info@syntone.ru   +7 (495) 507-8793

Практическая психология старости

Автор: ЕРМОЛАЕВА М.

ВВЕДЕНИЕ

Проблема исследованияпсихологичес­кихвозможностей в старости является не тольконаучно актуальной, но и жизненно значимой,поскольку традиционно старость воспринимаюткак возраст печали, потерь, тоскии страданий от боли, которая потен­циально таится в теле каждогостарого че­ловека.В то же время социальная геронто­логияи геронтопсихология, рассматривая старостькак возраст развития, указывают назначительные различия в проявлении ин­дивидуальныхпризнаков старения, не по­зволяющиеоднозначно установить возрас­тнуюграницу между зрелостью и старос­тью.Сам факт, что стареют все по-разному, указываетна то, что печаль и горе — не единственныйудел старости, а угасание — неединственный путь изменения.
Этот возраст отличает особоепредназна­чение,специфическая роль в системе жиз­ненногоцикла человека: именно старость очерчиваетобщую перспективу развития личности,обеспечивает связь времен и по­колений.Только с позиции старости можно глубокопонять и объяснить жизнь как це­лое,ее сущность и смысл, ее обязательства перед предшествующими ипоследующими поколениями.
Важнейшие задачи, стоящие передста­ростью, немогли бы получить решение, если бы этот возраст характеризовалсятолько с позициинедостатка, ущербности по срав­нениюсо зрелостью. В этом смысле на ста­рость можно экстраполироватьзакон мета­морфозыЛ.С. Выготского (15), и тогда ста­ростьследует характеризовать не столько угасающимиспособностями, но, прежде все­го,качественно отличной психикой, по­сколькуразвитие человека есть цепь каче­ственных изменений.
Старость (в психологии) —это заключи­тельныйпериод человеческой жизни, ус­ловноеначало которого связано с отходом человекаот непосредственного участия в производительнойжизни общества. Хроно­логическоеопределение границы, отделяю­щей старость от зрелого возраста, невсегда оправданоиз-за огромных индивидуальных различийв появлении признаков старения. Этипризнаки выражаются в постепенном снижениифункциональных возможностей человеческогоорганизма. Однако, помимо прогрессирующегоослабления здоровья, упадкафизических сил, старость характе­ризуетсясобственно психологическими из­менениями,такими, как, например, интел­лектуальныйи эмоциональный уход во внут­ренниймир, в переживания, связанные с оценкойи осмыслением прожитой жизни (67).
Как отмечает Д.И. Фельдштейн,именно сейчасломаются прежние представления о старости.Все очевиднее становятся воз­можности удлинения человеческойжизни, в том числе иза счет внутреннего самораз­витиясамого индивида. Более того, деяния пожилогочеловека могут направляться не
только на передачу опыта, эстафетыв буду­щее.Существует запредельный резерв раз­вития, когда человек, уходя постарости из жизни,оставляет свои мысли, дела незакон­ченными,неостановленными. Это тот резерв, которыйможет и должен быть использован дляразвития человека на протяжении всей жизненнойдистанции. В связи с этим ста­ростькак период развития имеет будущее, чтоактивно проявляется в тенденции гу­манногоотношения к старости — не в снис­хождении,а в уважении и восхищении (55).
Этот возраст интересен тем, чтонет той позиции, скоторой можно было бы дать полнуюи исчерпывающую характеристику старости.Геронтологи считают, что ста­ростьв первую очередь — это биологичес­кийфеномен, который сопровождается се­рьезнымипсихологическими изменениями. Многиеисследователи рассматривают ее как совокупностьпотерь или утрат — экономи­ческих,социальных, индивидуальных, ко­торые могут означать потерюавтономии в этотпериод жизни. В то же время отмечает­ся,что это своего рода кульминационный момент аккумуляции опыта изнаний, ин­теллекта и личностного потенциала пожи­лыхлюдей, позволяющего приспособиться квозрастным изменениям (28).
Изменения при старении происходятна биологическомуровне, когда организм ста­новитсяболее уязвим, возрастает вероят­ностьсмерти; на социальном уровне — че­ловеквыходит на пенсию, меняется его со­циальныйстатус, социальные роли, паттерны поведения;наконец, на психологическом,
когда человек осознаетпроисходящие из­мененияи приспосабливается к ним. Это даетоснование определить старение как ре­зультат ограничениямеханизмов саморегу­ляции,снижения их потенциальных воз­можностей при первичных измененияхв регулированиигенетического аппарата. Та­кимобразом, проблема старения — это про­блемагармоничного функционирования биологическойсистемы, которая невозмож­набез соответствующего психологического отслеживанияи соответствующей адапта­ции человека в окружающем егосоциаль­номпространстве. Старение — это переход всистему новых социальных ролей, а зна­чит,и в новую систему групповых и меж­личностных отношений (28).
В настоящее время интерес кизучению старости,необходимость знаний об этом периодежизни не вызывает сомнений, од­накогеронтопсихология — это самая моло­дая область современнойпсихологии разви­тия.Возросший интерес психологии к про­блемамстарости был обусловлен двумя группами причин. Во-первых, наука сталарасполагать даннымио том, что старость не являетсяпроцессом тотального угасания. Какотмечал Б.Г. Ананьев, геронтологи при­шлик выводу о том, что в старости, наряду синволюционными процессами, существу­юти другие процессы и факторы, противо­стоящиеинволюционным силам. Так, ге­ронтологияотбросила прежние представления ототальном и одновременном старении всехжизненных функций и уделяет боль­шоевлияние проблеме долголетия (5). На сегодняшнийдень геронтологи рассматри­ваютстарость как качественно своеобраз­нуюперестройку организма, с сохранением особыхприспособительных функций на фоне общего их спада. Более 30 лет назадВ.В. Фролькисом быларазработана адапта-ционно-регуляторнаятеория старения, со­гласнокоторой в позднем возрасте наряду с разрушительнымипроцессами, сокращени­емадаптивных возможностей организма су­ществуютпроцессы, направленные на под­держаниеего высокой жизнеспособности, наувеличение продолжительности жизни, которыебыли названы витауктом (vita— жизнь,auctum— увеличивать). Витаукт ста­билизируетжизнедеятельность организма, восстанавливаети компенсирует многие изменения, вызванные старением, способ­ствуетвозникновению новых приспособи­тельныхмеханизмов (57).
В этом контексте большой интереспред­ставляеттеория И.В. Давыдовского, рас­сматривающая старость с позицийадапта­ции (20).Согласно этой теории старость подразумевает ограничение исамоограни­чениежизненных отправлений, т.е. гипобиоз. Ноэто — приспособительное самоограни­чение,по существу продиктованное жиз­ненныминстинктом самосохранения напо­добиеанабиоза. Однако, в отличие от пос­леднего,старость не является сохранением структурыв афункциональном состоянии. Наоборот,старость — это как бы промежу­точноесостояние, характеризующееся по­ниженнойустойчивостью структур к внеш­нимвоздействиям; это необратимое состояние,
невозможность сохранения иливосстанов­лениятой же функциональной напряжен­ности.Таким образом, И.В. Давыдовский рассматриваетстарость как специфичес­кую,возрастом обусловленную форму при­способленияк внешней среде, как «стес­нённуюв своей природе жизнь» (20).
Сравнение или отождествлениестарости с болезньюна указанной основе является чистоформальным, а по существу невер­ным.«Стеснение» в старости вызвано не болезнью, а особымфизиологическим со­стоянием.Формальная общность в ряде со­циальныхи функциональных проявлений болезнии старости не делает эти понятия равнозначными.Старость — это сигнал, ре­зультатвозрастной инволюции. Болезнь безотносительнак возрасту. Старость неиз­бежна;болезнь не неизбежна, она лишь возможна,часто случайна. Старость необ­ратимаи неуклонно прогрессирует; болезнь, впринципе, обратима. Со старостью, как и со смертью, в ее финалечеловек примиря­ется;с болезнью — никогда (20).
Сущность функциональных сдвигов встарости не сводитсяпросто к количествен­нымпоказателям, как то: падение окисли­тельных и восстановительныхпроцессов, отражающеепадение активности фермен­тов,атрофию органов, снижение мышечной силы,возбудимости и т.д., — старость явля­етсяодновременно перестройкой и сомати­ческих,и психоэмоциональных отправлений. Этаперестройка сопровождается выработ­койпринципиально новых адаптационных установок,отвечающих общей возрастной
инволюцииорганизма. Речь идет, следова­тельно,о возникновении качественно но­выхфизиологических корреляций, лежащих воснове реактивных, приспособительных и компенсаторныхпроцессов, определяющих взаимосвязиорганизма и среды.
Новым у старого человека являетсяса­моесодержание понятие гомеостаза. Пере­стройкажизненно важных процессов регу­ляции и адаптации в стареющеморганизме тесно связана с постепенным, а в ряде слу­чаеви довольно быстрым превращением «открытой»системы в «замкнутую» (20).
Таким образом, первая группапричин, определившаяинтерес возрастной психоло­гиик изучению старости, исходила из от­крытыхгеронтологией фактов сопротивле­ниятотальной инволюции в этом возрасте, обусловившихвзгляд на старость как на возрастразвития.
Вторая группа причин, связанных син­тересом к исследованию старости и интен­сивнымразвитием геронтологии, обуслов­лена социально-экономическимифактора­ми. Одиниз демографических признаков нашейпланеты — это старение ее населе­ния(особенно в высокоразвитых странах мира).Оно определяется многими фактора­ми,основным из которых является отчет­ливаятенденция к сокращению рождаемости вразвитых странах. Канули в Лету пред­ставления о возрасте 50—60лет как о воз­растестарости. Смертность в этом возрасте сегодня, в XXвеке, упала по сравнению с концомXVIIIвека в четыре раза; смерт­ностьсреди 70-летних в последнее время
уменьшилась вдвое. Длясовременного че­ловекапосле выхода на пенсию реальность прожитьеще 15—20 лет вполне очевидна (17).
В современном российском обществеимеет местоускоренное по сравнению с про-мышленноразвитыми странами Запада ста­рениенаселения, обусловленное во многом неблагоприятнойсоциально-экономической ситуацией,сложившейся в условиях сис­темногокризиса. В этой ситуации особенно важнымстановится разработка научных подходовк решению проблем пожилых лю­дей, т.к. проблемы старения,психологичес­когои социального самочувствия, а также смертипожилых людей приобретают не стольколичностный или семейный, сколь­козначимый социальный характер, прямо илиопосредованно затрагивая интересы всехчленов общества, в том числе влияя на реализациюих экономических и социаль­ныхинтересов (38).
В настоящее время очевиднанеобходи­мостьполучения комплексного, объектив­ногознания о пожилых людях, их проблемах испособах решения этих проблем вследст­виеявной недостаточности предметного поляи научного инструментария лишь од­нойобласти научного знания (социальной геронтологииили геронтологической меди­цины).Системное комплексное исследова­ниепроблем старения и старости в ши­рокойперспективе позволит наметить обо­снованныепути оптимизации процесса старения,как отдельного индивида, так и обществав целом, «раздвинуть» рамки ак­тивноготрудоспособного возраста, повыситьстатус пожилых граждан в обществе, сделатьжизнедеятельность пожилого чело­века благополучной, активной иполноцен­ной,предоставить ему возможности не только длядостаточно долгой жизни, но и для даль­нейшегораскрытия собственного потенциа­лаи самореализации в этом возрасте (38).
Эти факторы обусловили выделение иинтенсивное развитиев рамках общей ге­ронтологии(комплексной науки о старе­ниии старости) социальной геронтологии, рассматривающейфеномен старения и ста­ростичеловека применительно к измене­нию его социальной позиции, егоместа в социальнойструктуре общества, способ­ностии характера взаимодействия с послед­ним.Именно здесь формируются наиболее острыеситуации и проблемы. На сегод­няшнийдень психология старости и старе­нияразвивается как основная составляю­щаясоциальной геронтологии (28).
Очень важные открытия в этойобласти были сделаныамериканскими специалис­тами.На основе многолетних лонгитюдных исследованийони показали, что старость — этовзаимодействие многих биологических, психологическихи социальных процессов, и это оказывает множественный эффект наразвитие. В то времякогда активность одних функцийухудшается, в других функциях могутиметь место процессы развития и компенсации(72, 126). Более того, может иметьместо различие в объеме интра- и ин­териндивидуальныхразличий. Интраиндивидуальныеразличия означают, что человек можетобнаружить стабильность какой-либоодной способности и снижение других. Интериндивидуальныеразличия относятся квариациям среди людей в уровне и време­ниизменений. Это означает, что старость неявляется универсальным примером гло­бальногоснижения функционирования (гло­бальногоупадка).
Существует два подхода к проблемевоз­растногоразвития: первый выдвигал гипо­тезуо потенциале для последующего разви­тияв поздних возрастах; второй — гипотезу опотенциале для компенсации (70). Разви­тиеспособностей в поздних возрастах было продемонстрированово многих исследова­ниях.Как мы видим, результаты этих ис­следованийпредполагают относительную пластичностьинтеллектуальных процессов впоздних возрастах.
Соответственно отличаетсяспособность старыхлюдей компенсировать относитель­ноеснижение способностей. П. Балтес ус­тановил, что старые людиспособны под­держиватьэффективность выполнения на определенномуровне вопреки некоторому снижениюнекоторых когнитивных способ­ностей,участвующих в выполнении дея­тельности.Это обеспечивается за счет под­ключениядругих когнитивных ресурсов и способностей,не затронутых процессом ста­рения.Балтес назвал этот процесс «селек­тивнойоптимизацией с компенсацией» (70).
Возрастные изменения, старениечело­века —это реальный, но чрезвычайно слож­ный,стоящий перед обществом, человеком, наукойкомплекс важных проблем. Это про­блемаличности, нравственности, это проблемакадровой динамики, профессионализ­маи преемственности поколений, это про­блемаиндивида и общества. И не случайно возраствзрослого человека, старение стали предметомизучения многих научных дис­циплин:социологии, этнографии, геронто­логии,медицины, психологии и др. Психо­логиив этом плане отводится особое место — изучитьсамого человека во всей сложности еговзаимоотношений в обществе, измене­ниеего состояния, взглядов и факторы, влияющиена старение и на отношение об­ществак этому явлению, того общества, ко­тороесамо становится «миром старых лю­дей».Знание обществом специфики проте­канияпроцесса старения, возможностей профессиональнойдеятельности, степени и характеравключенности пожилых людей в общественныеотношения, уровня их адапта­циик изменяющемуся своему состоянию, положениюи месту в обществе чрезвычай­новажно для обеспечения более легкого приспособлениялюдей позднего возраста к своимвозрастным изменениям, к возрасту «социальныхпотерь», поиска новых воз­можностей.
Современные представлениягеронтоло­гиибазируются на следующих положениях:
старение и старость являются закономерным процессом возрастных изменений, происходящих в ходе онтогенетического развития на всех уровнях жизнедеятельности;
старение клеток, органов, функциональных систем и психических процессов
происходит неравномерно. Законгетерохронностиразвития и инволюции универсалени действует как на межлич­ностном,так и на внутриличностном уровне.Межличностная гетерохронность выражаетсяв том, что индивиды созре­ваюти развиваются неравномерно, а разные аспекты и критерии зрелостиимеют для нихнеодинаковое значение. Внутриличностнаягетерохронность вы­ражаетсяв несогласованности сроков биологического,социального и психи­ческогоразвития.
процесс старениясопровождается ос­лаблениемгомеостатических процессов иодновременно приспособлением всех системорганизма к новому уровню жиз­недеятельности(28).
Психология пожилого возраста вцелом разработананедостаточно (в психологии раз­вития90% занимает психология детей). Меж­дутем этот период — значимый этап онто­генезачеловека, и без его обстоятельного исследованияневозможно построение кон­цепциипсихического развития и, соответ­ственно,формирование образа «позитивно­гостарения». Важность изучения и разра­боткипсихологии старения как главной составляющейсоциальной геронтологии очевидна. Но кроме психологических воз­никаетмного еще не решенных проблем, в томчисле в сфере теоретических объясне­ний,методологических подходов. Нарабо­танныев этом плане научные данные, схе-4\м»1А.ъ -±
мы, концепции в зарубежной науке,безус­ловно,представляют большой интерес, но автоматическоеперенесение их в наши ис­следования не дает полноценныхрезульта­тов всвязи с особенностями социальной ситуациив России (28).
Очень сложной является проблемавы­деления границ старости. Границы между периодомзрелости и началом старости труд­ноуловимы.Один из основоположников отечественнойгеронтологии — И.В. Давы­довский— категорически заявлял, что ни­какихкалендарных дат наступления старос­тине существует. Обычно, когда говорят о старых людях, руководствуютсявозрастом выхода напенсию, но последний далеко не одинаковв разных странах, для различных профессиональныхгрупп, мужчин и жен­щин. По мнению ВОЗ (Всемирной органи­зацииздравоохранения), более удобным представляетсятермин «стареющие», ука­зывающийна постепенный и непрерывный процесс,а не на определенную и всегда произвольноустанавливаемую возрастную границу(67).
Итак, в соответствии склассификацией Европейскогорегионального бюро ВОЗ по­жилойвозраст длится у мужчин с 61 до 74 лет,у женщин — с 55 до 74 лет, с 75 лет на­ступаетстарость. Люди старше 90 лет счи­таютсядолгожителями, 65-летний рубеж нередко выделяется особо, так как вомно­гих странахэто возраст выхода на пенсию.
Но это лишь градациябиологического возраста.Все больше исследователей при­ходитк выводу, что сущность возраста не сводитсялишь к длительности существова­ния,измеряемой количеством прожитых лет. Метрическоесвойство времени указывает толькона количественные показатели воз­раста,он очень приблизительно фиксирует физиологическоеи социальное «качество» человекаи его самочувствие. Календарный возрастслужит основанием для запрещения илиразрешения различных социальных ролейили поведения в соответствующем возрасте. Выполнением этих ролей всоот­ветствии сопределенными общественными нормамии предписаниями определяется социальныйвозраст человека, часто не со­впадающийс календарным (28).
Биологический возраст не можетрас­сматриваться как некая внешняя социаль­ному,но не сопряженная с ним параллель. Поэтомупсихологический аспект старения М.Д.Александрова рассматривает приме­нительнок сенсорно-перцептивной и ин­теллектуальнойсферам, к характеристикам личности, динамике творческойпродуктив­ности.Кроме того, по мнению других авто­ров,при определении пожилого возраста в качественаиболее существенного признака служитсоциально-экономический «порог» — уходна пенсию, изменение источника до­хода,изменение социального статуса, суже­ниекруга социальных ролей (2).
Старость является не статичнымсостоя­нием, адинамичным процессом. Она связа­насо специфичными изменениями условий жизни,многие из которых, к сожалению, имеютнегативную окраску. К ним принад­лежатизменение физических возможностей,утрата общественного положения, свя­заннаяс выполнявшейся работой, измене­ниефункций в семье, смерть или угроза ут­ратыблизких людей, ухудшение экономи­ческихусловий жизни, необходимость приспосабливатьсяк быстрым культурным ибытовым изменениям. Более того, окон­чание профессиональнойработы у многих людейвызывает радикальное изменение стиляжизни. У других дополнительно на­ступаютизменения ближайшего окружения иформ поведения, например в результате помещенияв дом для престарелых (53).
Существуют, разумеется, ипозитивные стороныизменения жизненной ситуации: наличиебольшого количества свободного времени,возможность свободно занимать­сялюбимым делом, посвящать себя развле­чениямили хобби, освобождение от необ­ходимостиобщественного соперничества и борьбыза свое положение.
Очень часто забывают о целой гаммеоб­щественных ипсихических факторов, свя­занныхсо старением, трактуя его исключи­тельнокак биологический процесс. Утрата здоровья имеет значение не сама посебе, а как причинатого, что человек, которому не всегдапозволяют силы, должен нередко ра­дикальноперестраивать жизнь. Неудивитель­но,что не каждому это удается. Обозначим аналогиюмежду созреванием и приспособ­лениемк старости. В обоих этих периодах происходят выраженные телесныеизмене­ния, нонаиболее характерным для них яв­ляетсято, что они представляют собой свое­образные«переходные фазы», связанные
с необходимостью измененияпрежнего об­разажизни, перестройкой существующего динамическогостереотипа поведения, при­нятиемна себя новой социальной роли, правильнойреакцией на требования окру­жения, изменением самовосприятия.Ибо, кроме внешних изменений, наступают из­мененияв представлении, которое было у человекав отношении самого себя. Новое видениесамого себя может побудить к перестройкесубъективной картины мира. Длячеловека, который считается сильным, важными значимым, мир является чем-то безопасным,известным, позволяющим уп­равлять собой. Для того, кто чувствуетбес­помощность,бесполезность и слабость, ок­ружениепревращается в арену действия враж­дебныхсил, источник угрозы и страха (53).
Эти представления весьмазначительно обусловленыкультурологически. Сравни­тельные исследования антропологовпока­зывают, что в так называемых примитив­ныхкультурах нет ни трудной молодежи, нинесчастных, одиноких, грустных и аг­рессивныхстариков. Это связано с тем, что вэтих культурах старые люди крепко впле­тены в группу, племя илирод, их окружают общественноепризнание и уважение, они могутвыполнять почетную и ответствен­нуюфункцию управления, распоряжения и советаблагодаря возможности черпать из богатойсокровищницы собственного опыта.
В нашей культуре очень большоезначе­ниеприобретает умение найти замену про­фессиональнойработе либо продолжать ее вцелях сохранения активности и чувства общественнойпользы. Многие современ­ные авторы подчеркивают значениесоци­альных ипсихических факторов, а также фундаментальнуюроль, которую они игра­ютв способе приспособления к старости и функционированияв этот период жизни. Так,например, английский врач и писатель А.Комфорт пишет: «Мы можем сделать людейсоциально старыми, отправив их на пенсию,можем даже этим способом сде­лать старыми физически, ибо учеловека психические, физические и общественные факторывлияют друг на друга в такой мере, котораябудет постоянно удивлять нас, дажев эпоху психосоматической медици­ны»[цит. по (53)]. Большое количество и сложноевоздействие этих изменяющихся факторов приводит к тому, что несущест­вуетединого, универсального способа при­способленияк старости. Влияние имеют личностьстарого человека, его поведение, потребностьв социальных контактах и лю­бимыйстиль жизни и занятий. Так, для одних оптимальныеусловия возникают при со­вместном проживании с детьми ивозмож­ностизаботиться о внуках, для других — в самостоятельном,отдельном жилище, ко­тороедает ощущение свободы и независи­мости.Есть люди, с удовольствием привет­ствующиеконец профессиональной работы, ите, для которых работа является незаме­нимымусловием психической интеграции. Несколько различно происходитадапта­ция кстарости у женщин и мужчин. Это связанос различиями в стиле жизни обоих полов, сильнейшей идентификациейнекоторых мужчин спрофессиональной ролью, уженщин — с домашней работой и семей­ными обязанностями.Хорошее или плохое приспособлениек собственному старению зависитот общего жизненного баланса жен­щины,а также от ее актуальной жизненной ситуации.Если женщина свою ценность и жизненныеуспехи связывает с ролью жен­щины,тогда сознание старения и ограниче­нияэтой роли она переживает как пораже­ниеи конец своей жизненной карьеры. В то жевремя в случаях, когда женщина свои жизненныеуспехи связывает с ролью матери, жены,с профессиональной работой, вызы­вающейглубокий интерес, тогда ее психи­ческаяситуация значительно лучше (53).
При оценке значения старости каквоз­раста жизнибольшое значение имеют соци­альныестереотипы. Как указывает Т.В. Карсаевская(22), в обществе к старым людям относятсядвояко: негативно и позитивно. Первоеимеет место при сравнении старос­тис живой могилой, второе — при оценке старостикак желанного возраста, периода опыта и мудрости. Негативныеустановки поотношению к старым людям, возникшие наранних этапах прогресса общества в ус­ловияхскудости существования и сохраняю­щиесяв известной мере в западном созна­нии,оказывают существенное влияние на мотивыповедения, самочувствие и даже со­стояниездоровья пожилых людей, считающих себялишними в обществе. Этим вызвана необходимостькритики геронтофобных ус­тановок.С человеческой, гуманистической позициибольшое значение приобретают признаниеобщественной ценности старых людейкак носителей традиций и культур­ногонаследия наций, пропаганда совре­менныхнаучных знаний о психологической наполненностии красоте поздних лет жиз­ни,о путях достижения «благополучного» старения(22).
Противоположные точки зрения наоб­раз старого человека представляют собой социокультурныйфеномен, имеющий кор­нив реальных противоречиях общества. Геронтофобныеустановки по отношению к старостии старым людям нуждаются в кри­тике,так как на уровне обыденного созна­нияих влияние еще нередко сохраняется. Повышениев общественном мнении «цен­ности»юности в западной культуре приве­лои к эволюции представлений о старости: как пишет Ф. Ариес, старик«исчез». Слово «старость»выпало из разговорного языка, ибопонятие «старик» стало резать слух, при­обрелопрезрительный или покровительст­венныйсмысловой оттенок и сменилось подвижным— «очень хорошо сохранив­шиеся дамы и господа»[цит. по (22)]. Сте­реотипыотношения к старости, опреде­ляющиево многом стратегии адаптации к возрасту,обусловливаются многими факто­рами,в том числе культурно-исторически­миособенностями развития общества. Та­койвыбор в значительной степени опреде­ляется,например, национальной традицией отношенияк старости. В расширенных се­мьяхна Востоке существуют такие отноше­ния,которые требуют от пожилых людей участия,интеграции, готовности к обще-
нию и дают ощущение надежности,эмоци­ональноетепло и защищенность. В странах Западастарость часто воспринимается не­гативно,и общество, отторгая пожилых лю­дейот участия в производительной жизни, лишаетих многих социальных прав, а также социальногоинтереса к ним и участия (26, 42).
Большое значение влияниясоциального стереотипастарости на выбор стратегии адап­тациик возрастному фактору в старости от­мечаютВ.И. Слободчиков и Е.И. Исаев (51). Онипишут, что в современном обществе получил распространение образстариков какбесполезных и обременяющих общест­волюдей. Такие стереотипы отрицательно влияютна самочувствие пожилых людей. Ощущениесебя как ненужных людей, как обузыдля своих детей — психологическая основаобщественной и профессиональной пассивностипенсионеров. Быстрые инво­люционныепроцессы, обнаруживающиеся улюдей в ранний постпенсионный пери­од,— результат их неспособности противо­стоятьмощному влиянию социальных сте­реотипов.Их влияние приводит к негативным изменениямв еще совсем недавно актив­ныхи здоровых людях.
Такие стереотипы приходят впротиво­речие с объективным медицинским и пси­хологическимстатусом пожилых людей. Пси­хологическиеисследования показывают, чтобольшинство людей в пенсионном воз­растесохраняют работоспособность, ком­петентность,интеллектуальный потенциал. Внастоящее время люди, вышедшие на пен­сию,отстаивают свои права на активную жизньв обществе, могут осваивать и новые профессии,совершенствоваться в сфере свое­гопривычного дела. Некоторые из них же­лаютполучить новейшие знания в области своей или смежной профессии (51).
Проблема взаимосвязи социальногосте­реотипастарости и личного выбора стратегии старенияпредставлена в работе Л.И. Анцыферовой(6). Она выделяет два личностных типастарости, отличающихся друг от друга уровнемактивности, стратегиями совладанияс трудностями, отношением к миру и себе,удовлетворенностью жизнью. Пред­ставители первого типамужественно, без особыхэмоциональных нарушений пере­живаютуход на пенсию. Они, как правило, заранееготовятся к этому событию, ведут поискновых путей включения в общест­веннуюжизнь, планируют будущее свобод­ноевремя, предвидят негативные состояния исобытия в период отставки. Люди, плани­рующиесвою жизнь на пенсии, нередко воспринимаютотставку как освобождение отсоциальных ограничений, предписаний истереотипов рабочего периода. Под влия­ниемпереживания свободы у человека выяв­ляютсяновые способности, реализующиеся вувлекательных занятиях. У многих старых людейвыход на пенсию связан со стремле­ниемпередать профессиональный опыт ученикам.Они испытывают тягу к воспита­ниюнового поколения, наставничеству. За­нятиедругим интересным делом, установ­лениеновых дружеских связей, сохранение способностиконтролировать свое окружениепорождают удовлетворенность жизнью иувеличивают ее продолжительность.
Картина поведения представителейвто­рого типалюдей, вышедших на пенсию, иная.Вместе с отходом от профессиональ­нойдеятельности у них развивается пассив­ноеотношение к жизни, они отчуждаются отокружения, сужается круг их интересов и снижаютсяпоказатели тестов интеллекта. Онитеряют уважение к себе и переживают тягостноечувство ненужности. Эта драма­тическаяситуация — типичный пример по­териличностной идентичности и неспособ­ностичеловека построить новую систему идентификации(6).
Б. Ливехуд также отмечает, чтопослед­ние годыпереживаются по-разному. Одни старыелюди отмечают, что снижение соци­альнойактивности помогло им понять са­михсебя и реально и глубоко ощутить слова «Христосво мне». Другие старые люди от­чаянноцепляются за жизнь, которая мед­ленноуходит от них [цит. по (51)].
Рассматривая вопрос о различиипро­дуктивности субъекта жизни в зависимос­тиот уровня его личностного развития, Л.И.Анцыферова выделяет следующие кри­териитипов поступательного развития лич­ностив поздние годы:
лишился ли человек работы в эти го­ды, или он продолжает свою профессио­нальную деятельность;
на какие ценности ориентирована его активность в период поздней взрослости (7).
В этом случае, если индивидочутился в ситуацииотставки, перед ним встает труднаязадача — реализовать свои возможности в новых видахдеятельности, нередко требу­ющихизменения образа жизни. Решению этойзадачи поможет актуализация тех ран­нихфрагментарных Я-образов, которые возникликак результат опробования чело­векомсебя в разных жизненных ролях. Именнос этих позиций можно интерпрети­ровать описания Эриксоном жизнинекото­рыхстарых людей.
Первый тип называется«прометеевым», ик нему относятся личности, для которых жизнь— непрерывное сражение. В поздние годытакие люди продолжают сражаться с новыми трудностями —возрастными бо­лезнями.При этом они стремятся не только сохранить,но расширить субъективное про­странствосвоего жизненного мира. Испы­тывая,в конце концов, необходимость в опорена других, они принимают лишь ту помощь,которая завоевана ими. Это люди, сохранившиеактивность благодаря жизне­стойкостии упорству духа. Они — субъекты своейжизни. Заметив у себя нежелательные изменения,они изобретательно компенси­руютих, не снижая самооценки (7).
Другой тип, представители которогото­же отличаютсяактивным отношением к жизни,носит название «продуктивно-авто­номный». Как вранние, так и в поздние пе­риодыжизни личности такого типа ориен­тированына высокие достижения, успех, которыйобеспечивается многообразными стратегиями. Они самостоятельны,крити­ческиотносятся к разным социальным сте­реотипами общепринятым мнениям (7).
Люди, жизненный путь которыхотлича­етсядерзанием, креативностью, успехом, конструктивноотносятся и к спутникам ста­рости— ухудшению физического состоя­ния,появлению разных болезней (46).
Своеобразно протекает процессстаре­ния увыдающихся творческих личностей, имеющихвозможность до глубокой старос­типродолжать свою креативную жизнь. Во многихслучаях жизненный путь таких лю­дей— это сплав счастья и страданий, чере­дованиемоментов потери и обретения но­вогосмысла своей жизни.
К числу причин, вызывающих у нихост­рое чувствонедовольства собой, относятся, вчастности, исчерпанность намеченной ранеежизненной программы, расхождение междумасштабностью творческого дара и весьманеполной его реализацией в резуль­татах деятельности.
Один их вариантов жизни на стадиипозд­нейвзрослости представлен в уникальном документе— психологической автобиогра­фииК. Роджерса. В ней выдающийся ученый особеннодетально анализирует свою жизнь от65 до 75 лет. Этот анализ — ценный вклад вакмеологию. Описываемое десятилетие характеризуетсяпоразительной продуктив­ностью научной, научно-организационной,психотерапевтическойи педагогической де­ятельностиученого [цит. по (46)].
В индивидуально-психологическом исоциальном планедеятельность старых лю­дейможет быть более богатой в духовном отношении, направленной наутверждение нравственныхценностей своей повседнев­ной, обыденной жизни.
По критерию ориентации на ценностидобра,справедливости, истины можно вы­делитьдва типа старения людей:
1) реализующихсебя путем утверждения нравственныхценностей и
2) недостигших высокого уровня мо­ральногоразвития, часто преступающих в своихдействиях нормы нравственности (46).
В работах Эриксона выявленынекото­рыеусловия формирования неполноцен­ныхв нравственно-духовном отношении личностей.К этим условиям относятся: ра­новозникающее чувство безжалостности; недовериек миру и отчуждение от окружа­ющих;неприятие даже близких людей; от­сутствиепотребности заботиться о других ит.п. А. Эллис обнаружил сходный тип лю­дей.Обобщенное негативное отношение к миру выражается в характерных дляних высказываниях,начинающихся словами: «Яненавижу», «Я теперь не могу» и т.п.
Интегрируясь в поздние годы, этипози­циистановятся преградой для поступатель­ногообщения личности: человек относится снедоверием к любой новой информации, атакже к ее источнику, он отчуждается от быстроменяющейся социальной действи­тельности.Иногда люди этого типа агрес­сивны,чаще же замыкаются, окружая себя плотнымкольцом психологических защит. Несомненно,что эти проблемы связаны снарушением когнитивного компонента Я-концепции.Социальные стереотипы, шаб­лонывоздействуют на субъективные отношениячеловека не только к социуму, но и к себе. Особенно они влияют насамовоспри­ятиепожилых людей, так как оценочный критерийв их Я-концепции был обозначен вдругих социальных условиях. Человечес­кое существование принимаетформу исто­рическогобытия, которое всегда включено висторическое пространство и неотделимо отсистемы знаков и отношений, лежащих в основеэтого пространства (46).
Другой важный момент, которыйследу­етучитывать в связи с анализом специфики Я-концепциипожилых людей в аспекте сте­реотиповстарости, состоит в культивирова­ниив обществе шаблонов социального ста­тусаэтой возрастной группы. Результаты эм­пирическихисследований показывают, что многиехарактерные черты пожилых обу­словленыраспространенными в обществе негативнымистереотипами восприятия ста­риковкак людей бесполезных, интеллекту­альнодеградирующих, беспомощных. И мно­гиепожилые интериоризируют эти стерео­типы,снижают собственную самооценку, боятся своим поведением подтвердитьот­рицательныешаблоны. Я-концепция этих людейв большинстве случаев (в терминах К.Роджерса) не конгруэнтна их самости, она блокируетреальные возможности и пред­определяетнегативную направленность в психологическомразвитии (46).
Есть часть пожилых людей, которыеконцептуально неприемлют подобные «со­циальныеинтервенции» в своем психофи­зическомсамосознании, однако не находят всебе ресурсов противостоять негативному
мнению. С другой стороны,испытывая тре­вогуи страх подтвердить своим поведением этисоциальные штампы, они стараются по возможностиизолироваться от общества (поих мнению, недружественного и агрес­сивного).Так выглядит достаточно харак­терныйаргумент пожилых людей, еще сильныхи здоровых физически, но в связи сбытовыми условиями не очень уверенных всвоих возможностях (например, перейти улицув гололед или войти в переполнен­ныйтранспорт). Они испытывают страх быть укоряемыми,услышать обидные реплики в свойадрес и откровенный антагонизм. Та­киеситуации переживаются ими как «соци­альноепадение» (причем более значитель­ное,если эти люди в молодости имели зна­чительныйсоциальный статус и ощущали себяуверенно и свободно) (46).
В кратком введении мы попыталисьдать современноеопределение старости как воз­раста жизни с позиций геронтологии ипси­хологии, атакже выделить те научно-иссле­довательскиеи социальные факторы, кото­рыеспособствовали тому, что старость стала разделомпсихологии развития. Особое вниманиебыло уделено современным со­циальнымстереотипам старости и их влия­ниюна типы адаптации к старости и совладаниюс нею.
Закончить введение следуетописанием кризисаидентичности, разделяющего зре­лостьи старость, образно говоря, открыва­ющего«врата старости». В.И. Слободчиков иЕ.И. Исаев назвали его кризисом «откро­венияИнобытия» (51). По мнению авторов,
этот кризис протекает в 55—65лет и сущ­ностьего заключается в том, что взгляд че­ловекаокончательно обращается вовнутрь. Кажется,что все ценностные ориентиры необходимопережить заново. Человек на­чинаетготовиться к иному бытию и прово­дитсерьезную ревизию прожитой жизни. Помнению В.И. Слободчикова и Е.И. Иса­ева,этот кризис обостряется «истаиванием деятельностнойформы бытия» (51).
Рано или поздно, но наступаетпериод, когдачеловек уже с трудом может опериро­вать грузом предметногосодержания своей деятельности,он «поглощается» предметом и «умирает» впредмете, воплощаясь и реа­лизуясьв нем. Так, мать и отец воплощаются вдетях, как предмете своих родительских усилийв своей воспитательной деятельнос­ти, учитель — в ученике,как предмете об­разовательнойдеятельности и т.п. Этот груз предметногосодержания, достаточно тяже­лыйсам по себе, удесятеряется тем, что в непрерывномпроцессе развития жизни за­рождающеесяновое содержание уже грозит отодвинутьего в прошлое, заменить своим, новейшим.Открытия устаревают; у детей рождаются свои дети (внуки), требующиедругого воспитания в изменившихся усло­виях;бурно меняется технология, иной ста­новитсяпредметная среда обитания челове­ка.Отменить прогресс нельзя. Но трудно спокойносмотреть на то, как устаревает, отходитна второй план, а затем в небытие то,что было сделано с таким трудом, ценой огромногонапряжения. Все это может вы­зватьне только «предметную смерть», как
логическое завершение деятельностичело­века вопределенном предмете, но и грусть, кризисидентичности (51).
Истаивание деятельностной формыбы­тия человеканеизбежно, ибо перед лицом разворачивающегосяв истории прогресса общественнойдеятельности единичный че­ловек,как бы ни была внушительна его личностьи ярка индивидуальность, бесси­лен.Он всегда будет моментом обществен­но-историческогопроцесса преобразования предметнойсферы человеческой жизни. Как быни был значителен вклад отдельного че­ловекав этот процесс, как бы ни опредме-тился он в своей деятельности, самфакт исчерпанностиотведенной именно ему воз­можностиизменения предмета имеет все­общеезначение. Нельзя ничего сделать «на­всегда»в этой жизни; все равно оно ока­жетсямоментом исторического развития родачеловеческого, памятником этой исто­рии,свидетельством, оставленным буду­щимэпохам, но не венцом развития (51).
После 55 лет, когда накопленныйопыт позволяетреалистичнее оценить соотноше­ниеожидаемого и достигнутого, человек начинаетподводить итоги своей прошлой деятельностии своих свершений, задумы­ватьсянад смыслом жизни и ценностью сделанного.Заглядывая в будущее, человек вынужденпересматривать свои цели с уче­томсвоего профессионального статуса, фи­зическогосостояния и положения дел в семье. Доминирующим источником жиз­неннойудовлетворенности становятся ус­пехидетей. Кризис может быть преодолен
и преодолевается многими людьми,когда они понимаютроль и место своей деятель­ностив историческом и общественном про­цессеи не только смиряются с необходи­мостьюпрогресса, обновления профессио­нальнойдеятельности, прихода новых людей, нои сами включаются в процесс созидания нового,используя все свое влияние обще­ственногои профессионального положения. Вновой ситуации развития, оказавшись на вершинежизни и не имея сил подняться выше,человек может на основе самоанали­завосстановить тождественность в новых условиях,найти себе и своему Я место в этих условиях,выработать соответствующую фор­муповедения и способ деятельности (51).
Завершение кризиса связано срешени­емвопроса об отходе от профессиональной деятельности,о том, чем заполнить свою жизньза пределами активной включеннос­тив производительную жизнь общества. Переходэтой границы и есть вступление в старостькак стадию жизни, но не состоя­ниедуши.
>ГЛАВА>1
>:>>считатьначалом>>отсчета>?
Рассматривать старость как возрастраз­вития,утверждать уникальное место старос­тив жизненном цикле человека, системно анализировать старость можнолишь с по­зиций учения Л.С.Выготского о возрасте. Возраст,по определению Л.С.Выготского, — этоотносительно замкнутый цикл, имею­щийсвою структуру и динамику (16). Струк­туравозраста включает в себя характеристику социальнойситуации развития, ведущего типа деятельностии основных психологических новообразований.Понятие «социальная си­туацияразвития», введенное Л.С.Выгот­скимдля обозначения главного компонента структурывозраста, понимается как место человекав системе общественных отноше­ний.Ведущая деятельность рассматрива­ласьА.Н.Леонтьевым как деятельность, в которойдифференцируются другие виды деятельности,формируются и перестраива­ютсячастные психические процессы и раз­виваетсяличность (32,33). Очевидно, что понятиясоциальной ситуации развития и ведущейдеятельности однозначно опреде­лялисьавторами для детских возрастов, од­накоанализ поздних возрастов показал их значениедля анализа жизненного цикла в целом.По нашему мнению, эти понятия име­ютне столько частнонаучный смысл, сколь­копозволяют решать ряд взаимосвязанных методологическихзадач возрастной психо­логии, и прежде всего задачи созданиячет­койсовременной картины онтогенеза с уточнениемее специфических черт, расста­новкойакцентов при изучении механизмов развитияи выявлением узловых моментов в системетеоретических концепций и эмпи­рическихзнаний. В связи с этим системный анализстарости как возраста развития це­лесообразно,по нашему мнению, начать с определения ее в системе этих важнейшихпсихологическихкоординат.
Социальная ситуация развития встарос­тисвязана с отходом от активного участия в производительнойжизни общества — с ухо­домна пенсию. И именно выход на пенсию некоторые теории старостипризнают нача­ломэтого возраста. Последнее не случайно: профессиональнаядеятельность при всех особенностяхорганизации индивидуальной жизни обеспечивает человеку необходимыесоциальные связи(проблема может заклю­чатьсялишь в области качества и объема этихсвязей).
Одной из теорий, пытающихсяобъяс­нитьположение пожилых людей в общест­ве,является широко распространенная и принятая на Западе теорияразобществле-ния,которую впервые обосновали Дж. Ро­зени Б.Ньюгартен, а затем дополнили Е.Камминги В.Генри. Разобществление —
это психосоциальное явление,объясняю­щееся как природными изменениями пси­хологиистареющей личности, так и воздей­ствиемна нее социальной среды. Явление разобществления выражается визменении мотивации,сосредоточении на своем внут­реннеммире и спаде коммуникативности. Формальноеначало этого процесса связано свыходом на пенсию и обнаруживает субъ­ективноеи объективное проявление. Объ­ективноразобществление находит свое вы­ражениев утрате прежних социальных ролей, ухудшениисостояния здоровья, снижении дохода, утрате или отдалении близкихлю­дей. Субъективно оно выступает в ощуще­ниисвоей ненужности, сужении круга инте­ресов— сосредоточении их на своем внут­реннем мире (28).
Суть теории заключается в том,что’Гс возрастомпроисходит удаление стареющего человекаот общества, причем этот процесс биологическии психологически внутренне присущи неизбежен. Разрыв между лич­ностьюи обществом происходит уже после выходана пенсию. По инерции пожилой человекпродолжает поддерживать старые связи,интересуется тем, что происходит на работе. Затем эти связистановятся искусст­веннымии постепенно прерываются. Ко­личество поступающей к человекуинфор­мацииуменьшается, круг его интересов су­жается,падает активность, в связи с чем ускоряетсяпроцесс старения (28).
Важнейшим фактором разобществленияявляется, по мнениюВ.Генри, незанятость
старых людей, которая усугубляетсяумень­шением ихжизненной активности и энер­гии.Незанятость рассматривается как сово­купный процесс,психосоциальное явление, котороеобъясняется как психологией дан­ногоиндивидуума, так и воздействием на негообщества, включающего или выключа­ющегоего из социальной жизни. Общество можетвозложить на старого человека обя­занности.Но оказывается, что если обще­ство не накладывает на старогочеловека обязанностей,то он не может тем не менее освободитьсяот обязанностей по отноше­ниюк самому себе. В связи с этим внешние социальные факторы поведения иего моти­вы устарого человека отходят на второй план,а на первый план выходят внутренние егопотребности. Старый человек, таким образом,интровертируется и начинает бо­лее всего любить себя, остаетсяпривязан­ным ксамому себе.
У старого человека, как рассуждаетВ.Генри, меняетсямотивация трудовой де­ятельности.Человек стремится к труду в послепенсионныегоды уже не с целью со­держатьсебя, а ради труда, который приоб­ретаетэмоциональную окраску. Старый че­ловеканализирует свою работу только по отношениюк самому себе, а не к общест­веннойдеятельности, как способность вы­полнятьработу, как самооценку [цит. по (2)].
Разобществление проявляется впред­пенсионномвозрасте или сразу после выхо­дана пенсию. Кроме прекращения трудо­войдеятельности и вследствие этого ухудшенияматериального состояния и падения социальногопрестижа, человек на этой ста­дии жизненного пути теряет родных иблиз­ких,отделяется от приобретших самостоя­тельностьдетей. Эта утрата прежних соци­альныхролей в совокупности с ухудшением состоянияздоровья и спадом умственной деятельностиведет к нарушению сложив­шегосядинамического стереотипа личнос­ти,к изменению ее мировоззрения и пове­дения.
Рассматривая с этой позициисовремен­нуюсемью и систему взаимоотношений по­коленийв ней, Д. Бромлей отмечает, что традиционнаяпатриархальная семья распа­дается,что старики — отцы семейства уже неиграют прежней роли, что молодое по­колениене нуждается в поддержке старого, астарое вовсе отходит от семьи, не выпол­няяроли дедушек и бабушек. Наряду с об­щей характеристикой возрастаД.Бромлей, подобноВ.Генри, указывает на индивиду­альныеразличия в разобществлении. Неко­торыестарые люди упрямо сопротивляются давлению,ограничивающему их жизненное пространство.Некоторые из них отказыва­ютсяуходить на пенсию до тех пор, пока их незаставляет это сделать плохое здоровье. Некоторыеумирают такими, какими они жили,активными и деятельными. Некото­рыеотказываются принять совет, даже ког­даон дается из лучших побуждений и со­гласуется с их собственнымиинтересами, еслиэтот совет означает отказ от деятель-
ности, которая занимает центральное место в их жизни[цит. по (2)].
Большое значение Д.Бромлей придаетполовым различиям впротекании старения человека,он указывает на специфику про­цесса разобществления у женщин имуж­чин. Д.Бромлей говорит, что у женщины разобществлениетоже имеет место. Однако еезадача может быть проще, так как она, дажебудучи одинокой, должна приспосаб­ливатьсяк неожиданному уходу на пенсию. Женщинав разное время выполняет роль дочери,матери, бабушки, жены или родст­венника.Ее положение существенно зави­ситот структуры семьи, для мужчины же болеесущественны перемены в положении наслужбе и финансовом обеспечении, в статусеи др. [цит. по (2)].
По мнению Д. Бромлей, отход,«отступ­ление»от жизни в цикле старения имеет тристадии: «удалениеот дел» (65—70лет), дряхлость,болезненная старость и смерть. Перваяиз этих стадий характеризуется по­вышениемвпечатлительности (восприим­чивости)к нарушениям жизненного стереоти­паи «психическим беспорядкам» в ближайшем окружении;увеличивающейся потребнос­тьюв коммуникации, обострением чувства родстваи привязанностей к близким лю­дям;освобождением от служебной роли и общественных дел или продолжениемне­которого родадеятельности с целью под­держанияавторитета и власти; адаптацией кновым условиям жизни без постоянных и
напряженных занятий; ухудшениемфизи­ческого иумственного состояния.
Старость характеризуется Д.Бромлей весьмалаконично: полная незанятость в об­ществе,отсутствие каких-либо ролей, кро­месемейных, растущая социальная изоля­ция,постепенное сокращение круга близ­кихлюдей, особенно из среды сверстников, физическаяи умственная недостаточность [цит.по (2)].
По мнению многих зарубежных иотече­ственных психологов, в связи с осознанием последствий,связанных с уходом человека изактивной профессиональной и общест­веннойжизни, период принятия решения завершитьобщественную и трудовую дея­тельность и сам выход на пенсиюоказыва­ютсянаиболее трудными для стареющего че­ловека.Н.Ф. Шахматов писал, что к этому периодудля человека становится ясно, что егоопыт и знания менее значимы для об­щества,чем перспективность и оператив­ностьмолодого работника, что общество не обнаруживаетжелания считаться с его ста­рымипривычками, стилем и образом жиз­ни. Старику остается толькосогласиться, что егобылая роль активного участника об­щественнойжизни перемещена ныне в об­ластьморально-нравственного примера (63).
В этой ситуации для всех пожилыхлю­дей в большейили меньшей степени типичны нерешительность,тревожность и амбициоз­ность,а при принудительном или неожи­данномуходе на пенсию с большой вероят­ностьюразвиваются невротические расстрой-
ства и иные формы неадекватногоповеде­ния (63)— это и есть «синдром отставки». Какуказывают В.И.Слободчиков и Е.И.Иса­ев(51), уход на пенсию составляет цент­ральныймомент ситуации развития в пери­одстарости. В психологии говорят о «шоке отставки».Отставка (или выход на пенсию) означаетотделение человека от референт­нойему группы, от того дела, которому он посвятилдолгие годы. Человек теряет важ­нуюсоциальную роль и значимое место в обществе.
Потеря общественного и социальнозна­чимого местасопряжена с потерей источ­никовсоциально-психологических стиму­ляций,с разрывом сложившихся професси­ональныхи межличностных отношений. Сужаетсякруг общения человека, что в свою очередьприводит к изменениям в его лич­ности.
Выход на пенсию для многих людейсо­провождаетсязначительным ухудшением материальногоположения. Это вынуждает ихограничивать себя в том, в чем раньше онисебе никогда не отказывали. Матери­альнаяограниченность или зависимость от своихдетей вызывает целый ряд негатив­ныхпсихологических переживаний (51).
Прекращение активнойпрофессиональ­нойдеятельности приводит к тому, что пси­хологическиепроцессы (мышление, память, вниманиеи т.д.) не получают полноценной нагрузки,снижается уровень их функцио­нирования.При отсутствии ситуации пере­дачипрофессиональных знаний другим сни-
жается и профессиональнаякомпетент­ность.Авторы ссылаются на исследования Г.Томе, который зафиксировал зависимость психическогосостояния пожилого человека отсостояния здоровья и его социального окружения.Ухудшение общего состояния здоровьябыло выявлено прежде всего у тех мужчини женщин, семья которых по при­чине смерти родственника илипереезда от детейстала меньше и тем самым сократи­лисьвозможности для личных контактов. Удалосьтакже проследить связь между об­щимсостоянием здоровья и теми формами испособами, в которых воспринималось ухудшениеситуации: лица, состояние кото­рыхбыло оценено как благополучное, отве­чалина трудности по работе, в хозяйствен­ной или жилищной областискорее активно иконструктивно, а лица со значительным ухудшениемздоровья, напротив, ждали ре­шенияих проблем извне, особенно со сто­ронычленов их семей.
Психическое и соматическоездоровье и благополучиепожилых людей зависит от отношения к будущему. Масштаб жизнен­ныхпланов, который является индикато­ромзрелой личности, значимо коррелирует сустановленным врачами уровнем здоровья. Еслиокружающая среда продолжает по­буждатьи стимулировать человека и осо­бенно если будущее еще открываетперед ним известныевозможности, то можно ожи­датьвысокую степень постоянства поведе­ния при выходе на пенсию(51).
Отечественные психологи отмечают, что
изменение социальной ситуацииразвития приводит кдинамике ведущих мотивов по­жилогочеловека еще в период подготовки к выходуна пенсию (46). При этом приводят исследованияТомпсона, который выявил, чтовлияние смены социальной ситуации намотивационную сферу проходит три ста­дии:
Сбрасывание оборотов. Этот этап характеризуется желанием человека освободиться от ряда трудовых обязанностей и стремлением сузить сферу ответственности, чтобы избежать внезапного резкого спада активности при выходе на пенсию.
Перспективное планирование. Человек старается представить свою жизнь на пенсии, наметить некоторый план тех действий или занятий, которыми он будет заниматься в этот период времени.
Жизнь в ожидании пенсии. Людьми овладевают заботы о завершении работы и оформлении пенсии. Они практически живут уже теми целями и потребностями, которые будут побуждать их к действиям в оставшийся период жизни [цит. по (46)].
С выходом на пенсию положение ироль людейизменяются. Они приобретают новый социальныйстатус. Теперь из группы, ко­торуюусловно называют поколением руко­водителей,они переходят в так называемую группулюдей «на заслуженном отдыхе», предполагающуюснижение социальной ак­тивности.Для многих подобное изменение общественнойроли оказывается одним из
самых значительных событий,происходя­щих впериод поздней взрослости.
Каждый человек, ушедший на пенсию,по-разномупереживает это событие. В свя­зис тем, какое отношение формируется у негов процессе осознания данного факта, происходятсоответствующие изменения в его мотивационно-потребностной сфере.
Одни воспринимают свой выход напен­сию каксигнал конца своей полезности, безвозвратнойпотери главного смыслооб-разующегомотива всей жизни. Поэтому ониизо всех сил стараются подольше ос­татьсяна своем рабочем месте и работать до техпор, пока хватает сил. Для таких людей работа— это стремление к определенным целям:от обычного поддержания матери­альногоблагополучия до сохранения и при­умножения карьерных достижений,а также возможностьперспективного планирова­ния,во многом определяющего их желания ипотребности.
Отсутствие работы приводитчеловека к осознаниюослабления своей роли в обще­стве,а иногда и к ощущению ненужности и бесполезности.Иными словами, переход к жизнипенсионера служит для него сигналом «утратывласти, беспомощности и автоно­мии»(29). В этом случае человек сосредота­чиваетсвои усилия на поддержании социаль­ногоинтереса, выражающегося в целена­правленномпоиске тех видов деятельности, которыедают ему ощущение своей полез­ностии сопричастности с жизнью общест­ва(46).
Все описанные выше исследованияоте­чественных изарубежных авторов обнару­живают, что изменение социальнойситуа­ции всвязи с выходом на пенсию пережи­ваетсяпожилыми людьми не одинаково, чтообуславливает различие их стратегий адаптации к старости, совладанияс ней.
Эта проблема заставляет задуматьсянад тем, наскольконеизбежна, «фатальна» ста­ростькак психологический возраст. Конеч­но,в плане биологического возраста «от старостилекарства нет», но психологичес­кий возраст — этоиное. Человек переходит виной возраст в связи с изменением соци­альнойситуации развития. А если она не меняется,то есть если человек не исключа­етсяиз системы социальных связей, то всту­паетли он в возраст «психологической ста­рости»?
По нашему мнению, человек, уходяна пенсию, сталкивается с необходимостью важного, трудного иабсолютно самостоя­тельноговыбора — между социальной и ин­дивидуальнойжизнью. Возраст в полной мерезаявляет о себе как адаптогенный фак­торименно в тот момент, когда человек в связис уходом на пенсию лишается обяза­тельнойподдержки общества и системы оп­ределенныхсоциальных связей, обуслов­ленныхпрофессиональной деятельностью, занимаемым в обществе местом. Уходяна пенсию, человекне только теряет общест­венныесвязи; отчуждение от социально зна­чимойдеятельности и соответствующее по­ложениеодновременно «уравнивают» лю-
дей в их пенсионном (оторванном отпро­изводительноготруда) состоянии.
Социальные приобретения в прошлом,достигнутый за времяработы материальный уровеньжизни не избавляют человека от выборастратегии старения. По сути, чело­векна пороге старости решает для себя во­прос:пытаться ли ему сохранять и форми­роватьновые сферы своих социальных свя­зейили перейти к жизни, ограниченной кругомсвоих житейских интересов и инте­ресовблизких, то есть перейти к жизни в целоминдивидуальной. Это решение опре­деляетдве основные стратегии адаптации — сохранениесебя как личности и сохранение себякак индивида.
Э. Эриксон оставлял за старостьюаль­тернативуисхода, но альтернатива эта, по мнениюавтора, в целом определяется харак­теромпрохождения предшествующих эта­повжизни. Однако если рассматривать ста­ростькак ступень развития, то следует при­нятьза ней право и необходимость выбора смыслаи цели жизни, а следовательно, воз­можностипрогрессивного или регрессивного измененияличности. В целом свободный, хотяи трудный выбор позволяет характери­зоватьстарость как возраст развития, возраст потенциальныхвозможностей и дает шанс противостояниятотальному угасанию. Ито­говыйвыбор определяется решением зада­чина смысл — смысл оставшейся жизни. Всоответствии с этим выбором и, соответ­ственно,стратегией адаптации в старости ведущаядеятельность в старости может бытьнаправлена либо на сохранение лич-
ности человека (поддержание иразвитие егосоциальных связей), либо на обособле­ние,индивидуализацию и «выживание» его какиндивида на фоне постепенного угаса­нияфизических, физиологических и психо­физиологическихфункций. Оба варианта старенияподчиняются законам адаптации, нообеспечивают различное качество жизни и даже ее продолжительность. Влитературе наиболее полно описан второй вариант ста­рения,при котором возрастные изменения проявляютсяв качественно своеобразной перестройкеорганизма с сохранением осо­быхприспособительных функций на фоне общегоих спада. Эта стратегия адаптации предполагаетпостепенную перестройку ос­новныхжизненно важных процессов и в целомструктуры регуляции функций в це­ляхобеспечения сохранности индивида, поддержания или увеличенияпродолжи­тельностижизни. Эта стратегия адаптации предполагаетпревращение «открытой» сис­темыиндивида в систему «замкнутую». В ли­тературеуказывается, что относительная замкнутостьв психологическом плане кон­турарегуляции в старости проявляется в общемснижении интересов и притязаний к внешнемумиру, эгоцентризме, снижении эмоциональногоконтроля, «заострении» некоторых личностных черт, а такжев ни­велированиииндивидуальных качеств лич­ности.Во многом эти личностные измене­ния обусловлены замкнутостьюинтересов старогочеловека на самом себе. Как отме­чают многие авторы,неспособность пожи­логочеловека что-либо делать для других
вызывает у него чувствонеполноценности, углубляемоераздражительностью и жела­ниемспрятаться, чему способствует неосоз­наваемоечувство зависти и вины, которое впоследствиипрорастает равнодушием к окружающим(1,18).
Очевидно, что в случае стратегииадап­тации кстарости по принципу «замкнутого контура»этот возраст трудно было бы счи­татьвозрастом развития. Возможна, однако, альтернативнаястратегия адаптации, когда пожилойчеловек стремится сохранить себя какличность, что связано с поддержанием иразвитием его связей с обществом. В этом случаев качестве ведущей деятельности в старостиможно рассматривать структури­зациюи передачу опыта. Другими словами, позитивнаяреволюция в старости возмож­нав том случае, если пожилой человек най­детвозможность реализовать накопленный опытв значимом для других деле и при этом вложитв это частицу своей индивидуаль­ности,своей души. Тиражирование своего опыта,плодов своей жизненной мудрости делаетпожилого человека значимым для общества(хотя бы с его собственной точки зрения)и тем самым обеспечивает сохран­ностьи его связей с обществом, и самого чувствасоциальной причастности общест­ву.Спектр таких социально значимых ви­довдеятельности может быть самым широ­ким:продолжение профессиональной дея­тельности,писание мемуаров, воспитание внукови учеников, преподавание и многие другиедела, к которым всегда тянулась ду­ша.Главное здесь — момент творчества,
которое позволяет не толькоповысить каче­ствожизни, но и увеличить ее продолжи­тельность.Именно этот вид ведущей деятель­ностиобеспечивает в старости внутреннюю интегрированность,необходимые социаль­ные связи, отвлекает от навязчивых мыслей оздоровье, укрепляет чувство собственного достоинства,позволяет поддерживать пре­имущественнохорошие и теплые отноше­нияс окружающими.
Сохранение себя как личности,реализа­цияпотребности в систематизации и пере­дачесвоего опыта последующим поколени­ямсвязаны с работой осмысления своего существования— нынешнего и прошлого. Б.Г.Ананьев показал, что размышления над вопросами,связанными со смыслом жизни, оказывают принципиальное влияние наха­рактеристику завершающих фаз жизненно­гопути (4,5). По мнению автора, парадокс завершения жизни заключается втом, что «умирание»форм человеческого существо­ваниянаступает раньше «физического од­ряхления»от старости и в условиях соци­альнойизоляции происходит ломка, сужение смыслажизни, что приводит к деградации личности.Таким образом, сохранность лич­ностив старости связана с сопротивлением условиям, благоприятствующимтакой изо­ляции.Многие исследователи возрастных аспектовосознания и переживания смысла жизниуказывают на важность и самого фак­та,и результатов этого осознания для выбора путистарения. Так, В.Э. Чудновский (60,61), рассматриваясмысл жизни как идею, со­держащуюв себе цель жизни, как обобщен-
ное итоговое отношение к жизни, вкотором отраженавзаимосвязь настоящего, прошлого ибудущего, указывает, что в старости убы­вающиесилы направляют человека на поиск смыслажизни.
Вопрос о ведущей деятельности вста­ростиостается открытым для обсуждения и изучения.Существует точка зрения А.Г. Ли-дерса,согласно которой ведущей деятель­ностьюпожилого человека является особая «внутренняяработа», направленная на при­нятиесвоего жизненного пути. Пожилой че­ловекосмысливает не только свою текущую жизнь,но и всю прожитую жизнь. Плодо­творная, здоровая старость связанас при­нятиемсвоего жизненного пути. Для пожи­логочеловека практически исчерпаны воз­можностисерьезных реальных изменений в егожизненном пути, но он может беско­нечномного работать со своим жизненным путемв идеальном плане, внутренне (34).
Теоретически состоятельной ипракти­ческиплодотворной является попытка Н.С.Пряжникова рассмотреть проблему со­циальнойситуации развития и ведущей де­ятельностив старости в связи с проблемой периодизацииэтого возраста (44). В пред­ложеннойим периодизации старости ак­центбыл сделан не столько на хронологи­ческоеразвитие, сколько на социально-психологическую специфику каждого извыделенных периодов.
Психологические характеристикии осо­бенностиличностного самоопределения от­дельных периодов старости (по Н.С. Пряж-никову(44).
I.Пожилой, предпенсионный возраст (примернос 55 лет до выхода на пенсию) —
это прежде всего ожидание, а влучшем слу­чае — подготовка к пенсии. В целом периодхарактеризуется:
1. Социальная ситуацияразвития:
в Ожиданиепенсии: для кого-то пенсия воспринимается как возможность «по­скорееначать отдыхать», для кого-то — какпрекращение активной трудовой жизнии неясность, что делать со своим опытоми еще немалой оставшейся энер­гией.
Основные контакты еще носят больше производственный характер, когда, с одной стороны, коллеги могут ожидать, чтобы данный человек поскорее ушел с работы (а сам человек это чувствует), а с другой стороны, человека не хотят отпускать, и он сам втайне надеется, что пенсия для него наступит позже, чем для многих его сверстников.
Отношения с родственниками, когда, с одной стороны, человек еще может в немалой степени обеспечивать свою семью, включая и внуков (и в этом смысле он «полезен» и «интересен»), а с другой стороны, предчувствие своей скорой «ненужности», когда он перестанет много зарабатывать и будет получать свою «жалкую пенсию».
Стремление воспитать, подготовить себе «достойную замену» на работе.
2. Ведущая деятельность:
Стремление «успеть» сделать то, что еще не успел (особенно в профессиональном плане), а также стремление оставить о себе «добрую память» на работе.
Стремление передать свой опыт ученикам и последователям.
При появлении внуков люди предпенсионного возраста как бы «разрываются» между работой, где они хотят максимально реализовать себя, и воспитанием своих внуков, которые для них не менее важны (это ведь тоже продолжение их рода).
К концу предпенсионного периода (особенно если вероятность ухода с данной работы очень высокая) наблюдается стремление выбрать себе занятие на пенсии, как-то спланировать свою дальнейшую жизнь.
П.Период выхода на пенсию (первые годыпосле выхода на пенсию) —это прежде всегоосвоение новой социальной роли, но­вогостатуса. В целом этот период характе­ризуетсяследующим:
1. Социальная ситуация развития:
Старые контакты (с коллегами по работе) в первое время еще сохраняются, но в дальнейшем становятся все менее выраженными.
В основном контакты с близкими людьми и родственниками (соответственно, со стороны родственников требуется
особая тактичность и внимание кеще «неопытным»пенсионерам).
Постепенно появляются друзья-пенсионеры или даже другие, более молодые люди (в зависимости от того, чем будет заниматься пенсионер и с кем ему придется общаться, например, пенсионеры- общественники сразу же находят для себя новые сферы деятельности и быстро обзаводятся новыми «деловыми» контактами).
Обычно родные и близкие стремятся к тому, чтобы пенсионер, «у которого и так много времени», больше занимался воспитанием внуков, поэтому общение с детьми и внуками также является важнейшей характеристикой социальной ситуации пенсионеров.
2. Ведущая деятельность:
Прежде всего это «поиск себя» в новом качестве, это проба своих сил в самых разных видах деятельности (в воспитании внуков, в домашнем хозяйстве, в хобби, в новых отношениях, в общественной деятельности и т.п.) — это самоопределение методом «проб и ошибок»; фактически у пенсионера времени много, и он может себе позволить это (правда, все это происходит на фоне ощущения того, что «жизнь с каждым днем все уменьшается и уменьшается»).
Для части пенсионеров первое время на пенсии — это продолжение работы по своей основной профессии (особенно
когда такой работник получаетпенсию и основнуюзарплату вместе); в этом случае у работающего пенсионера зна­чительноповышается чувство собствен­нойзначимости.
Все более усиливающееся стремление «поучать» или даже «стыдить» людей более молодого возраста.
Для части пенсионеров это может быть стремление спокойно осмыслить всю прожитую жизнь: кто-то даже пытается в этот период начать писать «мемуары», а кому-то непременно нужно поделиться своим опытом и переживаниями.
III.Период собственно старости (через нескольколет после выхода на пенсию и до моментасерьезного ухудшения здоровья),
когда человек уже освоил новый длясебя социальныйстатус, характеризуется при­мерноследующим:
I.Социальнаяситуация:
Общение в основном с такими же старцами.
Общение с членами своей семьи, которые либо эксплуатируют свободное время старика, либо просто «опекают» его.
Некоторые пенсионеры находят для себя новые контакты в общественной деятельности (или даже в продолжающейся профессиональной деятельности).
Для части пенсионеров меняется значение отношений с другими людьми, например, некоторые авторы отмечают, что
многие ранее близкие для старикасвязи постепенно «теряют свою прежнюю ин­тимностьи становятся более обобщен­ными».
2. Ведущаядеятельность:
Досуговое увлечение (нередко пенсионеры меняют одно увлечение за другим, что несколько опровергает представление об их «ригидности»: они по-прежнему продолжают искать себя, искать смыслы в разных деятельностях). Главная проблема такого поиска — «несоразмерность» всех этих деятельностей по сравнению с предыдущей («настоящей») работой.
Стремление всяческими путями подтвердить свое чувство собственного достоинства согласно принципу: «Пока я делаю хоть что-то полезное для окружающих, я существую и требую к себе уважения».
Для части стариков в этот период (даже когда здоровье еще достаточно хорошее и нет никаких причин «прощаться с жизнью») ведущей деятельностью может стать подготовка к смерти, что выражается в приобщении к религии, в частом хождении на кладбище, в разговорах с близкими о «завещании».
IV.Долгожительство в условиях резкого ухудшениясостояния здоровья существенноотличается отстарости без особых проблем создоровьем. Поэтому есть смысл выде­литьособенности именно такого варианта старости.
1. Социальнаяситуация:
В основном общение с родными и близкими, а также с врачами и соседями по палате (если старец находится на стационарном лечении).
Также это соседи по палате в домах престарелых (в основном старцев передают в такие дома, когда за ними нужен особый уход).
К сожалению, во многих домах такойуход фактическихуже, чем в домашних ус­ловиях.Например, даже в такой благопо­лучнойстране, как Франция, 8% здоровых стариковумирают в первую неделю поступ­ленияв дома престарелых, 29% — в первый месяц,45% — в первые полгода. Государст­венныедома для престарелых «отличаются плохимисанитарными условиями, большой скученностью,жестким режимом, плохо организованнымдосугом, неквалифициро­ваннымобслуживанием. Многие старики простоспиваются» [цит. по (44)].
2. Ведущаядеятельность:
Лечение, стремление хоть как-то бороться с болезнями.
Стремление осмыслить свою жизнь. Очень часто это стремление приукрасить свою жизнь, человек как бы «цепляется» за все лучшее, что было (и чего не было) в его жизни. В этом состоянии человек хочет оставить после себя что-то хорошее, значимое, достойное и этим как бы доказать себе и окружающим: «Я жил не зря». Или покаяться в чем-то недостойном.
V.Долгожительство при относительно хо­рошемздоровье (примерно после 75—80 лет и старше)можетхарактеризоваться:
1.Социальная ситуация:
Общение с близкими и родными людьми, которые начинают даже гордиться, что в их семье живет настоящий долгожитель. В какой-то мере эта гордость эгоистична: родные считают, что в их роду хорошая наследственность и что они также долго проживут. В этом смысле долгожитель — символ будущей долгой жизни для других членов семьи.
У здорового долгожителя могут появиться новые друзья и знакомые.
Поскольку долгожитель — явление редкое, то пообщаться с таким старцем стремятся самые разные люди, включая представителей средств массовой информации, поэтому круг знакомых у долгожителя может даже несколько расшириться.
2. Ведущая деятельность:
• Онаво многом зависит от наклонностей данногочеловека, но в любом случае это достаточноактивная жизнь (иногда дажес излишествами, характерными для здоровогозрелого человека). Вероятно, длясохранения здоровья важны не толькопредписания врача, но и само чувствоздоровья (или «чувство жизни») (44).
Представляется необходимымзавершить главу,посвященную социальной ситуации в старостиописанием исследований О.В.Крас-
новой, председателя Региональнойобщест­веннойорганизации «Центр Геронтолог», котораярассмотрела эту проблему в прак­тическомаспекте — социально-психологи­ческогоулучшения жизни пожилых людей всовременных условиях. Автор подчерки­вает,что процесс старения населения в Россиипроисходит на фоне резкого изме­нениясоциальной ситуации пожилых людей, формированияв общественном сознании новыхценностных ориентации и устано­вок. Значительное изменениемировоззре­ния исоциального окружения нарушает идентичностьпожилых людей, дестабили­зируетих психическое состояние, снижает уровеньсоциально-психологической адап­тации.Картина общества, предстающая пе­редчеловеком, не имеет стабильности, не­определенным видится нетолько будущее, но и прошлое. Это дезорганизует пожилых людей,усиливает у них напряженность, вы­званнуюнеудовлетворительным самочувст­виемв связи с возрастными изменениями в организмеи новым, непривычным стату­сом,обусловленным выходом на пенсию. Всвязи с этим для пожилых людей в усло­вияхсовременной социальной ситуации на­шего общества более важнойстановится не высокаяоценка всей прожитой жизни и цельностисвоей личности, а внешние по­казатели жизненного благополучия:нали­чие работы,роли в семье, оказание помощи семье.
Присвоение внешней социальной ролипожилых заставляетлюдей играть эту роль, т.е.считать, что они «прожили достойную
жизнь», что они «достойные»и в то же вре­мя«обездоленные», «ограбленные государ­ством»,нуждающиеся в социальной защите люди.Налицо осознанная позитивная со­циальнаяидентичность пожилых. В то же время,по мнению автора, особенности не­гативнойсоциальной идентичности заклю­чаютсяв том, что она не осознается боль­шинством пожилых. Они стараютсяком­пенсироватьее за счет приписывания себе исвоей группе (группе пожилых) положи­тельныхиндивидуальных и личностных ка­честв,и поэтому в структуре их личности существуют противоречия. При этоместь основания считать, что более молодые лю­дитакже оценивают пожилых людей по внешнимсоциальным ролям, т.е. принима­ютобраз «обездоленных» государством по­жилых,признают их большой жизненный опыт,уважают и жалеют их, сочувствуют им(27).
На основании проведенного анализаО.В.Краснова делаетвывод, что пожилые людиадаптировались к современной соци­альнойситуации путем включения защит­ныхмеханизмов (27). Далее автор подводит некоторыеитоги и определяет практичес­киешаги решения проблемы адаптации по­жилыхк новой социальной ситуации. При этомподчеркивается, что современная со­циальнаяситуация как фактор адаптации пожилыхлюдей характеризуется зарожде­ниемновой конфигурации общества, в ко­торомразрушаются существовавшие осо­бенностисоциального поведения, система
социальнойрегуляции, отсутствуют цен-ноетно-ориентационные основы новойре­гуляции,наблюдается кризис социальных ценностейи идеалов советского общества, в котором выросли и состарилисьнынеш­ниепожилые люди. Логика развития новой социальнойситуации в стране ведет к пере­оценкеи изменению ценностей общества и пожилого человека в нем,переосмыслению жизнипожилыми людьми, что приобретает характерсоциальной адаптации. При этом социальнаяадаптация пожилых осущест­вляетсяза счет включения защитных меха­низмов:
проявляется высокая степень позитивности личностной и социальной идентичности;
осуществляется компенсация негативной социальной идентичности пожилых за счет приписывания себе положительных личностных качеств при игнорировании неблагоприятных данных о себе;
появляется новый феномен — инкорпо- ризация пожилых, т.е. замыкание их интересов на проблемах узкого социального пространства.
Поэтому особое значениеприобретает становление и развитие системы социаль­но-психологическойподдержки пожилых людей.Общество должно реально взять на себязаботу о них. При этом не требуется, на­пример,перенимать их ценности или пы­таться изменить мировоззрениепожилых людей.Помощь пожилым людям должна быть
оказана на «внешнем»уровне — не только повышениепенсий, но и оказание уваже­ния, внимания, т.е. того, чтопомогает им чувствоватьсебя компетентными. Для этого необходимагосударственная программа обес­печенияпожилых социальной и психологи­ческойпомощью.
Во-первых, необходимосовершенство­ваниеинформационного обеспечения: сред­ствамассовой информации должны форми­ровать образ «позитивнойстарости».
Во-вторых, создание социальныхклубов пожилых людейи геронтопсихологических центровдолжно помочь в решении проблем, стоящих перед стареющим человеком,снять психологическуюнапряженность, содейст­воватьвыработке самоуважения, уверен­ностив собственных силах (27).
Проблеме психологической помощипо­жилым людямпосвящена последняя глава книги. В первой главе сформулированос­новнойкритерий старости как психологи­ческоговозраста — изменение социальной ситуации,связанной с отходом от активного участияв жизни общества. Психологически старость— это постепенное отступление, уход из общества. Если человексохраняет свое местов обществе или изменяет его, но продолжаетжить интересами общества, то психологическиего возраст можно характе­ризоватькак длящуюся зрелость.
>ГЛАВА>2
>Теории>>старенияи>>старости
Исследование процесса старения,яв­ляющеесяпредметом изучения различных медико-биологических,психологических и социологическихшкол, показывает, что в течениежизни наступает определенный мо­мент,в котором процесс развития, то есть обогащенияи усложнения функционирова­ниявнутренних органов, а также соответст­вующегообеспечения организма, замедляется, авпоследствии переходит в стадию регрес­са,или инволюции, что получило название старения(28).
Понятия о сущности, причинах имеха­низмахстарения со временем менялись. Это связывалосьне только с развитием научных знаний, но и изменением особенностейста­рения в обществе. Росла прежде всего сред­няяпродолжительность жизни, последнее определялосьизменением условий жизни и социальногостроя, успехами медицины и другимипреимуществами прогресса и ци­вилизации(28).
В настоящее время мы располагаембио­логическими теориями старения и психоло­гическимиподходами к определению сущ­ностистарости и старения.
>2.1.>Биологические>теории>>старения
По мнению исследователей в областибиологии, старение и смерть являются ба­зовыми,сущностными биологическими свой­ствами,отражающими функционирование иэволюцию всех живых организмов, вклю­чая человека. Биологиисследуют организм, пытаясьизмерить природу и предел возраст­ныхизменений, понять, чем вызваны эти изменения,как их можно контролировать, корректировать,как можно смягчить пос­ледствияпроцесса старения. В этой связи биологическаянаука располагает рядом тео­рий,непосредственно затрагивающих тема­тику процесса старениячеловека. Наиболее распространеныв научном мире за рубе­жомдве из них. Это теории «программиро­ванногостарения» и «непрограммированногостарения» (24).
2.1.1. «Программированное»старение
Представители теории«программирован­ного»старения исходят из того, что функ­ционированиеживого организма запрограм­мированоприродой лишь на период его ак­тивной жизнедеятельности,включающей в себяразвитие, то есть рост организма, и способностьк репродукции. Сторонники этойтеории аргументируют свой вывод тем, чтов природе всегда действовал и продол­жаетдействовать закон естественного отбо­ра,и поэтому старые особи в естественных
условияхвстречаются крайне редко: прежде чемстать старыми, они либо погибают сами,либо их уничтожают свои же сороди­чи.В живой организм генетически заложена биологическаяактивность, распространяю­щаяся только на период его такназываемой биологической«полезности». Некоторые теории старения, как, например,так назы­ваемыетеории «часов», исходят из того, что изменения,связанные со старением, под­контрольнысвоего рода биологическому датчику,основная функция которого состо­итв том, чтобы следить за «расписанием» развитиябиологического организма до тех пор,пока он не достигнет половой зрелости испособности размножения. После выпол­ненияпрограммы или в отсутствии таковой расстраиваетсядеятельность гипоталамуса иэндокринной системы, что приводит ор­ганизм к снижению егофизиологических функций(24).
27.2«Непрограммированное»старение
Представители теории«программиро­ванного» старения исходят из положения,согласно которому кпроцессу старения под­ключеныгенетические механизмы и только благодаряих действию происходит эволю­цияживой природы. Однако в процессе из­менений,связанных со старением, могут действоватьи другие механизмы, не вклю­ченныев генетическую программу, которые оказывают «непрограммированное»воздей­ствие наорганизм. Такое воздействие мо-
жет происходить в результатеслучайного поврежденияклетки, необычного воздейст­вияна молекулы, которые в свою очередь изменяютструктуру клетки, ее функцию и сампроцесс метаболизма. Эти необычные изменениямогут затронуть и молекулу ДНК, несущуюв себе генетическую информацию.
В результате нормальныхметаболичес­ких процессов в пределах клеток могут об­разовыватьсяядовитые побочные продукты типасвободных радикалов. Их вредному воздействиюпротивостоят несколько меха­низмовзащиты клеток. Однако свободные радикалымогут повредить мембрану клетки ивызвать сбой в передаче генетической ин­формацииДНК (24).
Обе эти биологические теориистарения являютсяочень общими, слишком широко трактующимипричины процессов инволю­ции,происходящих в старости. В рамках этихподходов находит место теория осно­воположника отечественнойгеронтологии А.А.Богомольца, который связывал старе­ние с дисгармониейфизиологических про­цессоворганизма, и теория И.И.Мечнико­ва,рассматривавшего старение как процесс интоксикации(67).
Биологические теории старенияявляют­сянаиболее обоснованными и верифици­рованными(в плане психологических ис­следованийстарости мы будем говорить не отеориях, а лишь о подходах к проблеме). Однакобиологические теории не учитыва­ютдифференциации двух аспектов старое-
ти — физиологического ипсихологическо­о—ироль психологического фактора в удлинениичеловеческой жизни (55).
>2.2.>Социально>->психологические>подходы>>к>>старению>>и>>старости
Исключительно биологическое илиис­ключительносоциальное определение ста­рения— это узкий подход к самому процес­сустарения. Дж. Биррен, проанализировав литературупо старению, пришел к следую­щемувыводу: биологи обеспечивают опре­делениестарения (старости) чаще, чем пси­хологи,а социологи никогда его не дают [цит.по (28)]. При этом и психологи, и биологииспользуют показатель протяжен­ностижизни как зависимую переменную. Однакопервые значительно реже использу­ют ее, чем вторые, а чащеинтересуются ас­пектамиповедения только некоторых ком­понентов,которые могут быть отнесены к протяженностижизни. По этой причине определениястарения, которые чаще пред­лагаютсябиологами, имеют ограничения дляработы в психологии. Шрутц и Биррен предложилирассматривать старение как процесс,состоящий из трех компонентов. Процесс биологического старения,кото­рый ведет квозрастанию уязвимости орга­низмаи высокой вероятности смерти, они определиликак senescing(от senescence— старение).Наравне с ним происходят изме­ненияв социальных ролях, что влечет за собойизменение паттернов поведения и
изменение социального статуса.Этот вид старенияопределен как eldering(от elder— старые люди,старшие). К этим двум про­цессамможно добавить психологическое старение,называемое geronting(от gerontol­ogy— учение о старости, геронтология). Этотпроцесс соответствует выбору адапта­циик процессам старения, принятию реше­нийи стратегий справляться с трудностями (28).Однако еще раньше к такому же выво­дупришел Б.Г. Ананьев (5): необходимо болеемногосторонне изучать комплексные критериивозрастной периодизации, вычле­нять в них биологические,психологические исоциальные составляющие и устанавли­ватьих взаимосвязи. По ходу исследования проблемпсихического старения отчетливо отмечаютсяпроступающие связи последне­го с социальными изменениями,сопутству­ющимиэтому возрастному периоду. Биосо­циальнаясущность человека дает основание рассматриватьличностно-психологические измененияпозднего возраста как совокуп­ностьвзаимовлияния биологического и со­циального в их генезисе (28).
В соответствии с этим Дж. Тернер иД. Хелмс делятстарение на три взаимосвя­занныхи взаимоперекрывающихся процесса: психологическоестарение — как инди­вид представляет себе свой процессста­рения(например, молодые люди могут чувствоватьсебя психологически более старыми);специфическое ощущение пси­хологическойстарости, которое облада­еткак объективными признаками (сни­жениеинтеллектуальных способностей,
сужениеэмоциональной сферы), так и субъективнымипроявлениями. Ощуще­ниестарости реализуется в специфике отношенияиндивида к процессу своего старенияпри сравнении с процессом старениядругих людей. Здесь можно го­воритьо психологической асимметрии своейи «чужой» старости, когда инди­видупредставляется, что он стареет бы­стрееили медленнее, чем все остальные; биологическоестарение — биологичес­киеизменения организма с возрастом (инволюция);
социальное старение — какиндивид связывает старение с обществом; пове­дениеи выполнение социальных ролей пожилыми(28).
По мнению К. Виктор, биологическийподход такжеакцентирует внимание на фи­зиологическойстороне старости, психоло­гический — на мыслительных ипсихичес­кихаспектах старения, социальный изучает старостьв социальном контексте по трем направлениям:
индивидуальные переживания пожилого
человека;
место пожилого человека в обществе;
проблемы старости и их разрешение на
уровне социальной политики.
Таким образом, во всех этихподходах можновычленить общие представления о вопросах, которые являютсясоциально-психологическими:процесс старения личностикак члена группы и переживание ста­ростив непосредственном социальном ок­ружении,место пожилой личности в общест­ве,отношение индивида к своему процессу старения,социальная адаптация к процессу старения, изменение социальногостатуса и социальныхролей, позиция общества по от­ношениюк стареющим и старым людям, фактическоеместо стариков среди дру­гихвозрастных групп, их функции в обще­стве(28).
>2.3.>Психологические>>подходы>к>>старости
Определение феномена старостиможно найти вэкзистенциальной психологии в связис важной для экзистенциализма про­блемойиндивидуальной ответственности за своесуществование. Экзистенциализм при­знает,что человеческое существование имеет основание— судьбу, но люди свободны со­здавать на этом основаниимногое, соответ­ственносвоему выбору. Так, один из осно­воположниковэкзистенциализма К.Ясперс считалстарость благоприятным и естест­веннымпериодом жизни. Он писал, что в старостиспособности угасают, но их заме­няютобширные богатства накопленного опыта;сдержанность, житейская упорядо­ченность,самообладание придают духовному существованиюоттенок чего-то приглу­шенного,незыблемого (98). Поэтому ста­ростине нужно боятся, у нее есть свои пре-
имущества, и ослабление страхасмерти, мучающегочеловека на протяжении жиз­ненных фаз, не главное из них.Старость может бытьпрекрасной. Человек физичес­кислаб и не может, как прежде, предавать­сярадостям плоти, но он свободен от их диктата,а это поможет избавиться от суеты, вкоторой проходило его предыдущее суще­ствование.Старик скован телесно, но в то жевремя сободен от телесности, более ду­ховен.Если человек в старости достиг муд­рости— он добр, терпим и снисходителен к слабостямдругих, потому что уже ни с кем несоперничает, «насыщен жизнью». К.Яс-персподчеркивал, что свойственные юнос­ти качества сменяютсяпамятливостью зре­логовозраста и возможным катарсисом ста­рости(98). Понятия катарсиса старости перерослопозднее в идею «последнего взгля­да»,о котором писал Ясунари Кавабата: на­канунерасставания с миром глаза старого художникаобретают духовную ясность, по­зволяющуювидеть земную жизнь в печаль­ном,но умиротворенном, по-особенному красивомосвещении, которое, вероятно, и являетсяистинным [цит. по (62)].
Среди различных психологическихшкол и направленийнаибольший вклад в рас­крытиепонятия старости внес психоанали­тическийподход.
Карл Юнг придавал большое значениеизучению проблем, как он называл, «вто­ройполовины жизни» человека. Для него серединажизни являлась критическим, по­воротныммоментом, когда перед индивидом открывались новые возможности длясаморазвития.Человеку уже не требовалось устанавливать столько внешних связей, емуне нужнафорсированная социализация. Взрелом возрасте человек в основном по­глощен внутренней работойсамопознания (самореализации),которую Юнг назвал «индивидуацией».Человек во второй поло­вине жизни может обрести новоеполновес­ноеразвитие своей личности. Человек в этом возрастеспособен принять в своем Я как «женское»,так и «мужское» начало. Юнг придавалбольшое значение символическо­муи религиозному опыту в обретении со­стояния гармонии междуиндивидом и ок­ружающимего миром. По мнению К. Юнга, потребностьвыработать целостный взгляд насвою жизнь, обращенность внутрь себя, самосозерцаниеявляются долгом и необхо­димостьюв старости. Результатом этой психологической перестройки являетсяпо­явление новойжизненной позиции, рацио­нальноговзгляда на свое существование и вместес тем созерцательного, устойчивого психического и нравственногоравновесия. К. Юнгсчитал, что закат человеческой жиз­нидолжен иметь собственное значение, а небыть жалким придатком к заре жизни. Всвязи с этим К. Юнг считал непоправи­мой ошибкой «проводитьсумерки жизни в соответствиис программой ее зари», нести «всумерки закон утра». Успешность, адап­тивностьстарения определяется тем, на­сколькочеловек оказывается подготовлен­нымк вступлению в новую фазу жизни, к
тем задачам, которые несет с собойпозд­нийвозраст. Поэтому, рассуждая об учаще­ниинервных срывов при старении, К. Юнг видел их причину в том, что вовторую по­ловину жизни люди вступают неподготов­ленными(100).
Альфред Адлер, изучая рольмотивации вповедении человека, считал, что основ­ноймотивационной силой в жизни челове­каявляется чувство его собственной непол­ноценности.Любой индивид в той или инойстепени испытывает это чувство. Осо­бенноостро неполноценность ощущается человекомв детском возрасте, ибо тогда властныежизненные позиции являются ис­ключительнойпривилегией взрослых. Не­которыелюди испытывают это чувство бо­лее остро, чем другие, особеннокогда речь идет очеловеке с физическими недостатка­миили о тех, с кем в детстве слишком стро­гообращались. Адлер считал, что на протя­жениивсей своей жизни индивид стремит­ся в той или иной степеникомпенсировать этопервичное чувство неполноценности. Этостремление может принять как пози­тивнуюнаправленность и выразиться в до­стижениибольших успехов в жизни инди­вида, в преодолении его физическихнедо­статков,так и негативную окраску в виде демонстрациичрезмерной властности в от­ношениях с другими людьми. Сам Адлерполагал, чтопреодоление чувства неполно­ценности возможно через деятельноеучас­тие всудьбе людей, через сопереживание,
сопричастность, формирование иразвитие «социальногоинтереса» (68).
Теория А. Адлера могла бы статьчрез­вычайноплодотворной для разработки пси­хологическойпроблемы старости. Ситуа­цияснижения физических и физиологичес­кихвозможностей в старости приводит к неспособностивести прежний образ жизни, кнеобходимости от чего-то отказываться, что-томенять. К данной ситуации приме­нимпринцип компенсации, предложенный А.Адлером, его «основной психологичес­кийзакон» о диалектическом превращении органическойнедостаточности через субъ­ективноечувство неполноценности в пси­хическоестремление к компенсации и сверх­компенсации.Используя предложенный А.Адлером принцип (согласно которому препятствие вводит в развитиепсихики перспективубудущего, которая в свою оче­редьсоздает стимул для стремления и ком­пенсации),Л.С. Выготский отмечал, что стремлениекомпенсировать дефект порож­даетсяне внутренними причинами, а внеш­нимифакторами — социальной средой. Такимобразом, речь идет о социальной компенсации дефекта, о «социальномпро­тезе»,который должен заменить работу ре­альныхфизиологических систем (14). Для пожилыхи старых людей в качестве такого «социальногопротеза» может выступить системасоциальной помощи. Для ее рабо­тыидеи Адлера в решении проблем пожи­логочеловека достаточно конструктивны. Онпредлагает снимать чувство неполно-
ценности и сопутствующие неврозы,помо­гаяиндивиду найти смысл жизни в оказа­ниипомощи другим людям, добиться тако­госостояния, когда ощущение принадлеж­ности к социальной общностине покидало быстарого человека (24,37).
Наибольший вклад в развитиегеронто-психологии,собственно психологической кон­цепциистарости внесла теория Эрика Эрик-сонао восьми стадиях развития личности. Длякаждой стадии жизненного цикла ха­рактерна специфическая задача,которая выдвигаетсяобществом, и каждая стадия имеетопределенную цель в достижении того илииного социально-ценного качества (65).
Восьмая стадия жизненного пути —ста­рость —характеризуется достижением но­вой,завершенной формы эго-идентичности. Человек,который проявил заботу в отно­шениилюдей и приспособился к успехам и разочарованиям,неотъемлемым от жизни, вродителе детей и создателе вещей и идей обретаетвысший уровень целостности лич­ности.Э. Эриксон отмечает несколько со­ставляющихтакого состояния души: это всё возрастающаяличностная уверенность в своейприверженности к порядку и осмыс­ленности; это любовьчеловеческой лич­ностикак переживание мирового порядка и дгуталтеголмыспз лулпжлтолу лкиаад ,«йаг-висимоот того, какой ценой они достига­ются;это принятие своего жизненного пути какединственно должного и не нуждающе­гося в замене; это новая,отличная от преж­ней, любовь к своим родителям; это прияз-
ненное отношение к принципампрошлых времен иразличной деятельности в том ви­де,как они проявлялись в человеческой культуре.Задача человека пожилого возрас­та,по Эриксону, состоит в том, чтобы до­стичьцелостности развития своего Я (Ego),уверенности в смыслежизни, а также гар­монии,понимаемой как сущностное каче­ствожизни отдельного индивида и всей Вселенной.Гармония противостоит дисгар­монии,воспринимаемой как нарушение целостности,которое ввергает человека в состояниеотчаяния и уныния. Осуществле­ние этой задачи приводит человека к«ощу­щениючувства тождества с самим собой и длительности своего индивидуальногосу­ществованиякак некоей ценности, кото­рая,даже в случае необходимости, не долж­набыть подвергнута никаким изменениям». Отчаяниеможет иметь место лишь в случае осознанияжизненной неудачи и отсутствия временидля исправления ошибок. Отчая­ниеи недовольство самим собой у пожило­го человека часто проявляютсячерез осуж­дение поступков других, особенно молодых людей.По Э. Эриксону, достижение чувства полнотыжизни, исполненного долга, муд­ростивозможно в старости лишь в случае позитивного прохожденияпредшествую­щихстадий, Ecjihlглавнейшие задачипред­шествующихвозрастов не были реализова­ны,старость сопровождается разочарова­нием,отчаянием и страхом смерти (65).
Теория Э.Эриксона вызвала огромныйинтерес у психологови позднее была рас-
ширена Р. Пеком(120). Р. Пексчитал, что длядостижения «успешной старости» чело­векдолжен решить три основные задачи, охватывающиетри измерения его личности.
Во-первых, это дифференциация, этотрансценденцияпротив поглощенности роля­ми.В ходе профессиональной деятельности человекпоглощен ролью, диктуемой про­фессией.Пожилые люди в связи с выходом на пенсиюдолжны определить для себя целый наборзначимых видов деятельности так, чтобы их время было целикомзаполнено различнымивидами активности. Если люди определяютсебя только в рамках своей ра­ботыили семьи, то выход на пенсию, смена работыили уход детей из дома вызовут та­кой прилив отрицательныхэмоций, с кото­рымииндивидуум может не справиться.
Во-вторых, это трансценденция телапротив поглощенностителом — измерение, имеющееотношение к способности инди­видуумаизбегать чрезмерного сосредоточе­нияна все усиливающихся недомоганиях, боляхи физических недугах, которыми со­провождаетсястарение. По мнению Р. Пека, старыелюди должны учиться справляться с ухудшениемсамочувствия, отвлекаться от болезненныхощущений и наслаждаться жизньюпрежде всего через человеческие отношения.Это позволит им «шагнуть» за пределыпоглощенности своим телом.
И, наконец, трансценденция эгопротив поглощенностиэго — измерение, имеющее особоеважное значение в старости. Старые людидолжны понимать, что, хотя смерть
неизбежна и, возможно, не так уждалека, им будетлегче, если они будут сознавать того,что они внесли вклад в будущее через воспитаниедетей, через свои дела и идеи. Люди не должны предаваться мыслям осмерти (или, как этоформулирует Р. Пек, недолжны погружаться в «ночь эго»). Со­гласнотеории Э. Эриксона, люди, которые встречаютстарость без страха и отчаяния, переступаютчерез близкую перспективу соб­ственнойсмерти благодаря участию в моло­домпоколении — наследие, которое их пере­живет(120).
Подобно стадиям Э. Эриксона, ниодно из измерений Р.Пека не ограничивается среднимвозрастом или старостью. Реше­ния,принятые в начале жизни, выступают вкачестве строительных блоков, из кото­рых складываются всерешения взрослого человека,а люди среднего возраста уже на­чинаютразрешать проблемы грядущей ста­рости (29).
>ГЛАВА>3
>Характеристика>личности>>в>>старости
Проблема изменения ядра личности встарости являетсяодной из более дискусси­онныхв геронтопсихологии. Ранние взгля­ды,основанные на теоретических представ­лениях и наблюдениях застариками, отста­ивалинарастание негативных личностных характеристикв старости: раздражитель­ности,ригидности, проявления реакцион­ныхсоциальных и политических установок.
Экспериментальные исследованиялич­ности встарости стали осуществляться с началатридцатых годов. В основе этих ис­следованийлежал метод возрастных по­перечных срезов. Подробный обзор этихранних работ приведен в работе Н.Ф.Шах­матова(63). Он описал исследования Э.Крепелина, в которых показано нараста­ниеэгоцентризма, упрямства и подозри­тельностив старости как предвестников бу­дущихболезненных изменений в позднем возрастев форме старческой деменции. Уп­рямствопожилых людей Э.Крепелин объ­яснялзатруднением хода мыслей, «упадком энергии». Другиеавторы объясняли потерю оригинальности,утрату индивидуальности в старости снижением уровня мышления в
этом возрасте. В работах тоговремени по­вторяютсярассуждения о консерватизме стариков,замкнутости, пессимизме, недо­верчивости,подозрительности, иждивенче­ствеи обидчивости (63).
Эти данные относятся к раннимпсихо­логическимисследованиям личности. Более поздниезарубежные исследования, осно­ванныена лонгитюдном методе, изменений ядраличности в старости не обнаружили (149).Так, в широкомасштабном сиэтлском лонгитюдномисследовании Шайи с соав­торами(133) не обнаружили значимого на­растанияригидности в старости ни в лич­ностной,ни в познавательной сфере.
Другие современные лонгитюдныеис­следования подвергли сомнению факт на­растанияосторожности и неуверенности в себев старости (81). Эти исследования по­казали,что осторожность стариков обуслов­ленане боязливостью или неуверенностью, аих высокими требованиями к точности собственныхответов. Оказалось, что изме­нение инструкции, побуждающеестариков смело иоткрыто выдвигать различные пред­положения,практически уравнивало про­явлениеосторожности у молодых и старых испытуемых(79, 117). Ботвиник (81) по­строилситуацию исследования таким обра­зом,что решение, не предполагающее рис­ка,было вообще недостижимо (т.е. нельзя было не рисковать). В этойситуации воз­растныеразличия в проявлении осторож­ностиисчезали. В приведенном исследова­ниистарых людей просили дать совет моло-
дым людям и сверстникам по поводупри­нятиярешения в ситуации риска. Интерес­но,что при этом старые люди рекомендова­липроявлять осторожность только моло­дым(81).
Новейшие психологическиелонгитюд-ныеисследования личности, использовав­шиепроцедуру факторного анализа для ис­следованиявероятности сохранности ядра личностив старости, подтвердили гипотезу остабильности личностных черт (88, 94, 96). Этотвывод был подтвержден генетически­миисследованиями с использованием близ­нецовогометода (146), которые доказали, чтона проявление таких черт, как эмоцио­нальность,общительность и активность, значительнобольшее влияние оказывает ге­нетическийфактор, и с возрастом они ока­зываютсяпрактически неизменными. Более того,старые люди способны также глубоко иполно переживать и понимать чувства, однаковнешне эмоциональная экспрессия можетбыть меньше выражена (93).
В противовес экспериментальнымпси­хологическимисследованиям классические теоретическиемодели взросления Э.Эрик-сона(65) и К. Юнга (100) основываются на качественномразличии ведущих черт лич­ностина разных стадиях старения. Положе­ниеЭ.Эриксона, что старость характеризу­етсядихотомией черт «интегративность — отчаяние»,в большей мере принято, чем лю­быедругие теоретические концепции и от­дельныеэкспериментальные исследования. Однако психологи понимают, что этоупро-
щенная модель, принимая вовнимание, что, по Э.Эриксону, поздний возраст очень велик — от 65 до 95 лет (149).Клиницисты вообщеотвергают модель Э.Эриксона как основудля изучения успешной адаптации к старению.Мнение клиницистов по поводу изменения личности в старости отличаетсяот мненияпсихологов, но, несомненно, за­служиваетспециального рассмотрения.
Выводы клиницистов в целомподдер­живаютположение об общей дефицитар-ностистарения и старости. Используя в ос­новномметод беседы или интервью (108), клиницистыутверждают, что нарастание ригидностив старости приводит к затруд­нениюпринятия решений и проблемам вза­имодействияпожилых с другими людьми. Приэтом отмечается, что нарушения лич­ностныхчерт очень трудно диагностиро­вать,прежде всего потому, что черты лич­ностисвязаны между собой в единой струк­туреи мы имеем дело не с изменением отдельныхчерт, а с изменением личности в целом.При этом если болезни личности (акцентуации)имели место в ранних воз­растах,то в старости они усугубляются. Речь идетоб описанных в клинических исследо­ваниях«заострениях» личностных черт в старости.Последние были описаны еще Э.Крепелином:предполагается, что в ста­ростиза счет собственно возрастных изме­нений происходит сдвиг внегативную сто­ронуприсущих ранее человеку черт харак­тера.Такие положительные качества, как бережливость,упорство, осторожность, при-
обретают новую форму в видескупости, уп­рямства,трусливости. При этом некоторые клиницистыутверждают, что подобные не­гативныечерты характера определяют пове­дениекаждого пожилого человека, карди­нальноменяя его психосоциальный статус, приэтом они подчеркивают, что эти прояв­лениямогут быть следствием начинающе­госявозрастно-органического процесса (63). Однакоклинические исследования не дают однозначногоответа по поводу неизбеж­ности«заострения» личностных черт в ста­рости.В своем фундаментальном обзор­номисследовании «Психическое старение» Н.Ф.Шахматовделает вывод о том, что в старостине происходит какого-либо изме­ненияличностных характеристик — ни нрав­ственные,ни социальные качества личнос­тине утрачиваются. Если же изменения происходят,то это свидетельствует о нали­чиивозрастно-органического процесса, не­благоприятныепроявления которого имеют отношение к центральной нервной системе.Различного родазаострения черт характера, также как и впервые выявляющиеся нега­тивныеизменения личности в старости, яв­ляютсясимптомами собственно возрастных психозовпозднего возраста. Подобная симп­томатикавыступает в качестве первого, ча­щевсего начального признака этих психо­зов.Однако она также может выявляться и настадии развернутых проявлений этих формнеблагоприятного психического ста­рения. Вне этого все, чтосоставляет инди­видуальностьчеловека, его личную и соци-
альную ценность и значимость, непретер­певает встарости каких-либо изменений (63). Такимобразом, ранние и поздние пси­хологическиеи клинические исследования, теоретическиеконцепции, наблюдения не даютоднозначного ответа по поводу того, происходитли изменение ядра личности в старости.Большая сложность этой пробле­мы обусловлена тем, что в рядеслучаев происходитсмешение влияния болезни и собственновозрастного фактора на измене­ниеличности. К тому же трудно дифферен­цироватьэффекты, накапливаемые в тече­ние жизни, от влияния собственностарос­ти. Всвязи с этим в ряде исследований быласделана попытка не столько разре­шитьпроблему изменения — сохранности личностив старости, сколько снять ее. Эти исследованияпоказали, что в старости ядро личностиостается неизменным, но некото­рыечастные диспозиции и установки могут меняться.К последним, в частности, отно­сятсяспособы совладания с трудностями, формыпсихологической защиты (77, 103). Вцелом анализ зарубежных исследований особенностиличности в старости позволяет сделатьследующий вывод: в настоящее вре­мяне получено убедительного эксперимен­тальногодоказательства изменения лич­ностныхчерт в старости. Все полученные данные подчеркивают большое влияниена изменениеличности исторических и куль­турныхфакторов и сложность выделения собственновозрастного фактора в измене­нииличности. Таким образом, проблема сохранностиличности в старости остается открытой.
В отечественной психологии этапробле­марассматривается в контексте отношения людейк своему старению. Так, различные формы поведения пожилых людей водно­типныхситуациях отражают особенности реагированияна собственное старение. Имен­ноэта сторона психической жизни челове­каопределяет его отношение к личным по­терям,утрате прошлых возможностей, так же как и новое восприятиеокружающего. Иными словами, перед каждым человеком встарости встает вопрос о выработке отно­шенияк собственной старости. По данным отечественных геронтологов, нихорошее здоровье, нисохранение деятельного обра­зажизни, ни высокое общественное поло­жение,ни наличие супруги и детей не явля­ютсязалогом и гарантией осознания ста­ростикак благоприятного периода жизни. Приналичии этих признаков, каждого в от­дельностии вместе взятых, пожилой чело­векможет считать себя ущербным и пол­ностью не принимать своестарение. И на­оборот,при плохом физическом здоровье, скромномматериальном достатке, одино­чествепожилой человек может находиться всогласии со своим старением и будет в со­стоянииувидеть положительные стороны своегостарческого бытия, испытывая ра­дость(63, 67). Как отмечал Н.Ф.Шахматов, отношениек собственному старению — ак­тивныйэлемент психической жизни в ста­рости.В оформлении этого чувства определяющимиявляются моменты осознания фак­тафизических и психических возрастных изменений,признание естественности ощу­щенийфизического нездоровья. На после­дующихэтапах старения отношение к про­должающимвыявляться новым изменени­ямв физическом статусе находится уже под воздействиемсформировавшейся новой жиз­неннойпозиции, нового уровня самосозна­ния.Эта новая позиция формируется за счетустановившихся новых отношений по­жилогочеловека с его окружением, но в большей степени зависит от негосамого. Принятие собственной старости есть ре­зультат активнойтворческой работы по переосмыслениюжизненных установок и позиций,переоценке жизненных ценнос­тей(63). При этом отсутствует депрессив­наяпроекция на прошлое, нет ретроспек­тивного«разматывания» пережитых в про­шломконкретных событий с идеями или намекомна идеи самообвинения. Отсутст­вуютпопытки найти виноватого или ви­нить себя в неправильной (ссегодняшней точкизрения) прожитой жизни. Как из­вестно,депрессивные расстройства не вы­ходятиз круга повторяющихся и застывших представленийо виновности, собственной бесчувственностии в целом характеризуют­сяпониженной психической энергетикой. Упожилых людей этой группы, напротив, идет активный мыслительныйпроцесс, на­правленныйна решение вопросов «позна­ниясобственного существования», «позна­ниясебя», т.е. вопросов, составляющих содержаниежизни человека. Именно при этом вариантепсихического старения имеется полноесогласие с самим собой, согласие с внешниммиром, согласие с естественным ходом событий и, наконец, согласие сне­минуемостьюзавершения собственной жиз­ни.По мнению Н.Ф. Шахматова, такая по­зицияв отношении собственной старости в большеймере способствует сохранности личностив этом возрасте (63).
В то же время в отечественнойгеронтологическойлитературе описаны варианты неадекватныхустановок в отношении соб­ственнойстарости, вплоть до полного не­приятияее. В качестве таких вариантов опи­сываютрегрессию (возвращение к прошлым формамповедения, проявляющееся в фор­ме«детского» требования помощи, незави­симоот состояния здоровья), добровольную изоляциюот окружающих (пассивность и минимальноеучастие в общественной жиз­ни), бунт против процессов старения(отча­янныепопытки сохранить уходящую зре­лость,выражающиеся в манере одеваться, сексуальном поведении, проведениидосу­га) (67).При неадекватном отношении к старостиу пожилых людей возникает ощу­щение неудовлетворенности жизнью,оску­дениечувств, что вместе с хроническим не­домоганиеми прогрессирующей утратой интереса к окружающему провоцируетне­гативныеизменения личности в форме «за­острения»личностных черт (63).
Проблема изменения —сохранности об­щеголичностного профиля остается дискуссионной.Другой актуальной и обсуж­даемойпроблемой является проблема со­хранности— изменения отдельных диспози­цийличности. Их исследования носят спо­радический,бессистемный характер. ‘Так, изучаяструктуру потребностей пожилых людей,К.Рощак обнаружил, что сам ком­плекспотребностей не претерпевает прин­ципиальныхизменений у пожилых по срав­нениюс людьми зрелого возраста. Специ­фикаизменений заключается в динамике ихструктуры: потребности пожилых сме­щены в определенномнаправлении. Такие потребности,как потребность в творчестве, любви, весьма значимые для людейзрелого возраста,имеют в структуре потребностей пожилыхнезначительный «удельный вес». На первое место вструктуре потребностей пожилыхвыходят: потребность в избегании страданий,потребность в автономии и не­зависимости,потребность в проецировании других своих психических проявлений(по­требностиприведены в порядке их значи­мости).Другая особенность потребностной сферыпожилых проявляется в появлении «сдвоенных»потребностей. Так, потреб­ностьв избегании страданий выступает как «двойная»,соединяя в себе потребность в избеганиистраданий и беспокойство, кото­рое тоже становится потребностью.Причи­нойпоявления «двойной» потребности яв­ляетсячрезмерное усиление потребности в избеганиистрадания. Ее непомерное раз­растаниеприводит к возникновению свое­образного механизма ее реализации ввиде потребности вбеспокойстве. Общая картина состоянияпотребностей пожилого человека заключаетсяв том, что возникает определен­наядисгармония в проявлении потребнос­тей:они как бы расходятся по полюсам, «выпячивая»отдельные потребности, нару­шается«динамика равновесия» потребнос­тей, что затрудняетобщий процесс саморе­гуляции.В этих условиях возникают «пери­ферические»механизмы, предназначенные дляреализации отдельных потребностей. Так,стремление к шаблонизации выступает каксредство осуществления потребности в постоянстве,проявление упрямства — как путьзащиты собственной независимости. Таким образом, иерархияпотребностей в старостипреобразуется таким образом, что происходиткак бы «децентрализация» ее отдельныхзвеньев (49).
К. Рощак обнаружил тендерныеразли­чия вхарактеристике потребностной сферы упожилых мужчин и женщин. Оказалось, чтоу женщин значительной силы достигает потребностьв охране и заботе о других (преж­девсего родственников); женщины имеют достаточностабильный, жесткий, с элемен­тамиконсерватизма взгляд на жизнь, у них большевыражена внутренняя интегриро-ванность. У мужчин выделяетсяпотреб­ность вличной и материальной автономии, независимости;они в большей мере, чем женщины,склонны проецировать свой внут­ренниймир на других людей; у них ярче проявляетсятенденция к авторитаризму и эгоцентризму(49).
Интересная модель динамикипотреб­ностейбыла выделена В.В. Болтенко на ос­новеисследования пожилых людей, нахо­дящихсяв домах-интернатах. Эта модель ассоциированас иерархией потребностей Аб­рахамаМаслоу, согласно которой нижний базовыйуровень иерархии составляют фи­зиологические потребности, выше —по­требности вбезопасности и самосохране­нии,третий уровень иерархии — потреб­ностив любви и признании, четвертый — в самоутверждениии высокой оценке и, на­конец,вершину иерархии образует потреб­ностьв самоактуализации. Согласно утверж­дениюВ. В. Болтенко после выхода человека напенсию происходит постепенное «свер­тывание»пирамиды потребностей, начиная свершины (10).
Первый этап обусловлен темиобстоя­тельствами,что с момента выхода на пен­сиюдо поступления в дом-интернат преста­релыесохранили профессиональные уста­новки.В новой ситуации у них оживляется идоминирует потребность в самоутвержде­нии,что достигается благодаря участию в трудовыхпроцессах и общественной дея­тельности.В целом у престарелых на этом этапеобщение полноценное, так как в его основе лежит эмоциональноеотношение друг кдругу. Оно опосредует трудовую дея­тельность,которая является ведущей.
На первом этапе завышеннаясамооцен­касоциального значения прошлого и на­стоящегов качестве защитного механизма противопоставляетсясознанию ослабевшей способностик труду. У стариков новые ценностине формируются, но приобретен­ные обладают побудительной силой.Такое явление представляется как «самоактуали­зация»ценностей.
Второй этап наблюдается упрестарелых, незанятых систематическим трудом и не имеющихпостоянных обязанностей. Мно­гиеиз них выполняют эпизодические не­сложныепоручения. Преобладающая их ак­тивностьвыражается в основном в том или иномспособе проведения досуга и в обще­нии.Круг интересов сужается, в общении преобладаютразговоры на бытовые темы. Вличности пожилого трудно распознать прежниепрофессиональные качества.
Одинаковые условия проживания, какбы уравнивающиеразных людей между со­бойи грозящие нивелировке их индивиду­альности,актуализируют потребность в само­утверждении.Оживляется самопознание, обращенноев основном в прошлое. Отсюда частоенепонимание других, неприятие но­вого,конфликты.
Таким образом, деятельностью навто­ром этапестарения является общение, а движущейпотребностью — стремление ут­вердитьсвою индивидуальность.
Своеобразие активности, котороесостав­ляеттретий этап старения, наблюдается у лицс ограниченной подвижностью. Их ак­тивность выражается в основномв самооб­служивании.Отказ от полезной деятельности иотдельных несложных поручений объясняетсяплохим самочувствием или боязнью егоухудшения. Для престарелых характер­ныжалобы на плохое медицинское обслу­живание, неудовлетворительноепитание. Они стараются избавлять себя от лишних нагрузок,не смотреть телевизор, не читать, неутомлять себя лишними разговорами. Общениеих в целом не избирательное, ог­раниченов основном соседями по палате, выражаетсяв ситуативных контактах (в сто­ловой,при встречах на лестнице) и реали­зуетсяв формальных эталонах. На этом фонеличностную значимость имеют только лица,оказывающие им помощь в обслужи­вании,и медицинский персонал. У старых людейэтой группы актуальна потребность в заботесо стороны окружающих, поэтому принимаетсялишь тот объект общения, ко­торыйможет быть полезен, от которого можнождать помощи. Фиксированные пере­живания,связанные с чувством неблагопо­лучия,упадка сил, тревога, вызванная из­менениемсостояния здоровья, становятся основнымсодержанием сознания.
На этом этапе здоровье выступаеткак единственнаяценность, которая мотивиру­етдеятельность по сохранению и поддержа­ниюфизического состояния. Активность посохранению себя как «индивидуума» де­терминируетсяизменившимися физически­мивозможностями при резком обеднении личности— внутренняя позиция эгоцент­ричная,пассивно-избирательная, ориенти­рованнаяна полезность объекта для себя.
Начетвертом этапе старения престаре­лыенуждаются в обслуживании со стороны персонала.Для них характерно отсутствие какойбы то ни было целенаправленной де­ятельности, отсутствуетэмоциональное от­ношениек чрезвычайным событиям своей жизни.Общение становится незначимым. Отгороженность,замкнутость, пассивное созерцаниереальности характерны для этой группы.Вторая особенность состоит в по­ложительнойоценке своего настоящего. Ос­нованиемдля этого служит удовлетворение элементарных базисных потребностей впи­ще, тепле,чистоте.
Таким образом, на четвертом этапесмыс­лом жизнистановится сохранение самой жизни,что обеспечивает выдвижение на первыйплан потребности в безопасности и самосохранении.
На пятом этапе происходитобнажение потребностейвитального уровня (еда, по­кой,сон). Это касается сильно одряхлев­шихпрестарелых, нуждающихся в постоян­номуходе. Эмоциональность и общение у нихпрактически отсутствуют, они безучаст­ныи равнодушны к окружающему. Наблю­даетсяполное отстранение от своего Я, от­сутствиеличностного отношения к прошло­му.Однако отдельные фрагменты, образы, восновном из раннего периода жизни, больные рассказывают оживленно, сэмо­циональнойокраской, сообщая подробные деталислучая. Из более поздних периодов жизниназываются отдельные факты в фор­меответа на вопрос, что свидетельствует о
сохранности памяти и на болеепоздние со­бытия.Основное содержание их внутрен­нейжизни составляет багаж памяти, каким быскудным он ни был. На последней пятой стадииличность разрушена. Активность фрагментивна,нецелесообразна. Сознание лишеноценностно-смысловой оси в ре­зультатеугасания эмоций, разрушения сис­темы отношений, отсутствуютхарактерис­тикишкал самооценки (10).
В своем исследовании В.В.Болтенкопо­казал, чтоописанные типы активности, расположенныепо мере ее угасания, можно рассматриватькак фазы единого нарастаю­щегопроцесса старения. Постепенное вы­холащиваниепредметности из мотивацион-нойсферы как психологический механизм лежитв основе смены этапов старения (10).
Многолетнее исследование,проведен­ноеВ.В. Болтенко в условиях дома-интер­ната,позволили охарактеризовать динами­куизменения личности в старости не толь­косо стороны иерархии мотивов. Автор показал,что в случае стратегии старения по типу«замкнутого контура» (единственно возможнойв условиях домов-интернатов) происходитпостепенное сужение самосо­знания. Тот факт, что самооценка вгеронтогенезе вцелом не снижается, объясняется, содной стороны, нарастающей некритич­ностьювследствие нарастающего органи­ческогопроцесса, с другой стороны — пси­хологическойзащитой, не допускающей осознаниясвоей малоценности и проник­новенияв сознание признаков, угрожающихсамооценке. Наличие психологической защиты,непременно предполагающей со­хранностьположительного отношения к самомусебе, свидетельствует о личностной реакциина происшедшие в себе измене­ния.Психологическая защита в старости строитсяна основе сохранных качеств, кото­рымпридается большой личностный смысл, чтоспособствует самоутверждению и по­зволяетсохранить высокую самооценку. Доминирующий смысл несет в себенасы­щеннуюэмоциональную окраску, напря­женноеотношение. В процессе старения в условияхдома-интерната сужение системы ценностейпроисходит за счет актуализа­ции,а затем отмирания приобретенных со­циальныхкачеств. Первоначально труд це­нендля престарелых как средство реализа­ции своих способностей,затем становится ценной сама способность выполнять труд: трудовыепроцессы превращаются в демон­страциюи способ подтверждения сохран­ностиэтой способности. Труд становится нерегулярным,эпизодическим. Состояние здоровья,всегда выступавшее лишь как внутреннее условие для деятельности и неявляющеесяличностной характеристикой, вдругстановится центром самосознания и основнымориентиром в обедненной систе­меценностей. Начиная с этого момента личностьутрачивает социальные качества, индивидуальностьнивелируется, и человек не умирает, но уже перестает жить. Возврат ксоциальным ценностям, как правило, не
происходит, так как единственнойценнос­тьюостается сама уходящая жизнь (10).
В целом надо отметить, чтосуществует достаточномало фундаментальных отечест­венныхисследований личности пожилого человека.В настоящее время широко дек­ларируютсяидеи поступательного развития личностив течение всей жизни, продуктив­ногостарения, возможности счастливой старости,которые могут быть обеспечены включениемзащитных, естественно образу­емых(при активном поиске смысла в новой жизнии включении в определенные соци­альныесвязи и виды деятельности) и спе­циально моделируемыхкомпенсаторных механизмов.Однако последние оказываются вменьшей степени изученными и экспери­ментальноисследованными. Здесь в качест­вепримера можно привести исследования К.А.Страшниковой и М.М. Тульчинского, утверждающих, что одним изпроявлений процессареституциализации в старости яв­ляетсяформирование мотива деятельности сэстетической направленностью. В другом исследованииутверждается, что социальная адаптацияпожилых людей осуществляется засчет включения следующих защитных механизмов:проявления высокой степени позитивности личностной и социальнойидентичности,приписывания положитель­ныхличностных качеств при игнорирова­ниинеблагоприятных данных о себе, замы­кания интересов на проблемахузкого соци­альногопространства [цит. по (40)].
Что касается особенностейЯ-концепции впозднем возрасте, то имеющиеся ра­ботыпо данной проблеме содержат весь­мапротиворечивые сведения. В одних вы­сказываетсямнение о том, что с возрастом Я-концепциястановится все более негатив­ной,самооценка снижается, растет число людей,не удовлетворенных своей жизнью, вдругих отмечаются противоположные фак­ты.Такая разнородность в результатах экс­периментальныхисследований, вполне ве­роятно,обусловлена реальным, внутренне противоречивымхарактером психологичес­когостарения, который находит свое отра­жение,в частности, в Я-концепции челове­ка,обусловливая ее качественное своеобра­зиеи разнонаправленные тенденции (40).
О.Н. Молчановой было показано, чтос возрастом наряду собщим снижением цен­ностиЯ и отдельных его аспектов будет проявлятьсяи другая тенденция, названная авторомпсихологическим витауктом, которая представляетсобой процессы, стабилизи­рующиедеятельность субъекта, компенси­рующиенарастание негативных характерис­тик, уберегающих систему Я отразрушения. ПроведенныеО.Н. Молчановой исследова­ния показали, что люди старческоговозрас­та посравнению с представителями других возрастовобнаружили наивысшие оценки пошкале «социальные контакты» (методи­ка«Кто Я?»). Выявленный рост самооценок пошкале «удовлетворенность работой» (для работающихпенсионеров) и «участие в труде» (длянеработающих) соответствует много­численнымданным, устанавливающим факт повышенияс возрастом удовлетворенности работой.Ориентация на труд, высокие оцен­кисвоей трудовой деятельности не только неисчезают с прекращением работы, но да­жевозрастают. Однако у лиц позднего воз­растаоценки, относящиеся к деловой сфе­ре,часто носят ретроспективный характер. Обращениек прошлому трудовому опыту можетсвидетельствовать не только о силе и устойчивостивыработанных за прожитую жизньстереотипов, но и о затруднениях в адаптациик условиям «незанятости», а так­жео желании сохранить, поддержать свой прежнийстатус, компетентность (40).
В целом О.Н. Молчанова выявила,что к позднемувозрасту наряду с общим сниже­ниемуровневых характеристик самооценки нарастаютфакторы компенсации, способ­ствующиедлительному поддерживанию ста­бильностиЯ-концепции, которые можно назватьпсихологическимвитауктом: а)на­личие у испытуемых позднего возраста вы­сокихпозиций реальной самооценки по ря­ду параметров; б) фиксация напозитивных чертахсвоего характера; в) снижение идеаль­ныхи достижимых самооценок, а также их сближениес реальной самооценкой; г) от­носительно высокий уровеньсамоотноше­ния;д) признание своей позиции удовле­творительной (даже если онакрайне низ­ка);е) ориентация на жизнь детей и внуков; ж)ретроспективный характер самооценки. Инаконец, в позднем возрасте обнаружи­ваютсярезко выраженные индивидуальные вариацииособенностей Я-концепции (40).
Последнее представляется намособенно важным.Вероятно, недостаток надежных исследованийв области изменений личнос­тиобъясняется широким диапазоном инди­видуальныхразличий в проявлениях при­знаковстарения, различными индивидуаль­нымистратегиями адаптации к старости.
В соответствии с высказанной намивы­ше точкойзрения существует две стратегии адаптациик старости: сохранение себя как индивидаи сохранение себя как личности. Они определяют факт и характерличност­ныхизменений в старости.
В соответствии с первой стратегиейадап­тации(сокращение социальных связей с миром)картина эмоциональных пережива­нийприобретает специфическую, старчес­куюокраску, характерную для сенсорной депривации.Постепенная утрата значимых глубоких социальных связей проявляется вдвух важнейшихособенностях психической жизни:снижении поведенческого контроля и «истощении»чувствительности. Созна­тельнаярегуляция поведения необходима лишьдля социального бытия и осмыслена с точкизрения общения с другими. Ослабле­ниеповеденческого контроля определяет нарастаниеэгоцентричности в старости, убеж­денностистариков в неоспоримой справед­ливости их позиции и, какследствие, амби­циозности,обидчивости и нетерпимости к возражениям,ригидности, догматизма, мни­тельности.Недооценка пожилыми людьми значимостисознательной регуляции своего поведенияв отношении с окружающими
ведет к снижению эмоциональногоконтро­ля ипроизвольности поведения и, как след­ствие,к постепенной утрате этих навыков. Снижениефункций детерминации и само­регуляциизакономерно приводит к «заост­рению»личностных черт: постепенному перерастаниюосторожности в подозритель­ность,бережливости в скупость, а также появлениюконсерватизма стариков, их бе­зучастногоотношения к настоящему и бу­дущему. Типичным для данной стратегиистарения являетсястирание тендерного про­филяличности (129).
Однако «заострение»личностных черт являетсялишь постепенно проявляющимся следствиемвыбора стратегии адаптации по принципу«замкнутого контура». Централь­ныммоментом психологической адаптации является направленное изменениесеманти­киинформации, что проявляется в оценке самочувствияи настроения, а также фильт­рацияинформации на всех этапах ее движе­ния(включая ее подавление на сенсорном уровне и гамму мнестическихпроцессов, гдеглавную роль играет механизм забыва­ния).Эта система информационной защи­тыучаствует в формировании концептуаль­ной модели реальнойдействительности, по которойи строится адаптационный про­цесс.Стратегия адаптации по «замкнутому контуру»предполагает несколько индиви­дуальныхвариантов: согласно их концепту­альныммоделям мир видится пожилым лю­дямкак неясный, непредсказуемый, иногда угрожающий,гибельный. В любом из этихвариантов концептуальной модели(даже в наиболеепозитивном из них) пожилой че­ловекне «владеет» этим миром, социально непричастен ему, перспектива его собст­веннойжизни не зависит от него самого, а стратегияего поведения наиболее полно описывается житейским понятием«дожи­ватьсвой век». В этом смысле суть иска­нийи притязаний пожилого человека в даннойстратегии адаптации расценивается какстремление приспособиться к жизни, которуюон не принимает, и одновременно желаниепо возможности отдалить конец своегосуществования. Характерный для стариковотлет сознания в прошлое имеет особоезначение — в данном варианте ста­рениялюди просто живут в прошлом, где всебыло ясно, потому что они сами стро­илисвою жизнь и влияли на жизнь других. Пребываниев воспоминаниях помогает от­влечьсяот неясного настоящего и не думать обудущем, в котором они не видят ничего, кромеумножения физических страданий-, грядущейнемощи, неизбежной смерти. За­метим, что в этой стратегииадаптации, на­правленнойна сохранение себя как инди­вида, разрыв временной связи междупро­шлым,настоящим и будущим выступает как защитныйэлемент стратегии, существен­ныйкомпонент концептуальной модели ре­альнойдействительности. Эмоциональные переживаниякак субъективная сторона этой своеобразнойконцептуальной модели дей­ствительностинаправлены на защиту по­жилогочеловека от неуправляемой реальной жизни и на стабилизацию егопсихи­ческихсостояний и функций. По мнению Г.С.Абрамовой,эгоистическая стагнация в старостихарактерна для тех стариков, кото­рыеотказались от собственной экзистен­ции,от собственных проявлений духа и по­грузилисьне в глубины собственного Я, а замкнулись на плоскости прошлого ипре­рвали связьс настоящим (1).
У людей, избравших в старости цельсо­хранения себякак личности, сохранения системысоциальных связей, считающих не­обходимымдля себя и важным для других передачусвоего жизненного опыта, лич­ность в старости не претерпеваетсущест­венныхизменений. Принятие ими состоя­ниястарости, открытие в нем нового смысла вомногом обусловливает особую структуру эмоциональныхпереживаний этих пожи­лыхлюдей, поскольку смысл жизни именно переживаетсякак «причастность жизни и этипереживания относительно независимы отвнешних и внутренних обстоятельств жизни»(56).
Сравнение эмоциональныхпереживаний пожилыхлюдей, характеризующихся аль­тернативнымистратегиями адаптации к ста­рости,показывает, что стратегия сохране­ниясебя как индивида сопряжена со сбере­жениемэмоциональных ресурсов, в то время какстратегия сохранения себя как личности предполагаетотносительно большие возмож­ноститраты эмоциональных ресурсов. Как отмечаетР.М.Грановская, если порыв к продолжениюсоциальной активности силен,то он провоцирует отрыв от реальности дажев область возможности тратить эмоци­ональнуюэнергию, и те, кто долго наслаж­дается жизнью в старости, —это активные личности,а не скупцы, малотратящие свои чувстваи силы на действие (18).
Н.Ф.Шахматов, описывая подобнуюстра­тегиюстарения, отмечал, что сознание по­жилыхлюдей в этом случае отличается ори­ентировкойна настоящее и отсутствием депрессивнойпроекции на прошедшее. Для личностиэтих пожилых людей характерна тенденцияк пересмотру прошлых активных целевыхустановок, правил и убеждений. Подобноеотношение к самому себе и окру­жающему представляет для пожилогочело­века новуюценностную жизненную уста­новку.Такая стратегия старения определяет качественнуюсохранность личности и со­гласованностьотношений к прошлому, на­стоящемуи будущему (63).
Обзор изменения личностныхпроявле­ний встарости делает чрезвычайно актуаль­нойдля геронтопсихологии проблему типо­логиистарения. Попыток описания типов старениябыло сделано очень много. Здесь будутприведены наиболее известные из них.В типологии Ф. Гизе выделяются три типастариков и старости: 1) старик-негативист,отрицающий у себя какие-либо при­знакистарости; 2) старик-экстравертированный,признающий наступление старости черезвнешние влияния и наблюдение за изменениями(выросла молодежь, расхож­дениес нею во взглядах, смерть близких, изменениесвоего положения в семье, измене­ния-новшествав области техники, социаль­нойжизни и т.д.); 3) интровертированный тип, для которого характерноострое пере­живаниепроцесса старения. Человек не про­являетинтереса к новому, погружается в воспоминания о прошлом,малоподвижен, стремится к покою и т.п. [цит. по (17)].
И.С. Кон выделяет следующиесоциаль­но-психологическиевиды старости. Пер­выйтип — активная творческая старость, когдаветераны, уходя на заслуженный от­дых,продолжают участвовать в обществен­нойжизни, воспитании молодежи и т.д., живутполнокровной жизнью, не испыты­ваякакой-либо ущербности. Второй тип старостихарактеризуется тем, что пенсио­нерызанимаются делами, на которые рань­шеу них просто не было времени: самооб­разованием,отдыхом, развлечениями и т.п. Тоесть для этого типа стариков характерны тожехорошая социальная и психологичес­каяприспособляемость, гибкость, адаптация, ноэнергия направлена главным образом на себя.Третий тип (это преимущественно женщины)находит главное приложение своих сил в семье. А поскольку домашняяработа неисчерпаема, то женщинам, зани­мающимся ею, простонекогда хандрить, скучать.Однако, отмечают психологи, удов­летворенностьжизнью у этой группы лю­дейниже, чем у первых двух. Четвертый тип— это люди, смыслом жизни которых становитсязабота о собственном здоровье. Сэтим связаны и разнообразные формы
активности, и моральноеудовлетворение. Вместес тем обнаруживается склонность (чаще у мужчин) к преувеличению своихдействительных имнимых болезней, повы­шеннаятревожность [цит. по (17)].
Наряду с выделеннымиблагополучны­митипами старости И.С. Кон обращает вниманиеи на отрицательные типы разви­тия: а) агрессивные старые ворчуны,недо­вольныесостоянием окружающего мира, кри­тикующиевсе, кроме самих себя, всех по­учающиеи терроризирующие окружающих бесконечнымипретензиями; б) разочаро­ванныев себе и собственной жизни, одино­киеи грустные неудачники, постоянно об­виняющиесебя за действительные и мни­мые упущенные возможности, делаясебя тем самымглубоко несчастными.
Довольно широко в мировойпсихологи­ческой литературе поддерживается класси­фикация,которую предложила Д.Б. Бром-лей.Она выделяет пять видов приспособле­нияличности к старости [цит. по (17)]:
1) Конструктивноеотношение человекак старости, прикотором пожилые и старые людивнутренне уравновешенны, имеют хо­рошеенастроение, удовлетворены эмоцио­нальнымиконтактами с окружающими людь­ми.Они в меру критичны по отношению к себеи вместе с тем весьма терпимо отно­сятся к другим, к их возможнымнедостат­кам. Недраматизируют окончание профес­сиональнойдеятельности, оптимистически относятсяк жизни, а возможность смерти трактуюткак естественное событие, не вы-
зывающее печали и страха. Непережив в прошломслишком много травм и потрясе­ний,они не проявляют ни агрессии, ни по­давленности,имеют живые интересы и по­стоянныепланы на будущее. Благодаря своему положительному жизненному ба­лансуони с уверенностью рассчитывают на помощьокружающих. Самооценка этой группыпожилых и старых людей довольно высока.
2) Отношениезависимости.Зависимая личность— это человек, подчиненный кому-либо,зависимый от супружеского партнераили от своего ребенка, не имеющий слишкомвысоких жизненных претензий и благодаря этому охотно уходящий изпрофессиональнойсреды. Семейная среда обеспечиваетему ощущение безопасности, помогаетподдерживать внутреннюю гармонию, эмоциональноеравновесие, не испытывать нивраждебности, ни страха.
3) Оборонительноеотношение, длякоторого характерныпреувеличенная эмоциональнаясдержанность, некоторая прямолинейностьв своих поступках и привычках, стремлениек «самообеспеченности» и неохотномупринятию помощи от других людей.Люди данного типа приспособления к старостиизбегают высказывать собственноемнение, с трудом делятся своими проблемами,сомнениями. Оборонительную позициюзанимают иногда по отношению ко всейсемье: если даже имеются какие-то претензиии жалобы в адрес семьи, они их невыражают. Защитным механизмом, которыйони используют против страха смер­тии обездоленности, является их актив­ность«через силу», постоянная подпитка внешнимидействиями. Люди с оборони­тельным отношением к наступающейста­рости сбольшой неохотой и только под давлением окружающих оставляют своюпрофессиональнуюработу.
4) Отношениевраждебности кокружающим. Люди стаким отношением агрессивны,взрывчаты и подозрительны, стремятся «переложить»на других людей вину и ответственность за собственные неудачи, несовсем адекватно оценивают действительность.Недоверие и подозрительность заставляютих замыкаться в себе, избегать контактовс другими людьми. Они всячески отгоняютмысль о переходе на пенсию, т.к. используютмеханизм разрядки напряжениячерез активность. Их жизненный путь, какправило, сопровождался многочисленнымистрессами и неудачами, многие из которыхпревратились в нервные заболевания.Люди, относящиеся к данному типу отношенияк старости, склонны к острым реакциямстраха, они не воспринимают свою старость,с отчаянием думают о прогрессирующейутрате сил. Все это соединяется еще ис враждебным отношением к молодым людям,иногда с переносом этого отношенияна весь «новый, чужой мир». Такой своегорода бунт против собственной старостисочетается у этих людей с сильным страхомсмерти.
5) Отношениевраждебности человека к
самому себе. Людитакого типа избегают воспоминаний, потому что в их жизни было многонеудач и трудностей. Они пассивны, небунтуют против собственной старости, лишьбезропотно принимают то, что посы­лаетим судьба. Невозможность удовлетво­ритьпотребность в любви является причи­нойдепрессий, претензий к себе и печали. Сэтими состояниями соединяются чувства одиночестваи ненужности. Собственное старение оценивается достаточнореалис­тично:завершение жизни, смерть трактует­сяэтими людьми как избавление от страда­ний[цит. по (17)].
К. Рощак (49) представил типологиюстарения,основываясь на эксперименталь­ном изучении потребностной сферыпожи­лых людейметодом ГАТ и дополнительных исследованиях(анкеты, интервью, анализ биографическихданных, экспертной оцен­ки,наблюдений) в домах-интернатах. Он выделилследующие типы старения.
Конструктивный тип
Этот тип характеризуетсядостаточно эффективной(конструктивной) стратегией приспособленияпожилого человека к перио­дустарости. Для него характерны внутрен­няяинтегрированность (нет показателей нервозныхсостояний и состояний страха, тревоги), сохраняется способностьрадо­ватьсяжизни, отношения с другими людь­мипреимущественно хорошие и характери­зуютсятеплыми чувствами. По нашим данным,это человек с чувством юмора, реа­листическиоценивающий себя, свои дости­женияи ошибки, а также собственное буду­щее.Детство было хорошее, в течение своей зрелойжизни стрессовых ситуаций было немного, его отношение к работехаракте­ризовала стабильность, в основном свобо­денот материальных забот, супружество былоблагополучным, хотя может быть же­нат(замужем) не первый раз. История его жизнихарактеризуется постоянством и бес­прерывнымразвитием, нет в ней многих крутыхповоротов и периодов застоя (стаг­нации).Его в принципе удовлетворяют соб­ственные достижения, уверен всебе, спосо­бенправильно выражать свои чувства, обычноне проявляет агрессии, затормо­женности,несдержанности. Толерантен по отношению к ошибкам, совершаемымдру­гими людьми.Внутренне согласился со своейролью (пожилого человека), спокой­нои трезво относится к необходимости пре­кращенияработы и ухода на пенсию, даже вероятность смерти воспринимаетспокой­но, безособой тревоги. Имеет конструктив­ную,направленную на будущее жизненную установку.Продолжает планировать буду­щее,причем эти планы направлены как на осуществлениесобственных потребностей, таки потребностей близких. Справляется сосвоими проблемами без помощи других врамках определенного состояния здоро­вьяи условий, в которых живет. Умеет по­ступатьсогласно своим принципам и на их основеформулировать оценки и суждения. Проявляетответственность за свои дейст-
вия и поступки, стремитсяосуществлять долговременные,перспективные цели, ради которыхготов жертвовать мелкими удо­вольствиями,и спокойно относится к вре­меннымтрудностям и недостаткам. Спосо­бенрадоваться вкусной еде, напиткам и развлечениям;может еще проявлять сексу­альнуюактивность, по крайней мере спосо­бенрадоваться присутствию представите­лейпротивоположного пола. На протяжении многихлет имеет увлечения. Интересуется политикойи общественной жизнью, а его политические взгляды довольнопрогрес­сивны,хотя иногда присутствуют и элемен­тыконсерватизма. Имеет много друзей, не испытываетненависти и враждебности к людям,от которых ему пришлось страдать в своейжизни. Имеет довольно высокую само­оценку,что настраивает его оптимистично. Непотерял способности радоваться тому, чтоего еще ожидает в жизни, в будущем.
Защитный тип
Этот способ приспособления кстарости являетсяменее эффективным, некоторые особенностиповедения похожи на легкое проявлениеневроза, встречающегося также улиц более молодого возраста. Вместе с тем представителиэтого типа приспособляются кусловиям жизни, хотя это требует боль­шихусилий как самого пожилого человека, так и его окружения. Хотя даннаягруппа не является однородной, ее членов можно оха­рактеризоватькак людей весьма сдержанныхи чрезмерно скованных общеприняты­мистандартами поведения, причем одно­временноони могут проявлять чрезмерную активность,что не приносит хороших ре­зультатов.В прошлом были хорошо при­способленык выполнению профессиональ­ныхобязанностей, занимались общественной работой.Накопили материальные средства настарость, и это, по нашим данным, был болеезначимый мотив их трудовой деятель­ности,нежели непосредственный интерес и удовольствиеот труда. Они достаточно само­стоятельныи нередко отказываются от по­мощидругих. Это связано с потребностью в укреплениичувства собственной независи­мости.Обычно высказывают общепринятые убеждения,считающиеся общепризнанны­мии оцениваемые как полезные и правиль­ныес точки зрения общества. Не рискуют высказыватьпозиции личного плана. Пред­ставителейэтой группы очень беспокоит перспектива оказаться в старостибеспо­мощным и зависимым от других. Поэтому ониотодвигают момент ухода с работы и такпланируют день, чтобы не иметь време­нидумать о подобных проблемах. Более за­няты«внешней жизнью», чем размышле­ниямио собственных чувствах, мотивах по­ведения.Избегают анализа самооценки. Их взглядна старость пессимистичный, не ви­дят в этом периоде ничегоположительного ипроявляют некоторую ревность по отно­шениюк молодым людям. Возникающую и беспокоящуюих мысль о старости стремят­сязаглушить постоянной активностью.
>
Агрессивно-активный тип
Представители этой группыиспытуемых склоннывсю вину за собственные ошибки, неудачии трудности приписывать внешним факторам,другим людям. Они часто агрес­сивны,подозрительны, склонны к сопер­ничеству,недовольны характером своего об­щенияс людьми. С этими болезненными чертамивсе-таки не связаны состояния деп­рессии.Подобно представителям предыду­щейгруппы, склонны к стереотипным мне­ниям,в своих установках и ценностях руко­водствуютсяобщепринятыми стандартами. Малореалистичныв своем восприятии ок­ружающегомира и собственных возможнос­тей.Старость воспринимают как несчас­тье(этому способствует и снижение уровня жизни,сравнительно небольшие пенсии). Перспективустарения связывают исключи­тельнос ухудшением физических и умст­венных сил. Защита перед грустнымбуду­щимсводится (как и в предшествующей группе)к максимальному сосредоточению налюбом виде активности, труда. Многие изних не относятся реалистически и кон­структивнок статусу пенсионера, к периоду сниженияактивности и ухудшения здоро­вья. Не анализируют собственныхустано­вок,отталкивают любую мысль о бездейст­виии зависимости от других, что может бытьсвязано с их недоверчивостью. Разны­миспособами оправдывают свое отноше­ниек миру и неадекватное поведение. В от-
личие от выше представленных групптру­доваябиография «враждебных» не характе­ризоваласьстабильностью и постоянством. Сбольшим трудом они продвигались по служебной лестнице, нередкопопадали в конфликтныеситуации с другими людьми, пытались противодействовать старостипу­темувеличения собственной активности, работаябез отдыха, соблюдая при этом ру­тинныеспособы действия и безукоснительноследуя приказам, подчиняясь дисципли­не.Свою нынешнюю ситуацию восприни­мают отрицательно, переживаютрезкие состояния страха, пессимизма. Не хотят рисковать, боятсясовершить ошибку, поэ­томуизбегают ситуаций, требующих про­веркисвоих возможностей. Плохо планиру­ютсвои расходы, для них характерен дефицит реализмаи целеустремленности. Недовер­чивык людям, стремятся сохранить незави­симость.Воспитывались обычно в атмосфе­ре,лишенной семейной теплоты, и большой зависимостиот отцовской власти. В зрелос­тистали зависимыми от своих жен либо детей.Считают, что последние предъявля­ютзавышенные требования к своим старым родителям.Характерные для них эмоции — смесьобиды и страха из-за угрожающего несчастья, трагедий (старость,смерть). За­видуют молодым людям и относятся к ним враждебно.Внутренне не согласны со своей старостью,в которой не видят никаких по­ложительныхсторон.
>
Тип пассивного старения
От предыдущей группы отличаютсяна­правленностьюагрессии. Свою враждеб­ностьнаправляют не на окружающую сре­ду,а на самих себя. Критически относятся кистории собственной жизни, однако не выражаютжелания пережить ее иначе, бо­лее полноценно. Их жизнь —цепочка не­удачи несчастий, как объективно существу­ющих,так и субъективных, нереальных. Это людипассивные, без инициативы, не спо­собныепринять ответственность и обеспе­читьсебе материальные средства. Не харак­теризуютсяцелеустремленностью и в целом довольныуходом на пенсию, поскольку это означаетдля них освобождение от усилий и ответственности.Пассивность и присущее желаниеподчиняться приводят к тому, что всупружестве обычно занимают подчинен­ноеположение. Жизненно непрактичны, опускаютруки при первых признаках труд­ности.У них можно нередко наблюдать про­явлениядепрессии. Многие из них поздно создалисемьи, при этом свои браки при­знают неудачными. Отношения сдругими людьми у нихзатруднены, а если приходит­сяиметь с ними дело, то относятся к ним сосмесью пассивной толерантности и по­дозрительности.Внутренне согласны с фак­томстарости, но вместе с тем не способны выработатьоптимистическую конструктив­нуюустановку, которая бы помогла более оптимальнопрожить этот период жизни. Характеризуютсяузкими интересами. Склонныпреувеличивать свои физические и пси­хическиенедостатки. Являются пессимис­тами,не верят, что человек может влиять на своюсудьбу, на ход своей жизни. Воспри­нимают себя как жертвунеблагополучного стеченияобстоятельств, причем направля­ютагрессию исключительно на самого себя. Дляэтого типа личности характерно отсут­ствиесоциальной солидарности, сочувст­вияи сопереживания с другими людьми. Испытываютодиночество и ненужность. Жизньвоспринимают как нечто не связан­ное со счастьем, поэтому она непредстав­ляетдля них особой ценности. В их чувст­вахпреобладает грусть, жалость к самому себе, депрессия. Смертьвоспринимают как освобождениеот груза несчастной экзис­тенции.
Среди вышеописанных типовотношения к жизни истарости находится много общих черт.Самым ярким проявлением является тотфакт, что большинство испытуемых не­возможнобыло отнести только к одной из четырехперечисленных установок (49).
Представленные основные типыстарос­ти неисчерпывают всего многообразия проявлений поведения, общения,деятель­ностистареющего человека, многообразия индивидуальностей.Классификации носят ориентировочныйхарактер, с тем чтобы со­ставитьнекоторую базу для конкретной (исследовательскойили практической) ра­ботыс людьми пожилого и старческого воз­раста (17).
>ГЛАВА>4
>Эмоциональные>переживания>>в>>старости
>4.1.>Переживания>,>связанныес>>мыслями>>о>>смерти
Эмоциональные переживанияприбли­жениясмерти достаточно обширно пред­ставленыв философской и психологичес­койлитературе благодаря классическим тру­дам3. Фрейда, К. Юнга, М. Хайдеггера, а такжесовременным исследованиям С. Гро-фаи Д. Хэлифакса, Э. Кюблер-Росс, Р. Моу-ди,Л. Уотсона и других, однако мало из­вестнооб этой сфере эмоционального бы­тия,когда смерть еще не «на пороге», но уже«не за горами».
Особый вклад 3. Фрейда и К. Юнга вта­натологиюсостоит в доказательстве того, насколькообширно представлены в подсо­знаниимотивы, связанные со смертью, и как глубокоукоренились в эмоциональной сфе­ревоплощающие их переживания. Соглас­ноК. Юнгу в нормальных условиях озабо­ченностьпроблемой смерти возникает в бо­леепоздние десятилетия жизненного пути. Становлениеиндивидуальности, описанное К.Юнгом, приводит к психологической полноценностиличности и включает в себя разрешениепроблемы смерти (100).
Вопрос смерти занимал важное местов теорияхэкзистенциалистов, особенно в фи­лософииМ. Хайдеггера: в проведенном им анализесуществования кончина играет ключевуюроль. Сознание бренности жизни иблизости смерти неуловимо присутствует вкаждом миге человеческого существования: жизнь— это «бытие, обращенное к смер­ти». Осознаниесмерти является постоян­нымисточником напряженности и экзис-тенциональнойтревоги, но оно также обра­зуетфон, на котором само бытие и время приобретаютболее глубокий смысл. М. Хай-деггерсчитал смерть более важным явлени­ем,чем жизнь, ибо она, смерть, и дела­етжизнь — жизнью, персонифицирует ее [цит.по (19)].
Согласно Э. Кюблер-Росс умирающиеобычно проходятчерез пять стадий (45).
Первая из них — отрицание.Слова: «Нет,не я!» — самая обычная и нормальная реакциячеловека на объявление ему смер­тельногодиагноза. В зависимости от того, насколькочеловек способен взять события подсвой контроль и насколько сильную поддержкуему оказывают окружающие, он преодолеваетэту стадию легче или тяжелее.
Гнев, охватывающий больного приво­просе «Почемуименно я?», характеризует вторуюстадию. Умирающий изливает этот гнев на заботящихся о нем людей ивообще на всякогоздорового человека. Для завер­шенияэтой стадии важно, чтобы умираю-
щий получил возможность излить свои чув­ства вовне.
Затем начинается стадия «торга»:боль­нойвступает в переговоры за продление своей жизни, обещая, например,быть по­слушнымпациентом или примерным веру­ющим.
Перечисленные три фазы составляютпериод кризиса иразвиваются в описанном порядке или с частыми возвращениями на­зад.
После разрешения этого кризисауми­рающийвступает в фазу депрессии. Вопро­совон больше не задает. Он просто говорит себе:«Да, на этот раз умереть предстоит именно мне». Онзамыкается в себе и часто испытываетпотребность плакать при мыс­лио тех, кого он вынужден оставить. Это стадия подготовительной печали,на кото­рой умирающий отрекается от жизни и го­товитсявстретить смерть, принимая ее как свойжизненный последний этап.
Это принятие смерти составляетфиналь­ный этапжизни умирающего, когда он, как правило,смиренно ждет своего конца (45).
Можно предположить, что эти стадиипроходит человек,которого смерть настига­етвнезапно, когда он еще полон жизненных сили не готов к ней. В связи с проблемой старости возникает вопрос обуниверсаль­ностиэтих стадий (столь часто цитируемых влитературе о смерти и умирании). Суще­ствуетнемало свидетельств тому, что если пожилойчеловек имел достаточно времени длятого, чтобы примириться с неизбежностьюсмерти, то мысли о кончине не нару­шаютего душевного покоя (31, 54).
В своей знаменитой энциклопедиижиз­ни Г. Крайг(29) приводит многочисленные исследования,согласно которым пожилые люди испытывают меньшую тревогу при мыслио смерти, чем относительно моло­дые,что люди, имеющие ясную цель в жиз­ни,меньше боятся умереть и что, по словам пожилыхлюдей, они думают о смерти часто, нос поразительным спокойствием. Однако Г.Крайг указывает на неоднозначность этихвыводов: хотя многие пожилые люди обычноутверждают, что смерть не вызыва­ету них большой тревоги, не все разделяют этоотношение к смерти. Индивидуальные различияв отношении к смерти у пожилых людейобусловлены их жизненными цен­ностями, адаптированностью к жизни,со­стояниемздоровья. Смерти боятся люди, не принявшиестарость как возраст жизни, не адаптированныек ней, боятся смерти лю­ди,мучимые тяжкими недугами, боятся умирания как периода усилениястраданий ибеспомощности. Крайг приводит также немногочисленные данные о том,что по­жилыхлюдей, физически здоровых, имею­щихпланы на будущее и чувствующих себя хозяевамисобственной жизни, смерть все жебеспокоит. Однако большинство данных свидетельствуето том, что люди, психоло­гическихорошо адаптированные и достиг­шиецелостности личности (в понимании Э.Эриксона), сообщают о низкой тревоге смерти(29).
Здесь уместно вспомнитьвысказывания самого Э. Эриксона по поводу возможнос­тистраха смерти. В своей книге «Детство и общество» онписал: «Только в том, кто не­которымобразом заботится о делах и людях иадаптировался к победам и поражениям, неизбежнымна пути человека… постепенно вызревает плод всех предшествующихсеми стадий»(65, с. 376). Эриксон назвал его выс­шимуровнем эго-интеграции. Для обсуж­даемойздесь темы важно, что для достиже­ниявысшего уровня эго-интеграции необ­ходимосознание того, что жизнь есть лишь случайноесовпадение одного жизненного единственногоцикла с одним и только одним отрезкомистории — при такой завершаю­щей консолидации смерть теряетсвою му­чительность(мы назвали бы это экзистен-циональнымипереживаниями). Отсутствие илиутрата этой накопленной интеграции эговыражается в страхе смерти: единствен­ныйи неповторимый жизненный цикл не принимаетсякак завершение жизни. Отчая­ниевыражает сознание того, что времени осталосьмало, слишком мало, чтобы попы­татьсяначать новую жизнь и испытать иныепути к целостности (65).
Это очень важная мысль находит всебольше подтверждений в современной та­натологии.Работы С. Грофа и Р. Моуди подтверждают,что принятие жизни и смер­ти в целом не только снимает страхсмерти, но иукрашает поздние годы жизни, прида­етим особый смысл, особые краски. При­нявнеизбежность смерти, люди становятся болеесосредоточены на состоянии своего разума,чем физического тела, в связи с чем онисами могут оказывать умиротворяющее воздействиена окружающих. Мысли о смер­тивызывают у них стремление завершить незаконченныедела, позаботиться о близ­ких(41).
Большую роль в оттеснении и полнойутрате страха смертииграет обзор собствен­нойжизни, подведение ее итогов, извлече­ниесмысла (19, 45). Гроф указал на экзис­тенциальнуюважность подобного обзора и подчеркнулзначимость того уникального взглядана жизнь, к которому он приво­дит,— существование индивида становится завершеннойструктурой, что дает возмож­ностьобрести или защитить те цели, кото­рыемыслились как главные. Ссылаясь на многихисследователей, Гроф показал, что жизненныйобзор как экзистенциальное переживаниеможет вылиться в чувство единстваи связи с другими людьми, приро­дой,миром в целом, а также в чувство без­условнойреальности высшего сознания и бесконечностисуществования души. Много­летниеисследования диалектики жизни и смертипривели С. Грофа и мысли о том, чтопричина психологического значения смертикроется не в осознании интеллектом фактабренности жизни и неизбежности кончины,а в существовании значимых хра­нилищпереживаний смерти в нашем под­сознании.Важно не осознание, а пережива­ниесмерти, и это переживание не может бытьтолько страхом, оно всемогуще значимодля жизни. В завершение известного труда«Человек перед лицом смерти» авто­рыприводят изречение Леонардо да Винчи. Вчас наступления кончины Леонардо под­велитог своему отношению и той богатой и плодотворнойжизни, которую он прожил, сказав:«Я думал, что я живу, но я только готовилсяумереть» (19, с. 239).
Жизнь всегда мыслится всоответствии сосмертью, но человек способен это под­линноосознать лишь в старости. И у неко­торыхстариков, которых можно назвать мудрыми,существование выходит на доста­точноширокую грань, отделяющую жизнь от смерти. Это совсем не тосостояние, ко­тороенаполнено заботой о хлебе насущном, оработе и отдыхе. Здесь заново оцениваются приоритетыжизни, теряют значение мелочи, возникаетчувство освобождения от «нуж­ных» дел, усиливаетсясиюминутное ощу­щениежизни. Выход на эти экзистенциаль­ныепереживания доступен немногим — П.Балтесвыявил, что среди пожилых людей существуетне более пяти процентов по-на­стоящемумудрых.
Среди отечественных ученыхнаиболее полно Н.Ф.Шахматов описал переживания стариков,связанные со смертью. На осно­ванииобзора многочисленных эксперимен­тальныхисследований он показал, что в ос­новной своей части пожилые людине боят­ся и неизбегают разговоров о собственной смерти(63). Беседа с пожилым человеком наэту тему не носит для него травмирую­щегохарактера (конечно, при условии соблюдениятакта и осторожности). Пожилые людивнешне не проявляли интереса к во­просамсмерти. Обычными их ответами на вопросысоответствующего рода были: «ста­раюсьне думать о смерти, какой в этом прок»,«зачем думать о ней, какой в этом прок»,«если буду чувствовать себя, как чув­ствуюфизически сейчас, готов жить сколь­коугодно», «боюсь не смерти, а физических страданий,которые могут им сопутство­вать».В высказываниях, отражающих отно­шениестарых людей к смерти, можно уви­детьличное решение основного вопроса, определяющегоих жизненную позицию, — «живи,пока живется». «Несмотря на, каза­лосьбы, наивный философский характер заключения,его значение не может быть преуменьшено,так как именно в этом мож­ноувидеть итог жизненного личного Опыта. Малуюактуальность мыслей о смерти или вообщеотсутствие страха перед завершением жизниу пожилых людей отмечал Д. Мей-сон. Отношение к смерти находит своевы­ражение в форме ожидания времени физи­ческого дискомфорта,боязни болезненных ощущенийи предпочтения в данном случае смертифизическим страданиям. Какой-ли­бопрямой зависимости мыслей о смерти от соматическихболезней в старости как буд­тобы не отмечается. Относительный харак­тержизненных основных ценностей, по­стигаемыйк концу жизни, распространяет­сяи на саму жизнь. Страх смерти, сама смертьв глубокой старости как бы теряют своезначение. От очень пожилых людей
нередко можно услышать заявления,что они устали жить,жизнь стала им безразлич­на.И.И Мечников приводит слова 93-лет­нейженщины, которая сказала ему: «Если ты доживешьдо моего возраста, то увидишь, чтосмерть становится такой же потребнос­тью,как и сон». По-видимому, близко к этому стоит так называемоеотвращение к жизни,которое, как отмечает С.Г. Жислин, вредких случаях может наблюдаться в глу­бокой старости. Подобноечувство, по мне­ниюавтора, не может рассматриваться как аффективноенарушение. Если указанные формыотношения к жизни и смерти со­ставляюткрайние случаи, то общей оказы­ваетсятенденция к ослаблению силы в по­добныхпереживаниях на заключительных этапахпсихического старения» (63, с. 59).
В целом в своем известном труде«Пси­хическоестарение» Н.Ф. Шахматов отразил переживаниеблизости смерти в случаях нор­мальногостарения. Одним из психологи­ческихмеханизмов этого феномена являет­сяпереживание «насыщения души жизнью» (удачнаяи красивая метафора К. Ясперса).
Как указывает С.А. Белоусов (8),крите­рийправильного устроения души, или, что однои то же, духовной зрелости, — осознан­нопринимать факт собственной конечности. Описаннаявыше двойственность — знание иотрицание знания, — столь свойственная человеческой натуре,должна быть преодо­лена.От двусмысленности человек призван прийтик простоте, ясности. Прислушав­шиськ слову «простота», различим «рост».
Возрастание личности в духеприводит к простоте.Простота, собранность, трезве-ние,смирение — основополагающие поня­тия христианскойдуховности. Проникнув­шисьими, человек сможет жить осмысленно иуютно со знанием собственной смертнос­ти.Больше того, он получит право истин­нойсвободы. Ведь для христианина свобо­да— это согласие с волей Божией, возмож­ностьговорить Богу «да». Чтобы жить без страха,следует позволить Богу решить за наспрежде всего вопрос конца нашего зем­ногосуществования и с благодарностью принятьЕго «волю». Христианин верит в то, чтоего жизнь заканчивается в оптималь­ный для этого момент: самыйблагоприят­ныйдля спасения его души (8).
Человеку не следует спать вдуховном смыслеэтого слова. Он должен быть от­крытвсему, что ждет его на пути. Психолог В.Франклпишет о том, что без страдания и смертижизнь не полна. Во всем необходи­мообнаружить смысл. Как жить, так и уми­ратьчеловек должен осмысленно. «В бесе­дахмитрополита Антония Сурожского есть пронзительныеслова: «Не важно — жив ты илимертв, важно, ради чего ты живешь или воимя чего ты умираешь». Но в чем же мы можемобнаружить смысл смерти? Во-пер­вых,она смиряет человека. Смирение есть единственнаятональность речи для диалога сБогом. Творение осознает себя и свою по­требностьво встрече с Творцом. Во-вторых, сознаниесмерти облагораживает жизнь, не позволяетчеловеку потерять себя в суете-.
В-третьих, смерть объединяет всех.Столк­нувшись сосмертью, человек осознает свою причастностьчеловечеству» (8, с. 60).
Итак, одним из значимыхпереживаний нормальногостарения является пережива­ние естественности смерти, еезначимости какнеотъемлемой составляющей жизнен­ногопроцесса. Мудрого пожилого человека нестрашат болезни и недужность, посколь­куон постигает во внутреннем пережива­ниинеизбежность ограничения существо­ваниявсего сущего, не впадая в уныние, не поддаваясь желанию остановитьмгновения жизни. Впоздних годах каждый человек об­ращается к вере: он начинает чащеходить в церковь иливступает в непосредственный диалогс Богом через молитву. Возможно, эта вера не осознана и переживаетсякак ощущение разлитости Бога в природе, как чувство,что жизнью руководит Разум, но неХаос. Так или иначе, но в старости все переживают веру в бессмертиедуши (она переживаема,но не умопостигаема) и пото­мустановятся мудрее. И это переживание вомногом определяет другие характерные переживания позднего периодажизни.
>4.2.>Переживание>>горя>>утраты
Старость — это возрастпотерь. Очевид­но,что люди позднего возраста больше подверженыриску переживания тяжелых утрат,чем молодые люди. Для пожилых ста­новитсяочевидным, что жизнь не беспредельна,ограниченна, времени остается ма­ло.Не все утраты и потери могут быть чем-токомпенсированы.
Первой потерей может стать смертьодно­го изсупругов и близких членов семьи или друзей.По исследованию Р. Калиша, на во­прос:«Сколько людей, которых Вы лично знали,умерли за последние два года?» 33% 60-летнихи более пожилых людей назвали от четырех до семи человек, 22% —восемь и болеечеловек. Пожилые вынуждены ми­ритьсяс тем, что в их годы постоянно при­ходитсяиметь дело со смертью близких для нихлюдей (21).
Кастенбаум описывает «чрезмернуюна­грузку оттяжести утраты» при повторении илиналожении нескольких потерь. Не успевоправиться от смерти близкого чело­века,пожилой снова теряет кого-то. Вос­станавливающаясила организма может оказатьсянедостаточной.
Глубокое, всестороннееисследование переживаниягоря пожилыми людьми по­зволилиР. Калишу сделать вывод о том, что,несмотря на увеличивание потерь и ис­точниковгоря в позднем возрасте, старики переживают горе менее жестоко, чеммоло­дые илилюди среднего возраста (21).
В связи с этим возникает проблема,осу­ществляетсяли в этом случае в полной мере очищающая«работа горя». Для описания процесса скорости частоиспользуется мо­дельКюблер-Росс [цит. по (25)]. Она пред­полагаетчередование стадий отрицания, озлобленности,компромисса, депрессии,
адаптации. Считается, чтонормальная ре­акцияскорби продолжается до года.
Сразу после смерти близкогочеловека возникаетострая душевная боль.
На первом этапе эмоциональномушоку сопутствуетпопытка отрицать реальность ситуации.Шоковая реакция иногда прояв­ляетсяв неожиданном исчезновении чувств, «охлаждении»,словно чувства провалива­ютсякуда-то вглубь. Это происходит, даже еслисмерть близкого человека не была вне­запной,а ожидалась долгое время. Отрица­етсясам факт смерти — «Он не умер (она неумерла)», «Этого не может быть», «Я не верюэтому» и т.п. Об умершем нередко го­ворятв настоящем времени, он принимает­сяво внимание при планировании будущего.
В процессе скорби наступаетозлоблен­ность.Понесший утрату человек стремится обвинитького-то в случившемся. Вдова мо­жетобвинять умершего мужа за то, что он оставилее, или Бога, который не внял ее молитвам.Обвиняются врачи и другие лю­ди,способные реально или только в вооб­ражениискорбящего не допустить создав­шейся ситуации. Речь идет онастоящей злости.Если она остается внутри человека, то«подпитывает» депрессию.
После первой реакции на смертьблиз­когочеловека — шока, отрицания, злобы — происходитосознание утраты и смирение с ней.В статье «Скорбь и меланхолия» 3.Фрейд назвал процесс адаптации к не­счастью«работой скорби». Современные исследователи «работускорби» характери-
зуют как когнитивный процесс,включаю­щийизменение мыслей об умершем, горечь утраты,попытку отстраниться от утрачен­ного лица, поиск своего места вновых об­стоятельствах. Этот процесс не является какой-тонеадекватной реакцией, от кото­ройнадо уберечь человека, с гуманистичес­кихпозиций он приемлем и необходим. Имеетсяв виду очень тяжелая психическая нагрузка,заставляющая страдать. Консуль­тантспособен доставить облегчение, однако еговмешательство не всегда уместно. Скорбь нельзяприостанавливать, она должна про­должатьсястолько, сколько необходимо [цит.по (25)].
Типичное проявление скорби —тоска по умершему.Человек, переживший утрату, хочетвернуть утерянное. Обычно это ирра­циональноежелание недостаточно осозна­ется, что делает его еще глубже.Навязчи­выемысли и фантазии об умершем посто­яннолезут в голову. Его лицо видится в толпе;пропадает интерес к событиям, кото­рыепрежде казались важными, к своей внешности.Места и ситуации, связанные с умершими,приобретают особую значи­мость.Поиск умершего не бесцелен — он явнонаправлен на воссоздание утраченно­гочеловека. Не надо противиться символи­ческимусилиям скорбящего, поскольку такимобразом он старается преодолеть ут­рату.С другой стороны, реакция скорби бы­ваетпреувеличена, и тогда создается культ умершего.В случае патологической скорби нужнапомощь психотерапевта.
В разные периоды жизни людииспыты­ваютамбивалентные чувства друг к другу. Послесмерти близкого человека прежняя амбивалентностьявляется источником чув­ствавины. «Работа скорби» обуславливает возвратк отношениям, которые прервала смерть.Предпринимается попытка понять ихзначение в перспективе времени. Поне­сшийутрату постоянно задает себе вопросы: «Всели я сделал для умершего?», «Доста­точноли уделял ему внимания?». Вспоми­наютсяслучаи несправедливого отношения кумершему, и страдающий человек заверя­етсебя в своем ином поведении, будь воз­можностьвсе вернуть (25).
Согласно обзору, проведенному Г.Крайг (29), многиеспециалисты сомневаются в целесообразностивыделения определенных фазв процессе горевания, поскольку это можетпобуждать людей предаваться горю согласнопредписанной схеме. Сторонники жевыделения последовательности фаз го­реванияотмечают, что первоначальные ре­акциичасто включают шок, оцепенение, отрицаниеи неверие. Фаза шока часто про­должаетсянесколько дней, а иногда гораздо дольше.После внезапной смерти люди, ко­торыебыли ближе всего к покойному, мо­гут находиться в оглушенномсостоянии и участвоватьв церемонии погребения меха­нически,не полностью осознавая утрату. Вовторой фазе они могут более активно пере­живатьгоре: плакать, причитать или прибе­гатьк другим способам выражения скорби. Онимогут мучиться и тосковать по умершему.У некоторых людей горе имеет физи­ческиесимптомы, проявляясь чувством сла­бостиили опустошенности, а также бессон­ницейи отсутствием аппетита. Часто они утрачиваютинтерес к своим обычным заня­тиями постоянно думают о покойном. У не­которыхмогут проявляться все симптомы депрессии.Со временем близкие покойно­гоначинают чувствовать себя лучше, посте­пенноприспосабливаясь к новым обстоя­тельствамжизни. Они «отпускают» умершего иначинают уделять время и силы новым отношениям.Они воссоздают заново свою идентичность,без той ее части, которую со­ставлялиотношения с покойным (29).
Разумеется, паттерны гореваниясущест­венноразличаются в зависимости от лич­ностичеловека, его возраста, пола, куль­турныхтрадиций и отношений с покой­ным.К тому же некоторые факторы могут способствовать восстановлениюнормаль­ногосостояния. Например, в случае про­должительнойболезни пожилого человека егоблизкие имеют возможность подгото­витьсебя к его смерти. Вполне вероятно, чтоони переживают антиципаторноегоре. Возможнодаже, что в такой ситуации чув­стваутраты, вины или упущенных возмож­ностейобсуждаются с умирающим. Анти­ципаторное горе, однако, неустраняет го­ревания после смерти близкого человека. Оно,возможно, даже не делает его слабее. Новсе же в случае длительной болезни по­койногоего смерть переносится окружаю­щимине так тяжело, потому что они имели
возможность подготовиться к ней, иим легче справитьсясо своим горем (29).
Пожилой человек часто долго болеетперед смертью,однако для его оставшейся жить«половины» смерть все равно предста­ет травматическимсобытием, потрясающим всеосновы прежней жизни. Пожилой вдо­вец(вдова) на время теряют интерес к жиз­нии в душе постоянно остаются в прошлом. Приэтом для физических ощущений пожи­лыхлюдей характерно ощущение нереаль­ности происходящего, сжатие вгруди, не­достатоксилы и нехватка дыхания. Смерть близкогопорождает сомнение, рассеянность, попыткипочувствовать смерть на себе, тре­вогу,ослабление чувства самосохранения. Однакодля некоторых переживания горя и утратыв старости не сопровождаются потерей самоуважения,но могут привести к обо­стрениюдепрессии, чувства неудовлетво­ренностижизнью и частому обращению к мыслямо смерти (21).
Пожилой вдовец (вдова) стоит передпро­блемойстроить свою жизнь в другом обще­стве,в другой социальной ситуации. Когда один из пожилых супругов умирает,проис­ходитломка человеческих отношений, про­должавшихсядесятилетиями, от которых осталисьмногочисленные воспоминания и ассоциации.Смерть также напоминает вто­ромусупругу о его уязвимости. Это обычно наноситтяжелый удар по повседневной жизнии чувствам овдовевшего.
Характерной чертой глубокогопережи­ваниягоря и утраты являются попытки всту-
питьв глубокую внутреннюю связь с умер­шим,что выражается в бесконечном внут­реннемдиалоге с умершим. Отсутствие воз­можностивыразить ему сочувствие, выска­затьблагодарность за прошлое либо найти способ попрощаться приводят ктому, что оставшиесяв живых испытывают чувство неудовлетворенности,горечи и зачастую глубокой вины. Если же психотерапевт в состояниивключиться в существующие от­ношенияи побудить возникновение эф­фективногоэмоционального взаимного об­щения,процесс кончины и смерть могут статьсобытием, наполненным глубоким смыслом для всех, связанных с ним. Ономожет привести к возникновению ощуще­ниясоприкосновения с вечно действующи­мисилами Вселенной, которым подчиня­ютсявсе живущие. При таких условиях людипочти не испытывают вины за челове­ческоестрадание и смерть, отчего период горя и траура, видимо, значительносокра­щается.Кроме того, участие в происходя­щемвместе с умирающим может повлиять на представления о смертиостающихся в живых,помочь им сформировать образ соб­ственнойсмерти, а также, возможно, благо­творноповлиять на их поведение, когда придетвремя последнего перехода (19).
Таким образом, переживания горя отут­раты супруга(супруги) старым человеком невсегда проявляются во внешней острой реакции,но погружаются в более глубокие слоидуши, где «работа скорби» обогащает­сяобретением новых смыслов жизни — со-
хранения в памяти близкогочеловека для себя,сохранения памяти о нем для других и бессознательногообеспечения бессмертия покойногочерез его продолжение в других людях.
Сходный взгляд на переживанияутраты как наобретение новых смыслов жизни в старостиразвивает Н.В. Хамитов (58). Он утверждает,что «мужчины тяжелее перено­сятутрату жены; женщины гораздо проще могутприйти в себя после смерти мужа — длятого чтобы жить во имя детей. И вели­кодушнаяприрода сделала так, что фено­мен вдовца значительно более редок,чем феномен вдовы.Вероятно, это является до­полнительнымобъяснением того, что во многихкультурах ношение траура по умер­шемусупругу обязательно только для жен­щин.
Как ни странно это звучит, ноженщине привычностать вдовой — такова логика развитиявида «homosapiens»,где мужчины всреднем живут меньше женщин. Бытие женщинывключает в себя мысль о вдовстве ибессознательную готовность к нему, бы­тие мужчины отгоняет этумысль и готов­ность.Женщина значительно проще муж­чинысмиряется со вдовством, соблюдая всеего ритуалы, налагаемые родом. Вдовст­вомужчины находится по ту сторону разу­ма, вдовство женщинырационально.
Одиночество вдовца трагическиуни­кально,одиночество вдовы — это одиноче­ство общности вдов. Детиникогда до конца незаменяют вдовцу их матери, вдова находитв заботе о детях не только замену, но и завершениежизни с мужчиной. Она нахо­дитматерию мужа в детях и успокаивается» (58,с. 124). Эти рассуждения подтверждены американскимиисследователями, которые утверждают,что мужчины тяжелее перено­сят подобную утрату (29).
Если взаимная привязанность илюбовь пожилыхсупругов была велика, подчерки­ваетН.В. Хамитов, то здесь приходится столк­нутьсяс «трагическим парадоксом. Чем глуб­жеи истиннее любовь, тем в меньшей сте­пенивдовство может вызвать только боль и тоску. Любовь наполняет тоску поумерше­мусветом, ибо, даруя любящим чувство бессмертия любви, дарует веру ввозмож­ностьсоединения с любимым или любимой вновой жизни за пределами биологической смерти»(58, с 125).
Таким образом, эмоциональныепере­живаниястарого человека уникальны: пере­живания,связанные с мыслями о смерти, переживанияутраты отличаются от пере­живаниймолодого человека или человека зрелого.Переживание эти по сути и форме неаффект, а глубокая печаль и тоска, по­степенноотступающая в глубь души и про­растающаяновым смыслом и готовностью принятьв себя все положенное человеку и с достоинством до конца «нестисвой крест».
Нельзя обойти вниманиемпереживание горяпожилым человеком, потерявшим свое­горебенка. Здесь эмоциональный удар обыч­ноочень велик. Потеря мечты, надежд, ка-
ких-то ожиданий для пожилогочеловека несравнимыс потерей детей. Это как бы оз­начаетдля него лишениеправа жить дальше. Хотялогическому объяснению такое мне­ниепожилого отца, перенесшего утрату ре­бенка,не поддается, оно всегда присутству­етв его сознании. Старики, потерявшие детей,под тяжестью безысходности и утра­ты чувствуют себя обманутымивременем.
В ряде некоторых случаев пожилыелю­ди, проживающие отдельно от своих детей, ощущаютэту потерю менее остро, однако тольков том случае, если им удается пере­ключитьвнимание на других детей или вну­ков.
Горе от потери ребенка выражаетсяи переживаетсяострее, чем потеря спутника жизни,и позитивного итога в виде нового смысла(жить, чтобы помнить) не оставля­ет.Это горе может соединить пожилых ро­дителей,но может и навсегда их разлучить. Образумершего ребенка будет бесконечно витатьв сознании, вызывая тоску и жа­лость,горечь несбывшихся надежд на про­должение жизни в ребенке,чувство вины и отчаяния.Ни при каких обстоятельствах в первыйпериод потери ребенка пожилой че­ловекне должен оставаться один, посколь­куодиночество и связанные с ним пережи­вания— это особая внутренняя работа, ко­тораяживет своими законами; оно — спутник старогочеловека, но не лекарь его.
>4.3.>Переживание>>одиночествав>>старости
Одиночество может переживаться влю­бом возрастеу мужчин и у женщин. Пос­ледствия одиночества важны в отношенииширокогомногообразия эмоциональных, поведенческихи социальных проблем. Ши­рокораспространено мнение, что одиноче­ствоболее выражено в старости. Однако многиеисследования отвергают это общее мнениеи обнаруживают, что в юности пере­живанияодиночества острее. (121).
Несмотря на это, геронтологинастаивают, чтоодиночество является особенно травми­рующимфактором в старости, указываю­щимна хрупкость состояния физического и физиологическогоздоровья и др.
Теории одиночества
На основании образа современнойлитера­туры вобласти психологии одиночества Перл-мани Пегого (122) описали ряд специфичес­кихтеоретических подходов к одиночеству:
Психодинамических.
Феноменологических.
Экзистенциальных.
Социологических.
Интерактивных.
Когнитивных.
Психодинамический подход,основанный нафрейдовской концепции личности, в ос­новномразрабатывался клиницистами, ко-
торые работали с невротиками идругими патологиями.Этот подход рассматривает одиночествокак ранний признак патоло­гии.Несмотря на тот факт, что причины одиночествав старости могут быть межлич­ностными,они фокусируют внимание на индивидуальныхпроблемах личности. Оди­ночество,согласно психодинамической тео­рии,может проявиться в форме нарциссиз­ма и враждебности.
Феноменологический подходк одиночест­вуочень близок психодинамическому. Раз­личиязаключаются лишь в том, что соглас­нопсиходинамическому подходу истоки одиночествалежат в детстве, а согласно фе­номенологическомуподходу — в текущем жизненномопыте.
Сторонники экзистенциальногоподходаутверждают, что одиночество является важ­нымусловием нашего существования и формойсистемы защитных механизмов. Они считают,что нет необходимости в совлада-ниис одиночеством. Согласно этой точки зренияврач-психолог и социальный работ­никдолжны помогать людям преодолевать страходиночества и учить их использовать одиночествос пользой: оно экзистенциаль­нои привносит экзистенцию в человечес­куюжизнь.
Согласно социологическомуподходу при­чиныодиночества лежат вне индивида: в обществе,его традициях и истории. Здесь подчеркивают,что идеи единства, социаль­ный опыт помогают совладать содиночест­вом (122).
Представителиинтерактивногоподхода считают,что одиночество обусловлено как личностными,так и ситуативными факто­рами.Оно является продуктом их создания иливзаимодействия. Интерактивный под­ходразличает два основных типа одиноче­ства: эмоциональную изоляциюи социаль­нуюизоляцию (145).
Когнитивный подходусматривает причи­ныодиночества в когнитивных способнос­тяхиндивидов, на которые оказывает влия­ниекак исторический, так и текущий опыт. Человекначинает ощущать одиночество, когдаон понимает несогласие между жела­емыми достигнутым уровнем социального контакта. Как и представителиинтерактив­ногоподхода, сторонники когнитивной теориираспространяют результаты своих исследованийна «нормальных» индивидов, длякоторых их рекомендации очень полез­ны(122).
Многие авторы, которые изучалиоди­ночество,стремились влить новое содержа­ниев это понятие. Так, например, К. Юнг писал,что он понимает одиночество как от­сутствие или переживаниеотсутствия удов­летворяющегосоциального окружения, сопро­вождаемоесимптомами психологического дистресса (100). По мнению К. Роджерса,переживаниеодиночества порождается ин­дивидуальнымвосприятием диссонанса меж­дуистинным Я и тем, как видят Я дру­гие(124).
Существующие точки зрения можнодо­полнить ещетремя:
1. «Одиночествовызывается не отсутствиемсоциального окружения, но отсутствиемзначимого, необходимого отношения илисистемы отношений» (145).
2. «Одиночество— это неприятное переживание,когда человеческий опыт социальныхотношений дефицитарен в любомсмысле» (122).
3. «Одиночество— это различие между реальнымии желаемыми отношениями с людьми,переживаемое очень остро, с которымнельзя согласиться, которое нельзя принять»(99).
Изучив большое количество мненийот­носительноодиночества, Д. Перлман и Л.Пепло (122) отметили, что во всех них присутствовалитри идеи.
Первая: по определению одиночествоявляется результатом дефицитарности че­ловеческихотношений.
Вторая: одиночество являетсявнутрен­ним исубъективным психологическим пере­живаниеми не может быть идентифициро­ванос фактической изоляцией.
Третья: большинство теорий (заисклю­чениемэкзистенциальной) определяют оди­ночествокак неприятное переживание, со­стояниедистресса, от которого (по крайней мерепоначалу) стремятся избавиться. Пси­ходинамическийи феноменологический под­ходысчитают, что переживания одиночест­вапатологичны. Напротив, интерактивный икогнитивный подходы считают это состо­яниенормальным.
В качестве психотерапевтического под-
ходапсихоанализ сосредотачивает внима­ниена поисках причин переживания оди­ночествав раннем и школьном детстве, а феноменологическийподход исследует те­кущую(настоящую) ситуацию. Для экзис­тенциалистоводиночество является частью человеческойжизни и переживается в тече­ниевсей человеческой жизни.
Таким образом, одиночество —это не­однозначное понятие для старости. Оно не связано с жизньюв затворничестве. По ре­зультатамамериканских исследователей (129), пожилыелюди, способные обходиться без постороннейпомощи в обиходе, более, чем молодые,приспособлены к тому, чтобы жить водиночестве. Переживание одиночества связанос когнитивной оценкой качества и удовлетворенностьюлюдьми своими соци­альными связями.
Как показали наши исследования,по­жилые люди,нашедшие для себя адекват­ный,интересующий их вид деятельности, оцененныйими как социально значимый, режеиспытывают одиночество, поскольку черездело свое они общаются с семьей, группойлюдей и даже со всем человечест­вом(если речь идет о продолжении трудо­войдеятельности или написании мемуаров).
Пожилые люди, избравшие для себястратегию совладаниясо старостью по типу «выживания» (адаптация к старости потипу «замкнутого контура»), чаще и острее пере­живаютодиночество вне зависимости от того,живут они одни или в семье. При этом одиночество у них может бытьобусловлено
изоляцией, то есть отсутствиемзаинтересо­ванностив них и опеки, а может быть свя­занос преувеличенными ожиданиями и представлениямиоб интенсивности семей­ных и дружественных встреч. Иходиноче­ство может возникнуть из тоски, связанной снеумением самостоятельно организовы­ватьсвое время. Доказано, что одиночество сильнееощущают пожилые люди с выра­женнымичертами зависимости, желающие, чтобыими интересовались и занимались, а такжелица, желающие осуществлять над кем-либоконтроль (53). Такие пожилые людипрежде всего теряют социальный контроль,в их поведении проявляются чер­тыбестактности, болтливости, они с трудом представляютили просто не задумываются о том, как видят и оценивают ихокружаю­щие.Однако, понимая, что поведение их бываетнеадекватным, они часто отказыва­ются от общения, все большеуходя в себя, ипереживание одиночества перерастает у нихв ощущение необъяснимого страха, от­чаяния,сильного беспокойства (50). Когда переживание одиночества у старыхлюдей приобретаетустойчивый характер, они склон­нывинить в этом себя, что увеличивает рискглубокой депрессии (50). Оценка свое­гоповедения как не вполне адекватного и сопутствующееусиление беспокойства обу­славливаютспецифическое для одиноких пожилыхлюдей восприятие окружающей действительностикак непредсказуемой и неподдающейся контролю. Переживание сниженияконтроля в свою очередь приво-
дитк ощущению собственной беспомощ­ностии безнадежности. Интересно, что со­циальные контакты, которыепожилые лю­ди немогут сами регламентировать, не при­носятим удовлетворения, но порождают неприятноечувство зависимости (50). Пос­леднее переживание особенно остро.Ощу­щениезависимости, беспомощности, не­причастностик внешнему для них социаль­номумиру является тем эмоциональным аккомпанементомстарости, которое позво­ляетсамим пожилым людям оценивать этот возрасткак несчастье и позор.
Следует подчеркнуть различиесмыслов понятия«одиночество» — это особенно важно для старости.Одиночество может быть объективной изолированностью, мо­жетбыть переживанием тяжкого разлада личности, господства дисгармонии,пере­живаниякризиса Я (тогда усиление чувства достоинстваможет оказаться средством сниженияодиночества). И, наконец, оди­ночествоможет быть добровольным уеди­нением,необходимым для созерцательнос­тии экзистенциальных переживаний, а тому, ктостремится к одиночеству, не суждено егои испытывать (50).
Как указывал Н.Ф. Шахматов (63),наи­болеесущественным в старости (в отли­чиеот молодости и зрелости) является не изоляция(отдельное переживание), а пси­хологические и эмоциональныеаспекты, отражающие осознание одиночества как непониманияи безразличия со стороны ок­ружающих.Ограничение круга общения
определяется объективнымивнутренними ивнешними факторами и составляет содер­жаниестарческого бытия. Тематика пере­живаний,связанных с обстоятельствами этогосуженного круга общения, для старых людейсоставляет содержание их дум, раз­мышлений и жалоб. Некоторыеавторы бо­леевысокие цифры депрессивных ощуще­нийу одиноких старых мужчин по сравнению сженщинами ставят в связь с различным отношениемк церкви, которое устанавли­ваетсяк старости у лиц разного пола. По­жилыеженщины чаще посещают церковь, активнееищут поддержки в религии, чем мужчины.Переживание одиночества само посебе не может считаться свидетельством патологическогореагирования, хотя зачас­тую наблюдается в картине аффективныхрасстройств позднеговозраста. Представля­етсясущественным вопрос, насколько чув­ствоодиночества и изолированности ока­зываетсязначимым в формировании всего строяпсихической жизни пожилого челове­ка,выработки им новой жизненной пози­ции.Н.Ф. Шахматов писал, что одиночест­вов старости обычно ставится в прямую связьсо стрессовой ситуацией. Это выход напенсию, разрыв с родственниками, поте­рясупруга. Первенствующее место среди травмирующихмоментов, являющихся не­посредственнойпричиной одиночества в старости,занимает утрата близких. Реакция пожилыхлюдей в условиях этой типичной неблагоприятнойситуации в старости ока­зывается сугубо индивидуальной и зависит
отмногих дополнительных факторов. Счи­тается,что мужчины, оказавшиеся одино­кимив старости, переносят свое положение тяжелееженщин. Женщины легче перено­сятпотерю супруга и лучше приспосабли­ваютсяк одинокой жизни. По данным ге­ронтологовКанзас-Сити в США, психичес­кийстатус пожилых женщин, оказавшихся вдовами,даже улучшается. Пожилые жен­щинылегко мирятся с проживанием взрос­лыхдетей отдельно и чаще, чем мужчины, навещают их. Наконец, у женщин вподоб­нойситуации легче устанавливаются новые знакомства, завязываютсядружеские отно­шения.Различное отношение к одинокой жизниу мужчин и женщин свидетельствует впользу точки зрения, что переживание одиночестваявляется сугубо индивидуаль­нымчувством, не выводимым непосредст­венноиз внешних условий (63).
Неоднородность и сложность чувстваодиночества в пожилом возрасте находят выражениев двойственном его характере. Содной стороны, это тягостное ощущение увеличивающегося разрыва сокружающи­ми,боязнь последствий одинокого образа жизни,с другой — это четкая тенденция от­городитьсяот окружающих, защитить свой мири стабильность от вторжения посто­ронних. В подобной тенденции кизоляции в старостиможно видеть единственно воз­можныйпуть для старого человека обеспе­чить себе независимость икомфортные ус­ловия.Зачастую эти противоположные тен­денции,а именно тягостное переживание
одиночества и стремление кизоляции, со­четаются,определяя сложные и противоре­чивые чувства пожилого человека. Вгерон-тологическойлитературе многие авторы об­ращаютсяк одному известному примеру, когда старая женщина, огородив своежи­лище высокимзабором и заведя злую соба­ку,горько жаловалась на свое одиночест­во(63).
Переживание одиночества находитраз­личнуюоценку со стороны самого пожило­гочеловека. Обычные жалобы в этом слу­чае— на непонимание со стороны окружа­ющих,отсутствие человека, который мог быпонять и разделить испытываемые чув­ства.В других случаях пожилой человек ищетконкретного виновника в создавшей­сяситуации. В подобных переживаниях на­ходитотражение отношение к собственно­му старению, приятие илинеприятие его.
Обсуждая вопрос о неприятиипожилым человекомодиночества и сочетании этого чувствасо стремлением к изоляции, можно привестивысказывания А. Шопенгауэра. Известныйфилософ, состарившись, гово­рил,что чувство одиночества, так же как и чувствонепонимания со стороны окружаю­щих,с которыми сталкивается человек, ти­пичнодля всех возрастов. С годами, по мне­ниюфилософа, люди привыкают и легче мирятсяс одиночеством, а в старости впер­выеначинают осознавать его преимущества («нашестом десятке влечение к нему дела­етсянормальным и даже инстинктивным» [цит.по (63)].
Позитивноезначение одиночества (уеди­нения)в поздних возрастах отмечает Н.В. Ха­митов(58). Излагая свой необычный взгляд наприроду и значение одиночества, он пи­шет, что одиночество почтивсегда воспри­нимаетсянами как трагедия. И мы бежим с еговершины вниз, не в силах вынести об­щениес собственным Я.
Но бегство от одиночества естьбегство от самогосебя. Ибо только в одиночестве мы можем понять свое существование какнечто нужное близким и заслуживающее небезразличияи общения. Только пройдя вратаодиночества, человек становится лич­ностью, которая можетзаинтересовать мир. Лишьтак женщина обретает достоинство женщины,а мужчина — достоинство муж­чины.Ибо одиночество — это ось, прони­зывающаянашу жизнь. Вокруг нее враща­етсядетство, молодость, зрелость и ста­рость.По сути дела, человеческая жизнь есть бесконечноеразрушение одиночества и уг­лубление в него…
Одиночество есть прозрение. В егобез­жалостномсвете замирает обыденность и проступаетвсе самое главное в жизни. Оди­ночествоостанавливает время и обнажает нас.
«Бегство от одиночества естьбегство водиночество —то самое одиночество в тол­пе,на работе, наедине с женой и детьми. Бегствоот одиночества — это приближение ккосмическому одиночеству старости, по­сколькув старости уединение-одиночество способствуетвнутреннему повороту от ин-
тенсивности к подлинности»(58, с. 5). По мнениюавтора, одиночество-уединение в старостидает возможность человеку пере­житьмир как гармонию и себя как гармо­ниюв гармонии. В уединении старость очи­щаетсяот аффекта и суеты и дает чистое поледля мудрости (58). Очевидно, что такоепереживание одиночества характерно длятех людей, которые в старости обрати­лисьмыслью и душой к смысложизненным темами обрели то, что Э.Эриксон называл высшемуровнем эго-инегрированности.
По данным зарубежных исследований,для людей пожилого возраста одинаково важныдве потребности: потребность выжи­ванияи потребность сохранения уважения к себе. Чувство собственногодостоинства связанос личной и принятой в данной куль­туреоценкой независимости — с самостоя­тельностьюи уверенностью в своих силах. В связи с этим создается парадоксальнаяситуация: в старости возникает противоре­чиемежду потребностью выжить и сохра­нитьдостоинство. И каждый для себя дела­етвыбор, исходя из определяющей стратегии адаптациик старости. При этом возможна жертваодной из потребностей: так, слабею­щийстарик, выбирая достоинство, отказы­вается от дома престарелых,но при этом переживаетсокращение круга общения, что­быскрыть свою беспомощность (23).
Важнейшим фактором, определяющимпереживаниеодиночества в старости, явля­етсясохранность самоконтроля. Это озна­чаетважность восприятия окружающей обстановкикак предсказуемой и поддающей­ся контролю. Чувство самоконтроляможет способствоватьсокращению стрессовых мо­ментов.И наоборот, недостаток самокон­троля может привести к ощущениюсобст­веннойбеспомощности, безнадежности. Осознаниеконтроля над социальным окру­жениемимеет специфическое значение для старыхлюдей. Доказано, что события, свя­занныесо вступлением в определенный воз­раст(уход на пенсию, смерть друзей, ухуд­шениездоровья), могут ослабить чувство контроля.Было обнаружено, что повыше­ниеличной ответственности за определен­ныйвыбор улучшает чувство социальной причастностии общее благополучие. Отме­чаетсяважность степени утраты контроля привыборе соответствующих образцов по­веденияи степени направленности усилий нато, чтобы побыть одному, в то время как хотелосьбы побыть в компании. Осознание самоконтроляобъясняет, почему контакты сродственниками приносят меньше пользы дляподнятия духа, чем дружба со сверстни­ками.Дружба возникает добровольно и ос­новываетсяна общности интересов и сти­лейжизни. Семейные контакты возникают изособенностей в отношениях друг с другом. Поэтомустарики могут в большей степени контролироватьотношения со сверстника­ми, чем с семьей. Дети сами контролируютсвои контакты (ихчастоту и глубину) со старымиродителями, в связи с чем у пос­леднихвозникает неприятное чувство зави­симости.
Осознание контроля важно дляподдер­жаниянадежды стариков на улучшение своих отношенийс окружающими. С возрастом события,которые приводят к одиночеству, становятсядля стариков все болеепечаль­нымии в меньшейстепени осознаваемыми (расставаниестановится окончательным, окончание— безнадежным и неотвратимым; вто время как для молодых все можно по­вторить,вернуть, переиграть заново). Ста­рыелюди всегда объясняют проблемы вли­яниемнеотвратимых факторов. Одиночество невсегда является обязательным спутни­комстарения, но убеждение в том, что оно неизбежно,может стать самосуществующим предсказанием.Однако стоит подчеркнуть, чтов старости уединение имеет двоякий смысл:оно — символ независимости и авто­номии,но оно же и символ социального неприятияи одиночества. Совместное про­живаниестариков с детьми также вызывает упервых двоякое чувство: эта жизнь ассо­циируетсяс любовью и заботой ближних, с однойстороны, и чувством зависимости, с другойстороны (9).
Если переживание одиночествастано­витсямучительным, а пожилой стареющий человексознательно ищет помощи, чтобы избавитьсяот нее, то зарубежные психоло­гистроят психотерапевтическую работу с пожилымиодинокими пациентами с опо­ройна три фактора: социальное сравнение, повышениеличностного самоконтроля и доступностьдоверенного лица.
Социальное сравнение помогаетоценить одиночествосвое и других, свои и чу­жиепереживания по этому поводу. Лич­ностныйсамоконтроль повышает чувство собственногодостоинства и уверенности в успешностипредполагаемых контактов. На­личиеи доступность контакта само по себе снижаетпереживание одиночества. И, на­конец,эффективнейшим средством ниве­лированияпереживания одиночества явля­етсяуспешная коллективная деятельность, успешная,увлекательная и переживаемая каксоциально значимая.
>4.4.>Переживание>>привязанности>к>>близким
В старости увеличиваетсязависимость отдругих людей, однако не только физи­ческая,но и эмоциональная. Человеческое общение важно и ценно в любомвозрасте, но встарости эта ценность обретает особый смысл,поскольку для представителя любо­годругого возраста прошлое остается позади, авпереди разворачивается будущее. Старо­гочеловека окружает прошлое. Его будущее редкофиксируется в долгосрочных планах, чащеоно воплощается в будущем детей и внуков.Скорее, именно во внуках, посколь­куотношение к ним стариков более теплое и менее эгоцентричное, чем кдетям.
В старости сужается фокусвнимания, кругинтересов и круг привязанностей. Час­то все чаяния, надежды, всянежность и любовьстарика достается какому-либо одному егоблизкому — это характерно для возраста.
В старости возрастает ранимость иобид­чивость,что особенно ярко проявляется в контактахс близкими. Старики сильнее переживают негативные, чем позитивныеаспекты общения.Печаль бывает связана с отказом от общения. В целом эмоции блек­нут,уменьшается их интенсивность. Близ­ким бывает трудно найти способпорадо­ватьстарика. Иногда снижается способность кэмоциональному сопереживанию, хотя у некоторыхлюдей можно заметить усиление эмоциональнойреактивности. Безразли­чие,проявляющееся у части людей старше­говозраста, можно трактовать как способ защитыот чувств, нарушающих привычный ходпереживаний и вынуждающих затрачи­ватьдополнительные усилия.
Существуют также различия вэмоцио­нальныхпереживаниях женщин и мужчин. Эмоциональностьженщин богаче, но свя­заноэто с перевесом эмоций негативного полюса(53).
В общении проявляет себявыраженная встарости потребность сознавать свою зна­чимость.Она может быть удовлетворена ощу­щениямитого, что ты нужен семье, детям, внукам,и возможностью служения другим людямсвоим профессиональным и жиз­неннымопытом, а также сохранившимися способностями.Эта потребность в своем самом благородном варианте приобретаетхарактер творческойпотребности, называе­мойтакже потребностьюв самореализации.
Творчески можно выполнять нетолько ар­тистические или общественные занятия, но иежедневные действия, связанные с обя­занностями по ведениюдомашнего хозяй­ства,воспитанием внуков, занятием люби­мымделом. Такой способ подхода к своим занятиямдает человекувозможность посто­яннотренировать свои способности и со­хранятьинтеллектуальный уровень и, кро­ме того, является источникомположитель­ныхэмоциональных переживаний. Потеря смыслажизни может быть связана с невоз­можностьюудовлетворения таких потреб­ностей.Каждый, кто должен лишиться лю­бимыхзанятий, у кого нет любимого дела, заполняющегосяне только его время, но мыслии чувства, может потерять вкус к жизни.
Участие интереса к жизнипроявляется в безучастностии некотором формализме в общении.Творчество в любых его проявле­нияхделает пожилого человека самодоста­точным,духовно и эмоционально незави­симым,интересным в общении. Отсутствие интересак окружающему миру приводит к тому,что человек становится ненужным и неинтереснымни себе, ни другим. Деятель­наяжизнь выступает условием поступатель­ногоразвития личности в поздние годы: старыелюди своими действиями способны планироватьсвое социальное окружение и справлятьсяс трудностями общения (45).
Супружеские отношения сложны ине­однозначны встарости. По данным амери­канскихпсихологов, в поздних возрастах
брак начинает в большей степени,чем рань­ше,определять круг общения супругов, на­правленность ихдеятельности, служить ис­точникомутешения, поддержки и душевной близости.Супруги чаще оказывают помощь другдругу. При этом в выигрыше находятся обапартнера, потому что оба приобретают любовь,поддержку, статус, получают день­гии информацию (29).
В преклонном возрасте люди нечасто расходятся,понимая, насколько они нуж­даютсядруг в друге. Одиночество — пугаю­щаяперспектива, которую пожилые люди редковыбирают добровольно. Обычно оно бываетсвязано с уходом близкого человека изжизни и сопровождается горем, чувст­вомутраты, а затем долгим периодом адап­тации,который может заканчиваться поис­комнового партнера или жизнью в супру­жескомодиночестве (46).
С другой стороны, усилениеамбициоз­ности,«заострения» личностных черт по­жилыхлюдей и в целом ухудшения их ха­рактераи снижения социального контроля (какитог трудной жизни) усложняет обще­ниепожилых супругов. Их одинокая жизнь вдвоем,обедненная впечатлениями, лишен­ная совместных целей и забот,часто бывает омраченавзаимными обидами, претензия­мидруг к другу, разочарованием во взаим­номотсутствии внимания и заботы. И тогда возможнаситуация, когда- вместе — невы­носимо,но врозь — невозможно.
Самой большой радостью длястариков являютсявнуки. У многих дедушек и бабушеквозникают прочные дружеские отно­шенияс внуками. Такие привязанности яв­ляютсярезультатом регулярных контактов и лежат в основе близких, любящихотно­шений (49).
Бенгстон [цит. по (46)]предположил, что удедушек и бабушек существуют четы­реважные, пусть даже иногда чисто симво­лическиероли, имеющие различную моти-вационнуюнаправленность:
Присутствие, которое обуславливает стремление бабушки и дедушки создать спокойную обстановку, особенно при наличии угрозы распада семьи или внешней катастрофы. Они хотят сохранить стабильность в семье, а иногда послужить сдерживающим фактором при распаде внутри нее.
Семейная «национальная гвардия». Некоторыми бабушками и дедушками движет желание принимать активное участие в жизни семьи и заботе о подрастающем поколении. В этой ситуации пожилые люди выходят далеко за рамки простого присутствия.
Арбитры. Действия бабушек и дедушек направляются стремлением сохранять семейные ценности, поддерживать нерушимость семьи, помогать сохранять связь между поколениями. Хотя у разных поколений бывают различные ценности, некоторые пожилые люди считают, что им легче уладить конфликты между своими взрослыми детьми и внуками, так как они имеют больше опыта и могут посмотреть на конфликт со стороны.
Сохранение семейной истории побуж-
дает бабушек и дедушек к различнымдей­ствиям,поддерживающим преемственность междупоколениями и передающим внукам семейноенаследие и традиции.
Каждая из упомянутых ролей можетбыть реальной илисимволической (46).
Внуки растут, и отношение к ним состо­роны пожилыхлюдей меняется. Подростки отдаляютсяот своих дедушек и бабушек. Ксожалению, оба поколения не понимают, какони близки. Подростковый возраст и старостьобъединяет то, что оба эти возрас­такризисные. Для них обоих характерно противоречие, являющееся ядромлюбого кризиса, —противоречие между потребнос­тямии условиями жизни. Подростка, ощу­тившего«чувство взрослости», еще не «до­пускают»до настоящей «взрослой» жизни со всей мерой ееответственности; старик уже«выделен» из нее (такова социальная ситуацияразвития этих возрастов).
Однако и подросток, и старик могутощу­щать в себесилы для общей пользы, серьез­ных,ответственных дел, но обоим нет к нимдоступа.
Старик сходен подростку впроявлении эгоцентризма,моратория на социальные роли;оба испытывают потребность в обще­ниии оба страдают от некомпетентности в нем(подросток еще не научился строить своивзаимоотношения, а старик постепен­нотеряет социальный контроль). Д. Бромлейтакже отличает сходность старости с от­рочеством:для обоих возрастов характерны какглубокие биологические изменения, так иглубокие перемены в отношениях между индивидоми обществом [цит. по (2)]. Пе­чально,что подростки и старики не осозна­ютсвоей сходности и редко испытывают эмпатиюв отношении друг к другу: старики любятогульно критиковать и поучать под­ростков,а последние часто равнодушны к стариками просто их не замечают.
Как указывала Г. Крайг (29), впозднем возрастемногие люди сообщают о взрослой эмоциональнойсвязи с братьями и сестра­ми.В тяжелые минуты они часто поселяют­сявместе, утешают и поддерживают друг друга,ухаживают друг за другом во время болезни.В общении они оживляют общие воспоминанияо детстве и юности — это да­ритим радость, утешает в периоды потерь. Однакочасто эти отношения эмоциональ­нонестабильны, и для них характерны те жепроблемы, что и для общения пожилых супругов.
P.M.Грановская отмечает, что в силу обостреннойчувствительности к проявле­ниямвнимания и заботы в старости может возрастироль дружбы. Чувство покинутос­ти,углубленное утратой многих социальных ролей,может быть компенсировано дру­жеским участием с вниманием. Всвязи с этимповышенную болтливость стариков авторобъясняет следствием недостаточнос­тиинформационной нагрузки и социально­гообщения. Последнее, однако, во многом удовлетворяетсяв дружбе (18). Дружеское общениеподкреплено общностью интере­сов, социального положения, общейобра-
щенностью в прошлое и сходностьюуровня общения, чтоне всегда удается добиться в контактахс членами семьи. Дружба в ста­ростиможет явиться полноценным эмоци­ональнымотношением, возникшим либо в прошлой совместной деятельности, либо втечение длительногосовместного прожива­ния и укрепленным общим стилем совлада-нияс тяготами старости, общностью судеб, сходнымкультурным уровнем. Однако об­щениенеродственных старых людей не всегдаможно назвать дружеским. Иногда ононосит эмоционально-поверхностный характер,преследует лишь одну цель — до­стижениеэмпатии. Круг общения крайне сужаетсяи приобретает эгоцентрический характер.При утрате избирательности об­щениеможет приобретать монологичный характер.Оно выражается в согласии парт­неровна роль слушателя и говорящего, что состороны воспринимается как понимание и эмоциональное созвучие (10).
>4.5.>«Счастливая>>старость»
Возможно ли удовлетворение жизньюв старости? Если да,то какова природа это­гопереживания? Глубже всего понятие «счастливойстарости» раскрыто в работах Н.Ф. Шахматова (63, 64). Онсчитал, что счастливаястарость — это случай психичес­койжизни в старости, когда отношение че­ловекак своему старческому бытию по основ­нымлиниям соответствует этим этическим
категориям. Понятие «счастье»многознач­но, в значительной степени условно и отно­сительнов любом из возрастных периодов. Оно непостоянно и может сочетаться сраз­личнымимоментами, его омрачающими. Отличиесчастливых переживаний в старос­тиот подобных состояний в молодые и зре­лые годы состоит в том, чтоони не проеци­руютсяна будущее и полностью исчерпыва­ютсяпереживаниями настоящего.
Понятие «счастливаястарость» не сле­дуетвоспринимать так, что счастливые пере­живаниямогут быть только в конце жизни, исключаяподобные состояния в другие, более ранние периоды жизни. Сравнениеразличных периодов жизни по этому при­знакупроводить бессмысленно.
Речь идет о счастливой старостикак осо­боблагоприятной форме старения, находя­щейсяв одном ряду с другими формами благоприятныхи неблагоприятных вариантов возрастныхизменений высших психичес­кихфункций. Хорошее физическое здоро­вье,умеренный характер общих возрастных изменений,долгожительство, сохранение деятельного образа жизни, высокоеобще­ственноеположение, наличие супруга и де­тей,сегодняшний материальный достаток неявляются залогом и гарантией осознания старостикак благоприятного периода жиз­ни.И при наличии этих признаков, каждо­гов отдельности и вместе взятых, пожилой человекможет считать себя ущербным и полностьюне принимать свое старение. Осчастливой старости правомерно гово-
рить, когда имеетсяудовлетворенность но­войжизнью, своей ролью в этой жизни. Это та формапсихического старения, когда долгая жизнь приносит новыеположительные эмо­ции,которых человек не знал в прошлом. Самоудовлетворение— важный момент в благоприятнойоценке своей жизни в ста­рости(63, с. 61—62).
Н.Ф. Шахматов отмечал, чтосчастливое старение ассоциировано с ориентацией по­жилыхлюдей на настоящее. «Люди не об­наруживаюткакой-либо проекции на про­шедшее,но также нет и устойчивых планов деятельностижизни на будущее. Сегодняш­нее старческое существованиепринимается безкаких-либо оговорок и планов к изме­нениюв лучшую сторону. Для этих пожи­лыхлюдей типична впервые появившаяся в позднемвозрасте тенденция к пересмотру прошлыхактивных целевых установок, пра­вили убеждений. Подобная мыслительная работаприводит к выработке новой, созер­цательной, спокойной исамодостаточной жизненнойпозиции. Спокойный и созерца­тельныйобраз настоящей жизни сам по себеисключает какой-либо вид борьбы или какие-либоустойчивые стремления. Окру­жающаяжизнь, сегодняшнее состояние здо­ровья,физические недуги, быт восприни­маются терпимо, такими, какие ониесть. Подобноеотношение к самому себе и к окру­жающимпредставляет для пожилого челове­кановую ценностную жизненную установ­ку.К этому времени обычно определяются иновые интересы, ранее не свойственные
данному человеку. Среди нихособенно вы­деляются обращение к природе, укрепление различногорода морально-нравственных установок.Пожилые люди отмечают по­явившеесяжелание бескорыстно быть по­лезнымокружающим, в первую очередь боль­ными слабым, иногда впервые появляется любовьк животным. Часть из этих пожилых открываетдля себя, что старость благотвор­ноповлияла на их возможности творчески обработать накопленный опыт, исознание этогоспособствует укреплению чувства удов­летворенностисобой. Нам нередко прихо­дилосьвстречать пожилых людей, впервые обнаружившиху себя наклонности к стихо­сложению.Понятно, что качество стихов отвечало уровню каждого из них, но факттого, что стремление писать стихи появи­лосьвпервые в старости, говорит сам за себя. Упожилых людей этой группы можно выявитьустойчивую мыслительную работу, отражающуюстремление переосмыслить свой прошлыйжизненный опыт, прошлую дея­тельностьс позиции старого человека. Про­шлыеуспехи в накоплении знаний, почет­ные должности и звания теряютпрошлую привлекательностьи кажутся малознача­щими. Прочность и искренность семейных иродственных отношений представляются маловажными.Материальные ценности, при­обретенныев течение жизни, также оказы­ваютсянесущественными. Своя прошлая деятельность,прожитая жизнь оценивается каксуетная, не имеющая смысла. Подобная кореннаяпереоценка прошлых ценностей
лежит в основе утверждающегося встарос­тиспокойного и созерцательного взгляда напроисходящие события и на саму сегод­няшнююжизнь.
Подобная, казалось бы,пессимистич­наяустановка, изменение всего психологи­ческогожизненного уклада, своеобразная «втораяжизнь» позволяют ставить вопрос о наличииизмененной аффективности как причинеподобного умозаключения и пос­ледующегоза ним нового способа жизни» (63,с. 64-65).
Подводя итог своим рассуждениям,Н.Ф. Шахматовподчеркивал, что «созерца­тельныйи спокойный взгляд на самого се­бя,на окружающее, появившийся впервые встарости, отражает по существу не пас­сивную,а активную позицию, так как имен­ноона определяет характер и форму деятель­ностии поведения человека. Сформирован­наяв старости новая жизненная философская позиция,находящая свое краткое выраже­ниев житейском изречении «живи, пока живется»,имеет все признаки личной твор­ческойработы. Она является пожилому че­ловекукак результат продолжения и завер­шениясобственного жизненного опыта. Общечеловеческиезначения и ценность этойпозиции не могут быть преуменьше­ны»(63, с. 65—66).
Наши исследования и наблюденияпо­казали, чтолюди в позднем возрасте редко характеризуютсвою жизнь как счастливую, дажепри всех признаках ее объективного благополучия.Поглощенность самим про­цессомжизни, способность радоваться каждому мгновению — это важныйаспект эмо­циональнойжизни пожилых людей, но ус­тойчивостьэтих переживаний обеспечива­етсяощущением «присутствия в жизни», ощущениемподконтрольности своей жизни самому себе, а это в свою очередьсвязано с сохранениемсвязи интересов пожилых лю­дейс интересами общества. В противном случае,если сфера интересов стариков зам­кнутана них самих, очарованность процессом жизнибудет длиться лишь краткое мгнове­ние,вслед за которым последует оценка этойпрекрасной жизни как внешней по от­ношениюк ним самим, безразличной к ним, оттолкнувшейих.
Глобальная оценка качества исмысла жизни встарости, отражающаяся в эмоцио­нальномпереживании, удовлетворенности жизньюявляется сложным и недостаточно изученнымфактором. Анализ литературы и собственныеисследования позволяют вы­двинуть предположение о том, чтофакто­ры,обуславливающие удовлетворенность жизньюв старости, отличны от факторов, обуславливающихнеудовлетворение ею. Факторыпервого рода связаны с оценкой пожилымилюдьми смысла своей жизни для других,с наличием жизненной цели и вре­меннойперспективы, связывающей их на­стоящее,прошлое и будущее. К этой группе факторовможно отнести большие и малые успехи в реализации жизненной цели,сис­темуинтересов и рефлексию значимости своейжизни в глазах окружающих. Факто­рывторого рода связаны с оценкой внеш­нихи внутренних условий жизни. Они обусловливаютнеудовлетворенность жизнью как суммарное переживание, складываю­щеесяиз озабоченности своим ухудшаю­щимсяздоровьем, внешностью, нехваткой материальныхсредств, актуальным отсутст­виемфизической и моральной поддержки, фактическойизоляции. Эта группа факто­ровв меньшей степени воздействует на по­ложительнуюоценку качества: сам факт со­вместногопроживания с детьми (со всеми вытекающимииз этого последствиями), на­личиесобеседника в лице врача, сиделки иливнука, временное улучшение здоровья не делают стариков счастливыми иудовле­твореннымив целом своей жизнью. Ориен­тацияна те или иные стороны жизни опре­деляетсявыбором стратегии адаптации к старости.В связи с этим оценка значимости своейжизни для других, ориентация жиз­ненныхпланов на будущее обуславливают гаммуположительных переживаний качест­важизни и отвлекают от болезненных ощу­щенийнемощности, слабости, от страха беспомощности и близости смерти.Важно отметить, чтосамые положительные пере­живанияменяются по сути: они становятся менееинтенсивными, но более глубокими. Вместес жизненной мудростью, централь­нымпсихологическим новообразованием старости,является способность жить более глубокимислоями души, но это лишь воз­можность,которую человек сможет или не сможет реализовать. В целомположитель­ныедостижения и ценности старости — это область возможного.
В зарубежной литературе редковстречаются понятия«счастливая старость», чаще используетсятермин «успешное старение» (129).Успешное старение предполагает каж­додневноеприложение усилий (физических и ментальных) и обретение навыковсовладания свнешними и внутренними условиями старения(130). Успешное старение включа­еттакже сохранность идентичности — це­лостности личности,несмотря на все изме­нения,что обуславливает сопротивление желаниюобвинять других людей за проис­ходящиеизменения. Успешное старение включает также психологическуюпотреб­ность ввоспоминаниях, размышлениях о прошлом,в «подведении итогов» (осозна­ние того, что удалосьоставить после себя близкимлюдям, людям вообще, жизни в целом).Однако успешное старение — это преждевсего каждодневные усилия. Даже Э.Эриксон, определяя эго-интеграциюкак основнуюзадачу поздней зрелости, считал, чтодля ее достижения пожилые люди долж­ныделать гораздо больше, чем просто раз­мышлятьо своем прошлом. В своей книге «Жизненнаявовлеченность в старости», ос­нованнойна изучении историй многих людей ввозрасте старше семидесяти лет, Эриксон пришелк выводу, что для сохранения це­лостностисвоего Я мотивационная система человекадолжна продолжать динамично развиваться.Если пожилой человек хочет сохранитьжизнеспособность в старости, он долженактивно участвовать в различных видахдеятельности — в воспитании внуков, вполитике, в работе общественных организаций,оздоровительных физкультурных программи т.д. [цит. по (46)].
Однако последние исследованияпоказа­ли, что у70—80-летних людей с высшим образованием«мотив достижения» выра­жентак же, как и у 20-летних студентов. Различия же проявляются внаправленнос­тимотивации: молодые более ориентирова­нына внешнюю сторону деятельности, а пожилые— на содержательную. Они про­должают принимать участие вситуациях, в которых можно проявить свои способности иумения. Стараются нести личную ответст­венностьза порученное дело, ставят перед собойреальные цели, адекватно соотнося свои желания я возможности.Стремятся к получениюобратной связи о том, насколь­коуспешно они действовали, реагируя на этуконкретную обратную связь. Продолжа­ютстроить планы на будущее.
Перспективное планированиеявляется особымфактором, который имеет значение сточки зрения противостояния инволюции личности.Оно позволяет человеку ставить новыецели и побуждает к их выполнению. Чемразнообразнее эти цели, отражающие широтуинтересов пожилого человека, тем многообразнееи продуктивнее его жизнь, тембольше сохраняется желание человека житьдальше (46).
Немощность, ненужность старостипре­одолеваетсяумудренностью. Противопо­ставитьстарению можно способность лю­бить,способность действовать, наслаждаться прекраснымво всех проявлениях и ощуще­ниемсвободы.
Освобождаясь от необходимыхобяза­тельствперед обществом в связи с выходом напенсию, человек вправе распорядиться своейсвободой по своему усмотрению, и неисповедимыминам кажутся области того смысла,которым наделяют свою жизнь по­жилые люди. Забота о здоровьеможет про­растив ипохондрическую фиксацию на своихстарческих недугах, а может высве­титьсяглубоким смыслом борьбы со старе­ниемв плане создания положительной жиз­неннойперспективы для молодого поколе­ния.Так, признавая и принимая старость какнеизбежное «отступление», пожилой человеквидит смысл жизни в том, чтобы «отступать»медленно, отстаивая «каждую пядь»жизненного пространства, отведен­ногоему судьбой, и при этом по возмож­ностине стать обузой близким, — и тогда жизньуже не кажется чередой безликих серыхдней, но цепью маленьких побед и достижений,придающих остроту и краски каждомудню. Размышления о прошлом, характерныедля стариков, тоже имеют раз­личныйсмысл: одни люди живут в про­шлом,прячась в нем от настоящего и буду­щего,а другие анализируют свое прошлое, извлекаяиз него опыт, имеющий смысл для настоящегои будущего. В повести Ю. На­гибина«Дорожное происшествие» описаны переживаниястарика, который жил памя­тьюо своей умершей горячо любимой жене иверой в то, что, пока жив он сам, жива и егожена — образ ее остается среди людей. Иэта уверенность вносила в его существо­ваниесмысл, порядок и покой. Действительно,именно эмоциональная, живая па­мятьстариков обеспечивает связь между ушедшимии живущими поколениями, ведь юностьи зрелость часто бывают равнодуш­нык своим корням.
Одним из величайших парадоксовжиз­ни можносчитать тот факт, что все важней­шиеее радости, все настоящие источники счастья— здоровье, способность любить и быть любимым, уверенность взавтрашнем дне — даются в начале жизни абсолютно безвозмезднои к тому же в том возрасте, когда человек не способен оценить ихзна­чение. Когдаже он начинает осознавать их какисточники подлинного счастья, жизнь безжалостновсе губит и уничтожает. Воз­можно, объяснение этого парадоксазаклю­чается втом, что Природа не заинтересова­нав долгой жизни человека, ее забота за­ключаетсяв смене поколений. Миновав возраст,наилучший с точки зрения продол­жениярода, человек лишается права на за­ведомые,безвозмездные жизненные дары, но обретает потенциальную возможностьосознанного ицеленаправленного сотворения своейдуховной жизни со всеми присущими ейрадостями и ценностями: творчеством, приверженностьюпорядку и осмысленнос­ти,глубокой привязанностью к близким, способностьюпереживать свой жизненный опыткак неповторимый и передавать его другим.И этот глубоко осознанный и нрав­ственновыстраданный путь не только обес­печиваетдуховное бессмертие человеку, но ипродляет его индивидуальный путь, а глав­ное— наделяет этот путь жизнью.
>ГЛАВА>5
Характеристика
познавательной
>активности>>в>>старости
>5.1.>Общая>>характеристика>>интеллекта
Закономерные изменения мозгаявляют­ся частьюнормального процесса старения (134),и, как следствие, должны логически ожидатьсясоответствующие изменения ин­теллектуальнойактивности. Однако, по дан­нымамериканских исследователей (систем­ныхотечественных исследований в этой об­ласти очень мало),существуют разногласия поповоду снижения общей интеллектуаль­нойактивности при нормальном старении. ДэвидВекслер (143), применивший свою шкалуинтеллекта к представителям разных возрастов,сделал вывод о том, что поздняя зрелостьхарактеризуется снижением общей интеллектуальнойдеятельности, обуслов­леннымзакономерными процессами старе­ния.Однако в своих более поздних иссле­дованиях(144) он обнаружил, что вербаль­ныенавыки (объем активного и пассивного словаря)поддерживаются на относительно хорошемуровне в поздних возрастах, в то времякак результаты тестов на сообразительностьоказались ниже, чем у представи­телейдругих возрастов.
Дж. Хорн (97) выдвинулпредположение, чтоэтот факт является результатом различ­ноговклада биологических возрастных из­мененийв выполнение вербальных и не­вербальныхтестов. Развивая эту мысль, Дж. Хорн сформулировал свою теориютекучего икристаллизованного интеллекта. Текучий интеллект— это широкая область интел­лектуальногофункционирования, ассоции­руемаясо способностями, с помощью кото­рыхмы обретаем новые знания и навыки (ккоторым относится скорость и результа­тивностьзапоминания, индуктивное рас­суждение,оперирование пространственны­миобразами, восприятие новых связей и отношений,способность к абстрактному мышлению).Этот тип интеллекта, по мне­нию Дж. Хорна, отражающий возрастныеособенностисостояния нервной системы (ееработоспособность и интегративность), постепенноснижается на протяжении всего периодазрелости, что особенно заметно в позднейзрелости (97). В отличие от текуче­го,кристаллизованный интеллект ассоции­руетсясо способностями, которые прихо­дят с опытом и образованием, ивключает вербальныенавыки, осведомленность, а так­жевесь объем знаний, накопленных в тече­ниежизни. Кристаллизованный интеллект включаеттакже способность устанавливать отношения,формулировать суждения, ана­лизировать проблемы и использоватьусво­енныестратегии для решения задач. В отличиеот текучего интеллекта, кристаллизо­ванныйинтеллект часто улучшается в тече­ниевсей жизни, пока люди способны полу­чатьи сохранять информацию (97,116).
П. Балтес (70) и К. Шайи (131)подвер­гликритике гипотезу Хорна на том основа­нии,что данные, подтверждающие ее, были полученыс помощью метода поперечных срезов. Определенный вклад в полученныеэтим методомрезультаты вносит когортный эффект.Как показали широкомасштабные лонгитюдныеисследования (131), у людей с высокимобразовательным уровнем многие интеллектуальныеспособности продолжа­ют нарастать с возрастом по крайней мере досемидесятилетнего возраста (особенно если они подвергаютсясистематической тренировке).Причем эти способности отно­сятсякак к текучему, так и к кристаллизован­номуинтеллекту. Анализируя полученные данные,К. Шайи (131) высказал предполо­жение,что изменения в поздних возрастах затрагиваютне саму природу интеллекта, а егофункцию. С наступлением пожилого возрастаизменяется использование знаний: людивозвращаются к собственным ценнос­тями установкам, их занимают не абстракт­ныерассуждения, а реальные вопросы, они способнымыслить абстрактно, но, в отли­чие от молодых людей, не склоннызани­матьсярешением задач ради них самих и могутпротивиться решению заданий типа тестовIQ.
Проблема дифференцированногоизме­ненияинтеллектуальных функций в старостиостается дискуссионной. Так, крупней­шийспециалист в области возрастных из­мененийинтеллекта Пол Балтес (71) провел границумежду теми аспектами интеллекта пожилогочеловека, которые ухудшаются в старости,и теми, которые обнаруживают не­котороеулучшение. Он выделил «когнитив­ные»и «прагмативные» механизмы интеллек­та.«Когнитивные механизмы» интеллекта отражаютнейрофизиологическую архитек­туру мозга, которая, по мнению П.Балтеса, изменяетсяна протяжении жизни. На опе­рациональномуровне «когнитивные меха­низмы»ответственны за скорость и точ­ностьпсихических процессов, включающих восприятиеинформации, зрительную и мо­торнуюпамять, а также операции класси­фикации,сравнения и категоризации. Ухуд­шениеэтих операции, функций и механизмов свозрастом обусловлено сильным влияни­ем биологических факторов, атакже состо­яниемздоровья. В свою очередь «прагма­тивныемеханизмы» интеллекта представляют собойего культурно обусловленную область. Наоперациональном уровне «прагматив­ныемеханизмы» интеллекта обуславливают навыкичтения и письма, понимание речи, образовательныйуровень, профессиональ­ныезнания и навыки, знания о себе и жизни вообще,которые помогают человеку справ­лятьсяс различными жизненными труднос­тями.По мнению автора теории, именно совершенствование«прагмативных механиз­мов»интеллекта, их возможности в плане компенсацииугасающих функций обеспечиваютинтеллектуальное развитие в ста­ростина фоне ухудшения отдельных функ­ций(71).
Анализ теорий общего интеллекта вста­ростиубедительно доказывают действенность явления«витаукта», открытого В.В.Фролькисом(57): интеллект адаптируется к возрас­тномуадаптогенному фактору, ослабление однихфункций способствует формирова­ниюприспособительных функциональных систем, что позволяет компенсироватьде­структивныеявления когнитивного старе­ния.При этом, как указывает большинство теорий,центральным механизмом когни­тивнойкомпенсации и развития в старости являетсявербальный интеллект. Этот фено­менбыл отмечен Б.Г.Ананьевым (5), кото­рыйподчеркивал, что речемыслительные функциипротивостоят общему процессу ста­ренияи сами претерпевают инволюцион­ныесдвиги значительно позже всех других психофизиологическихфункций; эти важ­нейшиеприобретения исторической при­родычеловека становятся решающим фак­тором его онтогенетическойэволюции.
Таким образом, позитивныеадаптаци­онныеизменения в старости направлены на актуализациюрезервных возможностей, на­копленныхна более ранних этапах онтоге­неза.Существуют отечественные данные (59), согласнокоторым в старости происходят сложныеперестройки психической органи­зации,характеризующиеся в первую оче­редьсдвигами во всех звеньях саморегуля­ции. При этом проявлениекомпенсаторных
механизмов, обеспечивающихвозможность нормальногопознавательного функциони­рованияна новых уровнях когнитивной адап­тации,обусловлено не только качественным изменениеминтеллекта (избирательным сни­жениемили повышением определенных проявленийинтеллектуальной активности), нои изменением особенности его структур­нойорганизации (обеспечением интеллек­туальнойсохранности за счет механизмов понятийногомышления, которые компен­сируютнарастание дезинтегрированности отдельных познавательных функций,уси­ление полезависимости, ригидности и за­медленностиразвертывания ориентировоч­нойфазы интеллектуальной деятельности). Наиболееочевидно проявляют себя ме­ханизмыкомпенсации возрастных интел­лектуальныхизменений при исследовании техфункций, которые обнаруживают оче­видноеухудшение с возрастом. Так, амери­канскимипсихологами (80, 91, 125) было убедительнопоказано, что скорость перера­боткиинформации, скорость извлечения ин­формациииз долговременной памяти, ско­ростьоперирования образами, скорость всех умственныхи физических операций одно­значно снижается в старости. При этомте интеллектуальныефункции, которые силь­нозависят от скорости выполнения опера­ций,проявляют спад в старости. Однако у этойтенденции обнаружено много индиви­дуальныхвариаций, обусловленных опытом. Так,в одном известном эксперименте (125) измеряласьскорость работы пожилых и мо-
лодыхмашинисток. Значимых различий в скоростиих работы обнаружено не было. Приисследовании причин этого примеча­тельного факта было выявлено,что пожи­лыемашинистки, компенсируя закономер­ное снижение времени реакции,научились заранеепросматривать и удерживать в памя­титекст, предназначенный для перепечат­ки.Когда исследователь ограничил количе­ствослов, которое может заранее прочесть машинистка,то скорость работы пожилых машинисток значительно снизилась.При­веденныйопыт показал, что пожилые люди вусловиях переработки информации спо­собныкомпенсировать снижение скорости реакцииза счет антиципации последующей информациии в целом поддерживать уро­веньработоспособности, подключая опыт и вербальныенавыки, которые практически неухудшаются по мере старения. Выясни­лось,что высокая эффективность работы поддерживаетсяпожилыми людьми в таких видахдеятельности, как музыкальное ис­полнение и композиция, шахматы,бизнес, и этообеспечивается процессами компен­сации.
Компенсация снижения скоростиреакции со сторонывозрастающего опыта представ­ляетсобой тот механизм, с помощью кото­рогопожилые люди поддерживают свои когнитивныефункции в разных видах умст­веннойдеятельности, включая память и принятиерешения (123). Последние иссле­дования доказали, что лабораторныйэкспе­риментдает очень грубые оценки индиви-
дуальных способностей пожилыхлюдей по сравнению среальными условиями. Иссле­дованиепамяти и принятия решения в ре­альныхусловиях располагают данными о значительноменьшем снижении когнитив­ныхспособностей в старости. Так, в неко­торыхисследованиях (129) показано, что большинство тестов памяти испособности кпринятию решений измеряют абстракт­нуюи тривиальную деятельность, которая напоминаетиспытание на школьных экза­менах.В ней пожилые люди чувствуют себя непривычно.Отчасти тот факт, что резуль­татыстандартного тестирования у молодых лучше,чем у пожилых, может объясняться тем,что пожилые больше молодых ценят точность.При тестировании пожилые люди стараютсяправильно ответить на каждый вопроси реже пытаются угадать нужный ответ.Кроме того, для них могут быть менее привычныминекоторые типы заданий, ис­пользуемыхв ситуации тестирования. На­пример,пожилых людей часто сравнивают состудентами по результатам тестов на за­поминаниебессмысленных слогов. Студен­там,однако, приходится регулярно заучи­ватьновые слова перед экзаменами. У по­жилыхлюдей меньше практики такого рода. Поэтомунекоторые из таких сравнений вы­глядятискусственными. Пожилые люди могутиногда действовать медленнее пото­му, что в последнее время непользовались этим конкретным навыком.
>5.2>Механизмы>>компенсации
>возможного>>снижения
>интеллектуальной>>деятельности
>в>>старости
В исследованиях П. Балтеса (71,73)осо­бое вниманиеуделялось механизмам ком­пенсациитех структур интеллекта, которые наиболее уязвимы под влияниемвозрастно­гофактора — скорость и точность интел­лектуальныхпроцессов, логические опера­циии другие. Эти исследования помогли структурноописать то понятие, которое обобщенноименуется «опыт» и разработать модельадаптационного механизма, поддер­живающегоинтеллектуальную активность в старости,которую П.Балтес назвал «селек­тивной оптимизацией скомпенсацией» (71, с.590).
Эта модель предполагает, что помере того, какпожилые люди осознают потери своегоинтеллекта, у них происходит изме­нениеих умственной деятельности в трех направлениях:1) по линии селекции (отбо­ра) — снижение объемафункционирования с возрастом побуждает пожилых людей от­биратьтолько те виды активности, с кото­рымони справляются наилучшим образом; 2) по линии оптимизации —она предпола­гаетвозможность поддержания уровня вы­полнения деятельности внекоторых облас­тяхв результате увеличения объема практики, болеетщательной подготовки к деятельнос­тии использования новых технологий; 3) по линиикомпенсации — она становится не-
обходимой, когда задачи, которыевозника­ют в ходе выполнения деятельности, значи­тельнопревышают тот актуальный потен­циал,которым обладает старый человек, и возникаетнеобходимость переструктуриро­ванияситуации в целом.
Для пояснения своей моделиП.Балтес приводитследующий пример с пианистом А.Рубинштейном. Последний не скрывал,что продолжать своюисполнительскую дея­тельностьв возрасте восьмидесяти лет ему по­могалиследующие приемы: 1) во время кон­цертовон исполнял не весь свой репертуар, а лишь несколько относительнонебольших пьес(пример селекции); 2) он проводил большеевремя за тренировкой исполнения, чемв молодости (пример оптимизации); 3)он использовал особую стратегию испол­нения:быстрые фрагменты он предварял медленнымитак, чтобы игра второго фраг­ментаказалась более быстрой (пример ком­пенсации)(71).
П. Балтес (71,72) неоднократноподчер­кивал,что процесс селективной оптимиза­циис компенсацией особенно эффективен тогда,когда человек прекращает участие в производительнойжизни общества, что обу­славливаетпотерю важного компонента че­ловеческойжизни. В судьбе каждого старо­гочеловека потери неизбежны, хотя суще­ствуетширокая вариация в природе потерь. Так,все пожилые люди вовлечены в какие-либоформы отбора, компенсации и опти­мизации,но специфическая форма адапта­циибудет зависеть от конкретной истории
жизни, интересов и ценностей,здоровья и навыковкаждого конкретного человека.
В зарубежных исследованияхинтеллек­туальнойдеятельности пожилых людей осо­боевнимание уделяется роли тренировки интеллектуальныхфункций для поддержа­ния общего уровня когнитивной активнос­ти.Практически все исследователи сходятся натом, что когнитивные навыки трениру­ются(90,146). Так, Уиллис (146) исследовал пространственнуюориентировку и способ­ностьк рассуждению у 4000 людей пожило­говозраста и выяснил, что 40 % из них в ре­зультатетренировок вернулись к уровню вы­полнениятестов, которые они имели 14 лет назад.
Очень интересны результатысемилетне­голонгитюдного исследования (147), в ко­торомстарых людей обучали стратегии ис­пользованияправил и приемов, необходи­мых для эффективного принятия решения.Эти результаты показали, что семидесяти­летние ивосьмидесятилетние обнаружили тотже уровень выполнения деятельности, чтои десять лет назад. Авторы сделали вы­водо том, что полученный результат обу­словлен тренировкой (котораямоделирует использованиеправильных стратегий реше­ниязадач), постоянной индивидуальной практикой и наличием обратной связиот­носительноправильности решения практи­ческихпроблем. К тому же тренировка, по всейвероятности, увеличивает пластич­ностькогнитивных механизмов (106).
Проведенные западными психологами
многочисленные исследования общейин­теллектуальнойфункции в старости обна­ружили следующее. Эта функциязначи­тельноослабевает не столько под влиянием собственновозрастного фактора, сколько ввидунетренированности, незадействованнос-тиинтеллектуальных способностей в жизни и деятельности,а также под влиянием ухуд­шенияздоровья. Однако на любом временном отрезкестарости имеют место индивиду­альные различия во времени началаухуд­шенияинтеллектуальных функций и скорос­тиэтого процесса. В проводимых исследо­ваниях интеллекта в старостиболее резкое ухудшениеинтеллекта было зафиксировано методомвозрастных поперечных срезов (лонгитюдныеисследования позволяют на­блюдатьболее оптимистичную картину). Задания,которые вызывали наибольшие сложностиу пожилых, как правило, вклю­чалинеобычные или незнакомые для опыта пожилых процедуры. Однако болееразвер­нутыеисследования показали, что некото­рыеиз этих возрастных дефектов могут быть компенсированытренировкой. Эти данные касаются психически здоровых индивидов.Данные, полученныеП. Балтесом, пока­зали,что на общую картину динамики по­знавательныхфункций в старости большой отпечатокоткладывает образование, здоро­вье,работа и когнитивная тренировка (129). Совместное изучение этихфакторов указы­ваетна необходимость принятия во внима­ниекогортного эффекта при изучении ког­нитивнойактивности в старости (70).
Уровень образования пожилых людейположительно коррелирует с уровнем вы­полнения ими различныхинтеллектуаль­ныхтестов (141). Причину этого исследова­телиискали в том, что люди с более высоким образовательнымуровнем обнаруживают по­требностьв продолжении обучения (в самых разныхформах) уже после выхода на пен­сию (149). При этом в ходеобучения они стремятсялучше понять природу старости, чтобыэффективнее справиться с новыми социальнымитребованиями, остаться рабо­тоспособнымипосле выхода на пенсию, чтобыв целом лучше приспособиться к ста­тусу пенсионера.
Опыт работы существенно влияет наког­нитивную сохранность в старости, но прежде всегов том случае, если профессиональная деятельностьв зрелости была когнитивно ориентирована.Этот факт, в частности, по­влиялна то, что у нынешнего поколения пожилыхлюдей интеллектуальные функ­ции, исследованные в поздние годы,обна­ружили более высокие показатели, чем у предшествующегопоколения (129).
Здоровье непосредственно инапрямую влияет на качество и способность к интел­лектуальнойдеятельности в старости. Речь идетне о старческих психических заболева­ниях(таких, как болезнь Альцгеймера, бо­лезньПика и др.), а о типичных соматических заболеваниях,вероятность которых в ста­ростиувеличивается. Так, некоторые меди­цинские препараты, необходимыедля лече­ния,ослабляют функцию памяти и приня-
тия решений. Глубокое исследованиеэтой проблемыпомогло некоторым авторам сде­латьвывод о том, что снижение интеллек­туальных функций в старостибольше свя­занос ухудшением здоровья, чем с возрас­томкак таковым (138). Состояние здоровья американскиеисследователи во многом свя­зываютсо способностью человека к физи­ческойактивности. Так, многочисленные ис­следованияобнаружили взаимосвязь между регулярнымифизическими упражнениями пожилыхлюдей и их когнитивными спо­собностямив возрасте от 55 до 91 года. По­жилыелюди, которые регулярно трениро­валисьфизически, лучше выполняли тесты нарассуждение, память, время реакции, чемпожилые люди, которые тренировались малои нерегулярно (84,119). При этом все авторыотмечают, что начинать программу физических упражнений надо стщательно­гомедицинского обследования и наращи­ватьобъемы следует постепенно.
На функциональном уровневозраст­ныеизменения не затрагивают выполнение знакомойдеятельности. Компетентность выполнениямногих видов сложной интел­лектуальнойактивности, включенной в по­вседневнуюжизнь пожилого человека, об­наруживаетлишь незначительное снижение свозрастом (126). Возрастной фактор ста­новитсявсе более очевидным, когда пожи­лойчеловек сталкивается с новыми или многочисленнымииспытаниями, особенно ввозрасте старше 75 лет.
Накопленный опыт проявляется в том,
что поведение старого человека вбольшой степенизависит от зрелости его взглядов на жизнь.Насколько адаптивной, успешной будетжизнь человека в старости, определя­етсятем, как он строил свой путь на пред­шествующихэтапах, насколько он обнару­жили реализовал свой личностный потен­циал.Так, французский психиатр С. Пако отметил,что у более одаренных и реализо­вавшихсвою одаренность в молодости лю­дейразрушительное влияние старения на интеллектуальные способностивыражено меньше, чему людей, чья одаренность мень­шепроявила себя в молодости и зрелости [цит.по (149)].
Компенсаторные механизмыподдержа­нияуровня общей интеллектуальной актив­ностии отдельных высших психических функцийполучили частичное освещение в работах отечественных нейропсихологов.Так, было показано,что сужение объема психическойдеятельности, имеющееся при старении,создает когнитивный дефицит, и вкачестве компенсаторного механизма вы­бирается стратегияопосредования как спо­собсаморегуляции. Полученные данные о динамикекогнитивных стратегий и о фор­мировании новых способовопосредования психическойактивности при старении по­зволяютвидеть в нем особую форму онто­генеза.Нейропсихологи отмечают, что даже приблагоприятном протекании старости высшиепсихические функции характеризу­ются некоторой дефицитарностью.На этом основаниибыли выделены три типа старе-
ния на основе наиболеедефицитарного зве­на в высших психических функциях всоот­ветствии стеорией А.Р.Лурия о трех блоках мозга.Первый — нейродинамический — типстарения связан с дефицитарностью бло­карегуляции тонуса и бодрствования. Вто­рой —пространственный — тип старения высших психических функцийсвязан с де­фицитарностьюблока принятия, переработ­кии хранения информации, с недостаточ­ностью анализа и синтеза.Отечественные нейропсихологи (Н.А.Загянская, Ю.В.Зуе­ва,Н.К.Корсакова) показали, что перера­боткапространственных характеристик ин­формацииобнаруживает высокую степень сенситивностив старости и даже при благо­получномстарении с возрастом снижаются возможностипространственной ориенти­ровки,решения пространственных задач в различныхмодальностях, запоминания ло­кализации объекта, в результате чегостра­даетцелостность, симультанность воспри­ятияпространственного, упорядоченного мирапредметов и явлений. Третий — регу-ляторный— тип старения обусловлен де­фицитарностью блокапрограммирования, регуляциии контроля психической деятель­ности.Компенсаторный процесс протекает, попредположению нейропсихологов, в на­правлениивозрастных перестроек в перерас­пределенииактивности отдельных блоков мозга и, возможно, в перераспределенииаспектов активностиправого и левого полу­шариймозга (135).
>
>5.3>Характеристика>>отдельных>познавательных>>функций
5.3.1. Восприятие
Сотрудники школы Р. Балтеса (75)по­дробно исследовали роль неизбежных сен­сорныхпотерь в старости. Они обнаружили, чтоострота зрительного и слухового вос­приятиясвязана с ослаблением интеллекту­альнойдеятельности (что особенно харак­тернодля текучего интеллекта). Эта связь предполагает наличие общегомеханизма, посредствомкоторого снижение мозговой активностивлияет как на сенсорные спо­собности,так и на когнитивные процессы. Существует,однако, и альтернативное объ­яснение,согласно которому затруднение восприятиявлечет за собой перегрузку про­цессоввнимания и, как следствие, ухудше­ниевыполнения различных когнитивных заданий. Однако независимо отприроды механизмаследует учитывать, что неизбеж­ноедля старости ухудшение восприятия влияетна общую интеллектуальную актив­ность.
Н.Ф.Шахматов (64) отмечал, чтовос­приятие встарости становится все менее чет­кими пожилой человек вынужден прибе­гатьк воображению, чтобы расшифровать искаженноеи неадекватное восприятия, такимобразом, по мере того как человек привыкаетк неверному восприятию, воз­растаетего «податливость» к обманам чувств, искаженнаякартина перестает его удивлять.
Более того, чем ограниченнее итуманнее становится поле восприятия, тем меньше пожилыелюди осознают, сколь сильно на восприятиереальности влияют его чувства, страхи,желания и предубеждения. В связи сэтим Э.Д. Смит (52) подчеркивает, что че­ловеку,еще только приближающемуся к выраженнымвозрастным изменениям, бы­лобы полезно выработать у себя привычку относитьсяк своему восприятию критичес­ки,не полагаясь на него целиком, не про­веривего еще и еще.
Большое значение при расстройствахвосприятия встарости имеет фактор так на­зываемойсенсорной депривации (ограни­ченияколичества и качества информации, поступающейв организм извне). Нормаль­ноефункционирование нервной системы требуетпостоянной подачи чувствительных раздражителей.Длительная сенсорная деп-ривация, или продолжительное пребывание вмонотонном окружении, может привести ксерьезным психическим расстройствам.
Ухудшение сенсорных восприятий,ко­тороепроисходит в пожилом возрасте, уси­леннаясоциальной изоляцией из-за отстра­нениястарых людей от активного участия в общественнойдеятельности, не обеспечи­ваетстарикам стимуляции от внешнего ми­ра,что так необходимо для их психического ифизического здоровья. И.В.Давыдовский отмечал,что именно влияние сенсорной депривацииприводит к изменению харак­тера адаптационных процессов встарости, кдостаточно быстрому превращению «от-крытой»системы организма в систему «зам­кнутую».Относительная замкнутость нахо­дит свое выражение в факте общегосниже­нияинтересов и притязаний к внешнему миру,что, как и некоторая скованность дви­гательныхактов, недуги костно-суставного аппарата,приводит к сидячему образу жиз­ни,самоизоляции. По сути дела, речь идет онарастающей утрате потоков стимулов и импульсов,об «истощении раздражимости» (20, с.24).
5.3.2. Внимание
Исследование внимания в старостиста­новитсяочень сложной проблемой ввиду того,что эта функция испытывает влияние оченьмногих, прежде всего органических факторов. Н.Ф. Шахматов (63)цитировал Э.Я. Штернберга, согласно которому ос­новное,что характеризует старение, — это снижениепсихической активности, выра­жающеесяв сужении объема внимания, за­труднении сосредоточения ипереключения внимания.При этом Н.Ф. Шахматов (63) описалцелый ряд зарубежных исследова­ний,которые в качестве основного физио­логическогомеханизма снижения функции вниманияуказывают на снижение силы и подвижностипсихических процессов внут­ренних свойств.
По мнению Э.Д. Смит (52), впроцессе старения поле внимания становится уже и «затуманивается»,периферия практически совсемослабевает. Поэтому то, что находит-
ся в центре внимания, у пожилыхлюдей все меньшесвязывается с другими впечатления­ми,мыслями и ощущениями, становится самодовлеющими замкнутым. Э.Д. Смит (52)указывает, что типичным изменением функциивнимания в старости является ос­лаблениеконтроля за привычными, меха­ническими действиями, ‘утрата«символов внимания»,иначе говоря, внешних раздра­жителей,указывающих на необходимость учитывать окружающую обстановку.Ти­пичнымисимволами внимания служат сиг­налытревоги, обретенные в результате жиз­ненногоопыта и указывающие на грозя­щуюопасность. В юности мозг человека реагирует на сигналы тревогинемедленно. Взатуманенном поле внимания пожилых лю­дейэти сигналы менее четки, их прохожде­ниезамедлено, они хуже распознаются и вообщемогут остаться незамеченными (52).
Возрастное изменение внимания кок­ружающейобстановке снижает также под­сознательныйконтроль за последователь­ностьюраздражителей, что лишает пожилых людейбылой ловкости. Согласно данным, приведенным в работе Э.Д. Смит (52),за­медлениесенсорно-моторных циклов у по­жилыхлиц связано не с увеличением вре­мени на выполнение самихдвижений, а с затратойбольшего времени на инициирова­ниедвижений, на осуществление и кон­троль за ними из-за сниженияработоспо­собностинервной системы.
Следствием ухудшения учетаобстанов­ки приуправлении своими действиями ста-
новится возрастающая с годамисклонность путатьпоследовательность действий и пере­скакиватьс одной мысли на другую (52). Снижение функции внимания проявляется веще одном распространенном явлении в старости— в рассеянности. Депрессия, эмо­циональныестрессы, волнение, беспокой­ство,характерные для пожилых людей, при­водятк тому, что мрачные мысли завладе­ваютвниманием человека, и концентрация вниманиястановится невозможна.
Когда объект в фокусе вниманияинте­ресен сампо себе, увлекателен, то ясность окружающейобстановки сильно ухудшает­ся,и пожилой человек становится целиком поглощеннымданным объектом мысли, ис­ключающимв этом случае из внимания все остальное.Даже мощные внешние раздра­жители порой не способны привлечь еговнимание (52).
5.3.3. Память
Память является наиболее изученнымпознавательнымпроцессом в старости. Как отмечалН.Ф. Шахматов (63), интерес к па­мятиобусловлен тем, что особое отноше­ние к прошлому составляетзначительную частьжизни старого человека. В литературе широкообсуждается это явление. Отноше­ние к прошлому составляет основусубъек­тивныхпереживаний за счет того, что в этом возрастенастоящее и будущее менее кон­структивны,чем в прошлые годы. Воспо­минаниязанимают особое место в психическомстатусе пожилого человека (63). По­ложительнаяэмоциональная окраска вос­поминанийпрожитой жизни — это важней­шиймомент аффективной жизни пожилых. Актуализацияпрошлого опыта, «уход в про­шлое»занимают отчетливое место в стар­ческойпсихике, как при благоприятных формахпсихического старения, так и при собственновозрастных психических рас­стройствахпозднего возраста.
Резкое ухудшение памяти являетсяпо­казателемсенильных деменций. Однако здо­ровыестарые люди, то есть люди без при­знаковдеменций или других расстройств когнитивнойсферы, также переживают из­мененияв области памяти, хотя эти изме­ненияболее тонкие и менее опасные, чем в случаедеменций. Концепции ухудшения памятиобычно опираются на клинические данные,и специалист должен различать мяг­киеизменения, характерные для нормаль­ногостарения, и более грубые и обширные проблемы,связанные с деменциями.
Исследований изменения памяти вста­рости много,но они сложны и противоре­чивы(149). По сравнению с исследованиями интеллекта(и особенно мудрости), которые учитываютжизненный контекст, исследо­вания памяти базируются в основном налабораторныхисследованиях. Эти традици­онныеисследования, оценивающие возрас­тные изменения памяти, вызываютряд воз­ражений.Во-первых, они уделяют мало вни­маниясоотнесению эмпирических данных, полученныхлабораторным путем, и фак­тов,отслеженных в реальной жизни. В связис этим становится затруднительным оп­ределениетого, какой вид памяти связан с возрастнымиизменениями (если какой-ли­бовообще связан). Во-вторых, наибольшее количествофактов получено на основе ис­следованияпамяти методом возрастных по­перечныхсрезов. Таким образом, многие вопросыотносительно объема, характера и этиологиивозрастных ухудшений памяти могутбыть отнесены отчасти за счет когортногоэффекта.
В старости ухудшение может иметьмес­то в любомвиде памяти. Информация мо­жетбыть пропущена в сенсорном регистре, можетоказаться непереработанной в рабо­чейпамяти, может не достичь хранилища, можетразложиться в хранилище или могут возникнутьпроблемы с извлечением следов информации.
Дефицитарность в системесенсорного запечатления (сенсорного следа) немного увеличиваетсяс возрастом (142), однако функциональнаязначимость этого измене­нияминимальна. Сенсорное запечатление следуетотличать от сенсорного функцио­нирования(ощущения и восприятия), ухуд­шениекоторого вносит существенный вклад вперестройку когнитивных функций в ста­рости.В частности, дефицитарность в об­ластиощущений затрудняет обучение и за­поминание, поскольку информацияне вос­принимаетсяили неточно воспринимается навходе (149).
Что же касается кратковременнойпамя­ти, товозрастные изменения ее объема не быливыявлены. Однако в случаях нормаль-
ного старения была обнаруженадефици­тарность в области оперативной (рабочей) памяти;эта дефицитарность коснулась про­блемы переработки информации(127). При этом привыполнении простого задания, котороетребует минимального изменения материала(например, запоминание цифр), возрастныхухудшений не обнаружили. Ис­следованияоперативной памяти рядом ав­торов(127,128) позволили сделать вывод о том,что серьезные возрастные изменения проявляютсебя тогда, когда требуется зна­чительнаяпереработка информации на вхо­де,когда пожилому человеку одномоментно предъявляетсябольшой объем информа­ции,когда материал сложен и им необходи­моманипулировать.
Самые существенные возрастныеизме­нения былиобнаружены в долговременной памяти.В классическом исследовании (135) сравнивалисьрезультаты тестирования ста­рыхи молодых людей в задании запомина­ниясерии слов в условиях: 1) воспроизве­дения; 2) узнавания(узнавание — как вы­борправильного слова среди альтернатив). Результатыобнаружили возрастные разли­чияв воспроизведении, но не в узнавании. Авторыпредположили, что старые люди имеютухудшение не в утилизации новой информации,но в извлечении следов из долговременной памяти. Эти и последую­щиеисследования (111) подтвердили тот факт,что у стариков остаются более сохран­нымипроцессы узнавания по сравнению с процессамивоспроизведения. Полученные данныемогут быть использованы при раз-
работке методов коррекции легкихнаруше­нийпамяти у пожилых людей.
Различия в узнавании ивоспроизведе­нииу старых людей являются важным сви­детельствомтого, что когнитивные ресурсы, необходимыедля переработки информа­ции,снижаются с возрастом. Были получе­ныданные, согласно которым возрастные различияоказываются более выраженными привыполнении заданий, которые предпо­лагают меньше подсказок,намеков и дру­гойпомощи извне (так называемой «под­держки среды») впроцессе заучивания и извлечения следов из долговременной па­мяти.Задания на узнавание предполагают большиевозможности внешней помощи, и старыелюди выполняют их лучше (84). По­зитивноевлияние внешней помощи обна­руживаетсяи при заучивании серии слов и проявляетсяпри этом в облегчении группи­ровкислов в категории. Вероятно, старые людииспытывают затруднения в использо­ваниимнемотехники, группировки, орга­низации и осмыслении материаладля пос­ледующегоего запоминания, и им требова­ласьдля этого внешняя помощь. В то же время они лучше справляются сситуация­ми,включающими автоматические процес­сы.Любое увеличение сложности запоми­наемого материала в первуюочередь за­трудняетпроцессы долговременной памяти устариков. Эти данные позволили исследо­вателямсделать вывод о том, что произ­вольноезапоминание затруднительнее для стариков,чем непроизвольное (95).
Скорость переработки информацииявляется другимважным источником возраст­ныхразличий. Старые люди справляются с заданиемнамного хуже, когда информация предъявляетсябыстрее или когда интервал времени,данный для воспроизведения, ко­роче(127). Если контролировать скорость предъявленияматериала или ослабить вре­менныелимиты для воспроизведения, воз­растныеизменения в области памяти можно значительно нивелировать. Отвлечениевни­мания,волнение в процессе выполнения заданияв большей мере оказывают влияние настариков, чем на молодых.
Существует относительно малоисследо­ванийвоспоминаний у старых людей, вос­произведениясобытий далекого прошлого. Старыелюди воспроизводят исторические событиятак же хорошо или лучше, чем мо­лодыелюди (81), возможно, потому, что в прошлому них было больше времени для ознакомленияс информацией. Исследова­телиизучали ответы на вопросы об извест­ныхполитиках и артистах. Старым и моло­дымлюдям задавали вопросы, касающиеся идентификацииинформации об этих зна­менитыхлюдях. Если испытуемый не мог назватьимя, его спрашивали: «Может быть, ответ«крутится у вас на языке» (то есть, может быть, вы знаетеответ, но не можете егосейчас припомнить)?» Когда испытуе­момуказалось, что он знает ответ, испытуе­мый(старый или молодой) мог выбрать правильноеимя из большого списка имен. Старыелюди в большей степени, чем моло­дые,имели такие ответы (которые «крутят­сяна языке»), но они также имели больший
объем знаний, чем молодые. Авторына ос­нове этихисследований (104) выдвинули предположениео том, что эффективность воспроизведениястарой информации у по­жилыхлюдей так же высока, как у моло­дых, принимая во внимание тотфакт, что они дольшехранили эту информацию в па­мяти,а следовательно, имели больше вре­менидля ее сортировки.
Очень интересны данные о том, какста­рые людисами оценивают свои способности. Этотаспект памяти назван «метапамять» и включаетв себя знания и оценку людьми памяти.Старые люди отмечают многие про­блемы,связанные с памятью (86). Но то, чтолюди говорят о своей памяти, может не бытьнадежным индикатором дефицитар-ности.У здоровых пожилых людей связь субъективнойоценки памяти и реальной деятельностикрайне незначительна. Но это былополучено методом поперечных срезов, тоесть старые люди, оценивавшие свою па­мять,делали сравнения с тем, какой она былав прошлом, а исследователь оценивал их ответы по тестам, проводимым внастоя­щеевремя.
Депрессии существенно влияют нато, как людиоценивают свою память. Депрес­сииобуславливают негативные оценки себя исвоих способностей. Среди стариков и да­жемолодых жалобы на снижение памяти обычнокоррелировали с депрессией, а не с актуальнойдефицитарностью в области па­мяти (86,149).
Вопрос о характере и величиневозраст­ныхизменений памяти может быть прояс-
нен при исследовании влияниятренировки напроцессы памяти. Сам факт улучшения выполнения в результатетренировки по­зволяетпредположить, что по крайней мере частьдефицитарности, наблюдаемой в ста­рости,обусловлена обратимыми фактора­ми.Были использованы и оценены разные стратегиитренировки памяти (например, разбивкасписков слов на категории, стра­тегия использования зрительныхассоциа­ций —таких, как их подчеркивание или со­единение).Они дали очень хорошие резуль­таты(149). Сочетание обучения релаксации собучением мнемотехнике является самой лучшейстратегией улучшения памяти по­жилых(149).
Наиболее интересные исследованияпо тренировке памятибыли проведены Балте-сом с сотрудниками (70, 74, 139). Этиис­следованияиспользовали подход «testingthelimits»,который дает возможность ис­следоватьвеличину пластичности или по­тенциала для улучшения памятипожилых людей, атакже лимиты, налагаемые про­цессомстарения. Молодые и старые люди обучалисьиспользовать классическую мне­мотехнику,согласно которой новый мате­риалассоциировался со знакомым местом иликатегорией. Затем их просили исполь­зоватьмнемотехнику для запоминания спис­кацифр или слов. Все (старые и молодые) испытуемыебыли способны выучить очень длинныесписки слов. Если же условия за­поминаниязначительно затруднялись (на­пример,возрастала скорость предъявления новыхединиц для запоминания), молодые
люди оказывались в значимомпреимущест­ве посравнению со стариками. Эти данные позволяютсделать следующие выводы: 1) спо­собностьк запоминанию относительно плас­тичнау стариков; 2) старость накладывает некоторыеограничения на выполнение за­данияв стрессовых условиях или в услови­яхпомех.
В целом возрастные измененияпамяти в старостиестественны. И здоровые старые люди должны ожидать, что они могут невспомнить слово илиимя и что им потребу­етсябольше времени на заучивание новой информации.Но старые люди могут успеш­ноиспользовать целый набор практических способовулучшения памяти (например, ор­ганизациюзаучиваемой информации, ис­пользование мнемотехник, профилактикуотвлечения илистрессов при заучивании нового материала и отведение большего временидля заучивания или воспроизведе­ния материала) (149).
Наиболее полный и системный анализисследований памятипожилых людей был проведенГ. Крайг (29). Им мы закончим раздело памяти.
Сенсорное хранилище
Сенсорное хранилище — этоочень крат­ковременнаязрительная или слуховая па­мять,удерживающая поступающую на вход сенсорнуюинформацию в течение несколь­кихсекунд до начала ее обработки. По-ви­димому,пожилые люди способны прини-
мать и удерживать все же чутьменьше ин­формации,чем молодые. В среднем их объем восприятиянесколько меньше, особенно когдадва события происходят одновремен­но.Причины этого еще не вполне ясны. Возможно,у пожилых людей хуже работают зрительнаяи слуховая системы. Может быть, уних снижается избирательность внимания илиспособность к распознаванию паттер­нов.А может быть, у них просто ниже мо­тивация, необходимая дляуспешного вы­полнениязадач, требующих повышенной точности.В любом случае незначительная утратасенсорной памяти, наблюдаемая в старости,вряд ли будет очень заметна в по­вседневнойжизни. В жизни большинство предметови явлений можно рассматривать дольше,чем в лабораторных эксперимен­тах,где на это отводятся доли секунды. Ис­ключениесоставляют дорожные знаки, рас­познаваниекоторых может вызвать некото­рыесложности у пожилых водителей (29).
Первичная память(кратковременнаяпамять). Первичнаяпамять — хранилище с ограниченнымобъемом. В ней находится толькото, что у человека в настоящий мо­мент«в мыслях». Большинство исследова­нийне обнаружило существенных различий междупервичной памятью молодых и по­жилыхлюдей (29).
Вторичная память(долговременнаяпа­мять). Посравнению с сенсорной и первич­нойпамятью, во вторичной памяти, как показываютисследования, наблюдаются оче­видныевозрастные различия. Согласно работам,посвященным изучению процессов заучиванияи воспроизведения, пожилые людичасто запоминают меньше слов из спис­каи меньше деталей рисунка. Но что явля­етсяпричиной этих различий: уменьшение объемовпамяти или изменение процессов запоминания и припоминания? Внекото­рыхисследованиях памяти указывается, что упожилых людей, по-видимому, ниже эф­фективностьорганизации, повторения и ко­дированиязапоминаемого материала. Од­накопосле тщательного инструктирования инебольшой практики они справляются с этимиоперациями существенно лучше. Да­жесамые старые (те, кому около восьмиде­сяти)выигрывают от такой тренировки. Эффективностьобучения, однако, не без­гранична.Даже после тренировки людям за семьдесятне всегда удается достичь уровня молодыхвзрослых. Согласно некоторым исследованиям,в которых сравнивалась па­мятьстарых и молодых людей, обучение на самомделе только увеличивает разрыв в ре­зультатах,потому что молодым обучение даетбольше, чем старикам. Это позволяет заключить,что резервные возможности раз­витияу пожилых людей меньше, чем у мо­лодыхвзрослых, по крайней мере в том, чтокасается определенных навыков. Коро­чеговоря, старые люди имеют меньше воз­можностейдля совершенствования, или, по-другому,обладают меньшей пластич­ностью(29).
Третичная память. Третичнаяпамять, или памятьна отдельные события, по всей
видимости, сохраняется у пожилыхлюдей практически полностью. В самом деле, со­гласнонекоторым исследованиям, пожи­лыелюди лучше припоминают подробнос­тиисторических событий, чем люди более молодые.Это особенно касается историчес­кихсобытий, в которых старики непосред­ственноучаствовали, а молодые взрослые узналио них только из вторых рук. Следует такжеотметить, что пожилые люди, как и все остальные,различаются по уровню мнемическихспособностей. Более образованные людиобычно лучше выполняют тесты па­мяти.А люди, активно занимающиеся ин­теллектуальнымтрудом, выполняют эти тес­тылучше тех, кто им не занимается.
В общем, в таких видах памяти, каксен­сорная,первичная (кратковременная) и тре­тичная(на отдаленные события), сколько-нибудьсущественных возрастных различий увзрослых людей не обнаружено. Такие различия обнаружены во вторичной(дол­говременной)памяти, но и они зависят от ряда факторов, не связанных с возрастом.Пожилые людидействительно могут пока­затьплохие результаты в тестах памяти, если длявыполнения заданий требуется приме­нениенепривычных приемов организации повторениязапоминаемого материала. Боль­шинствоиз них, однако, улучшит свои ре­зультаты после обучения этимприемам. Кроме того, память пожилых людей изби­рательна:более интересный и значимый материалони запоминают легче (29).
Исследования изменений в позднейстарости (70—90лет) по типам памяти обнару­жилиследующие закономерности: особен­нострадает механическое запечатление; луч­шевсего сохраняется логическая память; образнаяпамять ослабевает больше, чем смысловая,но при этом запоминание со­храняетсялучше, чем при механическом запечатлении;основой прочности памяти в старческомвозрасте являются внутренние смысловыесвязи; ведущим видом памяти становитсялогическая память (17).
5.3.4. Мудрость
Это загадочное качество является,пожа­луй,единственным неоспоримым преиму­ществомстарости перед другими возраста­ми.Единства взглядов на этот феномен нет, однаконаибольшим авторитетом в области исследованиямудрости пользуется школа Пола Балтеса. Согласно определению,вы­двинутомуэтой школой, мудрость — это экспертнаясистема знаний (то есть полу­ченная опытным путем),ориентированная напрактическую сторону жизни и позво­ляющаявыносить взвешенное суждение и давать полезные советы по жизненноваж­ным вопросам. Экспертные знания, кото­рыеассоциируются с мудростью, разделя­ютсяна пять категорий: фактуальные знания (позволяющиедать примеры возможных ситуаций,варианты выбора); процедурные знания (определяющие стратегии сбораин­формации,принятия решений, анализ целей исредств); контекстуальные знания (знаниявозрастного, культурного и индивиду­ального контекстов для разныхпериодов и различныхсфер жизни); знания, учитываю­щиеотносительность ценностей (различий личныхи сторонних ценностей, культурно-историческийрелятивизм, возрастную ди­намику ценностей); знания, учитывающиенеопределенность(отсутствие идеального решения,оптимизации соотношения «при­обретения— потери» и т.п.) (29, 71).
Категории мудрости, выделенныеП.Бал-тесом и егосотрудниками, достаточно аб­страктны и обобщенны. Их труднопонять, и, вероятно, требуется удачная метафора, котораяхотя бы частично помогла за этими схематичнымипонятиями усмотреть фено­менологическийсмысл мудрости. В качест­ветакой метафоры уместно вспомнить при­тчуо завещании царя Давида, в котором даноописание мудрости как единства спра­ведливости,разумности, доброты, душев­ногопокоя и бесстрашия. По завещанию царяДавида, справедлив тот человек, кото­рыйсвободен от власти чувств и поступает всегдатак, как будто мир существует неза­висимоот него («Мир существует, а Я не существую»);разумен тот человек, который понимаетотносительность своих знаний о мире и ищет истины не в мире, а всамом себе(«Существую Я, а мир не существует»); добртот человек, который не стремится к господству,а действует сообразно порядку, существующемув мире («Мир существует, иЯ существую, Я растворяюсь в мире»); счастливтот, кто знает, что желания человеческиененасыщаемы, кто понимает, что содержит весь мир внутри себя —ему не можетчего-либо не хватать («Мир сущест­вует,и Я существую, весь мир растворен во мне»);бесстрашен тот, кто познал цену и радости,и печали и не боится ни смерти, нибессмертия.
Пол Балтес и его коллеги много летпо­святилиизучению такого сложного предме­та,как мудрость, чтобы построить модель ееразвития и определить ее характеристи­ки.Согласно Балтесу, можно выделить пять основныхсвойств мудрости. Во-первых, мудростьсвязана главным образом с реше­ниемважных и сложных вопросов. Часто этивопросы касаются смысла жизни. Во-вторых, уровень знаний, суждений исове­тов,отражаемый в мудрости, исключитель­новысок. В-третьих, знания, связанные с мудростью,необычайно широки, глубоки и сбалансированныи могут применяться в осо­быхситуациях. В-четвертых, мудрость со­четаетв себе ум и добродетель (характер) и используетсякак ради личного благополучия, таки для пользы человечества. В-пятых, хотядостичь мудрости нелегко, большинст­волюдей распознает ее без труда (29).
В более поздних публикациях П.Балтес (139) указал, что только 5 % пожилых лю­дейбыли оценены им и его сотрудниками как мудрые, причем эти 5 % былиравно­мернораспределены между различными пе­риодамипоздней зрелости и старости.
Другими исследователями (82) былот­мечен ещеодин аспект мудрости — большаягибкость в трансформации и аккомода­циижизненных целей к новым условиям и обстоятельствам.Пожилые люди легче сми­ряютсяс неизбежным и более, чем в моло­дости, предпочитаютудовлетворительную жизньиллюзорному счастью.
В отечественной литературеисследова­ниямудрости носят описательный харак­тер.Отмечают, что мудрость предполагает осмыслениеи принятие прожитой жизни, принятиестарости как важного этапа жиз­ненногоцикла. Отмечают, что мудрость предполагает не только сохранныйинтел­лект, но и твердый характер: мудрый ста­рец,давая совет по жизненно важным во­просам,способен взять на себя ответствен­ностьза этот поступок. Это, вероятно, возможноза счет того, что в некоторых слу­чаяхв старости возникает способность к обобщениючрезвычайно многостороннего, широкоразвертывающегося и все нараста­ющегоопыта. Осмысленный, хорошо чле­ненныйопыт укрепляет способность к сис­темномумышлению, к более всестороннему охватусложных явлений и может вознести человекана такую высоту духа и такую вы­сокуюточку обзора, где все обыденные про­блемыне достигают и слабого приближе­ния к дальним горизонтам жизни.
>ГЛАВА>6
>Наиболее>>характерные
>психические>>состояния
>в>>старости
В этой главе будет данахарактеристика состояний,типичных в основном для ста­рости. Они не являются реакцией након­кретныенеблагоприятные внешние факторы, которыенакапливаются в процессе старе­ния.Эти психические состояния отражают глубокийуровень личностного реагирова­ния на само старение, на неуклонноразви­вающиесяизменения собственного Я. Это результатнеприятия собственного старе­ния, несогласия со всем темнежелатель­ным,что привносит старость в физический, психический и социальный статусчеловека (63). Всвязи с этим можно утверждать, что описанныениже психические состояния ха­рактерныне для всех стариков, а лишь для тех,адаптация которых по возрастному фак­торупротекает по типу «замкнутого контура». Обзорлитературы и наблюдения показыва­ют,что творческая, продуктивная старость не связана с каким-либокачественным из­менениемхарактера и уровня психического реагирования.Иная картина психической жизни складывается при альтернативнойстратегии адаптации.Эмоциональные пере-
живания в симптомокомплексесостояний, являясьважным компонентом общего адап­тационногосиндрома, отражают личност-но-смысловойвектор поведения, направ­ленный в данной стратегии адаптации назащиту отдействительности, на продление индивидуальнойжизни путем купирования интенсивностижизненных проявлений и подавленияактивности личности. В связи с этим,по мнению ряда авторов, первым ха­рактернымпсихическим состоянием пожи­лыхлюдей (характерным для стратегии адап­тациипо типу «замкнутого контура») явля­етсявыраженная озабоченность — не вполне осознанное,крайне генерализованное со­стояние(63). Она включает озабоченность собственнымздоровьем, политическим и экономическимположением в стране (по отношению к перспективам собственной жизни),будущим детей и внуков — в целом всемпонемногу. К. Рощак, как уже отмеча­лось,прямо указывает на адаптивный ха­рактер старческой озабоченности:по его мнению,потребность в беспокойстве и оза­боченностиявляется своеобразным меха­низмом непомерно возросшей в старостипотребности визбежании страдания (49).
Состояние озабоченностизакономерно иобусловлено самой сущностью старения, котороесопровождается снижением психи­ческойсилы, сужением объема психической жизни,экономным использованием психи­ческихресурсов. Эти особенности старения делаютпожилого человека не защищенным передлюбыми неожиданными воздейст-
виями, возрастное нарушениевнимания к окружающейобстановке снижает контроль запоследовательностью раздражителей, ос­лабляетбдительность. Как указывалось выше, пожилыелюди не способны перерабатывать информацию,поступающую по нескольким каналам, они могут быть поглощены толькоодним образцом. Втом случае если этот единственныйобъект внимания в сознании пожилогочеловека аффективно окрашен, то возможновозникновение состояния сверх­озабоченностипо этому поводу. Состояние сверхозабоченностиможет проявиться у че­ловекав любом возрасте, однако возраст­ноеизменение функции внимания обуслав­ливаетего частое и сильное проявление в старости(52). Примером озабоченности яв­ляетсянеодолимая привязанность стариков к мелочам. Если старческаяозабоченность повторяется, что часто случается при вол­нующихпожилого человека обстоятельствах, онаможет стать хронической и возникать безвидимых причин. Такая озабоченность принимаетпорой циклический характер, и человеквновь и вновь переживает свои страхи,воображаемый ущерб, разочарова­ние— что угодно.
Преувеличенное внимание кнекоторым вещамсобственного обихода — определен­ныйраз и навсегда стул, место перед теле­визором,возможность вздремнуть в извест­ное время — может принятьмягкую форму хронической озабоченности. И когда стари­килишаются этого, они становятся беспо­койными и ни о чем другомбольше не мо-
гут думать. Их суженное мышлениеистол­ковываетэто как ущемление их прав, и они обижаются (52).
Анализ озабоченности(беспокойства) по­жилыхлюдей позволяет найти в этом состо­яниимного общего с тревогой малой степе­ни.Существует мнение, что тревога обу­словленаугрозой актуализации социальной потребности(в то время как страх — биоло­гической)(109). Тревога основана на оцен­кепредвосхищаемой и неопределенной уг­розы(105, ПО). В.И. Медведев (36) отмеча­ет,что тревога возникает в тех случаях, когдаситуация оценивается как непредска­зуемая;при этом состояние тревоги на­правлено на поиск новой формыответа, адекватнойособенностям сложившейся си­туации.Таким образом, состояние тревоги активизируетадаптивную функцию, функ­цию приспособления к особенностямусло­вий жизни и деятельности. Разумеется, под хроническойозабоченностью стариков мы понимаемлишь тревогу малой степени, адап­тивныйсмысл которой заключается в по­вышениибдительности старого человека по отношениюк не совсем понятным, насто­раживающим факторам внешнего мира иухудшениювнутреннего состояния. По мне­нию3. Фрейда, антиципация опасности, ха­рактеризующаятревогу, предупреждает страх. 3.Фрейд считал, что если сигнал не отне­сенк угрожающим, то человек не готов к активному ответу на него. Приэтом отсут­ствиетревоги может явиться причиной последующегонепоправимого нарушения дея­тельности (ПО).
Хроническая озабоченность помогаетстарым людямвыработать специфическую тактикусбережения усилий, способность за­ранеепредвидеть и избежать возмущающе­го воздействия (или несколькодеформиро­вать его, изменив к нему отношение) и тем самымизбежать фрустрации с сопровожда­ющимее сильным всплеском эмоциональ­ноговозбуждения, которое является опас­нымдля душевного покоя стариков и, как следствие,для их хрупкого внутреннего ба­ланса.
В западной литературе старческуюозабо­ченностьчасто ассоциируют с тревожнос­тью.Отмечаю, что в случае ее обострения у старогочеловека возникают фобии, ощу­щениебезнадежности (149). Тревожность в два раза чаще проявляется упожилых жен­щин,чем у пожилых мужчин. В старости интенсивнонарастают соматические про­явлениятревожности, такие, как учащение сердечногоритма, укорочение дыхательных фаз,головные боли, боли в груди, повыше­ниеутомляемости. Крайние формы тревож­ностив старости включают страх смерти и умирания,страх мучений, связанных с бо­лезнями(149).
Однако при нормальном старениитре­вожностьсредней и крайней степени встре­чаетсязначительно реже, чем «стертая» фор­матревожности — тревожность малой степе­ни,проявляющаяся в виде озабоченности и обеспокоенности.Обычно последняя сопряженас фактом зависимости стариков ввидувыхода на пенсию, ограничения жиз­недеятельности,частичной утраты способ­ности к самообеспечению исамоопределе­нию.Отчасти озабоченность пожилых вы­званаувеличением потребности в заботе со стороныокружающих, но в то же время проявлениемпотребности в независимости, сопротивлениемопеке. На фоне характерной длястарости сенсорной депривации озабо­ченностьпожилых обеспечивает им не толькоповышение бдительности по отно­шениюк неожиданным факторам, но и не­которуюаффективную живость (насколько этоттермин вообще применим к пожилым). Можноотметить и еще один характерный фактв пользу адаптивной ценности стар­ческойозабоченности: мотивационная обу­словленностьсостояния тревоги сообщает эмоциональнымпереживаниям в структуре этогосостояния яркую пристрастность (105, ПО).Эмоциональные переживания тревоги (вцелом характеризуемые как неприятные) несовместимыс переживанием скуки и при­даютостроту субъективной картине окру­жающейдействительности. Озабоченность поповоду своего здоровья часто проявляет­сяу стариков в форме ипохондрической фиксации(3, 39, 63). Так, в центре внимания, лишенномсдерживающего влияния его пе­риферии,может оказаться симптом какой-нибудьболезни, что приводит к чрезмерной мнительности,у человека возникают лож­ные,а в некоторых случаях и действитель­ныепризнаки недуга, наблюдаются психосоматическиенарушения — мигрени, голо­вокружения,хроническое расстройство пи­щеварения(52). Ипохондрическая фиксация направленакак на переживание недомога­ния(утомляемости, слабости, неопределен­ныхболей в разных частях тела), так и на внешниепризнаки позднего возраста (мор­щины, облысение, сутулость).Представле­ние оестественном и закономерном харак­тереэтих недугов в старости уступает место убежденностив болезненной природе этих явлений.При этом надежды, связанные с установлениемпричин возникновения тя­гостныхпроявлений старения, возлагаются намедицину. Здесь своеобразной формой защитыявляется возникающее сверхценное отношениек отдельным медицинским пре­паратам и методам лечения (67).
Укрепляющаяся ипохондрическаяфик­сация,сверхценные образования (в плане «идейзащиты» от старения) отражают типич­нуюв старости тенденцию к застреванию и малойподвижности нервных процессов (63).Однако довольно часто ипохондричес­каяфиксация побуждает развитие новых интересови потребностей в обогащении ме­дицинскимизанятиями в области лучших способовлечения и других форм борьбы со старческиминедугами. Старики получают большоеудовольствие от рассказов о своих болезнях, и при этом их не смущает,что ок­ружающимивоспринимаются эти рассказы какнавязчивые, — пожилые люди искрен­нене замечают этого, поскольку жизнь вне обществаспособствует снижению у них поведенческогоконтроля. Но разговоры о бо­лезнях,бесконечное лечение и самолече­ние— это процесс, это путь, а не конец пути.Интересно, что в рамках этой страте­гииадаптации озабоченность здоровьем близкихраспространяется в основном на самыйближайший круг родственников, от которыхнепосредственно зависит жизнь и благополучиесамих старых людей.
Другим характерным эмоциональнымсостоянием пожилыхлюдей в соответствии сданной стратегией адаптации является возрастно-ситуативнаядепрессия при отсутст­виижалоб на это состояние. В целом стар­ческаядепрессия проявляется в ослаблении аффективноготонуса, замедлении аффек­тивнойживости, отставленности аффектив­ныхреакций; при этом лицо старого чело­векаограничено в возможности передать ду­шевныеэмоциональные движения (63, 129). Анализэтого состояния показывает, что ха­рактеризующиеего эмоциональные пере­живанияотражают смысл жизнедеятельнос­тив условиях данного типа адаптации — уходот активного участия в жизни общест­ва,переосмысление его значения для себя, отказот ценностей социального мира. По­жилыелюди сообщают о чувстве пустоты окружающейжизни, ее суетности и ненуж­ности.Все происходящее перед их глазами кажетсяим малозначащим и неинтересным; интересной,полной смысла представляется лишьжизнь в прошлом, и она никогда не вернется.Но эти переживания воспринима­ютсяпожилыми людьми как обычные и не носятболезненного характера. Они являют­сярезультатом переосмысления жизни, но­сителяминовых смыслов и имеют адапта­ционнуюценность, поскольку предохраня­ютчеловека от стремлений, борьбы и от сопряженногос ними волнения, которое край­неопасно для стариков. Существует немало исследований,доказывающих, что сильное волнениевызывает ослабление способности самоконтроля у старых людей и, какследст­вие,грубые конфабуляции, а также усили­ваетстрах, неуверенность в себе, чувство неполноценностии отчаяния (52). Сниже­ниеаффективной живости, отражающее ра­зочарованностьстариков в жизни, некото­роеобесценивание ее — это способ относи­тельнодолговечного, спокойного и тихого существования,поскольку сильное волне­ние(даже радостное), прибавляя «жизни» к годам,сокращает эти годы. В геронтопсихологическойлитературе известна точка зрения,согласно которой безразличие ста­риковтрактуется как способ защиты от чувств,вынуждающих затрачивать допол­нительныеусилия и нарушающих привы­чныйход переживаний (53). Адаптацион­наяприрода старческой депрессии в дан­нойстратегии старения сопряжена с тем, что,не видя в будущем ничего хорошего, пожилыелюди перестают связывать с ним своипланы и тем самым страхуют себя от возможныхразочарований. Исследования американскихпсихологов показали, что тен­денцияк необоснованному, не подкреплен­номусерьезными интересами и основания-
ми оптимизму имеет негативноевлияние на продолжительностьжизни в старости (101).
В американскойгеронтопсихологической литературе депрессию считают самой значимойхарактеристикой психической жиз­нив старости (149), и это психическое со­стояниетребует подробного описания, по­скольку психотерапевтическиеметоды ра­боты спожилыми людьми разработаны более тщательнодля нивелирования именно это­го состояния.
Впервые о том, что в старости людиочень подверженыдепрессии, заговорил Гален во IIвеке: он описал связь между меланхолией истаростью. Современная геронтопсихологияи гериатрия признает, что депрессия яв­ляетсясамой важной и распространенной проблемойкак нормального, так и патоло­гическогостарения (149).
Причин возникновения депрессии встарости несколько.В частности, она мо­жетбыть следствием мозговых нарушений, может быть сопутствующим явлениемпси­хиатрическихзаболеваний, однако эти случаи здесьрассматриваться не будут, поскольку ониотносятся к патологическому старению. Принормальном старении симптомы деп­рессииявляются психологическими и часто возникаюткак реакция на соматическое за­болеваниеили снижение дееспособности. Вряде случаев проявляется так называемая «замаскированнаядепрессия», когда пожи­лыелюди приходят к терапевту с жалобами наразличные соматические недомогания. Приэтом «замаскированная депрессия» отличаетсяот ипохондрической фиксации тем, чтосознание пожилого человека занято депрессивнымитемами: безнадежностью, беспомощностьюи потерей ценностей ок­ружающегомира (149).
Симптомы депрессии без мозговыхна­рушений частовстречаются у пожилых жен­щин,но вдвое чаще у мужчин. В среднем в старости депрессия достигаетнаибольшего уровня в65 лет. Переживание и проявление депрессии испытывают влияниекогортного эффекта исоциокультурных традиций. Так, внекоторых культурах для молодежи счита­етсяпрестижным проявлять свое эмоцио­нальное состояние какдепрессивное и де­монстрировать разочарованность жизнью,безразличие к еерадостям, меланхолию. Ны­нешнеепоколение пожилых людей не склон­ножаловаться на депрессию, подчеркивать еепроявления, оно находит более приемле­мым жаловаться напсихическую подавлен­ностькосвенно или через жалобы на сома­тическуюнедужность (149).
Характерными чертами старческойдеп­рессииявляется постоянно грустное и уг­рюмоенастроение, внутреннюю жизнь по­жилыхлюдей омрачает мысль, что жизнь прожитазря, а иногда чувство вины за то, чтоони мало пользы приносят близким. При сильнойдепрессии потеря вкуса к жизни снижаетспособность сопротивляться труд­ностям,делает пожилого человека еще бо­леебеспомощным, еще более замедляет двигательные акты и процессымышления. В крайнихформах депрессии пожилые людиотказываются от всякой активности, кро­меэлементарного самообслуживания. Вы­раженнаядепрессия влечет за собой сниже­ниесамооценки и обостряет чувствитель­ностьк любым внешним факторам: любая ссорас близкими свидетельствует о том, чтопожилой человек не нужен и нелюбим.
Очень важно отметить, чтодепрессия во многомобуславливает тот факт, что пожилой человекзанят только собой, своими про­блемамии болезнями. Это делает более вы­раженным эгоцентризм пожилых, ихстрем­лениепроецировать свой внутренний мир наокружающих. Депрессия искажает пони­маниепрошлого, в связи с этим пожилому человекуначинает казаться, что в прошлом небыло ничего хорошего, ценного, а это мешаетпозитивной для старости работе по осмыслению прожитой жизни.
Депрессия пожилых отличается отпро­явленияэтого состояния у представителей другихвозрастных групп тем, что первые не ищутсоциальных контактов и отклоняются отних в этом состоянии. Влияние пережи­ваниясобственной ненужности другим и снижениесамооценки отражается в том, что во всех поступках близких онинаходят про­явлениянелюбви к себе. Пожилой человек, испытываябессилие и безнадежность, по­степеннопрекращает поиск связей с други­милюдьми, удаляется от них и смиряется сосвоим одиночеством.
Депрессивные пожилые люди пассивны, неразговорчивы,мнительны и чрезвычайно
зависимы от мнения других людей,особен­ноблизких (25). При этом пожилые люди в состояниидепрессии очень часто испыты­ваютозлобленность (хотя она проявляется в«стертом» виде и часто неосознанна). Когда пожилойчеловек не осознает и открыто не выражает(или не осмеливается) выразить озлобленность,то она возрастает и прини­маетформу самообвинения. Так получается порочныйкруг, где переплетаются между собойдепрессия и зависимость, самоуни­чижениеи озлобленность (25).
В ряде исследований описанхарактер развитиядепрессии в старости (69, 108). Вкачестве триггера обычно выступают стрессогенныефакторы (это, однако, не отно­ситсяк эндогенной депрессии). Причем та­киезначимые стрессогенные факторы, как уходна пенсию, потеря друзей и особенно смертьсупруга, могут и не привести к деп­рессии,но обеспечить уязвимость к ней. Дальнейшееразвитие этого состояния обу­словленозначением потери для человека, отсутствиемсоциальной поддержки, дефи­цитомресурсов совладания с потерей. Среди выраженныхпроявлений старческой депрес­сииназывают сниженный уровень поведен­ческихреакций (92, 107), дефицит социальных контактов,повышенную чувствительность кнеприятным объектам или ситуациям, фиксациювнимания на них (102).
Когнитивные модели депрессиисвязы­вают еепроявление у стариков с негатив­нымипаттернами оценки действительности, прикоторых люди придерживаются преуве-
личенных отрицательных взглядов насебя, других людей и будущее (76). На проявле­ние депрессии встарости влияет степень, с которойосуществляется врастание негатив­ныхкультурных установок в «я-концепцию» пожилогочеловека, поскольку в массовом сознаниистарость традиционно ассоцииру­етсяс различными негативными стереоти­пами и ожиданиями, а также спотерями и дефицитарностью(76). Интерперсональная теорияассоциирует старческую депрессию сфеноменом «выученной беспомощнос­ти»(136).
Проблема депрессии тесно связана спроблемой суицида в старости. Имеются данныеамериканских психологов, согласно которымпожилые люди совершают само­убийствочаще, чем представители других возрастныхкатегорий. Так, в США средний повозрастам процент самоубийств состав­ляет12,2 случая на 100 тысяч человек, но для пожилых людей эта цифрасоставляет 20,1случая на 100 тысяч человек (87, 149). Увеличениечисла самоубийств в старости обусловленовысоким уровнем их исключи­тельно среди мужчин — ониобнаруживают повышениесклонности к суициду в период дои после 60 лет, а также в районе 85 лет. Уженщин пик самоубийств приходится на зрелыйвозраст — 40—45 лет. Впрочем, име­ютсяданные, согласно которым женщины встарости довольно часто совершают по­пыткусуицида, которая не ведет к леталь­ному исходу. Методы, которымипожилые мужчинысовершают самоубийства, с большей вероятностьюприводят к смерти (87, 149).
Наиболее частой причиной суицидовв старости являетсядепрессия или сочетание депрессиис какими-либо соматическими заболеваниями(87). Существуют данные, свидетельствующиео том, что депрессия играет даже большую роль в суицидах по­жилых,нежели молодых людей (87). Вдов­цы и вдовы, а также разведенныемужчины чащесовершают самоубийства, чем жена­тые люди; также редкисамоубийства у по­жилыхлюдей, занятых посильной социаль­ной деятельностью (87, 149).Исследования суицидау пожилых приводят к заключению отом, что все обычные для старости потери (выходна пенсию, потеря спутника жизни, увеличениечисла соматических заболева­ний)становятся причиной суицида опосре­дованно— через усиление депрессии. Труд­ностиреабилитации пожилых людей со склонностьюк суициду заключаются в том, чтоих первые суицидальные попытки ред­кобывают неудачными, и о своих суици­дальныхнамерениях они не склонны рас­сказывать(87, 149). Однако доказано, что такиелюди часто обращались к врачам, и эти визиты вызывали у них чувствобезна­дежности иобостряли депрессию (149). Эти данныесвидетельствуют в пользу необходи­мостимониторинга пожилых людей на пред­метсуицидальных мыслей, особенно отно­сящихсяк «группе риска» — пожилых оди­ноких мужчин,страдающих депрессиями и соматическимихроническими заболеваниями.Также отмечается значительное количе­ство суицидов вдомах-интернатах и других стационарах.И хотя в этих заведениях по­жилыелюди располагают меньшими возмож­ностямидля осуществления суицида, одна­копребывание в стационарах и даже сама антиципацияперемещения в них резко по­вышаетуровень депрессии у пожилых лю­дейс сохранными когнитивными функциями. Вцелом к суицидальным наклонностям стариковможно отнести многое из того, чтоизвестно про этот феномен в зрелом возрасте,в частности те три фактора, кото­рыесильно повышают риск при предраспо­ложенностик самоубийству: межличност­ныекризисы, падение уровня самооценки, утратасмысла жизни и перспективы (149). Этифакторы особенно усиливают свое дей­ствиев первые годы после выхода человека напенсию. Среди людей творческих про­фессий,известных и даже знаменитых, су­ществуетдополнительная причина для само­убийствав старости — гордость: творческо­му,пережившему славу человеку трудно смиритьсяс угасанием не только своего та­ланта,но и разума. Традиция самоубийства отгордости восходит к философам анти­чности,но особенно обострилась в совре­меннуюэпоху культа молодости, продле­ваемойвсеми возможными средствами (62).
>ГЛАВА>7
>Особенности>психологического>консультирования>пожилых>>людей
В данной главе, как и во всейкниге, речь идет оработе с проявлениями нормального старения,то есть о консультировании пси­хическиздоровых, культурно продуктивных, способныхк личностному росту пожилых людей.По мнению А.Г. Лидерса (34), осно­ваниями для психологическойпомощи им в формеконсультирования может быть добро­вольноеобращение к психологу и потреб­ностьв психосоциальной помощи. Послед­няяозначает психологическую помощь по социальнымпоказаниям; к примеру, когда психологоказывает помощь клиенту по за­просуспециалиста в области социальной защитыпожилых.
В работе с пожилыми людьми важнымии эффективнымиявляются все основные направленияпсихологического консульти­рования:возрастно-психологическое кон­сультирование,семейное психологическое консультирование,профориентационное пси­хологическоеконсультирование и индиви­дуальноепсихологическое консультирование, включая психологическоеконсульти­рованиев особых ситуациях.
Предметомвозрастно-психологическогоконсультирования встарости, как и в любом возрасте,являются варианты прохождения субъектомнормальных возрастных кризи­сов(34). Понятие нормативного психологи­ческогокризиса было разработано Л.С.Вы­готскимдля анализа детских возрастов. Впожилом возрасте более или менее об­щепризнаннымнормативным возрастным кризисомявляется период выхода на пенсию. Именноздесь создается ситуация, харак­тернаядля любого кризиса, — противоречие междуобстоятельствами жизни (изменение социальногостатуса) и потребностями че­ловека(потребность продолжать социально значимуюдеятельность, потребность в со­хранениисвоего положения в семье и об­ществе).Содержание этого главного кризи­сапозднего возраста заключается в измене­ниивнутренней позиции по отношению жизни,принятии нового этапа своего жиз­ненногопути, переоценке ценностей. В про­цессевозрастно-психологического консуль­тированияпожилой человек должен обрести знанияо содержании, задачах и индивиду­альных вариантах прохожденияэтого нор­мативноговозрастного кризиса (другие кри­зисы старости можно считатьиндивидуаль­ными)и оказаться готовым к изменению образажизни и внутренней позиции по от­ношениюк жизни. Рассмотрим две эти ос­новныепроблемы консультирования: по­мощьв подготовке к принятию «статуса пенсионера»и помощь в принятии своего жизненногопути и старости как таковой с неизбежными изменениями образа жизни,физическойненужностью, потерей многих социальныхсвязей и т.п.
Субъективное отношение к выходу напенсию — событию, кардинально меняю­щемуобраз жизни, — может служить при­меромотсутствия общего и единоличного способареагирования на старение. Так, уходна пенсию переживается одними людьмикак трагическая изоляция от обще­ства, а другими — каквозможность занять­сянаконец тем, к чему всегда лежала душа.
Известное «поражение всоциальных правах»,связанное с выходом на пенсию, тожеможет рассматриваться как благо — оноосвобождает от обязательного ранее об­щенияс нужными, но не всегда приятными иблизкими по духу людьми, освобождает отобязанности «казаться» и дает неоспоримое право«быть самим собой». В целом свобод­ный,хотя и трудный выбор позволяет ха­рактеризовать старость каквозраст разви­тия, возраст потенциальных возможностей идает шанс противостояния тотальному угасанию.Итоговый выбор определяется решениемзадачи на смысл — смысл остав­шейся жизни. Это пример такжеи того, как отношениек событиям, происходящим в старости,определяется всем предшествую­щимходом жизни, а также личностными особенностямииндивидуума. Трудовая дея­тельностьчеловека в течение жизни опре­деляети знаменует многое. Это сознание
занимаемого места в обществе,степень пре­стижности,уровень благосостояния, удов­летворенностьили неудовлетворенность своейдеятельностью и, наконец, привычка кпостоянной занятости. Личное отноше­ниек каждой из этих категорий в сопостав­лениис тем новым, что приобретается или теряется,и определяет характер реакции на самфакт прекращения работы и выхода на пенсию.Степень удовлетворенности новым положениеми весь образ последующей жиз­нинаходятся в прямой зависимости от это­гоотношения (63).
Как отмечал Н.Ф. Шахматов, периодпринятия решениязавершить обществен­нуюи трудовую деятельность и сам выход напенсию оказывается наиболее трудным периодомдля стареющего человека. Тревож­ностьв большей или меньшей степени типич­надля всех пожилых людей в этой ситуации. Однаковероятность динамики подобных переживаний и перехода их вневротичес­киесостояния или другие нервно-психи­ческиерасстройства обычно преувеличива­ется.Невротические нарушения возникают лишь в том случае, когда выход напенсию имеетпринудительный для пожилого чело­векахарактер и происходит вопреки его личнымустановкам. Обычно неожиданная отставкавызывает тяжелую негативную ре­акциюу пожилого человека с последующим нарушениемсоциопсихологической адап­тации.Пенсионные неврозы — состояния, возникающиев виде реакции в ответ на не­желательныйили принудительный перевод
на пенсию или же неприемлемыеусловия дляпенсионного обеспечения (63).
Н.Ф. Шахматов подчеркивал, чтообыч­ноосновными мотивами задержки с выхо­дом на пенсию является нематериальная сторонановой жизни, а боязнь потерять прежнеесоциальное положение, нежелание расстатьсяс привычным, а зачастую и лю­бимымделом. При этом удачные варианты жизненногоустройства по выходе на пен­сию определяются не толькоположитель­нымивнешними условиями, но и в боль­шейстепени зависят от личных установок пожилогочеловека, его «умения строить свою жизнь»(63). В связи с этим основная задача консультантав работе с человеком предпенсионноговозраста или только вышед­шимна пенсию заключается в ориентации егона занятость определенным делом, ко­торое,с одной стороны, увлекало бы его, а сдругой стороны, было социально значимо.
Приступая к решению этой важнейшейзадачи возрастно-психологического кон­сультированияпожилых, психолог должен иметьв виду следующее. Чем раньше чело­векзадумался над тем, чем он будет зани­маться в старости, тем легчеосуществится еголичностное самоопределение в пенси­онномвозрасте. Начинать готовиться к ста­ростичеловек должен заранее, задолго до выходана пенсию, тогда ему легче создать материальный«плацдарм» его будущих уси­лий:внести свою лепту в хорошее образова­ниевнуков, создать свою «школу», чтобы черездеятельность учеников вносить свой
вклад в производство и науку,наконец, приобрести дачный участок, если продол­жениепрофессиональной деятельности дажев частичной форме невозможно. Пси­хологдолжен показать, что любая форма деятельности пенсионера может статьзна­чимой длянего. Например, воспитание внукови работа на садовом участке чрезвы­чайнополезны для психологического бла­гополучияпожилого человека тем, что со­здаютвременную перспективу: ему захочется заглянутьв будущее, узнать, как взрослеет иразвивается ребенок, как растет посажен­ный им сад.
Психологическое консультированиепо вопросам адаптации и статусу пенсионера зависитот индивидуальных особенностей пожилых:лица с многогранными интереса­милегче находят себя в новой жизни, в то времякак узкие специалисты стараются все­мивозможными способами отдалить выход напенсию и бывают не способны к приня­тиюстарости как возраста.
Пожилой человек, имеющийконкрет­ныепланы использовать свободное время, легчепринимает решение отказаться от преж­ней работы, чем лица, такихпланов не имею­щие.Не откладывая время выхода на пен­сию,он увеличивает процент еще не старых, физическиздоровых пенсионеров. Первич­нонастороженное отношение к пенсионно­муобразу жизни после работы с психологом уступает место согласию сновым положени­ем,в котором пожилые люди находят поло­жительныестороны. Как указывал Н.Ф.Шахматов,в том случае, когда жизнь в старости заполненаделами и интересами, значимы­мидля данного человека, т.е. «жизнь на­полненажизнью», утрата прошлого привыч­ногостереотипа не представляется тягост­ной.Кроме того, жизнь в старости не являетсябездеятельной при условии, что самчеловек сделает ее таковой (63).
Конкретно задача консультантазаклю­чается втом, чтобы помочь пожилому чело­векуобозреть и оценить свои интересы и жизненныересурсы, самому выбрать для себя подходящее, увлекающее его дело,оценить его нажизненный для него самого исоциальный смысл. Эта работа требует не однойвстречи пожилого человека с психо­логом.Дело в том, что иногда этот выбор пожилойчеловек осуществляет методом проб иошибок; тогда результаты каждой пробы требуютпсихологически профессионально­гообсуждения и оценки, и общение с пси­хологомможет выполнять роль «обратной связи»для самоутверждения человека в вер­ностивыбранного пути.
Проблема подготовки человека квыходу на пенсиюдостаточно хорошо разработана вамериканской практической психологии. Какотмечалось ранее, человек может прой­титри этапа подготовки к пенсии: «сбрасы­ваниеоборотов», планирование будущей жизнина пенсии и «жизнь в ожидании пен­сии».Консультант, помогая клиенту прой­тиэти этапы, учитывает следующие специ­фические факторы:располагает ли человек предпенсионноговозраста достаточным до-
ходом и сбережениями; есть ли унего место жительства;планирует ли он продолжить работатьили чем-то заниматься после вы­хода на пенсию. Консультантыназывают совокупностьответов на эти вопросы ин­дексомпенсионной зрелости — показате­лемтого, насколько человек готов к выходу напенсию. Доказано, что люди с более вы­сокиминдексом пенсионной зрелости бо­леепозитивно смотрят на будущее и легче адаптируютсяк статусу пенсионера (29).
Вторая важная задачавозрастно-психологическогоконсультирования — это по­мощьв совладании человека со старостью какзаключительным этапом жизни, по­мощьв принятии старости и всей прошед­шейжизни в целом, в поиске новых смысло-жизненныхориентиров. Психолог в ходе консультированияпожилого человека дол­женпобуждать процесс его размышления надвопросами, связанными со смыслом жизни.Как уже отмечалось, Б.Г. Ананьев указывална исключительную важность этих размышлений,их принципиальное влияние наблагополучие протекания старости. На­правленность на поискисмысла жизни вы­ступаетдля пожилого человека как шанс обеспечитьсебе нормальное, достойное су­ществованиев старости. Пожилой человек можети не воспользоваться этим шансом, отклонитьсяот признания своего нового психофизиологическогои социального ста­тусаи от размышлений о смысле своей но­войжизни. В связи с этим Г.А.Вайзер ука­зывает,что у стариков часто происходит сужение,угасание смысла жизни, который сводится к идее выживания; при этомони либо вообщестараются не думать о смысле жизни,либо осознают сам факт сужения смысла,что проявляется в репликах типа «Выжитьбы…», «День прошел и ладно» (12).Однако, отмечает автор, есть и другая группастарых людей, эмоционально-потребностнаясфера которых характеризует­сярасширением, обогащением новыми смыслами,углублением главного смысла.
В структуре смыслов жизни этихлюдей выделяютсяследующие главные смыслы: «служениеОтечеству», «борьба за социальную справедливость»,«забота о детях, их воспи­таниеи развитие» и другие (12). Эти жиз­ненные смыслы могутнайти свою реализа­циюв самых простых делах, но при этом они делаютэти дела значимыми с точки зрения сохранениясвязей с обществом, реализа­циисвоего жизненного опыта, сопротивле­нияпостепенному угасанию. По мнению В.Франкла, активность сопротивления объ­ективнымусловиям и обстоятельствам жиз­нипри реализации смысла жизни является необходимым условиемпсихического здо­ровьяи сохранности личности (56). Важно подчеркнуть,что осознание нового жизнен­ногостатуса в преддверии или самом стар­ческом возрасте, пониманиесмысла своей новойжизни как важного условия, обеспе­чивающегосохранность временной перспек­тивы(когда будущее признается моментом настоящего,а настоящее — моментом про­шлогои когда в связи с этим настоящее и
будущее перестают казатьсясмутными и пугающими),определяют целенаправлен­ностьи свободу выбора стратегии адапта­ции к старости. Открытие смыслав новом своем состоянии во многом обусловливает структуруэмоциональных переживаний по­жилыхлюдей, характеризующихся сохране­ниемсоциальных связей в этом возрасте, поскольку смысл жизни именнопережива­етсякак «причастность жизни», и эти пере­живанияотносительно независимы от внеш­них и внутренних обстоятельствжизни (56).
Процедуравозрастно-психологического консультированиябыла разработана для потребностейпсихологического контроля занормальным психологическим развитием детей(11). Особенностью здесь становится родитель(именно он обращается за помо­щьюк психологу), а консультирование идет поповоду возрастно-психологических про­блемребенка. Возрастно-психологическое консультированиепожилых предполагает возможность обращения членов семьи за помощью кпсихологу, но предметом кон­сультированиястановятся проблемы пожи­лого человека(34).
Общение с членами семьи помогаеткон­сультантувоссоздать жизненный путь по­жилогочеловека, что является необходимой процедуройвозрастно-психологического консультирования. При этом собираютсяследующие сведения:
анкетные данные и основные сведения о семье;
особенности прохождения основных этапов жизни: успешность обучения в шко­ле, в среднем учебном заведении или вузе (если это имело место), этапы про­фессионального роста, случаи перемены мест работы;
особенности личности, эмоциональных переживаний, типичные психические состояния;
характер межличностных отношений с членами семьи, с друзьями и коллегами по работе (эти данные потом сличаются со сведениями, получаемыми от самого клиента. Консультант не должен пока­зать пожилому человеку, что он распо­лагает данными о нем, полученными от других людей);
сведения о состоянии здоровья к момен­ту обследования и перенесенных заболеваниях, наличие травм и операций, хро­нических, частых, тяжких переживаний, случаи госпитализации, психических и психосоматических заболеваний, поста­новка на учет у психиатра и психоневро­лога (эти данные необходимо дополнить сведениями, полученными у лечащего врача пожилого пациента. К сведениям о состоянии здоровья, полученным у врача, следует относиться как к сугубо конфиденциальным, их не следует об­суждать с пожилым человеком).
В целом вопросы, касающиесяздоровья, желательно задавать клиенту в обобщенной форме(каково ваше самочувствие сегод­ня?)— пожилой человек вправе рассказать
психологу о своем здоровье ровностолько, сколькосчитает нужным. Так, некоторые пожилыелюди из гордости стремятся скрыть своитяжелые болезни, некоторые, напро­тив,движимые ипохондрической фикса­цией,готовы преувеличить тяжесть и объем своихнедугов. Последним надо дать время высказаться (возможность обсудитьс пси­хологомсвои телесные ощущения подчас бывает первым подводом для обращения кнему). В общении спожилыми людьми, ха­рактеризующимисяипохондрической фик­сацией,нельзя показывать неверие в тя­жестьих недугов, это сразу повлечет поте­рюконтакта с ними. Фразы типа «Да вы ещенас всех переживете!» (если пациент жалуетсяна неизлечимую болезнь) или «Такли уж плохо в себя чувствуете, если прекрасновыглядите?» являются грубой ошибкой при работе с пожилымилюдьми (25).Психолог должен внимательно выслу­шатьжалобы и в дальнейшей беседе под­черкнуть,что он понимает страдания паци­ента,но полагается на его внутреннюю силуи способность преодолеть недужность. Процедуравозрастно-психологического консультированиядолжна быть построена с учетомособенности личности клиента и индивидуальныхстратегий адаптации к воз­растномуфактору. Так, очень часто встре­чаютсяпожилые люди молчаливые, замкну­тые,подчеркивающие свое недоверие к по­стороннейпомощи в решении их проблем и работепсихолога в частности. Скрытность дляних является своего рода ширмой, за которойони прячут свою неуверенность и низкуюсамооценку. В работе с такими людь­миследует быть предельно лаконичными, использоватьпростые и четкие тезисы, ре­альные,конкретные факты. Таким людям нравятсясильные личности, хотя они это скрывают.С ними пожилые люди бессозна­тельно надеются разделитьответственность засвою дальнейшую судьбу. Эти люди охот­носледуют советам и инструкциям, произ­несеннымуверенным тоном, но не выходя­щимза рамки уважительного отношения к старости. Такая форма работыэффективна и с пациентами, для которых характерна старческаяболтливость.
Большая сложность может возникнутьпри работе самбициозными пожилыми людь­ми,отличающимися неуравновешенным ха­рактером,склонными к импульсивным, аф­фективнымреакциям. Между вспышками гневаони могут быть излишне предупреди­тельны,уступчивы. В работе с такими по­жилымипациентами надо уметь переклю­читьих внимание, отвлечь от предмета воз­бужденияи вернуться к его рациональному обсуждениютолько после нормализации состояния.
Среди пожилых пациентов нередкомож­но встретитьтревожно-мнительных лю­дей.Многие из них не понимают значения работыс психологом (обращение к кон­сультантув таких случаях происходит по настояниюродственников) и не придают серьезногозначения психологическому кон­сультированию, поскольку в опыте ихпрежней жизни никтоо профессиональной по­мощине знал. В работе с такими людьми консультанту важно показать себячелове­комволевым, уверенным в себе, своих сло­вахи поступках, способным передать эту уверенностьдругим. Мнительные пожи­лыелюди очень хорошо воспринимают сло­ва,сказанные в спокойной авторитетной ма­нере.
Консультанту, работающему спожилы­милюдьми, важно помнить, что в структуре потребностейпоследних большое значение получаютпотребность в независимости и потребность в проецировании на другихсвоих психических проявлений. Старики крайне негативно относятся кпопытке ру­ководитьими, давать им советы, к попытке конструировать их жизнь. Они частобыва­ютамбициозны, обидчивы, поэтому импе­ративныйтон общения с ними неприемлем. Всвязи с этим консультант при работе с пожилымилюдьми должен постоянно де­монстрироватьбезусловное уважение к ним, апеллироватьк их жизненному опыту, сле­дить за созданием и поддержаниемнеобхо­димогопсихологического климата, способ­ствующегообоюдному доверию и обсуждению значимыхпроблем, подчеркивать искрен­нийинтерес к пожилым людям и подлин­ноежелание помочь им, предоставлять мак­симальнуювозможность высказаться.
Речь консультанта должна бытьпростой и доступной для понимания, не следует ув­лекатьсяпсихологической терминологией. Впроцессе консультирования должны быть
переданы необходимыепсихологические знанияпожилому человеку, но сообщения консультантадолжны быть прозаичными и краткими.Следует помнить, что старому человекутрудно выдержать пятидесятими­нутныйпо времени контакт с консультан­том,его следует сократить до 25—30 минут. Впроцессе работы часто следует использо­ватьприемы одобрения и успокаивания, отражениясодержания, поскольку пожилой человекчасто говорит длинно и запутанно, перескакиваетс одной темы на другую (25). И,наконец, самое главное в консультиро­вании пожилого —создание корпоратив­нойформы психологической работы, отве­дениепожилому клиенту равноценной роли вконсультативном процессе наряду с кон­сультантом,подчеркивание веры в богатый жизненныйопыт, мудрость и внутреннюю способностьсамому определять свой жиз­ненныйпуть и нести ответственность за принятыерешения.
Эффективным направлением в работес пожилыми людьмиявляется семейноепсихо­логическоеконсультирование. Существуетмнение, что этоможет быть системная се­мейная терапия, в которой разработаныпредставления остадиях развития семьи (34).Одной из них является стадия «пустого гнезда»— момент, когда семью покидают последниедети, и двое супругов остаются одниперед лицом надвигающейся старос­ти.Другое направление работы с пожилыми всистеме семейного психологического кон­сультированияосновано на целостном под-
ходе к семье. Если в семью входятлюди по­жилоговозраста — бабушки и дедушки, — тосистемному семейному консультанту по­нятнаих роль в стабилизации патологичес­кихпаттернов семейного взаимодействия, иэти знания он передает другим членам семьи(34).
Конкретный опыт показывает, что вра­боте спожилыми людьми наиболее востре­бованнымявляется психологическое кон­сультированиесемей, в которых совместно проживаютпредставители разных возрастов, втом числе и поздних. В последнее время возможностиудовлетворения потребностей престарелыхлюдей на основе внутрисемей­ногообщения все более суживаются в связи с высокой занятостьютрудоспособного на­селения,а также развивающимся процес­сом ослабления внутрисемейныхсвязей, обособлениямладшего поколения от стар­шего.
Проблемы во взаимоотношениях совзрос­лымидетьми определяются характерологи­ческимиособенностями самих старых лю­дей,стремлением некоторых к сохранению своеголидерства, к сохранению «детских» формконтроля над взрослыми детьми, же­ланиемпоучать, своеобразным отношением инажитому за время трудовой деятельности (67).Даже в ряде случаев нормального ста­ренияобщение в семье со стариками порой отягощеноуже упомянутыми особенностя­миличности последних, такими, как тен­денцияк резонерству, шаблонизации, эго­центризму,обидчивости и мнительности.
Старыелюди испытывают чувство вины за своюбесполезность в семье, ощущают свою ненужностьи замыкаются в себе, становят­сямалоконтактными. Общение их с родст­венниками часто обретаетформальный ха­рактер.
Как отмечает P.M.Грановская, когда в качествеосновной стратегии достижения источникарадости старый человек целиком погружаетсяв свое прошлое, то он теряет будущее, перестает развиваться каклич­ность,одновременно ослабляются его связи ссовременностью и современниками. Все труднеестановится ему находить с ними общийязык, а это в свою очередь способст­вуетдальнейшей утрате контактов с детьми, молодежью, жизнью. Тем самымстарый че­ловекобрекает себя на одиночество в пери­од,когда ему совершенно необходимы дру­жескиеи родственные связи. В том случае, когдаон связывает свои радости с будущим своихдетей, учеников или своего труда, он сохраняетперспективу своего развития как личности, а вместе с тем и духовнуюмоло­дость. Поддерживая и укрепляя контакты с молодежью,сопереживая их поражениям и победам, он завоевывает их уважение илю­бовь и вместес тем завоевывает для себя активнуюжизнь (18).
Для того чтобы лучше пониматьстари­ков, аследовательно, предвосхищать и пред­отвращатьвозможные конфликты с ними, взрослыеи молодые члены семьи должны представлятьсебе диалектику старости. Так, наранних этапах старости (сразу после вы-
хода на пенсию) общение стариков сокру­жающими (в частности, с членами семьи) полноценно,целью его является достиже­ниеэмпатии, сопереживания, в нем реали­зуются социальные качестваличности. Ес­лив дальнейшем отношения складываются неблагоприятно,то деятельность общения стариковдетерминируется желанием утвер­дитьсвою индивидуальность, а достигаемая эмпатия превращается в средствоутвержде­ния.Далее, при ухудшении отношений в семьепроисходит отчуждение стариков от интересов семьи, а их общение сблизкими побуждаетсяэгоцентрическими установка­ми(10). В таких случаях в семье возможно активноеотторжение, игнорирование ста­рогочеловека. Также мучительными для стариковстановятся ситуации, когда даже в случаекорректного отношения их воспри­нимаюткак объекты, а не субъекты семей­ныхотношений: с ними не советуются по поводу семейных проблем, ихмнением не интересуются.Последствием такого отно­шения для стариков является переживаниесвоей ненужности,беспомощности, что иногдавыражается в грубых и нелепых по­пытках обратить на себя внимание(67).
Семейное психологическоеконсульти­рованиенаправлено на помощь семье, имею­щейпожилых людей, в создании внутрисе­мейного психологическогоклимата. Зрелые и молодые члены семьи должны знать пси­хологическиеособенности старости и ста­ренияи хорошо представлять себе, что вы­раженноеими раздражение или озлоблен-
ность в адрес стариков будутспособство­ватьувеличению тревожности и депрессии последних, которые в свою очередьповле­кут засобой грубые конфабуляции (вымыс­лы),бредоподобные идеи о притеснении, дальнейшееусиление проявлений «заостре­ний»черт характера. Таким образом, воз­никнетпорочный круг, ухудшающий пси­хологическийклимат в семье. В то же время ласковое,внимательное отношение к ста­рикам,проявление любви и заботы со сторо­нывзрослых детей и внуков станет некоторой гарантиейдолгого сохранения психологи­ческого благополучия стариков, ихлич­ностнойсохранности. Проявление уваже­нияк мудрости стариков, апелляция к их богатомужизненному опыту обеспечат ту внутреннююсоциальную ситуацию, кото­раяпобудит стариков к поддержанию свое­гожизненного тонуса, готовности нести от­ветственностьза данный совет, проявле­нию терпимости и согласию считаться сновыми условиямижизни и потребностями болеемолодого поколения.
Взрослые члены семей, проживающиесо­вместно состариками, должны помнить, что своимотношением к старым родителям они демонстрируютсвоим детям такой образец поведения,который будет присвоен их деть­мии в будущем применен к ним самим. Та­кимобразом, своим добрым и заботливым обращениемсо стариками их взрослые дети обеспечиваютсвое во многих отношениях благополучноебудущее в поздних возрас­тах.
Психологическое семейноеконсульти­рованиепредполагает и работу с самими ста­риками.Им следует передать знание о зако­номерных психологическихзадачах и ново­образованиях разных возрастов, в том числе истарости. Осторожная, деликатная форма общенияконсультанта со старым челове­комдолжна помочь последнему уяснить его рольв семье, его значение для стабилиза­ции семьи. Эта форма работы спожилым человекомтакже должна начинаться в пред­пенсионныйпериод (до появления харак­терныхдля старости возрастных измене­ний,установок и личностных черт) и вклю­чатьсяв общую систему психологической фасилитацииадаптации к старости. В ходе консультативнойработы должен быть вы­явлени осознан тот факт, что характер вза­имоотношенийв семье складывается задолго дотого, когда старые люди становятся не­мощными и нуждающимися вуходе. Если раньшеэти взаимоотношения не отлича­лисьблизостью, то с приходом старости они ухудшатся.В то же время при наличии ува­женияи терпимости у членов семьи, эле­ментарнойпсихологической компетентнос­типрисутствие пожилых людей в семье можетстать стабилизирующим и благотвор­нымфактором. Проживая вместе, старые родители и взрослые дети оказываютвза­имнуюпомощь. Для родителей эта взаимо­помощьимеет эмоциональное значение как выражениелюбви и уважения, подчас как единственныйвид социальных контактов.
Но, главное, семейное общение даетстарикам ощущениенужности, значимости, со­причастностижизни. Очень часто помощь семьеосмысливается стариками как социаль­нозначимый вид деятельности. В дальней­шемналаженная, ставшая привычной семей­наяпривязанность поколений во многом облегчитпериод совместной жизни, когда старикистанут совсем беспомощными и неспособнымик самообслуживанию.
Семейное психологическоеконсульти­рование в сфере работы с пожилыми и ос­новываетсяна знании объективных и субъ­ективныхдетерминант развертывания про­цессастарения человека в семье. К первым относятсяконкретные условия жизни его в семье,его занятость в системе жизнеобес­печения семьи, участие ввоспитании вну­ков,ко вторым — психологический уклад и климатв семье, способы общения между членамисемьи, характер взаимоотношения пожилогочеловека с близкими. Консуль­тантуважно выявить роль пожилого чело­векав семье, установки и ожидания по от­ношениюк нему других членов семьи, стиль истереотипы общения с ним (уважитель­ное отношение,снисходительное, грубое; опека,руководство им, формальное или не­формальноепроявление подчинения по от­ношениюк нему). В настоящее время экс­периментальноне выявлены характерные типытаких стилей, установок и стереоти­повотношения к пожилым в семье, в связи сэтим конструктивные семейные отношения входе психологического семейного кон­сультированиямогут быть построены при
активном участии самих членовсемьи на основеконкретного анализа психологичес­когоклимата и уклада семьи и специфичес­койстратегии адаптации к старости пожи­лыхее членов.
Малоразработанным в нашей странеяв­ляетсяпрофориентационноепсихологическое консультированиепожилых —консультиро­вание по вопросам профессионального само­определенияпосле выхода на пенсию. В то жевремя в США проблема психологичес­когосопровождения профессиональной ка­рьерычеловека в любом возрасте является актуальной(29). Считается, что выходящие напенсию люди предпенсионного возраста необязательнодолжны полностью прекра­щатьработать. Профориентационное кон­сультированиепожилых основано на доста­точнопрагматических положениях о том, чтов будущем катастрофически стареющее обществоможет столкнуться с нехваткой рабочейсилы, и поэтому нерационально терятьталантливых и продуктивных работ­ников. В то же время пенсионныепрограм­мыпостоянно дорожают из-за увеличения числанеработающих пенсионеров. В связи сэтим профориентационное консультиро­ваниепредлагает программы обучения пен­сионеров,программы неполной занятости илилегкого труда для пожилых. Ряд таких программимеет успех. Так, находящиеся на пенсиибизнесмены успешно занимались обучениемсвоих менее опытных коллег. Ещеодна успешная программа была посвя­щенаобучению пожилых людей работе с
детьми-инвалидами (29). Следуетобратить особоевнимание на сам процесс обучения после выхода на пенсию. В США можновстретить вколледжах и университетах по­жилыхлюдей на студенческой скамье. Для нихобучение — это не только переподго­товкадля обретения новой профессии, но и средствозанять время и тренировать позна­вательныеспособности в целях отдаления периодаинтеллектуального угасания. В це­лом у старого человека меняетсямотивация трудовойдеятельности. У него стремление ктруду имеет не столько материальный, сколькоэмоциональный мотив. Для его самоутвержденияважна неутраченная спо­собностьк труду, а деньги выступают эта­лоном ее оценки (3).
Индивидуальное психологическоеконсуль­тированиепожилыхпредполагает, по наше­мумнению, передачу им знаний о разных моделяхстарения и о значении образа жизни дляпроцессов старения. Также это включа­етпсихологическое консультирование в осо­быхситуациях: в связи с потерями близких, вслучае глубокой депрессии, в преддверии смерти.
В ходе индивидуальногопсихологичес­когоконсультирования пожилых чрезвы­чайно важно раскрыть понятиеудовлетво­ренностижизни в старости (оно подробно раскрытов предыдущих главах), условия его достижения,а также условность понятия «счастливаястарость». Уместно объяснить, чтов американской геронтопсихологии нет понятия«счастливая старость», но есть понятие «успешноестарение». Как уже отме­чалось,«успешное старение», по мнению зарубежных психологов,предполагает по­стоянноеприложение усилий для совладания с дефицитарностью, присущей этомупроцессу. Постоянная и разумная актив­ность, адекватныефизические и умствен­ныетренировки обеспечивают пожилого человеканеобходимыми навыками совладанияс недужностью старости, способству­ютрешению основных задач возраста (они описаныЭ. Эриксоном и Р. Пэком) и со­провождаютсяпереживанием удовлетворе­нияжизнью в этом возрасте (129). В связи с этимБ.Л. Ньюгартен (116) ввел удачные термины:«молодые старики» и «старые ста­рики».Первые живут активно и независи­мо,их жизнь мало отличается от жизни бо­леемолодого поколения. Вторые представ­ляют себя зависимыми инуждающимися в помощи,их жизнь безрадостна и лишена какой-либоперспективы. Среди «молодых стариков»больше образованных людей, они дольшесохраняют здоровье и психическую полноценность.
Активное, «успешное»старение делает пожилогочеловека более стрессоустойчи­вым,а стрессы очень опасны для старости. Дело в том, что в каждодневнойжизни по­жилыелюди достаточно долго не ощущают снижениясвоих интеллектуальных и физи­ческихвозможностей. Эффект старения не проявляетсяв выполнении привычных дей­ствий, но влияет на уменьшениерезервных возможностейчеловека, поэтому возраст-
ные ограничения проявляют себяособенно очевидно встрессовой ситуации и в услови­яхжестких требований. Это относится как к интеллектуальным, так и кфизическим способностям(74). Активность, готовность кпреодолению немощности поддерживают потенциалразвития в поздних возрастах и означают,что старые люди способны к раз­витиюи личностному росту, а психологи­ческоеконсультирование и психотерапия могут опереться на процессыкомпенсации и дажеразвития в старости, а следователь­но,могут быть достаточно эффективными. Психологическоеиндивидуальное кон­сультирование в критических ситуациях должноучитывать особенности эмоциональ­ныхпереживаний в старости в случае утра­ты,в ожидании смерти (эти особенности описаны выше). Консультированиепожи­лых людей,перенесших утрату близкого, — этоне такое тяжелое испытание для психо­лога,как работа с молодыми и зрелыми людьмив подобной ситуации, поскольку старикине так бурно проявляют свое горе и быстреесмиряются с ним. «Работа скорби» устариков проходит более естественно и закономерно,и консультант может помочь этойработе в плане поиска новой идентич­ности.Старый человек в потере супруги (супруга)обретает новый смысл жизни в сохранениипамяти о ней (нем). Далее он можетжить мыслью о том, что, пока длится егожизнь, жив и ушедший, но оставшийся в его душе и памяти близкий илюбимый человек.Работа консультанта может помочь
пожилому человеку облегчитьчувство вины передумершим, фиксируя его воспомина­ния на том хорошем, счастливом,что они пережиливместе. Здесь может оказаться эффективнойработа с семьей пожилого че­ловека,перенесшего утрату: члены семьи должнызнать, что его не следует оставлять одного,но и не надо «перегружать» опекой. Горюющемучеловеку нужны постоянные, ноненавязчивые слушатели. Роль такого слушателяочень эффективно может выпол­нятьсам консультант, при этом он должен искренносопереживать горю и адекватно выражать сопереживание. Не следуетпо­верхностноуспокаивать скорбящего, глав­ные задачи консультанта —предоставить возможностьклиенту выражать свои чувст­ваи помочь близким скорбящего правиль­нореагировать на его скорбь (25).
Психологическое консультированиепо­жилогочеловека, переживающего тяжелую депрессию,всегда сочетается с активной психотерапевтической работой. Об этомпойдет речь вследующей главе. Здесь лишь следуетотметить, что при работе с пожи­лым,погруженным в это состояние, кон­сультантупостоянно следует подчеркивать, чтоответственность за состояние клиента он взять на себя не может, онможет лишь помочь его самоопределению. Задачи кон­сультантав работе с депрессивными пожи­лымиклиентами заключаются в том, чтобы показать,что их пессимистический взгляд намир — это результат депрессивного со­стояния(его можно облегчить, и картина
мира улучшится), а также чтобыподдер­жатьклиента и помочь ему в психологичес­комобъяснении его трудностей. При этом консультантдолжен активно расспраши­ватьпожилого человека о его переживаниях и обстоятельствах его жизни. Вэтом случае встречидолжны быть частыми (2—3 раза в неделю),с постепенным уменьшением час­тотывстреч в зависимости от состояния клиента.В процессе консультирования не­обходимо добиваться преодолениязависи­мостиклиента и побуждать его к более ак­тивнойроли с каждой последующей встре­чей(25).
Беседа с умирающим старымчеловеком в полномсмысле слова не является психо­логическим консультированием. Какуже говорилось, вконце жизни человек обра­щаетсямыслями к вечному, к Богу. Подво­дя итог своей жизни, он ищетзакон челове­ческогосуществования и находит его в вере. Устарого человека вера может быть глубо­койи искренней, и поэтому присутствие священникау постели умирающего сейчас неявляется редкостью. Церковный ритуал подготовки к смерти выверенмногими со­тнямилет, он облегчает человеку переход в иноймир. Однако если потребности в об­щениисо священником у умирающего че­ловеканет, то он остается один перед ли­цомсмерти. Близкие, занятые своим горем, немогут оказать серьезную помощь умира­ющему.Это может сделать профессионал, но в настоящее время им редкостановится пси­холог,скорее такую функцию может взять
на себя врач. Современнойпсихологии из­вестныобщие принципы общения с умира­ющим,некоторые из них могут быть ис­пользованыв общении с умирающим ста­рымчеловеком (25). Так, консультанту следуетвнимательно выслушать умирающе­гои помочь ему поделиться мыслями о смер­тии о том, что он оставляет в этой жизни. Приэтом внимание умирающего следует осторожнонаправить на важные дела, за­вершенные им при жизни, и на егодухов­ное и экзистенциальное наследие, которое обеспечит емусуществование в этом мире послесмерти (в памяти, мотивах, чувствах, делахдругих людей). Далее следует внима­тельновыслушать жалобы, чаяния и пос­ледниераспоряжения умирающего, по воз­можностиудовлетворить их или пообещать сделатьвсе возможное. У умирающего ста­рогочеловека нередко появляется потреб­ностьвспомнить свои ошибки, простить своихврагов, выразить сожаления о нане­сенныхим самим обидах. Консультанту следует всем своим поведением и манеройактивного слушаниявыразить важность это­гомомента. Не следует чрезмерно выражать сочувствие умирающему, но инесправедли­вобыло бы недооценивать или отрицать значениеумирания. Смерть — это торжест­венныймомент жизни, такой же важный и неотъемлемыйот нее, как и рождение. Поэ­тому, оставаясь в сознании, умирающийче­ловекнуждается в сохранении достоинства и права распоряжаться собой напоследнем этапежизненного пути. Консультант-пси­хологв этом может ему помочь.
>ГЛАВА>8
Психотерапевтические
>методы>>в>>работе>с>>пожилыми>>людьми
В арсенале современнойпсихотерапии существуетдостаточно мало методов, раз­работанныхспециально для работы с людь­мипожилого возраста. Более известны и распространеныметоды, разработанные на моделиболее ранних возрастов, но адапти­рованные к психологическимособенностям возрастовпоздних. Так, Б.Д. Карвасарский (47,48) описывает комплекс психотерапев­тическихсредств, который может быть ус­пешноиспользован в геронтологической практике. Этот комплекс нацелен навос­становлениеи активизацию телесных, пси­хическихи социальных функций, навыков ивозможностей, а также на решение кон­кретныхпроблемных ситуаций, с которыми пациентпожилого возраста не может спра­виться самостоятельно.
Использование психотерапевтическихме­тодов вгеронтопсихологической практике связанос отходом в последний период от дефицитарной модели старения,согласно которойэтот процесс является общим сни­жениеминтеллектуальных и эмоциональ­ныхвозможностей. В настоящее время пси-
хотерапевтическая практика исходитиз по­ложения отом, что поведение человека по­жилоговозраста определяется не столько объективнымимоментами ситуации, сколь­коформой и характером их субъективного восприятияи переживания. Б.Д. Карвасар­скийотмечает, что при использовании пси­хотерапевтическихпрограмм необходим де­тальныйанализ конкретной ситуации и ее когнитивногосодержания, а также много­сторонняя ориентация мер вмешательства(медицинские, психологические, социаль­ные,экологические и др.). Специфичным в использованиипсихотерапевтических про­грамм является принцип активации иреак­тивации ресурсов пациента, так как невос­требованныефункции угасают. При этом необходимовнимательно следить за мерой «напряжения»функций, поскольку равно опаснокак их недостаточное напряжение, так и перенапряжение. Особенностилич­ностипожилого и его стратегия адаптации квозрастному фактору определяет характер психотерапевтическоговоздействия и кон­кретныйвыбор применяемых психотера­певтическихметодов и приемов (48).
Анализируя зарубежный опытиспользо­ванияпсихотерапевтических методов в ге­ронтологии,Б.Д. Карвасарский указывает, чтонаименее эффективным в работе с по­жилымиявляются глубинно-психологичес­киеи психоаналитические методы психоте­рапии.В то же время в геронтологии активно развиваетсяподдерживающая психотерапия пожилыхи поведенческая психотерапия (48).
Поддерживающая психотерапияисполь­зуетсядля продолжения психотерапевти­ческойработы с пожилыми пациентами, переживающимидепрессию, психотерапев­тическиезаболевания, сильную тревожность, другиезаболевания нервно-психического происхождения.Этот вид психотерапии на­правленна стабилизацию и поддержание удовлетворительногоэмоционального со­стояния,помощь в разрешении имеющихся упожилого человека трудностей, конфликт­ныхситуаций, в перестройке нарушенных отношений личности. В зависимостиот особенностей личности пожилого, его от­ношенияк собственной старости, от харак­тераскладывающихся у него межличност­ныхсвязей поддерживающая психотерапия пожилыхлюдей может применять различ­ныепсихотерапевтические методы: рацио­нальнуюпсихотерапию, аутогенную трени­ровку,различные варианты поведенческой терапии,тренинг когнитивных навыков. Большоезначение приобретает поддержи­вающаясемейная психотерапия в рамках семейнойпсихотерапии. Благополучие семьи, имеющейодного или нескольких беспомощ­ных(или считающих себя таковыми) стари­ков,часто бывает неустойчивым, особенно в случаяхвозникновения кризисных ситуа­ций,поэтому, по мнению Э.Г. Эйдемиллера (66),поддерживающая семейная терапия можетоказать семье большую помощь. К то­муже при работе с пожилыми людьми пси­хотерапияи консультации родственников, обсуждениес ними проводимых и планируемыхмероприятий повышают их эффек­тивностьи делают более стабильными ре­зультаты психотерапевтическихвоздейст­вий(48).
В некоторых случаях проживания всемье илиспециальном заведении, где за старым человекоморганизован уход, у него может проявитьсянежелательное поведение (как, например,социальное иждивенчество при самообслуживании,передвижении), в связи счем снижается самостоятельность и растет зависимостьстарых людей. С целью пре­одоленияэтих явлений используется такой методповеденческой психотерапии, как оперантноеобусловливание. Его примене­ниепредполагает поиск индивидуальных позитивных стимулов для пациента,опре­делениечастных целей и поощрение их до­стижения(149). Оперантное обусловлива­ниепредполагает управление результатами поведенияпожилого человека для воздей­ствияна само поведение. Поэтому здесь важенпервоначальный этап поведенческой диагностики. Этот этап предполагаетопре­делениеподкрепляющей значимости окру­жающихстарого человека объектов, уста­новлениеиерархии их подкрепляющей силы. Этоделается путем прямого наблюдения за поведением человека иустановления связи междучастотой проявления поведения и имеющимися в это время объектами исо­бытиями,происходящими в окружении. Приэтом важно выявить первый элемент, который с большей степеньювероятности направляетповедение в нужное русло. Для этогоиспользуется разнообразное варьи­рующее подкрепление (выражениеуваже­ния,благодарности за помощь и др.)- По­лезнымидля стариков являются ежеднев­ныепрогулки: они повышают жизненный тонус,улучшают обмен веществ, частично нивелируютсенсорную депривацию. Но старикичасто не испытывают потребности вних и не видят смысла выходить из дома, еслиза ними осуществляется уход. Так, для формированияу старого человека привы­чкик каждодневным прогулкам его взрос­лыедети или обслуживающие его люди могут для начала увлечь егосовместными выходами (сцелью получения совета) в ближайший отдома магазин, торгующий ассортимен­томтоваров, который еще может вызвать у старогочеловека некоторый интерес (149).
Элементарные обучающие процессыпо­могаютпациенту вести себя адекватно по­стоянноменяющимся требованиям окру­жающейсреды. Часто способность старых людей к обучению недооценивается,тогда как вбольшинстве случаев в результате тре­нингаони не только восстанавливают утра­ченныефункции и навыки, но и вырабаты­вают новые. Все тренинговыепрограммы строятся с учетом еще имеющейся у паци­ентапродуктивности (48). Это относится преждевсего, к широко распространенному назападе тренингу когнитивных навыков, которыйв случае нормального старения строится с учетом естественных дляпозд­нихвозрастов изменений познавательных функций,подробно описанных выше.
Э.Д. Смит (52) приводит отдельныефраг­ментытренинга когнитивных навыков, ко­торыепросты, доступны любому старому че­ловекуи способствуют значительной ком­пенсациислабовыраженной когнитивной дефицитарности.Так, при снижении функ­циивнимания пожилому человеку реко­мендуется выработать правилопроверять себя исделать это привычкой. Например, в определенныемоменты (положим, перед выходомиз дому) регулярно задерживаться напороге, чтобы проверить, погашен ли свет,выключен ли газ. Как уже отмечалось, возрастноенарушение внимания снижает подсознательныйконтроль за последова­тельностьюраздражителей, в связи с чем пожилойчеловек путает последовательность действий,перескакивает с одной мысли на другую,проявляет рассеянность. Или во вре­мяписания, задумавшись над выражением мысли в момент, когда рукавыводила бук­ву,которая должна присутствовать в следу­ющемслове, пожилой человек может неза­метнодля себя объединить два слова. По этойпричине людям в преклонном возрасте рекомендуетсявнимательно перечитывать написанное, и если раньше они никогда непользовались ластиком и замазкой для ис­правленияписьма, теперь находят эти пред­метыв высшей степени полезными (52).
Тренинг когнитивных навыковпозволя­етуспешно справляться со снижением эф­фективностипамяти. Как указывает Э. Смит (52),пожилой человек может успешно из­бавитьсяот потери своих вещей, придумав для каждой свое место или кладя ихтолько
туда, куда он наверняка догадаетсязагля­нуть втечение дня; полезно будет также вы­работатьсебе правило брать на заметку место,куда кладешь свои вещи, и, наобо­рот,находясь вне дома, не выпускать из рук очкии кошелек. Разыскивая пропавший предмет(или припоминая давнее событие), полезномысленно проследить шаг за ша­гомсвои действия, а потом, с учетом своих привычек,внимательно осмотреть маршрут движения,по ходу которого могла быть ос­тавленапотерянная вещь.
У многих пожилых людей ослаблениепамяти мешаетсерьезному чтению. Э. Смит (52)в этом случае рекомендует заниматься чтениемна свежую голову, а в некоторых случаяхполезно делать заметки. Если на столе толстый роман, стоит выписатьдля памяти всехдействующих в нем героев. От­ложивчтение на ночь и возобновляя его на следующийдень, лучше вернуться на не­сколькоабзацев назад, чтобы вспомнить связьс предыдущими событиями.
Во многих случаях пожилые людилюбят перечитывать книги, полюбившиеся с юнос­ти;с одной стороны, их легче читать, а с другой— доставляет удовольствие сопоста­витьновое впечатление с тем, что сохрани­лосьв памяти от прошлого знакомства с книгой.Стихи, к которым часто возвраща­ешьсяили, что еще лучше, которые зауче­нынаизусть, с годами нравятся еще больше из-забогатства ассоциаций и чувств, свя­занныхс ними. Э. Смит (52) указывает: по­жилойчеловек способен себе помочь, при-
меняя какие-то свои приемыподдержки памяти,которые бывают двух видов. Пер­выйприем, помимо начатого с юности ве­дениядневника, заключается в составлении памятныхзаписок, календарных заметок, записейденежных расходов и других поме­ток.Для этого полезно всегда держать под рукой— у телефона, на кухне и на рабочем столе — карандаш илисток бумаги, завести тетрадьдля списка вещей, оставленных на даче,перечня того, что надо сделать по воз­вращениитуда, или описания мест, где спря­таныценные вещи. Поиск нужного слова принаписании статьи или важного письма, чтонередко в старости вырастает в боль­шуюпроблему, весьма облегчит вам сло­варь-тезаурус.
Другой способ помочь слабеющейпамя­ти состоитв выработке привычки чем-ни­будьвыделить или усилить вещь, которую надозапомнить. Такая потребность может возникнуть в местах, гденевозможно или трудносделать записи, например в церкви или в постели. В этом случаепоможет со­ставлениеспециальных выражений и много­кратноеих повторение про себя или наме­ренное соединение этой вещи спредстоя­щимсобытием или лицом, при котором это можетпонадобиться (52).
Слабеющей памяти помогутдополни­тельныеассоциации, привлеченные к со­стоявшемусясобытию или разговору, для чегокакое-то время спустя надо постарать­ся припомнить не только всесобытие, но и что-тосопутствовавшее ему: место и время,
как светило солнце, кто при этомприсутст­вовал ипрочее. Привычка периодически обращаться к воспоминанию хорошоза­крепляет впамяти события, мысли, содер­жаниеразговора, стихи и многое другое. При этомпервое воспоминание лучше осущест­витьпо горячим следам и как можно раньше. Так,если хочется лучше запомнить увиден­ноев поездке, полезно через некоторое вре­мяеще раз обозреть приглянувшиеся места илипонравившиеся произведения искусст­ваи сделать это аналитически, сравнивая свежиевпечатления со старыми, потому что чемпристальнее мы вглядываемся и чем больше замечаем особенностей, темпроч­неезапоминаются образы и легче приходит наум, когда это требуется. Очень полезно ночьюили по пути домой перебрать в памя­тивсе виденное и свои впечатления о нем, причемсделать это несколько раз. Такие приемыхорошо тренируют память, а па­мять,как всякая иная функция организма, чтобыне угаснуть, нуждается в постоянной работе и тренировке (52).
В большинстве случаев тренингкогни­тивныхнавыков охватывает восстановление неодной, а нескольких функций одновре­менно.Такие занятия, как разгадывание кроссвордов, пополнение знанийязыков, истории или иной дисциплины путем чте­ния,посещения специальных лекториев или клубов,существующих при музеях, — осо­бенноэффективная форма обучения, под­держивающаяфункции внимания, памяти, логическогомышления. При этом Э. Смит
(52) подчеркивает, что для того,чтобы изу­чить в пожилом возрасте какой-то предмет илиприобрести определенные навыки, нуж­но,во-первых, с самого начала спланиро­вать свои действия иприступить к их осу­ществлениюболее тщательно и система­тически,чем это делалось в молодости; во-вторых,наметить для себя самое главное впредмете и сосредоточить на нем внима­ние;и, в-третьих, переходить к следующему разделу,только хорошо усвоив и закрепив в памятипредыдущий.
Следует отметить, что тренингкогни­тивныхнавыков считается одним из самых эффективных,распространенных и разви­тыхметодов психотерапии в работе с пожи­лыми.Выше шла речь о наиболее простых егоприемах, используемых при легкой воз­растнойдефицитарности пожилых. Однако следуетотметить, что зарубежные геронто­логиуспешно используют этот вид психоте­рапиив целях когнитивной стимуляции приглубокой дефицитарности и добивают­сяпри этом более длительной ремиссии. Так,известная программа RO(Realityorien­tation— «Ориентировка в реальности») пред­полагаетобеспечение стариков информа­циейотносительно тех вопросов, в которых оничаще всего делают ошибки в ходе ис­следованияих ментального статуса. Это ка­саетсяинформации о датах и времени года, расположенииобъектов (комнат, предме­тов)в их реальном окружении (151).
Чем глубже дефицитарность, темболее сложныепрограммы тренинга когнитивных
навыков используют геронтологи.Так, ког­нитивный прием «ориентации в календаре»дополняют такимистимулами для запоми­нания,как значимые эмоциональные вос­поминания,сохранившиеся у старого чело­века(83, 149). Этот подход, соединивший в себеприемы тренинга когнитивных навы­кови оперантного обусловливания, способ­ствуетне только когнитивной стимуляции пациентов,но и улучшению их эмоцио­нального состояния (83, 149).Необходи­мостьподключения приемов оперантного обусловливанияопределено тем, что у ста­рыхлюдей страдает не столько способность вспоминать(эта способность легче всего поддаетсякомпенсации), а произвольность всейсистемы процессов памяти (потреб­ностьулучшения памяти, желание вспоми­натьчто-либо, используя для этого внеш­ниестимулы), в связи с этим пожилые люди входе когнитивной тренировки пролисты­ваюткалендарь автоматически, не осозна­ваяцели этого занятия. С нарушением про­извольностипознавательных процессов до­полнениетренинга когнитивных навыков приемамиоперантного обусловливания счи­таетсяэффективным и необходимым (83).
Б.Д. Карвасарский отмечает, чтопсихо­терапия вработе с пожилыми людьми долж­навключать как общетерапевтические подхо­ды,так и специальные методы психотерапии. Кпервым относятся: создание терапевти­ческойсреды, атмосферы любви и доверия (еслипожилой человек живет в семье), со­трудничествас обслуживающим персона-
лом (в случае пребывания вспециальном заведениидля пожилых), выработка поло­жительныхустановок к методам лечения инепосредственному окружению, повы­шениепсихической и социальной актив­ности(48).
Психотерапия средой означаетисполь­зованиетерапевтического потенциала взаи­модействияпациента с окружением. При этомпод средой понимают все, что окружа­етчеловека (вещи, люди, процессы, события). Обычноэтот вид психотерапии использует­сяв условиях стационара, но его возмож­ностимогли быть использованы шире: в различныхполустационарных и нестацио­нарныхформах социального обслуживания пожилых,в ходе поддерживающей психоте­рапии в семье. Создатели методапсихотера­пиисредой исходили из положения, что приспособлениек среде является основным принципомжизни; оно требует от каждого индивидапостоянной мобилизации всех сили способностей. При излишне щадя­щемрежиме ослабленные, но все же имею­щиесяу пациента силы бездействуют, что приводит к их дальнейшемуослаблению и патологической адаптации. Основная цель психотерапиисредой — максимализация адаптивныхвозможностей человека. С этой цельюиспользуются прежде всего приемы оптимизациискладывающихся у пациента взаимоотношенийс окружающими (демо­кратизацияспособов общения, участие па­циентовв психотерапевтическом процессе, формированиеу них новых социальных ро­лей)(47).
К организации среды некоторыеавторы относят такжемеры, возвращающие или стимулирующиечувствительность: визуаль­ные(цветовое оформление помещений, частаясмена настенных украшений), акус­тические(музыкальные программы, само­деятельность),меры, направленные на ожив­лениеобоняния и вкуса. Сама смена про­странственнойсреды может способствовать возрастающей стимуляции в психофизичес­койи социальных сферах (48).
По данным, приведенным Б.Д.Карвасарским (48),изучение отношения боль­ного к терапевтической среде,проводив­шееся в течение нескольких лет в клини­кегериатрической психиатрии Института им.В.М. Бехтерева, показало, что отноше­нияс персоналом и в целом возможность леченияв условиях клиники реабилитаци­онногопрофиля оцениваются больными положительно.Показательно, что из мно­гихличных и профессиональных характе­ристик врача и медицинскойсестры боль­ныеотдают предпочтение их эмпатическим качествам,то есть привлекательности, спо­собностик сопереживанию, сочувствию. От­ношениепожилых больных к разного рода восстановительным (психо- исоциокорригирующим иактивирующим) методам, при­емами к лекарственной терапии оказывается различным.У многих больных при общем положительномотношении к проводив­шимсявосстановительным мероприятиям
все же преобладает установка налекарст­венныепрепараты, что, по-видимому, зави­ситот пассивной позиции и укоренившего­сятрадиционного представления пожилых людейо лечении. Как правило, больные, находясь в стационаре, высокооценивают возможности широких внебольничных со­циальныхконтактов и развлекательных ме­роприятий(частые свидания с родственни­ками и друзьями, клубные встречи свыпи­саннымибольными, домашние отпуска, посещениякинотеатра, экскурсии по горо­ду,участие в сеансах музыкотерапии, в ли­тературныхвечерах, коллективных про­смотрахслайдов и т. д. (48).
В гериатрических клиниках испециаль­ныхзаведениях для пожилых людей (домах престарелых,дневных стационарах, клубах пожилых)применяются также групповые психотерапевтическиеметоды. Целью груп­повойпсихотерапии лиц пожилого возраста являетсяпривлечение их к социальному взаимодействию,повышение самооценки, усилениенезависимости, ориентация на ре­альностьи постоянно меняющуюся дейст­вительность.Используются различные груп­повыетехники: групповая дискуссия, музы­кальнаятерапия, психогимнастика и др. (48).При работе с пожилыми включаются невсе, но некоторые механизмы лечебного действиягрупповой психотерапии:
1. Сообщение информации: получениепациентом в ходегрупповой психотерапии разнообразныхсведений об особенностях человеческогоповедения, межличностного
взаимодействия, конфликтов,нервно-пси­хического здоровья и пр.; выяснение при­чинвозникновения и развития нарушений; информацияо сущности психотерапии и ходепсихотерапевтического процесса; ин­формационный обмен междуучастниками группы.Подобная информация поступает не столько дидактически, сколько впро­цессеобщения с другими и знакомства с их проблемами.
Внушение надежды: появление надежды на успех лечения под влиянием улучшения состояния других пациентов и собственных достижений. Успешные, продвинутые в психотерапии пациенты служат осталь­ным в качестве позитивной модели, открывая им оптимистические перспективы. Наибо­лее сильно этот фактор действует в открытых психотерапевтических группах.
Универсальность страданий: пережи­вание и понимание пациентом того, что он не одинок, что другие члены группы также имеют проблемы, конфликты, переживания, симптомы. Такое понимание способствует преодолению эгоцентрической позиции и появлению чувства общности и солидарности с другими, а также повышает самооценку.
4. Альтруизм:возможность в процессе групповойпсихотерапии помогать друг другу,делать что-то для другого. Помогая другим,пациент становится более уверенным в себе,он ощущает себя способным быть полезными нужным, начинает уважать себя и веритьв собственные возможности. Особенноважны такие переживания для паци­ентовс низкой самооценкой.
5. Имитационное поведение: пациентможет обучатьсяболее конструктивным способамповедения за счет подражания психотерапевтуи другим успешным членам группы.Очевидно, что в большей степени образцом для подражания являетсяпсихо­терапевт,и это накладывает определенные ограниченияна его поведение, предъявляет особыетребования к его самоконтролю и саморегуляции(148).
В то же время зарубежныепсихотера­певтырекомендуют крайне осторожно ис­пользоватьгрупповые психотерапевтичес­киеметоды в работе с пожилыми людьми. Основноймеханизм этой системы методов (созданиеэффективной обратной связи, позволяющейпациенту адекватнее и глуб­жепонять себя, увидеть собственные неаде­кватныеотношения и установки) ввиду особенностей изменения личности впозд­нихвозрастах может создать ситуацию, провоцирующую повышение уровнятре­вожности,озабоченности пожилых людей, углублениедепрессии.
В связи с этим средипротивопоказаний киспользованию групповых техник в работе с пожилыми людьми специалистыотмечают выраженные «заострения» личностных чертпациентов, сильныедепрессивные симпто­мы,снижение слуха, затрудняющее участие вгрупповых дискуссиях. В то же время групповыезанятия могут быть полезны, когда пожилые люди объединены общимизаботами иинтересами, разделяют пробле­мыдруг друга, могут использовать группу дляполучения информации и организации поддержки.Примером может служить роль группы для людей с хроническимиболезня­ми илинедееспособностью.
В настоящее время в отечественнойпси­хотерапиинезаслуженно мало внимания уделяетсяразработке специальных методов психотерапиипожилых. В зарубежной прак­тикев этой области наметился очевидный прогресс.При этом наиболее разработан­нымиявляются методы психотерапии стар­ческойдепрессии. При этом также имеется ввиду адаптация психотерапевтических под­ходов,стратегий и приемов, разработанных дляболее ранних возрастов, для примене­ния в геронтологическойпрактике. Ниже будутописаны основные направления пси­хотерапии депрессии,адаптированные спе­циальнодля работы с пожилыми.
Бихевиоральная психотерапиядепрессии
Все исследования в этомнаправлении основанына классических работах Питера Левинсона (107), которые быливпоследст­вииадаптированы для терапии депрессии у пожилых(108, 149, 150). В основе этого подходалежат следующие утверждения: ос­новнойпредпосылкой для формирования депрессивного состояния является низкаястепень позитивногоподкрепления поведе­ния.В ходе консультирования психотерапевтустанавливает, какие именно поступ­ки,акты поведения совершают и не совер­шаютдепрессивные люди. П. Левинсон ус­тановил, что депрессивные людииспользу­ютменьше паттернов поведения (особенно приятныхили подкрепляемых), чем недеп­рессивные.Таким образом, низкий уровень подкрепляемогоповедения ведет к снижению настроения,которое в свою очередь снижа­етуровень поведения так, что в результате создает порочный круг.Исследование про­ходилоследующим образом: сто шестьдесят пунктов,содержащихся в «Плане приятных событий»и оцененных пациентом как наи­болееприятные, были введены в план дей­ствийэтого пациента. Далее в течение меся­цаон должен был ежедневно перечислять действия,которые совершил. Так, П. Ле­винсонвыявил связь между настроением и приятной (подкрепляемой)деятельностью. Ориентацияданного подхода на психотера­пиюдепрессии у пожилых пациентов пред­полагаетобязательное использование семи основныхпринципов (150):
— Пациентыкак активные участники психотерапевтическогопроцесса. Психотера­певты,работающие с пожилыми людьми, знаютпо опыту, что прямой совет им изме­нитьсвое поведение не является успеш­ным.
Психотерапевт, взаимодействующий спожилым пациентом,должен выступать как его помощник, развивая отношениясотруд­ничества,поддержки и вдохновляя пациен­тана активное участие в процессе. Психотерапевтотводит себе роль эксперта в об­ластиметодов психотерапии и подчеркива­ет,что сам пациент является экспертом в областисвоих собственных переживаний и навыков.Такой подход позволяет отчасти преодолетьобщую психологическую не­компетентность,упрямство и инертность, присущуюмногим пожилым людям, и вклю­чаетпсихообучающий эффект, который ориентируетпожилых пациентов относи­тельно их проблем, техники метода ипро­цессапозитивного изменения.
Психотерапия начинается свыяснения принципови рациональности подхода: те­рапевтобъясняет пациенту, что его настро­ениесвязано с каждодневной активностью. Вовлечениев те виды деятельности, которые являютсянаиболее приятными и поощряе­мыми,способствует улучшению настро­ения,и, напротив, снижение частоты таких паттерновповедения приводит к ухудше­ниюнастроения. Пассивность, бездеятель­ностьявляются прямой причиной депрес­сии.
— Взаимодействиес пациентом. Работас пожилым пациентомпредполагает боль­шую долю здравого смысла и отсутствие (повозможности) специфической психоло­гическойтерминологии в рассуждениях пси­хотерапевта.Проведение длительного опро­са,тестирования может снизить интерес пожилыхлюдей к процессу психотерапии, поэтому терапевт должен уделять особоевнимание в ходеидентификации подкреп­ляющихстимулов визуальной диагностике
(наблюдению в естественной имоделируе­мойобстановке) и сократить психотерапев­тическийсеанс по времени. Сам процесс психотерапиизаключается в том, чтобы на­метитьвместе с пациентом программу раз­личныхподкрепляемых заданий в целях раз­рывапорочного круга пассивности и безде­ятельности.Однако в работе с пожилыми людьмиследует помнить, что вдохновение депрессивныхпациентов на позитивную активностьдалеко не всегда приводит их к реальным действиям. Ключевым моментомбихевиоральнойпсихотерапии пожилых лю­дейявляется установление таких эмпатических отношений с ними, которыерожда­ют желаниепациентов что-либо сделать хотябы ради сохранения этих отношений. Вконтексте эмпатических отношений пси­хотерапевт,получив первый положитель­ныйэффект (совершенное подкрепляемое действиеи установление его связи с улуч­шением настроения), далее можетработать спациентами по развитию индивидуальных плановпоследовательности действий и по­лучениюсогласия пациентов действительно предпринятьэти шаги. В работе с пожилыми пациентамидолжен неукоснительно соблю­датьсяколлаборативный подход, уважитель­ноеотношение к мудрости пациента, его ответственностиза собственное поведение. —Использованиепоследовательных и спе­циальныхзаданий. Этоключевое условие ус­пешностибихевиорального подхода к тера­пиидепрессии. Исходные задания должны планироватьсяособенно тщательно (они должнывсецело учитывать возможности пожилых пациентов). При этом важнодо­стигнутьсогласия, выполнить первое зада­ниеи обязательно получить первоначаль­ный,хотя бы малый успех. Если пациент успешно выполнит первое задание,психо­терапевтубудет легче ввести следующую часть плана терапии.
Задания должны бытьпоследовательны­ми,то есть терапия должна начинаться с простыхшагов, которые с большей вероят­ностьюбудут успешными, и далее посте­пеннопереходить к более сложному и есте­ственномуповедению. Например, с пожилым человекомдля начала можно договориться о том, что он будет делать простыефизи­ческиеупражнения ежедневно в течение большего времени. Очень важноподчерк­нуть,что первые задания для пожилых кли­ентовдолжны быть специфическими, то естьучитывающими уклад их жизни, очень конкретнымии рассчитанными на опреде­ленноевремя и место. Далее психотерапевт вместе с пациентом разрабатываеттщатель­ный,детализированный и последователь­ныйплан действий. Следует помнить, что обобщенные,неконкретные, непонятные пациентамзадания ведут к неуспеху.
— Саморегуляциянастроения и самоуп­равлениеповедением. Пациентыучатся кон­тролироватьсвое настроение и управлять им.Для этого психотерапевт постоянно по­буждает их осознавать связьмежду тем, что ониделают, и своими эмоциональными переживаниями.Во время встреч с психотерапевтомони подробно (по дням) описыва­ютсвои ощущения и переживания (лучше предложитьим для этого вести краткий дневник)и отмечают свой актуальный эмо­циональныйстатус на шкале депрессии (этообычная шкала настроения, которая выполняетроль обратной связи). Далее па­циентыописывают (также по дням) паттер­нысвоего поведения, оценивая каждый из них: принятый или непринятый.
— Увеличениеколичества приятных собы­тий(актов адаптивного поведения).
В процессе первой встречи спсихотера­певтомпожилой пациент определяет, какие событиясвоей жизни он считает приятны­ми.Этот подход существенно отличается от простогосовета быть более активным или императивногонавязывания пациенту се­риизаданий, хотя преследует ту же цель — побудитьчеловека к выбору адаптивного поведения. Можно предоставить пациентусписок событий илидействий и предло­житьему отметить те, которые он считает приятными(150).
Далее в ходе беседы психотерапевтпо­лучает от пациента информацию о том, на­сколькочасто он совершает поступки, ко­торыесчитает приятными событиями своей жизни.Обычно этот исходный рейтинг у депрессивных пациентов оказываетсяниз­ким (приэтом терапевт подчеркивает связь междунизким рейтингом и плохим настро­ениемпациента). Далее психотерапевт вмес­тес пациентом разрабатывают конкретный планувеличения количества приятных событии.Этот план для пожилых пациентов долженбыть обязательно представлен в письменнойформе, расписан конкретно по времении месту действия. В этом плане па­циентвпоследствии отмечает выполненные задания.
Критическим моментом психотерапииявляетсяустановление и осознание пациен­томсвязи между эффективностью выполне­ния заданий и улучшениемнастроения. Это обычно происходит в ходе психотерапевти­ческогосеанса, но в некоторых случаях по­жилыелюди в силу присущего им упрямст­вамогут отрицать эту связь. Здесь прямые убежденияне имеют силы, но большую по­мощьможет оказать краткий дневник с описаниемдинамики настроения пациента и результаты тестирования по шкаледеп­рессии.Пациент и психотерапевт внима­тельноанализируют все имеющиеся дан­ные,чтобы убедиться в связи между тем, чточеловек делает, и тем, что он ощущает. Врезультате пациент должен сделать само­стоятельныйвывод об эффективности из­бранногопути.
— Уменьшениенеприятных событий (актов неадаптивногоповедения).
Депрессивные люди имеют большуюсклонность оцениватьмногие события сво­ейжизни как неприятные или стрессогенные,поскольку не имеют навыков совладания с ними. В ходе психотерапиипациенты подруководством психотерапевта создают своюшкалу этих неприятных событий. При этомсобытия оцениваются как неприятные только на основе их субъективноговоспри­ятиясамими пациентами (без какого-либо обыкновенного оценивания их состороны психотерапевта).Психотерапия, направлен­ная на уменьшение количества неприятныхсобытий, такжедолжна начинаться с по­пыткирешения простых проблем, которые пациентхорошо контролирует. Например, пожилойпациент хочет иметь больше вес­кихаргументов в спорах со взрослой доче­рью,которая его очень тревожит. Однако этоочень сложная цель, которую с первого разатрудно достичь. Поэтому лучше пред­ложитьпациенту начать с простых заданий, выполнениекоторых зависит от самого па­циента(например, ограничить время убор­киквартиры, чтобы заняться другими делами).
— Обретениекогнитивных и социальных навыков.
В ходе бихевиоральной психотерапиидепрессии пациентобретает навыки совла-дания с жизненными трудностями, изменя­етсвои социальные установки, становится болееуверенным в себе, активным, дости­гает высокого уровняадаптивного поведе­нияприменительно к условиям своей жиз­ни(149). В целом благодаря этому подходу пожилыелюди обретают тот образ жизни, которыйв американской психологии назы­вается «успешным старением»(129). Ос­новной принцип поведенческого подхода в психотерапиипожилых пациентов заклю­чаетсяв том, что человек обретает способностьчто-либо менять в своем поведении, именноэто придает ему уверенность в себе самоми в завтрашнем дне (149).
Когнитивно-бихевиоральнаяпсихотерапиядепрессии
В целом когнитивно-бихевиоральнаяпси­хотерапия,или моделирование поведения, базируетсяна внутренних переработках ин­формациии является обучающим процессом, обеспечивающимпациента новым опытом. Несмотря на обилие общих черт с бихевиоральнойпсихотерапией, когнитивно-бихе­виоральнаятерапия отличается признанием приматаименно когнитивной модели в ре­шениипроблемы улучшения настроения у депрессивныхклиентов.
В соответствии с классическойформу­лировкой Аарона Бека (76), депрессивные людисклонны интерпретировать события своей жизни в исключительнонегативной форме ипреувеличивать значимость и час­тотунегативных событий. У них пессимис­тическийвзгляд на самих себя, на других людей, на будущее. Депрессивныепациен­ты считают себя менее способными, чем другиелюди, в связи с такими когнитивными ошибками,как «сверхобобщение», прин­цип«все или ничего», минимализация по­зитивныхсобытий.
Модификациякогнитивно-бихевиоральнойтерапии для пожилых (150) предполага­етзначительное изменение процедуры пси-
хотерапии, традиционно включающейпро­ведениефункционального поведенческого анализа,изменение представлений о себе, коррекциюдезадаптивных форм поведения ииррациональных установок и развитие компетентностив социальном функциони­ровании.В работе с пожилыми сеанс пси­хотерапиидолжен обязательно проводиться вкомфортном темпе. Необходимо также проверить,нет ли у пожилого пациента не­гативных установок относительнопсихоте­рапии.Фокус психотерапии должен быть смещен с принципа «здесь исейчас» на анализжизненного пути. Желательно под­держиватьсвязь с лечащим врачом пожило­гопациента в случае глубокой депрессии и использоватьпомощь и подкрепляющее влияниеродственников.
Психотерапия начинается собъяснения рациональностиметода: психотерапевт объ­ясняетпациенту, что характер интерпрета­циилюдьми событий их жизни определяет их актуальные переживания инастроение. При этомпсихотерапевт может использо­ватьобобщенные примеры или примеры из опытасвоих пациентов.
Например, пожилая женщина,нанимаясь на новую работу, прошла собеседование, но в дальнейшемне получила никакого ответа с местапредполагаемой работы. Она сделала выводо том, что компания предпочла нанять молодуюженщину на это место и что она вообщебольше никогда не получит работы. Психотерапевтубедил ее проверить свои пред­положения,позвонив в эту компанию. Выяснилосъ,что с ней собирались вскоре связаться дляпрохождения следующего собеседования. Этотпример показывает, как неверные предположенияприводят к «сверхобобщени­ям»,катастрофической интерпретации со­бытий и, соответственно,углублению деп­рессивныхпереживаний (149).
Далее, когнитивно-бихевиоральнаяпси­хотерапия осуществляет обзор и анализ те­кущегоповедения и всех видов деятельности пациента.Анализируя самоотчет пациента, психотерапевт отмечает поведенческиеус­тановки иотносящиеся к жизни ожидания, планыи нормы пациента (все когнитивные аспектыв настоящем, прошлом и буду­щем),наблюдает моторные (вербальные и невербальные),эмоциональные и когни­тивные(мысли, образы) признаки, оцени­ваетпоследствия поведения.
Важный шаг терапии —побуждение па­циентак активности в плане решения на­сущныхзадач. Это необходимо по двум при­чинам.Увеличение активности депрессив­ногопациента является хорошим способом безотлагательногоразрыва круга бездеятель­ности,которая сопровождает депрессию. Ктому же этот поступок можно анализиро­вать вместе с пациентом сточки зрения ти­пичногообразца его личностной интерпре­тациисобытий и его интерперсональных установок.
Обсудив предполагаемое действие сса­мим пациентоми получив его согласие вы­полнить это действие, психотерапевтможет предложитьпациенту сначала выполнить
его мысленно. При этомпсихотерапевт вы­ясняет у клиента, какие причины могут по­мешатьему выполнить это действие. Пре­пятствиядолжны быть осознаны пациентом. Далееможно выработать план преодоления этихпрепятствий с тем, чтобы заданное действиебыло обязательно выполнено.
Основной акценткогнитивно-бихевиоральнойпсихотерапии приходится на выде­лениеспецифических паттернов мышле­ния,способов оценки пациентами событий своейжизни. У депрессивных людей пат­тернымышления характеризуются логичес­кимиошибками, что приводит к иррацио­нальнымустановкам, неверным заключе­ниям и, соответственно, кдепрессивным переживаниям.Депрессивный клиент мо­жетсосредоточиться на негативных момен­тахпрошлого опыта и игнорировать пози­тивныесобытия (150).
Другой типичный паттерн мышлениядепрессивных клиентов заключается в не­верномвыводе о намерениях окружающих еголюдей или в преувеличении негативных последствийкакого-либо события. Рас­смотримописанный выше пример с опы­томустройства пожилой женщины на рабо­ту.Он демонстрирует пример иррациональной установки(ей предпочли более молодую работницу),которая возникает неосознан­но,быстро и спонтанно в момент оценки пациентомсложившейся ситуации. Психо­терапевтпредлагает пациенту вести краткие записислучившихся с ним событий, своих
оценок этих событий и своихпереживаний по этомуповоду.
Когда нерациональные паттернымыш­ления выявлены, терапевт и пациент со­вместноразрабатывают план выявления тех установок,которые за ними стоят. Много времени отводится проверке техдопуще­ний,которые делает клиент, и поиску пози­тивныхальтернатив. При этом находятся реальныеоснования поступков окружаю­щихлюдей, иррациональные установки по­степеннозамещаются рациональными. В ка­чествеподкрепления используется реальная проверкафактов. Следующий диалог между терапевтоми пожилой пациенткой иллю­стрируетиспользование этих технологий (149):
Пациентка. Мой сын и его женаигно­рируютменя. Поэтому они не пригласили ме­ня,когда ездили в Массачусетс забрать мое­говнука из колледжа на каникулы.
Терапевт. Может быть, вы видитекакие-либодругие причины, почему они так поступили?
Пациентка. Нет, я думаю, что импростонеприятно быть со мной.
Терапевт. А не могли бы онисчитать, чтотакое длительное путешествие может бытьпагубным для вашего здоровья ? А мо­жетбыть, у них возникли семейные пробле­мы,и они хотели бы их обсудить?
Пациентка. Я никогда не думалаоб этом. Уних, вероятно, могли быть другие причины(149).
Поиск альтернатив успешен только втом случае, еслипсихотерапевт не оспариваетдоводы пациента, а лишь использует вопросы для сбора информации,которую впоследствиианализирует вместе с пациен­том.Анализ всей информации помогает па­циентуизменить отношение к ситуации, а такжевыработать позитивные функцио­нальные установки относительносебя, от­ношенияк себе окружающих и общего хода своейжизни. Приведем пример негативного «сверхобобщения»в оценке ситуации по­жилой пациенткой, а также использованияпсихотерапевтом приема доказательств и выработкиу пациентки более позитивной установкина всю жизнь (149):
Пациентка.Мой муж оставил меня радимолодой женщины. У нас нет детей, и некомузаботиться обо мне. Я абсолютно оди­нокав этом мире.
Терапевт.Кто же обычно навещает вас?
Пациентка.Мои соседи по дому, но у нихмного своих проблем.
Терanевт.Видитесь ли вы с кем-нибудь изродственников ?
Пациентка.Раз в неделю я общаюсь со своимбратом, и моя племянница приходит навеститьменя. Но у них свои семьи и свои заботы.
Терапевт.Общаетесь ли вы с какими-либообщественными организациями?
Пациентка.Я хочу стать членом Об­ществастарших горожан, но пока не вошла в их число. Когда хорошая погода, яхожу в цер­ковь.
Терапевт.Исходя из ваших слов, вы одиноки,так как живете без мужа. Но если вы взглянете на свою каждодневнуюжизнь, тоокажется, что вы общаетесь со многими людьми.
Пациентка.Да, пожалуй, я не абсо­лютноодинока, но просто живу одна.
В этом примере психотерапевт,прове­ряя доказательства крайнего утверждения пациентки(о том, что она абсолютно оди­нока),показал неточность этого утвержде­ния.При этом он не спорил с пациенткой, алишь собрал информацию, подвергающую сомнению«сверхобобщения» пациентки относительнокатастрофичности ее жизнен­нойситуации.
Прогресс в терапии депрессиипроявля­ется втом, что пациенты учатся осознавать свои иррациональные установки,выдвигать альтернативныеобъяснения ситуаций, с ко­торымиим приходится сталкиваться, и про­верятьэти альтернативы. Психотерапевти­ческаяработа с пожилыми людьми ослож­няетсятем фактом, что их иррациональные установки,обусловленные депрессивным состоянием,накладываются на социальные стереотипывосприятия, характерные для старости (149). Например, пожилаяпаци­ентка может утверждать, что она слишком стара,чтобы измениться, и все ее несчастья обусловлены ее частичнойнедееспособнос­тью.Психотерапевт с малым опытом рабо­тыс пожилыми людьми может принять это заключениекак справедливое и не подле­жащеесомнению и тем самым поддержать иррациональные установки пациентки,что
приведет к углублению еедепрессивных переживаний.На самом деле проверка ут­вержденийподобного рода приводит к за­ключению,что они представляют собой ва­риант«сверхобобщения» в оценке ситуации ичто пациент при всех обстоятельствах имеет альтернативы,которые он игнорировал.
Когнитивно-бихевиоральная терапиядепрессии пожилыхлюдей предполагает тщательнуюорганизацию самой психотера­певтическойпроцедуры. Первые встречи психотерапевтаи пациента посвящены ус­тановлениюдоверительных отношений со­трудничества,предупреждению или устра­нениюу пациента установки на осуждение методаработы и действий психотерапевта (76).По мере того как фокус психотерапии смещаетсяна анализ установок пациента, психотерапевтдолжен исключить момент спорав общении. Он также не должен по­ощрятьпроявления чрезмерной зависимос­тиу пациента. Пожилого пациента следует обязательноподготовить к возможности ре­цидивови помочь ему овладеть способами совладанияс ними. Во время итоговых встреч психотерапевтобычно дает характеристику методапсихотерапии и его эффекта, обоб­щаетпоставленные проблемы и наиболее успешныетехнологии, предположительно очерчиваеткруг будущих проблем. Предла­гаетпациенту возобновить общение, если произойдетчто-либо непредвиденное. Пси­хотерапевтдолжен показать пациенту, что тенденцияпреувеличивать негативные со­бытияу него потенциально существует и
можетпроявить себя в неожиданной ситуа­ции,однако проведенный курс психотера­пииобеспечивает пациента необходимыми навыкамисовладания с возможными реци­дивами.
Интерперсональнаяпсихотерапия депрессии
Этот метод психотерапии депрессиисфокусирован на анализе межличностных проблемпациента как наиболее значимого источникадепрессий. Первоначально ин­терперсональныйпсихотерапевтический под­ходк лечению депрессии предназначался длятерапии молодых людей (102), но позд­неебыл адаптирован для работы с пожилы­ми людьми (112).
Центральным моментом этого методапсихотерапии вработе с пожилыми людьми являетсяустановление характера взаимоот­ношений,которые складываются у пациен­тас его ближайшим социальным окружением: ссупругом (супругой), детьми, внуками, друзьями,соседями. Определяются возмож­ныетрудности знакомства с новыми людь­ми и проблемы построениявзаимоотноше­ний.Некоторые пожилые люди жалуются на одиночество, но при этом действуютв ситуации общения таким образом, что ок­ружающиеначинают их избегать.
Психотерапия начинается с попыткиидентифицироватьдепрессивный синдром и его источники. При этом психологичес­каяэкспертиза включает анализ прошлых и
настоящих (текущих)взаимоотношений с окружающими.Психотерапевт определяет наиболеезначимые для пациента личности вего окружении, конфликтные или про­блемные взаимоотношения впрошлом и настоящем и, наконец, конкретные эпизо­дытекущих взаимоотношений, связанные с актуальнымидепрессивными переживаниями.
Этот анализ предваряет беседапсихоте­рапевтас пациентом, в которой раскрыва­етсясодержание и рациональность данного психотерапевтическогометода и устанавли­ваютсядоверительные отношения сотруд­ничества.
Авторы интерперсонального подходак психотерапиидепрессии у пожилых людей (112)придерживаются предположения, что вразвитии этого состояния критическими являютсяследующие четыре фактора: горе, вызванное утратой близкого человека;сме­насоциальной роли (в связи с выходом на пенсию);дефицит общения; межличност­ныеспоры. В ходе психологической экс­пертизы психотерапевтопределяет, какие именно из этих четырех факторов реально вовлеченыв развитие депрессии у его паци­ента.Обсуждая вклад каждого из факторов, психотерапевт побуждает пациентак разви­тиюболее адаптивного поведения для раз­решенияэтих проблем и в условиях приня­тияэтой стратегии пациентом обучает его необходимыммеханизмам совладания и при­емамадаптивного поведения. В случае пере­живанияутраты психотерапевт раскрывает смысли значение процесса скорби («работыскорби»), по окончании «работы скор­би»помогает адаптироваться к реальности несчастьяи наметить новые смысложизненныеориентиры. В процессе работы с пожилымипациентами психотерапевт по­стоянно остается активным,обеспечивая пациентуподдержку и укрепляя его уверен­ностьв себе.
Цель этого метода психотерапиизаклю­чается в помощи пациенту в улучшении его взаимоотношенийс окружающими. Основ­нойакцент ставится на текущие проблемы вовзаимоотношениях, однако в работе с пожилымилюдьми необходимо осознавать значениевсего жизненного пути для акту­альныхпроблем и влияние опыта прошлых летна взаимоотношения в настоящем вре­мени. Также следует учитывать,что пожи­лыелюди имеют крайне ограниченные воз­можностизамещения проблемных взаимо­отношений,в связи с чем психотерапевт скореедолжен побуждать их к решению проблем,чем к прерыванию не удовлетво­ряющихего взаимоотношений. При этом психотерапевтв работе с пожилыми людь­миможет использовать метод обыгрывания ролейв целях развития навыков общения.
Описанные выше методы психотерапиидепрессии(бихевиоральной, когнитивно-бихевиоральнойи интерперсональной) яв­ляются достаточно эффективными дляра­боты с пожилыми людьми (76). Учитывая возрастпациентов, психотерапевт в каждом изэтих методов должен сократить время психотерапевтическогосеанса, ограничить
весь период психотерапии в среднем12—20-недельнойсессией (112). Все три метода содержатскрытый психотерапевтический компонент— обучение клиента адаптивному поведению,выработку у него рациональ­ных установок и механизмов управлениясобственнымсостоянием. Пациентам по­могаютразорвать порочный круг депрессии путемизменения поведения и характера мышления,путем построения более благо­получнойвнутренней картины окружающе­гомира.
Специфический характер работы спо­жилыми людьмипредполагает несколько болеемедленный темп терапии, обязатель­нуюзапись всех назначений и заданий (компенсирующуюпроблемы памяти), под­держаниедоверительного, коллаборативного характераобщения с пациентом, выражение уваженияк его жизненному опыту и здра­вомусмыслу. Также в работе с пожилыми эффектнодополнять бихевиоральную и когнитивно-бихевиоральнуютерапию библио­терапиейи аутогенной тренировкой (149).
Как уже отмечалось выше,депрессивные переживанияявляются не единственными негативнымиэмоциональными пережива­ниямипожилых людей, и психотерапевту приходитсяучитывать в своей работе це­лостнуюкартину эмоциональной жизни па­циентаво всем ее многообразии. По нашему мнению,наиболее эффективным методом регуляции самых разнообразныхнегатив­ныхэмоциональных переживаний пожилых людейявляется метод «управляемого воображения»(в более точном переводе метод«управляемогопорождения образов» —«GuidedImagery»).В настоящее время этот метод широкораспространен в Соединенных Шта­тахАмерики, Канаде и Швеции (114, 118, 137,140). В целом метод адресован самому широкомуконтингенту лиц, он помогает ни­велироватьнеблагоприятные психические состояния(сильную тревогу, стресс, фру­страцию,депрессию), способствует повыше­ниюуровня бодрствования, позитивному настроениюна предстоящую деятельность. Помнению авторов метода, его системати­ческое использование влияетна структури­рование опыта пациентов, выработку у них полезныхнавыков и привычек, способству­етповышению самооценки, когнитивной реконструкциии даже излечению от многих хроническихзаболеваний (114). В наших исследованияхметод использовался только вцелях регуляции эмоциональных пережи­ваний.
Метод «управляемоговоображения», помимосредств активации самого процесса целенаправленногопорождения образов, побуждениямеханизмов воссоздающего во­ображения,включает упражнения на рас­слабление,концентрацию внимания, а также дыхательныеупражнения. В наших иссле­дованияхбыли использованы известные в СШАтексты Б. Напарстек (114), которые былипереведены, адаптированы и полнос­тьюпереработаны («пересказаны») нами дляпоздних возрастов. По мнению Б. На­парстек,метод «управляемого воображения»
оказывает сильноепсихотерапевтическое дей­ствие,помогая пациенту контролировать себя,снимая страхи и депрессии, облегчая психическиепоследствия терапевтических воздействийи психические последствия ряда соматическихзаболеваний. Аргументируя действенностьметода, автор утверждает, чтоцентральным моментом психотерапев­тическогоэффекта является формирование упациента особого («измененного») состо­яния,в котором релаксация, способствую­щаяповышению способности к внушению и самовнушению, сочетается с высокимуровнем концентрациина самом процессе порожденияобразов (114).
Выбор нами этого метода в качественаи­более эффективного средства регуляции эмо­циональныхпереживаний людей пожилого возрастаобусловлен изначальной адресо-ванностьюметода «управляемого воображе­ния»людям, характеризуемым дефицитар-ностьюи искаженностью сферы эмоцио­нальныхпереживании. Так, по мнению Б.Напарстек, метод эффективно помогает людям:1) движимым паттерном самозащит­ногоповедения; 2) отношения которых с окружающимиявляются источниками хро­нического стресса; 3) которые, несмотряна постоянноеодиночество, отказываются от духовнойблизости с другими людьми; 4) ко­торыестрадают хроническим беспокойст­вом;5) которые не способны на сочувствие, сопереживание,переживание прекрасного; 6)которые духовно и физически ослаблены хроническимсоматическим недугом; 7) ко-
торые не удовлетворены качествомсвоей жизни, ищутновые источники радости, вдох­новения,новые жизненные ориентиры (114).
Использование метода «управляемогово­ображения»способствует, по нашему мне­нию, решению многих задачпсихорегуля­цииэмоциональных переживаний старых людей,важнейшими из которых является компенсациясенсорной депривации, обо­гащениеощущениями о внутреннем состоя­нииорганизма, формирование положитель­ныхэмоциональных переживаний, связанных стелесными ощущениями, энергетизация организма(дозированное повышение уров­нябодрствования), оживление, обновление «красок окружающегомира». Указанные задачиявляются актуальными и оператив­ными,в их решении психорегуляция может добитьсядостаточно быстрых результатов, а вдальнейшей перспективе достигнутый эф­фектможет проявиться в частичном ниве­лировании специфическойстарческой ок­раскиприспособительных механизмов в ходе адаптациик возрастному фактору. В то же времяуказанный метод способен участво­вать в решении более сложных идолго­срочныхзадач, связанных с обновлением Я-концепции,обусловленной психологи­ческими и социальными возрастнымииз­менениями,частичной компенсацией стар­ческогоэгоцентризма, облегчением бремени старческогоодиночества, потерь, характер­ныхдля этого возраста.
Ниже мы подробно опишем некоторыетехнологии метода«управляемого вообра-
жения» и приведем отрывкитех текстов, которыеоказались наиболее эффективными длярешения перечисленных задач. Отме­тим,что метод очень сложен в применении, требуетспециального обучения и длитель­нойпрактики, а также соблюдения специ­альныхусловий проведения сеансов психо­регуляции,многих правил и ограничений. Названияиспользуемых текстов мы приво­димв подстрочном переводе, в то время как самитексты нами были существенно адап­тированы и изменены посравнению с ори­гиналомавтора. Все тексты можно условно разделитьна две группы. Тексты первой группыспособствуют обогащению внутрен­них,телесных ощущений и переживаний, обусловленных отражением окружающегомира. Практикапоказала, что использова­ниеэтих текстов дает быстрый эффект, ме­ханизмомкоторого, возможно, является некотораякомпенсация сенсорной депри­вации.Тексты второй группы направлены нарегуляцию эмоциональных пережива­ний,обусловленных отношениями старого человекас другими людьми (одиночества, отчуждения,горя, связанного с потерями), атакже его самооценки и уровня притяза­ний.Эти тексты вызывают у старых людей искреннийинтерес, глубоко трогают их и вдохновляют,но в силу сложности постав­ленныхзадач дают отсроченный результат. Средипервой группы текстов наиболее эффективнымии быстродействующими яв­ляютсятексты: «Воображение движения энер­гии»,«Воображение в процессе ходьбы» и«Кардиоваскулярнойвизуализации». Они открываютновые источники энергии, что оказываетсяочень важным в связи с асте-низацией,характерной для старческого воз­раста,способствует повышению аффектив­ной живости, эмоционально«окрашивают» окружающуюдействительность. Подобно всемтекстам метода «управляемого вообра­жения»они длятся 15—20 минут и начина­ютсяс дыхательных упражнений. Приведем наиболеевыразительные отрывки из этих текстов,позволяющие уловить механизмы воздействияи семантику используемых об­разов.
«Вообразите, что на вдохевы вбираете в себянеобходимый запас исцеляющей энер­гии…возможно, вы даже видите сверкающие микрочастицысвета… или цвет энергии… или,возможно, вы слышите легкий шум по меретого, как энергия свободно распростра­няетсяв вашем теле… или переживаете внут­реннееощущение проходящего сквозь вас энер­гетическогопотока… А теперь ощутите, какна выдохе энергия проходит по всему ва­шемутелу, заряжая каждую клетку, каждое уплотненноеместо, которое кажется забло­кированным».
«Сосредоточьтесь на вашихощущениях в процессеходьбы. Каждый шаг тесно соприкасаетвас с землей… это вам приятно… при­ятноощущать, как земля поддерживает вас…А теперь… осознайте возрастающую обостренностьсвоего восприятия… почувст­вуйте,как краски вокруг вас становятся все болееяркими и отчетливыми… как чувства
ваши оживают и обновляютсяблагодаря этомумудрому осознанию».
«А теперь мягко обратитесвое внимание внутрьсебя… настройтесь на мгновенье… почувствуйте,что ощущает ваше тело… на­стройтесьна неуловимые ощущения вашей крови,струящейся по сосудам… возможно, выощутите устойчивое тепло, циркулирую­щеевнутри вас… может быть, вы уловите вибрациюи гудение по ходу циркуляции кро­ви…или вообразите уникальный запутанный узорартерий и вен… широко и мощно распро­страняющийсяот центра тела…»
Следующие три текста («Воображениедля снижения болевыхощущений в теле», «Воображениедля уменьшения головной боли»,«Воображение для укрепления по­тенциалаздоровья»), также принадлежащие кпервой группе текстов, эффективны с точкизрения ослабления ипохондрической фиксации,снижения тревоги и озабочен­ностисобственным здоровьем, перестрой­ки системы эмоциональныхпереживаний, отображающиххарактерное для некоторых старыхлюдей купирование интенсивности жизненных проявлений и «уход всебя». Интереснымявляется тот факт, что автор нерекомендует текст, предназначенный для снижениятелесной боли, применять в слу­чаяхголовной боли, при этом общая эмо­циональнаяатмосфера и семантика образов вобоих текстах абсолютно различны. Во второмслучае воображение сопровождает­сянесложными физическими упражнения­ми,задействующими мышцы воротниковой области.Во всех трех методах основной ак­центделается на дыхательные упражнения, которыене просто сопровождают порожде­ния образов, но создаютнеобходимые ощу­щения,участвующие в процессе воображе­ния.Ниже представлены фрагменты этих текстов.
«Позвольте своемусознанию углубиться в вашемтеле… заполнить все его внутреннее пространство…распространиться вдоль все­готела до кончиков пальцев рук и ног… Про­должайтедышать легко и глубоко… полно обживаясвое тело… все более и более ощущая радостьобладания и управления своим те­лом….А теперь, если можете… переместите фокуссвоего сознания и ощутите воздух во­кругвас… ощутите, как он касается вашей кожи….Ощутите вибрирующую массу энер­гийвокруг вас… окружающую и защищаю­щуювас…»
«Теперь проследите всесвои ощущения в областиголовы… отметьте любое напряже­ниев голове… может быть, вы отметите смешениемыслей и тревогу…. Освободитесь отвсего этого на выдохе… легко и полно… и снова… как бы состороны осознайте любое напряжение в голове… на поверхности иливнутри…ощутите, как это напряжение на­чинаетсмягчаться и исчезать с выдохом… отметьте,как с каждым выдохом тяжелые мыслипокидают вас… смягчаются напря­женныемышцы… открываются кровеносные сосуды».
«Продолжайте дышатьглубоко и легко… почувствуйтевнутри себя добрую и нежную
мягкость… сострадание к любойи всякой бо­ли,которая таится в вашем теле… почувст­вуйте любовь к себе… иблагодарность за свое твердое мужество… и глубокое удовлетворе­ниеот того, что вы спокойны и уверены в себедаже в этих непростых условиях… со­средоточенныи контролируете свои ощуще­ния…».
Следует отметить, что все вариацииме­тода«управляемого воображения» характе­ризуютсявыраженным суггестивным эф­фектом.Этому способствует и сама проце­дураиспользования метода: дыхательные упражненияобеспечивали релаксацию, ко­торуюмы иногда усиливали, используя при­емыпсихорегулирующей тренировки перед озвучиваниемтекста для усиления суггес­тивногоэффекта. Однако в полной мере этотэффект проявлял себя при использова­ниитекстов второй группы, направленных нарегуляцию эмоциональных пережива­ний,обусловленных социальными связями и отношениями старых людей. Дело втом, что указанныйэффект был предусмотрен особойструктурой этих текстов — все они начиналисьс приема, условно названного «заветноеместо». Каждый из указанных текстовначинался с дыхательных упражне­ний,а далее следовал фрагмент, смысл ко­торого заключался в том, чтопациенту предлагалосьпредставить себя в приятном, «заветном»месте, где ему легко и приятно, гдеисчезают и растворяются в прошлом все заботы;предлагаются различные варианты «заветногоместа»: лесная чаща, берег моря,
уступ скалы, близость пылающегокамина. При этомпредлагалось воспроизвести в своем воображении не только зрительныйряд образов, ноуслышать звуки, почувство­ватьзапахи, температуру, влажность или сухостьвоздуха, текстуру почвы или опоры. Помнению автора, прием «заветного места»формирует у пациента особое состо­яние,сочетающее релаксацию и концент­рациювнимания на своих ощущениях, т.е. состояние,в котором процесс порождения образовможет быть пережит и прочувство­ванс наибольшей полнотой.
В эту вторую группу вошли оченьразно­родные посмыслу и направленности текс­ты.Текст «Воображение для увеличения эмпатии»способствует некоторому нивели­рованиюстарческого эгоцентризма, посколь­купомогает почувствовать себя на месте другогочеловека, пережить всю гамму его ощущенийи чувств, понять и простить это­гочеловека. Текст «Воображение духовного руководства»направлен на облегчение пере­живанияодиночества, когда старый чело­век(даже в том случае, если он живет в семье)чувствует себя обделенным внима­нием,интересом к его личности. Интерес­но,что практика использования этого текста обнаружилаоблегчение переживания бес­помощностии безнадежности у старых лю­дей.Текст «Воображение в депрессивном состоянии»отражает характерные для этого состоянияпереживания тоски, «тяжести на сердце»,«холода в груди», «утомленности чувств»и обращает сознание старого чело-
века к тому позитивномусоциальному опы­ту,который дает жизнь и останется с ним навсегда. Наконец, наиболеесложный (с некоторымфилософским контекстом) и литературнооформленный текст «Вообра­жениядля облегчения горя» призван по­мочьстарому человек справиться с тяжес­тьюутраты близкого человека. Ненавязчиво икрасиво в нем прослеживается мысль о том,что на самом деле близкого человека потерятьнельзя — он остается в памяти, в душе,в желаниях и поступках близких. Все тексты этой группы чрезвычайнообразны и выразительны,но смысл их передается не сразу (не при первом чтении). Ниже мыприводим краткие отрывки этих текстов в указаннойпоследовательности.
«Почувствуйте, чтотворится в душе этогочеловека… как бьется его сердце… как напряжены мускулы его спиныи шеи… от­кройтедля себя всю его внутреннюю жизнь…
А теперь посмотрите кругом егоглаза­ми…удивитесь тому, как видится ему этот мир,открывается по мере того, как вы ды­шите его дыханием…чувствуйте его чувст­вами…».
«Ощутите, как ваше сердцеоткрывается тепломуприкосновению близкой души… как онопроникает в вашу грудь… мягко и легко… пронизываетвсе ваше тело… достигает самыхотдаленных уголков вашей памяти… памятио том, кем вы являетесь на самом деле…и кем вы были всегда …ивсегда буде­те…Оно достигает вашей уникальной веч­нойдуши… Вы открываетесь навстречу этомусладкому прикосновению… окунаетесь в этотмягкий свет… растекающийся и пере­ливающийся внутри вас…»
«И внезапно… всем своимсердцем… всем своимсуществом вы понимаете, что исцеля­етесь…что тяжесть, затаившаяся в груди, будетлегчать… и туман, в котором вы блуж­дали,будет рассеиваться в ярком, живитель­номсвете… Вы запоминаете это чудесное ощущениежизни… которую ощущаете глубо­ковнутри… Вы чувствуете, как скука и от­чаяниепокидают вас… Вы ощущаете, что свершилосьчто-то необыкновенное… произо­шли большие изменения… ипродолжают про­исходить в силу вашей мудрости… вашегоак­тивногосознания… вашего уникального опы­та…»
«А теперь ощутите… всесвое тело цели­ком…наполненное исцеляющей энергией… пустьслезы растопят броню вокруг вашего сердца…. Осознайте, как много вы страда­ли…пусть слезы растопят холодный камень одиночествав вашей груди… безмолвную, бес­конечнотянущуюся боль… горькие сожале­ния….Пусть слезы растопят разочарование обманутыхнадежд… несбывшейся мечты… Сейчасвы понимаете… что в этом месте… вашем заветном месте… ничего непотеря­но…здесь все ваши надежды… ваша любовь… живаи живет в свободном пространстве ва­шегооткрытого сердца… безграничная… и всегдаготовая поддержать вас…»
Эмпирические данные, а такжерезуль­татыэкспериментальных исследований под-
твердили эффективность метода«управляе­моговоображения» для психологической регуляцииэмоциональных переживаний по­жилых людей. В курсовых и дипломныхра­ботах,выполненных под нашим руководст­вомна базе Московского психолого-соци­ального института, былиполучены данные оснижении уровня тревожности, повыше­нииэмоционального тонуса, уменьшении количестважалоб на здоровье, а также на покинутостьвсеми, ненужность и одиноче­ствоу старых людей, повышении их само­оценкии уровня притязаний. Наши паци­ентысразу после проведения сеансов пси­хорегуляции утверждали, чтоулучшилось ихсамочувствие, появился интерес к улуч­шениюздоровья за счет соблюдения правил здоровогообраза жизни. В некоторых слу­чаяхблизкие люди наших пациентов отме­чаливсе те же позитивные изменения со­стоянияих пожилых родственников, но такжеи увеличение их толерантности к из­менениям условий жизни (чтообычно ост­ропереживается в указанном возрасте), по­явлениеощутимых признаков терпимости с ихстороны, большего интереса к вечным истинам.
Психотерапевтическая работа ипсихо­логическаяподдержка необходима людям нетолько при патологическом и нормальном, нопри оптимальном старении. Раскрытие сущностистратегии адаптации к старости в планесохранения себя как личности обу­славливаетновые перспективы психологи-
ческой помощи старым людям. Можносо­гласиться сН..С. Пряжниковым (44), пола­гающим,что центральным моментом пси­хологическойподдержки пожилых и старых людейявляется помощь им в личностном самоопределении, сущность которогоза­ключается впоиске смысла в определенной деятельности(шире — всей жизнедеятель­ности).По мнению автора, на разных ста­дияхстарческого возраста пожилые, а затем старыелюди должны осознать себя в новой ролипенсионера и в новом психофункцио­нальномстатусе, в результате осмысления своихвозможностей и перспектив сформи­роватьу себя чувство целостности и гармо­ничностисвоей настоящей и будущей жиз­ни,найти подходящую социально значимую деятельность,насытить ее личностными смыслами,а в дальнейшем черпать в ней основания для укрепления чувствасобст­венного достоинства, чувства своей «вос­требованности»и «нужности» и чувство своейсопричастности миру, культуре, об­ществу,человечеству, когда человек, понимая конечностьсвоего существования, хочет хотьв чем-то приобщиться к бесконечному. Психологическуюпомощь автор видит в созданийв обществе особой атмосферы ува­женияк старикам, к их опыту, к их стара­ниямв поиске своего счастья и в постро­ениисчастья окружающих людей (44).
Многие специалисты в областипсихо­логическойпомощи пожилым и старым лю­дямсходятся во мнении о том, что целью
психорегуляции и психотерапии вуказан­номвозрасте является стимуляция активных творческихпроцессов, расширение опыта и масштабовработы старого человека после выходана пенсию, что в свою очередь тре­нируетего волю к труду и укрепляет чувст­вособственного достоинства (3,20). Пос­леднее нам представляетсяособенно важ­ным. Использование различных средств и приемовукрепления чувства собственного достоинства,повышения самооценки с опо­ройна реальные достижения является не­обходимымусловием переструктурирова­ниясистемы жизненных смыслов, поиска жизненныхориентиров и сохранения соци­альныхсвязей стариков с обществом, по­сколькустарые люди, не видящие перспек­тивысвоей дальнейшей производственной деятельности,не видящие в целом альтер­нативыунылому угасанию, слабеют духом и допускают(и даже оправдывают) духовное обнищаниес перспективой деградации лич­ности.По нашему мнению, неизбывной, до концане разработанной ценностью в плане насыщенияжизни новыми смыслами, перестройкисистемы жизненных ориенти­ров остается учение В. Франкла остремле­нии ксмыслу (56). Оно позволяет обобщить возможныепути, посредством которых ста­рыйчеловек может сделать свою жизнь ос­мысленной:во-первых, с ориентацией на то, чтоон может дать жизни (в смысле твор­ческойработы); во-вторых, с ориентацией нато, что он способен взять от жизни (в
смысле переживания ценностей), и,в-тре­тьих,посредством позиции, которую он за­нимаетпо отношению к старости как объ­ективнойданности, как закономерному итогужизни. Не следует забывать, что лич­ностноесамоопределение — это трудное решение,требующее огромного напряже­нияволи, всех сущностных сил старого че­ловека. Момент выборастратегии старения идальнейший процесс насыщения смыслами избраннойсоциально значимой деятель­ностипредполагают необходимость психо­логическойподдержки, оказываемой старо­му человеку со стороны общества,посколь­кустарый человек может потерпеть фиаско всвоей новой деятельности, новой соци­альнойжизни. Такая психологическая под­держкадолжна быть постоянной и вклю­чатьразличные средства укрепления у старых людейчувства собственной значимости, уверенности в себе и в своемзавтрашнем дне.Эффективным средством укрепления уверенности в себе, в своейспособности к активнойдеятельности является модифика­цияметода «управляемого воображения», разработаннаяамериканскими психолога­мидля развития таких значимых качеств пожилых людей, как целеполагание,уве­ренность в себе, смелость, настойчивость, терпение, а такженекоторых познаватель­ныхфункций (внимание и мышление) (78).
Ниже приведены фрагменты изтекстов «Целеполагание»и «Уверенность в себе».
«А теперь, в свете своего решения… как
итог своих размышлений ощутитесилу внут­рисебя…. Ощутите, что вы движетесь впе­ред и ничто не можетостановить вас. Нич­тоне может вывести вас из себя. … Ваша цельгенерирует энергию внутри вас… Ваши желания,ваши стремления генерируют энер­гию.Вы стремитесь к цели с энтузиазмом и силой…Ваша цель подтверждена вашим опы­томи вашей мудростью…»
«Вы ощущаете огромнуюуверенность в себе… чувство безусловного доверия к себе… ощущаетеэто как радость… Повторите себе:«Я знаю, что я многое могу»… Окуни­тесьв переживание смысла этих слов. «Я мо­гуне все, но многое из того, что я могу, не­доступномолодости… Утвердитесь в этом чувстве….Позвольте этим словам прорасти ввас…» (78)
Помощь пожилым людям в личностномсамоопределении является сложной и ком­плекснойработой. Некоторые психотера­певтысчитают важным формирование у па­циентавозможности избежать «экзистенци­альнойнеуверенности», которая могла унего сформироваться в течение раннего периодажизни рядом со стареющими род­ственниками(47). Средствами снятия «эк­зистенциальной неуверенности»считается приобщениек урегулированной, соответст­вующейобразованному уровню и состоянию здоровьядеятельности или к вере. Глубокая иискренняя вера дает пожилому человеку беспрецедентнуювозможность, которую он нев состоянии найти где-либо еще: возможностьукрепиться, утвердиться в транс­цендентном,в абсолютном. По мнению К.Юнга и других психоаналитиков, это яв­ляетсянеобходимым условием благополуч­ногостарения, спокойной подготовки к инобытию.В любом возрасте (и особенно в старости)человеческое бытие стремится за пределысамого себя, устремляется к выс­шемусмыслу. Психотерапия рассматривает феноменверы как феномен поиска и на­хожденияэтого смысла (47).
Заключение
О старости много написано, но малоиз­вестно.Осталась нераскрытой величайшая тайнастарости, которая заключается в том, чтохронологические ровесники этого возрас­тамогут относиться к различным психоло­гическимвозрастам: один пожилой человек переживаетлюбовь — он вернулся в период юности;другой продолжает свою творчес­куюпрофессиональную деятельность — он пребываетв зрелом возрасте; третий посвя­тил свою жизнь заботам особственном уга­сающемздоровье (его удел — разговоры о докторах и лекарствах) —это действитель­ностарость.
Анализ литературы о психологииста­рости истарения, анализ биографий и авто­биографийтворческих людей, доживших до преклонныхлет, показал, что старость как психологическийвозраст может и не насту­пить в жизни человека. Условием длящейсяили нарастающейзрелости является твор­чество во всех его проявлениях, включаятворчествособственной жизни, каждого его дня.Замена старения нарастающей зрелос­тью— нравственный долг перед собой (58). Переживаниепродления собственной жиз­нив детях, незавершенных делах, пережи­ваниесоциального бессмертия — это уело-
вия преодоления старения какувядания и деградации.Порыв к жизни и творческие силыпобеждают старость как психологи­ческийвозраст и «снимают» его с траекто­рии жизненногопути. Доказательства это­муизвестны, некоторые из них приведены вкниге А.Н. Рубакина.
МИКЕЛАНДЖЕЛО БУОНАРРОТИ,скульптор, живописец(1475-1564 гг.), — 89 лет.
ТИЦИАН, живописец(1477-1576 гг.), — 99 лет.
ИОГАНН ВОЛЬФГАНГ ГЁТЕ, писатель(1749-1832 гг.), — 83 года.
ДЖУЗЕППЕ ВЕРДИ, композитор(1813-1901 гг.), —88 лет.
И. П. ПАВЛОВ, физиолог(1849-1936 гг.), —- 87лет.
БЕРНАРД ШОУ, писатель(1856-1950 гг.), — 94 года.
ЭТЕЛЬ ВОЙНИЧ, писательница(1864-1960 гг.), — 96лет.
А. А. ЯБЛОЧКИНА, актриса(1866-1964 гг.), — 98 лет.
БЕРТРАН РАССЕЛ, математик,философ (1872-1970 гг.), — 98лет.
СОМЕРСЕТ МОЭМ, писатель(1874-1965 гг.), — 91 год.
С. Т. КОНЕНКОВ, скульптор(1874-1971 гг.), — 97лет.
АЛЬБЕРТ ШВЕЙЦЕР, мыслитель,врач, музыкант (1875-1965 гг.),— 90 лет.
МАРТИРОС САРЬЯН, художник(1880-1972 гг.), — 92 года.
ПАБЛО ПИКАССО, художник(1881-1973 гг.), — 92 года.
Эти люди занимались активнойтворчес­койдеятельностью до конца своей долгой жизни.
В старости происходит насыщениевнешней жизнью, новозможно погружение вболее глубокие слои собственной души, осмыслениеи даже обновление внутренней жизни.Внешне старость ассоциируется с тишиной, но в ней есть внутреннеезвуча­ние, и оно гармонично.
Душевная гармония старости —это очи­щение отаффекта, взвешенность мысли, глу­биначувства. Если бы жизнь завершалась старостью-катастрофой,старостью-дегра­дацией,то она не имела бы смысла. Жизнь можети должна завершиться старостью-гармонией,старостью-мудростью, и для это­гостоит жить.
Литература
Абрамова Г.С. Возрастная психология. М.: Академия, 1997.
Александрова М.Д. Проблемы социальной и психологической геронтологии. Л.: Изд-во ЛГУ, 1974.
Альперович В. Социальная геронтология. Ростов-на-Дону: Феникс, 1997.
Ананьев Б.Г. Избранные психологические труды. В 2 т. М.: Педагогика, 1980. Т.1.
Ананьев Б.Г. Психология и проблемы человекознания. М. — Воронеж: МПСИ, 1996.
Анцыферова Л.И. Новые стадии поздней жизни: время теплой осени или суровой зимы? // Психологический журнал, 1994, т. 15, №3, с. 99 — 105.
Анцыферова Л.И. Поздний период жизни человека: типы старения и возможности поступательного старения личности. // Психологический журнал, 1996, т. 17, №6, с. 60 — 71.
Белоусов С.А. Духовная зрелость личности и отношение к смерти. // Психология зрелости и старения, 1998, №4, с. 47—64.
9. БиксонТ.К., Перло Л.Н., Рук К.С., ГудчайлдсЖ.Р. Жизнь старого и одинокогочеловека. // Лабиринты одиночества. М.:Прогресс, 1989, с. 512—551.
Болтенко В.В. Изменение личности у престарелых, проживающих в домах-интернатах. — Автореф. дисс. канд. психол. наук. М.: Изд-во МГУ, 1980.
Бурменская Г. В., Карабанова О. А., Лидере А.Г. Возрастно-психологическое консультирование. М.: Изд-во МГУ, 1990.
Вайзер Г.А. Смысл жизни и возраст. // Психолого-педагогические и философские ас-
пекты проблемы смысла жизни. М.: ПИРАО, 1997,с. 91—109.
Выготский Л.С. Избранные психологические исследования. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1956. Т.2.
Выготский Л.С. Дефект и компенсация. Собр. соч. в 6 т. М.: Педагогика, 1983. Т. 5.
Выготский Л.С. Соб. соч. в 6 т. М.: Педагогика, 1984. Т. 1.
Выготский Л.С. Проблема возраста / Хрестоматия по детской психологии. М: ИПП, 1996, с. 4-20.
Гамезо М.В., Герасимова B.C., Горелова Г.Г., Орлова Л.М. Возрастная психология. М.: Издательский дом «Ноосфера», 1999.
Грановская P.M. Элементы практической психологии. СПб.: Свет, 1997.
Гроф С, Хэлифакс Д. Человек перед лицом смерти. М.: Изд-во Трансперсонального института, 1996.
Давыдовский И.В. Что значит стареть. М.: Знание, 1967.
Калиш Р. Пожилые люди и горе. // Психология зрелости и старения, 1997, №3, с. 38— 42.
Карсаевская Т.В. Этапы жизненного цикла человека. // Психология зрелости и старения, 1997, №3, с. 8-12.
Кларк М., Гэллатин Б. Одиночество в старости // Лабиринты одиночества. М.: Прогресс, с. 453—485.
Козлов А.А. Старость: социальная разобщенность или целостность? // Мир психологии, 1999, №2, с. 80-96.
Кочюнас Р. Основы психологического консультирования. М.: Академический проект, 1999.
Красальская Т.В., Шаталов А.Т. Философские проблемы геронтологии. М.: Наука, 1978.
27. КрасноваО.В. Исследование идентификациипожилых людей. // Психология зрелос­тии старения, 1997, №3, с. 68—84.
Краснова О.В. Социальная психология старения как основная составляющая социальной геронтологии. // Мир психологии, 1999, №2, с. 96-106.
Крайг Г. Психология развития. СПб: Питер, 2000.
Лабиринты одиночества. // Под ред. Н.Е. Покровского. М.: Прогресс, 1989.
Лаврин А.П. Что такое смерть. // Психология смерти и умирания. Минск: Харвест, 1998, с.135—181.
Леонтьев А.Н. Проблемы деятельности в психологии. // Вопросы философии, 1972, №9, с. 95—108.
Леонтьев А.Н. К теории развития психики ребенка. // Хрестоматия по детской психологии. М.: ИПП, 1996, с. 20—27.
Лидере А.Г. Возрастно-психологические особенности консультирования пожилых людей. // Психология зрелости и старения, 1998, №4, с. 13—22.
Материалы 1-й Международной конференции памяти А.Р. Лурия. // Психология зрелости и старения, 1997, №4, с. 115—116.
Медведев В.И. О проблеме адаптации. // Компоненты адаптационного процесса. Л.: Наука, 1984, с. 3-16.
Медведева Г.П. Роль психологической компетентности социального работника в организации социального обслуживания пожилых людей. // Мир психологии, 1999, №2, с. 164—168.
Медведева Г.П. Введение в социальную геронтологию. М.: МПСИ НПО «МОДЭК», 2000.
Милентьев А.С., Гасилин B.C., Гусев Е.И., Мартынов И.В., Рылова А.К. Гериатрические аспекты внутренних болезней. М.: Med: Net, 1996.
40. МолчановаО.Н. Специфика Я-концепции в
позднем возрасте и проблема психологичес­коговитаукта. // Мир психологии, 1999, №2,с. 133-141.
Моуди Р. Жизнь после жизни. // По ту сторону смерти. М., 1994, с. 70—76.
Пезешкиан Н. Психоматика и позитивная психотерапия. М.: Медицина, 1996.
Пепло Л.Н., Мицели М., Мораш Б. Одиночество и самооценка. // Лабиринты одиночества. М.: Прогресс, 1989, с. 169—191.
Пряжников Н.С. Личностное самоопределение в преклонном возрасте. // Мир психологии, 1999, №2, с.111-123.
Психология смерти и умирания. Минск: Харвест, 1998.
Психология человека от рождения до смерти / Под ред. А.Н. Реана. СПб: Прайм-Еврознак, 2001.
Психотерапевтическая энциклопедия / Под ред. Б.Д. Карвасарского. СПб: Питер, 1998.
Психотерапия / Под ред. Б.Д. Карвасарского. СПб: Питер, 2000.
Рощак К. Психологические особенности личности в пожилом возрасте. Автореф. дисс. канд. психол. наук, М., 1990.
Рук К.С., Пепло Л.Н. Перспектива помощи одиноким людям. // Лабиринты одиночества. М.: Прогресс, 1989, с. 512—551.
Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология развития человека. М.: «Школьная пресса», 2000.
Смит Э. Д. Стареть можно красиво. М.: Кром- Пресс, 1995.
Старость. Справочник. Пер. с польского/ Под ред. Л.И. Петровской. М., 1966.
Уотсон Л. Ошибка Ромео. // Жизнь земная и последующая. М., 1991, с. 209—356.
Фельдштейн Д.И. Психология взросления. М.: МПСИ, «Флинта», 1999.
Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990.
Фролькис В.В. Системный подход, саморегуляция и механизмы старения. // Геронтология и гериатрия. Киев, 1985, с. 12—23.
Хамитов Н.В. Философия и психология пола. Киев: Ника-Центр, 2001.
Холодная М.А., Маньковский Н.Б., Бачин- ская Н.Ю., Лозовская Е.А., Демченко В.Н. Своеобразие уровневых, структурных и стилевых характеристик интеллекта в пожилом возрасте. // Психология зрелости и старения, 1998, №3, с.5—13.
Чудновский В.Э. Смысл жизни и судьба человека. // Психолого-педагогические и философские аспекты проблемы смысла жизни. М.: ПИРАО, 1997, с. 57-71.
Чудновский В.Э. К проблеме адекватности смысла жизни. // Мир психологии, 1992, №2, с. 74—80.
Чхартишвили Г.Ш. Писатель и самоубийство. М: Новое литературное обозрение, 1999.
Шахматов Н.Ф. Психическое старение. М.: Медицина, 1996.
Шахматов Н.Ф. Старение — время личного познания вечных вопросов и истинных ценностей. // Психология зрелости и старения, 1998, №2, с. 14 — 20.
Эриксон Э.Г. Детство и общество. СПб.: Ле- нато,1996.
Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В.В. Психология и психотерапия семьи. СПб.: Питер, 1999.
Яцемирская Р.С., Беленькая И.Г. Социальная геронтология. М.:Владос, 1999.

Расскажите друзьям:

Похожие материалы
ТЕХНИКИ СКРЫТОГО ГИПНОЗА И ВЛИЯНИЯ НА ЛЮДЕЙ
Несколько слов о стрессе. Это слово сегодня стало весьма распространенным, даже по-своему модным. То и дело слышишь: ...

Читать | Скачать
ЛСД психотерапия. Часть 2
ГРОФ С.
«Надеюсь, в «ЛСД Психотерапия» мне удастся передать мое глубокое сожаление о том, что из-за сложного стечения обстоятельств ...

Читать | Скачать
Деловая психология
Каждый, кто стремится полноценно прожить жизнь, добиться успехов в обществе, а главное, ощущать радость жизни, должен уметь ...

Читать | Скачать
Джен Эйр
"Джейн Эйр" - великолепное, пронизанное подлинной трепетной страстью произведение. Именно с этого романа большинство читателей начинают свое ...

Читать | Скачать
remove adware from browser