в свежей газете «Файненшиалтаймс», сообщила:

-Дают прибыль, милорд…

ЖЕНЩИНА-ДРУГ

Близорукую,тенью скользящую вдоль стен нежить (так он ее назвал) Маркофьевпредставил мне прежде всего как своего близкого друга. И подмигнул:

-ЕСЛИ К ДРУЖБЕ ПРИБАВИТЬ ЧУТЬ-ЧУТЬ СЕКСА, ПОЛУЧИТСЯ ЛЮБОВЬ.

ИЕЩЕ ЖЕНА

Ещечерез неделю он на крикетном поле подвел меня к матроне с пышнымиформами и, представив ее женой и верной спортивной соратницей, продемонстрировал редкостную начитанность.

-Как в унисон писали Бальзак и Флобер, — сказал он, — в сорок пятьбаба ягодка опять…

ВРЕМЕНАМЕНЯЮТСЯ

Апро любимого своего литературного героя сказал:

-Бальзаминов мечтал, а я делаю. Он прекраснодушничал, дримая, то естьмечтая от английского «дрим» и от русского «дремать»о двух женах, а у меня целый гарем. НАДО ДЕЛАТЬ, А НЕ МЕЧТАТЬ!

Иприбавил:

-Времена меняются. Раньше называл этих дурех невестами, а теперьженами. Ничего не попишешь, этого требует европейский этикет.

МЫИ ОНИ (подступы к исследованию)

Онговорил:

-В России тупые жены требуют, чтобы мужья постоянно находились приних. Эта попытка сковать мужскую свободу не может не взбесить…Зато в Европе даже самые отсталые в политическом смысле чувырлыпридерживаются передовых воззрений. У каждой – свое родовоегнездо и фамильный герб. И высокие представления о морали. Делай, чтохочешь, живи с кем хочешь, гуляй напропалую — только называй ее женойи не устраивай шумных бракоразводных процессов. Тут вообще каждыйживет как хочет. А в России – кто как может. Что ж, пользуюсьблагами западной цивилизации: хартией прав гражданина мира…

СЕМЬСТЕПЕНЕЙ НЕСВОБОДЫ

Онперечислял (а я занес эту градацию в блокнот) семь степенейнесвободы, которые каждый настоящий мужчина должен стремитьсяпреодолеть. Действительность же (а в это понятие входят женщины,условия трудовой дисциплины, прожиточный минимум и т.д.) наоборот, состервенением и при помощи этих пут, пытается скакуна стреножить (абудь у него десять конечностей, так старалась бы сдесятиножить). Вотони:

а)семейная;

б)экономическая;

в)псевдонравственная;

г)любовная;

д)служебная;

е)возрастная;

ж)тюремная;

-Худшая из них — категория «е», — делился наблюдениямиМаркофьев, — Предположим, все у тебя есть, ты богат, очень богат. Ноготов отдать любые сокровища за то, чтобы сбросить хотя бы десятоклет и вновь ощутить себя молодым резвунчиком.. Увы, это невозможно!

Примечание. Нет, Фауст был не дурак, что отдал душу за вечную молодость. И незахотел добропорядочной тихой старости.

(Покане будем вдаваться в подробности, почему один из подпунктов назван»псевдонравственным», а «семейная» и «любовная»линии не совпадают – эти и другие объяснения еще поступят!)

Контрольныйвопрос. Как сбросить с себя хотя бы одну из несвобод?

Маркофьевзнал ответ.

ЯДЫ

Онвсех этих своих половин собирался чохом прикончить.

-Полюбил… Клавку Шиффер… Я тебя с ней познакомлю…- страдал он. — А прежние и нынешние жены, гадины, ревнуют, не даютжитья, не оставляют в покое…

Онзазывал меня в магазин пищевых ядов.

-Классный открыли магазинчик в Сан-Тропе, покупатели съезжаются совсего света.

Ипросил:

-Я воспитываю тебя, а ты помоги мне. Да, я могу и хочу убить. И дажеспособен найти этому извинение и оправдание. А ты объясни и докажи,что я поступаю правильно и хорошо. Тебе удастся. Ты умеешь…

Вкачестве подсказки он прелагал такую:

-Моя мама была гинекологом… Ты разве не в курсе? Она говорила:худшего исчадия, чем женщина, нет…

ЖЕНЫ,ЖЕНЫ, ЖЕНЫ

Мыпосещали с ним Монако и Лихтенштейн, Андорру и Люксембург, где впоместьях и древних замках, на хуторах и виллах обитали его законныесупруги. Маркофьев знакомил меня то с одной, то с другой. То — сприземистой, похожей на таксу брюнеточкой, то — с длинной сутулойкочергой. То с семидесятилетней старушкой, которую, когда заявлялся кней на уик-енд, держал взаперти в дальнем чулане ее дозорной, похожейнаклоном на Пизанскую, башне.

-Когда хватаю эту бабулю ниже спины, кажется, что держусь за спущеннуюгрелку, — шептал он мне. – А она, поверишь, ждет моего приезда,дежурит на крепостной стене, вглядываясь в подзорную трубу иливоенный бинокль… Не приближается ли мой «Линкольн»?

МОНАСТЫРЬ

Однаждына его кадиллаке мы зарулили в монастырь, где Маркофьев исповедалсяне настоятельнице, а мне:

-Эта святая осуществляет гуманитарные акции помощи детям и голодным,любит сирот и жалеет инвалидов, к ней стекаются пожертвования совсего мира. Она же мечтает родить от меня еще одного Маркофьева. Наэтом и попалась. Ну а я… Чем я хуже нашего разведчика,женившегося на дочке Онассиса и принесшего нашей стране миллионыдолларов после состоявшегося развода? Только я эти миллионы принесусебе…

ПОЧЕМУНАДО ИМЕТЬ МНОГО ЖЕН?

Потомучто к одной-единственной вы относитесь как к последнему рублю. Боясьразменять или, хуже того, потерять. К двум отнесетесь – уже некак скряга, а как игрок, сделавший ставку на пару пусть не скаковыхлошадок, но хотя бы гнедых кобыл. На два, короче, номера! Трехвоспримите – и вовсе ни за что не тревожась и ничего неопасаясь: ибо ощутите себя зажиточным рантье, у которого в банкележит достаточная сумма, капитал работает, а вы почиваете и стрижетепроценты. С десятью женами – вы Крез…

Контрольныйвопрос на пополнение словарного запаса. Крез – не от слова ли»крейзанутый» отпочковалось? Ваше мнение?

Вопросына засыпку. Одна и та же надоевшая служба, одна и та же опостылевшаяжена (или опостылевший муж), одна и та же душная крохотная квартира –это тупик! Неужели вы удовольствуетесь единственным вариантом жизни?Зачем загонять себя в безвыходную ситуацию? Зачем существовать убого,если можно наполнить бытие множеством разнообразных возможностей! Чтолучше – одна жена или две? Или даже три? Три или две квартиры?Одна зарплата или несколько счетов в различных банках? Тут не о чемдаже рассуждать, чем больше всего – тем лучше! Набирайте впрок,потом разберетесь, что пригодится, а что выбросить!

Вывод.ЛУЧШЕ ЧТО-ТО, ЧЕМ НИЧЕГО!

ТЕРРИТОРИЯ

-Да, я правильно сделал, что женился на этих своих нынешних, — говорилон. – Ибо и у мужчин, и у женщин есть минусы, которых всегдабольше, чем плюсов. Недостатки выпирают, если люди помещены в малое итесное пространство, тут дерьмецо всегда на виду. А еслирассредоточены по большой территории, как, например, в латифундияхэтих лахудр, тогда – минусов не замечаешь. Минусы как бырастворяются в этом объеме. Остается незначительная размытаяконцентрация слабого подобия отрицательных черт…

ШЕСТЬСОТ

Онпотягивался, как ребенок перед сладким сном или только-толькопробудившись, и, не выпячивая собственных заслуг, нейтральным голосомсообщал:

– Моипредки горбились, пахали всю жизнь, чтобы купить участок в шестьсоток и построить на нем убогий курятник. Я решил вопрос кардинально,одним махом, женившись на миллионершах. У меня шестьсот гектар лесатолько на Апенинском побережье…

ГЛУПЫШКА

Всвоем собственном имении он обретал счастье и множил радости сосмазливенькой глупышкой, замеченной им и взятой на абордаж еще вСыктывкаре (когда осваивал дальние рынки на предмет торговликроссовками). Богиня танцевала в тамошнем стрип-баре. И он на нее,выражаясь его языком, сразу запал. Клюнул. Она сводила его с ума, ондарил ей катера и яхты, сухогрузы и кибитки, запряженные верблюдами иволами. В ее обиходе наличествовало две фразы: «Да, милый»и «Нет, милый», других я от нее не слышал, но это не мешалоей этими мелодично произнесенными заклинаниями Маркофьевым понукать.Он подчинялся любым ее капризам с восторгом. Млел. И было от чего.Однажды, когда его дульцинея вышла на балкон не одетой, ехавший навелосипеде садовник так на нее засмотрелся, что вывернул шею иврезался в дерево, разбив себе лоб. От велосипеда остались двасогнутых в «восьмерки» колеса и руль.

РАЗДОЛЬЕ

-А в России, представляешь, не мог ее трахнуть, — делился мой друг. -Хотя очень тянуло. Но не складывалось. То был в отключке из-завыпитого, то ехал на другое свидание. А вообще, если честно, былонекуда везти. Я ведь снова сошелся с Лаурой, она сидела дома, меняблюла. На даче – еще одна знакомая, туда тоже не приедешь. Вгостиничный номер эта идти не соглашалась. У нее, вишь, гордость.Оторваться же с ней на пару дней в загородный санаторий, веришь,просто не было времени. Самые дела пошли, товар с забугоными лейбламиразбирали нарасхват… Ну и из-за других баб. И вот мыперезванивались, даже встречались накоротке, обедали, ужинали, я еепровожал – и все. Она меня, наверно, считала ненормальным. Илисвятым… — Он хихикнул. – Ну, уж теперь дорвался до нее…Увидела мою святость… Тут нам раздолье…

НЕВСЕ ПОТЕРЯНО

-Не все еще потеряно, — подмигивал Маркофьев, — если на нас западаюттакие очаровашки… — И с тяжелым вздохом прибавлял. –ХОТЯ В ЖЕНСКИХ НОГАХ ПРАВДЫ НЕТ…

Онпродолжал придумывать и модернизировать народные мудрости ипоговорки. И прочие ходячие и расхожие крылатые выражения. (Так он ихназывал).

Дорогого,на мой взгляд, стоила жемчужина, вершина, квинтэссенция его стройнойжизненной концепции — дополнение к Новому Завету, лично имсформулированная одиннадцатая заповедь: «В СУМАТОХЕ НЕ ТЕРЯЙСЯ!»

СОЛОМОН

-Как изрекал мудрец Соломон? – спрашивал Маркофьев. – «Иэто пройдет?» — И, не вступая в полемику с древним старцем,ставил заинтересованных лиц (таких вокруг него всегда толпилосьмножество) в известность. — А я, вооруженный современной системойзнаний и новейшими открытиями науки, заявляю: «Все когда-нибудькончится!»

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

Опостоянно липнувшем к нему слабом поле Маркофьев отзывался снеизменным уважением:

-Красивые и некрасивые, умные и глупые, молодые и старые, иностранки исоотечественницы – все вы мои жены. Придите же ко мне, и я васутешу…

Иони стекались к нему. Особенно если он прибегал к услугам фирмы»Девочки по вызову».

РАУТ

Наодном из светских раутов он показал мне женщину в брючном костюме ис алмазными звездами в ушах. И велел:

-Охмури ее!

Ямялся. Он нетерпеливо меня подтолкнул:

-Знаешь, кто она? Ух, какая это акулища! Вышла замуж за вдовца…Жена которого, пока была жива, идя гулять с черной собачкой, надевалачерную шубу, а отправляясь с белым пуделем, набрасывала белое манто.И вот, овдовев, он женился на этой… барракуде, пирании. Передсвадьбой показал ей, где лежат бриллианты. А на свадьбе внезапноумер. Наверно, не без ее помощи… Она, насколько мне известно,тоже посещала магазин ядов… Прямо со свадебной церемонии этаумница приехала в его дом, забрала бриллианты и была такова. Большеей ничего не понадобилось. Но ей хватает. Сын покойного пробовал сней судиться. Бесполезно! Она ведьма. И не стареет. Замечательновыглядит. Ничто так не молодит женщину, как драгоценности, -подытожил он.

НЕМАРСИАНКА

СамМаркофьев бросился ухлестывать за молоденькой креольского типа женойкакого-то мультимиллионера из Манхэттена, и очень скоро увел ее вспальню.

Янедоумевал. Что ей надо? Чего ей не хватает? Замечательный муж. Дом –полная чаша. Дети, две очаровательные крошки, их фото она мнепоказывала, наверняка дарили ей радость.

Сколькогоя по недомыслию не понимал! Конечно, перед Маркофьевым невозможнобыло устоять! Им невозможно было не увлечься!

Онже, как ни в чем не бывало, явившись вместе с соблазненной креолкойчерез пару часов, затеял оживленную щебетню в стайке ее подружек ирассказывал им, какова эта дама в постели.

Мне,когда я попытался прояснить не вполне понятные аспекты поведенияэтой особы, заявил:

-От того, что богата и счастлива в браке, она не сделалась марсианкой.Осталась человеком. Женщиной. Которой нужно то же, что и всемнебогатым или гораздо более обеспеченным представительницам бабьегосословия. Как у мужчин есть джентельменский набор якобы отрицательных качеств, обязательных и извинительных пороков: выпивка, казино,любовницы, так и у их половин наличествует столь же постоянныйперечень прихотей и капризов: шмотки, наряды, украшения, болтовня,временный или постоянный сменщик мужа…

СловаМаркофьева заставили меня глубоко задуматься над неизменной имногогранной сутью человеческой натуры.

Домашнеезадание. Дайте ваше толкование народной мудрости «Красивая жена– чужая жена». Что, на ваш взгляд, имеется в виду:

а)что красивой всегда кажется только чужая жена, а своя всегда –так себе?

б)что если вы женитесь на красивой, на нее все будут пялить глаза иона, разомлев от такого внимания, не будет вам верна?

в)нужны ли вам варианты, при которых вы только тем и будете заниматься,что оберегать свою семейную крепость от набегов неприятеля — илипредпочтете сами постреливать по чужим радующим глаз позициям?

ВЕРНОСТЬ

Онпостоянно знакомил меня то с миллионершами, то с домовладелицами, тос мулатками, то с метисками, то с полинезийками или тайками… Инастойчиво предлагал обзавестись парой-тройкой жен.

-Любой вопрос надо решать прежде всего в принципе… — говорилон. — А уж потом разбираться в частностях. Посмотри на ту женщину…Или на эту… — И показывал то на проходившую мимо негритянку,плавно покачивавшую бедрами, то на белесую, как моль, скандинавку. -Ты в принципе смог бы с ней жить? Если в принципе – «да»,тогда двигайся дальше. К достижению цели. Ты решаешь. А не она. Женщинам привычно торговать своим телом. Но если – «нет»,не охота, не сможешь, тогда не трать напрасно усилий…

Яи не хотел их тратить. Весь собранный им ворох невест, среди которыхналичествовали и древние старушки – владелицы большихсостояний, и молоденькие свиристелки – обладательницывосхитительных гибких тел и чувственных губ, меня не вдохновлял. И немог вдохновить. Я хранил верность Веронике.

ЯЗВОНИЛ…

Кней я стремился всей душой. Звонил ей каждый день. Она говорила:

-Долли – теперь мой единственный дружок… Которыйпостоянно рядом… И скрашивает мое одиночество.

ЧТОНАШЕЛ?

-Что ты в ней нашел? В этой длинноносой? – удивлялся Маркофьев.– Поступи хоть раз в жизни разумно. Женись на деньгах. Или намерзкой, но красивой плоти. Стань независим! Каждый только и ждетмгновения, когда сможет послать остальных подальше. Всех, всех безисключения! Тех, с кем связан деловыми отношениями, и тех, ктонамозолил глаза и замылил уши дома… Все только и ждутвозможности обрести свободу. У тебя сейчас возник такой шанс. Тыможешь стать миллионером или с головой нырнуть в омут разнузданнойстрасти…

ЧТОПЛОХОГО?

-Пристроили дочку, — шипел мой друг, имея в виду моих будущих тестя итещу. – Взвалили на тебя свою обузу…

Яже не видел в такой заботе ничего плохого. И, тем более,предосудительного. Что скверного, скажите мне, в стремлениихлопотать о своей кровиночке? Я тоже хотел бы пристроить дочку Катюпо возможности хорошо, только у меня ничего не получалось.

ПРИШПОРИВАНИЕ

Иеще он говорил:

-Я тебя понимаю. Ты выбрал такую, чтоб тебя не пришпоривала. Незаставляла напрягаться. Ни внешним своим видом, ни амбициями, нипрямым понуканием. Но так не бывает. Едва освоится, войдет в роль,почувствует себя хозяйкой, как начнет пилить: «Почему у твоегодруга Маркофьева целый парк автомобилей, а у тебя ни одного? Почему утвоего друга Маркофьева усадьбы и поместья, а у тебя вшивая избушкана курьих ножках? Почему у твоего друга Маркофьева конезавод, а ты неразжился даже пони для моей девочки? Почему жены Маркофьева щеголяютв шубах, а я в пальтеце? Ты же понимаешь, что конкурировать со мнойты не сможешь… Уж не говорю о настоящих толстосумах ибогатеях…»

Иногдатень задумчивости набегала на его чело. Он советовал:

-Ты ей не звони. И не пиши. Отдыхай, раз представилась такаявозможность. ПЕРВЫМ ДЕЛОМ НАДО ЖЕНЩИНУ НАПУГАТЬ. И посмотреть, что изэтого получится. Сохранит ли она к тебе после этого прежние теплыечувства и привязанность? Надо сразу прикинуться больным или бедным. –Он взглядывал на меня исподлобья. – Что ты и сделал, причемдаже не особенно напрягаясь, это было для тебя не так уж трудно –предстать бедняком. Чаще всего после такого обнажения язв бабы даютдеру. Зачем им нужны кашляющие, хватающиеся за сердце нищие инвалиды?Так что можно считать: первое испытание твоя Вероника выдержала.Однако это еще ни о чем не говорит. Ей просто некуда деться. Тысогласен? Одиночество в ее возрасте непереносимо. И неприлично. Онивсе с младых ногтей стремятся замуж. А вот отказом родить ребенка онасебя выдала с головой. Этим она показала, что ты не воспринимаешьсяею как последний пункт в маршруте ее следования. Что ты–промежуточная остановка. Что она еще надеется встретитького-то поприличнее, чем ты. Иначе – отчего бы ей не понянчитьдитятю, не погреться возле семейного камелька? Но нет, у нее в головекакие-то другие планы…

-Она пережила тяжелую психологическую травму, — напомнил я. – Унее уже была неудачная попытка родить…

-Все мы переживаем травмы, — отрезал Маркофьев. – Вон сколько уменя детей… И разве все получились удачными?

-Такого несчастья, как Вероника, ты не пережил…

-Заблуждаешься, если думаешь, что ублажая ее и выполняя ее капризы,сумеешь ее удержать, — изрек он. — Напротив, подсыпай ей все новыетрудности! Чтоб не успевала опомниться и передохнуть. НЕ ДАВАЙЖЕНЩИНЕ ШАНСА! Пусть крутится в колесе забот и хлопот. Иначе…Только предоставь ей свободу выбора… Тотчас намахает! Темболее, ты дал ей уверенность, сообщил такую надежность, о которой онаи не мечтала. То есть по существу предоставил площадку для взлета…За это она тебе непременно отомстит…

ПРОВИДЕЦ

Слушаяего, я снисходительно улыбался. Где ему было понять, что нас сВероникой связывают иные отношения, свободные от пошлых скабрезностейи корыстной алчности!

Нафоне моего очевидного морального превосходства над этими убогимисентенциями как-то совершенно вылетело из головы, что Маркофьев –провидец. Гений. Сверхличность. И заводила-бузотер. Он всегда был иоставался знатоком тонкостей человеческих взаимоотношений, людскихслабостей и пороков.

-Все мы, населяющие планету двуногие твари – дети Каина, -говорил Маркофьев. – У Авеля не было детей. Не успелобзавестись до того, как родной брательник его прикончил. Ну, а еслимы – потомки греховодника и убийцы, что из этого вытекает?

НАПОМИНАНИЕ

Надеюсь,читатели «Теории глупости», не забыли: женщин надоарканить, сообразуя выбор с единственным критерием — чтоб умела вратьи, значит, щадить. Чтоб ни в коем случае не показывала своегоподлинного отношения. Чтоб держала коготки спрятанными, а язык –пришипленным. Зачем нужна тигрица или змея под боком? Спутниц надовыбирать именно по оговоренным канонам…

-Не прощу ей, что выплеснула на тебя историю про больную девчонку! –говорил Маркофьев. – Не могла, что ли, притвориться, что у неевсе благополучно? КАЖДЫЙ ДОЛЖЕН НЕСТИ СВОЙ КРЕСТ В ОДИНОЧКУ. Такзавещал Христос. Он же никому не передоверил и не перепоручил своюношу… А мог бы… Тем более, эти апостолы все равно егопредали. Отреклись. Так и надо было их навьючить… Пусть быпопотели. Ленин оказался поумней, ворочал на субботнике бревно спомощью рабочих и крестьян… Перевалил свою долю груза напокорное население.

Онсмотрел на меня с сожалением.

— Есть гораздо более выигрышные варианты. Чем твоя медсестричка.Одинокие обеспеченные тетки. Которые мечтают о ком-нибудь заботиться. Готов познакомить. Будешь жить – не тужить…

ИЛЮБОВНИЦА

И мы отправились на виллу Клаудии Шиффер. Топ-модель встретила нас вситцевом сарафане с фирменной меточкой «Армани» — наволнующе и заманчиво подрагивавшем (вместе с бюстом) нагрудномкармане.

-Это я дарю ей наряды, — хвастал Маркофьев. – Смастыренные на»Большевичке». А смотрятся как от Гуччи. Нравится? – А потом строго распорядился: — Клавка, дуй на кухню, пожарь рыбкиСвятого Петра. – И объяснил. – Эту рыбу мне присылают сЗемли Обетованной, из озера Киннерет…

КогдаКлаудиа, сверкая пятками и жемчужной окантовкой сарафана, умчаласьвыполнять распоряжение, он сказал:

-Я ее вывел в люди. Без меня бы она пропала. Вложил деньги в еераскрутку… Иначе так бы и осталась продавщицей мороженого…

Ужиналив кухоньке, скромно обставленной мебелью из русской сосны иитальянской пинии, украшенной кипрским перламутром. Клаудия исмотрела на Маркофьева взглядом покорной ярочки. При любом удобноммоменте стремилась подсесть поближе, погладить, взять за руку,поцеловать. Влюбленность переполняла ее… (Как и всех прочихженщин, познавших маркофьевские нежность и обжорство, страстность ипрезрение ко всем видам диет…

Маркофьевотослал ее стелить постель, а сам, развалясь в кресле, произнес:

-Ради Клавки брошу и глупышку из Сыктывкара, и любую другую жену…

Ястал горячо убеждал его не торопиться со столь ответственным шагом.Он же отвечал:

-Тогда ты женись на Клавке. Я тебе ее уступаю… Как другу. — Иприбавил. — Люблю помогать. Всем, без исключения…

Я И ОН

-Я все уже нашел, — сказал я. – Все, что мне нужно. И ясчастлив.

Онвзглянул недоуменно… И гулко хлопнул себя по лбу ладонью.

– Ачто, пойдем развлечемся с ней вдвоем…

Ямотнул головой.

-Повторяешь старые ошибки, — сказал он.

-Да и ты не больно-то изменился, — огрызнулся я.

Онушел к Клавдии один, бросив пренебрежительно через плечо:

-Пожелай мне беспокойной ночи.

ФИЛОСОФИЯ

Утром,доедая грушу, философствовал:

-Ты мыслишь неправильно. Я говорю: да, надо хватать то, что прет вруки, а если приплывет больше – надо бросать схваченное ипытаться удержать большее. А ты проповедуешь: держись, вцепившись, впойманное, потому что больше, быть может, ничего не приплывет иничего не дадут. Это – порочная идея. В том и зрелость: уметьотказаться от добытого и достигнутого, иметь мужество это отсечь, иботолько тогда и начнется перестройка небесных легионов, они начнутперегруппировывать силы – дабы изыскать возможности предложитьтебе нечто другое. Большее. Раз уж ты отверг малое.

Когдаот груши остался лишь деревянный хвостик с плеточкой внутреннихжестковатых волокон, Маркофьев заключил:

-НИЧТО НЕ НАСТУПИТ САМО, ПОКА МЕСТО ЗАНЯТО! Надо расчистить площадку,тогда в возникший вакуум хлынет мощным потоком обтекавшая тебя дотого удача!

КАКИЗБАВИТЬСЯ ОТ НАДОЕВШИХ ЛЮБОВНИЦ

-Очень просто, — сказал Маркофьев. – Я им предлагаю занятьсягрупповым сексом. Вместе с большим количеством партнеров и партнерш.Естественно, без презервов. Но высказываю при этом опасение, чтонекоторые из участников вакханалии, возможно, вич-инфицированны…Рассказываю, что сам каждый день принимаю участие в подобных оргиях -с некоторыми из потенциальных смертников. Раньше русской рулеткойназывали пистолет у виска, а теперь так можно назвать групповой,свальный грех… Вдруг — да не повезет. Да, так я и говорю. И техдамочек, от которых хочу избавиться, как ветром сдувает. Из-за боязниподцепить СПИД они мгновенно свинчивают!

Он,преподав мне очередной урок, довольно улыбался, а у меня, приупоминании о презервативах, заныло сердце. Я вспомнил первую ночь сВероникой… Сколько романтики, оказывается, может навеятьупоминание о резиновом, похожем на надувной, шарике!

ЯПОНИЯ

ВЯпонии, где обреталась еще одна маркофьевская жена, нас высыпалвстречать весь концерн «Сони». Прием по случаю приездаМаркофьева продолжался девять ночей. Такова национальная традициясамураев – гулять по трое, или шестеро, или девятеро сутоккряду. И хоть Маркофьев был любитель повеселиться, все равно выпитьвсе стоявшее на столах саке он не смог и запросился спать.

Они мне нашел невесту в этом концерне – дочь мэра Токио. А яопять сплоховал. Не оправдал надежд.

Наблюдение.С возрастом все труднее и труднее оправдывать чьи-либо надежды.

МОЛЧАЛИВОСТЬ

Бытьможет, в монашеском подходе к выбору подруг начинал сказыватьсявозраст?

Какиееще ранее не свойственные мне особенности я начинал в себеобнаруживать? Я стал молчалив. А если и принимался что-нибудьрассказывать, Маркофьев делал мне замечания:

-Ты об этом уже миллион раз говорил! Сколько можно повторять одно и тоже!

Наверно,я и точно твердил, как попугай, затверженную раз и навсегда шелабуду.Что поделаешь – такова особенность дурака: он знает только то,что успел узнать, накопленные впечатления – это весь его багаж,никаких новых открытий он с течением лет сделать не может. Никакиминовыми откровениями поделиться не способен. Извилины его не стольгибки и эластичны, мозг не искрится идеями и догадками. Дуракутрудно не повториться в воспроизведении эпизодов минувшего: ему онипо-прежнему кажутся лихими и веселыми («ух, как погуляли, ух какпокутили, а вот еще случай…») и весьма важными идорогими, а окружающие устали от назойливого козыряния одними и темиже краплеными пиками и червами из засаленной колоды.

Помните!Один из самых верных признаков возрастного поглупения –рассказывание бородатых анекдотов. Причем — анекдотов с сексуальнойориентацией. НЕ НАДО! НЕ МУЧАЙТЕ СОБЕСЕДНИКОВ ОСТРОТАМИ ТРЕТЬЕЙСВЕЖЕСТИ, ИБО ЭТО СКОРЕЕ ПОДЕЙСТВУЕТ УДРУЧАЮЩЕ И ОТТОЛКНЕТ, ЧЕМПРИБЛИЗИТ И ПРИВОРОЖИТ.

ГАБАРИТЫ

Вотличие от меня Маркофьев никогда не повторялся. Он искрился идеями,фонтанировал шутками, шокировал неожиданными лихими сравнениями…

-Бывал, бывал в Индии, и не раз, — говорил он. – Видел слона,таскающего бревно. На кого похож? На Ленина во время субботника.Такой же умный. Голова большая. Загадка, однако, почему этот гигантподчиняется крохотному мальчишке-погонщику? Уступающему ему вразмерах человеку?

Маркофьевразгадал секрет: потому что слон не видит себя со стороны. Неосознает своих габаритов.

-А надо знать или хотя бы представлять свои возможности, — изрекал он.

ВООРУЖЕННЫЕСИЛЫ

Каждыйраз он вытаскивал на свет что-то новое. Необычное. Такое, чего никтои представить не мог — в связи с его нынешним внешним респектом ивесьма прочным и завидным положением в мировом сообществе. Такое, очем даже я, знавший, как мне казалось, биографию друга в мельчайшихподробностях, понятия не имел. Все чаще он с ностальгической ноткой вспоминал о службе в армии. (Когда он успел? Весь его путь –школьника, студента, аспиранта, руководителя института –разворачивался у меня на глазах!)

-В какой же период это было? – изумлялся я.

Онотвечал:

-Лукавишь? Или действительно не помнишь? Когда я сорвал знамя спосольского особняка – меня ведь забрили. Оотправилиисправляться. Помнишь главный девиз нашей армейской доктрины: «Неможешь – научим, не хочешь – заставим!»? Что ж, менянаучили. Я, благодаря своим талантам, быстро дослужился доофицерских погон. А потом стал генералом…

Я скреб в затылке, он продолжал:

-Именно в связи с пребыванием в вооруженных силах я в первый разразбогател. Ну, меня перебросили в Среднюю Азию. И поручилираспродавать имущество военных городков… Потом мотался вМонголию, занимался тем же. Монголы – воры. Едва успевалпродать казарму – местные жители налетали ночью, выламывалирамы и двери и утаскивали в свои дома. А новый владелец после этоготребовал с меня возврата средств… Хрен получал, а не возврат…Сколько самоходок, бронетранспортеров, грузовиков, сколько танков яим толкнул…

Онвосклицал:

-А наши военные базы во Вьетнаме! А обнесенные колючей проволокойместа дислокации войск в Германии, Польше, Чехословакии, Венгрии!Если все, что там было накоплено, сплавить за полцены, за четвертьцены, уже озолотишься. Нашу авиабазу на Кубе я бартером обменял натысячу ящиков сигар… И толкнул эти сигары американцам…Что до наших культурных центров в Дели и Каире… Ах, какие тамбыли отгроханы дворцы… Я на каждом проданном метре положил вкарман по сто тысяч баксов… Впрочем, к тому времени я ужедемобилизовался из рядов доблестных защитников отечества, снялпогоны… И брюки с лампасами…

УЖАСЫ

-До того, как занялся реализацией мин, ракет, линкоров и огнеметов,жил ужасно, — мрачнея, вспоминал он. – Семья была большая, трижены, семеро детей… Рулона туалетной бумаги едва хватало на день…

СЕКРЕТНАЯ КАРТА

-Как и когда закончилась твоя военная карьера? – допытывался я.

Онвздыхал, закуривал – видимо, в память о славных, овеянныхподвигами временах, — толстенную, похожую на субмарину сигару, морщил лоб.

-Как и когда закончилась? Ехали с учений… Загрузили полное купепива и водки. Стали разделывать рыбу, чтоб закусить… Потомошметки, вместе с бумагой, выбросили за окно. Утром хватились –а это была секретная карта… Какой-то мудель, путевой обходчик,ее нашел и переслал в штаб. Меня чуть не разжаловали… Ноопомнились, спохватились: разве можно оголять командную верхушку,разбазаривать ценные умственные и стратегические резервыгенералитета, бросаться проверенными кадрами…

ЧЕМБЫЛО ХОРОШО?

Онмыслил размашисто и конструктивно. Масштабно и глобально. Бесспорно,был наделен умом государственного значения.

-Чем была хороша советская власть? — говорил Маркофьев. — Тем, чтовтягивала в бессмыслицу собственного кретинизма весь мир. Строилинефтеперегонные заводы в странах, где нет нефти… Не давали всобственной стране никому работать и пытались развратить ленью иничегонеделанием тех, кого подбивали ступить на социалистический путьразвития… Зато как легко оказалось воспользоватьсярезультатами той деятельности! Туда, где разучились работать, придеммы. И захватим рабочие места. Там, где еще остались материальныеценности, мы их прикарманим. Дома культуры и фабрики, плотины иживотноводческие комплексы, электростанции и стадионы – все этонаше! Мое! Мебельный завод в пустыне Сахара! Какое гениальноеизобретение! Заставить аборигенов за их же деньги заказатьстроительство этого завода, хотя вокруг не сыщешь не то что дерева — кустика! Былинки! И вот он стоит весь в масле, законсервированный,как бланшированная сайра, и ждет, пока я его за бесценок скуплю…А потом втридорога загоню.

КАКПРОДАТЬ РОДИНУ?

-Но ведь Родина принадлежит не только тебе! — патетически восклицал я,ужасаясь его рассказам.

Маркофьевже скромно отвечал:

-Невелика хитрость – продать то, что принадлежит тебе. Фокус втом, чтобы продать то, что тебе не принадлежало и не принадлежит…

КРЕМЛЕВСКИЕЗАКРОМА

Онприбавлял:

-Мы скупим все. И распродадим все. И наварим на общенародной глупоститакие барыши, которые даже не снились саудовским миллиардерам…

Однимиз первых, нет, самым первым он смикитил, какие богатства хранятся вКремлевских закромах. Глупые зарились на золото и мраморныепресс-папье из хранилищ, где были свалены подарки, врученные нашимлидерам главами иностранных компартий. Умный Маркофьев за бесценокскупил коллекцию вин и коньяков.

-Знаешь, что мы пьем? – спрашивал он меня, разливая рубиновогоцвета напиток в бокалы из богемского хрусталя. – Итальянскоекьянти за миллион долларов. Эта обугленная бутылка была найдена возлеВезувия в 1347 году… Ей семьсот лет. Ее подарил БрежневуПальмиро Тольятти… Хотел стать во главе Италии. Но Брежнев емуне помог. И тогда, пожалев о столь дорогостоящем презенте, которыйбыл сделан напрасно, Пальмиро скончался… А виски, которое мысейчас отведали, привез Сталину Черчилль… Эту ячменнуюсимфонию выдерживали в вересковой бочке три века… И хранили впомещении бывшей подземной библиотеки государя Ивана Третьего. Ну, асей портвешок притырил Ленину Герберт Уэллс… Естественно,когда он с Ильичем нализался этой бурды, то потом написал «Россияво мгле…»

Большуючасть редкостных амброзий он перепродал потом английской палателордов, выручив на этом несколько миллионов…

Крометого, обещал английским пэрам, что передаст им в пользование на 99лет Георгиевский дворец — чтобы те могли устраивать выездные балы с девицами легкого поведения, не опасаясь быть застуканными женами…

ОРАНЖЕРЕЯ

Послезавтрака мы порой отправлялись бродить по его поместью. «Родовомугнезду», как он сам его называл. На огромных пространствах былразбит ботанический питомник.

-Как по-твоему, растения – мыслящие существа? – спросилоднажды Маркофьев.

-Конечно, — ответил я. – Ты разве не читал последниеисследования в области ботаники? Растения воспринимают музыку,откликаются на слова, Они могут даже улавливать мысли. Урожайностьповышается, когда над полем пшеницы или кукурузы звучат бравурныемарши…

-И я о том же, — подхватил он. – Ты ведь, наверно, слышал, чтолучше всего принимаются и приживаются украденные растения. Не те,которые куплены за деньги, а вот именно похищенные. Унесенные издомов друзей и оранжерей, в цветочных горшках и просто торопливообломанные впопыхах и украдкой. Сколько раз я наблюдал: купленныекактусы и гортензии загибаются, а уворованные из ботанического садаидут в рост… Почему так происходит? Я много об этом думал. Ипришел к выводу: растения одобряют воровство. Поощряют его. Болеетого: считают прогрессивной формой жизни. Ведь ты сам говоришь: онимыслящие существа…

ЕЩЕРАЗ О ВОРОВСТВЕ

Взадумчивости он вопрошал:

-Исправиться? Измениться? Но я делаю то, что мне нравится. Понимаешь,мне нравится воровать, обманывать, прокручивать аферы… Мненравится быть, как ты говоришь, нечестным. Тебе нравится бытьчестным, а мне нет! Вот и все. Каждый получает удовольствие отразного. На вкус и цвет товарищей нет.

ЧЕРТАХАРАКТЕРА

Онговорил:

-Что я могу с собой поделать, если воровство – черта моего характера! Ты ведь меня помнишь. Тырил все, что подвернется. Хотьавторучку, хоть мыло из общественного туалета. И так приятно, легкона душе, когда что-нибудь украдешь…

МЕЧТА

Вздыхая,он мечтал:

-Ах, как бы я хотел приобрести или украсть ядерный чемоданчик…

(Иведь он добыл его, этот чемоданчик, впоследствии).

ЗАДАНИЕЧИТАТЕЛЯМ

Попытайтесьразложить характер Маркофьева на составные части. Какие черты в немпривлекают:

а)откровенность

б)щедрость

в)математический склад ума

в)энциклопедическая образованность

Какиечерты в нем отталкивают:

а)

б) впишите сами

в)

Контрольныевопросы:

1.Есть ли среди ваших знакомых личность, равная по масштабамМаркофьеву?

2.Если бы не данный Учебник, смогли бы вы близко познакомиться сподробностями быта и вершинами духа такого геракла и геркулеса, какмой друг?

МУРЕНА

Ав аквариуме у него жила мурена. Каждый день специальный самолетдоставлял спецрейсом в специальном контейнере с океанской водой трехвыловленных в Индийском океане тигровых креветок, которых муренасъедала, высунувшись из своего грота. Маркофьев за ней с восторгомнаблюдал.

-Во жрет! – восклицал он. – У нее прямо волчий аппетит…

ЧИЛИ

-После Вьетнама и Монголии, — рассказывал он, — я повез лучший в миресоветский цирк на гастроли в Латинскую Америку — в Аргентину, Чили иМексику. И там разбогател во второй раз. Провернул месячные гастролиза четыре дня. Сбил бригаду фокусников и гимнастов, купил двухмедведей и одного осла… Имею в виду режиссера-постановщика…А заодно загрузил контейнер детскими книжками на испанском языке. Ихтогда наши государственные издательства штамповали миллионнымитиражами – непонятно для кого. Но мы неуклонно проводилиполитику дружбы со всеми народами! – Голос его, когда онпровозглашал железобетонные лозунги прежней эпохи, делался и точно -металлическим. А потом бархатно мягчал. — Те народы эти книги,изданные на их родном наречии, естественно, не покупали, мы тоже неиспытывали нужды ни в испанском, ни в корейском языках, вотвеликолепно изданные тома и пылились на складе. Отличная бумага,яркие краски… Я их взял за копейки, а там, в Чили, Аргентине иМексике толкнул по двадцать долларов за штуку… Это, конечно,была мелочь по сравнению с торговлей истребителями, но я там купилпещеру с сокровищами исчезнувшего племени майа… И выгребалоттуда серебро экскаваторными ковшами…

Контрольныйвопрос. Можно ли было не восхищаться его сметливостью,изворотливостью, расторопностью?!

Яи восхищался.

ПРИЗНАНИЕ

Дочего мне хотелось забраться в его черепную коробку, посмотреть, какустроен его мозг, увидеть, каким образом высекаются, будто кресалом,необъяснимые и непонятно с чем связанные и откуда проистекающие идеи,обнаружить, откуда берутся, подыскиваются, выплывают неожиданныеаргументы, которые в другие головы не забредают ни под какимпредлогом…

Увы…Я пока не мог разобраться в принципе действия своего собственногорассудка… Чего уж было плутать в чужих потемках!

КОВШИ

Онже продолжал меня словно бы поддразнивать, заявляя непостижимое:

-Было время, когда я не просекал, что деньги просто валяются подногами. Наклоняйся и собирай… Греби. Этими самыми ковшами…

ЗАЧТО?

-Тебя, наверно, интересует, за что меня хотели шлепнуть и в итогешлепнули? — спрашивал Маркофьев. И, хотя я никоим образом не проявляллюбопытства и не задавал лишних вопросов, он пустился в пересказтрагических событий. – Да, напоминание о твоей книге вдохнуло вменя новые силы. Окрылило. Я вспомнил, каким был раньше. В юные годы. И решил тряхнуть стариной. Ее издание принесло мне гроши. Но иххватило, чтобы закупить в Японии коробки для японских телевизоров. –Я воззрился на него с удивлением, а он продолжал. – Ерундовоедело, зато в Польше их покупали с большой охотой. – Я опятьпосмотрел на него изумленно, а он опять ответил с подкупающейоткровенностью. – Там ведь налажено производство еще ипсевдояпонской техники: магнитофонов и телевизоров. Потом вБангладеш я запустил линию по производству американских джинсов. Игнал их в Китай. А одежду от Труссарди, Версаче и Ив Сен Лорана,которую мы строчили на фабриках в Тай-Пее и Нижнем Тагиле, поставлялв Штаты… Затем нашлось более интересное применение моимспособностям. Из Германии в Россию чего только не везут! Но меняпривлекли пиво и сигареты. В Польше – опять-таки в обмен наяпонские коробки – мне позволяли невинные шалости: вместоследующих из неметчины опломбированных вагонов с сигаретами и цистернпива, я цеплял к составам такие же опломбированные, но содержащиенесколько другую консистенцию товара контейнеры. При этомсертификаты оставались настоящие, прежние. Бедные фрицы-коммерсанты,приезжая в Россию и пробуя свое пиво, кривились и ничего не моглипонять.

СТЕКЛОТАРАИ КОСМЕТИКА

Головашла кругом от хитросплетений его жизненных перипетий. А он, скромнопотупясь, повествовал, что выпускал еще и журнал под названием»Вестник стеклотары».

-Издание для заводов и фабрик. Виды и колибры бутылок, — терпеливо идоброжелательно, как и следует общаться с подобными мне недоделаннымитугодумами, растолковывал Маркофьев.

Аеще торговал пищевыми добавками для похудания. В сутки они сжигали ворганизме до восьми килограммов жира и углеводов. (Я живо вспомнилнаш вечер в его московской малогабаритке и закусывание «раствора»черной икрой и отсутствовавшим маслом).

Подвизалсямой друг и на ниве производства косметики.

-Какую только дрянь мы ни заливали в пузырьки, какую только гадостьни закачивали в тюбики! Все разлеталось. Несмотря на нищетунаселения. Потому что женщина скорее будет голодать, чем откажет себев покупке молочка для век, лосьона для разглаживания морщин, шампуняи ополаскивателя в одном флаконе, после которого ее жиденькие локоныякобы приобретут пышность и мягкость… Ну разве бабы не дуры?

Яслушал его, разинув рот. Мне было чему поучиться.

-Сейчас вся Франция пользуется моими дезодорантами, одеколонами итуалетной водой, — докладывал он. – А в Египте я приступил кстроительству новой группы пирамид… И это только начало. Настоящие свершения ждут нас впереди.

ПОДХОД

Конечно,легче легкого было усомниться в его рассказах. Но зачем, с какойстати я должен был подозревать и сомневаться? К тому же фактыупрямо кричали обратное: он побывал везде, все знал, все испытал, всемог и превозмог, со всеми был знаком!

Когдамы ненадолго заглянули в Бахрейн – полакомиться баранинкой исъесть венгерский гуляш, то, совершая моцион после трапезы, от нечегоделать свернули на рынок. Маркофьев переборщил в принюхивании крассыпанной по прилавкам траве и сушеным плодам, торговцынабросились на него, желая поколотить и, быть может, даже прогнатьподальше от палаток и навесов – и таким образом наказать заизлишнюю привередливость, он же остановил их осеняющим движением рукии сказал примирительно:

-В чем вы виноваты, братья? Что отцы ваши и дети молились вне храма?

Онизашумели, недовольно и нестройно, как рассерженные пчелы, а старшийиз них выступил вперед и спросил:

-О чем ты толкуешь, чужестранец?

Маркофьев приложил ладонь к груди и сказал:

-Как же, братья… Я узнал вас… В Кировабаде… ВХиве… В мечети был устроен исторический музей, и ваши предки иродственники расстилали коврики на площади и совершали намаз подоткрытым небом…

Азербайджанцы,а это оказались они, смотрели на него влюбленно.

-Ты был в Гяндже?

Онутомленно кивал.

Мешоклаврового листа нам после той беседы отсыпали бесплатно – взнак уважения и на память.

ВСЕЗНАЙКА

Да,все-то он знал, все предвидел, для каждого мог найти ласковое инеобходимое слово.

-Когда ты успел везде побывать? – спрашивал я. – И обовсем выведать?

Онзагадочно улыбался.

Илиговорил:

-В Узбекистане два самых популярных имени – Марсель и Мадрид…

СПЯТИЛА

-Однажды, дело было в Шотландии, рассказывал он, — член научнойделегации, которую я возглавлял, серьезная женщина, сошла с ума.Буквально трехнулась. Спятила, увидев их магазины. А по их законамсумасшедший должен остаться на излечении в Англии. Меня вызывают внаше посольство и говорят: «Вы член партии? Вы должны увезти ееназад в СССР. Предупреждаем, что если вы будете в аэропортузадержаны, вам грозит местная тюрьма.» Ну, и зачем мне все этобыло нужно? А баба, которую надо сопровождать, разделась и лежит нагазоне. Вблизи отеля. Хорошо, у них на обнаженную натуру внимания необращают…

-Ну и как ты? – спрашивал я.

-Довез… Партийное поручение надо выполнять… Но следующуюделегацию повез уже в Италию. В Италии сумасшедших домов вообще нет.Трехнутых лечат родственники…

ЧАЙКУПОПИТЬ

Вспоминалисьстуденческие годы.

-Скучно встречать Новый год, если заранее известно: кто и куда придети что будет на столе, — говорил Маркофьев. – Нет, нужноизобрести что-то неожиданное, запоминающееся, непредсказуемое…

Ион предлагал уехать в какой-нибудь город, где ни у кого не числилосьдрузей и знакомых и неясно даже было – сумеем ли мы отыскатьгостиницу, поселиться в ней и хватит ли денег заплатить за постой…Перед нами маячила перспектива встречи Нового года на вокзале, наулице, в подворотне…

Новсе и всегда устраивалось наилучшим образом: тех, с кем встречался впоездах, самолетах, незнакомых городах — Маркофьев превращал в своихлучших друзей… Таким счастливым даром он обладал…

Они теперь оставался таким же – рвущимся неизвестно куда…Но, как и прежде, ситуации ему подчинялись, а обстоятельстваблаговолили…

Вдруг,неожиданно и раздумчиво он произносил:

-Что-то охота чайку хорошего попить…

Имы летели на Шри-Ланку, где, раскинувшись под солнцем, нас ждали лучшие чайные плантации…

ПОДОДЕЯЛЬНИКИ

ВИндии, куда мы прибыли прямиком с Цейлона, Маркофьева встречали какпадишаха. Оказалось: он стоял у истоков карьер крупнейших местныхпромышленников и бизнесменов. С одним из них, калькуттским хлопковымкоролем и швейным магнатом, Маркофьева связывала давняя крепкаядружба.

Подступык теме «МЫ И ОНИ». Никто в мире, кроме русских, непользуется пододеяльниками с ромбовидными вырезами посередине. Знаетели вы об этом? А вот Маркофьев знал!

Историческийэкскурс. Всю ночь накануне приезда группы советскихзакупщиков-экспертов Маркофьев, гостивший в индии с научными целямипо приглашению института Джевахарлала Неру, провел на текстильнойфабрике, где собственноручно скроил и сшил единственный образецпододеяльника с вырезом в виде ромба. Соотечественница из строгойкомиссии, придирчиво осматривая швы, заподозрила подвох и спросила:»Это не Маркофьев ли вам помог?» Присутствовавший приподписании контракта в качестве почетного гостя Маркофьев обиделся:»Как я могу вмешиваться в дела фирмы!» И договор напоставку огромной партии пододеяльников из индийского хлопка былзаключен.

Памятка.Вот под какими исторически связанными с судьбой Маркофьевапододеяльниками мы все спим! Это, быть может, лучший памятник егомногосторонней деятельности!

ФИОЛЕТОВЫЙДУШ

Подороге в страну мангустов и священных коров Маркофьев делился со мнойзадумкой: теперь он хотел гнать в Европу индийские пододеяльники спривычным для англичан и французов разрезом на краю, сбоку… Обэтом собирался условиться с давним своим партнером. Но он вот уж небыл прижимист, скуп, мог послать подальше немалую выгоду, есличто-то ему не нравилось.

Вделийском аэропорту, при прохождении паспортного контроля,пограничный чиновник, собираясь поставить въездные штампы в нашипаспорта, окунул печать в подушечку с фиолетовыми чернилами, а затемизо всей силы шлепнул ею – так что брызги разлетелись во всестороны, обдав нас с ног до головы фиолетовым душем. Наши белоснежныерубашки и костюмы были безвозвратно испорчены.

-Это Индия, — с тяжелым вздохом констатировал Маркофьев, и мыповернули назад, а летное поле.

АФРИКА

ВАфрике мы чуть не погибли. Когда самолетик местных авиалиний, накоторый мы пересели, добираясь в глубь Зимбабве, начал разгон побетонной полосе, у него отвалилась панель с приборами, и пилот, руля,заодно придерживал ее плечом, чтоб не грохнулась вовсе. Я похолодел.Маркофьев же наблюдал за происходящим как за увлекательнейшиматтракционом.

ВЫХЛОПНАЯТРУБА

-Помнишь, спросил он, когда мы благополучно приземлились, — как яхотел украсть у тебя автомобиль?

-И украл, — подтвердил я.

-Этот твой мурзик был в таком же состоянии, как едва не погубившее наслетающее решето! — весело захохотал Маркофьев. – Только урешета не показывали приборы, а у мурзика оторвалась выхлопная труба!

ЛИМУЗИНЫ

Неслыша меня, погруженный в приятные видения прошлого, Маркофьеввоскликнул:

-Милые, наивные времена! Какими пустяками я промышлял! Какими мелочамипробавлялся! – Голос его набирал мощь, пропитывался нежностью.– А сегодня я просто не смог бы втиснуться в тот автомобиль!

Они точно еле помещался в огромных черных, бордовых и серебристыхлимузинах, которые десятками стояли в его гараже. Маркофьева невозможно было представить рядом с машинами, на которых мы каталисьв молодые годы.

Законсоответствия просторности и величины автомобиля физическим параметрам тела и общественной значимости владельца. ЧЕМ БОЛЬШЕ –ТЕМ БОЛЬШЕ, ЧЕМ МЕНЬШЕ – ТЕМ МЕНЬШЕ.

Пояснение.Объем салона, мощность двигателя, престижность марки и,соответственно, цена – находятся в прямой зависимости отгабаритов приобретателя, характеристики растут вместе с увеличениемвозможностей хозяина. Этот процесс приблизительно соответствуетправилам подбора горшков для домашних растений: чем крупнее и мощнеецветок, тем внушительнее посуда для него, вместе с вершками икорешками раздаются и глиняные или фарфоровые вместилища.

ЛЫЖИ

ВАвстрии, на горном курорте Меерхоффен он подарил мне лыжи самойдорогой фирмы «Саломон». Сам он с такими же точно нерасставался: таскал их с собой в бар и даже сауну. Окружающиесмотрели на него, облаченного в соответствующую экипировку,уважительно.

Ина меня – заодно. Хотя я лыжи за собой не волочил.

Нооднажды я решил покататься. Съехать с горы. Они подломились, едва явышел на трассу.

Возмущенный,я побежал в магазин спортинвентаря.

-А вы что хотели? – сказали мне. – Эти лыжи как раз дляпоявления в барах и других местах скопления дураков. Они поэтому истоят гроши. Как любой муляж. Настоящие лыжи стоят целое состояние!

США

ВНью-Йорке мы оказались в те дни, когда развернулась свара по итогамголосования между Гором и Бушем.

-Бедный Гор, — говорил Маркофьев. – Подрубил себе будущее. Я бына его месте так не поступил. В Америке, как и у нас, не любяткрючкотворов. Не признают тех, кто качает права. Даже если они правы.Вспомни, какой ненавистью пышет очередь, если кто-то начинаетсобачиться с продавщицей. Хотя спорящий как раз защищает интересыочереди! А разве любили и признавали Сахарова? Когда Никсонсхлестнулся с Кеннеди, у него были все шансы отсудить президентство.Но умные люди ему посоветовали: не кипятись, ты еще молод, у тебя ещебудет возможность стать президентом, а если испортишь имидж –не будет такого шанса никогда! И он промолчал в тряпочку. И все вышлокак говорили советчики… Кеннеди убили, Линдон Джонсонненадолго его заменил, а на выборах восторжествовал Никсон. НЕ БУДЬМЕЛОЧНЫМ, НЕ СОБАЧЬСЯ НИКОГДА!

Мысидели в кафе на 44-ой авеню и один за другим поглощали коктейли»Б-52″. Бармен наполнял рюмки ромом, апельсиновым ликером,вермутом, водкой, виски, заливал смесь спиртом и поджигал. Надо быломгновенно через соломинку всосать пылающее содержимое, не опалив лицои брови.

— «Б-52″… Так назывались бомбардировщики, которыеутюжили Вьетнам, — объяснял мне Маркофьев. И вдруг сказал. –Если со мной на выборах случится что-то подобное, я не станусобачиться и мелочиться.

ШВЕЙЦАРИЯ

Апро Швейцарию, куда мы заглянули искупаться в озерах, он говорил:

-Ну и страна… Плевок на карте… А как живут?Обзавидуешься!

КОРОЛЕВА

Широкоразмахивая и мельнично молотя в воздухе руками, Маркофьев громыхал:

-Прав народ, населяющий одну шестую часть суши: «Полюбить, таккоролеву, а украсть, так миллион!»

Поего мнению, королева была меньшим злом, чем обычная рядовая женщина.Потому хотя бы, что любая рядовая и обычная — слишком много о себепонимала, ничего собой в действительности не представляя, а королевахотя бы являлась венценосной особой и имела в активе историю рода иславных предков.

-Что немаловажно, — замечал Маркофьев. — Хорошие родословные всебольше в цене. – И требовательно и негодующе вопрошал. — Почемураньше короли и королевы, цари и царицы заключали венценосные браки,а мы утратили эту полезную традицию? Я возобновлю ее!

Ион посватался за английскую принцессу. И получил благословениекоролевы-матери. Но потом впал в сомнения:

– Все посягают на мою суверенность, но никто из этих кикимор, пусть дажевосседающих на троне с короной на голове, не заслуживает того, чтобыя променял свою блестящую будущность на застойную заводь семейногоболота…

Принцессамоталась за ним по всему свету, дарила запонки и галстуки, надеясь,видимо, все же заарканить и повести под венец, он оставался тверд инепреклонен.

МИЛЛИОН

Миллион,с его точки зрения, естественно, был предпочтительнее жалкой суммы внесколько тысяч. Но тоже считался мелочью, пустяком – всравнении с теми суммами, которыми он намеревался ворочать.

Ах,какой грандиозный, феерический план он наметил и выстроил!

ИЗВОЗДУХА

Он умел извлекать доходы из воздуха.

Мылежали на пляже в Коста-Рике. Подошедший парнишка-метис в набедреннойповязке предложил купить огромный алмаз за тысячу долларов. Маркофьевлениво отмахнулся. Продавец снизил цену вдвое. Но и это не прельстиломоего друга. Парень сбросил еще сто долларов. Потом цена снизилась допятидесяти, а затем до двадцати зеленых. Маркофьев не соглашался,хотя кристалл был очень красив и блестел на солнце чистейшей слезой.К тому же был явно настоящим: парень капал на него серной кислотой(предусмотрительно принеся ее в пузырьке), бил молотком…

Язагорелся подарить драгоценность Веронике и стал просить у Маркофьевавзаймы. Он медлил и бумажника не доставал.

Контрольныйвопрос. А вы неужели не купили бы сокровище за 20 баксов?

Ответ.С вас 19 долларов в пользу автора и издателя «Теории глупости»,следует перевести по почте или телеграфом на адрес, указанный ввыходных данных книги.

Когдамы поднялись и, бросив полотенца в корзину для использованных пляжныхпринадлежностей, направились в гостиницу, парень объявил последнююставку – один доллар. Желая окончательно убедить нас внастоящести камня, он чиркнул им по стеклу стоявшего перед отелемроскошного «мерседеса». На стекле осталась глубокаяцарапина. Маркофьева так восхитил сам жест, сам этот росчерк намашине, что он немедленно сделал покупку. И был в полном восторге иочумении от приобретения. Всю ночь мы ходили с ним по улицам, и онцарапал на стеклах и крыльях машин линии и слова.

Апотом, когда вернулись в Европу, подарил самородок королю Испании(чья дочь также числилась в списке претенденток на маркофьевскуюблагосклонность), король же в ответ подарил моему другу и,безусловно, финансовому гению, кофейный сервиз из чистого серебра, ишкатулку из оникса, полную изумрудов.

-Чистая прибыль около тридцати пяти тысяч баксов, — удовлетворенноконстатировал Маркофьев. – Пустячок, а приятно…

БАДЕН-БАДЕН

ВБаден-Бадене, куда мы прибыли поиграть на рулетке, Маркофьев прочелмне потрясающую, полную поразительных исторических подробностейлекцию. Помаргивая покрасневшими глазами (видно было, что не один часпровел в библиотеке), он сказал:

-Здесь, в этом крохотном курортном городке, гужевалась вся русскаязнать. И художественная интеллигенция, которая всегда в прихвостнях убогатых и сильных мира. Приехал Достоевский с женой, она, междупрочим, была на тридцать лет его моложе и, пока эта молоденькаядоверчивая в прошлом секретарша и стенографистка распаковывала вещив гостиничном номере, гений прозы просадил все бабульки, привезенныеими с собой. Федор Михайлович сказал женушке, что выйдет на минуткупройтись, а вернулся пустой. Как выпотрошенная вобла. Делать нечего,помчался просить в долг у Ивана Андреевича Гончарова, который тожетут ошивался, но играл по маленькой. А Тургенев не играл. За что былненавидим всеми. Но его держали в узде Полина Виардо и ее муж. Он ихсодержал, они не могли позволить ему транжирство… Достоевскийсидел в номере возле окна и наблюдал за флюгером. Если тотповорачивался на запад, Федор Михайлович считал, что это добрый знаки мчал в игорный дом…

ВЫВОДЫ

Внимание!Требуется повышенная концентрация сосредоточенности! Извышесказанного проистекают по крайней мере три вывода:

1.За что не любили Тургенева окружающие? За что его любила Виардо и еесупруг? Тут есть о чем поразмыслить.

2.Любопытныефакты из жизни великих всегда должны быть в вашем арсенале, чтобыумело поддержать беседу и поразить собеседника недюжиннойобразованностью. Выискивайте или сами придумывайте подобное –брильянтики, изюминки, изумрудики — чтобы с блеском ввернуть вразговор…

З.Авторитетов (за исключением криминальных) нет! Примеров дляподражания (за исключением Маркофьева) не существует! (Тему мы ужезатронули и разовьем позже).

Контрольныевопросы:

а)Достоевский для вас авторитет?

б)Тургенев для вас авторитет?

в)Полина Виардо для вас авторитет?

Почемуони для вас авторитетны? Потому что сочиняли книги и выступали насцене? Разве это так сложно?

Продолжитесписок аналогичных авторитетных для вас фигур! Попробуйте написатькнигу или выступить на подмостках. Чем ваша писанина или актерствоотличаются от книг, которые заполонили прилавки, и лицедейства,которое творится на сценах и телеэкранах? Так ли уж отличаются?

ДВОРОВЫЕДЕВКИ

-Единственное, что хоть как-то оправдывает Тургенева в глазахпотомков, — говорил Маркофьев, — что он охотился. Палил из двустволкипо рябчикам и лисам. И спал с дворовыми девками. От одной прижилдочку. Попользовался крепостным правом… Иначе провел бы совсемпропащую жизнь…

Контрольныйвопрос (для школьников с 3-его по 5-ый классы). В чем вы хотели быпоходить на И.С. Тургенева?

Контрольныйвопрос (для школьниц 8-ых – 10-х классов). В чем вы хотели быпоходить на Полину Виардо?

Вопросчитателям «Теории глупости». На кого вы хотели бы походитьбольше – на мужа Полины Виардо, который тянул одеяло на себя,или на Маркофьева, который щедро дарил себя всем?

ИСТОЧНИКЗНАНИЙ

Вруках у Маркофьева я все чаще видел открытую книгу. Зрелище настолько непривычное, что я замирал, будто громом пораженный. Но ончитал, иногда делал выписки, а затем глубоко обдумывал прочитанное.

-Самопросвещаюсь, — подтверждал он. – Знаешь, от чего,оказывается, зависит загребистость или, напротив, раззявистостьлюдей? От того, насколько долго их держали возле кормящей материнскойгруди. Если быстро отняли – они жадны и загребущи, если вволюи бессрочно кормили – им ничего не надо, они в детстве наелисьи напились. Так утверждают психологи и социологи…

ПЕСНЬПЕСНЕЙ

Да,он все знал. Был сведущ во всех вопросах. И ничего не забывал. Можетбыть, именно поэтому и пришел к мысли – создать новыйвсеобъемлющий труд, Книгу Книг, Песню Песней.

-Собираюсь нахлебздонить учебник «Как разбогатеть? Как начать снуля?» — сообщил он однажды. — На примере своих злоключений ипобед хочу наблатыкать энтузиастов, показать и подсказать путинеповторения твоих ошибок и направить дорогами моих свершений …

ТИТАН

-Поможешь? – спросил он чуть позже. — Когда-то у тебя хорошополучалось… Фиксировать мои мысли…

Яне поверил ушам. Пожалуй, впервые на моей памяти он признавал, что ия на что-то гожусь. Я польщенно зарделся. Хоть и не представлял, вкакой мере способен подсобить титану, колоссу, прометею, неувядаемомустратегу и мощному практику… Учиться, учиться и учиться у него– вот что мне следовало делать ежеминутно и ежечасно.Впитывать и перекачивать в собственные трюмы запасы его знаний иухищрений! Постигать разновидности махинаций и типы афер.

Впрочем,кто как не я, мог правдиво и полно запечатлеть богатыря и героя, кто знал его ближе, видел чаще — лихо одолевавшим любые испытания, всиянии и ореоле победы? К тому же в его отношении к жизни и к себепроизошли серьезные изменения. Он начал читать! Что ж, это вносилодополнительную лепту и свежую краску в иконообразный лик.

Идля других (с помощью моей книги) он должен был стать истинным наставником и педагогом, святителем и гуру — на все времена!

ПУТЕВОДИТЕЛЬПО ЖИЗНИ

Собственно,поначалу «Теорию глупости», которую вы держите в руках,предполагалось выпустить в свет как учебник русской действительностидля чужеземцев.

-Есть книга «Русский язык для иностранцев», — говорилМаркофьев. – А мы с тобой создадим бестселлер «О России ирусской жизни — для заезжих и залетных австралопитеков и гиббонов».Эта книга нужна им как воздух! Без этого пособия они ни хрена в нашемсумбуре не разберутся. Они — как дети. Настоящие дикари. Но мы ихобучим.

ОНИИ МЫ (начало исследования)

-Они – тупицы! И неспособны постичь наш менталитет, — твердилМаркофьев. – Это, в общем, закономерно. Потому что мы в своейсобственной вотчине тоже ни бельмеса не разумеем. Но непонимание неможет служить индульгенцией ни нам, ни, тем более, нашим гостям.Иностранцы должны поверить, что они что-то поняли! Без этого труднорассчитывать на их поддержку наших начинаний.

ФОНДРЕАБИЛИТАЦИИ

Онговорил:

-За границей дураков очень много. Чересчур много. Вот мы с Лаурой исоздали Фонд – жертв Чернобыльской аварии и реабилитациипострадавших членов их семей. Звучит?

Перехвативмой изумленный взгляд, Маркофьев пояснил:

-Так я разбогател в третий раз. Кому, как не мне, возглавлять этотфонд? Ведь я главная жертва той катастрофы… У меня даже волосывыпадают…

Яеще пристальней уставился на него и его действительно появившиеся завремя нашей разлуки залысины, а он продолжал:

-Да, я был в первых рядах ликвидаторов… Получил смертельнуюдозу облучения. Но выжил. И имею полное право на причитающиесякаждому самоотверженному герою льготы. Лаура тоже получила…Мы тушили тот страшный пожар на атомной станции вместе. Лаура возглавила этот фонд вместе со мной. До этого она руководилакомбинатом по производству дубовых гробов. Но однажды не успелавовремя сколотить деревянный бушлат для убитого в перестрелке бандитаи его дружки чуть ее саму не пристрелили…

Онвздохнул:

-И несколько моих сыновей и дочерей тоже участвовали в дизактивациизараженных земель. Мы всей семьей приняли этот удар на себя.Заслонили Европу своими, можно сказать, телами. Ну, мы, потерпевшие,и договорились: гнать к ним на отдых детей и инвалидов. Сами ездили,знакомых и их детей возили… Все желающие мотались сюдакараванами… Сердобольные тут живут дяди и тети. И денег у нихкуры не клюют. Мы освоили все центры реабилитации и оздоровительныелагеря. По месяцу в каждой точке – как раз год прошел.

-Неужели они тут настолько слепые? – удивился я.

-На Западе вообще всему верят, — авторитетно сказал он. — Но они всеравно имеют о нас весьма смутное представление. Надо помочь отсталымбратьям по разуму.

РОССИЯ

Подего диктовку я написал первую фразу будущего фолианта: «Россия –страна, где все постоянно переименовывают, а потом возвращаютпереименованным точкам прежние названия, так что, находясь вкакой-либо географической точке или системе координат, нет никакойвозможности установить, где именно и в каком времени пребываешь».

Маркофьев мечтал создать целую серию путеводителей — по Англии и Испании,Бельгии и Румынии, Дании и Чехии и выделил некоторые характерныхчерты быта названных стран, которые попросил меня занести в блокнот,что я и сделал: «Британия – страна, где преимущественноговорят по-английски…»

ЕЩЕИЗ НЕЗАКОНЧЕННОГО ПУТЕВОДИТЕЛЯ

«Собираясьв республики Средней Азии или страны Ближнего Востока,путешественнику, следующему через российские таможенные барьеры,рекомендуется надевать одежду без карманов, — диктовал мне Маркофьев.– Поскольку русские пограничники успевают подбросить в карманыстранников наркотик или патрон и потом раскручивают бедняг надовольно крупные суммы, обещая в случае неуплаты взятки раскрутитьуголовное дело…»

ПАТРИОТ

Затемв его взглядах произошло изменение.

-С какой стати мы должны заботиться о пришлых и залетных чужаках идискриминировать собственных граждан? – возмущался он. — Чемроссийское население хуже иностранцев? Наши люди тоже ничего непонимают! В своей собственной жизни и вообще. Мы просто обязаныприйти им на помощь и объяснить!

Онбыл патриот. Гражданин своей земли. Чего у него было не отнять –так это патриотизма. А остальное – пожалуйста! Остальное онотдавал сам.

ВРЕМЯ РЕКОМЕНДАЦИЙ

Онговорил:

-Раньше было время литературы, а сейчас наступило время полезныхсоветов, рекомендаций: как преуспеть или выжить; пособий попрактическому применению собственных способностей. Время мечтанийпрошло, наступило время реализации жалких возможностей.

Иеще он говорил:

-Раньше дети ничего не знали о жизни и черпали сведения, в том числе изапретные, из книг. А теперь они знают о жизни все, зачастую большеродителей, тогда для чего им книги?

Поэтому,слегка опасаясь, что учебник «МЫ и ОНИ» может оказатьсяневостребованным в молодежной среде, Маркофьев предложил облечьисследование-рекомендацию в более доступную и привычную дляроссийского восприятия форму методической разработки и дать ей имя»Теория и практика Глупости».

-Наша «Теория и практика Глупости» будет расходиться, как и»Учебник Жизни для Дураков», миллионными тиражами! –предрекал он. – Потому что дураков после выхода предыдущегонашего опуса не убавилось. Надо дать им еще один шанс! Надопредложить им еще одну попытку! Пусть попробуют поумнеть, испытаютсебя, освоив второй том нашей дилогии!

ИЗЛИЯНИЯ

Именнов связи с предстоящим написанием «Теории глупости» он ещемного чего порассказал о себе.

-Что ты знаешь о моей юности? – сдвинув брови, пускался визлияния он. – Я был, как и ты, прекраснодушным юнцом. Верил вдружбу и святые порывы. На южном берегу побратался с компаниейребят-аборигенов. Они прилетали ко мне в гости, жили в моем доме. Уних у всех были больные родственники. У одного – тетя, удругого – двоюродный брат, у третьего – троюроднаясестра… Им нужны были редкие лекарства… Разве я моготказать в помощи друзьям? Я в лепешку расшибался, добываядефицитные рецепты. Ты помнишь, какое было время? Не только впродуктовых магазинах, но и в аптеках ничего не было. Страшное время!Тоталитарное и урежимленное до предела… От меня гости уезжали,сгибаясь под тяжестью коробов с закупленными медикаментами. Проходилодней десять, они снова звонили: «Мы соскучились! Берем билеты ивылетаем!» И прибывали. Поселялись у меня. Моя мама говорила:»Неужели не понимаешь, что они приезжают не к тебе? И не радитебя? А за снадобьями, которые перепродают потом в своих аулахвтридорога…» Но я ей не верил. Хотя почти все средства,которые благодаря моему содействию попадали, как я позже понял, начерный рынок — содержали наркотический компонент… Как былаправа моя мамочка! И почему я не имел с этих гешефтов своей доли? Яосознал все слишком поздно! По-твоему, лучше оставаться недотепой,которого обманывают? По-твоему, лучше питаться иллюзиями, чем грызтьчерствый хлеб суровой реальности? Я выбрал поумнение!

Яслушал его и не мог с ним не согласиться.

Контрольныйвопрос. А вы?

СЧЕГО ПОШЛО?

-Но будем плясать от печки. От начала начал. С чего все пошло? –элегически вздыхал Маркофьев. – С того, что меня жестокообманули в раннем детстве. Я лежал с температурой тридцать девять.Мальчишки во дворе гоняли в футбол. Я спросил родителей:

-Можно и мне пойти поиграть?

Видимо,они решили, что мне не подняться с постели. Я ведь был в жару и почтибез сознания. И они разрешили:

-Иди…

Ая поверил. И вскочил, будто подброшенный пружиной. И заорал отвосторга.

Тутже четыре родительские руки утянули меня назад под одеяло.

Вглазах Маркофьева блеснули слезы.

-Такбыли обмануты мои лучшие надежды, — заключил он. – Но, выходит,и мои родители небезгрешны. Если могли меня обмануть. Столь цинично ихолодно!

Контрольныйвопрос. Кто безгрешен?

ЯСКАЖУ ВАМ

Ярасскажу вам и про тех, кто безгрешен, и про тех, кто переполнен иперенасыщен грехом. У нас будет время потолковать об этом…

Апока…

Яедва успевал заносить в тетрадь откровения моего друга. Сознавая,насколько они важны – для современников и будущих поколений, язаписывал все, я боялся пропустить хотя бы буковку или слог.

Яскажу вам… Признаюсь, открою, как создаются бессмертные книги.Они складываются по словечку – в одиночестве и отчаянии, вмуках неразделенной любви и ужасе близкой утраты… Только втаком парнике, в такой экзотической теплице растут вечные побегилитературы…

Ждатьблагодарности за эти усилия – напрасно! Добиваться возможностибыть услышанным – пустая трата сил! Все тебя будут поносить иникто не поймет, тебя предадут, над тобой станут насмешничать…Ты же будешь продолжать тащить в свою рукопись, как муравей,счастливо найденное словцо или целую удачную фразу, которая весом иобъемом превзойдет твои силы и твое разумение. Но она будет найдена,и взвалена на плечи, и этот крест ты донесешь во что бы то ни стало…

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

-Помогать людям, особенно дуракам, бессмысленно, — говорил Маркофьев.- Кто выплывет – тот выплывет сам, у него достанет на этосмекалки; кто тонет – того не вытянуть на поверхность никакимиухищрениями.

Хотяон не отрицал, что подвижническая бодяга, которую мы затеяли, можетпринести ее читателям и почитателям успех.

-Мы, ядри твой корень, дадим шанс разбогатеть любому! — твердо заявлял он.

Иеще он говорил:

-Это глупо и неправильно – пытаться создать одинаковые условиядля всех. Каждый занимает в иерархии ту высоту, которая ему по силам.И по нраву. И не надо никого тянуть за уши! Не надо заботиться онеудачниках, им все равно не помочь. Тот, у кого не хватает уменияпреодолеть трудности – не выплывет, хоть надень на него стоспасательных кругов!

ПОЧЕТНЫЙТРУД

-Папа и мама истово пытались привить мне любовь к честному труду, –вспоминал он. – Мама летом без сожаления отправилаединственного сына в колхоз. Бригадир привел меня на огромное полесвеклы и велел пропалывать его дотемна. Вскоре у меня заболела спина.Потом – ноги и руки. Я чуть не получил солнечный удар. Явыдержал три дня этой гребаной прополки. И дунул домой. Когда вернулся, отец, как следует отругав и всыпав ремнем, повел меня назавод. Где в духоте мне предстояло перекатывать с места на местотяжеленные болванки. Тут моего терпения хватило на полдня. Я понял:нужно искать что-то другое. Полегче. Повеселее. Пусть не такоеуважаемое и духоподъемное, как труд колхозника и пролетария, зато нестоль утомительное. А дураки, если им охота, могут карячиться,горбатиться и взваливать на себя трудности и тяжести. Умные для тогои наделены умом, чтобы избегать хлопот, а сложности обходитьстороной…

Ион искал и обрел такой оазис!

КВАСНАЯПАЛАТКА

Летом,в студенческие каникулы, когда наши однокурсники парами, шумнымикомпаниями и по одиночке потянулись в теплые края, к морю, Маркофьевотсоветовал мне уезжать. И, заговорщицки подмигнув, потащил в кваснуюпалатку на краю города.

-Я сюда нанялся на месяц, — сказал он. – И не вижу в этом ничегозазорного. Наоборот, пришлось еще приплатить, чтоб меня взяли. Но заработаю я больше, чем потерял. Мне нужен напарник. Я выбрал тебя…

Жарав то лето стояла испепеляющая. Очередь к нашему ларьку не прерываласьи не уменьшалась. Люди шли – как на похоронах генсеков –нескончаемым потоком… Кваса на всех не хватало и не моглохватить. И Маркофьев все делал, чтобы удовлетворить запросы жаждущегонаселения.

-Забочусь о людях, — говорил он. – Хочу, чтобы свою долюположенного пойла получило как можно больше баранов…

Какон этого достигал? О, тут была целая система! То не доливал квас вкружки. То так управлял краником и насосом, прилаженным иподключенным им для регулирования давления в квасной цистерне, чтогазовый баллон, вместо положенных двух атмосфер, выдавал все десять.В кружки текла сплошная пена.

Норазве он спорил, если кто-то начинал возмущаться? Нет и еще раз нет!Просьба любого гражданина или гражданки, которые требовали долива, выполнялась беспрекословно. «Клиент всегда прав!» — неуставал повторять Маркофьев. (Остальные, которые помалкивали,хлебали воздух с примесью кваса.)

Попутныйконтрольный вопрос. Надо ли молчать? Или надо кричать и возмущаться?

Ответ.В двух следующих строчках.

Попадалисьгордецы или болезненные натуры, которые не допивали (или не в силахбыли допить) сцеженной влаги. Опивки мы сливали в специальный бидон.Ими он доливал неполные кружки тех, кто громче всех орал.

Вечером,когда квас кончался и появлялся какой-нибудь чудак, умолявший налитьхоть четверть поллитровой емкости, мы говорили:

-Ладно, так и быть… Мы тут себе оставили…

Иза повышенную плату снабжали страдальца остатками слитых в бидончужих недопитых порций.

АЕЩЕ

Аеще Маркофьев договорился с торговавшим поблизости продавцом цветов:за небольшую мзду тот на ночь оставлял свой товар в нашем ларьке. Нетаскаться же ему было в магазин или на базу, волоча на своем горбунедораспроданные розы и гвоздики…

ИЕЩЕ

Аеще, помимо газового давления, во всю использовалась простая водаиз-под крана, которой мы квас разбавляли.

Деньгитекли в наш карман рекой. Покат мы не склеили двух смазливенькихдевчонок и в гулянках с ними не растратили выручку на месяц вперед.Тогда, по предложению Маркофьева, вместо кваса началась торговлячистой водой — по сорок копеек за кружку. Над кранами мы повесилитабличку: «Квас обесцвеченный, специальный»…Хлорированная влага расходилась на ура.

Тоскапо идеалу как вывод из прочитанного. Практическая жилканаличествовала в моем друге всегда. А я не мог ее в себе развить.Несмотря на его помощь. Я стыдился того, о чем теперь так лихоповествую. Стыдился зарабатывать деньги. Не нонсес ли это? Этавозникшая лихость – результат воздействия Маркофьева, итогпроизошедших во мне позитивных перемен.

Обещание.И вы добьетесь такого же, если будете неуклонно следовать советам ипринципам, изложенным в «Теории глупости».

ПЬЯНЫЙ

Однаждык в нашу квасную палатку, покачиваясь, пришел пьяный. И спросил, нетли у нас пива.

Мыпереглянулись.

-В этом кране жигулевское, в этом – праздрой, — сказалМаркофьев.

Пьяныйвыпил кружечку одного, потом другого. И остался доволен. Ноудивлялся:

-Как это получается? Из одной бочки – два разных сорта?

Маркофьевответил:

-А утром было еще и третье – старопрамен… Но кончилось.

Контролквещн. Сколько вариантов ответа – обязательно ли два -подразумевает любой поставленный ребром вопрос?

БОГАТСТВО

Разбогатеть,как видно из вышесказанного, было очень просто. Раз плюнуть. Даже вдетском возрасте. (И меня, и всех читателей нашего будущего пособия,по словам моего друга, ожидала именно такая перспектива.)

-Практичные, сметливые, энергичные люди существовали всегда, во всеэпохи и времена, говорил Маркофьев. — Но их инициативе не всегдапозволяли развернуться.

Вывод.Нас тогда, в той палатке, чуть не загребли пришедшие с проверкойработники ОБХСС. Покражу и недостачу возмещали мои родители,поскольку маркофьевские в те дни находились в реанимации послеочередной железнодорожной катастрофы. Его отец потерял в тоймясорубке ногу, мать – руку. Маркофьев представил все справки идокументы о тяжелейшем состоянии здоровья своих близких. КМаркофьеву, по этой причине, особо и не цеплялись, ясно было, чтоденьги ему нужны на лекарства. Понятно было и то, что подбил его нахищения благополучный сынок благополучных родителей – то естья. Мне и досталось по первое число. Я был посажен отцом и матерью поддомашний арест до конца лета. Маркофьев же укатил к своим предкам –отдыхать и отъедаться домашними харчами и плодами сада и огорода,который возделывали не подозревавшие о том, что побывали в катастрофеи госпитале, и слыхом не слышавшие о реанимации безрукие и безногиеинвалиды.

ИГРАНАЧИНАЕТСЯ

-Не горюй, скоро тоже станешь зажиточным, как и я, — уверял Маркофьев уже в те далекие дни. — Игра только начинается.

КАКРАЗБОГАТЕТЬ?

Итеперь продолжал меня воодушевлять:

-К обретению богатства идут прихотливыми путями. Я встречался не то сРокфеллером, не то с Ротшильдом, не то с Дюпоном. Эти богачи все наодно лицо. И он, то ли Рокфеллер, то ли Дюпон, мне поведал, как сталмиллионером. Был от рождения натуральный бедняк. И вот купил нашестой авеню яблоко за десять центов и перепродал на восьмой авеню запятнадцать. Купил на эти пятнадцать центов два яблока поменьше ипродал за тридцать. Купил уже три яблока…

Вопросына развитие воображения.

Как разбогател Маркофьев:

а)упорным трудом?

б)вместе со всеми солдатами и офицерами?

в)вместе со всеми чернобыльцами?

г)объединив три вышеназванных пункта?

д)вместе со всей страной?

е)можем ли мы сказать, что судьба Маркофьева неотделима от судьбывскормившей и вспоившей его страны?

СПОСОБМАРКОФЬЕВА

Маркофьевже, в отличие от американцев, изобрел свой способ. Стал приезжать вказино, бродил по залам игровых автоматов, высматривая, возле какиходноруких бандитов посетители сидят подолгу, бросают в щель многоденег и уходят в досаде, что ничего не выиграли. После их ухода устремлялся на освободившееся место и впихивал в прожорливуюпасть-прорезь одну-две монетки… Из недр же высыпались монбланымелочи… Маркофьев перетаскивал ее в свой автомобиль ведрами.Или менял в кассе на крупные купюры.

-Понимаешь, эти автоматы так хитро устроены, — объяснял он, — чтокритическая масса наполнения строго нормирована. Чуть достигла нужнойотметки, происходит выброс…

МОЯ ПЛАНИДА

Какже непроходимо глуп я оставался! На другой день, собрав все наличныесредства, дернул в ближайший зал игровых автоматов. Ходил ивысматривал клиентов, которые, устав тягаться с сияющими, похожими навертикально поставленные гробы с музыкой, ящиками, побросав в ихнедра кучу денег и не дождавшись победного итога, отваливали. Едваони поднимались со своих мест, я устремлялся к покинутому креслицу ипихал, пихал в металлические рты с плотно стиснутыми губами монетыодну за другой. Мне необходимо было добыть кучу денег – чтобы вернуть по глупости утерянное добро.

Надоли говорить, что через пару часов я проставился в пух и остался безгроша.

ЕЩЕУРОКИ

Маркофьев веселился, узнав о моем маневре. Хохотал до слез.

-Да ты просто чемпион по несчастьям! – приговаривал он. –Ты их будто притягиваешь. Они к тебе липнут. Ты – как магнит.Все у тебя не ладится.

Впрочем,какой был прок меня распекать? Я и сам был о себе не слишком высокогомнения. Ему не надо было меня в этом убеждать. То, что он говорил,было справедливо. Очевидно. И не требовало дополнительныхдоказательств.

Отсмеявшись,Маркофьев посерьезнел.

-Ты не дослушал меня, — сказал он. – И не понял истории,которую поведали мне не то Морган, не то Рокфеллер. Они мне сказали:»Мы бы так всю жизнь торговали зелеными яблоками, если бы вСан-Франциско не умерла наша бабушка и не оставила нам наследство втридцать два миллиона!» Да, поверь, миллионеры так и торговалибы зелеными яблоками, если бы не бабушкины сбережения. А я бы так ишакалил по игральным залам, если бы не имел накопленных миллиардов ине произвел серию выгодных женитьб.

-Начиная с Лауры? – простодушно ляпнул я.

-Это было первое звено в цепи многих моих счастливых браков, -согласился он. – Но несколько последних оказались наиболееэффективными…

ВЫИГРЫШ

Онповез меня в ближайшее казино. По его рекомендации я поставил назеленое рулеточное сукно рубль и выиграл тысячу баксов. Поставил ещедва металлических рубля и огреб десять тысяч зеленых.

Начавшеесяголовокружение от успеха заставило меня выйти на улицу, на свежийвоздух. Маркофьев, последовав за мной, хлопнул меня по плечу.

-А ты как думал? – сказал он. – Дело в том, что я –владелец этого казино. Заходи сюда запросто, когда потребуется.

Яначал приходить в себя. И кое-что понимать.

-ХОЧЕШЬ ОБЫГРАТЬ КАЗИНО – КУПИ ЕГО! – сказал он.

Подсказка.Это высказывание следует трактовать в расширительном смысле.

ДИЛЕТАНТЫ

-Ох, эти простодушные ухари, — усмехался Маркофьев. – Придут,поставят сто рублей и хнычут, если проиграли. ТОМУ, ЧТОБЫ ВЫИГРАТЬ,НАДО ПОСВЯТИТЬ ЦЕЛУЮ ЖИЗНЬ! Ставить и просаживать, делать ставки ипроматывать, и снова упрямо вкладывать, вкладывать, вкладывать…Тогда, может, что-то и вернется. В итоге, когда потратишь столько,сколько стоит целое казино со всей его начинкой и персоналом,возможно, тебе повезет. А возможно, и нет. Этот закон верен не толькодля казино, но для любого занятия, которому себя посвящаешь.

ГОНОРАР

Собственно,тот выигрыш в казино стал гонораром за первые отредактированныезаписи откровений моего друга. Часть денег я отправил Веронике –на лечение девочки, а часть планировал передать Кате — наприобретение (или выкуп) квартиры. Ликованию моему не было предела.

ВАМ,ИГРОКИ И ЛИШЕННЫЕ АЗАРТА ТЮЛЕНИ

Обратитевнимание на правомерность сравнения любой игры с повседневной жизнью.Шахмат, футбола, рулетки… Каждая игра символически отражаеткакое-то жизненное правило. Рулетка, например, учит тому, что кпроигрышу надо относиться спокойно. Нельзя постоянно выигрывать. Самипредставьте: стоит человек возле зеленого рулеточного поля и знайставит на выигрышные номера. Так не бывает! Наоборот, чем большевыигрываешь, тем больше накапливается вероятность проигрыша.

НОСКИ

€88€

Всене может быть постоянно хорошо. Ни при каких условиях. Многолетниенаблюдения за собственными носками показали, что даже стольэлементарная в производстве и эксплуатации вещь не получаетсяидеальной. Если носок не протрется в первый же день на пятке, значит– лопнет на кончике, если материал, из которого он сделан,окажется прочен, значит, ослабнет резинка. Что-нибудь непременнобудет не так…

ЦЕЛЕВОЙВЗНОС

Маркофьев указал адрес, куда следовало перевести предназначенную на покупкуквартиры сумму. Оказалось, во главе торгующей недвижимостью фирмыстоит тот самый мужчина, у которого по моей вине и оплошности угнали»Ауди». Он же продолжал оставаться (по совместительству)помощником депутата Госдумы.

-Так что дело надежное, — говорил Маркофьев. – Гарантомвыступает высший законодательный орган…

Женщина,лишившаяся авоськи яиц, работала в этой домостроительной контореглавным бухгалтером. Так что практически весь руководящий состав шарашки мне был известен…

Контрольныйвопрос. Что было дальше?

Ответ.Едва получив мой паевой (или целевой? как он там назывался?) взнос,мифическая организация стремительно исчезла. Растворилась, будтокусок рафинада в стакане горячего чая. Дочка даже не успела осмотретьбудущее жилье. Что там – она и новостройки, где я купил ейквартиру, не сумела найти!

Вопросы.Вспомните, по сколько лет (а то и десятилетий) строились жилые дома идругие объекты в прежнюю запретительную эпоху? Хорошо ли это было?Сколько лет очередники маялись в ожидании новоселья?

Чтонаблюдаем сейчас?

Ответ.Дома растут как грибы. Приобрести квартиру или особняк прощепростого. Плати-не скупись.

Ещевопросы. Гарантирует ли фирма предоставление квартиры, даже если вывнесли деньги? Если взявшая с вас аванс фирма исчезнет – где ееискать? Если найдете – как востребуете похищенное? У вас естьденьги (после того, как потратились на жилье) еще и на адвоката? А уфирмы есть. Украденные у вас. И у таких, как вы. Много денег. Когоскорее защитит адвокат – вас или богатую фирму?

Оченьтрудный вопрос. Когда было лучше: раньше или теперь?

Ответ.Плохо всегда. Это надо твердо усвоить и запомнить.

ПРЕТЕНЗИИ

Поэлектронной почте я снесся с детективным агентством «Марина»и пытался с помощью своего знакомца-курилки прояснить ситуацию инайти контору-призрак, контору-однодневку. Там более, Маркофьев былстрашно обижен, что я так халатно распорядился щедро выделенными мнеиз его бюджета средствами, грозил, что больше вбухивать деньги вбездонную бочку моих непомерных финансовых аппетитов и амбиций несобирается.

ДетективМарина предпринял ряд сыскных акций, выставил мне за эту услугугромадный счет, но напасть на след мошенников не сумел. И, хотя моядочь, начав самостоятельное разбирательство, обнаружила, чтопомощник депутата никуда не уезжал, а работает на прежнем месте,просто сменил род деятельности и ударился в ремонт и грунтовку дорог,но прежней-то фирмы, стянувшей у меня денежки, уже не существовало,так что претензии было предъявлять некому.

Яобратился к адвокату Овцехуеву, он обещал обмозговать ситуацию сюридической точки зрения и дать оценку бессовестным действиямпомощника депутата — с правовой… Но непростое это занятие,конечно, требовало времени…

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕУМОЗАКЛЮЧЕНИЯ

Итоговыйвывод (поверхностный). В ЖИЗНИ ЗА ВСЕ НАДО ПЛАТИТЬ, ИЛИ ЖИЗНЬ САМАТАК ИЛИ ИНАЧЕ ВОЗЬМЕТ МЗДУ ЗА ПРОЖИТОЕ. МОЖНО ОТСТЕГНУТЬ ЗАРАНЕЕ, ВПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ОТПУЩЕННОГО СРОКА – НЕСЧАСТЬЯМИ, БЕДАМИ,НЕПРИЯТНОСТЯМИ – И ПОТОМ ПОРХАТЬ БЕЗЗАБОТНО. НО ЕСЛИ НЕЗАПЛАТИШЬ АВАНСОМ, ЖИЗНЬ ВЫЧТЕТ, ЗАСТАВИТ РАСКОШЕЛИТЬСЯ ТОЙ ЖЕ САМОЙВАЛЮТОЙ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ БЫТИЯ. И тогда берегись: НЕПРИЯТНОСТИ,ГОРЕСТИ, РАЗЛУКИ ЛУЧШЕ ПЕРЕЖИВАТЬ, ПОКА МОЛОД И ПОЛОН СИЛ.

Итоговыйвывод (глубинный).

-За победу действительно надо платить. , — говорил Маркофьев. –А вот ЗА ПРОИГРЫШ ПЛАТИТЬ НЕ НАДО! За проигрыш ты уже заплатил.Поэтому надо чаще поигрывать, а из двух зол выбирать большее!

СТЫДИСЬ!

-Из двух зол надо выбирать большее. – втолковывал он мне. -Потому что меньшее выбирают мелкие люди. Уж впарываться, таквпарываться, вляпываться – так вляпываться… Я неразмениваюсь на пустяки, – говорил он. — А ты… Что устроил? Вокруг этих своих потерянных паевых-целевых деньжонок…Вокруг стибренной книги и сюжета для сериала… Стыдись! Тырятпоезда, самолеты, целые области, обозначенные на карте… А тывозопил из-за какой-то ерунды! Хотел сделать тебе приятное,растиражировать твою книжонку, заказал допечатку… Ради тебястарался… Хотел позаботиться о квартире для дочки… А ты– неблагодарный свин!

Ондулся. И был прав, как всегда.

МЕЛОЧНОСТЬ

ВСЕБЕДЫ В ЖИЗНИ – ОТ МЕЛКИХ ЛЮДЕЙ. От того, что мелкий человекпогрязает (слово-то какое: погружающее в грязь!) в мелочах, неспособен взглянуть поверх них и увидеть масштабные задачи иперспективы, он – этакий инвентаризатор, завхоз, но никак непланетарный (это я и вправду загнул) мыслитель. Широта помогаетприподняться над собой и реальностью, споспешествует преодолениюпреград и препятствий, об которые мелкий, суетливый, пекущийся опорядке в общепринятом смысле и норме в расхожем ее понимании идальше своего носа не видящий крот — непременно споткнется…

Масштабностьвзгляда стимулирует перешагивание через нанесенные на линейкумиллиметровые деления…

Контрольныйвопрос. Вы думаете, крупных людей (я имею в виду яркость характерови натур) не посещают мелкие мыслишки и страстишки?

Ответ. Еще как посещают! Но колоссы умеют быть выше суеты. Или заставляютсебя.

Совет.Надо заставлять себя! Стараться быть значимее, чем ты есть на самомделе! Надо прилагать усилия! Это – залог роста твоего потенциала!

Пояснениедля совсем уж никудышных учеников. Ну понятно же, что надо бытьшироким и жить широко, а не сдавленно и зажато: на широком полебольше пространства для маневра, больше возможностей и перспектив!Как вольно и широко катаются фигуристы, используя всю гладь ледовойплощадки! Как туго, согнувшись в три погибели, пробиваются в глубинештрека шахтеры… Есть разница?

ЗАДУМАЙТЕСЬ!(психологический практикум)

Вашребенок решил стать спортсменом… Причем – знаменитым.Что его влечет? Тренировки до седьмого пота, обязательные в процессесостязания травмы, последующие болезни сердца и суставов? Или жаждаизвестности, популярности, первенства?

Вопрос.К чему он (и все) стремятся? К достижению высоких результатов или кдостижению (с помощью этих результатов) возвышения над остальными?

ОТСТУПЛЕНИЕ

Моямелочность в сравнении с масштабами Маркофьева выглядела постыдно.Из-за чего я бухтел и кипятился?

Онвнушал мне:

-Отступить – значит победить.

Нечтоподобное мне доводилось читать, кажется, у китайцев. Или он цитировалнашего национального героя Кутузова? Я никак не мог въехать в эту егомыслищу. Он же был терпелив и на мою непонятливость не сердился. Знайтвердил-повторял:

-Надо проигрывать как можно больше!

КАКПОЛУЧИТЬ ВСЕ БЕЗ ОСТАТКА?

Таки эдак он огранивал полюбившуюся ему мысль о необходимости отступатьи уступать:

-Всем известную формулу Хемингуэя: «Победитель не получаетничего» (точную, безусловно, точную, подтверждение видим сплошьи рядом: к победителям льнут, им покоряются — хотя при этом их нелюбят; достаточно вспомнить хотя бы итог войны между гитлеровскойГерманией и Россией, где жизнь лучше, богаче, респектабельней,разумеется, в проигравшей схватку Германии, даже не обсуждается) яхочу дополнить перевертышем, зеркальным отражением этой формулировки ПРОИГРАВШИЙ ПОЛУЧАЕТ ВСЕ! Попробуй скажи, что это не так! Возьмем туже Германию и ту же Россию. Проигравшая сторона отхапала все блага, вто время как победившая жалко прозябает с протянутой рукой…Или рассмотрим другой пример. Близкий нам с тобой в силу прошлыхотношений. Двое мужчин ухлестывают за одной фифой. Тот, которому онаотдала предпочтение, вроде бы победил. Но на деле его жизнь рядом сэтой завоеванной бестолочью превращается в ад. А тот, которыйпотерпел поражение, тот весел и беззаботен и, главное, свободен! Ктоже в выигрыше? Уж не говорю о том, что потерпевшего поражение всегдажалко, ему хочется помочь, ему сочувствуют, а победителю хочетсяподставить подножку. Ты должен меня благодарить. Я сделал тебяпроигравшим, — заключал каждую свою философскую инвективу он.

БЫЛОБЫ НЕЛЕПО И ДИКО

Онговорил:

-Да, украли мы твой сюжет. Стибрили. (От названия древней реки Тибр).Скоммуниздили. (Этимологию слова знаешь сам). И сняли фильм по этомуукраденному сюжету. И получили деньги. Немалые. Но и не большие. И тыне отстоишь правду. Потому что все нами предусмотрено и продумано. Вплагиате нас уличить не удастся. Хоть затаскай по судам. Мы, преждечем тырить, изучили закон об авторском праве. Ты ничего не докажешь.Потому не докажешь, что, согласись, было бы нелепо и дико, если бчестный человек мог победить жулика. На то жуликам и дан жуликоватыйум, чтоб они объегоривали честных.

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

-Да и я, я тоже – проигравший, я – бедняк по сравнению стеми, кто загреб миллиарды, — говорил он. – И поэтому я имеюправо наверстывать, потрошить богатеев. Бедный всегда прав в своихпритязаниях. И всегда, кстати, в итоге побеждает. О чемсвидетельствует опыт всех мировых революций. И любых другихсоциальных катаклизмов – даже на бытовом уровне. Потому что емунечего терять. А приобрести он может все. Победа будет за нами! –оптимистически заключал он.

ПРОЩЕННОЕВОСКРЕСЕНЬЕ

Апотом на уик-енд к Маркофьеву прилетели Моржуев, Овцехуев идетектив Марина. Сначала они на целую субботу ушли в море рыбачить ивернулись заполночь — веселые и пьяные. Я слышал их крики, закрылокно, но все равно не мог уснуть.

Ввоскресенье троица живописной группой (на них были шелковыетельняшки) явилась в мою комнату с подарками и загалдела:

-Сегодня день, когда принято друг друга прощать… Мы так решили.Мы не сердимся на тебя… Мы тебя за твой махровый идиотизмизвиняем…

Яне ответил, и тогда ко мне пожаловал Маркофьев.

-Ты ведь совсем недавно отступил, удовлетворил претензии милиционеров,которые получили от тебя квартиру и родительскую дачу, — сказал он. –И как бешено на этом выиграл. Перенесся сюда, в рай. А мог бы сидетьв карцере на хлебе и воде.

-Они и тебя поносили на чем свет стоит! – сказал я. – Вгазетах и на пресс-конференции…

-А что им было делать? – сказал он.

ВДУМАЙТЕСЬ

Вдумайтесь,как иначе им было поступить? В присутствии врагов (а их у Маркофьевахватало) нахваливать покойника? То есть превозносить того, кто ужекак бы не был жив? Но это ничего (кроме дискомфорта и страха самимбыть наказанными) никому бы не дало. А поношение принесло каждому безопасность.

Надооткрещиваться, отпихиваться от тех, кто в опале, иначе вас затянет вворонку неблагополучия. Над Маркофьевым сгущались тучи, вот он и свелсчеты с жизнью. Но при чем здесь были его знакомцы? Им с какой статибыло страдать из-за его неприятностей. И они отскочили в сторону.(Всегда делайте именно так! Этого от вас ждут остальные да и сампострадавший. Если он не дурак.)

Есличеловек не дурак, он постоянно должен ждать подставы и предательства,быть готовым к ним.

НЕСГИБАЕМОСТЬ

Маркофьев продолжал:

-Отступай – в этом сила! Сей совет, благое пожелание –адресованы именно принципиальным и гордым. Беспринципные только иделают, что меняют точку зрения, отступают и переступают черезнепозволительное, для них это норма жизни, а для принципиального ипоследовательного очень тяжело отказаться от раз и навсегда занятойпозиции. Но что же в таком случае есть принципиальность? Неужелинеподвижность? Окостенелость? Закрепощенность? Конечно, нет! Проливаюуспокоение и бальзам на принципиальные души: ничего страшного, можнои отступить, лишь бы потом взять реванш и следовать четко избраннойлинии. Выбранная линия – вот главный вопрос. Отступление –лишь тактический ход, тренировка гибкости, гимнастика разума, в концеконцов. ЧЕГО ЛОМИТЬ НАПРОПАЛУЮ – ЕСЛИ НЕ СВЕТИТ? НЕ КАТИТ –значит, НАДО ПЕРЕЖДАТЬ! Я прав или не прав? НЕСГИБАЕМОСТЬ, еслихочешь знать, НА 90% СОСТОИТ ИЗ ГИБКОСТИ.

КТООПЛАЧИВАЕТ СЧЕТ?

Решитесами – кто прав в этом споре?

Еслиприходили в рестораны, официанты, даже не сомневаясь, начиналикрутиться возле моего друга, а мне могли забыть поставить тарелку илине принести рюмку. Официанты всегда пытаются угадать, кто будетоплачивать счет и обслуживают потенциального плательщика сповышенным вниманием, рассчитывая на более щедрые чаевые. Иногдахотелось крикнуть: почему вы так ко мне относитесь? Я же хороший, ялучше, честнее и совестливее многих! Я прожил жизнь незамутненно истрадая за себя и других! Так почему же все, что бы я ни делал – оборачивается против меня? Те, кому помогал, обрели силу ипревратились в могущественных негодяев. Те, кого любил и пред кемстелился, мною пренебрегли… А тот, кто вам сейчас платит — тотпирует на заработанные мною и у меня украденные средства!

Контрольныйвопрос. Что проку вопить?

Когоэти подробности волновали – кроме меня? А вот чаевые, точнее,их размер, волновали! Да и не смог бы я, не хотел я обличать,клеймить, публично позорить. Не мое это было амплуа. Поэтому каждыйраз принимал свою (подчеркиваемую и выпячиваемую другими)второсортность — как закономерную данность. Свыкся с ней. Хотя инойраз становилось горько. Так горько, что тянуло плюнуть себе в лицо!

Маркофьев,расплачиваясь, успокаивал меня:

-Мы друзья, какие счеты?

Послеэтого стыдным стыдно становилось думать, что он тратит то, что мнедолжен. Что недоплатил на протяжении жизни и стырил буквально вчера.Нет, настолько мелочным, чтобы так думать, я пока еще не стал. (Хотямысль нет-нет, да и возникала: «Грабитель!») Что ж,поделом, поделом мне было это терпеть, если за целую жизнь неснискал почитания, не накопил суммы, которая позволила быпретендовать на угодничество обслуживающего персонала.

-За все всегда платит слабый, — приговаривал Маркофьев, отсчитываяновенькие купюры. – Ох, бедный я бедный…

Ипо существу иллюстрировал свою же мысль: СЛАБЫЙ И БЕДНЫЙ ВЫЖИВАЕТ КАКМОЖЕТ, СИЛЬНЫЙ И БОГАТЫЙ ЖИВЕТ КАК СЧИТАЕТ НУЖНЫМ. Ходить запримерами далеко нет нужды. Стоит вспомнить всемирную историю –в самых общих чертах. Или посмотреть вокруг.

Контрольныевопросы. Бедный прав во всех случаях или только когда поднимает бунти потрошит богатого? Кто главнее в ресторане – тот, кто даетчаевые, или тот, кто кичится своей честностью? Кто -бедный илиприсвоивший его труд богатый – на самом деле расплачивается за все на свете, в том числе и за ресторанные угощения? Кто из двоих прав: Маркс, давивший неимущим на эту больную мозоль, или -Маркофьев, стремившийся сгладить противоречия? К чему приводит то,что у одних есть все, а у других ничего?

Ответ.Ни к чему не приводит.

Вподворотнях, при ограблении квартиры, угоне машины бедные отнимают убедных, богатых эти мелкие инциденты не затрагивают.

ОДРУЖБЕ

Иеще он говорил:

-Кому нужны друзья, если разобраться? Только нищим и слабым. Убогими сирым. Потому что сильный и богатый сам справится со всемитрудностями. Откупится от неприятностей, приобретет то, чего емунедостает. У сильного связи возникают словно сами собой… …..Нищий и слабый, напротив, нуждается в помощи и поддержке,вот и обкладывается со всех сторон подпорками и соломкою. Друзьями.

КРОВОТОЧАЩЕЕ

Чемпо преимуществу занят человек? Тем, что придумывает оправдания себе исвоим поступкам. Или ищет утешения. «Делает себе удобно».Если ему это удается, то живет комфортно и припеваючи, если нет –начинаются проблемы с обществом и самим собой. Вам нужны проблемы?

Этакнига, в отличие от большинства аналогичных изданий, состоит не изумело скомпилированных чужих цитат, а из кровоточащих кусков личного,собственной жизнью оплаченного опыта.

Многоли вы встречали учебников, в которых столь щедро, как в данномпособии, делятся мыслями, саморазоблачаются и критикуют себя,раздаривают выводы, сеют разумное, прививают перспективное?

Ценитетакое доверительное отношение!

Контрольныевопросы.

Резюме.Из любого тупика есть лишь один выход – взять, на вооружениемудрость «Теории Глупости», книги, которую вы сейчасдержите в руках!

ПРИЗЫВ

Есливам нравится всю жизнь оставаться школьником – ходить поструночке, ездить в метро и ждать, пока освободится место, чтобыненадолго на него опуститься, а потом снова вскочить, уступая егопенсионеру или беременной толстухе, если нравится носить тесныекургузые плащики и трястись со сложенными на коленях покорно рукамина заднем сиденье автобуса, если, повторюсь, вам нравится до седыхволос, до лысины оставаться подневольным учеником хитроумных илукавых учителей и самое большее, что у вас есть в жизни – этосознание, что вы не нарушили дисциплину и за поведение вам поставят»пять» – тогда не читайте, отложите в сторону этукнигу. Отдайте ее другим. А вас мне жаль. От души жаль…

КУТЕЖИ ГУДЕЖ

Зачто я должен был на своих новых знакомцев дуться? С какой стати? Явот именно должен был растаять от их великодушия! Тем более, самомумне нечем было кичиться или гордиться. С чего мне было кобениться изадирать нос? Чего я в жизни достиг и чем сумел себя зарекомендовать?Почему имел право говорить, что прав я, а не другие?

Послучаю моего состоявшегося примирения с Моржуевым, Овцехуевым иМариной был устроен грандиозный кутеж, настоящая оргия – подкустами бугенвиля, на газоне, сплошь уставленном снедью и бутылками.Маркофьев ел фрукты и овощи и любимое рагу из зайца, детектив Маринаналегал на маринованных октопусов, Овцехуев отдавал предпочтениеглухарям в вине, Моржуев кушал финики, я мучался, что не могупорадовать деликатесами Веронику и дочку. Чем только портил себеаппетит.

Когдая поделился своими терзаниями с Маркофьевым, он в сердцахпробормотал:

-Ну и зануда! Представляю, как ты надоел своей жене!

Иприбавил:

-Ты – классический тип самоистязателя! Вместо того, чтобыполучить радость: там – от общения с Вероникой, здесь –от роскошной трапезы, ты там хандрил из-за отсутствия денег, здесь –из-за отсутствия бабы… Ты всегда найдешь из-за чего хандрить!

Попутноезамечание. Кусок не полезет в горло, если представить, сколько нанего сыщется претендентов даже среди близких окружающих, не говоря ужо целом свете!

Послекаждой выпитой рюмки или бокала вина сердце начинало трепетать вгруди бойчее: оно радовалось появлению в организме молодецкой влаги,заставлявшей кровь бежать по жилам стремительнее.

Кконцу гулянки я воспарил. Покаялся и сказал:

-И вы простите меня. За то, что говорил о покойном хорошо. А вастерзал придирками и напраслиной.

Вфинале прощеного банкета Маркофьев растроганно произнес:

-Вот и правильно! Очень мудро с твоей стороны.

ВОЖАК

Журавлилетят клином… Стада перемещаются, растекаясь по пространствам,но принимая в момент перехода с пастбища на пастбище клинообразную, сзаострением в авангарде, форму. У людей та же фигура: впереди вожак,за ним тянутся сподручные и сподвижники, потом валят прочиекормящиеся в этом ареале особи… Так, клином, и вколачиваются вжизнь…

Мысплотились вокруг нашего вожака!

ПЕРЕБОР

Прощеноегуляние завершилось походом на морской берег, в хижину кмаркофьевским знакомым рыбакам. Они накрыли стол, угостили насдомашним красным вином и ветчиной, а потом стали наливать еще ибелое, принесли только что выловленную и зажаренную на вертеле рыбу.Притащили вареного козленка, заливного поросенка, мелко порубленныхосьминогов… Я сам себе напоминал маркофьевскую мурену. Глотали глотал – и не мог остановиться. Но являлись все новые и новыеяства. Возникали новые графины. Наши желудки вспухали, переваливалисьза брючные ремни, переполнялись, как водохранилища в паводок.

Маркофьев,опрокидывал в себя стакан за стаканом – да еще добавлял виски,водку, кампари с соком, джин, текилу и ром. А также просил смешать коктейль «Блуди Мэри». Приговаривал, если я пытался егоудержать:

-Не учи ученого! Попей с мое, сынок! И блуди, блуди…

ПИТЬМЕНЬШЕ?

Онговорил:

-Но я стал пить меньше, значительно меньше, чем раньше. Разве ты самне видишь? Я трезво сознаю: что толку выпить литр или два? Что отэтого изменится? В моей жизни и вокруг? Ну, сердце начнет колотитьсячаще. Ну, подскочит давление. И все.

ПИТЬБОЛЬШЕ!

Подумав,он прибавлял:

-А с другой стороны, пить надо больше. НАДО ПИТЬ! ИНАЧЕ, при моем-тоздоровье, вообще НЕ ПОМРЕШЬ!

И,приложив к губам на манер пионерского горна, литровую бутылку граппы,дул из нее, пока не опорожнил до дна.

ЛЕКЦИЯ

Рыбакам(и нам попутно) он дал научное разъяснение:

-Есть нации, которые в силу биохимического состава кровиневосприимчивы к алкоголю. А есть, которые, опять-таки в силугенетических причин, предрасположены. Римляне пили-пили на оргиях –не спились. А народы Севера и американские индейцы оказалисьслабаками… Скажу больше: питие есть причина и предвестиевырождения целых цивилизаций…

Иеще он сказал:

-У каждой страны есть национальная особенность. Во Франции это –вино. В Германии – пиво и сосиски. У вас, в Италии, макароны.Что же есть у нас, в России? Это водка!

По-видимому,лекция отняла у него много сил, и для восстановления энергетическогобаланса он высосал еще два огнетушителя шампанского «Мартини»…

ЯЗЫЧЕСТВО

Верители вы в языческие ритуалы? Я готов был поверить. Где-то мне довелосьчитать: индейцы, желая обрести силу и смелость – съедали печеньи сердце своих могущественных союзников или врагов… КогдаМаркофьев, икая, поднялся и вышел в туалет, то схватил недоеденный,оставленный им на клеенке кусок курятины и впился в него зубами.Обглодал косточки и облизал пальцы.

ДЕБОШ

Ия ощутил пребывающую силу. Бешеный ее прилив. И пошел крушить столы…

ПОХМЕЛ

-Вот что наделали наши хозяева! – говорил следующим утромМаркофьев. — Превратили нас из мыслящих (и притом — тонко мыслящих)созданий в тупых существ! Своим чрезмерным хлебосольством они прямоспровоцировали нас на хамство и драку.

Моржуеви Овцехуев маялись. Детектив Марина стонал. Мы с Маркофьевым купалисьв море.

-Это все равно что погрузить себя целиком в рассол, — размышлял мойдруг. Он был в состоянии размышлять.

Мнекупание не помогало.

-Вообще-то лучший способ похмела, – сказал Маркофьев, –охреначить себя доской по голове. Мозг не работает. Он парализовансивушными маслами. Следует его включить, расшевелить…

Таки поступили. Шарахнули друг друга по лбу пальмовым поленом. А потомсели пить пиво, вспоминать, как разгромили домишко гостеприимныхаборигенов, и рубиться в подкидного, буру, сику и преф.

КАРТЫ

Характерыкартежников высвечивались во время этих сражений во всей полноте.Причем и Моржуев, и Овцехуев, и детектив Марина – я невольнообратил на это внимание – миниатюрно, мелко, будто отражаясь восколках зеркала, повторяли и копировали главногомногомерно-конгломератного лидера и заводилу.

Моржуевпопивал ром и боккарди с пепси и звонил-названивал своиммногочисленным женам и невестам. Обладая невзрачной внешностью, он,тем не менее, имел тех и других штук по двадцать и теперь крутилсямежду ними, рассказывая каждой, как нежно он ее любит и ждет недождется встречи. Воркуя, он кушал, чавкал, причмокивал, вилкой иножом не пользовался, с жирных пальцев стекал на карточные рубашкисоус.

ДетективМарина беспрестанно курил и поддергивал рукава длиннющего свитера, изкоторых сыпались заранее припасенные тузы и дамы. Этот заботился лишьо собственных взятках и вистах и забывал о партнере и о совместных сэтим партнером интересах, о том, что не может выиграть, если компаньон утонет. Добыв же взятку, пододвигал к себе скопленьецебубен, треф, валетов и семерок и приговаривал:

-А что, а что вист по копеечке, всего – семь, можно купитьпирожок с капустой…

Овцехуев,пухлый и кучерявый, был мастером блефа, придумывателем хитроумныхзатейливых обманных ходов: вместо козырей крыл и отбивался отнападавших любой имевшейся у него на руках мастью.

Невозможнобыло не задуматься: какую не охваченную и не воплощенную тремясубчиками часть субстанции Маркофьева олицетворял я сам? Хотелосьнадеяться, я тешил себя мыслью, что это – не видная стороннемувзгляду совесть.

ОДНОРАЗОВЫЕКОЛОДЫ

Когдатроица уехала, я отважился. Я вызвал Маркофьева на серьезнейшийразговор. Который собирался затеять давно, но никак не мог решиться.Проводив Моржуева, Овцехуева и детектива Марину на московский рейс, посадив их в самолет и помахав им на прощанье, я сказал тому, от когополностью зависел:

-Ведь вы все повязаны общей веревочкой. Ты и Моржуев, детектив Маринаи этот самый пострадавший, чью «Ауди» я якобы похитил.

Маркофьевулыбнулся и ответил:

-Думаю начать выпуск одноразовых карточных колод. А то обычныезасаливаются слишком быстро… Что-то с этого, безусловно, можновыкрутить…

ЧЕЛОВЕКДОЛГА

Иеще он сказал:

-Если я поступлю так, как ты просишь, и избавлю тебя от долгов, ты небудешь работать на меня… Правда? Неужели я дурак? Неужелидопущу подобную глупость?

ПУТЕВОДНОЕ

Онсказал:

-Успокойся. Если время нельзя использовать по назначению, его надоиспользовать как-то еще. Используй месяцы и годы, которые проведешьвозле меня, с выгодой для себя. Поверь, ты немало почерпнешь иприобретешь.

Надолгие десятилетия эта его мудрейшая фраза стала для меня путеводной.

ЯХТА

Назакате мы вышли на яхте в открытое море. И, сидя на палубе занакрытым столом, как когда-то, во время плавания на пароходе по реке,предались воспоминаниям. Выплывший месяц был похож на наполненныйветром парус.

-Я недаром много читал последнее время, — говорил Маркофьев. – Иобнаружил любопытное совпадение: во всех религиях мира говорится отом, что легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатомупопасть в рай. Почему так трудно живется богатому? Да потому чтобогатство отягощает, мешает, не пускает в узкую дырочку нравственныхнорм и запретительных табу. Сковывает. Но мы ведь не ищем легкихпутей… И ограничительные рамки нам ни к чему!

Якивал и тянул из высокого стакана апельсиновый сок.

-И еще, — сказал он. – Я ведь давно пишу стихи. Просто никогдатебе об этом не рассказывал. Недавней бессонной ночью я сочинил…Вот послушай…

Ипродекламировал:

Какмного пройдено дорог,

Какмало сделано ошибок!

КОРСИКА

Подутро мы причалили к берегу. Занимался рассвет. Экзотическая птичкапела в ветвях – точно скрипела несмазанная телега. Шмель мычалкак теленок.

Мыстояли на краю скалистого обрыва, ветер ерошил наши волосы. Внизурасстилалась гладь моря. Маркофьев поманил меня к себе и шепнул:

-Есть мысль… Тут неподалеку… Остров Корсика… Еслинет дымки, его можно различить… Хочу его прикупить…Знаешь почему?

-На Корсике родился Наполеон, — догадался я.

Маркофьевудовлетворенно кивнул, довольный, что направление его размышленийбыло уловлено столь быстро.

-Он завоевал мир, и я завоюю, — сказал он.

-Ну, не совсем завоевал, — заметил я. – Не полностью. Все женекоторые поражения он терпел.

Налице друга отразилось беспокойство.

-Как? Он разве не взял Москву?

-Взял. Потом, как тебе известно, отступил…

Услышавэто, Маркофьев вновь сделался сама безмятежность.

-Шаг вперед, два шага назад, потом снова три шага в наступление…Отступить – значит победить. Важно, что из народной памяти онуже не изгладится. И я не изглажусь. Ибо Москву я тоже взял. Хотя бытем, что половина нынешнего ее населения – мои прямые потомки.А теперь возьму Корсику…– Маркофьев устремил на меняпронзительный взгляд. — Ты думаешь, я случайно поселился на Капри?Нет, я иду ленинским путем. Изучаю то, что изучал здесь в эмиграциивеликий вождь. Как ему удалось создать непобедимую партиюкоммунистов? Ответ прост: он предвосхитил сегодняшний день: изобрелструктуру и организацию современной мафии. Вот и я хочу …

ТАК ГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

Иеще он сказал:

-Да, я куплю этот остров… Можно было бы купить другие…Сицилию или Сардинию… Но их названия звучат несолидно. А то икомически. Как банка сардин. И потом на Сицилии могут пристукнуть.Люди там заправляют серьезные… А тебе я устрою остров СвятойЕлены…

Яулыбнулся и возразил:

-Боюсь, эти острова не продаются. И потому затея невыполнима.

-Вот увидишь… На что примажем, что я куплю? – сказал он.

ИТОГИТРЕТЬЕЙ ГЛАВЫ

ПЕРЕЧЕНЬКОНТРОЛЬНЫХ ВОПРОСОВ

1.Сравните два образа жизни – автора-рассказчика и Маркофьва.Какой вам ближе? Какая позиция устраивает вас больше – когда вывсем должны или вам все должны?

2. Если вы убиты (погибли, умерли), означает ли это, что ваша жизньзакончена?

3.Означает ли ваша гибель, что наступила новая полоса вашей жизни?

4. Часто ли вам доводилось кормить мурену?

Вывод.Мудрость – это когда хватает ума (или интуиции) не навяливатьсяи не навязываться тем, кто тебя не любит. Мудрость – это умениепромолчать, когда чувствуешь, что твоего высказывания не ждут.Мудрость – в постоянном ощущении себя лишним и временным всюду,где бы ни оказался.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ВЕСЬМИР – ЧУЖБИНА

Введение.ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ И СООБРАЖЕНИЯ ОБ УСТРОЙСТВЕ ЗЕМНОГО ШАРА И ФУНУЦИИЧЕЛОВЕЧЕСТВА И КАЖДОГО ОТДЕЛЬНОГО ИНДИВИДУУМА НА ПЛАНЕТЕ

Иногдамне кажется, что шар Земли – крохотный кровяной шарик –внутри огромного организма Вселенной, у которой, как у человека, естьруки, ноги, голова, глаза… Как в человеческом теле миллионыклеточек подчиняются общему ритму и режиму жизнедеятельности, так инеобозримый «космический гигант» функционирует по своимзаконам, которые мы еще только учимся распознавать и называем тоатмосферными явлениями, то влиянием небесных светил. Вдействительности — это те же токи крови, лимфы, потоотделение, что ив наших жилах и кожных покровах. Только у гиганта процессынеохватнее, воздушнее… Величественнее.

Каку человека с течением жизни постепенно отказывают, выбывают из строяорганы тела, так и у планеты отмирают клетки: леса, виды животных,рыб и птиц, которые, возможно, выполняют весьма необходимые дляподдержания жизни функции. Человек смертен и Планета Земля смертна.Естественный процесс и закономерный итог, и нечему тут было быужасаться. Если бы в роли губительной, болезнетворной силы невыступал хомо сапиенс! Мыслящее вроде бы существо. Однакочеловечество в массе своей действует не как рассуждающая субстанция,а как запрограммированная на выполнение погубительной задачи свора.Туча тли, саранчи, микробной пыли. Тьма вредоносных молекул. Толькопреступным недомыслием можно объяснить учиняемые двуногим существомнесуразицы, мелкие и крупные гадости, а также ужасающие рукотворныекатастрофы.

Изтанкера вылилось сотня тонн нефти… А кто расплачивается за этухалатность человека? Птицы и рыбы.

Отнепотушенной спички вспыхнул пожар в лесу, сгорело сто гектар рая. Акто расплатился? Человек или животные и растения?

Кемже являются населяющие крохотный кровяной шарик люди? Вот именно –бактериями, которые, облепив жертву, сами того не сознавая, ведут еек гибели, уничтожают. Расплодившись в неимоверных количествах ипродолжая множиться, они вытеснили и почти свели на нет другие группыне столь опасных инфузорий – носорогов, лисиц, китов. Людипоедают тело земли – как гусеницы зеленую листву. Сжирают всето, благодаря чему планета могла бы выжить: леса, животных, морскихобитателей, нарушая равновесие в природе и отравляя окружающую средупродуктами своей суеты.

Контрольныйвопрос. Что человечество производит – кроме отходов и помоев?Кто даст ответ, прибавив к названному перечню хоть малую малость,тому + 50 очков.

Планетане может выработать против человека противоядия. Ведь он – еедитя. Она так и эдак пытается ему намекнуть на неправильность егопозиции и поведения, ласково журит, а то и взбрыкивает, показывая,что готова сбросить надоевшего паразита, избавиться отприсосавшегося гнуса… То ее лихорадит землетрясениями, тоомывает наводнениями, то она насылает на людской род эпидемии — ноникак, никак ей не удается подобрать средство, которое бы покончилос племенем бацилл, строящих дома, роющих шахты, поджигающих ивырубающих зеленые массивы. Охваченный болезнью голубой шарик,странствующий по кровеносным артериям мироздания (отсюда и все общиезаконы бытия, характерные для каждой клеточки живого организмаВселенной), пытается выздороветь. Из-за гибели одного этогокровеносного шарика может погибнуть весь организм, зараза перекинетсяна другие участки плоти (мы ведь уже экспортируем отраву при помощикосмических кораблей – в бесконечность), вот почему на борьбу срасползающейся скверной снаряжаются наблюдательные зонды, капсулы –так называемые (нами) летающие тарелки. Согласитесь, в эту картинуукладывается очень многое из того, чему мы не можем найти объяснения.

Возможно,весь огромный организм Космоса встревожен и взбудоражен, ибо многиеего кровяные шарики поедаемы аналогичным способом, а, может быть,Земля – лишь локальный очаг хвори, и нездоровье удастсяликвидировать с помощью лекарств: нами это воздействие медикаментоввоспринимается как землетрясения, наводнения, эпидемии, войны…Но ясно, что Гигант хочет исторгнуть из внутренностей, сбросить ссебя прожорливую тлю.

Практическоезанятие. Посмотрите в микроскоп на каплю воды. Какое сравнениеприходит в голову? В капле толпятся, хлопочут, движутся куда-то,суетятся и размножаются инфузории. На кого похожи их скопления?(Правильный ответ: впишите сами.) Посмотрите вокруг. Что вынаблюдаете? Люди движутся, скачут, едут, осуществляют перемещения послужбе, размножаются. На кого они похожи? (Правильный ответ: впишитесами.)

Контрольныевопросы. В том случае, если перед бактериями стоит задача уничтоженияобъекта или насыщения путем поглощения этого объекта – как невозбраняется себя вести каждому? Как должно и предписано поступать -если задача: облглодать земной остов? (Правильный ответ: дайте сами, это не сложно.)

Вывод.Мы проживаем Землю как проматывают загульные дети доставшее им внаследство состояние – не слишком заботясь о том, чем будутпитаться потомки. Впрочем, в функции бактерий не входит тревога обудущем, они, бактерии, должны просто существовать, ни о чем незадумываясь, не вдаваясь в детали и не пытаясь вообразить последствиясобственной тупости. Если бактерия начнет задумываться – онаперестанет быть полноценной бактерией и обретет мозг! А такой вариантее развития эволюцией не предусмотрен!

Проверкаусвоенного материала. В связи с вышеизложенным закономерна следующаяпостановка вопроса: «Чем я могу помочь тебе, погибающаяпланета?» Правильный ответ: «Заработать на доистреблениитвоей флоры, фауны и других природных ресурсов еще немного денег!»

Итоговыйсквозной вопрос. Ну не дураки ли люди, если уничтожают то, благодарячему живут?

Вывод.Глупо: в течение стольких тысячелетий эволюционировать, осуществлять,по крупицам прибавляя и накапливая опыт, восхождение к вершинамзнания – и промотать все за один век, за какие-то сто лет!

ФУФЛОО

Искреннегорюя о преступном истреблении остатков флоры и фауны, Маркофьевучредил Фонд уникальной филологической лиги охраны окружающей среды(сокращенно ФУФЛООс). Моржуев и Овцехуев стали его заместителями. Засбор членских взносов в этой уникальной организацииприродопользователей (деньги поступали отовсюду немалыми траншами –многие хотели спасти погибавшую планету) отвечал детектив Марина.

Онии меня звали примкнуть к их дружной когорте. Дело-то ведь былоблагороднейшее, что там говорить. Баобабы и кедры, медузы и килечка,бобры и кашалоты нуждались в защите человека от человека! Но я медлил(как всегда и на этом только проигрывая).

Маркофьевпожимал плечами.

-Упустишь счастливое стечение! – предупреждал он.

Вего кабинете, украшенном шкурами крокодилов и антилоп, головами львови бивнями слонов, проходили заседания представительногомеждународного Президиума…

ТЯГА

ЗадумчивоМаркофьев изрекал:

-Грех не использовать тягу людей к хорошему. Человек жаждет бытьнепременно хорошим. И в собственных глазах, и в глазах окружающих.Ему нравится быть хорошим. Это тешит его самолюбие. Собакам имедведям безразлично, какое впечатление они производят, им не нужныимиджмейкеры и хирурги-косметологи, животные какие есть, такие есть,какими родились, такими и остаются, рисовка им несвойственна. А людивсегда ищут, находят или создают доводы в пользу того, что онихорошие. Я даже подозреваю, НИ ОДИН НЕГОДЯЙ НЕ ПРИЗНАЕТСЯ СЕБЕ ВСОБСТВЕННОМ СВИНСТВЕ, НИ ОДИН МЕРЗАВЕЦ НЕ ДУМАЕТ О СЕБЕ ПЛОХО! Длясамоуспокоения и усмирения совести придумано множество рецептов.Например, раздача милостыни нищим. Как расправляются плечи того, ктокинул в протянутую ладонь неимущего просителя медяк или мнимоесеребро! Как лестно начинает судить о себе даритель! Ну, а еслисквалыга расщедрится на пожертвование в более крупных размерах?Скажем, на восстановление древнего храма или лечение прокаженных? Насоздание заповедников для коал и гиппопотамов? И тут наши задачисовпадают! Жертвователи хотят отдать, а мы хотим получить!

-НАДО НАПРАВИТЬ ТЯГУ ЛЮДЕЙ К ХОРОШЕМУ — В ПОЛЕЗНОЕ ДЛЯ НАС РУСЛО! –считал Маркофьев.

Послебурных дебатов члены Президиума ехали на утиную или гусиную тягу истреляли вволю по редким и исчезающим видам этих крупных птиц.

СКАЗКИ

-Увы, сказки о гадких утятах и алых парусах сегодня не канают, -говорил Маркофьев. – Ты это знаешь, я это знаю… К чемумы на пике развития цивилизации подгребли? К тому, что есть другие,гораздо более эффективные способы воздействия на человеческуюпсихику. Какие? Не мне тебе рассказывать! Достаточно посмотретьвокруг… Жизнь осуществляется, а все ее участники играют подругим, вот уж не сказочным правилам.

АЛЫЕПАРУСА (контрольные вопросы)

Выбы предпочли энную сумму наличными – или алые паруса?

Выбы предпочли обычные паруса из обычной прочной парусины или парусаяркие, но непрактичные, которые к тому же наверняка за много миль будут пламенеть на солнце и привлекут внимание пиратов?

Выбы предпочли надежную защиту вашего дома в виде охранной сигнализацииили металлической двери – или задрапировали входы в жилищеалыми портьерами? Какая преграда крепче?

Выбы предпочли нормальную оберточную бумагу для подарка – илинеуклюжие алые паруса?

Какможно использовать алые паруса в повседневной жизни? Если скроить изних, к примеру, занавески или пустить их на обивку мебели, не будетли пурпурный цвет резать глаза и раздражать? Попробуйте подыскатьдругие способы использования алой материи в хозяйстве.

Сгодятсяли слабо окрашенные холсты для корриды?

Почемуярко красный цвет вгоняет быка в бешенство, а на розовые мулеты онвнимания не обращает?

Когдагадкий утенок смотрится лучше – в оперении посреди грязногопруда или подрумяненный на огне, поданный к столу на фарфоровомблюде, в обрамлении закуски и чистой скатерти?

КАКПОСТУПАЛ МОРЖУЕВ?

Главнейшийпомощник Маркофьева Моржуев, желая заручиться поддержкой нужныхвлиятельных людей, ездил с этими важными персонами на охоту,договаривался со знакомым егерем, и в заповедниках, где вообще-то стрельба была запрещена, косил медведей, зайцев, кабанов, лосей. Апотом намастырился устраивать охотничьи месячники в Африке. Тамдобычей его слаженной бригады становились слоны, бегемоты, зебры…

Подсчетыдля сметливых:

а)егерь был доволен, поскольку ему заплатили;

б)приглашенные гости были довольны, поскольку развлеклись и им былооказано уважение;

в)Моржуев был доволен, поскольку Маркофьев его деятельностью былдоволен и, значит, осуществлялось карьерное продвижение Моржуева послужебной лестнице;

г)недовольны были только лисы, зайцы и медведи, а также слоны и жирафы,но их мнения никто не спрашивал.

Вывод.Правильнее и экономичнее платить за собственные успехи чужимижизнями.

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

Онповторял – приминительно к природе:

-За все и всегда платит бессловесный и слабый…

(Сравнитеэто его наблюдение с моими мыслями, возникшими при посещенииресторана, когда мой друг расплачивался и давал официанту чаевые посуществу — моими деньгами. Выходит, мы думали синхронно и почтиодинаково!)

Иеще он говорил:

-Ах, как мне нравятся птички, рыбки, коалы и рыси… Тем, что никомуничего не объясняют. Если им хорошо – чирикают, устраиваютлюбовные игры на полянках и даже размножаются. Если не нравится средаобитания – тихо умирают. Вот и вся их жизненная философия.

Иприбавлял:

-Их беда, что у них нет денег. Вот и не могут купить себе ни орехов,ни мяса для пропитания. Не могут откупиться от охотников.

Вывод.НАДО ИМЕТЬ ДЕНЬГИ!

-И среди людей выживает тот, кто зарабатывает, — продолжал он. -Зарабатывает и тратит средства на покупку кондиционеров в зной, налекарства, если болеет, на отдых, когда устает. А кто незарабатывает, тот в холод мерзнет, а, голодая, не может поесть. Вот ипогибает…

Невеселыерассуждения, по-видимому, были навеяны неуступчивой позициейотдельных граждан, недовольных действиями (и самим существованием)маркофьевского фонда. Эти злопыхатели в своей неуемной злобедоговорились до того, что требовали браконьерские безобразияпрекратить. И вообще резко критиковали природоохранные программыФУФЛООса. Подкупить несогласных никак не удавалось, оницеленаправленно отравляли жизнь могучей организации — причем стольже интенсивно, сколь мощно выбрасывали в воздух дым заводские трубысозданных при ФУФЛООсе производств, штамповавших синтетических львов,верблюдов, пантер…

Маркофьев,борясь со склочникам и выступая с трибун на конгрессах, буквальностоном стонал:

-Разве могут лесные или даже африканские звери тягаться с двуногимчеловеческим зверьем? Что бессловесные твари могут противопоставитьружьям, винчестерам, карабинам? Свои когти и копыта? Но это жесмешно!

Контрольныйвопрос. Кого будем считать во время бессонницы – когдаперестреляем всех слонов?

СОСТОЯНИЕ

Мнеон говорил в кулуарах:

-Вот если бы тебе досталось огромное состояние, ты бы продолжалскаредно прозябать, экономить на всем, во всем себе отказывал –или пустился бы в разгул, многое стал себе позволять, шиковал? Люди,возможно, живут не по средствам, но это так естественно. Иизвинительно. Естественно, что мы тратим доставшийся нам капитал. Недержать же его в кубышке! Выгребаем полезные ископаемые, чтобыизготовить из них сковородки и обогреть дома, вырубаем леса, чтобыизготовить из древесины целлюлозу и почитать утреннюю газету,добываем рыбу, чтобы питаться, спиливаем у оленей панты, чтобы пополнять организм витаминами, отстреливаем леопардов, чтобы получитьэлементарное эстетическое удовольствие, притащив их красивые шкурыдомой в качестве трофея… Какая из этих составляющихчеловеческой жизни представляется тебе лишней? Легко устранимой? Когои от чего ты можешь отучить и отлучить, кто согласится пожертвоватьхоть одним реальным удовольствием ради мифической идеи? Все хотятжить не вполнакала, а сиять и гореть, все жаждут полноценной,насыщенной жизни, поэтому и торопятся выпивать, использоватьнаркотики, покорять неведомые пространства, завоевывать женщин имужчин, и никакие доводы против полнокровного бытия не помешают людямсуществовать именно так. Скучные соображения здравого смысла — темболее никого не остановят. И вообще – если завтра потоп, еслизавтра метеорит врежется в землю? Или наступит повальный мор? Комутогда будет прок от оставшихся живых ящериц и устриц? А так хотьпопользуемся…

Вывод.НИ ОДНОГО НАСЛАЖДЕНИЯ, КОТОРЫМ ЧЕЛОВЕК РАЗНООБРАЗИТ СВОЮ ЖИЗНЬ, УНЕГО НЕ ОТНЯТЬ.

СКАЛЬП

Убеждаяменя примкнуть к возглавляемому им природоохранному движению,Маркофьев настаивал:

-Снявши с планеты скальп, по единой затоптанной травинке илисрубленному дереву не плачут!

ВОПРОСВОПРОСОВ

Вопросвопросов: прожить тихо, скромно, незаметно, используя как можноменьшее количество вещей, или – размашисто, широко, лишьнадкусывая и выбрасывая, не донашивая, не ремонтируя, не тратя времяна попытку вернуться к прошлому и придать новизну тому, чему ее ужене придашь… Экономно или шикуя?

Моржеуви Овцехуев по-разному видели задачи и обязательства людей друг переддругом, перед будущим, перед планетой…

КАКПОСТУПАЛ ОВЦЕХУЕВ?

Овхехуев – по заданию Маркофьева – снабжал древесиной все офисыобъединения ФУФЛООс, да и вообще всех в ней нуждавшихся –строителей, мебельщиков, истопников. Из Африки гнал в Европу стволычерного и железного дерева (оно тонуло в воде, такова была егоплотность!), из России гнал в Финляндию и Францию сосновый брус,дубовый шпон и березовые поленья – на угли для шашлыков.Изводил тайгу, смешанные и хвойные чащобы гектарами. Естественно,лисы, волки, совы оставались без жилья. Их приканчивал (вместе снеисчислимой ратью своих палящих направо-налево из скорострельныхружей сподвижников) Моржуев. И делал чучела, которые потом дарилопять-таки нужным людям – для украшения их особняков.

Задачкадля умеющих считать.

а)заказчики-потребители древесины были довольны?

б)Овцехуев, получавший за торговлю лесом немалые дивиденты, былдоволен?

в)кто не был доволен в этой ситуации? от кого не слышалось возгласовпротеста? Как вы сами думаете?

ТЕСТНА РАЗВИТИЕ ВООБРАЖЕНИЯ. Похоже ли человечество на персонаж известнойпословицы, который рубит сук, на котором сидит? Куда оно грохнется,когда сук обломится? В какие бездны, «черные дыры»Вселенной провалится вместе с умершей планетой?

Заданиешкольникам. Загляните в учебник «Ботаника». Что там сказаноо деревьях и других растениях? Какой газ они поглощают? Какой газвыделяют? Сем дышат люди? Углекислотой или кислородом? Чем вы будетедышать, когда вырастете, если ни одного дерева в вашей округе неостанется?

Правильныйответ: не будете дышать вообще!

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

Маркофьевговорил с высоких трибун:

-Деревья даже более беззащитны, чем животные… Стоят, бедняги,на одной ноге, и не могут убежать, когда к ним приближаются с топороми пилой.

Аменя осаживал:

-Да, рубят леса. Но ты-то что колотишься? Переживаешь… Тебе такдорого человечество? Ну и пусть помрет в корчах от нехваткикислорода. Пусть оно сдохнет! Или же отсутствие воздуха подхлестнетлюдишек к созданию и поиску новых ареалов обитания.

Вновьподчеркну: он мыслил широко и перспективно.

ПЕСЧИНКА

Иеще он говорил:

-Эти древние мудрецы и философы неверно все понимали. Твердили:человек – песчинка… Внушали: человек уйдет, а горы будутстоять, моря – синеть, пески – лежать… Какоезаблуждение! Какое неверие в силы человека! Какая попытка егоунизить! Да, я уйду… Через много-много лет… Но и горампосле моего вмешательства не устоять! И пескам не улежать! И не лесамне сохраниться! И морям не голубеть и не синеть! Вот чего я сумеюдобиться на протяжении своей жизни! Я докажу, что властен надвечностью!

РАДИУСПЕХА

Иведь это было только начало его вихревой и смерчеобразнойдеятельности – по овладению Корсикой и присвоению ей статусаобщемирового заповедника…

Работавшиев ФУФЛООсе специалисты ни на минуту не забывали о главной цели своихусилий – сказочном острове, где мой друг намеревался обустроитьподлинный земной рай.

Длятого, чтобы заполучить Корсику (а также остров Святой Елены),Маркофьев предпринял ряд широкомасштабнейших акций. Подключил коперации великое множество зарубежных партнеров. Задействовал всесвои возможности и связи. Он, в частности, покрыл всю планету нетолько сетью филиалов своего природоохранного детища, но присовокупил к научно-исследовательским институтам, лабораториям,информационным агентствам — конно-спортивныеукрепляюще-развлекательные комплексы. Для чего ему были нужныФУФЛООсы и СУКИ – с бассейнами и парными, теннисными кортами ибарами? Читайте дальше Книгу Книг, которая счастливо угодила вам вруки и которую вы сейчас листаете, – и вам откроется величиезамысла и громадье планов моего наставника и наперсника.

Авот зачем эти поливы и приколы, эта пыль в глаза и сладкий мед в ушибыли нужны мне?

ИГОЛОЧКА

Маркофьевпросил ему помочь в осуществлении мечты… Я колебался,размышлял, не мог решиться. Но — разве мог я окончательно ибесповоротно ему отказать? Не откликнуться на зов? И потом ведь япривык находиться у него под рукой. Куда ниточка – тудаиголочка.

НОВАЯ ЖИЗНЬ

Еслибыть до конца откровенным, я, при его содействии, надеялся начатьновую жизнь. А новая жизнь не начнется сама по себе. Если вы сами еене начнете.

Невыбросите старую, надоевшую одежду. Не избавитесь от прежнихобременительных и доставляющих одни только отрицательные эмоциисвязей и знакомств.

Невытряхнете из головы сор, который накапливался в ней годами.

РЯДОМС НИМ

Рядомс Маркофьевым я расцветал, расправлял плечи, выгибал грудь и смотрелпо сторонам с хозяйской уверенностью и победительностью.

РЯДОМС ЧЕЛОВЕКОМ СВОБОДНЫМ, ПРЕНЕБРЕГАЮЩИМ УСЛОВНОСТЯМИ, НЕ ТЕРЗАЕМЫМСТРАХАМИ, НЕ МУЧИМЫМ ОГЛЯДКАМИ НА ПРОШЛОЕ – САМ СТАНОВИШЬСЯСУПЕРМЕНОМ!

СВЕРТЫВАНИЕ

БлагодаряМаркофьеву я понял, что такое жизнь. Понял то, что понимали и давноуже приняли как данность многие, а я все не удосуживался дозреть.Жизнь — это пространство, стремящееся к свертыванию. Самоуничтожению.От человека и его поступков этот процесс никак не зависит. Человеквообще всегда и везде ни при чем. Так внушал мне, это вдалбливал вмои куриные мозги Маркофьев. Он говорил:

-Да, жизнь на Земле конечна. И поделать с этим ничего нельзя. Мы всепринимаем участие в ее искоренении. Но страшного или ужасного в этомничего нет. Так или иначе любая жизнь конечна. Любая жизнь любогосущества. Поэтому – какая разница: умрет оно своей смертью илипогибнет от пули, пущенной человеком? Чуть раньше или чуть позже…Все мы в процессе жизни так или иначе себя губим. Травим.Подкашиваем. Можно даже сказать: бытие направлено против себя самого,в себе самом таит микроб гибели. Запрограммированно на смерть. Смерть– одно из условий жизни. Поэтому нет ничегопротивоестественного в нашем подсознательно осуществляемомискоренении лесов, уничтожении животных, отравлении воздуха и воды.Все так и должно быть! Не мы, так короед подточит деревья, не мы, таккакой-нибудь метеорит прикончит космическое тело, на котором мыугнездились!

Иеще он говорил:

-Жизнь — красивая, яркая, многообразная — на самом деле ненавидитсебя. И сама себя пожирает. Попробуй протестовать против того, чтокотиков убивают, и на льду после этих убийств алеет кровь. Попробуйпротестовать против того, что истребляют слонов, чтобы сделать из ихбивней бессмысленные статуэтки… Что из этого протестаполучится? Ничего! Все будет продолжаться так, как шло до попыткитвоего вмешательства: леса будут вырубать, китов – уничтожать.Но это и есть жизнь, которую надо принимать такой, какая она есть –со всеми ее нелепицами, абсурдностями, жестокостями, чудовищнойнесправедливостью. Бунтуй, возражай, не соглашайся – сделаешьнесчастным только себя. Каков же выход? Лучше получай удовольствие откаждой минуты, дарованной тебе в ощущение, украшай дом статуэтками изслоновой кости, ходи в котиковых и норковых шубах, забыв о том, ского они содраны – и проживешь в согласии с собой и окружающейдействительностью долгие годы. А будешь нервничать и переживать –скопытишься в раннем возрасте.

ЭПОХАЛЬНОЕ

Дажене упоминаю о том, что меня грызли муки совести и не покидалоощущение виноватости: мой друг маялся, пропадал без большого,масштабного дела, которое захватило бы его целиком, а я кочевряжилсяи не хотел ему посодействовать…

-Чего тебе недостает? – спрашивал я.

Онпожимал плечами:

-Не знаю… Но руки чешутся взяться за что-нибудь эдакое…Эпохальное…

ПОЖАРВ АФРИКЕ

Мало-помалусуть его замысла начала проясняться, вырисовываться, обретатьконтуры.

Однаждыутром Маркофьев облачился в легкий шелковый костюм, повязалподаренный какой-то из жен галстук (ярчайшей расцветки, который он сходу окрестил точно передававшим несочетаемость цветовой гаммыопределением «пожар в Африке»), и мы отправились в ближайший муниципалитет.

Принявшийнас в своем неуютном кабинете сутулый чиновник в очках и с идеальнымпробором в норовивших встать дыбом волосах пять раз переспросил,чего мы хотим и, выслушав попытку моего перевода, сперварасхохотался, потом взглянул на нас изучающе, как бы надеясьисключить или подтвердить возможность умственной неполноценности, азатем, удостоверившись, что мы не шутим, впал в дикий приступ тоски ихохота. Он то катался по полу и держался за бока от смеха, то скорбнозавывал и запускал пальцы в и без того всклокоченную шевелюру.

-Но ведь Корсика давно принадлежит Франции, а вы сейчас в Италии! –возопил он наконец.

ГЕОГРАФИЯ

-Ты разве не знал, что Корсика не итальянская территория? — говорил яМаркофьеву, когда мы шли, после несостоявшегося торга, по жаркой улице.

Маркофьевхмурился.

-Нет, не знал, что она перекуплена…

Яне мог отказать себе в удовольствии его пожурить:

-Надо было учить в школе географию, а не таскать девчонок за косы…

Онувлек меня в кафе на набережной. Мы сели за столик и заказаликапуччино с ликером «Бейлиз». Ветерок приятно овевал нашилица. Маркофьевское было чрезмерно багровым. Отхлебнув из запотевшегостакана зеленого щербета, поданного в придачу к кофе, мой другпроизнес:

-Все равно я его заполучу… Этот остров. Во что бы то ни стало…Что же касается географии… Отвлеченной географии, которую намвколачивали в наши незрелые головы в школе… Она не имеетничего общего с географией конкретной, практической. Ты, например, вкурсе, что с Итальянского сапожка проще простого переплыть в Тунис?До него рукой подать! А это уже Африка. Все рядом, все близко, Европаи Азия, Азия и Америка… Географические обозначения совершенно неважны. Важно состояние души, которое наступает в той или иной точкеземного шара…

ПОМОЩЬ

Онбыл настолько обескуражен вскрывшимся несоответствием собственныхгеографических представлений и реальности, что на неделю улетелотдохнуть на Канары. Ему следовало поднакопить сил и обмозговатьситуацию. Он-то был убежден, что уладит все вопросы покупки Корсики,не уезжая с Капри. А теперь, выходит, предстояло тащиться во Францию.Впрочем, Маркофьева это не смущало. И, разумеется, неостанавливало. Он преисполнился решимости разделаться сзастопорившимся вопросом в течение кратчайшего срока. Согласно слегкаподкорректированному плану срочно требовалось выяснить: сколькоименно может стоить Корсика? Вторым этапом намечалась операция пораздобыванию нужной суммы (если имевшихся средств не хватило бы).Третий пункт включал юридическое оформление сделки. На все про всеМаркофьев надеялся потратить не больше полугода.

Вускоренном темпе наша группа взялась воплощать намеченное. Вскоре откомандированного в Париж Овцехуева пришло известие. Примернаястоимость вожделенной латифундии, окруженной водой, составляла цифру,которая не умещалась на одной строчке из-за слишком большогоколичества нулей.

Маркофьеваэто раззадорило.

-Я раздобуду эти жалкие гроши, — говорил он. – Мне такая задачапо плечу…

Изпродолжившихся консультаций со сведущими людьми и донесений Овцехуевавыплыли новые подробности – о том, что разговор касательноприобретения Корсики следует вести непосредственно с президентомФранцузской республики. Но даже если бы французский лидер одобрилподобное соглашение, акт купли-продажи подлежал рассмотрению вофранцузском парламенте и прохождению через французский же советминистров.

-Ничего сложного, — сказал Маркофьев. – Надо только придумать,как половчее эту мою встречу с французскими воротилами организовать…

Онснесся с постоянно действующим секретариатом ООН, и оттуда, в ответна свой запрос, получил разъяснение: приобретение подобной территориив личную собственность (несмотря на огромные деньги, которыеМаркофьев готовился за остров выложить), сопряжено с громаднымперечнем формальностей и лучше бы включить данное мероприятие вдоговор о культурном сотрудничестве между Россией и Францией.

ПОДГОТОВКА

Мыначали подготовительную работу. Действия, согласно директивеМаркофьева, делились на три потока:

1.Сбор пожертвований;

2.Установление широчайших дипломатических и коммерческих контактов иулаживание юридических заковык;

3.Разные мелочи.

Последнийподпункт подразумевал: составление смет на оплату услуг высшихдолжностных лиц всех без исключения государств, разработку вариантовшантажа, организацию убийств отдельных непокорных и упрямыхполитиков и бизнесменов, подбор и расстановку проверенных кадровыхрезервов на важнейших участках предстоящей баталии.

Втом, что столь лакомый кусок суши никто не уступит легко, сомневатьсяне приходилось.

Длязатравки предполагалось провести в Маркофьевском имении:

а)международный научный симпозиум

б)экономический саммит

в)праздник искусств

г) фестиваль молодого пива

Маркофьевсо свойственной ему широтой решил не отказываться ни от одного изнамеченных сборищ и объединить их в большой общий карнавал.

ЛИГУРИЯ

Параллельнос основным замыслом изучались и отступные, компромиссные варианты.Моржуев советовал сменить цель, умерить и уменьшить аппетиты,отказаться от Корсики и приобрести какой-нибудь кусок Великобританииили Франции – с замком и виноградником, лесом и рекой…Или подыскать островок подешевле – где-нибудь в Хорватиии. Илиостановиться на горной или курортной части той же Италии, только незамахиваться непременно на часть суши, окруженную соленой водой…

Понастоянию курсировавшего с возложенными на него Маркофьевым тайнымидипломатическими миссиями Овцехуева, мы отправились в турне вдольЛигурийского побережья, где странствовавший дипкурьер присмотрел дляразмещения нашей штаб-квартиры особнячок неподалеку от Сан-Ремо,откуда было рукой подать и до Парижа и до Монако (тут славноигралось в казино), а также до Капри и Корсики… Странно, но наКорсику Маркофьев пока не рвался.

-Пусть хоть ненадолго она останется недостижимой мечтой, — говорил он.– Это так важно, когда есть нечто манящее… Потом, когдакуплю ее, она уже не будет так привлекать…

Временноже прекантоваться в Лигурии он не возражал.

КРАЖА

Мыгуляли по набережным Алассио и Раппало, пили красное и белое вино,лакомились креветками и мороженым. Одна из внезапно сгустившихсяночей настигла нас в небольшом городке Пьетра-Лигуре.

-Хороший городок, — говорил Маркофьев перед сном, — но скучный. Махнемзавтра в Портофино или Ливорно…

Сэтими словами он захрапел. Я ушел из его номера в свой, соседний, ипроснулся, когда колокола церкви Святого Николая пробили шесть раз. Скрыш поднялась и закружилась в дымчатом воздухе стая голубей,которые, казалось, должны были притерпеться к перезвону, но нет, птиц(как и некоторых людей — моего толка), видимо, снедали тайная тревогаи постоянный страх, что не позволяло им расслабиться ни на минуту.

Явыглянул на балкон и увидел на его цветастом кафельном бордюре наши сМаркофьевым бумажники, записные книжки, кредитки и мобильники. Вещилежали так, будто были рассредоточены для просушки. Возможно,Маркофьев пошел ночью гулять и угодил под дождь или залез в ванну вкостюме? Но с какой стати он намочил тогда мои аксессуары?

Мойдруг, когда я, пермахнув через перильца, разделявшие наши балконы, начал его будить, долго не мог ничего понять, потом вяло поднялся ивышел за мной следом.

-Обокрали, — не без ноток радости в голосе догадался он. Глаза егозасияли. – Как здорово! Хоть какое-то приключение.

Позавтракав,мы побежали в участок и оставили карабинерам заявление о случившемся.Маркофьев считал: нас обчистили профессионалы. Взяли только деньги.Остальное могло явиться уликой. Он требовал их найти, причем какможно скорее! Карабинеры вяло обещали отыскать воришек и вернуть похищенное.

-Вы не поняли меня, — устыдил их Маркофьев. – Напротив, я хочу,если грабители будут найдены, выразить им благодарность. Передайте имтакже вот эту сумму. – И он выложил на стол свежеизвлеченную избанкомата пачку купюр. – Сердечное всем спасибо за доставленныйсюрприз.

Мнеон сказал:

-Ты усвоил? Надо отдавать! Потерявший получает все! Надо избавлятьсяот застоявшейся в карманах и на банковских счетах мелочи иосвобождать дорогу крупным капиталам, которые не потекут позапруженным и замусоренным руслам, для них такая захламленнаядорожка оскорбительна …

ХОРВАТИЯ

ИзИталии переехали в Хорватию – страну тысячи шестисот островов.Здесь вполне можно было выбрать подходящий участок суши, окруженныйводой… Так считал Моржуев. Он говорил:

-Взять хотя бы красивейший Млет – с его двумя пресно-соленымиозерами, посреди которых на внутреннем островке высится древнийбенидиктинский монастырь (тут бы Маркофьеву и обустроить апартаменты)или роскошный Брач – с песчаной косой, уходящей далеко вАдриатическое, чистейшее, с прозеленью из-за переизбытка соли водой…

Маркофьев,посоветовав Моржуеву переквалифицироваться в зазывалы-экскурсоводы, впринципе соглашался прикупить пару-тройку островов и в этом регионе…Ему, повторюсь, хотелось всего – сразу и одновременно. Выпить изакусить, обнять и обокрасть, раздать и совершить открытие, жениться и развестись, обласкать и обхамить… Что и говорить – натура была недюжинная…

Неприемлемымже для него, как и прежде, оставалось разменивание на пустяки ипредательство мечты. Потому, помароковав над проблемой покупкихорватской земли, он от обременительной затеи отказался. Главнойцелью он по-прежнему считал и провозглашал Корсику!

ЛАВКАЖИЗНИ

-В лавке жизни вам не всегда предложат товар, который вы жаждетезаполучить, — говорил Маркофьев. – Но вас никто не принуждаетпокупать то, что вам не нужно. Да, могут и будут навязывать никчемноеили негодное. Даже поставят в такие условия, когда положениепокажется безвыходным и ситуация потребует, чтобы вы взяли то, чтодают. Не соглашайтесь! ЛУЧШЕ ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ ВЗЯТЬ, ЧЕМ ВЗЯТЬ ТО,ЧТО ДОСТАВИТ ОГОРЧЕНИЕ И РАЗОЧАРОВАНИЕ, ДА ЕЩЕ НАГРАДИТ НЕПРИЯТНЫМИВОСПОМИНАНИЯМИ. Мы уже усвоили железное правило: ПРОИГРАВШИЙ ПОЛУЧАЕТВСЕ. Один из подпунктов этого закона: Умейте отказываться отнегодного! В противном случае рискуете никогда не обрести ничегостоящего и настоящего.

Вообще– УМЕЙТЕ ОТКАЗЫВАТЬСЯ. В этом совете нет ничего радикального,революционного, бескомпромиссного. «Все или ничего!» Нет,дело обстоит не так. Просто вы знаете, причем лучше других, что вамположено, а что вас уронит или унизит. То, что положено – этоцелый мир. Разве не так? Это и есть «все». Но вы же нетребуете этого всего – то есть целого мира. Вы просите малуючасть. Толику. Остров. Часть суши. Пусть вам ее отдадут. И вывозьмете то, что вам причитается. Не больше. Но и не меньше. Это –ваш добрый жест. Демонстрация уважения к не заслуживающим (побольшому счету) уважения окружающим. Вы могли бы потребовать ого-госколько! Пусть же радуются и восхищаются вашей скромностью. Иблагородством. И нечрезмерностью запросов.

РАЗВИТИЕТЕЗИСА

«Никогданичего не просите…» Известное изречение! – говорилМаркофьев. — Но я бы пошел дальше. Я бы посоветовал: «ОТКАЗЫВАЙТЕСЬ– ЕСЛИ ПРЕДЛАГАЮТ!» Потому что если действительно хотятпредложить, будут настаивать. Навязывать. Не удвоят и не утроят цену,а снизят ее до нуля. А если лишь для проформы дуют в уши – топусть катятся. Подальше.

ДОМАШНЕЕЗАДАНИЕ. Тренируйтесь, мало-помалу наращивая объемы психологическихнагрузок. Отказывайтесь постепенно: сперва – от милостей жены,потом – от подачек руководства, затем – от навязчивой идушной опеки государства. Со временем вы можете превратиться внезависимую самостоятельную яркую личность!

ЛЕНИНСКИМПУТЕМ

Иеще он прибавлял:

-Я — человек ленинской скромности. Мне нужен весь земной шар и никакне меньше. Но пока я удовольствуюсь небольшой его частью…

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

Однимиз новых полюбившихся ему выражений было:

-НЕ БУДЬ ДУШНЫМ!

Расшифровкадля непонятливых: «Не быть душным» означает – неприставать настойчиво с глупыми предложениями и делами, не лезть вдушу. (Примечание автора).

КогдаМоржуев и Овцехуев очень уж настаивали, чтобы он все же купилнедвижимость в Англии или Бразилии, когда я слишком уж наседал сосвоими проповедями, он отвечал:

-Не будьте душными!

ЯЗЫКИ

Зачемему нужны были клочки чернозема, глины и суглинка — там и здесь,если он ощущал себя гражданином мира! Властелином планеты! Готовясь кграндиозному будущему, которое его, безусловно, ожидало, он научилсяговорить по-итальянски, немецки, французски!

Мыприходили в мясную лавку.

-Можешь сказать, чтоб нам нарезали вон той колбаски? –спрашивал Маркофьев.

Яотрицательно мотал головой. Или начинал вякать что-тонечленораздельное недоуменно таращившемуся на меня продавцу.

-А я могу, — говорил он. И обращался к девушке за прилавком. –Бонжорно… — Или – Бон суар…

Онаотвечала.

-Вон той колбаски, — показывал пальцем он.

Онабрала указанный батон.

-И пошинкуй, пошинкуй, — рубя воздух ребром ладони, давал наказ он.

Онанарезала.

Яне мог так мастерски объясниться.

ДЕНЬГИНА ВЕТЕР

Кнему в имение зачастили гости – бизнесмены и бизнесвумены,которым он пытался объяснить цели и задачи своих устремлений.Посетителей становилось больше и больше.

Дляразмещения и услады визитеров Маркофьев арендовал соседний замок,обнес его крепостной стеной и окружил глубоким рвом. Наполнив этуканавищу водой, Маркофьев запустил в нее стерлядей и щук. А такжеселезней и крякв. Выбросил из древних помещений трухлявую мебель иначал завоз новой, из мореного дуба. При этом постоянно твердил:

-Они мне за все заплатят. И все оплатят…

Затратыон рассчитывал компенсировать с помощью вот уж не бедных постояльцев.

-Тыведь видишь, к кому стекаются деньги, — говорил он мне. – Разведеньги выбирают себе порядочных хозяев? Достойных хранителей? Вовсенет! ДЕНЬГИ ПОСТОРОННИХ НЕ ЛЮБЯТ. Ну а я зажравшихся толстосумовпорастрясу. Будь спокоен, я облегчу их кошельки и укорочу счета вбанках…

-Но почему, с какой стати они будут тебе отстегивать? Ради того, чтобыты исполнил свою прихоть и купил остров? – спрашивал я. –Ладно, в России, я понимаю, там все возможно и никто не считает нисредств, ни других ценностей, но на Западе, насколько мне известно,царит строгий учет и контроль…

Маркофьевне отвечал, а производил странные закупки. Деньги на ветер летелитысячами…

АНТУРАЖ

Вкабинетах, предназначенных для деловых переговоров, появились резныеписьменные столы красного дерева и фарфоровые пепельницы фирмы»Версаче», в комнатах отдыха множились китайские ширмы изяшмы…

Янедоумевал:

-Зачем такие траты, если нужно каждую лиру, каждую копейку, каждыйцент и евро беречь для покупки острова?

Маркофьев улыбался.

-Как ты думаешь, — говорил он. – Те богатые иностранцы, что кнам приезжают, будут вкладывать деньги в солидную фирму или вбедняцкое хозяйство? В каком случае они быстрей раскошелятся?

Логикапримитива. Если человек вознамерился меня околпачить, то зачем тогдастанет сорить средствами, расходовать их на бутафорию, на резныеникчемные столы и дурацкие ширмы? Только ради камуфляжа? Видимости,внешнего лоска, пыли в глаза, которую, если фирма фиктивная, всеравно придется потом сдуть и бросить? Так стоит ли тратиться? Ясноедело: если организация солидно обустроилась, потратилась надорогущую обстановку и антиквариат, она заслуживает доверия. Это некакая-нибудь сомнительная контора, которая ютится в подвале иработники которой ходят в потертых пиджачках и синтетическихгалстуках… Если человек потратился на ореховые кресла ияпонские компьютеры, значит, намерен работать долго, основательно,надежно и, конечно, будет заботиться о моих вложениях в дело, как освоих собственных, так что и сами я в скором времени станусчастливым обладателем сапфировых запонок и янтарных сигаретниц.Вы-то сами ведь не выбросите деньги на антикварную ширму, если хотитекого-то облапошить, а потом слинять… Нет, это было бы слишкомнеэкономно и неразумно…

Логикашироко мыслящего индивида. Ты, пришедший в мой офис козел, иоплатишь мой комфорт, мои кожаные диваны и развешанные по стенамкартины, мои перстни и ужины в роскошных ресторанах… Это натвои сбережения я погуляю с красотками и пущу новые порции пыли вглаза тебе и другим таким же, как ты, баранам… Пыли много, еене жалко.

Самиподумайте: КТО СТАНЕТ ЗАБОТИТЬСЯ О ВАШИХ ДЕНЬГАХ – РАДИ ТОГО,ЧТОБЫ ВЫ НАЧАЛИ ЛУЧШЕ ЖИТЬ – ВЫ САМИ ИЛИ ПОСТОРОННИЙ ДЯДЯ? КТОВООБЩЕ СТАНЕТ ЗАБОТИТЬСЯ О ДРУГОМ, А НЕ О СЕБЕ?

БАРАНЫ

Онприбавлял:

-Что касается слонов, которых наш природоохранный концерн будто быистребляет, в этом нет ничего страшного. Потому что многие люди вовремя бессонницы считают не слонов, а баранов. Как по-твоему, почемулюди во время бессонницы считают баранов? Да потому что они самитакие и ближе этих блеющих животин бессонной ночью у них никого нет!

КРУГЛЫЕСУММЫ

Индюки-иностранцы,уютно развалясь в креслах посреди огромных маркофьевских покоев,обкусывая кончики сигар и покуривая сигареты специально упакованные впачки с надписью «Маркофьефф» и «ФУФЛООс»,попивая виски и французский коньяк, охотно ссужали моему другукругленькие суммы…

ЗАПАД

-Они же нам все должны, — говорил Маркофьев. — Эти западныетолстосумы все без исключения нам должны. Потому что мы заслонилиих от татаро-монгольского ига и уберегли от фашизма… А еще мыне бросили им на головы атомную бомбу, хотя могли… Ведь она унас была. А если какой-то продукт есть в наличии, его надо непременноиспользовать и применить. Мы поступили по отношению к ним, нашимидеологическим и экономическим врагам, гуманно. Мы ликвидироваличернобыльскую катастрофу своими силами, а могли бы устроить для всейЕвропы такую головную боль… Пусть, гады, платят за своеблагополучное существование… Я хочу Корсику, и я ее получу! Внаграду за все, что мы для них сделали. Мы должны их обирать,обдирать как липку… Если они сами не хотят подобру-поздоровураскошеливаться и делиться, мы заставим…

МИРООЩУЩЕНИЕ

-С каким мироощущением проще жить? – вопрошал он. – Что тыдолжен всем или все должны тебе? Ходить согбенным под бременемнепосильных невыполнимых обязательств – или порхать, будучиуверенным, что, куда ни залетишь, всюду тебе не просто будут, аобязаны оказывать содействие, помощь, материальную поддержку…Выбирай сам, в каком состоянии пребывать…

БАТУТ

Онговорил:

-ПОЧЕМУ ЛУЧШЕ И НАДО ЖИТЬ В ДОЛГ? О, нам с тобой предстоит датьписьменный ответ на этот вопрос. Я получаю письма, много писем изРоссии – в связи с переизданием мною «Учебника Жизни дляДураков». Людям не все ясно в этой написанной тобою с моих словкниге. Так, например, спрашивают: почему лучше жить в долг — чем назарплату или другие честно заработанные крохи? Спрашивают, как понятьвыражение: «Сеть долгов удержит вас на поверхности, а то иподбросит, словно батут, вверх, в самые высшие слои общества»?Надо разъяснить читателям туманные пассажи. Записывай. –Маркофьев пододвигал мне блокнот и начинал диктовать. – Ну,во-первых, понятно, что в долг у разных людей вы всегда возьметебольше, чем заработаете сами. Это даже не обсуждается. А приятнее ипривольнее жить с размахом, чем жаться и считать копейки. Во-вторых,мудрость жизни заключается в том, чтобы быть всем должным. Тогдазаимодавцы будут тебя любить не только потому, что ты беднее, нет,они станут тебя оберегать, заботиться о тебе, холить, поддерживать ипомогать — лишь бы ты начал, хотя бы по частям, гасить задолженность.Они будут счастливы, если твои дела пойдут на лад и вот уж неиспытают зависти (по крайней мере на первых порах) к твоим доходам.Тебе простят попрошайничество и клянчанье, мелкие и крупные подлоги,откровенное воровство. Только хоть что-нибудь верни! Ненаглядный тынаш!

Множадолги, он, по его словам, обеспечивал себе безоблачное и счастливоебудущее.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕОБЩЕМИРОВОЙ ПРАКТИКОЙ

Вподтверждение данной мысли приведем пример слаборазвитых стран.Какие суммы они берут в долг у экономически могучих держав? И никогданичего не возвращают!

Ихкто-то за это наказывает? Порицает? Осуждает? Вовсе нет! За чужойсчет они живут припеваючи!

*НЕВОЗВРАЩЕНИЕ ДОЛГОВ ДАВНО СТАЛО НОРМОЙ — И МЕЖДУНАРОДНОЙ ЖИЗНИТОЖЕ.

Пустькто-то попробует напомнить вам о долге или сделать замечание…Пусть попробует… И вы тогда так ему ответите!

Ну,а если не отдают финансовые долги, какая речь может идти обисполнении долгов нравственных, то есть вообще эфемерных?

НЕОБЪЯСНИМОЕ

Он,как всегда, был прав. Но я-то, я-то – для чего конспектировалего мысли и вплетал их в книгу – на планете, где вырубаютдеревья? Зачем создавать книги на планете, которая обречена? Об этомя напряженно думал бессонными ночами. И считал то убывающие стадаслонов, то отары обреченных на поголовное заклание баранов. Чтоотнюдь не помогало уснуть.

ДВЕФИЛОСОФИИ

Маркофьевже не уставал (он вообще не уставал) растолковывать, почему я долженпродолжать делать то, что делаю:

-Есть две философии. Первая: когда бумажник полон, и вторая: когда онпуст или в нем осталось чуть-чуть. В первом случае ты швыряешьсяденьгами, во втором – осмотрителен и экономен. – Вздыхая,он заключал. – Ты в долгу как в шелку.В том числе и передомной. Вот и выполняй прямые обязанности!

БЕССИЛИЕ

Невсе гости, которые наведывались в имение и кого он обласкивал,давали ему в долг. На этот счет у него тоже было обоснование:

-Существует закон пресыщения. Когда уже ничего не надо и ничего нехочется. Все неинтересно. Эти, зажравшиеся…

МЫИ ОНИ (продолжение)

Сгоречью он говорил:

-На Западе и в Америке «по дружбе» означает, что я приду ктебе, своему другу, за услугой и заплачу за эту услугу сполна, чтобыподдержать тебя. В России «по дружбе» означает, что яобращаюсь за бесплатной помощью, да еще приведу с собой кучухалявщиков, которые на дармовщинку тоже попользуются подвернувшейсявозможностью. Не слишком ли быстро эти гребанные иностранцы усвоили ипереняли наши правила?

МЫИ ОНИ (продолжение)

Ноон верил:

-Европейцам не устоять! – И призывал. — Посмотри на их дома! Тедомики, которые возводим на загородных участках мы, по их параметрамподпадают под категорию замков. Их министры, ты не поверишь, ездятна трамвае… (Хотя у них есть личный и служебный транспорт). Уж не хотят ли они показать, что берегут государственные, то естьнародные деньги? Кто, если он не дурак, будет экономитьгосударственные деньги? При таком отношении к жизни им против нас невыстоять!

ПРОТИВНЫЕ

-Они противные, — констатировал он.

Мысобирались на обед к нашему соседу, немецкому миллионеру.

-Распорядок дня таков, — объявил Маркофьев. – Прогулка, теннис,обед, затем в гости к колбаснику…

Ясчел возможным поправить друга:

-Один пункт можно исключить. Мы же приглашены на обед. Так что вряд листоит трапезничать еще и дома.

Маркофьевсверкнул глазами.

-Пообедаем дома! И притом как можно плотнее! А уж потом отправимся кФрицу… Или Гансу… Как его там? – Видя моеизумление, он спросил. – Ты что, никогда не обедал умиллионеров?

Наобед у этого богатея нам и точно дали по плошке супа, сваренного изпакетика, сосиску и маленькую бутылочку пива.

-Сам небось натрескался щей на кухне, — ворчал Маркофьев, глядя нахозяина. – А нас голодом морит… Все они такие…Жлобяры… — И изрек. – Запомни: если за границей тебяприглашают на чай, можешь быть уверен, что подадут только чай. Еслина обед – обедай дома!

АПЕРИТИВ

-В чем отличие нашей русской трапезы от их заграничной? — рассуждалМаркофьев. – Мы пьем перед обедом рюмку водки и закусываемсоленым огурцом – чтобы возбудить аппетит. А они –устраивают какую-то хрень — аперитив… Предлагают рюмкукакого-нибудь сладкого вина – хереса или шампанского, несоленыеорешки или печеньице… Для чего? Они же все делают, чтоб убитьаппетит. Чтоб гости поменьше съели. Трапеза их начинается с закуски,которая опять-таки служит той же цели – снижению желаниянасытиться. Какая-нибудь жирная гусиная печенка, вот что они преждевсего подают…

ФУРШЕТ

-Ихний фуршет не годится для русской жизни, — метал громы и молнии он.– Какие беседы о возвышенном и вечном, о делах и случаях, еслина столе угощение и выпивка? Это они в Европе и Америке могутнепринужденно болтать за бокалом вина и тарталеткой, а у нас –исторически и генетически: надо скорей набить брюхо, пока неотобрали… А уж потом – расслабляться. Россия –страна не созданная для фуршетов.

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

Иеще он говорил:

-Если бы человеку все доставалось даром, как на фуршете,представляешь, в какое чудовищное существо он бы превратился! Когдапоят и кормят на халяву – он ест от пуза, заталкивая в себя какможно больше! Не может остановиться от жадности. И пьет в три горла.И при этом не расходует энергию! Но поскольку даром ничего в жизни недается, и любой фуршет каждым участником оплачен заранее –услугами, отношениями, зависимостью, деньгами – то можно неопасаться, что люди чрезмерно разжиреют. Нет, силы уходят навыживание, на борьбу. Из скупости многие отказывают себе не только влишнем куске, но и в самом необходимом – вот и пребывают впрекрасной спортивной форме.

ПРАВИЛАПОВЕДЕНИЯ НА ФУРШЕТЕ

Гостейиз России он воспитывал:

-Ваше от вас не уйдет. Никуда не денется. Только неопытные набиваютбрюхо и торопятся выпить море водки. Зачем? Вам же потом будет худо!Возьмите немного мяса, овощей, рыбки… Рюмочку-другую…Всего за раз не съешь. И навсегда не напьешься. Будут новые фуршеты…

ДВЕКАТЕГОРИИ

ЛюдейМаркофьев подразделял на две категории: тех, кто всю рабочую неделюест дома, а в выходные отправляется в ресторан, и тех, кто всю неделюпитается в ресторанах, а в выходные кушает дома…

НЕЖМОТ

Надобыло видеть, с какой широтой и хлебосольством он накрывал исервировал столы… Уже перед входом в замок, на лужайке подяблонями, гостей встречали ломившиеся от яств помосты и разбросанныевокруг коврики – можно было возлечь на эти мягкие подстилки ипригубить прохладного, из башкирских степей доставленного кумыса,кисловатого, из африканских саванн привезенного сока тысячелистногопапортника или разжиженного тоником жмыха каучукового дерева…

КУМЫСДВУКРАТНО УСИЛИВАЕТ ДЕЙСТВИЕ АЛКОГОЛЯ! Проверено личным опытом.Поэтому во всех коктейлях присутствие кумыса считалось обязательным.

ШВЕДСКИЙСТОЛ

-Шведский стол – признак свободы и демократии, — говорилМаркофьев. – Хапай что хочешь – из того, что есть. Раньшеу нас в стране не было шведских столов. Даже в гостиницах дляиностранцев. Все сидели на общей тоталитарной диете. Еще чего –выбирать и привередничать! Ешь что дают и что обозначено вутвержденном дирекцией ресторана меню. Да еще подожди официанта! Даеще поуговаривай его! Как я сегодня радуюсь за нашу отчизну!

ЧРЕВОУГОДИЕ

Назакуску подавали уши кролика, тушеные в испанской мадере, кальмаров,томленых в осьминожьих чернилах, плоды хлебного дерева, политыерасплавленным сыром, сомов, зажаренных с уткой в пасти, а такжезасахаренные соленые огурцы и клубнику в томатном соусе с анчоусами.

Унекоторых неискушенных едоков желудок схватывало уже на первыхминутах трапезы.

Ноэто было только начало, прелюдия, первые аккорды предстоящего пира. Впокоях чревоугодников ждали запеченные в кукурузном тесте слоны имаринованные в моче молодых ягнят акулы, обсыпанные изюмом кашалоты иплов из глухариных хохолков…

Ятерялся, не знал, что выбрать и предпочесть. Угадать, какой изыскожидает в судке или кокотнице – было невозможно. Помнится, наодном из первых приемов, узнав, что на блюде – весь в норковойшубе, лежит карп, я отказался от простенького угощения. Официант,смерив меня взглядом, полным презрения к моей непросвещенности,сказал:

-Это не просто карп, а карп подкаменный…

Действительно,вкус рыбы оказался тончайшим…

Особонадо упомянуть напитки: ямайский девяностоградусный белый икоричневый ром, шампанское «Вдова Клико» и «ВдовецТрико», испанские портвейны, шотландские виски столетнейвыдержки и коньяки из провинции Ив ди Кюсто…

Каждыймог глушить стаканами что пожелает…

Умногих пищеварение расстраивались лишь после дегустациичетырнадцатого или пятнадцатого блюда…

ТАЕЖНЫЕТУАЛЕТЫ

Длянестойких и слабых кишками в дальнем углу поместья, за бамбуковымизарослями, был устроен экзотический аттракцион: таежные туалеты. Ах,как тонко и точно Маркофьев понимал человеческую психологию, какверно этот сын своего времени и породившей его страны расправлялся сразжиревшими и разнеженными в комфорте западными дебилами.

-Наша жизнь грубее, чем ваша, а потому мы более закалены дляпреодоления трудностей, чем вы, — втолковывал он гостям. –Грубее наши трубы, наш водопровод вынужден работать в более трудныхклиматических условиях. Грубее наша канализация. У вас изобрелирастворимую туалетную бумагу, а в нашу сточную систему бросают щепкии кости, не говорю уж об апельсиновых корках и яблочных огрызках…Но наша канализация справляется! У нас в магазинах всегда в продаже»таежные туалеты», набор из двух кольев – одинвколачиваешь в землю и вешаешь на него телогрейку, а вторымотбиваешься от волков, а у вас, в Европе и Америке, на два часагорячую воду отключат, так вы и лапки вверх и помираете.Неудивительно, что мы разгромили фашистов под Москвой, «таежнымитуалетами», колами отбиваясь от танков… Мы созданы, работали работаем с большим запасом прочности и надежности, чем вы…

Всежелавшие могли посетить приветливо шумевший кедрами и орешникомуголок и облегчиться, отбиваясь от всамделишных волков, их доставилииз Сибири и держали голодными, они рыскали внутри обнесенногочастоколом загончика с буквами «М» и «Ж» надвходом и нападали на прибегавших сюда любителей острых ощущений.

ВОЛК

-Как ни крути, — говорил мне Маркофьев, сопровождая гостей в эту такназываемую русскую зону, – они все, вся Европа и Америка,будут оставаться для нас дойной коровой. Мы их будем доить и сниматьс них накопления жирка и молочка. Что для их спортивной формы тожесовсем неплохо. Ну, а мы, вечно голодные и воинственные, будем дляних вечной острасткой, не позволим им почивать и расслабляться. Этотрасклад сил в мировой истории никогда не изменится: они будут глупойтолстой пищей, мы будем вечно голодным волком. Из этого и надоисходить…

ЕВРОПЕЙСКИЙ УНИТАЗ

Какнепохоже было его поведение на прежнее поведение за границей! Онтеперь требовал, настаивал, брал на крик…

Араньше…

Вспоминаласьнаша студенческая поездка по линии научного общества в Польшу.Маркофьев ехал как председатель этого самого СНО, я – какпервый заместитель и спичратер председателя. В первый же вечер мыздорово напились на Маршалковской. Так напились, что еле добрели догостиницы. А, добравшись, не могли попасть ключом в замочную скважинудвери нашего номера. Маркофьев лег на коврик возле лифтов и мгновенноуснул. Я попытался устроиться с ним рядом, но меня прогналразбуженный храпом Маркофьева жилец из номера напротив. Самогохрапуна, видя его внушительную комплекцию, он будить не решился.Позвать дежурную или администратора я боялся. Увидев, в каком мысостоянии, служащие отеля могли поднять скандал, сообщить о нашемпьянстве в Международный Центр студенческого творчества или в нашинститут. На дворе стояли суровые коммунистические времена: заподобный прокол мы, молодые строители прогрессивного общественногостроя, могли поплатиться научной карьерой и сделаться невыездными…

Возможно, вся история с запертым номером, в который мы не могли попасть, былаподстроена администрацией гостиницы именно в расчете на нашутрусость. Утром, едва пробудившись и вновь не сумев отомкнуть двернойзамок, Маркофьев ушел похмеляться. Я же призвал дежурную по этажу,которая с легкостью отперла заклинивший запор. Натерпевшись за ночь,я устремился в туалет. И, едва прикоснулся струйкой к белойфарфоровой чаше унитаза, сразу же, кажется, просто одним журчаниемповалил ее на бок. Унитаз, как подрубленный пень, упал на кафельныйпол. В ту же секунду в номер ворвалась свора представителей отеля,они дико закричали и стали требовать возмещения ущерба. Послепрактически бессонной ночи и с похмелья я плохо соображал. К тому же– надо мной висел страх, про который я упомянул. Меня моглиославить, опозорить, обо мне могли сообщить в посольство! И яраскошелился, отдав все деньги, что у меня при себе нашлись.

Довольныевымогатели удалились, я продолжал скакать на одной ножке, посколькучинить поваленный унитаз никто не собирался, а вернувшийсяповеселевший Маркофьев, глядя на меня, расхохотался.

-ТОЛЬКО ПОКОЙНИК НЕ ССЫТ В РУКОМОЙНИК, — жизнерадостно сказал он и тутже, на моих глазах, продемонстрировал, как это делается. А потомначал возмущаться. – Они взяли тебя на пушку, а ты сдрейфил…Как еще можно прикасаться к унитазу, если не всей массой? Ты, что ли,должен над ним парить?

Онхотел идти и требовать назад мои злотые, но я его не пустил.

Широтумоего друга, впрочем, невозможно было обрисовать. На нем былообручальное кольцо (он уже был женат на Лауре), это кольцо он обещалподарить девчонке-официантке, с которой познакомился, похмеляясь, итеперь привел ее с собой в номер, но в изменившейся ситуациирешительно отдал кольцо мне и сказал:

-Иди продай, тут у них золотишко неплохо идет, а мы останемся вномере, раньше, чем через два часа не возвращайся…Разочарованной девчонке объяснил: — Пойми, я должен выручить друга…Это святое. Тебе я пришлю из России другое, с вот таким бриллиантом…

Яотказывался взять столь необдуманный дар, но Маркофьев вытолкал меняв коридор и зашептал:

-Только попробуй его продать… Я тебе голову отвинчу…

Ибыл прав, потому что обручальными кольцами не торгуют… Я обэтой плохой, ведущей к распаду семейного союза примете тоже слышал.

-Лучше подарю эту веригу другой дурашке… Дежурной с первогоэтажа… Такая у нее сочная попка… — сказал он.

Небез удовольствия вспоминая нашу польскую поездку, он рассказывал:

-Я на то кольцо поймал их штук десять… Доверчивых дурех…Покажи им колечко – на все готовы… Глупые… Какзолотые рыбки… Только старик-маразматик мог золотую рыбкуотпустить, когда она выполнила его желания. Я бы ее после этогозажарил.

ЗОЛОТЫЕРЫБКИ

Этобыло еще одно блюдо его меню: жареные в сметане золотые рыбки. Ихприносили на золотых подносах и раскладывали вдоль столов похожими навязанки хвороста ворохами…

КАКЕЩЕ РАЗВЛЕКАЛИСЬ ГОСТИ

Ловилищук во рву. Охотились на пятнистых оленей, которых Маркофьеврасплодил в своем парке. Били уток и лебедей на озере, которое онвычистил и украсил водяными лилиями и кувшинками, лотосами инезабудками.

-Тоскую по России, — говорил он. – А также по Индии и Чехии, гдеполно фазанов. По притокам Ганга и Дунаю, где рыбы почти не осталось…По Гималаям и Пику Коммунизма… Где водятся редкостные горныеархары… То есть, проще говоря, опять-таки козлы…

НАПЕРСТОК

Новымего изобретением, наповал сразившим приезжавших воротил и воротилиц,стал скромный столик для игры в наперсток, его Маркофьев утвердил намалахитовом постаменте посреди специально воздвигнутого в парке шатраи сам выступал в роли зазывалы и фокусника. Он и точно былприрожденный факир. Я никогда не мог угадать, под каким стаканчиком(читай – наперстком) находился шарик. И гостям это тоже неудавалось. Завороженные моим невезением (я, по просьбе Маркофьева,первым ударялся в игру) и собственным азартом, они спускали миллионы.

ОТЦЫИ ДЕДЫ

-Наши отцы и деды колошматили их почем зря, — говорил мой друг. –Размазывали в пух и прах. Так неужели мы, потомки, не разделаемнемчуру, англичашек, французиков и американосов под орех? Грош намтогда цена и вечный позор!

ЛОМБЕРНЫЕСТОЛИКИ

Вскорерядом с наперсточным инвентарем были установлены привезенные изМонте-Карло и изготовленные специально по заказу Маркофьева ломберныестолики для игры в подкидного дурака. Дремучим иностранцам и эта играоказалась в новинку. Но как она захватила их!. Маркофьев открыл платные курсы по обучению, а затем принялся обдирать выпускников,невзирая на полученные ими дипломы, испещренные множеством штамповвпервые в мире учрежденной «школы дураков» и снабженныенеслыханным количеством степеней защиты от подделки.

ПРАВИЛАИГРЫ В ПОДКИДНОГО ДУРАКА

«Этоне столь простая игра, как может показаться непосвященному, -говорилось в инструкции, которую получал каждый, кто вносил аванс –чтобы принять участие в нешуточном сражении. — К примеру, надосчитать и запоминать, какие карты выходят из обращения, и,следовательно, какие остаются на руках у партнеров и противников».

Добавлюот себя: в этой игре, кажущейся даже слишком элементарной, естьнеписаное правило, проэцирующееся далеко за рамки пустогоразвлечения, собственно забавы, какой поначалу может быть воспринятаподкидная чехарда. Правило формулируется так: отбиваться надокрупными картами, даже если соперник ходит мелкими. Это – нетолько абсолютная аксиома и непреложность, это — символ. И прямаяподсказка и ответ на вопрос: как жить? НА МЕЛКИЕ ГАДОСТИ НАДООТВЕЧАТЬ КРУПНЫМИ УДАРАМИ, тогда тебя будут бояться и уважать. НужноСТРОИТЬ НЕ МЕЛКИЕ КОЗНИ, А СЕРЬЕЗНЫЕ ОБСТРУКЦИИ – тогда самивырастете в собственных глазах. А окружающие станут с вами считаться.Вообще – НАДО СТАРАТЬСЯ БЫТЬ МАСШТАБНЕЕ, чем ты есть на самомделе. Это обеспечит тенденцию роста вашей личности.

Вышеприведеннаямудрость малым притоком впадает в большую полноводную артерию ЗДРАВОГО СМЫСЛА: Шарашь так, чтобы никому мало не показалось!

ИМаркофьев шарашил…

ПОДАРКИ

Впавшихв азарт лохов, дабы не слишком огорчались из-за проигрыша, онзаваливал подарками. Личными мелкими презентами и масштабнымиподношениями государственного значения. Каждый, кто переступал порогего дома, получал подлинник Троицы Андрея Рублева и ротационную копию»Мистерия, 20 век» Ильи Глазунова. Америке, Испании,Португалии и Кубе мой друг отвалил не больше не меньше — памятникиТютчеву и Пушкину. По два в каждую страну. Для чего, получив вРоссии через подставных лиц лицензию на вывоз меди в неограниченномколичестве, гнал металл за границу и продавал его направо-налево, амонументы возводил из гранита и песчаника.

Облагодетельствованноенаселение диких окраин мира в ответ жаловало Маркофьева мемориальнымидосками и предоставлением безвизового въезда-выезда… Онпользовался… Въезжал и выезжал…

-Я обычный рядовой культуртрегер, — любовно говорил о себе он.

РАКУРС

Онговорил:

-НАДО МЕНЯТЬ ВЕЩИ НА ХОРОШИЕ ОТНОШЕНИЯ. Поверь, обмен того стоит!

Иеще он говорил:

-Смотри на человека под одним ракурсом – что можешь с негополучить?

НЕТОЛЬКО СУВЕНИРЫ

Ине только сувенирами он задабривал и разбрасывался, делал иподношения посущественнее.

Французскомуминистру мясо-молочной промышленности подарил завод, выпускающийстиральные машины, а французскому политическому тяжеловесу Ля Пенну –фабрику по производству тканей.

Корсикагрезилась ему все настойчивее и притягательнее…

ПЕТИЦИЯ

Гости,отразившие нападения волчьих стай, тихо повизгивали от восторга,резались в домино и наперсток — и не уезжали месяцами…

Итогоми плодом затраченных нами усилий явилась петиция, подписаннаяпрактически всеми членами международного братства миллионеров и лигимиллиардеров. Сей вердикт поддерживал идею передачи Корсики в полноеи безраздельное владение господина Маркофьева.

Всвою очередь Маркофьев обещал, что, получив Корсику, первым деломоткроет там залы для игры в подкидного, в трик-трак и наперсток.

ОБМЕН

-А что поделаешь, — говорил он, — так устроена жизнь. Обмен лежит воснове человеческих отношений. Схема неколебима. Я тебя накормил, аты меня ублажи. Ты меня угостил, а я тебя напою. Я тебе овцу –ты мне мешок зерна. С этого началась цивилизация. Но и сегодняусловия все те же. Обмен подарками. И услугами. И взаимнымиодолжениями. А если у тебя нет ничего, то тебе нечего дать. И тыникому не нужен. Сидишь и помалкиваешь в тряпочку. Поэтому бедныеостаются бедными, а богатые – богатеют.

ОтМаркофьева я воспринял: ЖИЗНЬ – ЦЕПОЧКА ВЗАИМНЫХ ОДОЛЖЕНИЙ.Тот, кто этого не понимает, тот идиот. Сегодня ты сделал одолжениемне. А через год тебе что-то понадобилось от меня. НИКОГДА НЕ ЗНАЕШЬ,К КОМУ ПРИДЕТСЯ ТОЛКНУТЬСЯ ЗА ПОМОЩЬЮ! Если же ты не сделал мнеодолжения, не пошел мне навстречу, отказал в моей просьбе – какко мне обратишься? Ты ко мне близко не подойдешь. Или получишь отворот поворот. Где сядешь, там и слезешь!

Онговорил:

-Жить в обществе и быть свободным от долгов перед окружающими –невозможно. Даже отшельник вступает в общение с природой, у которойберет пропитание, а потом возвращает съеденное в виде собственныхплотских минералов (когда ложится в землю).

Примечание.ОТЛОЖЕННОЕ возвращение одолжения — НЕ ПРОПАЩЕЕ вложение сил исредств.

Маркофьевприбавлял:

-О, богатым есть чем меняться… Если же у тебя вообще ничего нет- тогда расплачивайся телом. Если есть что-то помимо тела –собственность, мысли, которые проецируются за пределы мозга и находятспрос, оказываются кому-то нужны, — расплачивайся ими. Связями,фантазиями – чем угодно. Но попробуй не дать ничего взамен…И тебе тогда ничего не дадут! Нельзя брать, ничего не возвращая, нельзя раздавать, ничем не компенсируя, не пополняя запасов извне…

Онфилософствовал:

-А еще жизнь – обмен взаимными ударами. Чем выше поиерархической лестнице поднимаешься, тем ценнее подарки. Тем весомейи значимей услуги. Но тем ощутимее и чувствительнее и удары. Поэтому– надо дружить, а не драться. Дружить с выгодой для себя, -прибавлял он.

Иподстегивал меня:

-Надо, надо становиться богатым. Хотя бы потому, что БОГАТЫМ ВСЕДОСТАЕТСЯ ЗНАЧИТЕЛЬНО ДЕШЕВЛЕ. Разве не так? Когда идешь в гости кбедняку, даришь ему жалкий подарок. Зачем тратиться? Да он роскошногоподношения и не заслужил. Он его попросту не оценит. А когданаправляешься к богачу, ты же не можешь подарить ему дешевку…Он тебя, если ты его разочаруешь, больше попросту не пригласит. Вот илезешь из кожи… А он опять-таки на этом твоем преклоненииперед богатством умножает и приращивает свой капитал. Кроме того –они, богатые, каждый с каждым так или иначе связаны, а то и близкознакомы, ты же видишь… Это каста. Закрытый клуб. И познакомству то, за что с постороннего спустят семь шкур, друг другууступают по дешевке. В любом закрытом клубе его членам полагаетсяскидка. То есть опять богатые выгадывают, а бедный, сунься он в этотклуб, теряет больше, чем толстосум! Ну, не парадокс ли: тот, ктоможет легко потратить – не тратит, а тот, у кого ничего нет,вынужден платить втридорога… Богатые сплошь окружили себясистемой всевозможных льгот, потачек, взаимных уступок…

Этиего высказывания существенно дополняли мои представления о жизни,дружбе, собственности, недвижимости и правилах ее эксплуатации.

РЯДОМС НИМ

Рядомс Маркофьевым я становился другим. Начинал рассуждать связно.Концептуально. И глубоко. Разве мог я сравнить себя недавнего,уткнувшегося в мелкие домашние проблемы и суетливые хлопоты – ссобою нового образца, человеком, который интересуется политикой, разбирается в финансах, готов поддержать разговор на любую, дажесамую сложную тему.

Вотчто он со мной сделал, в какие сферы меня приподнял! В какиевозвышенные координаты поместил.

ГРОССМЕЙСТЕР

-Чувствую себя гроссмейстером, — частенько повторял Маркофьев. –Двигаю фигуры, перемещаю с фланга на фланг… Этому подброшумелкую подачку, тому сделаю внушительное вливание. Все движутся помановению моей руки и в моих интересах. Иные это понимают, другие –не догадываются… Но как же мало людей умеют мысленнопроизводить ходы за черных и за белых!

ЗНАЮ

Он,несомненно, преуспел в накоплении знаний и за то время, пока мы невиделись, многое понял и перечувствовал. Многое постиг и немалопрочитал. Стал интеллектуалом в подлинном смысле этого слова.

Однажды,глубоко задумавшись, он произнес:

-Ты полагаешь, я не ведаю ответов на вопросы, которые мучают меня также, как тебя?

Ипригорюнился:

-Конечно, знаю. В чем же тогда дело? – Он испытующе смотрел наменя. И рассмеялся. – В том, что они, эти ответы, меня неустраивают.

ЛОЗУНГИ

Да,он стал энциклопедически образован. Исторически оснащен. Когда явходил в его кабинет, в его библиотеку, от пола до потолка по всемчетырем стенам сиявшую золотыми корешками, у меня перехватывало дух.А он, свободно перемещаясь мыслью во времени и культурных слоях иэпохах, цитировал то Горация, то Шекспира, то Ключевского, то АнтиохаКантемира… Титаны духа, мировые известности, если им случалосьоказаться в его пенатах, находили здесь отдых для души и пищу дляума, черпали вдохновение ведрами… К Маркофьеву стекались илюбили нагрянуть без предупреждения Элизабет Тейлор и Майкл Джексон,Джон Апдайк и Джон Траволта, Софи Лорен и Стивен Кинг… Длякаждого и каждой он умел найти взаимоинтересующую тему дискуссии,каждого и каждую привечал особым подбором блюд в меню… Всюду –по его распоряжению – трепетали на ветру лозунги-растяжки:цитаты из Тютчева и Сенеки, Чарльза Диккенса и Вильяма Блейка, ОмараХайяма и Марка Твена.

Онговорил:

-Мы не должны забывать, мы должны использовать открытия великих…Ох, Тютчев, ох, хитрец… Действительно, дипломат… Такоезавернуть… Умом Россию не понять… В нее, видите ли,можно только верить… Да он был предтечей всех Лениных-Сталиныхвместе взятых и прочих коммунистов! Которые творили черт те чего, ипри этом призывали верить в светлое будущее! Как вообще языкповорачивается такое произносить? Представь себе бизнесмена, которыйскажет партнерам: не пытайтесь вникать и разбираться в моих делах…Вы мне просто поверьте… Попробуй представить себецивилизованную державу типа Англии или Японии, в прошлом и нынешнемкоторой невозможно разобраться… Нет же! Мы прекрасно понимаемлогику развития и направленность этих стран… А в России намаприорно заявляют: не пытайтесь постичь и уразуметь… Верьтепросто потому что нужно верить… Как в Господа Бога… Нов этом есть своя мулечка… Такое откровение грех неретранслировать и не эксплуатировать! Это не про Пушкина, это проТютчева надо говорить: «Ай да Тютчев, ай да молодец!» Тоесть в российской транскрипции – сукин сын… Как тебенравятся эти синонимы, которыми величайший гений сам себя величал?»Молодец» и «сукин сын» – одно и то же…Нет, такое возможно только в России, которую и точно не понять ниумом, ни каким-нибудь другим местом… Верьте медведю, верьтедикому льву, который в следующий момент неизвестно что выкинет…

КТОПРОИГРЫВАЕТ?

-Вообще, если говорить расширительно, всегда проигрывает тот, ктопытается постичь что-либо умом, — рассуждал Маркофьев, когда мыпрогуливались по берегу, и морской бриз веял нам в лица…

-А чем же надо понимать? – спросил я.

Онмедлил с ответом…

-Чем-то таким… Подкожным… Нутряным… Ну, шестымчувством, что ли… Которое тебе внушает и подсказывает…

-Что именно? – продолжал расспрашивать я.

-А вот это и надо попытаться выявить из хаоса интуитивныхпредощущений, которые обуревают. Думаю, и сам Тютчев плохо отдавалсебе отчет… Хотя лично я с помощью его прозрения кое-чтоугадал правильно…

Онлюбил повторять:

-Ни о чем не надо думать! Во-первых, все уже придумано. А во-вторых,ЖИЗНЬ УМНЕЕ НАС.

ЛИТЕРАТУРНЫЕОПЫТЫ

-Ах, какие сюрреалистические сюжеты рождаются и пропадают в России! –восклицал он. — У нас, русских, все, в том числе и сюжеты, идет нараспыл. Никакому Сартру или Камю подобного не придумать, фантазии нехватит! Менты – грабят, воры, не таясь, разъезжают не взарешеченных «воронках», а в «Мерседесах», судьиприлюдно развлекаются с девочками легкого поведения, а сами девочки,ублажив хранителей и стражей законности, встают во главе движений позащите нравственности! Хотя, — всплескивал руками он, — что тутудивительного? Россия – это вольница, величайшая в мирегулянка! И всегда была такой, не взирая на драконовские законы. Собственно, их никто никогда не мог на громадной территорииутвердить… Россия — вековечная мечта раба! О такой грезили итакой делали ее Стенька Разин и Емельян Пугачев, Берия и МалютаСкуратов… Чтоб надоевших женщин – за борт, чего с нимицеремониться, а нравящихся умничающих мужчин – обухом по башке…Чтоб не осталось высоких лбов, чтоб лбы в утробе сплющивались досантиметра…

БУНТБЕЗДЕЛЬНИКОВ

Онрезюмировал:

-Говорят, что революции происходят ради защиты прав угнетенных иторжества справедливости… Чушь! На самом деле в России в 1917году случился величайший бунт бездельников – против тех, ктоумел и хотел работать. Необразованные, пустые, дикие, любившиеубивать и грабить недоумки быстренько истребили пахарей-крестьян,смекалистых мастеровых, дальновидных финансистов… Под корень,генетически вырубили, извели трудолюбивую породу. С тех порразмножение и прирост населения происходит из числа этих самыхнерадивых и кровожадных расстрельщиков и конвоиров. Редкие экземплярыумеющих делать что-то полезное и красивое, думающих и работящихдостойны быть выставлены на обозрение в музее. Много времени пройдет,пока откристаллизуется нарождающаяся в лучах новой свободы породапредприимчивых особей. Если же лентяи, палачи и словоблуды удержат исохранят свои позиции и дальше, остальным придется продолжатьдеградировать и спиваться…

ВТЮХИВАТЬИ ВПАРИВАТЬ

-Но всему миру, иностранцам, западным и восточным соседям-бестолочам,мы должны всячески втюхивать теорию о загадочности и непостижимостирусской души, — настаивал он. – Мы должны впаривать еекаждому, с кем сталкиваемся. Потому что – это наш козырь. Пустьпробуют что-нибудь этому противопоставить… Возразить. Они мнебудут талдычить: «Вы мне должны вернуть долг», а я им:»Какой долг? Вам меня и моих порывов все равно не понять…»Нормально, да?

Ион, не щадя живота, впаривал, втюхивал, внедрял в сознаниеприезжавших полюбившуюся ему максиму. Велел высечь драгоценныечетыре строки над входом в зал переговоров, выгравировать их золотомна мраморной стене павильона для игры в домино… То есть»забивания козла», как это античное строение с портиком икарриатидами именовалось в путеводителе по его владениям.

-Чтоб было доходчивее, — пояснял он, перелагая гостям четверостишиена итальянском, английском, хинди и урду. – В смысле доходнее.А то до этих козлов пока еще дойдет… Что нас ни понять, нипредсказать ни при каких условиях не удастся…

Такон поступал — великий кормчий и книголюб, аквалангист иземлепользователь, финансист и кутюрье…

ДЕТЕКТИВНЫЕРОМАНЫ

Авот детективных романов он не читал.

-Неужели им мало, — говорил он, подразумевая сочинителей криминальныхисторий. – Революции унесли миллионы жизней. Сталинскиерепрессии унесли еще столько же. Войны унесли и уносят миллионы. Аэти торопятся прибавить к реальным жертвам еще и вымышленные трупы.Причем на первой же странице. Фи!

ИЗЯЩНЫЕВЫРАЖЕНИЯ

Ах,как мастерски и изящно ему удавалось выражать мысли, в какую стройнуюи изысканную форму он облекал свои прозрения и догадки! Он, надопризнать, оставался величайшим просветителем своего времени… Ивсех эпох вместе взятых…

-Надо по возможности выбирать удачные обороты, — говорил он. –Одно дело ляпнуть: «стадо баранов»… И другое –»отара овец»… Ты согласен, что второе – звучитблагозвучнее…

ЭТИКЕТ

Я, по старинке, иногда порол, вякал, морозил то, что произносить вслухнедопустимо. То, что думал. (Редкостный идиотизм!) Вклеивалсобеседнику прямо в лицо все, что считал нужным выплеснуть. ПоэтомуМаркофьев приступил к обучению меня правилам хорошего тона, светскогоэтикета и ведения дипломатических бесед.

-Моя бабушка любила повторять, — вспоминал Маркофьев. – «Заправду бьют». Но она была не права. Бьют не за высказанную вгорячке нелицеприятность, а за прямолинейность и отсутствиедипломатии. Самую горькую истину можно изложить так, что никого онане заденет и не обидит. А даже понравится. Надо искать и находитьподходящие формы изъявления своих претензий. Многие специальноэпатируют, провоцируют скандал, чтобы привлечь к себе внимание. Ихцель – внедрение в сознание людей собственного имиджа. Дескать,смотрите, какой я правдолюбец! Но нам-то с тобой подобные спектаклине нужны. Мы – действительные знатоки правды – лучшеприбережем истину для более рационального использования.

ФРАЗЫНА ВСЕ СЛУЧАИ

Онучил:

-Для успешного ведения (в том числе и дипломатической) беседы надоиметь в запасе несколько дежурных фраз. Например (какого бы предметадискуссия ни касалась):

-Может, вы и правы… (Вариант: Может, это и правильно).

Дляпроизнесения подобной глубокомысленной реплики надо напустить на себязадумчиво-философский вид…

Или:

а)»По любому хорошо»

б)»Да что вы говорите!»

в)»Не может быть!»

г)»Кому сейчас легко?»

Домашнеезадание: придумать (вспомнить) несколько аналогичных реплик.

Практикапоказывает: самую умную (и глупую) беседу можно поддерживать спомощью весьма примитивных реакций.

Вотпримерные заготовки еще некоторых общедоступных и общепонимаемыхвозгласов:

-Вы неотразимы! (С этого следует начинать любой разговор).

-Только если вы посоветуете, я так поступлю!

-Вашими молитвами и с вашей помощью я и моя семья достигли многого…

Авсегдашний ответ на вопрос о том, какое впечатление на вас произвеликнига, картина, выступление должен быть один-единственный:

-ДВОЯКОЕ! – и затем можете развить мысль в ту или иную близкуюсобеседнику сторону.

Ничегострашного, если используете подходящую фразочку из детскогофольклора: «Здорово, я бык, а ты корова!» (Тем более, быкс налитыми кровью глазами предпочтительнее тупо мычащей буренки.)

ПРАВИЛАПРОИЗНЕСЕНИЯ ТОСТОВ

Особаянаука – умение произносить тосты.

Посмотритена собравшуюся за столом компанию. От кого из присутствующих и чтовам нужно? Распределите и мысленно расположите гостей в схематическомпорядке — по степени нужности и срочности или несрочности обращенияк ним с просьбой. От кого вам нужно больше, чем от остальных?Вычлените главную фигуру, которой хотите угодить. На нее и будетнаправлен жар вашего красноречия. К ней и будет обращен ваш первыйтост. Второй тост будет обращен ко второй по степени значимостифигуре. Третий – к третьей, и т.д. Это, так сказать, лобовой,целенаправленный и приносящий наибольший эффект маневр. Но, взависимости от ситуации, тост может быть и шрапнельным, охватывающимнесколько фигурантов, правда, заряд на каждого в этом случае придетсясущественно меньший.

Примечание.Не следует чересчур затягивать выступление, иначе это вызоветраздражение тех, на кого тост не распространился. Охватить всеобщество одинаково ровным окучиванием не удается практически никогда.Если вам все же удалось это сделать – вы достигли совершенствав данной области. (Вам — + 50 очков).

Вывод.ОБРАЩАЙТЕСЬ С ЛЮДЬМИ ТАК, БУДТО ВАМ НУЖНО ЗАВТРА ЖЕ ТОЛКНУТЬСЯ К НИМЗА ВЕСЬМА ВАЖНЫМ ОДОЛЖЕНИЕМ. (И, возможно, не с одной-единственнойпросьбой). С теми, с кем хотите быть в хороших отношениях, ведитесебя так, будто он (или она) – ваше непосредственноеначальство.

КАКЗДОРОВАТЬСЯ?

Этоправило этикета легче запоминается при ответах на загадку:

«Чтоженщина делает сидя, мужчина стоя, а собачка, поднимая лапку?»

ЗНАНИЯ

-А еще я буду обучать тебя всему, что пригодится для достижения нашейцели, — оповестил меня мой друг.

Ия стал постигать правила верховой езды, вождение катера, осваиватьнавыки подводной охоты.

Крометого мы приступили к обновлению моего гардероба. Маркофьев возил меняк портным и в роскошные бутики: костюмы, пальто, водолазноеснаряжение закупалось в неограниченных количествах.

-Ты должен научиться носить смокинги и манишки, — говорил он. –Так что забудь про таблички «Ноу смокинг!»

Глядяна себя в зеркала (отражавшие, кстати, совершенно другого человека,вроде бы уже и не меня), я просил – вместо очередного фракаили шелкового шейного платка – купить кофточку Веронике илитуфли дочери, Маркофьев отрицательно качал головой и изрекал:

-Да ты что! Не вздумай покупать им наряды! Со вкусом и хорошо одетаяженщина воспринимается либо содержанкой, либо проституткой. Тебе этонадо?

НИСПРОВЕРГАТЕЛЬ

Да,как и прежде, Маркофьев оставался ниспровергателем основ, обличителемнесовершенств человеческой породы (в чем я был с ним солидарен).

-Понапридумывали запретов и табу! – возмущался он. –»Нельзя есть руками!» Почему? Если мне хочется? «Нельзяпить суп из тарелки через край!» А если мне нравится? «Нельзяпоказывать пальцем!» Чем же тогда показывать? Локтем? Плечом?Ногой? Люди в своем стремлении жить по правилам городят несусветнуючушь!

КУРИНЫЕЛАПЫ

Привсей важности миссии, которую на себя взвалил, сознавая серьезностьдеятельности, которую вел и возглавлял, при бешеной загрузке иощутимо и зримо достигнутых результатах, он не упускал случаясхохмить и похохотать, слыл и был прежним неистощимым весельчаком,неугомонным разыгрывальщиком и насмешником. Созвав на торжественныйобед очередную делегацию миллионеров, велел подать на стол шестькило отварных куриных лап – и ничего больше. Гости были в шоке.Зрелище грязных когтистых деликатесов заставило многих женщинотворачиваться и зажимать нос. Маркофьев мариновал несчастных весьвечер, и лишь заполночь позволил слугам принести настоящую еду.

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

-Будь несерьезней, — говорил он. – Только если забьешь болт навсе на свете, дела начинают получаться. БОЛЬШЕ ВСЕГО СМЕХА ВЫЗЫВАЕТСЕРЬЕЗНОЕ К СЕБЕ ОТНОШЕНИЕ!

ГОЛЫЙ

Вресторане, где мы сидели, вышел из строя кондиционер. Люди потели,тяжело дышали, утирали испарину. Но никто не решился поступить так,как мой друг. Никому такое даже в голову не пришло. Он вышел из-застолика, удалился и вернулся совершенно голым. До этогопополоскавшись в туалете под струей из крана. Вода стекала с негоручьями, когда он шел по роскошному ковру к своему месту, неся свернутую в узелок одежду. Посетители дорогого заведения, самиоблаченные в костюмы и платья, страдая от духоты, хохотали, глядя нанего. ОН СДЕЛАЛ ТО, ЧТО ХОТЕЛИ БЫ СДЕЛАТЬ ВСЕ, НО НЕ РЕШАЛИСЬ!

ЕГОПРАВОТА

Вчем он всегда и безусловно был прав, так это в том, что умелдурачиться. Ах, как это важно – уметь дурачиться!

УМНЫЕЗНАЮТ, КАК ВАЖНО УМЕТЬ ДУРАЧИТЬСЯ.

Иэто еще один (и не самый пустячный) аргумент в пользу дураков идуракаваляния в самом широком значении этих слов и понятий.

НЕПРИДУРИВАЯСЬ – НЕ ПРОЖИВЕШЬ.

НЕНАДО

-НЕ НАДО ПЕРЕЧИТЬ ОРГАНИЗМУ, — любил повторять Маркофьев. –Тянет в сон – поспи, хочется покушать – поешь, неотказывай себе в углеводах и жирах, а нахлынула жара –разденься!

ОТДЫХИЛИ ПЕРЕДЫШКА?

Онотдыхал… Расслаблялся, готовясь к главному рывку… Он,дважды убитый, оживал, готовясь к новому жертвоприношению во имялюдей.

Чтодо меня – то и я, неудачливый его последователь, загнанныйбедняга, ведь имел, имел, в конце концов, право на передышку?

-Даже в нашей стоеросовой конституции записано, что каждый имеет правона отдых, — соглашался Маркофьев.

Явыманивал из себя остатки усталости и приканчивал их дополнительнымсном и развлечениями, застольями и возлияниями с моим другом.

Но в нынешней жизни дремать нельзя! Спать нельзя! Зевать нерекомендуется…

ПОДОГРЕВ

Снедоверчивой радостью я констатировал: Маркофьев не изменился: любитпошутить, оторваться, подухариться…

Мывспоминали. О том, как он, в студенческие годы, в жару, когда егососед по общежитию, лежа с книгой и готовясь к экзамену, уснул,заботливо укрыл соню ватным одеялом, подвинул к нему поближевключенный обогреватель и закрыл в комнате окна. После чегоотправился на прогулку. Угоревший друг и сосед проснулся не просто виспарине и поту, не просто в обмороке, а с сердечным приступом.

Маркофьеви сейчас изобретал примочки в том же стиле: в мерседесовскомгрузовике, на котором в имение привозили продукты, под сиденьемнаходился обогрев, его-то он и включил в самый зной, ничего неподозревавший, лишенный хохмаческой жилки водитель чуть нерасплавился.

СИНЕЕМОЛОКО

-Помнишь, — хохотал Маркофьев, — как в школьные годы потешались надсоседкой с нижнего этажа?

Этатетенька выносила остудить на балкон вскипевшее молоко. Маркофьевпривязывал к веревочке химический карандаш и опускал его с нашегобалкона — в дымящуюся кастрюлю. А потом, естественно, подтягивалвверх. Бедная хозяйка сходила с ума, не зная, почему ее молокопостоянно голубеет…

СЛОВА

Ион по-прежнему изобретал и модернизировал пословицы и отдельныевыражения, поговорки и словечки…

-Люблю слово «пройдоха», — говорил он. – Сразупредставляешь человека, проедающего и способного проесть все…Но почему нет в нашем языке слова «пропивоха»? Этонесправедливо!

МЕЖДУНАРОДНАЯДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Азатем наступило время следующего лихого виража… Оставивгостивших в имении обалдуев на попечение Моржуева и Овцехуева, мы интенсифицировали международные политические контакты.

Дляначала отправились к султану Брунея. Он встретил нас недоверчиво.

-Все бумаги выправлены, — говорил Маркофьев. – Да, я полномочныйпредставитель России, воспреемник Советского Союза. И я дарю вамвоенную эскадру… Так что не мелочитесь…

Султанжался и не хотел платить за неясно когда приплывущую к нему военнуюмощь. Однако в результате секретных переговоров все же обещалпоставить свою подпись под воззванием к мировому сообществу – стребованием скорейшей передачи Корсики под протекторат Маркофьева.

ФИНЛЯНДИЯ

Мынаправились в Финляндию. Официальной целью поездки значилось торговоесоглашение: Маркофьев намеревался поставлять для финских саун веникииз дубов и осин Беловежской Пущи. (И контракт было заключен). Насамом деле в березовой роще под Тампере обитал книжный магнат,который печатал в своих типографиях помимо «Учебника дляДураков» — на ста двадцати восьми индуистских наречиях -фальшивые доллары, марки, йены и фунты. А теперь специализировался навыпуске поддельных евро. Маркофьев планировал прикупить по несколькомиллионов каждой из валют, однако полиграфист загнул слишком высокуюцену, условия приобретения и переправки купюр на Капри Маркофьеву непонравились. Он взял небольшое количество чемоданов с долларами ийенами.

–Жлобяры… Нестрана, а гоголевская Коробочка. Скупая страна, — говорил он. –Хотя некоторые уроки извлечь не мешает. Здесь все живут в долг. Такпридумало их государство. Если у человека к концу года вырисовываетсяприбыль, ее тут же отбирают с помощью налогообложения – впользу общества. Поэтому все стремятся уйти в минус. Купить катер илидорогущую машину. И быть в долгу. Постоянно в долгу. (Вспоминаемпредыдущие уроки и утверждения о выгодности жить в долг!) Конечно,это способ заставить механизм экономики вращаться, хоть как-топринудить зажравшееся население что-то покупать, но финны ведь нерусские, которые с гордостью носят звание должников. Для любогоевропейца, любой уважающей себя личности сознание жизни в долгунизительно. Так нужно ли ставить свой народ в столь жалкоеположение? Ах, как гадко живут эти недоделанные европейцы! Итальянцы,те отбирают у работающих аж 60% дохода, но у них есть правило ещеболее мерзкое: штраф сбившему на дороге пешехода назначается взависимости от возраста пострадавшего. Если сбил молоденького членаобщества – будешь платить втридорога, потому что этот молодоймог работать на благо остальных; если же сбил старика –заплатишь гроши, потому что кому он нужен, старик? Скоро, я уверен,начнут выдавать премии за убийство стариков на дорогах!

Тайнойдля средств массовой информации и ведущих политических лидеров стран»семерки» осталась встреча Маркофьева с глазу на глаз вправительственной резиденции под Турку с президентом Финляндскойреспублики. По итогам состоявшегося обмена мнениями было подписанокоммюнике: господин президент соглашался приветствовать передачуКорсики под управление Маркофьева.

ЛОНДОН

Наблюдаяза российскими туристами, залезшими в фонтан неподалеку отТрафальгарской площади и выгребавшими с его дна мелочь, которуюпобросали туда на счастье другие желающие вновь посетить столицуБритании путешественники, Маркофьев ностальгически вздыхал:

-Не люблю соотечественников… Особенно, когда вижу их зарубежом. Жалкие побирушки! Эх, где мои прежние годы! Помнишь, какворовал цветы с кладбища? Но теперь я другой. У меня другой имидж. Ясебе такой вольности позволить не могу. Увы. Хотя по существу заняттем же. Выгребаю подаяние у не годящихся мне в подметки дубарей.

ТониБлэр на неофициальном приеме в Вестминистере заверил Маркофьева, чтоподдержит его притязания на владение Корсикой. В знак признательностиМаркофьев передал ему в личное пользование чемодан с фальшивымийенами.

МаргаретТетчер также была в восторге от идеи устроить на Корсике английскийдом для чаепитий. А принц Чарльз лишь попросил, чтобы островпревратился в модный горнолыжный курорт.

-Он разбираеься в географии также, как я, — констатировал Маркофьев.

ЭлтонДжон, к которому мы заглянули на ужин, исполнил в честь Маркофьевабудущий гимн обновленной Корсики.

ДЕЙВИДКОПЕРФИЛЬД

Вресторане отеля «Парк Лейк Гардн» мы встретились сознаменитым магом Дейвидом Коперфильдом, укравшим свои громкие имя ифамилию у одного из героев Чарльза Диккенса. Маркофьев просилволшебника устроить, чтобы Корсика как бы пропала из поля зрениялюдей (если маг тырил и делал невидимыми целые поезда, почему было непроизвести такой же эксперимент с островом?) Но факир, несмотря нато, что за нас замолвила слово его подружка Клаудия Шиффер (Маркофьевее об этом не просил, она сама пыталась во всем нам угодить) -отказал. Значит, был, в отличие от Маркофьева, не всесильным.

ИЗМУЗЕЯ

Темже вечером Маркофьев стырил из Национальной галереи полотно ПитераБрейгеля-младшего… Но попытка сбыть шедевр одному из частныхколлекционеров сорвалась. И он выбросил свернутую рулончиком картинув Темзу.

Ая взял из плохо охранявшегося прозрачного сейфа-витрины рисовоезернышко с надписью «Слава КПСС!» на английском. И спряталего глубоко в карман.

ПРЕЖНИЙ

Вгостинице, где мы остановились инкогнито, мне под дверь подсунулисчет. Взглянул на итоговую астрономическую сумму, которую должен былзаплатить, я чуть не грохнулся в обморок. У меня глаза полезли налоб. Я примчался в обшитые ореховым деревом апартаменты Маркофьева своплем отчаяния.

-А что делать, надо платить, — сказал он.

-Но за что? Минибаром я не пользовался, обеды в номер не заказывал,машину напрокат не брал…

-Не станешь же ты унижаться и выяснять с гостиничной челядьюотношения, — сказал он.

Япошел к администраторше. У этой солидной женщины, когда она увиделапредъявленную бумагу, на лбу выступила испарина.

Надоли говорить, что счет сочинил, желая повеселиться и меня разыграть, мой дружбан. Ах, как он ржал, появившись вслед за мной в холле отеля!Висевшая под потолком люстра ходила ходуном от колебаний воздуха…

Мойдруг оставался прежним неугомонным весельчаком… А я?

МИСОЧКА

Вчем еще была разница между мной и моим другом? В Дублине, вобщественном туалете, где при входе отсутствовал привратник, но настолике стояла мисочка с брошенной в нее мелочью, я опустил в этотсосуд для пожертвований две монетки, Маркофьев же, выйдя из заведенияи потягиваясь, сказал:

-Впервые вижу туалет, за пользование которым платят деньги…

Ипересыпал содержимое мисочки в свой карман. После чего, погремевизъятой дребеденью, сказал:

-Идем, приглашаю на кружку пива.

Ночью,в другом пабе он встречался с ирландскими экстремистами и, в обмен наобещание прислать им два вагона оружия, заручился обещанием»красных» и «синих» бригад поддержать законныемечты о завладении Корсикой, тем более, он заверил в этомпереговорщиков, на всей территории заповедника будет установленожесточайшее протестанство.

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

Онговорил:

-Европейцы не хотят видеть нас чистенькими, воспитанными, владеющимиязыками. Они хотят видеть нас дикарями. Что ж, не будем ихразочаровывать. Такими и предстанем в их глазах…

Всюду,куда приезжал, он выпивал 6 бутылок виски, после чего, как гиббон,бил себя кулаками в грудь, зычно кричал и матерился, нанималпроституток и дрался с сутенерами.

Иностранцысмотрели на него с обожанием. И откликались на любую его просьбу.

АВСТРАЛИЯ

Впоездке по Австралии нас сопровождал детектив Марина. Едва мы выехалина фри-вей, он выскочил из машины, сорвал пук травы и, запихнув его вжерло трубки, затянулся. Глядя на скачущих по обе стороны дорогикенгуру, детектив мечтательно протянул:

-Если здесь такие кузнечики, то какой же должна быть конопля!

Секретныйсаммит с австралийским премьером завершился полной и безоговорочнойлояльностью в отношении Маркофьева и его намерений касательноКорсики.

КОСМОНАВТ

Савстралийского континента мы возвращались лайнером авиакомпании»Бритиш Эйрвейз» (Блэр презентовал нам дисконтные карты навсе рейсы этой крупнейшей корпорации – национальной гордостиангличан). В салоне первого класса нашим соседом оказался российскийкосмонавт. С ним и его супругой мы крепко выпивали. А потом нашзнаменитый соотечественник решительно поднялся, одернул китель инаправился в кабину пилотов. Буквально через пять минут самолетбросило в затяжное пике. Потом его закрутило в штопор. Пассажировшвыряло из стороны в сторону. Никто не мог понять, что происходит.Многие потянулись за гигиеническими пакетами.

-Да это мой порулить решил. Он как махнет сверх меры – его тянетза штурвал. Ну а летчики отказать коллеге не могут, — объясниласупруга знаменитости.

Ещеполчала мы находились между жизнью и смертью. А потом космонавтвернулся в свое кресло и вырубился. Самолет лег на прежний курс.

-А ведь он рисковал не только собой и своей супругой, — говорилМаркофьев, когда мы счастливо приземлились. – Он рисковалжизнью сотен пассажиров. И это – офицер. Герой. Пример дляподражания. Может ли он быть или хотя бы считаться знаменем, маяком,кумиром? Увы, нет. А ведь я в детстве мечтал стать космонавтом?

Контрольныевопросы. В каком мире мы живем? Заботливом? Разумном? Системном? Илив том, где правят безалаберность, безответственность, идиотизм? (Отом, кому можно доверять в этом мире – читайте ниже.)

ЛИРИЧЕСКОЕОТСТУПЛЕНИЕ

Ах,как мне нравится, когда начинают сбрасывать снег с крыш, разбиватьсосульки, при этом лихо снося раструбы и колена водосточных труб,которые летят вниз – как отслужившие свое ступени ракет…Сколько в этом русского! Размашистого! Удалого!

РАКЕТЫИ СОСУЛЬКИ

Есливы питаете иллюзию, что вам на голову не упадет самолет (или ракета,или сосулька), потому что есть ведомство, призванное следить заисправностью самолета (или ракет) и сбрасыванию снега с крыш –оставьте эти иллюзии. НИКТО НИ О ЧЕМ НЕ ЗАБОТИТСЯ! Если вы сами неподумаете о своей жизни, за вас это не сделает никто!

ГРУШИ

Лидерысреднеазиатских республик поддержали его все, как один.

Маркофьевже, придя на рынок в Бухаре, спрашивал у торговцев:

-Груши хорошие, околоченные?

Тедружно отвечали:

-Хорошие, сладкие груши!

КИТАЙ

Ав Китае Маркофьев совершил заплыв по реке Янцзы, чем сразу перетянулруководство народно-демократической державы на свою сторону.

Спервав поднебесной его встретили прохладно, зная о симпатии к немуамериканского президента. Но Маркофьев сумел растопить сердцапоследователей Мао, заявив, что он еще и – верныйпоследователь и ученик великого кормчего.

ТАЙЛАНД

Затемсудьба забросила нас в Тайланд. Мы, можно сказать, случайно сели всамолет, следовавший в Бангкок, хотя собирались в Сеул. А затемподвернулись два билета с пятидесятипроцентной скидкой в Патайю, иМаркофьев решил пару недель провести возле океана… Ух, как мыжили! Если портилась погода на одном континете, перелетали надругой, где светило солнце.

Именнов Тайланде, то ли в массажном кабинете, то ли просто на улице, онпознакомился с девушкой, которая надолго лишила его сна и покоя.Йока-Она, так ее звали, поразила моего друга тем, что, когда в баре унего кончились деньги, она заплатила за его выпивку, а потом привезлане державшегося на ногах поклонника и покорителя дамских сердец натакси в отель.

Такойщедростью он был сражен наповал.

КАКОЙОНА БЫЛА

Акак она была хороша! Черные волосы ниспадали на открытый лоб, смуглоеличико всегда было освещено милой гримаской улыбки, ровные зубы сиялижемчужной белизной… Маркофьев и Йока-Она сидели друг противдруга за столиком в ресторане и обнимались, и я мог, мог понять, чтоэта стройная, большеглазая, юная девушка находит в моем оплывшем, каксвечной воск, друге! Не так важно было, что там он ей плел, покрываяпоцелуями ее и свои руки, важно было, что красотка в негопо-настоящему втюрилась. Втюрилось, это мгновенно делалось ясно и бросалось в глаза – Йока-Она так и льнула, искала губами губыМаркофьева. Он млел — усталый, довольный, смущенно-польщенный…

Ядумал: знает ли она хоть что-нибудь о его прошлом? И настоящем? Норазве ей не надо было знать! ЛЮБОВЬ ПИТАЕТСЯ ВОТ УЖ НЕ ПОЗНАНИЕМ! Ини прошлое, ни постороннее не имело отношения к данному мигу!

ДВЕГОЛОВЫ

Крометого, я помнил (моя беда была, что я все помнил): каждый считаетсебя умнейшим. И живет, следуя восточной поговорке: В МИРЕ ДВЕГОЛОВЫ, ОДНА У МЕНЯ, ДРУГАЯ ПОДЕЛЕНА МЕЖДУ ВСЕМИ ОСТАЛЬНЫМИ ЛЮДЬМИ.

Чтоя мог сказать ей о будущем ее чувства? (А так хотелось еепредостеречь!) Маркофьеву же всегда плевать было на моипредостережения. (А ведь нас ждало продолжение турне. Но он ужеобъявил, что в Марокко, «в республику Большая Морока», какон выразился, мы не полетим. Хотя нас там ждали.)

Надобыло мне это им говорить? Или следовало просто безотчетно за нихдвоих порадоваться? Порадоваться за Маркофьева, что ему повезло ион, наконец, встретил ту, которую искал? Испытать гордость и отчастигрусть за Йоку-Ону — потому что Маркофьев, я знал, уже не найдет силпронести ее на руках по жизни. А ведь именно этого она заслуживала. Я же ведал: он хочет, чтобы на руках носили его… Но какое всеэто имело значение, если они обрели любовь?

ПОСЛЕДНИЙ БЛИН

Маркофьеврешил взять Йока-Ону в Европу.

Путьнаш лежал в Берлин.

Возлерейхстага переселенцы из России торговали фронтовыми наградами ибоевой амуницией времен второй мировой войны. Маркофьев, поддразниваянищих соотечественников кричал:

ГоворитБерлин.

Доедаемпоследний блин!

ГоворитМосква.

Нетухлеба ни куска!

Апотом очень серьезно спросил, не найдет ли здесь сбыта бронетехника –танки и катюши. Но за столь крупногабаритный товар ему предложилислишком скудные комиссионные…

-Каждый зарабатывает как может, — задумчиво повторял Маркофьев, когдамы шли по Александр-плац на прием к Шредеру.

Тотне отважился признать права Маркофьева на Корсику, но конфедециальнообещал, что, в случае если другие лидеры восьмерки выскажутсяопределенно «за», он к ним примкнет.

Затобывший канцлер Колль принял нас с распростертыми объятьями…Обнял Маркофьева и расцеловал, а Йоке-Оне презентовал гипсовый гербгорода Бонна.

-Я на предыдущие выборы отстегнул ему три миллиона зеленых, а онпроиграл, — открыл мне секрет такой сердечности Маркофьев. –Шредер, которому я дал всего два, не может мне этого простить.Кстати, запиши пять лимонов в убытки…

-Но ведь это было давно, — сказал я.

-Ты запиши… Чтобы меньше было платить компаньонам, Моржуеву иОвцехуеву, — улыбнулся он.

МЮНХЕН

Водной из пивных Мюнхена ему понравилось, что у каждого из посетителейесть свой персональный шкафчик, куда прячут кружку клиента. Ключ от шкафчика завсегдатаи забирали с собой…

-Непременно введу такой порядок на Корсике, – обещал он.

МЫИ ОНИ (продолжение)

Странствуяс Маркофьевым, я наблюдал, сопоставлял, сравнивал, делалумозаключения.

Почемув России не торгуют, даже зимой, подогретым вином? С ее-то морозами,ветрами, холодами, промозглостью, сыростью… Выпил стаканчик согревающего глювайна – и согрелся. Мы пили горячее вино вАвстрии и Словакии, Венгрии и Черногории…

Адо чего комфортно в Европе путешествовать! Пришел на вокзал, а там нетолько расписание движения поездов, но и картинки-схемы составов: вэтом столько-то вагончиков, из них два – первого класса, вдругом – нет ресторана, зато есть спальные покои…

Знаете,как борются с гололедом, к примеру, в Вене? Посыпают мостовые итротуары мелкими камушками. Щебенкой. Галькой. Прохожим на такомгрунте не скользко, а машины, весом своим давя на камнные дробинки ифасолинки, крошат лед, очищают проезжую часть…

Ужне говорю о том, что в России, стоит смешать пиво с водкой или коньякс портвейном – получается бяка, голову окутывает дурман,затылок ломит… А если подобную смесь произвести в зарубежныхусловиях – ничего похожего не происходит, чувствуешь себяпревосходно, из постели утром поднимаешься бодрячком…

Дажеу Йоки-Оны голова не болела…

ИДЕЯ

Возлепропускного пункта на границе Германии с Болгарией тянулась длиннющаяочередь машин. Мы пристроились в хвост и ждали. Из-за ограды намгрозил увесистым камнем цыганский мальчишка.

-Дай десять долларов, а то брошу и разобью ветровое стекло, — путаянемецкую и болгарскую речь, кричал он.

Маркофьеввышел из автомобился и дал парнишке купюру.

-А что делать? Куда деваться? – сказал он. – Ремонтобойдется дороже. – И резюмировал еще более уверенно. –Да. Каждый зарабатывает как умеет.

Ужекогда потягивали ракию в софийской механе, он прибавил:

-Парнишка утвердил меня в мысли. Подарил идею. Пришло время собиратькамни. За пазухой.

БУЛОНСКИЙЛЕС

Послезавтрака у Ля Пенна мы прогуливались в Булонском лесу.

-Все о, кей, — удовлетворенно говорил Маркофьев, обнимая Йоку-Ону. – Иначе и быть не могло. После того, как я подарил его супругебриллиантовое колье. И такие же подвески. Кажется, именно их вызволялД,Артаньян из лап герцога Бекингемского…

Приэтом мой друг выглядел разочарованным.

-Я думал, в Булонском лесу на деревьях растут булки, — шутил он. –А тут только негры и арабы. Белого человека скоро придется заносить вКрасную книгу. Что их всех, этих цветных, тянет в центры нашейевропейской цивилизации? У них своя культура, свои традиции. Нет,слетаются, даже угоняют самолеты, лишь бы получить вид на жительство.И при этом продолжают бороться за воцарение того режима, такихправил, от которых бежали…

Посредизелени мы наткнулись на скульптурную группу: лисица, виноград,ворона.

-Неужели и здесь, во Франции, известна наша басня? – растроганно произнес я.

Новместо дородного дедушки Крылова рядом с персонажами,сгруппировавшимися вокруг головки сыра, высилось изваяние незнакомогомужчины.

-Да это Лафонтен, французский баснописец, — подтвердил Маркофьев. –Дедушка Крылов воспользовался его сюжетом. Или Лафонтенвоспользовался дедушкиным. Без всяких ссылок на авторство. То есть,попросту говоря – они друг у друга тырили, лямзили,присваивали… И ничего. Никто никого за это не осудил. Незаклеймил. Не устыдил. А ты устроил из-за украденного у тебя сюжета…- Он подытожил. – Уж если великие, небожители шли на воровство,чего требовать от нас, простых смертных?

Повторениепройденного. Авторитетов нет и быть не может! Не создавайте и нетворите кумиров! Ниспровергайте их! Так будет правильней!

ГОЛЛИВУД

ВскореМаркофьев получил послание от звезд Голливуда и ассоциациитоп-морделей, подписи поставили Синди Кроуфорд и Лайза Минелли, ДжекНиколсон и Вуди Аллен (всего тысяча триста автографов, которые онвпоследствии продал с аукциона). Все они требовали и настаивали,чтобы Корсика стала маркофьевской вотчиной.

ЗАВЕЩАНИЯ

Сталоизвестно, что мать Тереза и ясновидящая Ванга, не сговариваясь, оставили схожие завещания, в которых просили передать КорсикуМаркофьеву – для последующей организации там центрапарапсихологии и хосписа для неимущих…

ПРЕДПОСЛЕДНЕЕТАНГО В ПАРИЖЕ

Мойдруг готовился праздновать победу.

Онтанцевал с Йокой-Оной в том самом ресторане посреди Парижа, гдеснимали знаменитый фильм «Мужчина и женщина». Смуглая тайкаприжималась к возлюбленному всем телом.

НЕУДАЧНИК

Яв тот вечер пошел в казино и, пребывая в тоске, спустил все деньги,что у меня были.

Поэтому поводу Маркофьев заметил:

-НЕУДАЧНИК, ОН И ВО ФРАНЦИИ НЕУДАЧНИК.

Иприбавил:

-Есть люди, которые платят за все сполна.

Ион пошел в то же самое казино и тоже проиграл все – до цента,до копейки, до последнего гроша и луидора, включая оставшиесяфальшивые финские банкноты.

Дажена билет для Йоки-Оны мы денег наскрести не смогли. Прощаясь с ней ваэропорту, Маркофьев посылал глупышке воздушные поцелуи, а мнеговорил:

-Есть люди, которым на роду написано терять. Самой Судьбой имназначено отдавать и дарить, расставаться и утрачивать. Что бы они ниделали, как бы ни старались – им своей планиды не изменить.Даже если восстанут против сложившегося положения – ничего невыйдет. Им порой кажется, что они сумели переиначить свой характер иначали жить для себя. Но это иллюзия! Они облизывают жену и думают,что таким образом упрочивают свою семейную жизнь, а на деле лишьприготовляют и обихаживают собственную супругу для другого илидругих, из кожи лезут, чтоб она лучше выглядела (и чтоб ее заметилтот, к кому она сбежит и кому достанется впоследствии). Он как вводу глядел! (Примечание автора). Им грезится, что работа, которуюони затеяли и волокут индивидуально, ни к кому не обращаясь запомощью и поддержкой, принесет такой же индивидуальный доход, вреальности они рыхлят и унавоживают почву для чужих саженцев (ибо онипо природе и консистенции своей – дерьмо и ничем другим нестанут), а как разрыхлят, их, будто дождевых червей, нанижут нарыболовный крюк – не пропадать же добру, если на бросовуюприманку можно еще и выудить лакомство. Ты – из таких людей…

Помолчав,он добавил:

-А есть люди, которые призваны забирать и отбирать. – И гордовыпятил грудь. — Они бы и рады отпихнуться от прущей в руки удачи идобычи, у них уже есть все, но проплывающее мимо богатство буквальнолипнет к их ладоням и другим частям тела. Я – такой человек…

Съезжаяиз отеля, он опорожнил в гостиничном номере все бутылочки изминибара и налил в опустевшие пузырьки воду из-под крана и шампунь изванной.

-Эти дикари ведь никогда не додумаются сделать ничего подобного, -приговаривал он. И обещал: — Я еще не раз вернусь сюда. На белом конеудачи!

Напоминание.Цель данной книги – научить вас не бояться проигрывать.

ЗОЛОТОМИРА

Впервый же вечер по возвращении на Капри Маркофьев созвал сподвижников — меня, Моржуева, Овцехуева, а также срочно вызванного из Москвыдетектива Марину — в комнате с занавешенными окнами (чтоб никто изпосторонних не мог подсмотреть и сфотографировать план-схемудействий) и развернул перед нами программу дальнейших действий и, какпрактическое руководство, географическую карту мира, испещреннуюстранными значками: звездочками, крестиками, кружочками и свастиками.

-Звездочки – это места проживания или купленная за рубежомнедвижимость высших армейских чинов, ответственных за вывод нашихвойск из стран содружества, — объяснил он. – Крестики – адреса потомков партийных бонз, флажки – еще живые преступники,расхитители социалистической собственности и народного достояния.

-А кружочки? – подал голос Овцехуев.

Маркофьевулыбнулся:

-Кружочки – любовницы и фиктивно разведенные с хапугами жены.О, тут придется работать лично мне, не препоручая расследованиеникому…

Яспросил о свастиках.

-Здесь, в Латинской Америке, месте прибежища нацистских преступников,теперь сгруппировалась и колония русских партийных функционеров, -сказал Маркофьев. — Я не тратил время даром и с помощью детективаМарины собрал неплохую картотеку на каждого из неправедных воротил…На каждую нашу потенциальную жертву…

ПЕРСОНАЛЬНОЕЗАДАНИЕ

Витоге совещания каждый получил от Робина Гуда наших днейперсональное задание.

КОМАНДИРОВКА

Пунктомназначения моей командировкой значились Галапагосские острова, гдеосел и здравствовал бывший личный врач бывшего генсека компартииСССР, успешно закупивший для кремлевской больницы устаревшееоборудование на тридцать три миллиона долларов. При мне были ордерана обыск и арест, а также состряпанное Маркофьевым обвинение (заподписью генпрокурора) и заключение фининспектора, что именно из-заподобной преступной недобросовестности скончалось сто тринадцатьшесть пациентов вышепоименованной клиники. Вина за их гибель целикомвозлагалась на лекаря, чей капитал (поскольку эскулап, пользуясьсвоим положением и влиянием, и другим лечебным заведениям впаривалзарубежное старье) исчислялся десятками миллионов. Маркофьев всепосчитал правильно: врач-убийца не стал упираться, и, при первых моихсловах о необходимости жертвовать на восстановление снесенногоураганом туберкулезного диспансера в Малайзии, состряпал и сам жезаверил свидетельство о собственной смерти, после чего отслюнилтребуемую сумму.

-Чур больше меня не беспокоить, — сказал он. – Я теперь труп.Меня нет. С меня взятки гладки.

Наэтом мы ударили по рукам и распрощались, как он думал, навсегда. Яполетел назад, на Капри.

АТЕМ ВРЕМЕНЕМ ГДЕ-ТО

Моржуевтем временем беседовал в Гондурасе с нашим перебежавшим на сторонуИнтелидженс Сервис разведчиком и требовал с него половину гонорара запредоставленный врагу список российской резидентуры. Перебежчик,пораженный прежде всего тем, что его нашли (а спрятан он былзарубежными коллегами надежно) раскололся, будто гнилой орех. И какмиленький, покорно отдал половину полученного за предательствовознаграждения, сказав лишь, что теперь должен застрелиться. Долгофицерской чести требовал от него подобного шага.

Ион застрелился, о чем сообщили все газеты мира, а сам, сделавпластическую операцию, укатил в Конго (Браззавиль).

Вотуж не лирическое отступление. Ах, зачем я во всем этом участвовал!Сам лез в петлю. Вы не забыли, кем был отец моей Вероники?

ДЕНЬГИПАРТИИ

Овцехуевв тунисских пустынях разыскал чум, где прятался сам и пряталсобранные и не отданные в вышестоящие инстанции партийные взносыбывший первый секретарь обкома громадной области.

-Собираем средства для голодающих Поволжья, — произнес сообщенный емуМаркофьевым пароль Овцехуев.

Партийныйвожак понял шантажиста с полуслова. Сгибаясь под тяжестью сундука сдрагметаллом, он проводил эмиссара компартии до аэропорта, после чеговскрыл себе вены и, накарябав кровью «До свиданья, друг мой, досвиданья…», покинул чум и устремился в Южно-Африканскуюреспублику.

НАРАДОСТЯХ

Когдамы, трое маркофьевских посланцев, собрались в комнате с занавешеннымиокнами и выложили выручку, нас охватил неописуемый восторг.

-Это только начало, — сказал, довольно улыбаясь, Маркофьев.

Нарадостях мы отправились в рестораны и казино и спустили все, чтосумели загрести в первых легко давшихся нам вояжах.

ИЭТО ВСЕ О НЕМ

-Пусть из ста попыток удается одна. Пусть из тысячи выгорает две илидве с половиной. Все равно надо вновь и вновь пытаться. Нельзябездействовать, — говорил Маркофьев, готовя нас к новым победам ипотягивая на пляже через соломинку сок кокосового ореха.

Имы снова ездили. Иногда даже по старым явкам и адресам.

ЛЮДМИЛА

Вскоредетектив Марина (он объяснял провал своей хромотой) получил нагоняй ивзыскание — ибо не выполнил ответственного поручения. Когда я узнал,в чем оно заключалось, то понял: доводить дело до конца придется мне.

ТакСудьба вновь столкнула меня с Людмилой, дочкой директора заводахимических удобрений, а впоследствии, как раскопал курилка, женойслинявшего за границу нефтедобытчика. (Даже с течением лет я не могзабыть, как лежал с Людмилой на колючем покрывале и ничего междунами не произошло… Маркофьев это тоже помнил.)

-Если не ты, то кто же? — сказал он мне. – Надо завершатьнезавершенное в те незрелые годы…

Янедолго разглядывал фотографии принадлежавшей Людмиле виллы наМальте. Тем более, Маркофьев решил отправиться туда вместе со мной.На скорую руку была сочинена легенда, объясняющая наше появление вбывшем логове масонов: мой друг и учитель якобы должен сделать дляместных фермеров сообщение о правилах посадки и выращивания манго иартишоков. Прибыв на скалистый остров, мы отправились разыскиватьобщий пляж – такая, увы, не насторожившая нас странность была уженщины, которую намеревались заарканить: валяться среди приехавшихотдохнуть по путевкам соотечественников. Людмила первая насзаметила, узнала, бросилась навстречу. Слово за слово, мы пригласилиее в ресторан, потом – в ночной клуб, где Маркофьев сходупознакомился с юной танцовщицей-мулаткой и уже не отлипал от нее нина секунду.

Людмиламежду успела пожаловаться, что на Мальте ей надоело, этот крохотныйклочок суши она изъездила и исходила вдоль и поперек. Обмолвилась,что давно собирается на Сицилию, куда раз в сутки с Мальты отчаливаетпаром, но одной тащиться скучно, а компаньона нет, поскольку мужпропадает неизвестно где и навещает ее крайне редко. Маркофьев,слушавший нытье вполуха, подмигнул мне и, отозвав в сторону, шепнул:

-Валяй, действуй! Я дня на три исчезну…

Послечего, отсыпав денег из своего кармана и вручив кредитную карточку(не забыв при этом упомянуть, что с возвращением долга я могу неторопиться), обнял мулатку и бросился с ней в зажигательную ламбаду,а затем в не менее зажигательный фокстрот.

Мойвопрос: «А как же план похищения? И последующеговымогательства?» – повис в воздухе и потонул воглушительном реве музыки.

Я,может быть, и не рискнул бы пуститься в приключение, но Людмила, каквидно, слышала обрывок нашего разговора и подхватила меня под руку стой же горячностью, с какой тащила в постель много лет назад.

-Едем! – крикнула она.

Кпарому мы примчались за десять минут до его отправления. Но наспускать на борт не хотели и клялись, что билеты кончились. (Я не могпредположить, насколько хорошо здесь знают мою спутницу.) Людмиланастаивала, я помалкивал. Ее усилия возымели. Капитан, к которомуматросы подпустили, лишь получив с Людмилы взятку, взглянул сприщуром.

-Кто из вас босс? – спросил он.

Ябыл вправе ожидать, что Людмила вновь возьмет инициативу на себя, ноона молчала. Делать нечего, я выпятил грудь.

-Хорошо, — сказал капитан, — в таком случае ответственность за всевозможные накладки, издержки и последствия понесете лично вы.

Онзнал, о чем говорил. Я же с удивлением подумал: какие накладки ииздержки могут возникнуть, если перед ним стоят два взрослых,разумных, пока еще не слишком пьяных человека? И оплатил билеты в обестороны. Паром взял курс на Сицилию.

Напалубе Людмила, перевешиваясь через борт и балансируя, так что могласвалиться в воду, стала зачерпывать мороженое из моей вазочки и врезультате уронила сливочный кусок мне на брюки. Потом, пытаясьпосаженное пятно соскрести, принялась меня тискать и тянуть в трюм,где, она говорила, темно и нам никто не помешает, я отбивался, ликВероники, чудилось мне, скорбно наблюдает за моим грехопадением.Устав преодолевать мое сопротивление, Людмила пошла в бар, опрокинулав себя стакан коньяка и приклеилась к молодому негру, торговавшемуперочинными ножами. О чем-то покалякав на тарабарском смешенииитальянского, английского и русского, парочка исчезла. Когда всесошли на берег, я Людмилы среди экскурсантов не обнаружил. Вернувшисьна паром, я нашел ее и негра на свернутом кольцами швартовом канате.Людмила была недовольна, что я ее потревожил и в качестве компенсацииза вмешательство в ее личную жизнь, требовала, чтоб негр ехал с намив одном такси. Я резко воспротивился и объявил: в таком случае мыпоедем туристическим автобусом. Или вообще никуда не двинемся.Людмила скривилась, негр сделал успокоительное движение и отстал отнас.

-Предупреждаю, — объявил в рупор капитан с палубы – черездвенадцать часов мы отплываем назад, ждать никого не будем. Незабывайте, паром ходит раз в сутки…

Нехотелось находиться рядом с Людмилой. Но не мог же я бросить женщину.Я уже не помышлял о задании Маркофьева и выкупе, а лишь мечтал облагополучном возвращении на Мальту. Сжав зубы, я плелся за ней.

Вгородском содоме и чаду она сгинула – будто растворилась. Явозвращался в гавань один. Когда в назначенное время экскурсантысобрались возле парома, ее среди них не было. Пассажиры мнесочувствовали и говорили, что с Людмилой, наверно, что-то случилось.

Шоферавтобуса развел руками и повторил, что ждать никого не стал. Явскочил в такси. Носился по улицам и магазинчикам. Их здесь былисотни, тысячи, миллионы. Я не знал, куда именно несусь, но смутночувствовал, что нахожусь на верном пути. В конце концов сама судьбапривела меня в лавчонку, где на витрине были выставлены перочинныеножички. Я вошел внутрь. Вернее, ворвался. В магазинчике было пусто.Повинуясь безотчетному чувству, я двинулся вглубь, толкнул одну издверей. На полу, под банановыми пальмами в горшках, на расстеленнойциновке лежали Людмила и ее черный друг.

-Какого лешего! – закричал я. – Почему я должен за васволноваться?

Людмилахрипло рассмеялась. Этот ее смех мне хорошо помнился еще состуденческой поры.

-Я никуда не собираюсь ехать, — сказала она.

Явыругался и выбежал из лавки.

Таксист,которого я остановил, поехал не в сторону моря, а в противоположнуютой, откуда я прибыл. Я выхватил у него карту и ткнул в точку,обозначавшую порт.

-О, кей, — согласился он и развернул машину.

Когдамы подкатили к причалу, паром стоял на месте. Но мне не хваталоналичных, чтобы расплатиться с водителем. Капитан, члены команды ипассажиры категорически отказывались дать в долг. Шофер началкричать. Я отдал ему кредитную карточку и велел принести ее –после того, как он снимет недостающую сумму. Он кивнул и уехал.

Выяснилось,однако, что я мог не торопиться. Капитан сказал:

-Звонил знакомый вашей подруги. Ну, этот негритос… Он ее сейчасдоставит… Она хотела остаться с ним, но у него уже есть двесемьи и семеро детей. Идите и встречайте ее, поскольку денегзаплатить таксисту у нее нет.

Сгрехом пополам водитель, доставивший Людмилу, согласился принять вкачестве оплаты мои старенькие часы. Паром при этом задержался сотплытием на пятьдесят минут. Пассажиры готовы были меня растерзать.(А на Людмилу поглядывали с понимающими сочувственными улыбочками).Капитан требовал немедленно погасить неустойку, связанную снарушением графика движения.

-Ведь вы главный в вашей паре, — ехидно напомнил он мне.

Сумма,которую требовал этот пират, была непомерно велика. И меня, посколькуя отказывался платить, заключили под арест. Прибывший на вертолетевызволять меня из тюрьмы Овцехуев отсчитывал купюры и качал головой.Он сообщил, что водитель-ворюга снял с кредитки все до цента.Маркофьев, когда мы с ним увиделись, тоже был не в восторге.

-А ты думал, что главным быть просто? Все так думают. Теперь убедилсяна своей шкуре? Каково это – отвечать за других?

(Самон оставил мулаточке на память о встрече автомобиль и свою фотографиюв придачу.)

Онменя распекал:

-Я за этим тебя посылал, да? Чтобы ты читал этой дуре лекции онравственности? Или чтобы ты втерся в доверие, выманил деньги…Повел грубый шантаж?

Злана меня он, однако, не держал. Махнул рукой и сказал:

-Ничего, будешь теперь у меня в неоплатном долгу… Вычту траты изтвоего жалованья…

ПозвонивЛюдмиле, он пригрозил, что отправит ее мужу подробный отчет о том,как она проводит время в компании негров. Людмила рассмеялась ипожертвовала на его Фонд жалкую подачку.

ОВОСПИТАНИИ

Откудапроизрастали, тянулись корни моего идиотизма?

Тольковспомнить, чему меня учили родители! Что я должен, провожая женщину,не только посадить ее в такси, но и довезти до дома, и лишь послеэтого следовать к себе. Какой расход времени и средствпредполагался!

-Надо минимизировать все виды расходов и трат, — любил повторятьМаркофьев. – Деньги надо экономить на выпивку!

ОМИШЕ

Маркофьевсебя не жалел, сам горел и воспламенял других. Жил ради этих других.Никого не забывал. Однажды он сообщил:

-Миша, один из авторов сценария фильма по твоей книге, баллотируется вГосударственную Думу.

-Зачем? — удивился я.

-Нужно всем нам, — сказал Маркофьев.

-Он вроде не самый крупный мыслитель. И не телезвезда… Ктостанет за него голосовать?

-После телесериала «Дурак дураком» он стал популярен, -возразил Маркофьев

-И все? Этого достаточно, чтобы заниматься законотворчеством?

-Раскрутим, — лаконично отвечал Маркофьв.

Онбыл всесведущ, всесилен, и всемогущ, мой друг Маркофьев. Мог унылого,заурядного, рядового, никакими особыми дарованиями не отмеченногоиндивида превратить в заметную и привлекательную фигуру. (Я веду речьв том числе и о себе.)

Чтобыпрофинансировать избирательную кампанию Миши, Маркофьев продал одноиз своих многочисленных имений — вместе с вишневым садом и женой –ее следующему мужу. Который согласен был взять старушенцию, лишь бызавладеть лакомым кусочком побережья.

Вскорепришла телеграмма: Миша стал депутатом… Вырученных немалыхсредств, увы, оказалось недостаточно, чтобы провести Мишу в спикеры,но заместителем руководителя фракции он стал.

Маркофьевотправил ему поздравительное послание.

ЖИЗНЬВЫПРАВЛЯЕТСЯ

Слушаярассказы прилетавших из России Моржуева и Овцехуева, Маркофьев впадалв глубокую задумчивость. И временами бормотал:

-Жизнь на родине, видимо, выправляется. Раньше бандиты навязывалисвои услуги по охране всем и каждому, от «крыш» было непродохнуть. А теперь эти функции перешли к милиции. И это правильно:зачем дублировать одни и те же обязанности, лишнее звено надоустранить…

Ондумал о покинутой отчизне беспрестанно. Столь же мучительны, как этидумы, были учиняемые им брейнсторминги, касавшиеся приобретенияКорсики. Он искал свежие решения, непроторенные пути, незамыленныевеяния.

БОЖЬИХРАМЫ

Рассуждал:

-Сперва повсеместно сносили церкви и монастыри. Потом повсеместно ихвосстанавливали и возводили заново… Какая интенсивная ипостоянная занятость населения! Нет, в такой стране историческиневозможна безработица!

Интересовался:

-Как продвигается демонтаж гостиницы «Интурист-Националь»на улице Горького? Сперва вбухать тьму денег в строительство, теперьразбирать по кирпичику… А ведь там трудная почва, неосторожноедвижение – и пойдут прахом и Центральный телеграф и театрЕрмоловой…

Восклицал:

-Кажется, мне есть, чем заняться в этом хаосе и неразберихе…

ЦЕРКОВНАЯДЕЛЕГАЦИЯ

Моржуеви Овцехуев вели подготовку визита церковной делегации. Вскоре напароходе в маркофьевское поместье прибыла группа людей в рясах.Маркофьев обещал священнослужителям, что на приобретенной им Корсике обязательно выделит место под строительство монастыря, которое сам жебудет финансировать. В ответ (и в знак благодарности) духовныепастыри обратились с призывом к президентам России и Франции, а также ко всем прогрессивно мыслящим главам других церквей и государств –с просьбой позволить Маркофьеву построить земной рай.

-А ты как думал, — говорил мне Маркофьев, когда, стоя на пристани, мымахали платочками отплывающим святым отцам. Каждый из них увозил всаквояже кругленькую сумму пожертвований на церковные нужды. –Если человек напялил рясу, он перестал быть человеком? Нет, осталсячеловеком — алчным, корыстным, себялюбивым…

ПАЛОМНИКИ

Вследза благословившими его начинание церковными деятелями к Маркофьевупожаловала группа буддистов-паломников из Тибета, этим он обещалвозвести на Корсике Храм Тысячерукого и просил не обойти егоподдержкой и молитвой. То и другое было получено. В запаркеторжественного приема и банкета совсем забыли, что гости неупотребляют спиртного, поэтому праздник получился натянутым.Трогательно было видеть, как люди, никогда не видевшие чая впакетиках (официанты срочно попытались заменить виски и брендичем-нибудь подходящим), запихнув за щеку заварку в бумажном мешочке,запивают сухое содержимое кипятком, а потом, со свисающими изо ртовниточками (и бирочками на них «Липтон» и » ИнглишБрекфаст»), бродят по аллеям, сидят на коврах и, прихлебывая изпиал воду, ведут неспешные диспуты…

ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕКАНАЛЫ

ВЛатинскую Америку я летел, имея задачу войти в контакт с верховнымруководителем тайной организации «Орлы Вермахта», котораяобъединяла бывших гестаповцев. Возглавлял ее полицай и каратель, затем крупный партийный руководитель Житомирщины, а впоследствииторгпред СССР в Бразилии и ныне, соответственно, могущественный кофейный король Мундыгайло. Он, на паях с беглыми немцами, создалсовместное предприятие по перегонке «арабики» и «мокко»- в растворимый (с добавлением мыла) порошок, пользовавшийсянеслыханным спросом в России и странах ближнего зарубежья.

Официальнаяпричина моего приезда, значившаяся в командировочном удостоверении,выданном Маркофьевым, – была карательная акция, возмездиебывших узников конц-лагерей — военным преступникам, в запаснойсправке целью визита пропечатали ревизию деятельноститранс-национальной корпорации (читай — шайки грабителей),специализирующейся на производстве бильярдных столов, мотоциклов ивинд-серфинговой амуниции, также возглавляемой Мундыгайло.

Маркофьевпредворил мой визит в крохотную страну, название которой он даже немог выговорить, телефонным звонком в наше посольство.

-Але, Игорек? Дружка моего принять надо… Какая должность?Третьего советника-посланника? Военного атташе? Идет, окейно. Примусупривет, — согласился он. Положил трубку и объявил. – Едешь наофициальных основаниях. Все соответствующие документы из МИДа придутследом…

-Хочу в Москву! –сказал я.

-В очень хорошие климатические условия. Сразу по приезде подипломатическим каналам отправляй бумагу. В Кремль. Так и так.Курупный ученый и литератор, промышленник и общественный деятельнамеревается приобрести Корсику. Прошу российское правительство ипрезидента поддержать… — Он потер ладони столь энергично, что,если бы между ними была палочка, трением он бы добился еевоспламенения. — Если проявишь себя не дураком, Корсика скоро будетнаша…

ЛАТИНСКАЯАМЕРИКА

Прибывв крохотную опутанную лианами страну, я был раздавлен липкой духотой,промыт тропическим, ливнем и потрясен облезлым видом российскойрезиденции.

Следующимутром из окна своей спальни на втором этаже я наблюдал, как по садубродит советник-посланник в растянутых тренировочных штанах исобирает под кустами бутылки, выброшенные накануне издипломатического бара подгулявшими представителями местной прессы.Как оказалось, бутылки экзотических форм он потом наполнял похожейна маркофьевский «раствор» влагой, которую гнал в домашнихусловиях из местного сахарного тростника. Советник-посланник держалпри посольстве кафе-бюро по обслуживанию дипломатических приемов. Всвободное от основной деятельности время он ловил в джунглях дикихзверей и птиц, которых жарил на пальмовом масле.

Культурныйатташе перебивался тем, что выменивал привезенные в огромномколичестве значки с коммунистической тематикой (их за ненадобностью пригнали сюда из России аж двумя грузовыми самолетами) на всякогорода экзотические плоды и фрукты.

Сампосол держал под контролем рынок бактериологического оружия, вчастности, штаммов сибирской язвы и ящура, эти вирусы он готов былпоставлять в окрестные страны в неограниченном количестве, однако спросом микробы не пользовались, хватало своих, местных. Тем неменее, корабли с пробирками и капсулами все прибывали и прибывали, изящиков, в которых хранились заразные инфекционные вакцины, аборигеныскладывали и жгли костры, или вырезали истуканов, похожих напохудевшего Иосипа Броз Тито, этими пугалами были завалены всесувенирные лавки…

КМундыгайло мне долго не удавалось даже подобраться, помог опять-такисоотечественник, бывший первый секретарь ЦК Профсоюзов Молдавии, онсодержал магазин по торговле мельхиором – и, после того, как яприобрел в его лавчонке два комплекта вилок-ложек, сопроводил меня кбывшему военному преступнику (и по совместительству председателюместного отделения общества российско-германской дружбы).

Посольскаямашина (на ней я намеревался поехать в клуб, где планировалосьпроведение отчетно-перевыборного собрания гестаповско-полицайскогоконцерна) сломалась, денег на такси после покупки мельхиора не было,я выпросил у завхоза (в звании полковника ГРУ) три значка с Ленинскимпрофилем и вручил их шоферу развалюхи, приехавшей по моему вызову.Он осклабился и рванул с места. Ехали мимо джунглей и в гору. Я началбеспокоиться, но ни на какие вопросы водитель не отвечал, а лишьухмылялся. На вершине он затормозил. Вышел и направился к багажнику.Открыл его. Через заднее стекло я увидел, как он вытащил огромнуюбамбуковую палку. Я выскочил наружу и решил защищаться…

Оказалось, мои значки так понравились аборигену, что он решил меняотблагодарить. Внутри бамбукового сосуда находилась бамбуковая жеводка. Выпив, мы поехали к водиле домой. Никаких моих протестов онслушать не желал. На перевыборное собрание я здорово опоздал, а когдавсе же явился, с итзумлением узнал, что Мартин Борман и Отто Скорцениживы и здоровы и, несмотря на преклонный возраст, входят впопечительский совет кофейного предприятия.

СГЛАЗУ НА ГЛАЗ

Ночьюя с глаза на глаз переговорил с Мундыгайло, стыдил его запредательское прошлое и сотрудничество с гитлерюгендом, он же наглоулыбался и платить в Фонд защиты и охраны детства от посягательствизвращенцев отказывался. Не помогла даже тщательно составленнаяМаркофьевым бумага из налоговой полиции Бремена, предписывавшаяпередать десять процентов от затыренных средств в руки подателя. Яушел бы от скряги несолоно хлебавши, но неожиданно он добровольнорешил пожертвовать во искупление своих грехов три рисовых зернышка снадписью «СЛАВА КПСС!» – на идише, иврите и соахили…

Сердцемое сжалось. Я вспомнил будущих тестя и тещу. И Веронику…

ДЕПУТАТЫ

Большев замусоренной стране было делать нечего, я собирался уезжать, каквдруг в посольство нагрянули гости – группа депутатов Думы изРоссии. Про Мишу они ничего рассказывать не хотели, обмолвилисьтолько, что он стал заместителем подкомитета по финансам.

Целымиднями прибывшие валялись на пляже, купались, охотились в джунглях наутконосов, а потом велели работникам посольства составить смету набанкет, который якобы был дан в честь местного бомонда посланцамизаконодательного органа далекой страны. Забрали отпущенные на еду ивыпивку деньги, накупили сувениров и гарнитуров из карельской березы(ими приторговывал посольский шифровальщик в звании капитанаартиллерии) и, направив королевской семье в подарок коробку цветныхкарандашей фабрики «Сакко и Ванцетти», отбыли восвояси…

Какя хотел улететь вместе с ними… Прямо в Шереметьево… Номеста в самолете не нашлось: все было забито накупленнымисоотечественниками вещами… Мебельными гарнитурами, мельхиороми бижутерией…

РАЗЖЕВЫВАНИЕ-РАСТОЛКОВЫВАНИЕ(для идиотов)

Вы,может быть, не поняли, как и что делается? Для того, чтобы попасть,к примеру, в любую (по выбору) страну и не платить, а получить заэтот визит деньги, вам нужно стать как минимум парламентарием. Затемдобиться включения собственной кандидатуры в состав официальной (илинеофициальной) делегации. Прибыв в страну, где о вашем визите,возможно, никто не догадывается, надо явиться в посольство(желательно своей державы) и сказать, что вы хотите устроить банкет,что вам по статусу положено дать прием. (Послы в курсе ваших прав.) Изабрать отпущенные деньги для трат, которые никому не подотчетны. Этонормальная практика, общепринятая во всех наших дипломатическихпредставительствах. Данный абзац следует прочитать два раза –как припев песни – для лучшего усвоения и понимания порядковжизни в высших эшелонах, куда, если вы, если не дурак, непременностремитесь попасть, чтобы вкусно есть и сладко пить за народный счет.

СОСТРЯСЕНИЕВОЗДУХА

Строкиэти, возможно, попадут на глаза тем, кто уже выбился в верха.Понятное дело (и я отдаю себе в этом отчет): подобные заявления могутзадеть и даже оскорбить отдельных представителей политической элиты.

Смеюзаверить, ничего страшного в этих словах нет. Угроза отсутствует. Нина что эти обличения не влияют и никому и ничем не угрожают. Мир слови мир реальной жизни – два непересекающихся и несоприкасающихся лагеря.

-Пускай себе клевещут, — говорил в подобных случаях Маркофьев.

ТОЧНОТАК ЖЕ

Точнотак же и слова, льющиеся на нас сверху, не имеют никакого отношения креальной жизни.

Надеюсь,вам-то не надо объяснять: то, что звучит с экрана телевизора идоносится с высоких трибун и то, что творится вокруг, – никоимобразом не связанные и никак друг от друга не зависящие формы бытия.

ЗАДАНИЕЧИТАТЕЛЯМ.

Посмотритепо телевидению фильм или репортаж из квартиры политика, артиста,ученого, после чего окиньте взглядом интерьер комнаты, в которойнаходитесь. Еще раз окиньте. Совпадает? Послушайте выступлениедиктора по телевидению и послушайте своих соседей. Сильно совпадает?Прочтите речь президента и список продуктов, которые вам надоприобрести на неделю. Есть ли между двумя этими документами хотькакая-то связь?

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

Маркофьев,когда сам ввязался в избирательные шашни, очень горевал, что егооднажды показали на экране посреди цветущего зимнего сада,раскинувшегося в одном из его особняков.

-Зачем это сделали! – печалился он. – Теперь, когдаувидят, как я живу, меня могут убить…

Ноего не прикончили… В очередной раз. К жизни слова и телесюжетыне имеют никакого отношения!

ПРЯМОЕОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЮ

Яже, когда меня не впустили в самолет, дописал в свой «Путеводительпо жизни» очередную главку:

«Еслиб вы знали, что за люди нами руководят! Что за монстры над намивознеслись! Что за упыри определяют, какой быть нашей жизни! Вас бынадолго прибрала к рукам бессонница. Вам бы расхотелось существовать.

Доведисьвам побывать в их квартирах и особняках, увидеть безвкусную мебель изолоченые рамы зеркал, услышать пошлейшие разговоры и выраженьица – вы бы поразились черствости и скудоумию тех, кого числили светочами!Вы свихнулись бы окончательно! Вы бы чокнулись!»

Моябеда была в том, что многих из них (благодаря Маркофьеву) я узналблизко, а некоторых знал до того, как они стали крупными деятелями имыслителями… Я помнил: в прежней жизни они были прохиндеями. Атеперь возглавляли и руководили, судили и поучали… Мог бы я (вздравом уме) понести свои сбережения в банк, который возглавлял сынокМаркофьева? А другие вкладчики не знали его подноготную – инесли! Мог бы я доверить тайну исповеди Моржуеву? А ведь он вскоренапялил рясу и стал причащать!

Вопросна засыпку. Может ли все понимающий мудрец быть счастлив?

Совет. НЕ ЗАЗЫВНУЮ РЕКЛАМУ НАДО СЛУШАТЬ, НЕ СЛАДКИЕ ЗАВЕРЕНИЯ И ОБЕЩАНИЯ,А ВЫЯСНЯТЬ ПРОШЛОЕ ВЛАДЕЛЬЦЕВ ФИРМ, КОТОРЫМ ВЫ ХОТИТЕ ДОВЕРИТЬСЯ. ТЕХПРОФСОЮЗОВ, В КОТОРЫЕ СОБРАЛИСЬ ВСТУПИТЬ. ТЕХ ПАРТИЙ, К КОТОРЫМНАМЕРЕНЫ ПРИМКНУТЬ. Попробуйте копнуть биографии этих зазывал (дазаодно и биографии всех тех, кого вам навязывают или они саминавязываются в благодетели и поводыри) – обещаю: вас ожидаетмножество сюрпризов.

Потомучто ЛЮДИ С ГОДАМИ МАЛО МЕНЯЮТСЯ ИЛИ НЕ МЕНЯЮТСЯ ВОВСЕ, не надейтесь,что жулик преобразится в честного, а честный сможет заставить себяпойти на сделку с совестью.

АВТОРСКОЕОТСТУПЛЕНИЕ

Такхочется хоть кого-нибудь уважать… Хоть кого-нибудь… Нодаже шанса нет подумать про кого-нибудь, что он – честен,порядочен, что – бессребреник и отрешенный от суеты и корыстимудрец. Достаточно трудная ситуация, если отдавать себе в этом отчет.Хоть кто-нибудь, хоть один незапятнанный должен же присутствовать вжизни – пусть хотя бы в качестве показательного экземпляра!

Но…(Запишите это в отдельную тетрадочку).

Конечно,тяжело жить одному и в пустоте, ни во что и никому не веря (ни жене ини мужу, ни детям и ни соседям, ни правозащитникам и ни государству),никого не уважая, не имея твердой опоры и уверенности ни в чем, НОЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ ВЕРИТЬ И ПОСТОЯННО РАЗОЧАРОВЫВАТЬСЯ, ДОВЕРЯТЬ ИОБМАНЫВАТЬСЯ, УСТРЕМЛЯТЬСЯ К СВЕТУ, А ОКУНАТЬСЯ В ТЬМУ, ЧРЕВАТУЮПОЛУЧЕНИЕМ ССАДИН, ШИШЕК НА ЛБУ И ПОЛНЫМ ОБРЫВОМ ДОРОГИ В ПРОПАСТЬ…

Клятва.Можете быть уверены: КНИГА, которую держите в руках, НЕ ПЕРЕДЕЛАЕТВАС КАРДИНАЛЬНО, но научит распознавать, где подлинность, а гдефальшь, даст навык лавировать между расставленными на каждом шагуловушками – и не угодить ни в одну из удавок. А их превеликоемножество!

НЕВЫГОДНЫЕУСЛОВИЯ

-Человек существует в невыгодных условиях, — говорил Маркофьев. –Неверные женщины и мужчины, каждую минуту готовые предать друзья…Вопрос: как эти изначально проигрышные факторы обратить себе напользу?

Исам я не мог понять: за счет каких внутренних ресурсов выживаетдвуногое? Ибо внешних подпорок его существованию нет… Уже нет.Не осталось…

Маркофьевоткрыл мне тайну. Он меня просветил и научил. А я – научу вас!

ШТАМПЫ

Аеще – мы живем в мире штампов. Штампованных деликатесов ичувств, объяснений и схем. Ах, как мне нравятся содержащиеся в любомплохом фильме, любой плохой книге итоговые, перед финальной схваткойс героем, откровения главаря. Где он, исчадие ада, законченныймерзавец и подлец, обосновывает свою точку зрения на необходимостьбыть подлецом… Иначе ведь не накопить больших денег и незаполучить власть…Так и прет из каждой фразы, из каждогослова необходимость возмездия негодяю. И он будет наказан главныммолодцом – защитником справедливости…

Еслибы так же откровенно люди обнажали свои позиции в жизни!

ЛИТЕРАТУРНОЕОТСТУПЛЕНИЕ

Геройромана Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея» былразвратник, циник и мот. Но отвратительные черты порока не отражалисьна его челе, а ложились ужасным бременем на его писаный масломпортрет, хранившийся под замком, кажется, на чердаке в доме стервеца.Представители высшего света, с которыми он встречался, поражалисьздоровому оттенку его лица и неувядаемой молодости проходимца.

Мыв нашей жизни наблюдаем прямо обратное. О многих, если не обольшинстве наиболее часто мелькающих лиц не просто догадываемся,что они – подлецы и ворюги, а доподлинно, буквально и наверняказнаем, что это так. Но их продолжают нам демонстрировать как эталон!И мы вынуждены их наблюдать, слушать, ощущая, как раздваиваются нашичувства! Вот сюжетец: знать про чудовище, что оно рогато и хвостато ивынужденно признавать его святым!

ПРЕЗУМЦИЯ

-Для этого и придумана презумпция невиновности, — смеясь, говорилМаркофьев. – Ты докажи, что они виновны, что они –нечисты на руку и подлы… Не можешь? Тогда считай их эталоном.А, конечно, доказать ничего невозможно. Они ведь мерзавцы, но недураки.

Контрольныевопросы. Всегда ли мерзопакостность сочетается с умом? Или бывает,что ум используется в благих целях? Приведите примеры. Все, сколькосможете. Много набралось? Синонимичны ли понятия ума и:

а)успешной карьеры;

б)богатства;

в)счастливого брака;

г)отщепенства и изгойства?

Начто вы использовали бы свой ум, если бы он у вас был?

ОТМЫВКА

-Отмывают не только деньги, отмывают репутации, — говорил Маркофьев. -Отстирывают и отбеливают их задним числом. Постфактум. Отмываемыйтрудится сам, старается изо всех сил: «Я был борец!», «Ябыл смельчак!», «Я и сейчас и тогда…», к томуже ему усердно помогает свора нанятых маляров – эти из корыстиили из глупости поверх прежнего портрета кладут свежий толстый слойбелил. И о, чудо: древний, рассыпающийся, заплеванный и весь впрорехах холст предстает перед наивным, забывчивым или попростуничего не знающим зрителем в сиянии новизны и являет собойподмалеванную образину молодящейся кокетки, очередного неувядаемогопроститута… Руины, скомпрометированные, истлевшие, изъеденныепроказой — с помощью косметических ухищрений — вновь вытаскиваютсебя на общее обозрение и готовы продолжать обольстительный хоровод слюбым клюнувшим на их вечную напомаженность простачком…

ОТЛУП

Вернувшисьиз поездки, я доложил Маркофьеву о положении в латино-американскомрегионе и высказал соображения касательно встреченной мной частидепутатского корпуса. Маркофьев задумался… Ему было о чемпоразмышлять: из России, по официальным каналам, пришел, в ответ наего запрос, отрицательный вердикт. На бланке с двуглавым орлом(Маркофьев мне его показал) было черным по белому оттиснуто: «Оневозможности приобретения почетным гражданином Монако Маркофьевымтерритории во Франции». Далее говорилось: просьба не может бытьудовлетворена, петиция и реляция не могут быть рассмотреныположительно. Ходатайство церкви не было учтено. К паломникам,запивавшим заварку в пакетиках кипятком, звездам Голливуда иличному посланию Папы Римского также не прислушались. Маркофьев былудручен, обескуражен.

-Что этот Миша! – метал громы и молнии он. – Что он себепозволяет! Для чего мы выбирали его в вышестоящий орган! Если неможет уладить столь пустякового затруднения!

ПРОГУЛКА

Потребованию взъярившегося Маркофьева слуга привел под узцы двухнетерпеливо гарцевавших арабских жеребцов, и мы отправились на коннуюпрогулку.

Долгоскакали вдоль лагуны, Маркофьев не без гордости говорил: «Всеэто мои угодья!», а потом, когда уперлись в загородку с надписью»прайвит», погрустнел.

-Тут начинаются владения моих друзей Элтона Джона и Майкла Джексона…Выхватили участки прямо у меня из-под носа… Это ведь Ленинскиеземли, наша исконная почва, живая память, история… А махровыедеятели шоу-бизнеса наложили лапу, вторглись… Проскакавнесколько миль в обратном направлении, мы наткнулись на высоченныйкирпичный забор с надписью: «Осторожно, злая собака! Кусает безпредупреждения».

-Прежде я тебя сюда не приглашал, — с затаенной болью сказалМаркофьев. – Но сейчас хочу показать…

Мымчали во весь опор по широченной пыльной дорожище, по обе стороныкоторой громоздились крепости с узкими, как бойницы, окнами.

-Посмотри на эти уродливые особняки, на эти нелепейшие газоны иклумбы, — возмущался, стараясь перекричать бивший в лицо ветерМаркофьев. – Это — дом депутата от коммунистов. Затем идутвотчины либеральных демократов. Еще дальше – просто демократов.За ними – «яблочников». Потом – независимыхдепутатов. Потом – вице-премьеров. Затем – заместителейминистров… Ты посмотри на их вкусы и представления опрекрасном…

Строенияи точно впечатляли чудовищностью архитектуры и бредовостью ибессмысленностью нагроможденных излишеств.

-Устроили, понимаешь, товарищество! Поразбивали фонтаны! Понасажалипиний… Возмутительно! – негодовал мой друг. – Иглавное, ты подумай: способны ли эти люди, если не могут ничегохорошего придумать для себя, дать что-нибудь стоящее своей стране?

Квечеру мы доскакали до ослепительно белых дворцов, маячивших нагоризонте.

-Ну, а тут расположились те, кто особенно близок Президенту, — сказалон. – Мой домишко по сравнению с их покоями – жалкаяхалупа!

-У них тут, в Италии, все, как у нас, — вздохнул я. – Даженазвания политических партий совпадают…

-С чего ты взял, что тут живут итальянцы? – вылупился Маркофьев. – Тут живут наши с тобой соотечественники. Вот ранчо банкира Уябаева. А это – сауна губернатора Стервятникова. Аэто – недвижимость профсоюзного босса Парнокопытова. У них, убанкиров, губернаторов, министров тут свой мирок… Кинули нассообща, отогнали наши денежки за границу и понастроили хором.

Теперья уставился на него.

-Да, наши с тобой земляки. Бонзы. Зажравшиеся и оборзевшие, -подтвердил он. — Они парят, что им есть дело до учителей, врачей ишахтеров… А сами… Ну, скажи после этого, существуют лихоть какие-то авторитеты, те, кого можно хоть за что-нибудь уважать?– Он сверкнул глазами. – Видит небо: я хотел жить с нимив ладу, по-добрососедски, но теперь… Когда они не пошли мненавстречу… Не поддержали проект приобретения Корсики…

Онпогрозил горизонту кнутом…

Контрольныевопросы ставить пока преждевременно! Наберитесь терпения!

ЛАВИНА

-Да, — говорил он по дороге домой, — пока мы с тобой сидим иразмышляем, была ли революция 17-го года трагедией для России, всевокруг оттяпывают участки земли и строят на них царские покои,неприступные замки. Жизнь движется лавиной, подминая и стирая с лицаземли и из памяти прошлое…

Иеще он сказал:

-Любая революционная эпоха романтична, а в том, что мы пережилиочередную революцию, нет никаких сомнений. Конечно, происходилиубийства, конечно, лилась кровь… Революции, подобносвиньям, пожирают своих детей. Так было во Франции, и у нас в 17-ом,и совсем недавно, в 90-е… Зато – какой размах свободы!Делай что хочешь! Создавай фиктивные фирмы, наживай капитал изакрывай, аннулируй эти однодневки. Хрен кто тебя сыщет! Сколькиенажили капитал таким путем! Как мне нравилась эта опасная,рискованная эпоха! Гибкий изворотливый ум всегда найдет способ нетолько выжить, но и разбогатеть. Однако, мне кажется, лимит прежнейсвободы в нашем обществе исчерпан. А этого допустить нельзя! Я, яначну сражаться за демократию в нашем отечестве! Я пойду по путивеликого Ленина! Ведь именно на Капри создавал свою преобразившую ипоработившую мир теорию наш Ильич…

КАИНИ АВЕЛЬ

Иеще он сказал:

-Да, люди на протяжении истории не меняются… Вот первыечеловекорожденные – Каин и Авель. За что Каин убил Авеля? Пополитическим мотивам! Не грабеж, не женский мотив… А за то,что Бог любил того больше. То есть – натуральная гражданскаявойна. Да еще и соврал потом: его спрашивают, где Авель, а он: «Яне сторож брату своему…» И ведь кому соврал! И былпроклят. Но стал неприкосновенен. «Будь проклят тот, кто убьетКаина…» А? Каково? Прямо сегодняшний день. Все они –каины, ездят под охраной…

ЕГОПУТЬ

Послетой прогулки Маркофьев надолго впал в глубокую задумчивость. Повыходе из которой произнес:

-Мы пойдем другим путем!

ДЕНЕГХВАТИТ

Онсрочно созвал совет директоров открытого акционерного обществаФУФЛООс (я, Моржуев, Овцехуев, детектив Марина и сампредседательствовавший живой классик и основоположник). Подсчитав активы и пассивы предпринятых нами хитроумных ходов, пассов имахинаций, мы не прослезились. (Не надо забывать, что от победы кпобеде нас вел человек редкостных способностей и качеств). Деньги назакупку мебели были потрачены громадные! Аренда замка съедалаастрономические суммы! Иностранцы охотного посещали ужины и обеды,ели и пили в три горла, но бескорыстных взносов на вспомоществованийпрактически не делали!

-Дали денег, которых хватило только на то, чтобы приподняться и ещечего-то требуют взамен, — возмущался в процессе делания докладаМаркофьев. – Дали – и пусть теперь идут на хер! Если совцы нельзя добыть ни клочка шерсти, ее пускают на шашлык.

(Такон мыслил. Так поступал. Так жил.)

Доходы,полученные после удачно проведенных операций во Вьетнаме, в Испании,на Бирме и в Тайланде были профуканы, проиграны в карты и рулетку,просажены в ресторанах. То есть: эффективность наших действийравнялась нулю. Соответственно, никаких налогов мы не должны былиплатить никуда!

Этобыл важный итог! Не означавший, однако, что вопрос о покупке Корсики затягивается. Ибо существовали громадные неучтенные суммы выигрышейв наперсток и подкидного, домино и сику, девятку и буру!

ТАКГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

Взаключение своего произнесенного в узком кругу сообщения Маркофьевзаявил:

-На одной шестой части суши никогда не победят никакие реформы, если вдело не вмешаюсь я!

Иприбавил:

-Что ж это за страна такая. Не было свободы – было плохо. Далисвободу – стало еще хуже!

НОВОВВЕДЕНИЯ

Онразвил эту мысль, когда мы вновь гарцевали в седле, объезжалиокрестности:

-Страна, где невозможно предугадать последствий ни одногонововведения. Ход рассуждений был, видимо, таков: отмени диктатсверху, и сразу воспрянет личная инициатива, поднимутсяпромышленность и сельское хозяйство, безработица заставит крутитьсядаже самых ленивых. Расчет жестокий, но вроде бы верный. Только недля России! Где веками восставали против богатых, где любой законотменяли в угоду опричникам и где именно лодыри выступали самымигорячими проводниками выдвинутых кучкой самозванцев и аферистов идейобновления… Здесь будут пухнуть от голода, но не пошевелятся,чтобы раздобыть пропитание. Привычная для всего мира логика в этойчасти земного шара не работает.

ВСЕКАК ОДИН

-Ну и страна, — вздыхал он. — Сперва, после революции 17-го года, надобыло превратить всех в бедняков, поэтому раскулачивали иэкспроприировали каждого, кто хоть чем-то владел… Потом, послереволюции 1991-го, надо было создать класс капиталистов, поэтомузатеяли приватизацию, раздавали народное добро даром: купить никтоничего не мог, ни у кого, после раскулачивания и экспроприации небыло ни гроша… Но все, как один, шагнули в капитализм, всехвынудили и опять заставили…

ПАМЯТНИКИ

Онговорил:

-Предпринимать что-либо на российской земле бессмысленно и глупо.Дикое население, замученный народ. При первом же катаклизме, припервой же заварушке начинает с того, что сносит прежние памятники.Нет, чтоб стояли и напоминали о прошлом. Этих неприятных воспоминанийрусские не хотят. А хотят сразу начать жить по-новому, сделав дляэтого единственное: убрав прочь, с глаз долой напоминание о прежнихкумирах. Странная страна, — продолжал он. – Ни порядка, нилогики, каждые десять-двадцать лет или с приходом нового правителявсе прежние правила отменяются и люди начинают переиначивать то, чтобыло стабильно и никому не мешало, а, напротив, помогалосуществовать и выживать. Заново изобретается велосипед, зановоучреждаются комитеты и подкомитеты, принимаются новые законы,учреждаются новые принципы морали и территориального деления. Короче,новым чиновникам есть чем заняться и на чем набить карманы, а потомчехарда и карусель начинаются по-новой. Пока другие страны, опираясьна опыт прошлого, идут, продвигаются, пусть даже по миллиметрувперед, мы буксуем, топчемся, играем в бирюльки, упускаем время.Пятимся, будто раки. Это и есть наш особый путь, о котором трезвонятсо всех трибун и на всех уровнях власти?

ЧТОДЕЛАТЬ?

Онразмышлял:

— Что можно и нужно сделать с такой страной? Поскорее избавиться отнее, раздербанить на части, забыть о самом ее существовании. Как острашном сне. И тогда болото ее территории окажется осушенныместественным образом, влага уйдет через прорытые канавки новыхделений, а население, которое вместе с территориями, где онопроживало, примкнет к другим государствам, перевоспитается…

ГЕНЕТИЧЕСКИЙКОД

-Как у человека есть генетическая программа судьбы и изменить ееневозможно, хоть прими миллион таблеток для похудания или излеченияот врожденной болезни, — говорил он, — так у любой страны есть генетическая будущность, которую не переиначишь, сколько бы нистарались отдельные клеточки-мутанты придать в целом заданномунаправлению иную цель. Противостоять предопределенному невозможно!Хоть как-то воздействовать на перспективу страны нереально.

Онпереводил дух и чесал в затылке, после чего изрекал:

-Но мы все же постараемся…

ТАБЛИЦА

Вбиблиотеке он повесил собственноручно изготовленную таблицу, которуювычертил и заполнил, размышляя на досуге о судьбах горячо любимой Родины:

МЫИ ОНИ

(сравнительныйанализ активности населения стран Европы и России – с начала ХХвека до наших дней).

1900– 1920 годы

США– изобретен паровоз.

АНГЛИЯ– изобретен телефон.

РОССИЯ– митинги и демонстрации, наиболее активные люди идут к царю напоклон, пассивные – распродают вишневые сады.

1920– 1940 годы

США– укрупнение картелей.

АНГЛИЯ– Форд завоевал господство.

ФРАНЦИЯ– родился Карден.

РОССИЯ– собрания, показательные процессы, уничтожены крестьянскиехозяйства и военачальники.

1940–1960 годы

США– резкий скачок промышленного развития.

АНГЛИЯ — резкий скачок угледобывающей промышленности.

ФРАНЦИЯ– расцвет виноделия.

РОССИЯ– самые предприимчивые и деловые строят на крышах голубятни.

1960-1980годы

США– скачок в развитии электроники

АНГЛИЯ+ ФРАНЦИЯ – строительство тоннеля под Ла-Маншем и разработкановых технологий возведения домов.

РОССИЯ– БАМ. Атоммаш, проекты поворота северных рек, деловые людиуходят в тень.

1980– н. вр.

США– развитие кабельного телевидения.

АНГЛИЯ– всплеск банковской активности.

ФРАНЦИЯ– полиграфический бум.

РОССИЯ– митинги, демонстрации, разборки в Думе, наиболее активные ихвозглавляют, наиболее пассивные точат саперные лопатки, наиболеедальновидные уезжают за рубеж.

ОТСТАЛОСТЬ

-Впрочем, — говорил он. — Нет ничего страшного в том, чтобы плестись вхвосте цивилизации. – Зато можно пользоваться всеми ее благами,не прилагая особых усилий. По крайней мере не надо таранить лбомнеизвестность, штурмовать неоткрытое, изобретать неизобретенное…В каком-то смысле отсталость – наиболее выгодная позиция.

ИСТОРИЧЕСКАЯ МИССИЯ (объективный взгляд)

-Провидение дает каждому народу возможность сыграть в истории своюроль, — говорил Маркофьев. — Каждая нация по очереди выходит наавансцену. И словно бы произносит свой монолог. Иногда очень долгий.Остальные на это время умолкают и отступают в кулисы. Их функция втакие периоды – вспомогательная, эпизодическая, зачастуюлакейская.

Иногдаможет показаться, что солирующая партия отдана какому-то народунавсегда. Пожизненно. Сколько античных развалин понатыкано по всемумиру, их обломки встречаешь и в Турции, и в Тунисе, и в Крыму. Иногдакакому-то избраннику небес по тем или иным причинам позволяютисполнить свой монолог или арию даже дважды, причем порой в совершенно различных амплуа – Реформация и фашизм в Германии,но как бы долог и пышен ни был речитатив, рано или поздно емуприходит конец: истощившись, перенапрягшись, отдав все силысолированию, артист, то есть сказавшая свое слово нация, тихоретируется. И еще хорошо, если в гримерку. А то ведь прямиком –на свалку. Вместо дружного хора миллионов согласно певших гражданмогучей державы до слушателя теперь доносятся отдельные голоса редкихпредставителей некогда могучей державы – писателей, политиков,преступников, сумевших прогреметь своими изощренными деяниями на весьмир. Это – последние всплески затихающего после бури моря.Греки, итальянцы, немцы – где они теперь? Мелкие торговцы,приятные или не слишком приятные собутыльники, сытые бюргеры…Нации, как и люди, имеют тенденцию дряхлеть и умирать.

ЗАКАТЕВРОПЫ

-Европейцы уже исполнили свое предназначение: подарили миру эпохуВозрождения, христианство, открытие Америки, — говорил он, — и теперьдолжны уступить место другой расе…

Онвосклицал:

-Старушка Европа! Именно это избитое сравнение приходит на ум, когдасмотришь в лица населяющих Старый Свет людей. Вот именно –Старый! Видишь следы вырождения, присущие древним дворянским родам,лишенным притока свежей крови. Браки внутри одних и тех же кланов,среди одних и тех же семей, сплетенность ветвей по существу одного итого же дерева, усталость поколений и ослабление корневой системы…Европа пребывает в расслаблении. Попивает, покуривает, утратилабойцовскую форму. То ли дело молодые нации, получившие от своего Богазапрет бражничать. Не все, но фанатики исполнят приказ. И произведутздоровое потомство. Ох, и огребет же Европа за свою самонадеянность иякобы превосходство…

Онсказал:

-Молодые нации и народы будут наследовать планету. В уютныхавстрийских особнячках поселятся белозубые негры, респектабельныерайоны Лондона наполнятся шустрыми китайцами, парижскую Эйфелевубашню преобразуют в минарет фундаменталисты… Произойдетестественная революция, похожая на российскую, когда толпы безродныхрабочих и крестьян стерли с лица земли жалкую горстку неспособнойпостоять за себя элиты. Европа находится по отношению ко всемуостальному миру в том же положении, в каком находилась верхушкарусского общества накануне революции 17-го года – по отношениюк остальному дикому и дремучему населению.

Такон теоретизировал… Но помимо того, что был блестящимфилософом, оставался и непревзойденным практиком!

СЕКРЕТНАЯ МИССИЯ

Былорешено, что с секретным заданием в Москву отправится Моржуев. На неговозлагалась функция: передать деньги спикеру Госдумы, который (подоговоренности с Мишей) готов был подписать любую бумагу, разрешающуюМаркофьеву приобретение любой собственности и любого количества акровземли за рубежом и на любой из планет солнечной системы.

РАДОСТИВ ОДИНОЧКУ

Ягорячо приветствовал затею. Я давно (честно признаюсь, излично-корыстных побуждений) ратовал за перенесение театр нашихдействий на территорию России. Почему настаивал на этом? Нужно лиобъяснять?

Разве мог я вкушать радости, которые передо мной искрились – водиночестве? И сугубо эгоистично… Я скучал по Веронике. Недавала покоя мысль о Машеньке – ее больной девочке… И обывшей моей жене Маргарите. И собаках Джеке и Джое, которых ейчем-то, но не на что было кормить. И о родителях. Я постоянно думало своей дочке Кате. Которая все еще оставалась без крыши над головой.Как они все без меня обходились и справлялись?

Увы, Маркофьев не отпускал меня от себя ни на минуту. Я был нужен ему какфиксатор и хроникер, как постоянный запечатлитель каждого шага егопоучительной и великой жизни.

ОСЕБЕ

Думаяо нем, я задумывался о себе. Задавался вопросом: «Что я зачеловек?» И открывал много неожиданного.

Мнебыло скучно и даже неинтересно ходить в театр или на концерт одному.Мне хотелось, чтобы радость делил со мной кто-то сидящий рядом.

Еслиявлялся на свидание вовремя, а меня уже ждали, начинал извиняться,что не пришел на пять минут раньше. Чего извиняться, если явился всрок? Но нет, я все равно чувствовал себя виноватым. Постоянновиноватым.

Ябыл странно устроен: радовался, когда меня обвешивали – меньшепридется тащить, ноша не те оттянет руки! Но сейчас я остро ощущалнеполноту и обманную легкость своей жизни.

Вывод.Во всем надо находить радость и плюсы!

ГЛЯНЕЦ

Меняточили тоска и виноватость. Такая порой охватывала хандра…Что впору было завыть. Особенно где-нибудь на вокзале или ваэропорту… Возле киоска с глянцевыми журналами. Обложки ихблестели, переливались всеми цветами радуги… Праздник…Карнавал, да и только. Улыбающиеся лица смотрели с рекламных страниц,уверенно улыбаясь и как бы призывая красиво жить, легко жить…Подстрекая к этому. Подталкивая пуститься в пляс и забыть отрудностях и проблемах… Но не покидало ощущение, что праздникэто не мой. Тексты были не понятны, рябило в глазах от иностранныхбукв, фотографии же – с затверженными улыбками – явно принадлежали чужому обиходу. Кем эти рекламно-дежурные улыбальщикибыли? Актерами? Врачами? Победителями конкурсов и викторин?Лотерейными счастливчиками? Равнодушный мир (несмотря на егоглянцевость) обступал и окружал меня со всех сторон… До чеготрудно было не остаться в нем одному! Как этого было достигнуть?Предлагать, навязывать налево-направо свои услуги – в надеждена ответное тепло? Такое не всегда получается. Ты можешь непонадобиться. Несчастная бездомная дворняга предлагает себяравнодушному прохожему, грезя обрести в нем хозяина, а получает удар…Только собственный дом, собственная семья могут согреть и обласкать…

ЖАЛЕЙТЕСЕБЯ!

Ия нудел и нудел о возможности приезда Вероники на Капри. Или своемкраткосрочном визите в Москву. Я задолбал своего друга просьбами. Онлишь хмыкал и говорил:

-Зачем тебе?

Впоследствии я частенько вспоминал эти его слова.

ЗАБОТЬТЕСЬО СЕБЕ – ТАК БУДЕТ ПРАВИЛЬНО!

Есликаждый будет заботиться прежде всего о себе – то каждый и будетсчастлив. А другому своего счастья не навяжешь.

Мы– на государственном уровне — пытались: в Афганистане, Польше,Чехословакии, Венгрии и на Кубе. Что из этого вышло?

ВОВСЕХ СИТУАЦИЯХ ЖАЛЕЙТЕ И ЛЮБИТЕ ПРЕЖДЕ ВСЕГО СЕБЯ (ТЕМ БОЛЕЕ, ВЫЭТОГО ЗАСЛУЖИВАЕТЕ, ПОВЕРЬТЕ), А УЖ ПОТОМ ДРУГОГО, БЛИЖНЕГО.

ПОЧЕМУНАДО БЫТЬ ЭГОИСТОМ?

Почемунадо заботиться и думать в первую очередь о себе?

Почемунадо быть о себе высокого мнения?

Понятьэто элементарно просто. Если будете кого-то любить больше, чем себя,станете заботиться о ком-то больше, чем о себе, то – если этоткто-то не оправдает ваших надежд, отнесется к вам грубо,неблагородно, подло – вы расстроитесь. Огорчитесь. Вам этонужно? Единственный, кто оценит по достоинству хорошее отношение ксебе самому – это вы сами. И вы-то уж себя не подведете. А еслии допустите ошибку, то сами себе ее и простите. Другого за подобнуюоплошность возненавидите. А себя – нет! ТОЛЬКО СЕБЯ МОЖНО ИНУЖНО ЛЮБИТЬ И ЖАЛЕТЬ, чтоб не испытать разочарования!

Есливас окружит толпа очень умных и очень опытных людей и начнет даватьсоветы: что делать, как поступать – и вы последуете ихуказаниям и ошибетесь, приятно вам будет? К тому же все они выскажутразные, зачастую взаимоисключающие мнения. Кому верить? Нельзяисключить и корыстной заинтересованности с их стороне в вашей ошибке.Поэтому: пошлите их всех подальше! ТОЛЬКО СЕБЯ СЛУШАЙТЕ! Только себеверьте. Вы – самый умный!

РУБИТЬИ РЕЗАТЬ!

Маркофьевмне говорил:

-Зачем тебе они, люди из прежней жизни? Забудь их! Ты стал другим. Аони все те же. Ведут те же разговоры, решают те же проблемы. Откоторых ты давно удалился. Даже пространственно. Они, эти люди,тормозят тебя, тянут назад. Иное дело люди, которые идут с тобой рукаоб руку сейчас… Моржуев и Овцехуев, детектив Марина и я…У нас у всех общие интересы, мы постоянно вместе. Мы – некамень у тебя на шее, в отличие от тех прежних.

Онпродолжал:

-УЖ ЕСЛИ РАСХОДОВАТЬ ЭНЕРГИЮ, ТО НЕ НА ЖАЛКИХ И НИЧТОЖНЫХ ПИГМЕЕВ, АНА КРУПНУЮ ДИЧЬ!

Изаключал:

-Рубить и рубить решительно! Что означают твои контакты с людьми изпрежней жизни? Что ты остаешься таким же, как был. Иногда приходитсярезать по живому, чтобы та, прежняя жизнь от тебя отстала…Режь!

НАПОР

Иеще он говорил:

-Вероника ведь моложе тебя? Существенно моложе? Как ты выдерживаешь еенапор в постели?

Язадумался. Вспоминая, как давно происходил у нас этот самый напор.Маркофьев истолковал мое молчание по-своему.

-Ну так и отдыхай, — сказал он.

ЖАЛОВАНЬЕ

Былорешено, что мое накопившееся за несколько месяцев жалованье доставитВеронике Моржуев. (Раз уж он все равно летел в Москву). Он обещал,вручив конверт лично ей в руки, тут же мне перезвонить.

Однако,прошло несколько дней, а сведений от него не поступало. И Вероникатоже к телефону не подходила. Я разволновался. Стал отчаянно просить,чтоб Маркофьев все же позволил мне самолично отправиться на родину.

Маркофьеввздохнул и сдался.

-Поезжай. Так уж и быть, — сказал он. – И помни мою доброту.Заодно кое-что разведаешь… Как там вообще… И куда, вчастности, запропастился этот обормот… Знаешь, где Белый дом?

-В Америке. В Вашингтоне, — похолодел я, испугавшись, что он передумалотпускать меня к Веронике.

Маркофьевмягко улыбнулся.

-Наш правительственный Белый дом. В Москве. На набережной, которую ещене переименовали в Вашингтонскую, хотя к тому идет… Если неразыщешь Моржуева, подойдешь к проходной Белого дома, наберешь этотномер, — он протянул мне бумажку, — спросишь Мишиного помощника. Унего там кабинет. Ты его знаешь… Ты еще неудачно пыталсяпохитить у него «Ауди».А потом — неудачно приобрестиквартиру… Экий ты во всем неудачливый… Он, еслипомнишь, уже тогда был помощником депутата… Им и остается.Только теперь он — Мишин помощник… Секретарем у него та самаяженщина без яиц… У нее ты слямзил кошелку с яйцами…Кто-то из них вынесет и передаст тебе коробку…

Я уточнил:

-Коробку?

-Или две… Назовешь мою фамилию… В качестве пароля. Незабыл, кто я?

ПРИВЫЧНЫЙТАЗ

Вечеромя сел в самолет. Ночью был в Москве. Дома, где появился нежданно ибез предупреждения (к телефону так никто и не подходил), я засталзнакомую картину: на диване лежал Моржуев, рядом с ним стоял таз. Вуглу заламывала руки Вероника.

-Пил портвейн и не закусывал? – догадался я.

-Водку, — глухо ответила она.

ЗАГРАНВИЗА

Естественно,они должны были прогулять мое жалование, а как же иначе! Я ведьразвлекался с Маркофьевым напропалую. Вероника предъявила мне улики:фотографии наших путешествий и копии счетов и квитанций об оплатегостиниц и ресторанных застолий. Я гулял, а она не должна была себеэтого позволить? С какой стати, если между мужчинами и женщинамидавно установлено равноправие?! Так объяснил мне чуть позжезаплетающимся языком пробудившийся и просивший меня сбегать за пивомМоржуев. На его плечи была наброшена моя клетчатая рубашка.

-Холодно, знобит, — объяснил он мне.

Явыставил его из квартиры, вытолкал взашей. Это было несложно, хоть они сопротивлялся.

Оправдатьсяперед Вероникой оказалось значительно трудней. Напрасно я твердил,что неправильно думать, будто я жил в свое удовольствие. Это было нетак! Я ведь старался ради общего счастливого будущего. Да инастоящего… Напрасно я убеждал ее, что специфика моей нынешнейработы непроста, но что это — не самая худшая из работ; бытьсекретарем великого человека даже почетно… Иной вопрос, что у гениев свои заморочки и закидоны, и подневольным вольнонаемным (такоесочетание слов у меня вырвалось) приходится с этим мириться,считаться и подлаживаться. Лишь бы платили. А деньги я получал,Маркофьев не скупился, Моржуев должен был передать немалую сумму…Ее (так я Веронику убеждал) с лихвой должно было хватить и напогашение первостепенных долгов, и на лекарства для больной девочки…

Вероникамслушала рассеянно. Кошечка Долли испуганно жалась к ее ногам. Я хотелее погладить, но она увернулась.

-За время твоего отсутствия, — произнесла Вероника странным, чужимголосом и тонкими пальцами откинула упавшую на лоб прядь, — произошли изменения. Я переосмыслила наши отношения…

Я встревоженно, не узнавая, на нее посмотрел и увидел: она похудела -резче обнажились скулы, глубже запали глаза.

-Да-да, не думай, что я сидела сложа руки, — продолжала она.

-Что же ты делала? – спросил я, надеясь услышать умиротворяющийответ и мысленно констатируя: именно неунывающей энергичностью,упрямым желанием действовать вопреки неблагоприятным обстоятельствамона мне и нравилась, и была близка.

-Я искала человека, который сделал бы мне загранвизу…

Явсе понял. Краска стыда залила мое лицо.

-Ты стремилась ко мне?

-Я решила строить отдельную от тебя, самостоятельную жизнь, — холодносообщила она, избегая встречаться со мной взглядом. — Я выхожузамуж.

Мнепоказалось, что на меня рухнул потолок.

-Как? За кого? – пролепетал я.

-Да. И нечего пялиться, — воскликнула она, хотя по-прежнему неподнимала глаз и видеть моей оторопи не могла. – А ты чтодумал? Я дура? И буду ждать у моря погоды? Появился человек. Он сделал мне предложение…

Мнепришло в голову: она шутит. Разыгрывает. Я облегченно или, вернее,несмело улыбнулся и попытался взять ее за руку. Она вырвалась сраздражением и отодвинулась, загрохотав стулом. Мое глупое хихиканьепрозвучало неуместно и дико, я сам это услышал.

-Разве мы не были мужем и женой? – спросил я.

-То есть? – в свою очередь спросила Вероника. – Жить пододной крышей еще не значит быть мужем и женой. Он предложил мнерасписаться. И даже обвенчаться. Сделал то, чего не предлагал ты.

Яуставился на нее, уже абсолютно поверив: она меня морочит. Такой чушиона всерьез молоть не могла.

-Вон куда ты клонишь, — примирительно и даже отчасти игриво сказал я.– Что ж, я согласен. Наши отношения действительно пораоформить.

-Поздно, — вскинулась она. – Пока ты колупался и телепался, тебяобыграли.

Терминологияпоказалась мне знакомой, но я еще не придал этому значения. Меня лишьслегка покоробили непривычные, никогда прежде не вылетавшие из ее устслова.

-Скажи прямо, чего ты хочешь? Венчаться? Пожалуйста.

Онавзглянула на меня свысока и почти надменно.

-Ты не понял… Я почти обвенчана…

-Почти что… С кем? – пробормотал я.

-Он твой друг… Но это не имеет значения. Он, а не ты,позаботился обо мне. Приехал, привез деньги…

-Моржуев? – со стоном вырвалось у меня.

-Да. Человек потрясающей выдержки и порядочности…

Чтобыприйти в себя, я допил остатки водки из неунесенной с собой Моржуевымбутылки. Вероника наблюдала за мной с неодобрением…

-Пьешь?

-В отличие от него очень редко, — сказал я. И перешел в наступление. -Но ведь он женат! Причем многократно…

-Он вдовец, — надтреснутым от страдания голосом и стыдя меняинтонацией, произнесла она. – В его жизни была всего лишь однаженщина. Его покойная супруга. Он похоронил ее три года назад. С техпор посыпал голову пеплом. Не мог найти себе места на земле. Не знал,как жить. Не знал женщин. Пока не увидел меня. То, что ты не могразличить во мне на протяжении нашего общения, он оценил сразу.Мгновенно. Он, не колеблясь, сделал мне предложение. Я спросила: «Выне боитесь ошибиться? Вы видите меня первый раз…» Он ответил: «Такую афродиту я искал всю жизнь… И я еенашел!» Обещал удочерить мою девочку… Сказал, что покажетее знакомому профессору…

-Показал? – спросил я.

-Учитывая, что ребенку необходим целительный климат, пригласил меня вИталию… А что сделал ты?

Ястиснул зубы, чтобы снова не застонать. И, чувствуя, что поступаюнедостойно, все же мы с Моржуевым были коллеги и собутыльники, а отакого рода знакомцах не принято отзываться плохо, особенно за глаза,тем не менее, продолжил линию позорного доносительства:

-Легко сыпать безответственными заявлениями…

-Не надо, — отрезала Вероника и выставила вперед ладони, как быотгораживаясь от меня или защищаясь. — Вовсе нет! В нем я нашлазащиту и опору. Он такой… Замечательный… Недолюбленный…- Вероника взяла замурлыкавшую кошку на колени и излила на нее,кажется, всю скопившуюся за время моего отсутствия нежность.

-Да вы знакомы не больше недели! – заорал я.

-Ну и что? Мы будто знаем друг друга вечность! Я дорожу отношениями сним! Он предугадывает малейшие мои желания!

-Какие, например?

Онапомялась.

-Ну, в общем… Это я подаю ему тапочки… — И горячозатараторила. – Тебе не понять. Вы с ним разные, совершеннонепохожие люди… Он, когда я попросила, чтоб надел презерватив,ничуть не обиделся и не огорчился…

Яперевел дух и сказал:

– Можетбыть, я не слишком расторопен… Но когда выбираешь спутникажизни, не надо спешить. Поспешишь – людей насмешишь… –Я говорил, боясь остановиться. Мне самому была отвратительна утлостьмоих доводов, но других не подворачивалось. Я спешил их выложить, таквыкладывает на прилавок залежалый товар торговец, обнадеженный присутствием покупателя, а не намерением того что-либо купить. -Мне кажется, люди сообща могут добиться очень многого, преодолетьлюбые трудности, если они любят друг друга. Ведь у нас было чувство…И оно остается… Я, наверно, виноват. Никогда не думал, что длятебя важны формальности… Штампы в паспорте и фата… Тебенадо было просто сказать…

-Ему не понадобилось напоминаний, — был ее ответ.

Меняпоразил стальной блеск ее глаз. Такой я Веронику никогда прежде невидел.

-Скоро вылетаете? В Италию? – спросил я.

Злоспросил, потому что ответа не требовалось. Картина складываласьпредельно ясная. Я бы даже сказал – чудовищно очевидная.

Бессмысленнобыло рассказывать о двадцати моржуевских женах и его же сорокачетырех невестах. Но я еще и еще раз пытался бедную, обманутую ипотерявшую разум женщину если не образумить, то хотя бы отрезвить.Впустую…

НЕДОЛЮБЛЕННЫЙ

Ночеваля у родителей. Был в отчаянии и погружен в свои мысли, со старикамипочти не говорил. Они обиделись. Все же мы долго пребывали в разлуке,а теперь я приехал и демонстрировал необъяснимую с их точки зрениячерствость.

Утром,вместо того, чтобы отправиться в Белый дом за коробкой, сновапотащился к Веронике.

Онаприоткрыла дверь и, увидев меня, вышла на лестничную площадку. Полымахрового халата раскрылись, обнажив стройные голые ноги.

-Ко мне нельзя, — сказала она.

-Почему? – захотел узнать я.

-Он дома. Вернулся и спит, — шепотом, наверно, чтобы не потревожитьпокой любимого человека, произнесла она.

-Послушай, — заговорил я. – Давай обсудим ситуацию серьезно.Подлинное сочувствие неболтливо. И может выражаться и молчанием тоже.Лишнее же сюсюканье способно только возбудить подозрение внеискренности… Лишним напоминанием о девочке я боялсяпричинить тебе боль. Разумеется, я готов ее удочерить. И вообщесделать то, что ты скажешь.

Онабыла настроена покладистее и, я бы сказал, игривее, чем ночью.Возможно, приход Моржуева ее перезарядил, сменив минусовые эмоции наплюсовые.

-Ты еще устроишь свою судьбу. Ты – равнодушный, себялюбивый…А он… — Вероника метнула взгляд на незакрытую дверь. — Такойодинокий… Неприкаянный… Никому не нужный… Хотяговорит на восьми языках…

-Это он тебе сказал? Может, проще нанять восемь переводчиков, чтобты с ними общалась, ни на ком не зацикливаясь, — не слишком уклюже иуместно сострил я.

Онане поддержала шутливого тона.

-У него нет друзей… А у тебя… Один Маркофьев чего стоит!

Попутноезамечание. Женщина, когда влюбляется, все видит в неверном,искаженном свете. Так же, как и мужчина, впрочем.

Потеряврассудок, я схватил ее за плечи и попытался поцеловать. Она отпихнуламеня.

-Но я без тебя не могу! – закричал я.

Онаотчеканила:

-Если не отвяжешься, я пожалуюсь папе. Ты помнишь, кто у меня папа? Онс тобой такое сделает… Он может. У него право на хранениеименного оружия…

НАБЛЮДЕЧКЕ

Сцентрального телеграфа (мобильная связь, я был предупрежден, можетпрослушиваться) я принялся названивать Маркофьеву и, когда его,разбуженного и плохо соображавшего со сна, подозвали к телефону,вернее, отнесли трубку ему в постель, заныл, заскулил, жалуясь ивопрошая: что делать и как мне теперь вернуть Веронику? Опытныйжуир и ловелас сказал, что должен первым делом выпить кофе, я слышалпозвякивание ложечки о чашку, видимо, Маркофьев размешивал сахар исливки, потом раздался шелест газеты и, наконец, он ленивопоинтересовался, забрал ли я коробку? Услышав отрицательный ответ,мой друг напустился на меня с упреками. Я сказал, что ни за какойкоробкой не поеду, потому что не хочу жить. Тут он понял всюсерьезность моего настроения. И моих намерений. И уточнил:

-Значит, Моржуев у нее поселился? И между вами вклинился? Вот собака!Но это дело исправимое. Хотя лично я не советую тебе ее возвращать.Это что получается – только ты за порог, она нашла другого?

Возможно,в кофе он подмешал коньяку, потому что вдруг запел:

Женанайдет себе другого,

Амать сыночка – никогда…

Яне желал слушать эту самодеятельность. И прямо об этом завопил.Маркофьев прекратил вокальные упражнения.

-Ужас: ты прожил бы с человеком целую жизнь и не узнал бы, какой он.Какая она, — исправился Маркофьев — А тут тебе – на блюдечкевыдают ответ: смотри, вот он… вот она вся. Тебе крупноповезло! Счастье, что она от тебя отцепилась…

-Без нее мне ничего не нужно! – выпалил я.

-Ладно, — вздохнул он. – Поезжай за коробкой. А я займусьулаживанием твоего семейного конфликта.

ЧТОБЫ Я БЕЗ НЕГО ДЕЛАЛ!

Чтобы я без него делал!

Позжея узнал: Маркофьев срочно вызвонил Моржуева и строго-настрого наказалему рвать когти и все нити, связывавшие его с Вероникой.

ИМоржуев ей, моей Веронике, объявил, что между ними все кончено. Иничего и быть не могло. (Она потом долго восхищалась его редкостнойпорядочностью и истинно мужским поведением.)

Я же, прямо с Центрального телеграфа, устремился к гостинице»Украина», откуда было рукой подать до Белого дома. Изтелефона автомата позвонил по номеру, указанному в бумажке ипроизнес пароль. Бодрый мужской голос (я узнал его, он принадлежалвладельцу «Ауди») спросил, есть ли у меня тара?

-Какая? – не понял я.

-Под бабки? Вы же хотите четыре миллиона? Налом?

Язамялся.

-Хорошо, вынесем в ксероксной коробке, — пообещал мне собеседник.

Онвышел с коробкой, даже не перевязанной бечевкой. В ней топорщилисьпачки долларовых банкнот. Как было тащить такую тяжесть? И такой груз– у всех на виду? Я сказал, что должен съездить хотя бы зачемоданом или купить три-четыре портфеля… Но, когда вернулся иснова позвонил, никто к телефону не подошел.

БЕГЕМОТИК

Злойи раздосадованный, я отправился на телеграф. Меня долго не соединяли,потому что никто в маркофьевском поместье трубку не снимал, а потомзапыхавшийся слуга сообщил, что саиб в зверинце и занят кормлениембегемотов. Мое сердце екало вместе с каждым тиканьем часов –что скажет мне Маркофьев о Веронике?

Наконец,он откликнулся:

-Такая радость! Родился бегемотик. Хочешь, назову в твою честь? –И мгновенно перешел к делу: — Видел Мишу? Его помощников? Получилбабки? Теперь срочно надо их отвезти… Миша тебе сказал –кому?. Там тебе дадут бумажку с разрешением на вывоз нефти-сырца.Бумажку переправишь в Охотный ряд. В обмен на документы касательноКорсики…

-Я не взял денег. Что насчет Вероники? — удалось вставить мне.

Надругом конце провода возникла пауза, которая длилась минуту. Сердцепульсировало в висках, грозя взорваться в голове снарядом класса»земля-воздух-земля».

-Как не взял? – спросил Маркофьев.

-Не получилось. – Я побоялся, он повесит трубку и крикнул. –Я знаю, как нужны тебе деньги! Позарез! Люди сидят без пенсий изарплат… Ты намерен их спасти… Но скажи хоть слово оВеронике!

Онответил подчеркнуто холодно:

-Можешь ей позвонить… Она ждет твоего появления. Только сначалапересеки улицу и возьми в магазине «Подарки» в секции»мягкие игрушки» жемчужное ожерелье. Для нее. Оно ужеупаковано и оплачено. Должна же бедняка испытать хоть какую-торадость от твоего возвращения.

Ах,как он заботился обо мне! Можно было тронуться умом! Если бы я такжезаботился о нем! Увы, я не выполнил ответственного поручения.Озабоченный собственными переживаниями, забыл о важном дляМаркофьева.

Онопять молчал и думал. А потом произнес:

-Высылаю на помощь Овцехуева.… Одному тебе не справиться.Поезжайте за коробкой снова… Вдвоем.

ОЖЕРЕЛЬЕ

Вечеромот родителей я позвонил Веронике. Голос ее — после неприятнопоразившей меня жесткой ночной, да и странно веселой утренней встречи- заметно потеплел.

-Ты где? — спросила она. — Приезжай.

Ясломя голову, помчался. Купив букет роз, через десять минут прибыл кней.

-Ах, что ты наделал своим отъездом! – повторяла Вероника,перебирая жемчужины подаренного ожерелья. – Во мне пробудилисьхудшие качества…

-Почему? – недоумевал я. (Хотя подспудно задавался вопросом:откуда могут взяться и разом вспыхнуть отрицательные черты, если ихраньше не было?)

-Я решила, что ты уехал насовсем… Бросил меня…

Ячувствовал себя негодяем, последним мерзавцем.

-Кстати, что ты делал в Белом доме? – спросила она.

Яотвечал честно. О коробке с четырьмя миллионами налом…

Вероникасела мне на колени, а на колени к ней вспрыгнула кошечка…

ДОЛБОЛОБ-3

Вэтот момент и задребезжал телефон. Я, думая, что это Маркофьев,сорвал трубку.

(Вспоминаемзаповеди предыдущих глав: НЕ СНИМАТЬ ТРУБКУ НИ ПРИ КАКИХ УСЛОВИЯХ!)

Ноэто оказался Всегда Звонящий Не Вовремя Персонаж. Ханурик и зануда.

-Как я рад, что застал вас, — заверещал он. – Много раз звонил,но не заставал. Вы отсутствовали?

Яслушал, сцепив зубы. Вероника вопросительно поглядывала на меня.

-С моей женой совсем плохо, — стал рассказывать он. – Она уже невстает…

ЗатоВероника поднялась с моих колен и сбросила кошечку на пол. Я делал имобеим отчаянные знаки, чтоб вернулись, но они не послушались. Упырьже нагнетал подробности, усугублял трагизм. Я пытался (и мне этоудалось) пробудить в своей душе сочувствие. «В конце концов,есть на свете люди, которым очень плохо», — думал я. Он болтал иболтал, блеял и блеял… Когда через полтора часа я повесилтрубку, то сам был выжат, измотан, опустошен.

Вероникаплакала.

-Успокойся, — просил я. – Что с тобой?

-Мне надоели твои темные дела… Твоя занятость, — всхлипывалаона. — Ты нашей кошечке ничего не привез… Ты не думал о нас…

Разубеждатьбыло бессмысленно.

Авторскоеотступление. А она чего хотела? ЗАРАБАТЫВАНИЕ ДЕНЕГ И СОЧУВСТВИЕДРУГИМ ПОГЛОЩАЕТ ВСЕГО ЧЕЛОВЕКА, ЦЕЛИКОМ!

ВТОРОЙЗАХОД

Второйзаход в Белый дом оказался еще более неудачным. Мы с прибывшим сКорсики и приданным мне в помощники Овцехуевым явились к условленномуместу, нам вынесли чемодан, претяжелый и не закрывающийся. К тому жеу него отсутствовала ручка. Я открыл его и обалдел: он под завязкубыл набит помимо пачек банкнот, еще и золотом – браслетами,ожерельями, кулонами и монетами… Доставивший этот сверхценный грузвладелец «Ауди» (и помощник Миши) тут же исчез, а на нас налетела группа людей в штатском и конфисковала наличку и золото,предъявив некий заляпанный сургучом ордер.

Меняи Овцехуева не тронули, а лишь сфотографировали в профиль и анфас.

ЛОХ

Великобыло мое изумление, когда вечером Вероника сказала:

-Неужели ты думаешь, вас бы отпустили, если б не мой папа? И еговмешательство? Я устала заботиться о тебе! У тебя есть голова наплечах?

Язадумался.

Впрограмме новостей тем временем показывали набитую под завязкуденьгами и ювелиркой комнату без окон и дверей, в которой стояли иуже знакомая мне ксероксная коробка и обезрученный чемодан. Ощущениебыло, что из двух этих емкостей — богатства ссыпали в одну, да ещеприбавили столько же.

Дикторсообщал, что разгул хищений, преступности и коррупции вот-вот будетпресечен. Затем на экране возникло красное и то ли опухшее, то ливиноватое лицо Моржуева. Крупным планом показали его запястья, накоторых защелкнулись наручники.

Вероникаразрыдалась.

Яне мог ничего понять. Выходит, меня она и ее папа выручили, аМоржуева – нет? Это было больше, чем великодушие. Это былалюбовь.

Ябросился на Центральный телеграф звонить на Капри. Маркофьев подошелне сразу.

-Что же, — сказал он. – Моржуев, предавший нашу мужскую дружбу,и должен был пострадать. Понести суровую кару. – ГолосМаркофьева звучал уверенно и ровно. – Но и Миша поплатится заэто… Ты недаром называл его Виновником Наших Бед…

Наследующий день по всем каналам объявляли о побеге Моржуева из-подстражи и показывали фото Миши, комментаторы на разные голоса вещали: нити антиправительственного заговора с целью подрыва экономики иширокомасштабной перекачки государственных средств за рубеж ведут к недавно избранному депутату-тихоне.

ГЛОВАКРУГОМ

Уменя голова шла кругом.

-Ну, как тебе московская жизнь? – посмеиваясь, спрашивал вовремя телефонных переговоров Маркофьев. – Еще не окончательносбрендил? А ведь я тебя предупреждал… Сиди в раю, купайся инаслаждайся… Нет, ты сам полез в пекло…

Однако,вернуться на Капри пока не звал, требовал дожидаться дальнейших распоряжений.

Неперестававшая рыдать Вероника велела мне хотя бы несколько дней ее небеспокоить, отстать — не звонить и не приезжать, Она, по ее словам,собиралась (и мне предлагала) вновь хорошенько подумать о нашихотношениях. О чем было размышлять? Я звал Веронику в ЗАГС илицерковь, или в оба эти святилища одномоментно, она не соглашалась…

Попутноесоображение. Тут уместно обмолвиться (а то и обстоятельно поговоритьи поставить точки над «и») обо всяческих претензиях напродолжение всяческих отношений между мужчиной и женщиной. С какойстати вы возомнили, что кто-то должен отношения с вами длить, тянутьи, может быть, даже укреплять? Если что-то между вами и было, исостоялось — в прошлом – то в настоящем надо дать себе отчет:сделанного заново не переделать, сорванного цветка не освежить! Обеимпринимавшим участие в хэппенинге сторонам логично и оправданноразбежаться в разные углы ринга. Было бы странно не разбежаться. ЛЮДЕЙ ОБЪЕДИНЯЕТ ОБЩИЙ ИНТЕРЕС. И больше их ничто не объединяет.Притязания одной стороны на пролонгацию контракта во внимание непринимаются, рекламации и жалобы в одностороннем порядке нерассматриваются. Наивно и самонадеянно рассчитывать, что вы кому-топонадобитесь дольше, чем на вечер. Разве только если затеваетесовместный долгосрочный проект… А если не затеваете, а васангажируют на второй и третий сроки – ищите подвох. Ждитеразочарования. Готовьтесь к неприятностям и нападению. ТРЕЗВООЦЕНИВАЙТЕ СЕБЯ И СВОИ ДОСТОИНСТВА!

Вывод.Прав был мой друг, выбравший для Вероники ожерелье и напутствовавшийменя фразой, которая так и звучала в ушах: «Отдай ей. Должна жебыть у бедняжки хоть какая-то радость от твоего появления».

ТРЕТИЙЗАХОД

Якантовался то у родителей, то, реже, у дочери, то, чаще — укупидонообразного, кучерявого Овцехуева. Он мне нравился уже тем, чтоне посягал на Веронику и даже намекал, что она его не очень-то ипривлекает. Мы болтали (в том числе и о любви), выпивали или же ончистил свое табельное оружие, а я сидел напротив телевизора инаблюдал — серию за серией — фильм «Дурак дураком».Действие за то время, пока я отсутствовал, находясь за границей,продвинулось к мгновению, когда герой (а он все больше и большевнешне смахивал на меня, обретал мои черты: сутулость, редкость волоси зубов) отправлялся на прием к дантисту и, после удаления коренногоклыка, пытался, весь в кровавой пене, врачиху поцеловать, а она враламужу по телефону, что пьет у подруги кофе. Я констатировал:экранизация романа «Учебник Жизни для Дураков» перевалилаза середину.

БезВероники пребывание в Москве теряло смысл, казалось обесцвеченным.

Ясовершенно забыл о трех рисовых зернышках с надписью «СлаваКПСС!», полученных от Мундыгайло и завалившемся за подкладкупиджака еще одном, из Лондонской галереи, а когда вспомнил, то извлеккрохотные произведения искусства и отправился с ними в гости кродителям Вероники. Именно туда и примчался за мной взбудораженныйОвцехуев и скомандовал:

-Поехали!

Наего белом «Вольво» мы подрулили к Белому дому, легко и безпомех получили на проходной внушительных размеров хозяйственнуюсумку, полную монгольских тугриков, и беспрепятственно отвалили.

Этобыл счастливый день. Едва мы вошли к Овцехуеву и запихнули сумищу под кровать, позвонила Вероника. От имени папы и мамы она благодариламеня за пополнение семейной коллекции. Я, растаяв, поведал ей обудачном завершении финансовой операции «Белый дом», обокончании мытарств и похвастал неисчислимым количеством полученнойвалюты.

Контрольныйвопрос. Вы бы поверили в подобные россказни – о емкостях,полных денег?

Разумеется,Вероника усомнилась. Пришлось ее убеждать. Я позвал ее к Овцехуеву, иона приехала! Что ж, я продемонстрировал реальные вещдоки. А потом,задвинув сумку с деньгами под кровать, попытался увлечь ненагляднуюна эту самую лежанку. Но любви не получилось. Вероника вспомнила,что должна кормить кошечку, и укатила.

СМЕРТЬМИШИ

Онадаже не разрешила ее проводить. В смятении чувств я включилтелевизор, поймав самый хвостик очередной серии фильма «Дуракдураком». По экрану бежали титры, особо была выделена фамилияМиши в черной рамочке. От стиснувшего горло спазма я чуть незадохнулся и так сильно сдавил пульт переключения программ, что онзатрещал. Отказываясь верить в произошедшее и ловя воздух ртом, яопустился в кресло. Миша ведь был мне не посторонний, он был мнепусть дальним, но родственником, с ним было много связано: первыйпоход на ипподром, расставание с Маргаритой, решение уйти излаборатории… «До чего жесток современный мир», -думал я.

МОГБЫТЬ КАЖДЫЙ

Услышавмои всхлипы, в дверях возник Овцехуев.

-Жалеешь? – спросил он. И попытался потрепать меня по волосам. –Не жалей. На его месте мог оказаться ты. Если бы ты не прекратилсвоих усилий по выведению нас на чистую воду, мы тебя точно порешили.Лучше бы было, если бы прикокошили тебя?

Яумолк. Вопрос поставил меня в тупик.

Контрольнаяпауза. Что лучше – чтобы прикокошили вас или другого?

ИСТОРИЧЕСКИЙЭКСКУРС

Всяистория человечества – это попытка слабого меньшинстваспрятаться, убежать, забиться в щель; и налеты, нападения сильной ичислом превосходящей стороны – с намерением убить, ограбить,увести в плен и воспользоваться слабостью обороняющихся. Удивительно,однако, не торжество силы (оно объяснимо), удивительно, как каждыйраз слабое, подневольное, жалкое, «человеческое»,заботящееся о доме и детях, выживает под пятой и игом власти,поставившей себя – над «человеческим». Сила –это не признак человек. Признак человека – слабость.Большинство людей не подчиняют, а приспосабливаются, не уничтожают, алишь кусают в ответ на причиненную им боль.

Нои тут не обходится без странностей. Притесняющее начальство, каким быдобреньким оно ни казалось, люди не любят, а попирающих все живоежелезной пятой героев – боготворит.

Вопрос.Если человечество поделилось на две части и одна начинает истреблятьдругую – что нужно сделать?

Ответ.Разумеется, поспешить примкнуть к той половине, которая казнит,лишает свободы, грабит. НЕ БУДЬТЕ ДУРАКОМ! Только самыесообразительные выживут в этой ситуации. Неужели сами подпишете свойсмертный приговор?

РЕСНИЦЫ

Сумку было велено отвезти по закодированно сообщенному адресу. Яволновался, правильно ли его расшифровал, но, когда прибыл вособняк, находившийся посреди леса, и взглянул в лицо его владельца,сразу успокоился. Эту физиономию я не раз видел на экране телевизора.Особенностью типа было то, что ресницы его росли не как у другихлюдей — горизонтально, а вертикально и как бы занавешивали глаза…Он выдал мне сертификат на право покупки острова…

Ликуя,я доложил Маркофьеву о выполненном задании.

ОПЯТЬОБМАН

Однако,когда мы с Овцехуевым прибыли на Капри, выяснилось: речь всертификате (приписка была сделана мелким-премелким шрифтом) шла не оКорсике, а об одном из микроскопических островов Курильской гряды.На эту спорную территорию давно зарились японцы, Маркофьеву она былани к чему.

-Что это за страна! – негодовал мой друг. – Каждую секундувсе стремятся друг друга обуть и надуть. Жаль, Мишу порешили слишкомрано. За такие подставы я убил бы его второй раз!

ДЕЛАТЬНЕЧЕГО

Вскоремы вновь носились с Маркофьевым на конях по скалистым берегам исочным лужайкам.

-Делать нечего, — говорил мой неунывающий друг. – Не удалосьдобыть Корсику легким путем, придется идти сложным. Как всегда, всеупирается в Россию, все мировые проблемы проистекают из этойоконечности земного шара…

ТОЧКИПРИЛОЖЕНИЯ

Нокак ему было подобраться к этой покинутой им загадочной стране?

-В России точек приложения энергии очень много, — говорил Маркофьев. -Надо только уметь их нащупать. Можно открыть левый пункт по обменувалюты… Сесть на раздачу нежилого фонда под склады,парикмахерские, забегаловки… Начать осуществлять фиктивныепоставки мороженой или свежей рыбы…

Кповторному пришествию на родную землю он готовился долго, подходилобстоятельно и серьезно. Взвешивал все «за» и «против».Поначалу казалось: минусов возвращения, значительно больше, чемплюсов.

ОднакоМаркофьев, с присущей ему изобретательностью сумел отыскать такуюпрореху, такую лазейку, которая принесла только «плюсы».

СВИНОФЕРМЫ

Возрождениефонда «Наша краса и гордость – чернобыльцы!»позволило ему развернуть в районе взорвавшейся АЭС сеть свиноферм,птицефабрик и коровников. На заброшенные пустоши в этих местах никто не претендовал, а прирост веса и поголовья (в связи с тем, что многиетелята, цыплята и поросята рождались с двумя и тремя головами)наблюдался фантастический. На многих рынках Маркофьев открыл и держалмясные и птичьи ряды. Попутно он подключил меня к работе кредактированию кулинарной книги для иностранцев, озаглавленной»Русская пища – медвежье здоровье», куда быливключены многие способы приготовления ранее неведомых блюд.

Рецептстудня из трехголового поросенка. (Эксклюзивно, для читателей «Теорииглупости»).

Взятьтрехголового поросенка, опустить в кастрюлю и на медленном огневарить три часа. Полученную массу распределить по мелким емкостям ивынести на балкон. Если поклевавшие застывающую гладь холодца вороныне окачурятся у вас на глазах – украсьте деликатес веточкамикинзы и петрушки и смело подавайте гостям.

КАКОТЛИЧИТЬ КИНЗУ ОТ ПЕТРУШКИ И НАОБОРОТ

Многимиз читателей этой книги (особенно – мужчинам) на рынках и слотков частенько всучивают вместо нужной им кинзы – петрушку.То есть траву с совсем другим запахом и вкусом, но с похожим силуэтомлисточков.

Какнайти нужную зелень и не поддаться обману?

Оченьпросто! Покупайте укроп и сельдерей!

СВИНЬИ

Из-заграницы мы гнали в Россию стада хряков и хавроний.

-Знаешь, — делился Маркофьев. – Наши отечественные свиньигораздо крепче и здоровей зарубежных. Так вот, породистые хрюшки,выращенные по европейским стандартам, как правило, погибают еще подороге к месту нового жительства. Или вскорости после прибытия. Отразрыва сердца. Свиньи ведь очень умные. Как увидят наши дороги,корма, неубранный хлев – сразу бряк с копыт. Изнеженное сердцене выдерживает…

КОРОВЫ

ИзГолландии мы везли мясные и молочные породы буренок.

-Я бы еще понял и одобрил ход мыслей коров, решивших покинутькомфортабельные европейские стойла ради того, чтобы эммигрировать вИндию, — шутил Маркофьев. – Там жизни этих жвачных ничто неугрожало бы… Стали бы священными… Но ехать в Россию…

ВЫСШИЕФОРМЫ

Онговорил:

-Что поделаешь, высшие формы жизни всегда используют низшие дляподдержания тонуса. Коровки и свинки, безусловно, низшие формы. Ведьне придумали же они ничего такого, что позволило бы им возвыситьсянад людьми. Не изобрели атомную бомбу и автомат Калашникова. Тогда быони нами питались. Но нет. Этого не происходит. Мы их хаваем.

ЛЯГУШКИ

Тамже, в Чернобыльских водоемах, он развернул рыбные хозяйства илягушачьи фермы – откуда поставлял деликатесных жаб в Парижскиерестораны, а карпов и сазанов – на отечественные прилавки.

ЧЕЛНОК

Я курсировал между маркофьевским раем на Капри и чернобыльскимихлевами и болотами как маятник, лишь изредка заглядывая в Москву.Вероника, когда я приезжал, раскладывала передо мной загадочнымобразом добытые в Греции и Тунисе, Мозамбике и Турции магазинныечеки, копии банковских счетов и платежек и спрашивала:

-Вот, значит, как проводишь время? Со своим дружком…

Откудаона их брала, эти бухгалтерские документы? В ее собрании былиаккуратно подшиты (и запротоколированы) квитанции об оплате гостиниц,квитки из супермаркетов, даже вторые экземпляры авиационных билетов…Однажды мне были предъявлены фотографии с парома, на котором япутешествовал с Людмилой. Ряд снимков оказался сделан в трюме, гдеподружка моей юности уединилась с негром, лиц было не разглядеть,напрасно я убеждал разгневанную домашнюю следовательницу, что насерпантине корабельных канатов в объятиях Людмилы запечатлен не я…

ВТРЕТЬЕМ ЛИЦЕ

Да,не все было гладко в нашей семейной жизни.

Незнаю, поймете ли вы, о чем я…

Непереношу, когда в моем присутствии обо мне говорят в третьем лице.»Он пошел туда-то…» «Он говорит…»»Он, видите ли, думает…»

Такоеобращение унижает. Это все равно как при больном вести дискуссию оего болезни. А Вероника именно так обо мне порой говорила.

ФАМИЛЬНЫЕМОГИЛЫ

Однажды– по-видимому, в знак признательности за добытые четыре рисовыхзерна – меня торжественно пригласили посетить вместе сВероникой, будущим тестем и тещей кладбище, где были захоронены ихпредки. Кладбище называлось немецким, но хорошо, что я удержался отвопроса, нет ли среди пращуров Вероники и ее родителей –тевтонов или псов-рыцарей. Потому что надгробья и точно имели древнийвид и лютеранско-католическую конфигурацию, но прежние надписи на нихбыли затерты как бы наждаком, поверх затертости и царапин,обведенные сусальным золотом, горели славянские фамилии моих будущих родственников.

Бежатьмне надо было без оглядки и опрометью, а я оставался в их семействе идаже радовался этому.

МАЛЬДИВЫ

Сразрешения Маркофьева мы отправились позагорать на Мальдивскиеострова. Я взял с собой Катю – разве можно было не захватить накурорт девочку, если возникала возможность? К тому же Катя опятьугодила в передрягу. Ее квартиру я выкупил, но неопытная глупышка приобрела таймшер в Испании. За эту мнимую собственность на Мальоркес нее требовали еще более значительную сумму, чем за утраченное жильев Москве. Девочка нервничала, я сам не знал, как выкрутиться: денегна лекарства Машеньке уходила уйма…

Вероникуприсутствие Кати раздражало. Она говорила:

-Все внимание ты уделяешь ей…

Потомвысказалась более откровенно:

-Не могу видеть чужих детей, которые бегают и играют, в то время, какмоя кровиночка…

Яее понимал! Страдал вместе с ней, пытаясь принять хотя бы часть неисчезающей, непобедимой боли на себя… Вся ее душа –была сплошная незаживающая рана…

КОШЕЛЕК

Когда Вероника потеряла кошелек, она устроила мне настоящий скандал! Такойвыволочки я не переживал ни разу!

-Я утратила деньги, а ты даже бровью не повел! – кричала она. -Помню, мой первый муж, отец Машеньки, стоило мне посеять десятьдолларов, такое учинил! А уж из-за разбитой японской вазы…Вообще не знаю, как осталась жива… Заставил пойти и купить намои личные сбережения целых две – точно таких же! Тысовершенно не думаешь и не заботишься о нашем семейном бюджете!

Ееупреки плохо укладывались в голове: какие могут быть личныесбережения — в рамках общего семейного котла, о каких попыткахперевоспитания с помощью понуканий и вымогательств можно вести речь?Я не понимал этих несуразиц и абракадабр. Но я уж знал: так живутлюди…

БУДУЩЕЕ

-Зачем тебе она? – говорил Маркофьев. – Зачем лечить еедочку? Выздоровеет, выйдет замуж, родит, бросит ребенка на вашепопечение, ты будешь катать коляску с младенцем, даже не зная, кемон тебе приходится…

ЧЕММЕНЬШЕ ТРЕБУЕШЬ…

Посколькуя был неколебим, он сменил тон советов:

-Ладно, только не требуй от нее ничего. Если будешь чего-то требовать– преследовать, корить, настаивать, чтоб переменилась,исправилась – превратишь ее и свою жизнь в ад. Встречай еерадостно, чтоб ей было приятно приходить домой. Превозноси все, чтобы она ни сделала… Любую глупость приветствуй.

-ЧЕМ МЕНЬШЕ ТРЕБУЕШЬ, ТЕМ БОЛЬШЕ ПОЛУЧАЕШЬ, — говорил Маркофьев. –Это касается всех областей жизни. Как на работе, так и дома, в семье.Когда не ждешь ничего – приятно вдруг что-нибудь получить! Тыс