info@syntone.ru   +7 (495) 507-8793

Архетипы психики 

Автор: Подводный А.

Здравствуйте, дамы и господа!
Я продолжаю знакомить вас с психологическими теориями, концепциями и конструкциями западной психологии двадцатого века, проясняя их связь с астрологией (о чем их создатели, может быть, не имели никакого представления) и с высшими архетипами.
* *
Сейчас я вам расскажу и прокомментирую основные положения теории, которую развивал наш современник, знаменитый американский психоаналитик и психотерапевт Эрик Берн. Теория эта в переводе на русский язык чаще всего называется так: «Трансактный анализ». (Это немножко неуклюжий перевод. Вообще, в традиции русского перевода «transactional analysis» следовало бы перевести как «теория взаимодействий».) В основе этой теории лежит понятие «трансакция», то есть действие, направленное от одного человека к другому, но о этом я расскажу чуть позже.
Эрик Берн, надо сказать, был сугубый практик. Он вел терапевтические группы, в которых занимался психокоррекцией, и не заключал свои теории в какую-то наукообразную оболочку, а старался давать их в том виде, чтобы его клиентам и читателям было легче их усваивать. И в этом он преуспел: он был чрезвычайно популярен и в Америке, и за ее пределами.
Берн выделил в психике и в поведении четкие структурные элементы, которые, на мой взгляд, действительно являются фун-
даментальными для понимания человеческого поведения и человеческой психики.
Его основная книга называется “Games people play», что обычно переводится как «Игры, в которые играют люди», хотя по смыслу это название лучше было бы перевести как «Игры взрослых». В самом начале этой книги автор вводит понятия сенсорного голода и сенсорной депривации (лишения), а также понятие поглаживания. Берн обратил внимание на известный из биологии факт, заключающийся в том, что животные, которые лишены материнского внимания и ласки, быстро погибают. И первый тезис, который выдвинул Берн, заключался в том, что любая форма внимания или любая форма поглаживания (в прямом или переносном смысле) лучше, чем их отсутствие.
Поглаживание по Берну может происходить и в форме тумаков разной степени тяжести, что в России весьма распространено. И внимание, которое идет в форме брани, тоже весьма распространено во многих семьях. Я думаю, вы слышали такие поговорки, как: «Бьет — значит любит» или: «Люби жену, как душу, а тряси ее как грушу» — они ясно указывают, что Эрик Берн к русской культуре был причастен.
Так вот, в качестве основной единицы внимания, или положительного воздействия, Берн вводит «поглаживание». Он пишет так (свои замечания к цитируемым текстам здесь и далее я заключаю в скобки):
Поглаживание — это лишь наиболее общий термин, который мы используем для обозначения интимного физического контакта. На практике он может принимать самые разные формы. Иногда ребенка действительно поглаживают, обнимают или похлопывают. Порой шутливо щиплют или слегка щелкают по лбу. Все эти способы общения имеют свои аналоги в разговорной речи. (И это — основной объект его дальнейшего внимания.) Расширив значение этого термина, мы будем называть поглаживанием любой акт признания присутствия другого человека. (Или, говоря по-русски, обращение к нему.)
Таким образом, поглаживание является одной из единиц социального воздействия. Трансакция — это направленное воздействие одного человека на другого. И это — фундаментальное для психологии понятие. Что мы делаем во время общения? Мы обмениваемся трансакциями, то есть мы различными способами друг на друга направленно воздействуем. Итак, трансакция — это трансляция какого-то устного или невербального (телесного) сообщения от одного человека к другому, то есть это направленное воздействие, или стимул. Когда взаимодействуют с животными, говорят «стимул» и «реакция», а человек — это нечто большее, поэтому здесь говорится «трансакция».
Дальше Берн делает существенное наблюдение: последовательности трансакций и взаимодействий в репликах и разговорах часто ритуализованы. Они регулируются писаными и неписаными законами, правилами приличия и ритуалами, а также некоторыми свойственными данному человеку обыкновениями. И существуют закономерности, которые скрыты от сознания людей, но, тем не менее, регулируют их взаимодействия.
Пока дружеские или враждебные отношения развиваются, эти закономерности (то есть обмены трансакциями) чаще всего остаются скрытыми. Однако они дают о себе знать, когда один из участников делает ход не по правилам, вызывая тем самым символический или самый настоящий выкрик «Нечестно!» Такие последовательности трансакций, основанные не на социальном, а на индивидуальном планировании, или, как мы говорим, программировании, мы называем играми. Различные варианты той или иной игры могут на протяжении многих лет лежать в основе семейной или супружеской жизни или отношений между различными группами. Резюмируя, можно сказать, что игра — это в достаточной степени определенная последовательность трансакций, в которой ведущий, или игрок, строит свое поведение и управляет поведением партнера на двух планах. Один план — социальный, и на нем смысл происходящего один. А другой план — индивидуальный, то есть свойственный данному человеку и психологический. Психологический смысл и итог игры могут сильно отличаться от социального.
Здесь мы видим, что Берн четко различает, с одной стороны, внешний, или, как он его называет, социальный план, а с другой стороны, внутренний план — тот, который касается внутреннего мира человека и его индивидуального восприятия событий.
Этот внутренний план он называет «психологическим» или «внутренним психологическим» и постоянно подчеркивает принципиальную разницу между первым и вторым.
Вторая структуризация человеческой психики, которую проводит Берн, и мы сейчас увидим, что она далеко не случайна, это его знаменитая триада образов, или ипостасей «я», которые он называет Родитель, Взрослый и Ребенок. При этом Берн настаивает на том, что это не роли, а ипостаси личности, то есть что-то гораздо более глубокое. В упомянутой мною книге он при этом ссылается на некоторые медицинские исследования, которые, по словам Берна, показывают, что когда человек находится в каждой из этих трех ипостасей «я», даже его физиология функционирует специфическим образом.
Итак, три ипостаси личности — Родитель, Взрослый и Ребенок. Откуда берутся эти три ипостаси? Можно считать, что это эмпирический факт; вообще, Берн не дает сколько-нибудь наукообразных определений, и это в чем-то хорошо; с другой стороны, у меня лично есть сожаление по поводу того, что основные определения даются им на мой взгляд, чересчур кратко; они не развернуты, не детализированы. Правда, в дальнейшем изложении они проиллюстрированы примерами, но многое приходится домысливать, додумывать самому. Может быть, это и неплохо. Я это говорю к тому, что тот вариант трансактного анализа, который я вам излагаю, может несколько отличаться от того, что написано в книгах самого Берна, потому что я его понимаю, может быть, несколько шире, а где-то и, возможно, несколько более конкретно, чем сам автор имел в виду — но основные его мысли я стараюсь доносить до вас в точности.
Что же это за ипостаси, или состояния личности? Берн дает скорее некоторые представления, нежели точные определения. Он говорит так:
Репертуар этих состояний мы попытались разбить на следующие категории. Первое — это состояние «я», сходное с образами родителей. Второе — состояние «я», автономно направленное на объективную оценку реальности. И третье состояние «я» — все еще действующее с момента его фиксации в раннем детстве».
Высказывание: «В вас сейчас говорит Родитель» означает, что вы сейчас рассуждаете так же, как обычно рассуждал один из ваших родителей или тот, кто его заменял.
От себя я могу добавить, что обычно, когда Берн говорит, что в вас сейчас говорит Родитель, это означает, что вы сейчас догматичны, вы следуете сложившимся стереотипам, вы не хотите подвергать ничего сомнениям, у вас уже есть заранее выверенные оценки, под которые вы подгоняете реальность.
Слова «это ваш Взрослый» означают, что вы только что самостоятельно и объективно оценили ситуацию и теперь в непредвзятой манере излагаете ход ваших размышлений, формулируете ваши проблемы и выводы, к которым вы пришли.
Выражение «это ваш Ребенок» означает, что вы реагируете так же и с такой же целью, как это делал маленький ребенок.
К ипостаси Ребенка Берн относит такие состояния, как радость творчества, очарование, непринужденность и внутренне ничем не ограниченное, свободное поведение.
Что можно сказать по этому поводу? В целом понятно, что это наблюдение, то есть деление человеческого поведения на три описанные ипостаси личности, безусловно, не случайно. Каждый из нас хорошо знает и о себе, и о других, что все три эти состояния реальны и действительно сильно отличаются друг от друга. Каждый из нас когда-то чувствует себя непринужденно и может играть и радоваться, как ребенок, хотя у многих это состояние бывает редко. Когда-то мы способны быть догматичными, исходить из жестких представлений, действительно унаследованных от собственных родителей или выработанных самостоятельно, но имеющих тот же статус. А иногда мы ориентируемся на существующую реальность и ведем себя как взрослые люди, у которых есть цели, которых мы добиваемся, и мы стремимся сделать это оптимальным образом.
Вот пример. Пушкин, заканчивая роман «Евгений Онегин», писал так:
Кто б ни был ты, о мой читатель,
Друг, недруг, я хочу с тобой Расстаться нынче как приятель.
Прости. Чего бы ты за мной
Здесь не искал в строфах небрежных,
Воспоминаний ли мятежных,
Отдохновенья ль от трудов,
Живых картин, иль острых слов,
Иль грамматических ошибок,
Дай бог, чтоб в этой книжке ты Для развлеченья, для мечты,
Для сердца, для журнальных сшибок Хотя крупицу мог найти.
За сим расстанемся, прости!
(«Прости» в данном контексте означает «Прощай».) Как вы считаете, в какой ипостаси в этом тексте выступает лирический герой романа? Я слышу ваши предположения: Родитель, Взрослый. А кто-нибудь считает, что он выступает как Ребенок? Поймите, мы живем в очень серьезном столетии. Здесь, конечно же,
Пушкин выступает в ипостаси Ребенка. Впрочем, это мое личное мнение, и я на нем не настаиваю. Если вы воспринимаете этот роман как философский трактат с моралью — то, да, конечно, этот фрагмент написан с позиции Взрослого или даже Родителя. Но Пушкин всегда играл. И здесь он тоже играет. Здесь идет хаотическое перечисление, одно, другое, третье, четвертое, в полном беспорядке.
Все, что он говорит, он говорит несерьезно. Если он говорит о грамматических ошибках, то думаю, что тогда корректоры были неплохие, грамматических ошибок там нет. Но теперь давайте подумаем, о каких ипостасях «я» читателя здесь идет речь? Не знаю, убедил ли я вас или нет, но я считаю, что этот текст идет от ипостаси Ребенка. А к какой ипостаси читателя он адресован? Давайте еще раз посмотрим.
Если читатель ищет мятежных воспоминаний, а также грамматических ошибок, то это какая его ипостась? Родитель. Ура! Здесь мы с вами сошлись. Если он ищет отдохновенья от трудов? Это, конечно, Ребенок. Острых слов? Или Ребенок, или Взрослый. Развлечения и мечты? Конечно, Ребенок. Для журнальных сшибок? Понятно, это Взрослый, критик.
* *
К любой подобной классификации возникают естественные вопросы. Во-первых, насколько она полна? Может быть, есть четвертое состояние, которое дополняет введенный Берном список ипостасей личности? Во-вторых, что стоит за этой классификацией?
Если выводить ее из учения Фрейда, то ее основы кажутся совершенно ясными. Понятно, что Взрослый представляет эго, Родитель — суперэго, а Ребенок — бессознательное, или Оно. Возможно, сам Фрейд не одобрил бы такое разнесение. Но, если представлять фрейдовскую теорию личности широким массам, то, безусловно, это надо делать так, как это сделал Эрик Берн.
С другой стороны, совершенно понятно, что любое серьезное, глубинное деление личности на три ипостаси должно соответствовать каким-то высшим архетипам, которые в совокупности представляют полный набор — что и дает гарантию того, что эта схема полна. Другими словами, если есть какой-то универсальный архетип, гранями которого являются три архетипа, которые вызывают к жизни описанные три ипостаси личности, то действительно можно говорить, что такая классификация теоретически обоснована, а не только лишь является промежуточным результатом эмпирических наблюдений. Какой именно универсальный архетип стоит за берновской триадой, я думаю, вы догадываетесь, но поговорю об этом чуть позже.
Итак, трансакция по Берну: у первого партнера есть три возможные ипостаси личности (Родитель, Взрослый, Ребенок), и у второго партнера тоже есть три аналогичные ипостаси, и воздействие первого партнера на второго идет от одной из ипостасей первого партнера к одной из ипостасей второго. Заметьте: это достаточно глубокое замечание, смысл которого априори совершенно не очевиден: фактически Берн утверждает, что я не могу просто так обратиться к другому человеку, приветствовать его, задать ему вопрос или дать указание: Берн утверждает, что при этом я автоматически, даже того не осознавая, обязательно акцентирую одну из ипостасей своей личности (которая воздействует на него) и одну из ипостасей его личности (на которую я воздействую), и при как бы этом отстраню остальные две свои ипостаси и остальные две его ипостаси — то есть фактически, вероятно, совершу насилие над его психикой — а вдруг он воспринимает меня не в той ипостаси, которую я ему своей трансакцией навязываю? Это очень нетривиальное и глубокое наблюдение. И подавляющая часть вза- имонепониманий и конфликтов между людьми начинается именно с этого — когда человек обращается к нам так, то есть в таком стиле, который мы по ситуации совершенно не принимаем — и тогда возникают например, такие вопросы: «Ты за кого меня держишь?», «Почему ты так несерьезен?», «Почему ты учишь меня жить?» Заметьте: эти вопросы относятся к модальностям, то есть не к тому, что ваш партнер произносит, а к тому, как он это произносит. И тут, конечно, возникают естественные вопросы — во- первых, как отличить ипостаси личности самого человека, то есть как определить, в какой ипостаси он в данный момент находится, и как понять, к какой ипостаси своего партнера он сознательно или подсознательно апеллирует (обращается). Сам Берн на эти вопросы прямо не отвечает, и я предложу вам некоторые свои наблюдения на эту тему. Мне эта концепция очень близка с того момента, как я с ней познакомился, а это было больше двадцати лет назад, когда все это было совершенно неслыханно здесь, в России, и мне мой близкий друг принес слепую ксерокопию с английского оригинала книги «Games People Play», и я в ней разбирался — и до сих пор эта небольшая книжечка приносит мне существенную помощь при общении с самыми разными людьми. Я сразу почувствовал, что в ней скрыта глубокая, структурная истина.
* *
Итак, простая трансакция, то есть определенная реплика или другое воздействие, которое идет от одного человека к другому, всегда исходит из одной ипостаси личности и направлено к совершенно определенной (может быть, другой) ипостаси личности другого человека. Тот отвечает реакцией, то есть дает трансакцию, которая тоже идет из определенной ипостаси его личности и направлена тоже к определенной ипостаси личности его партнера.
На рисунке вы видите, что каждый из двух партнеров представлен тремя кружочками — ипостасями своей личности: это Родитель, Взрослый и Ребенок. А каждая трансакция может быть показана стрелочкой, которая идет в сторону партнера. На рисунке 1.1 показана трансакция, которая идет от Взрослого первого партнера ко Взрослому второго, и ответная трансакция, в которой второй партнер отвечает репликой своего Ребенка, адресуя ее к Взрослому первого партнера. Как вы думаете, в результате получится комплементарное (адекватное) взаимодействие или нет? Правильно, такой обмен репликами (трансакциями) совершенно некомплементарен, и фактически обрывает общение.
Сам Берн приводит такой пример. Хирург во время операции, оценив на основе имеющихся у него данных необходимость скальпеля, протягивает руку медсестре. Это жест от Взрослого к Взрослому. Правильно истолковав этот жест, оценив расстояние и мышечное усилие, она вкладывает этот скальпель в руку хирурга таким движением, какого он от нее ждет.
Если бы медсестра, пишет Берн, растерянно всплеснув руками сказала бы: «Ой, я не знаю, где скальпель!» — это была бы трансакция от Ребенка ко Взрослому (рис. 1.1). И это был бы совершенно некомплементарный ответ. Один из первых законов, которые формулирует Берн, звучит так: любая трансакция, по схеме отличная от точно противоположной, является некомплементарной и прерывает взаимодействие, или, по крайней мере, делает на нем большую кляксу.
Ответную трансакцию, по схеме противоположную исходной,
Берн называет дополнительной; ответную трансакцию, не являющуюся дополнительной, он называет перекрестной. Например, трансакции от Взрослого к Ребенку дополнительной будет трансакция от Ребенка ко Взрослому. Дополнительная трансакция не обязательно является комплементарной, но, по крайней мере, перекрестная трансакция точно будет некомплементарной.
Любые перекрестные трансакции нам прерывают общение. Они не обязательно должны пересекаться на схеме. Например, пара трансакций от Родителя к Родителю и от Ребенка к Ребенку тоже будут перекрестной (рис. 1.3). Например, представьте себе, что вы встречаетесь со знакомым, который хочет поговорить с вами о политике. При этом у него есть совершенно определенные политические взгляды, которые он никак не собирается соотносить с реальностью. Он вам говорит: «Смотри, гады-демократы (или гады-коммунисты) чего в своей мерзкой газетенке пишут»,
ожидая от вас аналогичного Родительского ответа, например: «А чего от них еще ждать?» А вы ему говорите: «Да выброси ты это из головы, пойдем лучше пару пива выпьем», — это трансакция от Ребенка к Ребенку. И ваш приятель будет очень недоволен: вы грубо оборвали ему намечавшуюся уютную медитацию.
Если же вы ему ответите в стиле от Взрослого к Взрослому: «Да, это совершенное безобразие, но у меня лежит под кроватью пара мин замедленного действия, пойдем ночью, рванем их штаб- квартиру», — то вы тоже оборвете разговор — а может быть, и отношения в целом.
Но не все перекрестные трансакции одинаковы. Наиболее раздражающая, это, наверное, пара, когда стимул идет от Родителя к Ребенку, а ответ тоже идет от Родителя к Ребенку
Папа говорит сыну: «Какой ты у меня бездельник! Вот, Эйнштейн в твоем возрасте уже подавал большие надежды». А отпрыск снисходительно отвечает: «А в твоем возрасте он уже придумал теорию относительности!» Или отец начинает воспитывать сына, а тот говорит: «А я вчера читал книгу по педагогике, и на пятой странице там есть указание, которое ты сейчас нарушаешь, так что лучше бы тебе заняться своими делами!»
Следующее наблюдение Берна заключается в том, что в рамках каждой из описанных ипостасей есть свои, так сказать, поды- постаси с теми же названиями. Например, у Родителя внутри есть родительская же подыпостась, а также есть и взрослая и детская подыпостаси. Например, Родитель любого человека имеет какие- то взгляды на то, как надо вести себя взрослому человеку — и этим взглядам соответствует Взрослая подыпостась его Родителя: это, как мы скажем, модальность Родителя, субмодальность Взрослого.
Что такое Родительская подыпостась Родителя? Это, например, догматические взгляды человека на то, какую роль в его жизни человека играли его родители, и каково оказалось в итоге их влияние на него.
Ребенок внутри Родителя — это взгляды человека на то, что такое есть его Ребенок и какую роль он может играть в его жизни. Например, у многих людей, когда они вырастают, формируется убеждение, что ипостаси Ребенка в их жизни места уже нет. Выросли — должны быть серьезными. Тогда соответствующая область в Родителе будет пуста.
Надо сказать, что само описание этих ипостасей личности у Берна довольно схематичное. А основной его интерес относится непосредственно к практическому использованию этих схем, по ходу чего выясняются некоторые подробности, которые позволили мне, например, соотнести берновские ипостаси личности с определенными архетипами, о которых я буду говорить в следующий раз. А пока я перехожу к основному для трансактного анализа понятию игры.
Однако многое в трансактном анализе остается непонятным или не описанным. Например, совершенно непонятно, когда и как происходит переключение ипостасей личности: Берн не дает на эту тему никаких намеков. Ясно, что в некоторых ситуациях человек склонен выступать как Ребенок, в других — как Взрослый, в третьих — как Родитель. Чем это определяется? И здесь астрология нам может сказать очень многое, если мы сумеем разнести эти ипостаси личности, например, по знакам Зодиака или еще как-то.
* *
Как мы определяем тот факт, что человек, который к нам обращается, находится в Родительской ипостаси? Обычно этот человек находится как бы над ситуацией, у него есть определенные взгляды на нее, которые от него никак не зависят, они сформированы уже давно и он, что называется, на этом стоит. Он в каком-то смысле догматичен. Если это Взрослый, то человек находится в стадии оперативного реагирования на конкретную ситуацию внешнего мира, которую можно воспринимать по-разному, и ни один из этих способов он априори не отрицает, считая, что сейчас можно ею управлять, находясь частично внутри нее, а частично и вне. Ипостась Ребенка означает, что человек воспринимает ситуацию как игру, когда он никакой ответственности на себя не берет, чувствует себя непринужденно и ничем не ограничен. При этом он полностью находится внутри ситуации, но этого не осознает, и ему кажется, что иначе и быть не может.
А теперь второй аспект нашей диагностики. Мы обращается к другому человеку. Как определить, к какой именно ипостаси его мы обращаемся?
Обращение к Родительской ипостаси не имеет в виду никаких конкретных действий, это нужно ясно понимать. Если мы обращаемся к Родителю, то мы говорим что-то лишь к сведению человека, мы апеллируем к его этике. Мы подразумеваем, что он должен воспринять то, что мы ему говорим, соотнести это со своими устоявшимися представлениями и как-то отреагировать — однако как именно он будет реагировать и когда он будет реагировать, мы не регулируем никак. Вот мама говорит своему сыну: «Ты меня огорчил. Ты должен был сварить суп, а ты его не сварил, и я сижу голодная. И мне интересно узнать, совесть у тебя есть?» Это обращение к Родителю в сыне: мать апеллирует к его этической системе, к каким-то незыблемым, надситуативным структурам, которые должны отреагировать, а как именно, она не регулирует.
Обращение к Взрослому — это воздействие, которое, по нашей мысли, имеет в виду прямую реакцию, хотя, возможно, несколько отсроченную и в какой-то степени оставляемую на усмотрение партнера. Понятно, что отсрочка дает ему возможность выбора какой-то реакции как самосознающего, имеющего определенную свободу и возможности человека.
Апеллируя к ипостаси Ребенка, мы имеем в виду, что воздействие происходит непосредственно, и рассчитываем на непосредственный, сиюминутный и обычно вполне предсказуемый для нас результат. Например, когда вы следите за совсем маленьким ребенком и он делает что-то не так, вы шлепаете его в какой-то момент по попке. Он обижается, бросается в плач. Апелляция к ипостаси Ребенка не предполагает никакой внутренней проработки вашей трансакции. И люди очень обижаются, когда они находятся в ипостаси Взрослого или Родителя, а им дают воздействие, направленное на их Ребенка: оно кажется им слишком плоским, слишком очевидным, слишком примитивен тот ответ, который они должны дать на стимул. Они в таких случаях говорят: «Ты что, меня за дурака держишь?», «Что ты мне даешь очевидные советы?», «Что ты меня провоцируешь?» — и так далее. Это означает, что человеку сейчас неинтересно быть Ребенком. Он хочет быть операциональным Взрослым или мудрым Родителем.
При обращении к ипостаси Родителя характерно косвенное упоминание логики жизни, самой последовательности событий, некоторого объективного закона существования, к которому апеллирует человек. Здесь употребляются абстрактные понятия, идет ссылка на правила, человеку напоминают, что есть незыблемые законы, которым следует подчиняться. Например, сидит у вас гость и ест варенье ложкой из банки. Если это маленький мальчик, то ему дадут подзатыльник и вручат розетку, но если это взрослый человек, то вы можете, например, сказать «в воздух» такую фразу: «Вообще-то рядом с каждым блюдцем на столе стоит розетка, которой очень удобно бывает пользоваться, когда вы едите варенье». Такого рода косвенные указания есть ссылка на некоторые правила — в данном случае, этикета. Типичное обращение к Родителю — это апелляция к устоям, к чувству долга. При этом, заметьте, мы не знаем, как человек отреагирует. Если же мы апеллируем к ипостаси Взрослого, то все это совершенно неуместно. В этом случае надо сказать (или сделать) что-то операциональное. Например, в вышеописанной ситуации с вареньем вы просто берете розетку, наполняете ее вареньем, которое гость ест прямо из банки, и ставите эту розетку рядом с ним. А банку отодвигаете от него подальше. Правда, этот жест можно воспринять как апелляцию к ипостаси Ребенка, которого вы ставите в безвыходное положение. Но если вы даете человеку возможность выбора, например, ставите перед ним розеточку и спрашиваете: «А какого варенья вам положить: малинового или абрикосового?» — то это уже будет четко выраженная апелляция к ипостаси Взрослого. Здесь гость получает ситуацию, в которой у него уже есть выбор и он, уже из каких-то своих соображений, должен этот выбор осуществить, не откладывая его в долгий ящик — а иначе варенье съедят другие гости. А когда мама говорит ребенку: «Ну когда наконец у тебя появится совесть, и ты перестанешь приносить из школы двойки по математике?» — то это типичное обращение к Родителю. Это риторический вопрос, и на него можно вообще не отвечать прямо, но вырабатывать жизненную позицию, например: «Ученик успевает, когда учитель его уважает».
Заметьте, мы вывели любопытную закономерность: обращение к разным ипостасям личности напрямую связано с демонстрируемым уровнем уважения к человеку: Ребенка мы не уважаем совсем (хотя можем очень любить), к Взрослому относимся уважительно, к Родителю — с максимальным почтением.
Еще один важный момент — это пауза после вашего обращения к партнеру. Когда вы обращаетесь к Родителю в человеке, то вы делаете паузы между своими словами и длинную паузу после последней точки, имея в виду, что в это время он должен подняться на достаточно высокий уровень абстракции, на уровень обобщений, на уровень жизненных позиций, и вы не ждете немедленной реакции, т.е имеете в виду, что его ответ последует далеко не сразу. Если вы обращаетесь к Взрослому, то вы ждете, что пауза тоже возникнет, но она будет поменьше. Если же вы ждете, что ваш партнер отреагирует моментально, значит, вы апеллируете к его ипостаси Ребенка (Взрослый обязательно должен взять небольшую паузу, чтобы переработать то, что вы ему сказали, и осознанно и адекватно отреагировать).
Для апелляции к ипостаси Взрослого характерна специальная терминология, то есть эффективная речь: вы произносите слова, которые с максимальной точностью и ясностью доносят содержание того, что вы хотите сказать, до вашего партнера. Однако при этом вы избегаете слов высокого уровня абстракции и надситуа- тивных элементов, таких, как упоминание об общих законах и т. п. Последние характерны для речи Родителя и апеллирующие к Родителю партнера, так же, как и отсутствие специальных терминов и эффективной речи; вместо них используются ходы вокруг да около, метафоры, поговорки и пословицы, ссылки на авторитеты, выход на более высокий уровень абстракции, нежели свойственный данной ситуации. Для ипостаси Ребенка характерны просторечие, эллипсисы (пропускаемые слова), эмоциональные наскоки, которые тоже предполагают немедленность и однозначность реакции, неожиданный немотивированный поворот темы, юмор, неожиданная метафора, прямое совершенно однозначное требование.
Для чего я все это говорю? Во-первых, для того чтобы вы поняли, что не так это все очевидно, как можно подумать, читая книгу Берна, а во-вторых, чтобы яснее стало то, что примеры, которые приводит сам Берн, не так однозначны, как можно подумать. Например, трансакция, которая идет от Родителя к Ребенку, выраженная чуть-чуть с другой интонацией, с чуть иной паузой, вполне может сойти за трансакцию от Взрослого к Взрослому. Или может быть так воспринята, ибо тут многое зависит еще и от восприятия.
Я уже говорил, что дополнительной к данной называется трансакция, которая идет в точно противоположном направлении: например, если трансакция идет от Родителя к Ребенку, то дополнительная к ней должна идти от Ребенка к Родителю. Всякая ответная трансакция, отличающаяся от дополнительной, называется перекрестной трансакцией. Как утверждает Берн, закон общения заключается в том, что обмен дополнительными трансакциями может продолжаться неограниченно долго, а любая перекрестная трансакция является началом конфликта и фактически прерывает взаимодействие. Мне, однако, трудно согласиться и с первым утверждением, и со вторым. Например, хронически ссорящиеся супруги могут строить свое конфликтное общение как раз на пересекающихся трансакциях. Например, они оба могут находиться в Родительской позиции и апеллировать к ипостаси Ребенка в партнере. На такого рода взаимодействиях многие семьи строят свои отношения и общение у них идет весьма живо и энергично. Конечно, при этом возникает элемент напряжения. Не знаю, может быть, в Америке дела обстоят по-другому, но в России, по крайней мере, это вполне реально. С другой стороны, дополнительный по Берну ответ, в данном случае — реакция от Ребенка к Родителю, совершенно не обязательно устроит партнера: наоборот, он может привести его в возмущение и быть совершенно некомплементарным — по другим модальностям. Поэтому в общении все не так однозначно, как это представляет Берн.
Вот пример, который он приводит. Стимул идет от Взрослого к Взрослому — супруги собираются в гости, и жена спрашивает мужа: «Ты не знаешь, где мои сережки?» Что ей отвечает муж? Давайте рассмотрим варианты ответов и подумаем, к каким типам трансакций они относятся. Он может сказать: «Лежат на столе». И это, конечно же, трансляция от Взрослого к Взрослому. Вроде бы. Но на самом деле это очень поверхностное суждение. Эта реплика вполне может быть сказана и от Ребенка к Родителю. Например, муж говорит издевательски-капризным тоном: «Лежат на столе», имея в виду, что они лежат там, где им и положено лежать, и жена прекрасно это знает, и нечего ей попусту к нему приставать. При этом муж находится в ипостаси капризного, испорченного Ребенка, который, так сказать, подъедает своего родителя. Это один вариант. А вот второй вариант: интонационной угрозы, идущей от Родителя или Взрослого к Ребенку: «Лежат на столе», — в смысле, что сейчас я тебя за это отшлепаю, раз ты этого не знаешь, и сделаю это по принципиальным соображениям (Родитель) или по делу (Взрослый). Все это может стоять за этой вот невинной фразой. Хотя номинально, конечно, это ответ Взрослого Взрослому.
Теперь другие варианты ответа в той же ситуации. Например, ответ от Ребенка мужа к Ребенку жены: «Я так ужасно занят и так устал, а ты еще от меня хочешь, чтобы я искал эти твои глупые сережки», — и такой подтекст вполне может прозвучать в интонации той же невинной «взрослой» фразы: «Лежат на столе».
Вообще, для ипостаси Ребенка характерно, что человек полностью поглощен ситуацией. Она его поработила и он выйти из нее не может. Очень занят. У него нет желания (и возможности) в данный момент заниматься чем-либо еще. Если ответ идет в такой интонации, то это апелляция к ипостаси Взрослого — если при этом имеется в виду, что жена теперь должна сама взять свои сережки. Поэтому этот ответ может быть проинтерпретирован ею и таким образом: Ребенок мужа говорит ее Взрослому: «Отвяжись, я ничего делать не буду». Но при этом муж не ставит свой ответ на принципиальную высоту, не утверждает, что он апеллирует к некоему извечному закону: «Если человек что-то потерял, он сам должен это искать и имей это, пожалуйста, в виду», — это была бы реплика, обращенная к Родителю жены.
Вариант ответа Родителя мужа к Ребенку жены по Берну выглядел бы так, цитирую: «Каждый человек должен сам заниматься своими проблемами, пойди и найди». Однако эта фраза может звучать по своему прямому смыслу: «пойди и найди», то есть от Родителя не к Ребенку, а ко Взрослому жены, так это — операциональное указание. Но интонационно она может прозвучать как: «Иди прочь, надоел ты мне вообще», — то есть действительно от Родителя к Взрослому. Если эта фраза говорится как приказ, который надо выполнить немедленно, то она звучит в модальности от Родителя к Ребенку. А если «пойди и найди» говорится в том смысле, что в общем-то это личное дело жены, когда она будет заниматься поисками, то тогда это уже апелляция к ее Взрослому. Вы чувствуете разницу?
Так вот, я хочу сказать, что именно в этой разнице (почему я так подробно и останавливаюсь на анализе ипостасей личности) и заключается то самое, что отличает нежно-интимные и абсолютно невыносимые человеческие отношения. И люди, которые эти тонкости хорошо чувствуют, которые умеют на уровне интонации ловить ипостаси личности и модальности высших архетипов (о чем я буду говорить дальше) — вот они-то и являются мастерами межличностного общения, тонкой манипуляции и управления. А пока эта интуиция не выработана, неизбежно возникают перекрестные трансакции, которые же ведут к тому, что человек вылетает из тонкого общения и грубит, сам, может быть, того не желая.
* *
Следующее важное понятие, которое вводит Берн, это скрытая, или двойная трансакция. Двойная трансакция — это такое взаимодействие, которое на социальном уровне идет одним образом, а на психологическом — другим. Вот типичный пример, который приводит Берн. Ковбой говорит гостье: «Пойдемте, я покажу вам свою конюшню!» Девушка отвечает: «Ах, как это будет замечательно, пойдемте скорее!» На социальном уровне трансакция ковбоя идет от Взрослого к Взрослому, и девушка отвечает также от Взрослого ко Взрослому: он делает ей предложение, она соглашается. На психологическом же уровне идет (в обе стороны) взаимодействие Ребенок — Ребенок. Ковбой как бы говорит: «Пойдем, развлечемся!» — а она отвечает: «С удовольствием!» (рис. 1.6)

Таким образом, здесь мы сталкиваемся с ситуацией, когда во внутреннем пространстве человека (может быть, даже и не осознаваемым для него образом) идет одна трансакция, а на социальном
совсем другая. И при этом ощущается (хотя часто и не полностью осознается) некоторая ловушка, некоторый подвох. И обычно у человека, использующего такого рода двойные трансакции, есть скрытые мотивы для такого поведения.
И если мы в таком случае игнорируем социальный или психологический момент, то мы не понимаем сути того, что происходит. Есть люди, настроенные на психологический план, которые социальный аспект вообще почти не воспринимают, и настроены на внутреннюю, психологическую трансакцию, и есть люди, которые настроены на внешние, социальные факторы, и почти не обращают внимание на психологические «тонкости». Однако для того чтобы полностью понимать психику и то, что в ней происходит,
нужно видеть и то, и другое.
Подумайте о том, какие из этих ипостасей личности вам ближе? Какие используются вашими друзьями? И какие архетипы могли бы стоять за этими ролями, за этими ипостасями личности?
Игры. В жизни многих людей есть периодически повторяющиеся последовательности двойных трансакций, образующие устойчивые повторяющиеся сюжеты, в которых расходятся социальный и психологический смыслы происходящего; и при этом происходит какое-то, как Берн это называет, жульничество, то есть человек говорит и делает одно, а чувствует и думает себе, в своем внутреннем мире, совсем другое. И такие сюжетно организованные последовательности двойных трансакций, устойчиво существующие и регулярно повторяющиеся, с весьма определенными психологическими и социальными последствиями, Берн называет играми. И он прославился в первую очередь тем, что составил целый тезаурус (словарь) таких игр. В этом тезаурусе фигурирует около двух десятков типичных игр, по поводу которых он пишет, что конечно, внешнее оформление игры в разных частях света, в разных странах и культурах будет совершенно разным, но сами эти игры носят абсолютно универсальный характер. И тут с ним трудно не согласиться. И он предлагает свой специальный трансактный анализ этих игр.
В трансактном анализе отслеживаются основные роли и взаимодействия действующих лиц на социальном и психологическом уровне с помощью трансактных парадигм: схем с ипостасями личности, примеры которых я уже рисовал. Кроме того, Берн утверждает, что у каждой игры есть шесть видов выигрышей, которые мы с вами тоже рассмотрим и запомним, потому что за этими выигрышами таится некоторая универсальная схема, которая в какой-то степени повторяется у других психологов, и которую мы с вами потом рассмотрим с точки зрения высших архетипов.
Выигрыши. Несмотря на то, что каждая игра внешне может быть и проигрышной, в каких-то других отношениях, в частности, взятая с психологических позиций, она может быть для человека чрезвычайно важна и даже необходима. Какие же у игры возможны выигрыши? Те, которые рассматривает Берн, не вызывают возражений, но не вполне понятно, почему, собственно говоря, рассматриваются именно эти, как будто нет никаких других;
они кажутся вырванными из некоторого более общего, широкого контекста. Этот вопрос мы сегодня решать не будем, а пока лишь будем иметь в виду, что описание не вполне полное.
Итак, Берн вводит шесть видов выигрышей: психологический (внутренний и внешний), социальный (внутренний и внешний), биологический и экзистенциальный. Рассмотрим их подробнее.
Внутренний психологический выигрыш увеличивает психологическую стабильность человека, его внутреннюю устойчивость, сохраняет психологический фон, в котором человек находится.
Внешний психологический выигрыш дает человеку возможность избегать внешнего психологического напряжения, то есть внешний психологический выигрыш человек получает в конкретных ситуациях, возникающих в самой игре или управляемых данным игровым сюжетом. Кроме того, к внешнему психологическому выигрышу относится возможность ухода из внешних ситуаций, неприятных психологически.
Внутренний социальный выигрыш. В игровой ситуации происходит нечто стереотипное, для человека уже привычное и все ходы ему заранее известны. У него наработана достаточная энергетика на этом сюжете, и он в социальных ситуациях чувствует себя в нем достаточно уверенно. И это уверенное поведение дает ему ощущение адекватности существования в окружающей социальной среде. Это обстоятельство Берн называет внутренним социальным выигрышем.
Внешний социальный выигрыш — это преимущества, которые предоставляет человеку игра во внешнем социальном круге. С ее помощью он чего-то добивается. Итак, внутренний социальный выигрыш — это определенность и комфортность человека в своей собственной социальной роли, а внешний — это те социальные преимущества, которые ему дает эта роль.
Биологический выигрыш — это вид внимания, который получает человек по ходу игры — например, социальные поглаживания; он может получать негативное или позитивное внимание, но какое-то внимание он обязательно получает.
Экзистенциальный выигрыш — это поддержка жизненной позиции. И тут Берн совершенно справедливо говорит, что жизненная позиция дает человеку определенную устойчивость жизни, то есть, он, опираясь на нее, формирует свое поведение и ощущает себя в жизни уверенно. С другой стороны, жизненная позиция, особенно когда она разрушительна, когда она негативна (а в основе психологических игр лежат, как правило, именно такие позиции) требует постоянной поддержки от внешних сюжетов, то есть человек не только опирается на эту позицию, но он должен также получать ее подтверждение от внешних событий. И игра дает мощную экзистенциальную поддержку той позиции, которая эту игру вызывает к жизни.
Игра «Если Бы Не Ты». Это очень распространенная игра, в которую в нашей стране играют нисколько не меньше, чем в Америке. Берн описывает ее так:
Пример сюжета: Миссис Уайт постоянно жалуется и ругает своего мужа за то, что он резко ограничивает ее светскую жизнь и, в частности, не дает ей учиться танцевать, о чем она всю жизнь мечтала. Муж вяло отругивается. Потом Миссис Уайт проходит курс лечения у психотерапевта, после чего ее жизненный потенциал повышается, и муж уже не имеет возможности полностью ее заключить в рамках семьи и дома и разрешает ей выходить из дома. Она записывается в кружок танцев и обнаруживает, что смертельно боится танцевать на глазах у публики, и прекращает эти занятия.
Анализ этой ситуации показал следующее: из всех своих поклонников она выбрала в мужья самого деспотичного претендента и это дало ей возможность сетовать на то, на что она сетовала. Она подсознательно выбрала себе мужа, который оградил ее от внешней реальности, чтобы она могла играть в игру «Если Бы Не Ты». Но, вопреки ее жалобам, выяснилось, и это тоже принципиальный момент в трансактном анализе (и вообще, по моим наблюдениям, в любой устойчивой ситуации — А. П.), что минусы всегда балансируются плюсами, то есть психологически любая устойчивая ситуация человека по большому счету устраивает. То есть, в данном случае выяснилось, что муж оказал ей большую услугу, запрещая ей делать то, что она сама боялась делать. И он даже не давал ей возможности догадаться о своем страхе. Это была одна из причин, по которой ее внутренний Ребенок весьма прозорливо выбрал себе такого мужа. Но, более того, запреты мужа и жалобы жены были причиной частых ссор, что отрицательно сказывалось на их интимной жизни. Муж испытывал при этом чувство вины, и поэтому часто делал жене дорогие подарки. Когда же муж предоставил жене больше свободы, то чувство вины стало меньше, и подарки стали дешевле и реже. Помимо дома и детей, супруги имели мало общих интересов, и на этом фоне ссоры были для них серьезным событием, во время которых разговоры супругов выходили за рамки обычных реплик, которые им ничего не давали. И это тоже один из основных законов жизни: конфликтное общение лучше, чем никакое общение. Человек до такой степени испытывает желание стимула, даже физического, что он предпочтет боль отсутствию любого воздействия. И это относится и к супружеским отношениям. Итак, у супругов Уайт был регулярный сюжет, в рамках которого они взаимодействовали друг с другом. И в целом семейная жизнь Миссис Уайт служила подтверждением мысли, которую она всегда высказывала, а именно, жизненной позиции: «Все мужчины — подлецы и тираны».

И далее в порядке анализа Берн приводит трансактную парадигму, которую мы сейчас рассмотрим (рис. 1.7). Для нее характерно, что социальный смысл сильно расходится с психологическим. Что происходит на социальном уровне? Мистер Уайт говорит: «Сиди дома и занимайся хозяйством». Это он говорит как свою позицию, то есть это — ипостась Родителя, и Берн считает, что это трансакция к ее Ребенку. (Хотя, на мой взгляд, это трансакция к ее Взрослому, потому что это конкретное, реальное указание, которому она вынуждена подчиняться.) А что говорит Мистер Уайт на психологическом уровне? «Ты всегда должна быть дома, когда я прихожу, потому что я смертельно боюсь, что меня бросят, что я останусь один». Это трансакция от Ребенка к Родителю. Миссис Уайт говорит: «Из-за тебя я не могу ходить на танцы». На социальном уровне это у нее конечно говорит Ребенок, но к кому он обращается, как вы считаете? К Родителю — считает Берн. На мой взгляд, правильный ответ звучит так: когда она говорит в первый раз — она обращается ко Взрослому, имея в виду, что у него есть выбор, пустить ее или не пустить; но когда эта ситуация повторяет много раз и ритуализуется в игре, то, конечно, это уже обращение к его Родителю: она обращается к мужу не потому, что он операционально ей это запрещает, а потому, что хочет выразить свой протест по поводу его подлых общих установок на ее счет. Итак, ее социальная трансакция идет от Ребенка к Родителю, а психологическая — от Ребенка ко Взрослому, и смысл ее таков: «Я боюсь — защити меня», — и муж реально ее защищает.
Возникает естественный вопрос: почему в жизни человека возникает такая-то игра? Берн приводит два десятка игр, но понятно, что в жизни их может быть гораздо больше. Почему у одного человека идут игры с интенсивной Родительской ипостасью, а у другого — со Взрослой, а у третьего — с ипостасью Ребенка? Причем чаще всего у опытного игрока есть пара игр — он играет сюжет в одной игре в одной ипостаси, а если начинает проигрывать, то включает другую свою игру, меняя ипостась личности, и эти прыжки из одной игры в другую, когда пара игр подобрана хорошо, делают его практически неуязвимым для любого неигрового воздействия. Как это все формируется и у кого есть такие склонности? На этот вопрос может пролить свет астрология.
* *
Почему я так подробно разбираю тему трансактного анализа? Дело в том, что в нем содержатся понятия психологии, мимо которых не пройдешь и ничем их не заменишь. И ипостаси личности профессиональный психолог обязательно должен отслеживать, так же, как и различия между содержанием социального и психологического уровней, обращая внимание на детали и подробности. Например, если посмотреть чуть более внимательно на описанные ипостаси, то становится понятным, что каждая из них представляет очень широкий спектр состояний человека, и каждое может быть разделено на три в соответствии с этой же классификацией
я об этом уже упоминал. Например, внутри Родителя есть, в свою очередь, Родитель, Взрослый и Ребенок. Внутри Взрослого тоже есть три подыпостаси, и внутри Ребенка — тоже. Если мы соотнесем с ипостасью личности модальность (манеру) поведения
соответственно, Родительскую, Взрослую и Детскую, то у каждой из этих трех основных модальностей есть три субмодальности.
Например, когда человек находится в ипостаси Родителя, то у него могут быть свои представления о том, что такое непосредственное искреннее проявление, в каких рамках оно может существовать, когда оно уместно, когда неуместно. И если в рамках Родителя включается бытие как бы Ребенка, то мы говорим, что здесь действует Ребенок Родителя, или что человек находится в Родительской модальности и при этом Детской субмодальности. Если мы рассмотрим ипостась Ребенка, то в ней у человека тоже есть состояния, когда он ориентируется на то, что ему когда-то говорили родители, например, устанавливая априорные границы поведения — тогда у него активен Родитель Ребенка, или Родительская субмодальность детской модальности. А когда-то этот самый Ребенок в рамках своих игр принимается за моделирование взрослой жизни, то есть он играет в игры, где есть определенные правила, определенная ответственность и осмысленные взаимодействия с внешним миром, включающие элементы сознательного выбора — и тогда у человека включается Взрослый Ребенка, или Взрослая субмодальность Детской модальности. Например, все мы в детстве играли в куклы, в разные воинственные игры, подчиненные определенным правилам; и когда идет чисто хаотическая, ничем не ограниченная, дикая игра — это означает, что активен Ребенок Ребенка. В принципе, у каждого человека возможны, как вы легко сосчитаете, девять таких состояний, но далеко не все они представлены в психике. Например, находясь в ипостаси Родителя, человек может считать, что главное и единственное хорошее в жизни — это Взрослое поведение. Тогда в Родительской модальности у него будет задействована только Взрослая субмодальность. Он на принципиальном уровне будет обсуждать только конструктивные, деловые вопросы, и его философия, его жизненная позиция будут направлены исключительно на Взрослое поведение, а осмысливать основы своей этики, или непринужденной игры и творчества в чистом виде он не будет. При этом во Взрослой ипостаси он может ощущать себя исключительно Родителем, то есть, работая и взаимодействуя с людьми, он может мыслить себя исключительно теоретиком, ставить себя в позицию учителя или судьи. И тот же человек в ипостаси Ребенка может, например, находиться исключительно под властью Взрослого, то есть играть в игры с правилами выбора, конструктивные и целенаправленные. Итак, полная структура личности, включающая на равных правах все девять элементов (ипостасей личности, состояний сознания), фактически у каждого человека будет не столь полна и многие ее части могут вообще отсутствовать. Это замечание принадлежит самому автору трансактного анализа.
А следующее наблюдение уже мое, и оно заключается в том, что далеко не тривиальными являются отношения между разными ипостасями личности, и на это обстоятельство астрология нам тоже проливает некоторый свет. Например, многие люди, находясь в ипостаси Родителя, совершенно не принимают свою Взрослую ипостась, или свою ипостась Ребенка. А бывает, что ипостась Ребенка ломает человеку все его Взрослое поведение. И он с этим смиряется, говоря: «Ну, я ничего с этим сделать не могу!» Причем опытный психолог, у которого ухо уже настроено и глаз пристре- лямши, очень четко слышит и видит изменения в этих модальностях личности. Вот клиент говорит как взрослый человек, потом вдруг хлоп, что-то случается, и почти мгновенно изменяется весь человек: меняется осанка, выражение лица, тембр речи, очертания губ, форма глаз; и в целом кажется в человека вселилась другая сущность — это он из ипостаси Взрослого переключился в ипостась Родителя. Если вы таких вещей не замечаете, то вы практическим психологом работать не можете, потому что вы не поймете своего партнера — вы говорите вроде бы с одним и тем же человеком, а он вам выдает вам то одно, то другое поведение, и эти две линии в голове у вас не увязываются. А на самом деле это проявляются две разные ипостаси личности, которые у данного человека не интегрированы. И они часто будут принципиально неинтегриру- емыми — например, если отношения между этими Родительской, Взрослой и Детской ипостасями не отрегулированы, если человек не замечает разницы между ними, не контролирует переходов из одной в другую, если у него точка сборки не держится в каждом из этих состояний сколько-нибудь устойчиво. Язык, который ввел Берн, это лишь самое начало, фундамент, кирпичи, из которых еще строить и строить здание человеческой психики.
Я не буду вам описывать игры — вы можете прочитать их описание в книге Берна и самостоятельно построить схемы трансакций — понимая, что всегда возможны варианты. Это очень полезное упражнение — потому что описание делал человек с огромным практическим опытом и игры, описанные у Берна, встречаются в том или ином виде в жизни каждого человека. Например, у него есть игра «Алкоголик», где пристрастие к алкоголю может быть заменено на любую дурную привычку, и почти нет людей, которые в своей жизни не играли бы в игру «Алкоголик» в том или ином виде; и если они в нее играют — то обязательно понесут ее к вам. Если вы этого сюжета не знаете и не понимаете психологических выигрышей, стоящих за этой игрой, то вы можете погрязнуть в этом сюжете на месяц, два, три. А если знаете, то эта ситуация будет для вас совершенно прозрачна — просто потому, что у вас есть определенная психологическая культура вторичного плана. Первичная психологическая культура — это то, что вы постигаете самопознанием и на своем личном опыте. А вторичная — это то, что вы извлекаете из книг. И определенные книги по психологии в этом смысле незаменимы, и если вы мимо них не пройдете, то сэкономите себе несколько воплощений пристальных наблюдений и тяжелого личного опыта. Поэтому тезаурус игр Эрика Берна надо как следует разобрать — но это упражнение я оставляю вам в качестве домашнего задания.
Диалектический архетип
А я перехожу уже к области не столько самой по себе астрологии, сколько к ее фундаменту — области высших архетипов. И сейчас вкратце расскажу вам о Диалектическом архетипе. Он подробно разобран в моей книге «Диалектический архетип: творение, осуществление, растворение», а здесь я ограничусь основными моментами описания, а затем расскажу, как эти основные понятия можно применять в астрологии, и что здесь астрология дает для психологии.
Диалектический архетип является универсальным и состоит из трех высших архетипов: это Творение, Осуществление и Растворение.
Я напомню вам космогоническую схему индийской философии. Сначала Абсолют творит Проявленный Мир, творит из Себя, то есть, с точки зрения самого мира, ниоткуда, и снабжает его определенной материальностью, причем творит его вместе с законами, которым мир будет подчиняться — и этой фазе соответствует архетип Творения.
Потом созданный на фазе Творения мир, подчиняясь свойственным ему законам, эволюционирует, реализуя заложенную в него программу, и этой второй фазе соответствует архетип Осуществления.
И третья фаза — это разрушение и исчезновение мира, когда он постепенно утончается и исчезает как бы в никуда, а на самом деле растворяется в Абсолюте — этой фазе соответствует архетип Растворения.
Понятно, что Диалектический архетип — один из самых абстрактных, и в то же время он очень откровенно представлен в психике, то есть в каждый момент времени человек может различить, какой из трех архетипов (фаз развития) доминирует в его психике. Наша задача — научиться по прямым и косвенным признакам определять, в какой модальности, то есть под каким архетипом, человек в данный момент находится.
Творение. Рассмотрим сначала модальность творения. Находясь в этой модальности, человек смотрит на мир как на рог изобилия. Это очень важно понимать — на фазе творения нет идеи баланса между человеком и окружающей средой. Представьте себе: в семье родился младенец, и тут же знакомые и родственники со всех сторон несут ему разнообразные блага: оджеки, пеленки, игрушки — отнюдь не предполагая какой-либо благодарности или иного возврата с его стороны. Новорожденный — очень хорошая метафора для человека, находящегося в модальности творения. В положительном варианте — это маленький ребенок в благополучной семье. Он — центр внимания, постоянный адресат разнообразных благ, которые на него сыплются без затрат с его стороны. Здесь нет равновесия. Здесь чудо — это норма жизни, если под чудом понимать возникновение как бы ниоткуда различных приятных и полезных объектов — которые человек совершенно не ценит, которые могут куда-то деться, а могут при нем остаться, но через минуту его внимание увлечено новыми объектами, которые на него сыплются уже, может быть, с другой стороны. Здесь нет равновесия между человеком и миром: человек ощущает себя в центре чрезвычайно в нем заинтересованной окружающей среды. В частности, его не волнуют те взаимодействия, которые идут в этой среде внутри ее самой. Его интересует то, что направлено на него. Он ощущает себя большим чудом. Если он появляется где-то, то он воспринимает себя как необыкновенный, грандиозный подарок. И он ждет, что тут же разнообразные подарки в виде улыбок, знаков внимания, материальных предметов, комплиментов и прочая будут прямо-таки извергаться на него. Есть люди, для которых пребывание в модальности творения более или менее типично, и они могут производить на окружающих очень неприятное впечатление — видно, что человек преподносит себя как подарок, хотя таковым совершенно не является. Но архетип Творения тем и силен, что, когда он сильно включается, он самому человеку совершенно закрывает сколько-нибудь критический взгляд как на самого себя, так и на окружающий мир. Таково, например, состояние творца в момент творчества: на него сыплются идеи — и он по-детски радуется каждой из них; они приходят к нему совершенно бесплатно, он может любую отвергнуть, выбросить, отложить на потом — и это никак не скажется на том, что сейчас происходит: на смену каждой идее придет следующая. Он не критичен к ним, и он действительно ощущает себя в центре вселенной.
Для модальности творения характерно ощущение, что происходит игра — здесь нет ответственности. Здесь случается игра — но не работа. Эта игра может быть мрачной: не надо думать, что архетип Творения — это обязательно что-то хорошее. На человека могут валиться непредсказуемые изобильные неприятности, и он никак не может с ними управиться. Он может их растерянно или напряженно принимать, но он полностью поглощен ситуацией, в которой он находится. Он не может хоть немного встать над ней, как это происходит под архетипом Осуществления.
Творение — это учеба. Совершенно неизвестно, что будет дальше. Например, человек учит иностранный язык — он может одну книжку читать, а может и другую, может один оборот речи учить, а может и другой. Кто был на так называемых группах погружения, тот знает, как это бывает. Когда их проводит хороший методист, то он обязательно создает игровую ситуацию, когда учащиеся берут на себя роли, несвойственные им в жизни, получают другие имена, и стараются жить понарошку, забыв о своей взрослой жизни, и это иногда действительно получается. И в этой ситуации язык учится легче. Тут нет никакой обязательности. Вы можете переводить на иностранный язык, например, такой диалог: «Что это за шум в соседней комнате?» — «Это мой дядя ест сыр». Понятно, что вряд ли вам придется переводить именно этот диалог, если вы станете профессиональным переводчиком на деловых переговорах, но в процессе обучения это никого не смущает. Эти ситуации ненастоящие — для них характерна большая защищенность от ответственности. Не от неприятностей — неприятности могут быть, но от взрослой ответственности; здесь нет и не может быть понятия адекватности, то есть точного соответствия внешнему миру.
Здесь человек берет долгосрочные кредиты и обязательства и не имеет в виду в ближайшее время расплачиваться. Здесь звучит юмор, здесь слышна радость — или непосредственно переживаемое искреннее горе. Однако в модальности творения человек будет горевать по любому поводу, как правило, недолго — на него свалится что-то еще и отвлечет его внимание. Здесь обязательно работает фактор непредсказуемости. И здесь человеку все как бы сходит с рук.
Здесь идет создание новой темы, ее расширение, начало ее разворачивания, но не ощущаются еще ее границы. Здесь открыты границы на вход, здесь что угодно может прийти, но нет жестких условий (правил) функционирования. У человека под архетипом Творения есть ощущение типа: «Что я хочу, то я и сделаю», — и его не волнует, поймут ли его правильно или неправильно; он об этом не думает. Он просто спонтанно себя проявляет — и так же к нему повернут мир.
К архетипу Творения относятся четыре зодиакальных знака: Овен, Телец, Близнецы и Рак. И теперь представьте себе человека, у которого Венера находится в знаке Творения. Что можно сказать о таком человеке? Если это мужчина, то можно предположить, что на него женщины будут сыпаться как из рога изобилия. Они будут яркие, они будут неожиданные. Они будут привлекать его внимание на какое-то время, а когда он будет к ним привыкать, он будет о них забывать и сбывать их с рук. Однако не надо столь прямолинейно интерпретировать гороскоп. Будем чуть потоньше и скажем так: этот мужчина не будет замечать иных женщин, кроме ярких, новых, приносящих свежие впечатления. На привычных женщин — а у него может вполне быть жена, и скорее всего будет мать — он будет смотреть сквозь призму других планет или через призму планет, аспектирующих Венеру. Например, если у его Венеры есть оппозиция к планете, стоящей в знаке Растворения, то увядающая женщина или просто старая знакомая, с которой у него все отношения выстроены и все более менее понятно, через эту оппозицию вполне могут включить у него и какие-то свежие переживания. Поэтому не старайтесь сразу делать жесткие, чересчур определенные выводы. Например, поскольку модальность творения это не только первое впечатление, но и обучение, окружающие женщины будут многому его учить. Но стабильные, ровные любовные отношения с ним будут невозможны, если в них не будет элемента новизны, если не будет свежих для него поворотов темы.
Луна в знаке Творения. Рассмотрим этот аспект в женском гороскопе. Хозяйка такого гороскопа всегда будет стремиться к новому, свежему образу себя как заботливой матери и жены. Она будет постоянно искать новые рецепты и специи в своей кулинарии. Она будет стремиться носить в обыденных ситуациях (дома, на улице, на работе) новую одежду. И ей будет скучно жить, если в ее жизни не будет темы обучения новым трудовым навыкам, обыкновениям, способам релаксации и отдыха.
Еще пример — Сатурн в знаке Творения. Этот человек всю жизнь будет учиться серьезности, дисциплине, ответственности
но именно учиться этому: овладеть этими качествами до конца ему вряд ли удастся — по крайней мере, с его точки зрения. Его игры будут подчеркнуто целеустремленными, в них будет проявляться даже его мудрость. Как ученик он может подавать очень серьезные надежды. Но когда период обучения кончается, Сатурн у него выключается или работает лишь через свои аспекты, и, когда вы с этим человеком взаимодействуете, очень важно понимать эту игру планет.
Вот вы общаетесь с человеком под архетипом Творения: например, вы с ним только познакомились, он интенсивно в вас включился, идет творение парного эгрегора, и вы еще почти ничего о нем не знаете. Не делайте на основе имеющего у вас опыта далеко идущих выводов: дождитесь каких-то элементов уже установившихся отношений, посмотрите, как вы будете с ним ругаться, когда он переживает модальность растворения.
Я думаю, вам совершенно понятно, что модальность творения в очень большой степени коррелирует с Детской ипостасью личности — и здесь мы получаем ключ к концепции Берна. Посмотрев, какие планеты стоят у человека в знаках Творения, мы многое можем сказать о том, каков он будет в своей ипостаси Ребенка, в частности, что ему будет нужно и на что он будет в ней способен. Заметьте: что нужно сделать, чтобы у человека включилась ипостась Ребенка, сам трансактный анализ ни слова не говорит. Однако это, как вы понимаете, очень важный вопрос, так же, как и следующие: когда, в каких ситуациях у человека активен его Ребенок? В каких ситуациях спонтанно включается его Взрослый, в каких — Родитель? Однако, зная астрологическую карту, мы можем ясно сказать, что если у человека, к примеру, в знаках Творения стоят Луна, Венера и Сатурн, то его Ребенок будет любить красоту, будет любить, чтобы о нем заботились и будет естественным образом привлекать к себе внимание старших, точнее — очень старших — бабушек и дедушек. Солнце и Луна управляют мамой и папой, а Сатурн — бабушками и дедушками. И вполне вероятно, что это останется в нем навсегда. В его играх будет какая-то мудрость, какая-то необычная, иногда неестественная серьезность. Вообще, вы можете в той степени, в которой вы представляете себе характеристики планет, наложить их на ипостась Ребенка и получить соответствующее описание человека. Более того, по тому, какие аспекты стоят между планетами в знаках Творения и знаках Осуществления, вы можете сказать, каковы будут отношения между его ипостасями Ребенка и Взрослого. Если там стоят напряженные аспекты — квадраты или оппозиции, то можно не сомневаться в том, что эти отношения будут очень непростыми. Конкретизировать вы уже можете по гороскопу. Если же между этими знаками стоят трины, то Взрослый в этом человеке будет благосклонно относиться к Ребенку в нем же — и наоборот. Скорее всего, он будет уметь отдыхать при серьезной работе. С другой стороны, когда у него будет время для отдыха, он сможет это время хорошо себе организовать, и это будет естественно у него получаться. Если между знаками Творения и Осуществления стоит планетарный квадрат, это означает, что у человека будут проблемы с отпуском, будут проблемы в рабочем коллективе, связанные с его спонтанным самовыражением; но это же будет ему необходимо: когда он эти проблемы решит, то поймет, что он без своего коллектива жить и отдыхать не может.
(Все концепции, которые я вам рассказываю, представляют собой кирпичики, из которых надо складывать общее представление о человеке. Я думаю, вам понятно, что Ребенок у инфантильной личности совсем не такой, как у зрелой, но какой именно
это тема для дальнейших исследований.)
Осуществление. Мы переходим к архетипу Осуществления.
Это то, что называется взрослая жизнь, то есть состояние сознания, когда человек имеет четкие цели и адекватные средства для их осуществления. В модальности творения никакой цели нет. Там нет этики, или она гедонистическая — хорошо то, что происходит, хорошо то, что мне нравится. А в модальности осуществления уже есть определенная этика, но она в большой мере подчинена той реальности, в которой человек существует. Он уже выстроил хороший забор вокруг этой реальности. Внутри этого забора происходит какой-то осмысленный процесс, у которого есть определенная цель. Здесь есть определенные средства, которые привлекаются из внешнего мира (инвестиции, говоря финансовым языком), но это не долгосрочные, а краткосрочные кредиты, которые через небольшое и заранее оговоренное время возвращаются. В каком-то смысле становление делового человека — это его переход из модальности творения в модальность осуществления. Потому что, когда вы что-то обещали, находясь в модальности творения, и этого вовремя не сделали, то вы говорите: «Ах, какая неприятность!» — и этим тему исчерпываете. Однако во взрослом мире тема нарушения обещания этим не исчерпывается, там все-таки приходится платить по счетам. И даже люди, у которых силен архетип Творения, но слаб архетип Осуществления, в какой-то момент обнаруживают, что им иногда приходится платить по счетам — может быть, таким образом, какой им не приходил в голову. Но фактически в модальности осуществления (которая время от времени включается абсолютно у всех людей!) это именно так и получается: здесь работает известный принцип: «Ты мне
я тебе», — и нарушить его не удается. В архетипе Осуществления нет места романтизму.
Если здесь идет обучение, то оно идет попутно, как бы по ходу дела. Можно сказать, что в модальности осуществления есть субмодальность творения — например, она включается, когда начальство отправляет вас на курсы повышения квалификации, или на переподготовку, но это находится в рамках общего производственного процесса. Или другой пример: фирма, занимающаяся определенной тематикой, имеющая определенную клиентуру, расширяется, разворачивается и берет на работу новых людей — но делает это в рамках своего в целом сбалансированного бытия. Здесь, в модальности осуществления, вы на время сколько-то берете у мира
и примерно то же количество вы отдаете ему обратно. Здесь в основе мировоззрения лежит представление о работе и о балансе с окружающей средой.
Для модальности осуществления характерен девиз: «Я работаю!» — и некоторое пренебрежение как к модальности творения, так и к модальности растворения. Модальность растворения здесь воспринимается как неудачный или неэффективный вариант работы, а модальность творения воспринимается как глупость: дурачок сидит и ждет, пока на него яблоко упадет, вместо того, чтобы пойти, залезть на дерево и сорвать его. Это, впрочем, относится к низкому уровню проработки архетипа Осуществления, но довольно распространено: на низком уровне человек в модальности осуществления не понимает, что состояние творения требует качественно иного состояния сознания, нежели то, к которому он привык. В модальности осуществления разворачиваются и прорабатываются сюжеты, заявленные ранее, и это как бы само собой разумеется. Представить себе, что их когда-то не было, человеку, находящемуся в модальности осуществления, очень сложно. Здесь идет развитие сюжетов, предъявленных в модальности творения. Здесь оказывается, что иностранный язык, который вы когда-то учили, вам практически нужен, и от выученного когда-то берется та часть, которая вам реально нужна. Например, вы учите астрологию. Вообще, ветвей у этой науки много — бывает психологическая астрология, бывает предсказательная, медицинская, кармическая, и в рамках каждой астрологии тоже есть много всего
знаки Зодиака, планеты, дома, аспекты, узлы Луны, астероиды, арабские точки и прочее. Но в своей конкретной деятельности, когда у вас начинается поток клиентов, вы уже выбираете какие- то наиболее информативные для вас чувствительные точки гороскопа, и даете им интерпретации не столь широкие, как предлагает учебник, а в гораздо более узком диапазоне. Но эти ваши интерпретации у вас хорошо, продуктивно работают — и это означает, что у вас включилась модальность осуществления.
Здесь юмора как такового можно считать, что нет вовсе — он относится к модальности творения. Здесь возможна сатира как разумная критика, по возможности конструктивная, и ограниченный смех, не разрушающий основного целенаправленного действия.
Для архетипа Осуществления характерны чересчур большая определенность и ограниченность сознания. Я думаю, вы согласитесь, что модальности осуществления соответствует ипостась Взрослого; и в связи с этим обратите внимание на то, что ипостась Родителя может иметь более широкое сознание, чем ипостась Взрослого. Другими словами, модальность осуществления, хотя она и эффективна, конструктивна и настроена непосредственно на взаимодействие с миром, тем не менее в большой степени поглощает и гипнотизирует человека, резко сужая ему сознание своим прагматизмом. Здесь человек не полностью вовлечен в ситуацию, в какой-то степени он ею управляет, в какой-то степени ее контролирует, но он не может целиком подняться над ней — это происходит под архетипом Растворения, то есть в ипостаси Родителя, хотя в изложении Берна она выглядит довольно-таки неприятной, тяжелой, догматичной, неразвивающейся. Однако именно в ней заключена конечная мудрость, и на высоком уровне именно с помощью ипостаси Родителя, освободившись от плена непосредственной реальности, непосредственно проживаемых процессов, мы приходим к глубокому и тонкому пониманию жизни и ее законов. Но зато в модальности осуществления возможна высокая эффективность — на данном отрезке жизни.
И хотя здесь человек, казалось бы, функционален, и кажется, что он может взаимодействовать с любыми ситуациями, но он ограничен своей функциональностью. Он не готов к ситуациям, в которых происходит качественно новое, которое требует глобальной перестройки его поведения или психологии. Если мы рассмотрим в пределах модальности осуществления субмодальность растворения, то это будет то, что называется «чистка», причем чистка, не затрагивающая основ. Такова, например подцензурная критика. Во времена социализма были у нас сатирический киножурнал «Фитиль» и сатирический журнал «Крокодил», которые в совершенно определенных рамках, не подрывая основ идеологии существующего строя, позволяли себе локальную критику отдельных недостатков жизни государства. Им это было разрешено. Это и называется критика в рамках существующего строя. А когда президент Горбачев принялся чуть поглубже чистить социалистические структуры, то случилось нечто, им не предвиденное: модальность чистки, которую он имел в виду, и которая на нашем языке может быть названа «осуществление-растворение» (где осуществление — модальность, а растворение — субмодальность) неожиданно трансформировалась в модальность «растворение-осуществление», то есть растворение стало модальностью, а осуществление — субмодальностью, и пошло неуклонное разрушение самого социалистического строя.
К чему я это говорю? Если не быть внимательным, то подобные ситуации возникают часто. Когда речь идет о сочетании модальностей и парах модальность-субмодальность, то невнимательный человек может их путать, то есть у него, допустим, активна модальность осуществления, а в ней субмодальность творения, но если ключевые слова соединить неправильно, то эту ситуацию можно спутать с ситуацией творения, в которой активна субмодальность осуществления — хотя, как вы, надеюсь, понимаете, это совершенно разные вещи: например, первый день во втором классе существенно отличается от второго дня в первом классе. Аналогичная ситуация возникает и при интерпретации аспектов между планетами. Когда у вас есть какой-то аспект, например, между Марсом и Венерой, то Венера как-то влияет на Марс: украшает, облагораживает, сексуализирует, но он все-таки остается Марсом, который стоит в своем знаке и его основное значение это, допустим, работа, или же активность — которая будет окрашена венерианскими оттенками. И это совсем не то же самое, когда вы интерпретируете Венеру (любовь, красота), которая стоит в своем знаке, в своем доме и определенным образом окрашивается аспектом к Марсу. Я думаю, вам понятно, что это разные вещи
но, тем не менее, когда идет речь о категориях высокого уровня абстракции, например, о высших архетипах, то легко сбиться и перепутать модальность и субмодальность. Однако эта ошибка дорого обходится: как мы все видели, иногда цена — это гибель общественного строя и крупной идеологии. Мир праху ее.
Теперь поговорим о планетах в знаках Осуществления; к этим знакам относятся Лев, Дева, Весы и Скорпион. Вот, например, Меркурий во Льве. Начинающий астролог начнет интерпретировать этот аспект с того, что вспомнит, что Лев напорист, и даст проекцию этого качества на ум человека, его мышление. Это правильно, но начинать интерпретацию надо не с этого, а с того, что Лев — это знак Осуществления, и потому ум хозяина этого аспекта будет в первую очередь ограничен конкретным действием, в котором этот человек будет принимать участие. Хорошо это или плохо
априори сказать нельзя, иногда это очень полезно, а иногда разрушительно для него или окружающих, но в любом случае этот человек всегда будет настроен на восприятие мира как замкнутого процесса, или функционирующего определенным образом объекта, который отделен от окружающей реальности и находится с ней в определенном балансе. Он будет мыслить в терминах затраты- выпуск, конкретной пользы и т. п. Это может дать эффективность мышления, а может — невозможную тупость, особенно в ситуациях творения или растворения.
Сатурн в знаке осуществления. Такой Сатурн фоновым образом влияет на весь архетип Осуществления. Это означает, что любая программа, которая у человека с этим аспектом пойдет в модальности осуществления, ощутит на себе косвенное влияние Сатурна. (Прямое влияние Сатурна ощущит на себе человек, находящийся в комплексной высшей модальности, соответствующей знаку, в котором стоит Сатурн: например, если он находится во Льве, то это осуществительно-янски-глобальная модальность, а если в Деве — то осуществительно-иньски-локальная.) Иными словами, легкий оттенок Сатурна у этого человека будет окрашивать всю его модальность осуществления: когда бы и как бы она ни проявлялась, она будет у человека чуть серьезнее, целенаправленнее, длительнее, чем можно было предположить заранее. Говоря на языке Берна, ипостась Взрослого у этого человека будет в принципе серьезной, ответственной, требующей основательной подготовки и связанной с большими трудностями реализации планов
особенно, если Сатурн пораженный.
А теперь представьте, что при этом Солнце у человека находится в знаке Творения, и Венера с Марсом тоже. Каково ему будет жить? Он будет легко брать на себя очень многое, инициировать программы с чрезвычайной легкостью — а потом, когда они будут переходить в фазу осуществления, куда исчезнут весь его энтузиазм, вся его энергия, живость, любовь, непосредственность? Всерьез работать ему придется гораздо тяжелее, чем оно ему представлялось в модальности творения.
Я рассказал сейчас о влиянии планеты на архетип. Но есть и второй момент: это влияние архетипа на планету. В нашем случае (Сатурн в знаке осуществления) это означает, что углубление в себя, самопознание, серьезная самодисциплина будут у человека включаться только тогда, когда он будет попадать в модальность осуществления, когда у него будет четко обозначена жизненная программа, в которой ясны будут цели, средства и установлен баланс с миром. Значит, если вы хотите, чтобы он отдохнул от серьезности, от погружения в самого себя, то включите ему модальность творения или растворения. И он сам интуитивно будет это делать. В некоторых ситуациях он будет говорить: «А пропади все пропадом!» — и тогда его Сатурн будет отключаться.
Растворение. Теперь поговорим об архетипе Растворения. Каковы признаки его включения?
Первое, что бросается в глаза: он диалектически противоположен архетипу Творения. Если для архетипа Творения характерен рог изобилия и ворота, открытые на вход, то здесь, наоборот, идет жертвенное разрушение, распад и ворота открыты на выход. В заборе, окружающем объект под архетипом Растворения, видны большие проломы, через которые внешний мир грабит этот объект и питается не его продуктами, а им самим, то есть его растаскивают, разгрызают и съедают все желающие. Резко падает эффективность работы, нет баланса с окружающей средой: она берет существенно больше, нежели дает. Объект больше отдает во внешний мир, чем от него получает. И люди, которые не чувствуют такого рода перемены в ситуации и психологически застревают на модальности осуществления, никак не могут понять, почему они были такие эффективные, все предусматривали, находились в балансе, пусть ценой постоянного напряжения, а сейчас они, как ни латают дыры, но окончательно закрыть их никак не могут. Внутренне принять, что включился архетип Растворения, человеку может быть очень тяжело, особенно если в знаках Растворения (Стрельце, Козероге, Водолее и Рыбах) у него никаких планет нет. Представьте себе человека, у которого все планеты распределились в знаках Творения и Осуществления, то есть от Овна до Скорпиона, а в знаках Растворения ничего нет. Как этот человек будет относиться к архетипу Растворения? Скорее всего, как к досадной помехе. Время от времени у него будут, конечно, возникать ситуации в модальности растворения, но он будет стараться не обращать на них внимания. Но человек все-таки микрокосм, и планеты дают нам лишь акцентуации, и любому человеку надо осваивать и прорабатывать все высшие архетипы без исключения
но это будет совсем не очевидно для человека с гороскопом без планет в знаках Растворения. Для него включение архетипа Растворения (как ему будет казаться) — кратковременное досадное недоразумение, и с этим архетипом у него будут колоссальные проблемы.
Кстати, чем психолог-астролог отличается от просто астролога? Психолог-астролог ищет основные проблемы клиента в первую очередь в пустых домах, в пустых знаках зодиака. Астролог старается опираться на то, что видно: на планеты, их аспекты, и места, где они стоят. Однако очень часто проблемы человека возникают именно в пустых домах и знаках, то есть там, где планет не хватает. И совершенно понятно, почему так происходит: человек стихийно (интуитивно) прорабатывает те ситуации, где у него энергия сильна, и проблемы, что называется, кричат; а те ситуации и проблемы, где его энергия слаба, он чаще всего откладывает на потом. Однако в какой-то момент оказывается, что «потом»
уже поздно, надо было думать и прорабатывать раньше, и эти кризисы оказываются тем более болезненными, что совершенно неожиданны для человека: раньше ему в этой сфере все сходило с рук — а теперь почему нет?!
Под архетипом Растворения идет сворачивание деятельности и доработка, то есть окончание той кармической задачи, которая когда-то была дана человеку в модальности творения. В модальности растворения становятся видны тонкости, жизнь объекта в целом, некоторый высший смысл его существования. Здесь человек выходит за рамки времени, он как бы поднимается над ним. Здесь он обучает других, что сопровождается его саморазрушением. Вообще, не нужно думать, что преподавание это такая невинная вещь, как передача информации. Преподавание, так же, как и театральный спектакль, для исполнителя всегда идет в модальности растворения. Представление о том, что лектор или педагог — это нечто вроде магнитофона с лентой, которую можно перекрутить на начало и снова запустить, совершенно неправильно. В действительности преподаватель в ходе подготовки к учебным занятиям вырабатывает в себе особую информационно-энергетическую структуру, и обучение основано на разрушении этой структуры и передаче ее ученикам. Проще говоря, энергия и информация, идущие к ученикам, уходят от преподавателя навсегда. Поэтому преподаватель, чтобы избежать разрушения, должен сам постоянно чему-то учиться, постоянно обновляя свой потенциал, потому что повторять одно и то же снова и снова не удается: пластинка быстро заигрывается.
Под архетипом Растворения совершенно по-другому переосмысливаются отношения человека с окружающим миром, выявляются тонкости, бывшие не видимыми раньше, и проявляется этика, которая оказывается более значимой, чем непосредственно происходящие процессы. Трагедия возникает, если мы воспринимаем события, идущие в модальности растворения, как находящиеся под архетипом Осуществления, потому что с такой точки зрения видна их неисправимая неэффективность и дисбаланс с окружающей средой. Но в модальности растворения оказывается, что смысл жизни объекта не сводится к его непосредственной функциональности, как это представляется в модальности осуществления, и обнаруживается, что этот смысл находится где-то выше; в частности, становится ясно, что когда объект совсем распадется, мир станет другим. Это не означает, что этот объект обязательно воплотится снова, но мир станет другим, и эти изменения в мире оправдывают судьбу объекта с начала и до конца.
Модальность растворения бывает необыкновенно оптимистична. Человек сбрасывает с себя груз, который висел на нем давным-давно и порядком ему надоел. Уходят негативы, которые уже давно зрели и перезрели, и человек от них освобождается и получает огромное облегчение, порой новое дыхание. Так страдают старики, которых мучает не нужный им более опыт. Говорят, что когда колдунья умирает, она обязательно должна передать свой дар, свое искусство ученице, то есть начинающей ведьмочке, а иначе она живет очень долго, сильно мучается, а умереть не может. Это — типичное представление о благотворности модальности растворения. И в принципе, любой уже не нужный человеку, но ценный для мира опыт должен быть передан. Вот почему старики страдают в домах престарелых — даже не от того, что о них плохо заботятся, а от того, что у них нет возможности передать свой опыт, накопленную информацию и тонкую энергию дальше в мир. Все это находится в них и их душит. Другой вопрос, что для того чтобы в старости быть интересным молодежи, надо хорошо работать в зрелые годы. Однако это понимание, как правило, приходит слишком поздно.
В модальности растворения происходит закрытие кармической программы и выход на более тонкие энергии. В этой модальности лучше становятся видны глобальные сюжеты и архетипы, которые сопровождали всю жизнь объекта. Я имею в виду не только архетипы Творения и Растворения, но и вообще все архетипы, которые стояли над ним, любые тонкие особенности сюжета его жизни.
Под архетипом Растворения жизнь получает совершенно другое содержание. Здесь характерен пафос саморазрушения, наслаждение от него. Какие тут сверхзадачи? При саморазрушении объект должен быть разрушен экологичным для внешней среды способом, так чтобы не завязать тяжелых кармических узлов, чтобы благословить мир во время своего умирания, а не наградить его проклятием. В этот момент обнаруживаются или становятся гораздо лучше видны кармические структуры мира, происходит интеграция и выход за временные рамки.
* *
Есть определенные тонкости поведения человека, по которым вы можете довольно точно определить, в какой модальности времени он находится.
Эмоциональный фон. Находясь в модальности творения, человек всегда готов радоваться, он всегда готов к неожиданностям, он то и дело восклицает «Ах!» Он также готов и горевать, если у него плохое настроение. Ему свойственны исключительная свежесть восприятия, наивность, некритичность и совершенно непонятный другим модальностям иммунитет к критике. Он очень легко принимает критику: «Да, вы совершенно правы, я никуда не гожусь. Но вот завтра я такой подвиг совершу!» Он всегда ждет нового варианта, и они к нему легко и часто приходят. Здесь эмоции внезапные, быстро меняющиеся, яркие, недолговечные, нет полутонов. Радость, удовольствие, наслаждение, а также горе, ревность, отчаяние, зависть переживаются как впервые. Они захлестывают человека с головой и полностью им владеют, и ему не приходит в голову, что он может хоть как-то им противостоять; у него не возникает ни такого желания, ни даже мысли об этом.
В модальности осуществления эмоции подчинены делу. Здесь они представляют собой некоторые топливо, материал, с помощью которого можно более (или менее) эффективно осуществлять свои планы. Они более устойчивы, ровны, сильны и полууправляемы человеком, и он стремится их использовать в своих целях, а для начала — не полностью им подчиняться, что-то им противопоставлять. Например, он может взять себе за правило в резких ситуациях прежде, чем как-то реагировать, мысленно сосчитать до десяти — и это умение во многих случаях окажет ему хорошую службу.
В модальности растворения эмоции звучат как бы под сурдинку, они слабы, тонки, слушаются человека, и он ищет в них тонкости и глубины, его интересуют обертона. Каждая эмоция проходит три фазы развития, и в модальности творения она переживается совсем не так, как в модальности осуществления и растворения — даже слова, ей соответствующие, могут меняться. Подумайте о таких триадах: ярость — гнев — ропот; острая жалость
глубокое сострадание — отдаленное сочувствие; влюбленность
любовь — жалость (милосердие); очарование — привязанность
общность судьбы.
Модальности творения свойственны эмоции вдохновляющие, осуществления — рабочие, а растворения — разрушающие. И второй вариант — это эмоции саморазрушающиеся. Когда эмоция к человеку приходит и он не может ее психически адекватно прожить, то она через некоторое превращается в свою противоположность или, по крайней мере, существенно видоизменяется. И тогда хочется задать человеку вопрос: «Извини, ты что это выступаешь в русской манере: начал за здравие — кончил за упокой? Ты все- таки радуешься или огорчаешься?» Если вам хочется задать этот вопрос, то, скорее всего, у человека включена модальность растворения. Здесь нередко слишком быстро меняется эмоциональный фон, так что эти перемены не мотивированы реальными обстоятельствами.
А теперь несколько слов о переменах модальностей. Представьте себе, что в момент сильного горя к вам приходит ваша подруга, у которой разрушился любовный сюжет, и жалуется, и ждет от вас утешения. У нее очевидна модальность растворения, она оплакивает безвременно разрушающийся парный эгрегор, а вы ее в порядке утешения насильно переводите в модальность осуществления и говорите: «Вот, ты сейчас горюешь, а там у тебя дети некормленые плачут!» Эта фраза может быть справедлива
но она некомплементарна и нетактична. Вам надо помочь человеку прожить ситуацию в модальности растворения, у которой есть три субмодальности: растворение-творение, растворение-осуществление и растворение-растворение. Другими словами, вы можете активизировать архетип Осуществления, но не сам по себе, а в мягком его варианте — в качестве субмодальности к модальности растворения. Опытные утешители умеют это делать, но как именно, я сейчас на этом подробно останавливаться не буду (подумайте сами — например, организуя адекватные траурные церемонии и вовлекая в них подругу). Я просто обращаю ваше внимание на то, что жесткое переключение модальности — это всегда психологически грубое поведение — особенно, если модальность у человека отчетливо акцентирована. По-хорошему, надо искать в ней альтернативные субмодальности и с их помощью плавно производить переключение.
Знаки препинания. Если устную речь переводить в письменную, то для модальности творения характерны восклицательный знак, для осуществления — запятая и точка с запятой, а для растворения — многоточие.
Кредо. Какое кредо у модальности творения? Главное — никогда не отчаиваться! Нельзя терять надежд: помощь, когда действительно понадобится, обязательно придет! Если вы к последней фразе добавите «рано или поздно», то вы уже попадете в субмодальность растворения. Поэтому не говорите: «рано или поздно». Лучше поставить жирный восклицательный знак, или даже несколько: Помощь обязательно придет!!! Это такая наивная вера, но она прочно удержит вас в рамках архетипа Творения.
Кредо архетипа Осуществления таково: «Главное — это работа. Если вы приложите достаточно усилий, и будете достаточно внимательны, вы ее выполните. Будьте независимы, но в балансе с окружающим миром.
Кредо архетипа Растворения: «Все проходит; не надо ни на чем застревать, все имеет высший смысл; что Бог ни делает, все к лучшему», — и так далее.
Пафос. Пафос архетипа Творения: непосредственность, широта восприятия, наивность, неискушенность. И нельзя человеку в этом мешать, иначе вы его грубо собьете, включив ему другую модальность.
Пафос осуществления: серьезность, ответственность, профессионализм, конструктивность.
Пафос растворения: мудро или догматически отстраненное отношение, этика; то, что стоит за очевидным, непосредственно
видимым содержанием процесса или объекта.
Усталость. Легкая, мимолетная усталость относится к модальности творения. Обычная усталость относится к модальности осуществления — устал, поэтому надо отдохнуть, восстановить силы и продолжить трудиться. А метафизическая усталость — это когда у вас нет возможности отдохнуть, это не предусмотрено самой природой вещей, это усталость, которая накапливается, накапливается, и в конце концов вас раздавит — это усталость растворения.
Этика. Я уже говорил, что в модальности творения этика гедонистическая — хорошо то, что хорошо мне. Миру хорошо, если хорошо мне, ибо человек мыслит себя находящимся в центре мира, и в какой-то мере себя с ним идентифицирует.
В модальности осуществления этика есть и с ней надо считаться, но она в известной мере подчинена жизненному процессу. В поэме «Рубрук в Монголии» Николая Заболоцкого (я ее вам уже цитировал) есть такие строки:
Рубрук был толст и крупен ростом,
Но по природе не бахвал,
И хан его простым прохвостом Как видно, тоже не считал.
Но на святые экивоки Он отвечал: «Послушай, франк!
И мы ведь тоже на Востоке Возводим бога в высший ранг.
Однако путь у нас различен,
Ведь вы, Писанье получив,
Не обошлись без зуботычин И не сплотились в коллектив.
Вы рады бить друг друга в морды,
Кресты имея на груди.
А ты взгляни на наши орды,
На наших братьев погляди!
У нас, монголов, дисциплина,
Убил — и сам иди под меч.
Выходит, ваша писанина Не та, чтоб выгоду извлечь!
Как видите, религиозная этика монголов существует, но полностью подчинена существующему порядку жизни. В то же время более тонкая религиозная этика как раз выводит человека за пределы мира, и оказывается, что жизнь, такая как она есть, не имеет ценности сама по себе, а важна лишь как служение Богу, который находится вне мира. И это — типичная этика архетипа Растворения. А теперь представьте себе человека, которому навязывают этику растворения, а у него все планеты стоят в знаках Творения и Осуществления — и как он будет эту этику воспринимать? Психика устроена так, что человек может номинально принимать те слова, которые ему говорят, особенно если он уважает их источник, но она их обязательно перенастроит на свойственные ей модальности. Подумайте, как это будет происходить, и насколько неизбежны при этом грубые искажения. И если вы их не имеете в виду, то вы человека никогда правильно не поймете. Для этики растворения характерно, что реальность отступает на задний план. А этика осуществления регулирует реальность и в какой-то степени ей подчинена: «Политика — это искусство максимума в рамках возможного», — типичный взгляд модальности осуществления.
Жертвенность. В модальности творения никакой жертвенности нет и быть в принципе не может; в модальности осуществления она есть, но должна быть осмысленна и компенсирована положительными последствиями, а в модальности растворения жертвенность — норма бытия: это ровно то, что нужно.
Я надеюсь, что теперь вам более или менее понятен материал, касающийся трех основных модальностей времени. Я бы еще посоветовал вам почитать мою книгу о Диалектическом архетипе, в которой они разобраны довольно детально — хотя, конечно, недостаточно детально, ибо можно много лет посвятить изучению этих тонкостей и того, как они проявляются в вашей жизни, в жизни других людей.
Еще я хочу обратить ваше внимание, что если мы примем соотнесение между тремя ипостасями личности по Берну и тремя модальностями времени по Диалектическому архетипу, то, глядя на гороскоп, мы очень многое увидим; в частности, по расположению планет в знаках нам станет ясно, каковы особенности данного человека в ипостасях Ребенка, Взрослого и Родителя.
И в заключение несколько слов об интерпретации дуговых аспектов. Интерпретируя эти аспекты, следует обращать внимание на то, знаки каких временных модальностей они связывают. Например, оппозиция планеты, стоящей в знаке Растворения, к планете в знаке Осуществления может интерпретироваться так: человек в своей работе будет склонен торопить события и оценивать итоги еще не сделанного; ему часто будет казаться, что все основное уже готово, когда в действительности работы еще непочатый край; другими словами, он будет склонен завершать, комкая, сюжеты, над которыми еще работать и работать — но обнаруживаться это будет, когда уже поздно что-либо исправлять
но он все равно будет пытаться это делать. Планетарная оппозиция знаков Творения и Осуществления будет приводить к тому, что человек будет приступать к работе, ее не подготовив, и наоборот, в процессе работы ему будет влетать в голову какая-то радикально новая идея, и он будет тут же бросаться ее осуществлять
чаще всего в ущерб своей работе. При проработке аспекта он будет включать архетип Творения в виде субмодальности для архетипа Осуществления — но до этого набьет себе немало шишек на голове и синяков на прочих частях тела.
Другой пример — планетарный трин, соединяющий знаки Творения и Осуществления. Этот человек будет слишком легко (и нередко за чужой счет) переходить из модальности творения в модальность осуществления, но выявляться это будет нередко уже на этапе растворения. И тогда у него будет возникать психологическая проекция: он будет говорить, что у него не получилось, потому что кто-то другой заставил его реализовывать плохо подготовленный проект, — а то, что он слишком легко подчинился чужой воле, ему в голову не придет.
Я думаю, здесь есть достаточно пищи для ваших дальнейших размышлений. Повторяю: я далек от мысли предложить вам в этих лекциях вариант учебника астрологии, который рассматривает все варианты: я скорее бросаю тучные зерна в будущее — с тем, чтобы они там прорастали. А вы уже будете их проращивать.
Всем спасибо. До свидания.
ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИЯф. ПЕРЛСА и ХОЛИСТИЧЕСКИЙ.АРХЕТИП
Здравствуйте, дамы и господа!
Я продолжаю знакомить вас с ведущими психологическими теориями и практиками ХХ века, сопрягая их, с одной стороны, с концепцией высших архетипов, и, с другой стороны, с восточной мистикой и эзотерикой — в надежде, что каждый из вас выберет себе то, что ему нравится, для составления собственной картины мира и человека. В той культурно-психологической программе, которую нам в двадцатом веке предложила западная психология, важное место занимает Фриц Перлс. Подход, который он использовал и пропагандировал, он называл гештальт-подходом и гештальт-терапией. Собственно, термины эти ввел не он, не он придумал гештальт-терапию, но он этот подход активно использовал. Что означают эти слова, я расскажу чуть позже, а сначала немного о самом Перлсе.
Фриц (Фредерик) Перлс (иногда пишут Перлз) родился в Берлине в 1893 году, когда в небе (кто помнит?) стояло соединение Нептуна и Плутона в Близнецах. Младенец появился на свет в мелкобуржуазной еврейской семье. Ребенком Фриц был непростым, по крайней мере, для своих родителей: часто с ними ссорился, его выгоняли из школы, два раза он оставался на второй год, во втором классе и в седьмом. Тем не менее, он, закончив школу, получил затем высшее образование, специализировался в психиатрии, защитил докторскую диссертацию. В 1927 году он переехал в Вену, где началось его психоаналитическое обучение. Его анализировал Вильгельм Райх, один из самых известных психо-
аналитиков, который, кстати говоря, является основоположником телесно-ориентированной психотерапии двадцатого века. В 1933 году, когда Гитлер пришел к власти, Перлс оказался одним из немногих евреев, которые хорошо ощутили эту ситуацию: в частности, он говорил своим друзьям, знакомым и родственникам, что нужно срочно эмигрировать, причем по возможности подальше: «Через некоторое время никакое расстояние не покажется вам чересчур далеким», — предсказывал он. Друзья и родственники его не послушались, за что многие поплатились впоследствии своей жизнью, а Перлс эмигрировал сначала в Голландию, а потом в Южную Африку, где основал Южно-Африканский институт психоанализа. Интересно, что английский язык Перлс выучил на корабле, уносившем его из Голландии в Африку. Не знаю, насколько вы представляете себе, что такое вести с клиентами разговоры, психологические в особенности, не зная соответствующего языка. Так вот, Перлс погрузился на корабль, не зная английского языка, а сошел с него, зная английский настолько, что смог «анализировать» местное население, нуждавшееся в психологической помощи. У него были сложные отношения с Фрейдом. Перлс считал себя его учеником, и Фрейд был для него чем-то вроде отцовской фигуры. Встретились они один раз, когда Перлс был уже известным психологом, но Фрейд не обратил на него никакого внимания, и это для Перлса оказалось тяжелым переживанием. Однако он это пережил, много путешествовал по миру, переехал в Лос-Анджелес, а в начале шестидесятых годов стал работать в Эсаленском институте в Калифорнии, очень знаменитом месте, одном из центров тусовки New Age (Нового Века) тех лет, где он был одной из центральных фигур американского направления гуманистической психологии. До конца своей жизни он вел там психологические группы и семинары и пользовался чрезвычайным авторитетом; умер в 1970 году.
У него учились и много наблюдали за его работой основатели ныне популярной в Америке школы нейролингвистического программирования (НЛП) Джон Гриндер и Ричард Бэндлер, и многое в своей теории они у него взяли один к одному. С другой стороны, у самого Перлса был достаточно длинный путь в психологии. Начинал он с модного тогда психоанализа. На склоне лет он интегрировал в свой метод некоторые практики восточной эзотерики, что для присутствующих здесь никакой экзотикой не является, поскольку в Россию это пришло сильным потоком, особенно после книг Ошо (Бхагавана Шри Раджниша). Но тогда, в шестидесятые годы, это было что-то совсем оригинальное.
Теперь я изложу вам основные моменты той теории, которую разрабатывал и которой пользовался Перлс. Правда, он сам считал себя практиком и во многих своих книгах, в частности в своей автобиографической книге «Внутрь и наружу из мусорного ведра» он пишет, что психотерапия — это практика, и сравнивает любую теорию со слоновьим дерьмом. Но в действительности, какие-то теоретические убеждения у него были, и в своей книге «Гештальт- подход» он изложил их достаточно внятно и ясно — по крайней мере, для человека, который занимается этими вопросами.
И, на мой взгляд, хотя там есть некоторые чересчур резкие места, то, что изложено в этой книге, каждым культурным психологом должно быть освоено, потому что это те вещи, мимо которых не пройдешь. Он пишет о таких явлениях и эффектах, что если вы их не видите и не учитываете, то какие-то острые углы вам сгладить не удастся никогда, ни при каких обстоятельствах. И теперь я попытаюсь изложить вам фундаментальные понятия, которые ввел Перлс.
Основное понятие его психологии это «гештальт-терапия». Слово «гештальт» — немецкое. Точного перевода ни на английский, ни на русский язык у него нет. Обычно оно переводится как «конфигурация», что следует понимать как «набор элементов и деталей, представляющий собой единое завершенное целое».
А сейчас я прочитаю вам отрывок из книги Перлса «Гештальт- подход», а вы подумайте, насколько это согласуется с вашим собственным опытом. (Мои комментарии заключены в скобки.)
Современный человек живет на низком уровне жизненной энергии (подчеркиваю, это написано где-то в шестидесятых годах ХХ века), и хотя в общем он не слишком глубоко страдает, он не слишком много знает о творческой жизни. Он превратился в тревожащийся автомат. Мир предлагает ему множество возможностей для более богатой и счастливой жизни, он же бесцельно бродит по миру, плохо понимая, чего он хочет, и еще хуже — как этого достичь. Он не чувствует возбуждения и пыла, отправляясь в путешествие жизни. Он, по-видимому, полагает, что время веселья, удовольствия и роста — это детство и юность, и готов отвергнуть саму жизнь, достигнув зрелости. Он хорошо рассказывает о своих трудностях, но плохо с ними справляется. Он сводит свою жизнь к словесным и интеллектуальным упражнениям, он топит себя в мире слов. Он тратит массу времени, чтобы восстановить прошлое или определить будущее. Его деятельность — выполнение скучных и утомительных обязанностей. Временами он даже не осознает, что он в данный момент делает. Мы купаемся в своих несчастьях, мы используем свои знания о человеке как оправдание для социально деструктивного или саморазрушительного поведения. Вырастая из детского «я не могу с этим справиться», мы говорим «я не могу с этим справиться, потому что…» Между тем, ни психиатрия, ни психология не предназначались для того, чтобы оправдывать невротическое поведение. Цель этих наук не только в том, чтобы предложить объяснения — они должны помочь обрести самопознание, удовлетворение и способность опираться на самих себя.

Я думаю, что из того, что тут написано, многое вам знакомо. Согласны? Другими словами, хотя со времени последних лет жизни Перса прошло уже тридцать лет, и довольно бурных лет, можно смело сказать, что в психике человека, в его внутренней проблематике мало что изменилось. Когда психолог говорит о том, что человек должен обрести самопознание, удовлетворительную жизнь и способность опираться на самого себя, — это естественное раздражение человека, к которому приходят люди на совершенно инфантильной позиции, которые хотят полностью водрузить на него свои проблемы, сняв с себя ответственность за свою жизнь. Но должен сказать, что я с этим взглядом Перлса все-таки не согласен. Не может человек в этом воплощении (за очень редкими исключениями — когда, например, он идет по Алмазному пути карма-кагью, беспрерывно медитирует, имеет покровительство со стороны высокого ламы и очень большие заслуги в прошлых воплощениях) полностью обрести самопознание, просветление и удовлетворение. Способность полностью опираться на самого себя у среднего современного человека отсутствует. Он в принципе на это не способен. Он может опираться на себя в большей степени, чем в тот момент, когда он приходит к психологу. Это — да. Но все мы люди социальные. Я часто слышу вопрос от своих массажных клиентов: «Доктор, вы так замечательно все сделали. Теперь скажите — я так сам себя могу массировать?» Сначала от таких вопросов меня зло брало: я массажем занимаюсь двадцать лет, из которых десять лет профессионально, несколько книжек написал, а клиент хочет без подготовки массировать так же, как и я! Но потом до меня стало доходить, что человек этими словами не демонстрирует ко мне неуважения: просто он не хочет быть ни от кого зависимым. С другой стороны, когда меня спрашивают, зачем нужен массаж и вообще целительские практики, и не лучше ли, чтобы человек излечивал себя сам, я говорю, что даже волки — такие хищные, дикие животные — вылизывают друг другу уши, потому что сам волк языком до своего уха дотянуться не может, а чистить их время от времени нужно. Так же и люди должны друг другу время от времени в чем-то помогать. И задача психотерапевта заключается, кроме всего прочего, в том, чтобы найти правильный аспект и уровень помощи, которую нужно оказать данному человеку. Но идея, что вы его полностью переводите на самоокупаемость и самообслуживание, совершенно, на мой взгляд, нереалистична.
А теперь поговорим об основаниях гештальт-психологии. Сама по себе гештальт-психология была заложена в трудах нескольких немецких психологов начала двадцатого века. Их исследования показали, что восприятие человека происходит так, что подсознание организует то, что человек видит, в единый образ. Элементы рассмотрения всегда составляются подсознанием в единое целое, из которого выделяется какой-то один элемент, который Перлс называет фигурой, а все остальное представляет собой фон. И выбор этого элемента-фигуры определяется многими факторами, а в первую очередь — интересом или первоначальным намерением человека.
Вот пример, которые приводит Перлс. Представьте вечеринку. На нее приходят разные люди. Вот гость, который, в первую очередь, хочет выпить. Вот такая у него есть потребность. Что у него будет «фигурой»? Понятно, что это будет самая крупная, или содержащая самый крепкий напиток бутылка со спиртным. А все остальное для него будет «фоном». Вот гостья-художница, чья картина висит на стене — для нее «фигурой» будет эта картина, или человек, который встанет напротив этой картины и будет ее рассматривать — а все остальное будет «фоном». А вот молодой человек, который должен на этой вечеринке встретиться со своей подружкой. Понятно, она будет для него «фигурой», а все остальное — «фоном». Итак, основная предпосылка гештальт-психологии формулируется так, цитирую: «Человеческая психология организована в виде паттернов, или целостностей, или гештальтов, и только таким образом может быть воспринята и понята». (Паттерн (pattern) — это английское слово, означающее «образец», и оно используется при переводе слова «гештальт» на английский язык.) Не совсем понятно, что отсюда следует. Само положение чересчур абстрактно. Но дальше Перлс пытается каким-то образом его претворить в жизнь, а как именно — я чуть-чуть об этом сегодня расскажу.
Следующее понятие, которое вводит Перлс, это гомеостаз, причем его взгляды на него с точки зрения астрологии и с моей личной точки зрения весьма ограничены. Он говорит: «Жизнь и поведение управляются процессом, который в науке называется гомеостазом, а проще — приспособлением или адаптацией. Гомеостаз — это процесс, посредством которого организм поддерживает свое равновесие и здоровое состояние в изменяющихся условиях. Другими словами, гомеостаз — это процесс удовлетворения организмом своих потребностей». Однако есть люди, особенно с напряженными картами, у которых вся жизнь есть нарушение различного рода гомеостазов. Они нарушают собственную жизнь, они нарушают свое равновесие, они нарушают чужое равновесие, и таков стиль их жизни, и для них это совершенно нормально.
У человека есть потребность выживания, но есть и потребность, например, в исследовании дальних территорий, которая для человека часто бывает гибельна. И инстинкты настолько по-разному проявляются даже у одного и того же человека, что говорить об их одновременном удовлетворении и стремлении к равновесию, просто нелогично, — хотя бы потому, что уже сам по себе инстинкт выживания часто требует неравновесия, жертвенного поведения, иногда даже смертельного риска.
Следующий момент — теория инстинктов. Мы часто сталкиваемся с тем, что в подсознании есть что-то такое, что нами как-то управляет. Обычно то, что нами управляет, психологи пытаются свести к какому-то небольшому набору фундаментальных программ подсознания или инстинктов. И здесь Перлс совершенно справедливо пишет, что теория инстинктов имеет свою слабую сторону. «Можно согласиться с тем, что потребность действует как принудительная сила во многих живых созданиях, проявляясь в двух существенных тенденциях — выживания в качестве индивида и вида, и тенденции развития. Это фиксированные цели, но способы, которым они удовлетворяются, различны в различных ситуациях, для различных видов и различных индивидов. Другими словами, мы должны различать инстинкт голода, сексуальный инстинкт, инстинкт развития любого рода и то, какие именно формы принимают эти инстинкты в практическом поведении. Ибо мы не можем влиять на инстинкты, они для нас недоступны, но мы можем влиять на формы проявления этих инстинктов».
И здесь Перлс приводит пример Шехерезады, которая в сказках 1001 ночи в течение многих лет рассказывала суровому, но обиженному женщинами царю Шахрияру сказки, и каждый раз с рассветом она останавливала сказку на середине, и ему очень хотелось дослушать ее на следующую ночь, так что он откладывал ее казнь еще на один день. И так это продолжалось несколько лет. Можно ли сказать, что у Шахерезады был сказкорассказыва- тельный инстинкт? Наверное, нет, скорее у нее работал инстинкт выживания или, может быть, сексуальный, поскольку за время этих своих сказок она родила Шахрияру двух или трех сыновей. Декретного отпуска в этой истории, по-моему, предусмотрено не было. Итак, инстинкт выживания или сексуальный инстинкт подсказали молодой женщине формы поведения — весьма, как мы видим, неочевидные, — которые помогли ей этот инстинкт удовлетворить.
Далее Перлс выделяет три основных уровня, на которых может существовать человек. Это уровень мышления, уровень действия и промежуточный между ними уровень игры. На уровне мышления происходит сновидение, воображение и вообще работа нашего мыслительного аппарата, фантазирование, предвосхищение, и все это он объединяет словом «фантазия» и говорит, что промежуточным между уровнем фантазии и уровнем непосредственного действия является уровень игры.
Один из методов, которые применял Перлс, была психодрама, которую он заимствовал у другого знаменитого психолога двадцатого века, Якоба Леви Морено. И здесь опять-таки трудно не согласиться с тем, что когда психолог предлагает своему клиенту то или иное взаимодействие, моделирующее реальную жизнь, оно так или иначе принимает формы игры. И можно ли с помощью фантазии на уровне ума и с помощью игры решать реальные проблемы — это вопрос, который стоит перед каждым психотерапевтом. Перлс отвечает на этот вопрос положительно: он считает, что это возможно. Он стремится через взаимодействие на психотерапевтическом сеансе приводить своего клиента в такое состояние, которое будет для него находиться на грани между игрой и настоящей жизнью. В этом и заключено искусство настоящего психотерапевта: он ведет взаимодействие со своим клиентом таким образом, что происходящее между ними по своему прямому смыслу вроде бы игра, но, тем не менее, во внутреннем мире клиента прямо в тот момент, когда он сидит в терапевтическом кабинете, происходят очень серьезные события. Видимо, Перлс это умел. И он пишет, очевидно, протестуя против практики психоанализа (и мне лично это близко): «Обретя переживание самого себя на трех уровнях — фантазирования, игры и действия — пациент начинает лучше понимать самого себя. Тогда психотерапия превращается из раскопок прошлого в поисках вытеснений, эдиповых конфликтов и первичных сцен в опыт жизни в настоящем, отчего невротик чувствует себя целостным человеком». Под «первичными сценами», по-видимому, Перлс имеет в виду сексуальные сцены, которые ребенок наблюдал между своими родителями или где-то еще, и которые, согласно теории Фрейда, произвели на него сильное впечатление, на основе которого сформировалась его проблема, проявляющаяся в момент терапии, т.е. уже во взрослом возрасте.
Невротик, по терминологии Перлса, это пациент, человек, который приходит к психотерапевту. И Перлс дает довольно целостную картину этого самого невротика, то есть у него имеется довольно определенное представление об этом человеке, своем пациенте. Перлс знает, что этому человеку нужно и как с ним надо взаимодействовать. Итак, каков же типичный пациент Перлса, невротик?
Каковы его проблемы и конфликты? Прежде всего, он не чувствует себя целостным человеком, и он им не является. Его конфликты и незаконченные дела, которые Перлс называет незавершенными гештальтами, разрывают его на части — но, признав, что он как человек является целым, он по мнению Перл- са становится способным восстановить свое чувство целостности, принадлежащее ему по праву рождения. Здесь можно возразить Перлсу так: говорите за себя. Я, например, не считаю, что каждому человеку чувство целостности неотъемлемо присуще по праву рождения. Кстати говоря, Юнг писал то же самое: индивидуация (интегрирование личности) — это очень острый процесс, и не каждый на него способен: иной человек просто-таки умрет от горя в процессе этой самой индивидуации, так что и не надо ему к этому стремиться. Мне позиция Юнга здесь гораздо ближе. Но то, что человеку свойственно стремление к восстановлению своей целостности на каком-то уровне, стремление к ликвидации хотя бы кричащих своих противоречий — это, безусловно, так.
Следующее важное понятие, которое вводит Перлс — это контактная граница. Если человек представляет собой некое единое целое, но существует во внешней среде, значит, он от этой среды как-то отделен. И вопрос о том, какова контактная граница и где она проходит, то есть как человек различает свое и чужое, если говорить о психике, вопрос очень острый: пока вы, разбираясь с данным человеком, не поймете, где лежит его контактная граница, вы о нем никакого серьезного заключения не сделаете. Это действительно очень важная для понимания индивида вещь. Вот что пишет на эту тему Перлс: «Индивид может существовать только в своей среде, с которой он в каждый момент составляет единое целостное поле. Если его взаимоотношения со средой взаимоудов- летворительные, мы называем поведение индивида нормальным, если отношения конфликтны, поведение индивида описывается как ненормальное». С этим мне лично согласиться трудно, ибо, как я уже говорил, есть люди, для которых конфликт — это норма жизни. Вопрос в том, каков уровень и место протекания этого конфликта — а также, что понимать под нормой. Однако представление о том, что среда и организм находятся в неразрывных отношениях, с моей точки зрения, безусловно правильное.
Далее Перлс замечает: «У организма есть некая система ориентации, с помощью которой он обнаруживает то, что в среде ему нужно и то, что для него опасно, и после этого принимает решение о своем поведении». Вот выходит пещерный человек из пещеры, видит мириады форм и у него из них быстро формируются три гештальта. Слева стоит саблезубый тигр, отвернувшись пока — он очень опасен и совершенно непривлекателен. Дальше стоит слон, который может быть опасен, а может быть и полезен — при каких- то обстоятельствах. А справа стоит олень, который при каких-то обстоятельствах опасен, а вообще съедобен. И у человека на основе того, что он увидел, возникает программа действий: бочком- бочком мимо саблезубого тигра, не привлекая его внимания, пока он отвернулся, имея в виду слона, который стоит на пути к этому оленю, он подбегает к оленю, натягивает лук и выпускает стрелу. (Пример мой.)
И в этом духе Перлс понимает поведение человека, вводя как фундаментальные принципы ориентации и манипуляции и поня- тие катексиса. «Катексис» означает «влечение» — термин, распространенный среди психологов фрейдовской школы, хотя сам Фрейд его не использовал. Объекты, которые для человека желательны, наделены, с точки зрения психолога, положительным катексисом; объекты, которые его психологически отталкивают
отрицательным катексисом. То, что имеет положительный ка- тексис, человек стремится захватить, а то, что имеет для него отрицательный катексис, он стремится уничтожить или проигнорировать, то есть сделать вид, что его не существует: «убрать из своего поля», — как пишет Перлс. Последнее — проявление фундаментального механизма — психического уничтожения. То, что мы не можем уничтожить физически, мы можем уничтожить психически, то есть стереть память об этом впечатлении из своего ума. И он пишет: «С психоаналитической точки зрения, уход это синоним невроза — например, уход из ситуации, наделенной в целом негативным катексисом. Но это недоразумение. Уход как таковой не является ни плохим, ни хорошим, это просто способ справиться с опасностью. Насколько уход логичен, определяется тем, насколько он эффективен. То же самое относится и к контакту. Контакт не хорош и не плох».
Здесь Перлс пытается нарисовать схему функционирования психики. Схема эта выглядит довольно примитивно, но зато обрисована в ясных словах. Есть человек, и есть среда, в которой он находится. Есть контактная граница, разделяющая человека и внешние объекты, и человек смотрит на них из-за своей контактной границы. В направлении тех объектов, которые у него имеют положительный катексис, он стремится расширить свою границу, их приблизить к себе и ассимилировать. Те, объекты которые имеют у него отрицательный катексис, он стремится ликвидировать. Для того чтобы объект ассимилировать, нужно осуществить с ним контакт. Для того чтобы уйти от объекта, нужно осуществить, наоборот, уход. Иногда бывает контакт нам как бы навязанный, и тогда уход представляет некоторые сложности. И по этому поводу Перлс пишет: «Сам по себе контакт не хорош и не плох, хотя при нынешней озабоченности социальной неприспособленностью мы подчас ценим способность к контакту превыше всего. Однако существует совершенно нездоровая форма контакта. Все мы знаем людей, которые стремятся постоянно оставаться в контакте с другими, их можно назвать прилипалами, и каждый психотерапевт знает, что с ними так же трудно работать, как с людьми, глубоко ушедшими в себя. Следовательно, не каждый контакт свидетельствует о здоровье, так же как и не каждый уход свидетельствует о болезни. Бессонница, частая жалоба невротиков, часто является примером неспособности уйти».
Кстати говоря, по моим наблюдениям, бессонница есть, как правило, следствие переутомления. Человек засыпает тогда, когда его подсознание ему сигналит, что он устал, а внешняя среда не представляет опасности. А когда она не представляет опасности? Когда все основные ответственные и опасные ситуации отреагиро- ваны, то есть человек воспринял тревожные сигналы, предпринял адекватные действия, отдал в среду соответствующий импульс и уверен, что для поддержки своего существования его внимания некоторое время не потребуется. Если у человека падает энергетика, то для того чтобы спокойно уснуть, он в своем уме должен ситуацию, которая его тревожит, довести почти до полного разрешения. И пока он этого не сделал, у него в подсознании горит знак опасности, он чувствует, что дневная ситуация еще не додумана, он еще сегодня чего-то не сделал и не имеет поэтому права расслабиться и отпустить свое сознание в сон.
Где же здесь появляется гештальт? Он появляется в описании динамики: «Когда катектированный объект, будь катексис положительным или негативным, присвоен или аннигилирован, когда контакт или уход осуществлены, когда с объектом удалось обойтись так, как это удовлетворяет индивида, — этот объект и потребность, с которой он связан, исчезают из среды. Гештальт завершен». Таким образом, гештальт понимается Перлсом как завершенный процесс взаимодействия с объектом. Он возникает, когда в этом процессе ставится некоторая точка.
В качестве примера могу привести такую ситуацию. Вы разговариваете с партнером на какую-то интересующую вас тему; в это время у вас с ним создается общее поле. Вдруг в комнате появляется третье лицо, на которое ваш собеседник переводит внутреннее внимание: он формально может еще продолжать с вами разговаривать, но что-то тонкое, что между вами происходило, его внутренний интерес, его настроенность на вас, куда-то делись. Он осуществил психологический уход. Вы это почувствуете в ту же секунду, хотя претензий к нему на социальном уровне у вас нет: формально говоря, он вас слушает. Однако он направляет на вас недостаточное внимание: он завершил гештальт с вами на психологическом уровне, он договаривает формальные для него словесные формулы, а на психологическом уровне он уже начинает сюжет со следующим партнером. А от вас он осуществляет уход. Но для вас гештальт не завершен, что-то важное между вами хотело состояться, но не состоялось, вы пытаетесь опять перевести психологическое внимание партнера на себя — берете его за пуговицу, строите ему глазки, еще что-то делаете — это и есть ткань человеческих отношений. Перлс пишет:
Контакт со средой и уход из нее, принятие и отвержение — наиболее важные функции целостной личности. В основе ее лежит способность к различению — и это первое, что делает ум. Ум — это различающий фактор. Когда эта способность к различению замутняется, начинает плохо функционировать, индивид не может вести себя подобающим образом, и мы считаем его невротиком. При нормальном функционировании принятие, отвержение, контакт и уход постоянно присутствуют и действуют. Эти функции составляют часть ритма самой жизни. Бодрствуя днем, мы находимся в контакте, в соприкосновении с миром. Ночной сон — это уход, мы отказываемся от контакта.
Невротик это человек, у которого нарушен ритм контакта-ухода. Он не может решить, когда ему принять участие в чем-либо, и когда ему уйти. Его жизненные дела не закончены, у него идут постоянные прерывания, которые искажают его чувство ориентации. И он уже не способен различать, какие объекты и люди наделены для него позитивным катек- сисом, а какие негативным. Он не знает, от чего уходить. Он потерял свободу выбора, он не может выбрать подходящие средства для своих целей, потому что не умеет видеть возможности, которые перед ним открываются.
Это скорее не диагноз, а некоторое мировоззрение. Это описание типажа, который для Перлса является естественным пациентом. Он с ним работает. Я не думаю, что все проблемы всех людей сводятся к тому, что здесь описано. Но то, что это очень распространенная проблематика, не вызывает никаких сомнений. Если вы не найдете причины, по которой у человека происходят несвоевременные прерывания, вы не разберетесь в его ситуациях
как внешних, так и внутренних. Прерывание и самопрерыва- ние — тоже одни из основных понятий у Перлса. Если у человека прерывание его собственных мыслей, его действий, его эмоций происходит так, что оно ломает эти действия, мысли и эмоции, то у него нарушается ритм контакта и ухода и становится непонятно, что вообще ему нужно, какие потребности удовлетворяет та деятельность, которой он занимается? Складывается впечатление, что человек что-то делает, но каковы его цели, кому он служит, совершенно непонятно.
Как же возникает невроз? Перлс отвечает на этот вопрос так:
Есть некоторое равновесие между человеком и обществом, и человека, который в поисках точки равновесия переступает через контактную границу, заходя на сторону общества так, что он оказывается с ним в остром конфликте, мы называем преступником. В нашем обществе преступником является человек, который присваивает себе функции, традиционно считающиеся прерогативами государства. Если же человек в поисках равновесия все больше отходит назад и допускает преувеличенные посягательства общества, которое перегружает его своими требованиями и в то же время отчуждает его от общественной жизни, то он становится невротиком.
Трудно со всем этим согласиться, если настаивать на всеобщности этих утверждений, потому что каждому человеку общество что-то навязывает и в чем-то его формирует. Другими словами, вопрос, где данному человеку надо проводить контактную границу, очень индивидуальный. Но ясно, что искажения в обе стороны нехороши как для человека, так и для общества. И дальше Перлс вводит четыре основных механизма, которые ведут к неврозу, и эти механизмы являются фундаментальными для понимания психических отклонений.
Механизмы образования неврозов
Интроекция. Мы рассматриваем тему истоков невроза, и первое, что мы сегодня рассматриваем — это интроекция, которая является фундаментальным психическим механизмом. «Интро»
это значит вовнутрь. Мы принимаем или отвергаем то, что среда может нам предложить — но то, что мы принимаем, мы должны ассимилировать. И здесь Перлс приводит аналогию с пищей. Мы должны выбрать кусок, отгрызть от него то, что нам действительно нужно, прожевать, переварить, потом расщепить на самые мелкие молекулы и затем сделать уже своим — превратить в свою энергию или в свою плоть. И тогда мы получаем над съеденным власть. Но если мы воспринимаем что-то некритически, если мы берем какое-то мнение, какое-то суждение, какое-то впечатление, которое оказывается внутри нас и не проходит процесса психологической дезынтеграции, приспособления к нашим собственным нуждам и последующей интеграции в нашу психику, то в этом случае у нас в психическом теле появляется интроект. Интроек- ты — это «непереваренные» как пишет Перлс, установки, способы действия, чувства, оценки и другие психические элементы.
Опасность интроекции двояка. Во-первых, интроектор не развивает своей собственной личности. Это человек, который берет какие-то чужие кусочки, их поверхностно усваивает и выдает за свои, хотя своими они реально не являются. И во-вторых, интро- екция способствует дезынтеграции личности. Понятно, что если у вас в животе лежат куски непереваренной пищи, то, когда вы попробуете прыгать, эти куски будут болезненно отзываться в вашем животе.
Итак, интроекция — это невротический механизм, посредством которого мы принимаем в себя нормы, установки, способы действия и образы, которые в действительности не становятся нашими собственными. При интроекции, пишет Перлс, мы сдвигаем границу между собой и остальным миром далеко во внутрь себя. Когда интроектор говорит:»Я думаю», — он обычно имеет в виду: «Они думают».
Представим себе увлекающегося человека, который много обещает и мало делает, но при этом в каждый момент совершенно искренен: он увлекается своими планами и верит, что исполнит свои обещания. Вы скажете, что он — инфантильная личность. Правильно, но какой психологический момент тут работает? Инт- роекция. Ситуация предлагает ему проект, который ему нравится. Он сейчас ему нравится. Ему кажется, что это его проект, причем до такой степени, что уже каждая клеточка его психического тела этим проектом прониклась. И тогда он начинает строить планы, давать обещания, связанные с этим проектом, потому что если этот проект вошел в его психику, стал ее частью, то ему будет плохо, если он этот проект не реализует — фактически это становится его потребностью. В каком же случае человек срывает эти свои планы и обещания? Очень просто — когда этот проект на самом деле фигурирует в психике человека в виде проглоченного куска, но он еще не ассимилирован — тогда через некоторое время человек без особого вреда для себя его из своей психики исторгает, и как бы забывает о том, что он собирался делать.
Таким образом, у интроектора многое на короткое время становится частью психики, и с большой легкостью оттуда уходит. Он похож на младенца, который, пососав материнскую грудь, вскоре с легкостью отдает излишки молочка обратно — в виде отрыжки. И здесь дело не только в том, что у человека не интегрируется личность. Он психически устроен таким образом, что у него очень сильно растянут первичный вход в психику — своего рода психический желудок: он многое может захватить, но далеко не все усваивает, с легкостью извергая свое содержимое обратно. Это — определенный склад психики. И требовать от такого человека выполнения всех его обещаний — значит идти поперек его психического устройства, и психотерапевт такие вещи должен понимать.
Вот, например, тема мужа, который бегает за каждой юбкой, и жена приходит жаловаться на него психотерапевту или астрологу. Говоря на языке Перлса, это мужчина, который с легкостью интроецирует женские фигуры, попадающиеся на его жизненном пути. Великий русский писатель Лев Николаевич Толстой в своем дневнике писал: «Ничего в ней нет… условно поэтического и привлекательного, а неотразимо тянет. Зашел в деревню — девка, крестьянская кокетка, увы, заинтересовало».
Итак, происходит интроекция, а дальше вместо ассимиляции незаметно для человека происходит выброс интроецированного объекта обратно. В принципе, это свойственно любому человеку; патологическая интроекция — это такой механизм, когда человек глотает ненужные ему объекты, воспринимая их как свои, но оказывается не в силах их исторгнуть, а, наоборот, существенные, важные для себя моменты, которые ему следовало бы ассимилировать, он по каким-то причинам не ассимилирует, а исторгает из себя.
Проекция. Противоположный интроекции психический механизм называется проекцией, и он тоже чрезвычайно распространен. Проекция — это тенденция делать среду ответственной за то, что исходит от самого человека. Крайней формой проекции является паранойя, то есть хорошо организованный бред, который человек накладывает на окружающий его мир. Надо прямо сказать, что «бред» в психиатрии — понятие относительное, и в большой мере это вопрос социализации: если человек плохо социализирован, то о нем скажут, что он несет бред, а если он хорошо социализирован, то скажут, что он фантазер, мечтатель, фантаст,
провидец или создатель оригинальной философской системы.
Итак, человек проецирует, когда он приписывает среде то, что существует лишь внутри него самого. Типичный пример — это человек, убежденный в том, что его преследуют; фактически он преследует сам себя, то есть в психике у него есть агент, который занимается его собственным преследованием, но он представляет себе, что этот агент находится где-то снаружи. Другими словами, вместо внутреннего врага он пытается искать внешнего, и накладывает этот образ на своих знакомых или незнакомых.
Как пишет Перлс, существует и нормальная, не патологическая, проекция: например, писатель буквально проецирует себя в своих героев, то есть он выращивает у себя внутри некую субличность, некоторый человеческий образ, как бы в него воплощается, и потом этот образ начинает что-то говорить, как-то поступать, и ведет интригу действия. Но при этом писатель не теряет представления о самом себе, то есть он понимает, что он — это одно, а его герой — это другое. Невротик же использует механизм проекции по отношению к себе самому: он отчуждает аспекты себя, которые ему не нравятся — заметьте: не интроекты, а грани самого себя, то есть черты своей личности — и пытается их выгнать из себя, представляя, что он исторгает из себя непереваренные интроекты. Он наделяет эти части объективным существованием и пытается сделать их ответственными за его трудности.
Пример (мой): есть в человеке некоторый агент, который в роли Плутона устанавливает некоторый закон. Вот ленив человек, но не просто ленив, а есть в нем такая ленивая свинья, которая может только поедать апельсины, и прекрасно в них разбирается. И как только этот человек начинает что-нибудь делать, она буквально сверху на негосадится и мешает. И он лежит на диване и изнемогает под ее тяжестью, хотя знает, что емунадо идти что-то делать — но этого не делает, и в принципе сделать не может. Иногда, во внешнем варианте проекции, эта свинья материализуется в виде толстого живота, который препятствует человеку заниматься спортом, или сварливой жены, которая терпеть не может отсутствия мужа в доме. Это типичная проективная конструкция — ее пафос заключается в том, что препятствие (неважно, существует ли оно во внешнем или во внутреннем мире) не зависит от воли человека, то есть оно им не управляемо. Таким образом, проектор, как правило, становится жертвой обстоятельств; проекцией мы сдвигаем границу между собой и остальным миром как бы в свою пользу, то есть вперед, вокруг себя, расширяем ее, что дает нам, пишет Перлс, возможность снимать с себя ответственность, отрицая принадлежность себе тех аспектов личности, с которыми нам трудно примириться, которые кажутся нам непривлекательными или оскорбительными.
И здесь возникает такой эффект: невротик путает грани личности и интроекты. Вместо того, чтобы изгонять своих интроек- тов, которые внутри него не ассимилированы, он пытается изгнать некоторые грани своей личности, делая вид, что это непереваренные, несъедобные, а главное, чуждые ему интроекты. И посредством такого проецирования он надеется избавиться от определенных черт своей личности, делая вид что он выводит их из себя. И в заключение Перлс говорит так: «Интроецирующая личность, являющаяся полем битвы между воюющими между собой неассимилированными идеями, получает себе параллель в лице проецирующей личности, которая делает мир ареной битвы своих личных конфликтов».
Интроектор плох не только тем, что заглатывает чужое: поскольку его интроекты не ассимилируются в нем, они не имеют шансов на то, чтобы наладить между собой и остальной его психикой более или менее нормальные отношения. И в результате получается большая арена внутренних конфликтов, которые, естественно, выплескиваются (проецируются) вовне. Проецирующая же личность свои внутренние конфликты выводит наружу и устраивает самую натуральную войну — например, интригует, представая перед разными людьми в совершенно разных ипостасях.
Слияние. Следующий патологический психический механизм
это слияние. Точнее, я бы сказал, что это не механизм, а эффект. Слияние — это такое состояние (кстати говоря, тоже характерное для инфантильной личности), когда индивид вообще не ощущает границы между собой и средой, то есть когда он считает, что среда это и есть он, а он это и есть среда.
Чем плохо слияние? В момент экстаза, в моменты идентификаций с большими коллективами, например, на групповых праздниках у человека возникает ощущение, что он един с окружающим его коллективом, средой. Это хорошо как локальное состояние. Плохо, когда это состояние становится нормой жизни человека. Что тогда происходит? Перлс пишет:
Человек, находящийся в патологическом слиянии, связывает свои потребности, эмоции и действия в один тугой узел и уже не осознает, что он хочет делать и как он себе не дает этого делать. В слиянии человек требует сходства и отказывается терпеть какие бы то ни было различия. Типичный пример — это отношение родителей к детям. У человека, находящегося в слиянии, среды нет. Ребенок его устраивает только такой, каким он хочет его видеть. Если ребенок хоть в чем-то другой, он его вообще изгоняет из среды, то есть он изгоняет его из себя, отказываясь его воспринимать.
И этого ребенка ожидает отвержение и отъединение: «Я не буду любить такого отвратительного ребенка». В чем отвратительного? Потому что он не такой, как я.
Такое отношение к детям чрезвычайно распространено во многих семьях. Конфликт родителей с детьми идет именно потому, что у родителей психика во многом инфантильна, и ребенок, чем- то от них отличающийся, выходящий за рамки семейного эгрего- ра, отвергается как чужеродная особь — практически, как другой биологический вид. Он делал вид, что он родной, а на самом-то деле он чужой! И никаких других аргументов в данном случае не требуется.
Ретрофлексия. И наконец, четвертый основной невротический механизм — это ретрофлексия. Буквально это слово означает «оборачивание в противоположную сторону». Перлс говорит:
Ретрофлект умеет проводить границу между собой и средой, но проводит ее не там, где надо: он проводит ее посередине себя самого. Вместо того, чтобы отделить себя от среды, он внутри себя самого выделяет две части — одна часть это как бы он сам, а другая часть это как бы среда. При ретрофлектированном поведении человек обращается с собой так, как первоначально он намеревался обращаться с другими людьми или объектами. Он перестает направлять свою энергию вовне, чтобы произвести такие изменения в окружающем мире, которые удовлетворили бы его потребности, а вместо этого он направляет свою активность вовнутрь и делает ареной своего воздействия свою собственную личность, то есть он делит свою личность на две части — действующую и испытывающую воздействие. И становится своим собственным худшим врагом. (Это есть уже у Козьмы Пруткова: «Никогда не робей перед противником, ибо помни — лютейший враг человека — он сам».) Вообще, надо заметить, что ретрофлексия — это чрезвычайно распространенное явление, и оно далеко не всегда становится патологией. Например, человек говорит: «Я заставлю себя это сделать!» Возникает вопрос: кто его будет заставлять? Что это за Я, которое будет его (Себя) заставлять действовать? Что это за таинственное разделение?(…) В общем, по-видимому, любой структурный подход к психологии так или иначе ведет к ретрофлективным представлениям. Например, Фрейд различал эго (я), супер-эго (долг, совесть) и Оно (органические влечения), и описывал психическую жизнь индивида как конфликтное взаимодействие между этими тремя объектами.
И нередко ретрофлектор живет в соответствии как раз со фрейдовскими представлениями, или с какими-то другими представлениями о структуре психики и «я». Например, существует представление о том, что у человека есть творческое начало, а есть начало пассивное, которое склонно жить инертно, по устойчивым привычкам, — и эти два начала друг другу противостоят; в астрологии им соответствуют Солнце и Луна.
Терапия. Какова же цель терапии по Перлсу?
В терапии мы должны восстановить способности невротика к различению — например, определить вид катексиса — положительный или отрицательный. Мы должны помочь ему вновь определить для себя, что является им самим, а что нет, что способствует его развитию, а что препятствует. Мы должны направить его к интеграции. Мы должны помочь ему обрести равновесие и провести правильную границу между собой и миром.
Так, как это написано — это сугубо директивная терапия. Другими словами, терапевт берет на себя роль судьи. Как и во многих других видах современной гуманистической психотерапии, Перлс в принципе постулирует то, что человек свободен, что он в принципе положителен, что ему надо помогать — но когда дело доходит до практики, все равно так или иначе получается, что терапевт надевает узду на своего клиента и, пиная его в зад, куда- то тащит. Иногда это высказывается прямо, как в этом абзаце, иногда это проявляется более косвенно, но, с моей точки зрения, практически один только Карл Роджерс действительно не тащил своих клиентов на поводу в рай так, как он его понимал. Но это не значит, что сами понятия, которые вводит Перлс, теряют свою актуальность. Что и как он делал — это вопрос его личной жизненной миссии, если хотите. Всегда есть люди, которых надо вести, и они адекватно откликаются на подходящее для них жесткое ведение. Например, один из методов работы, предложенный Перлсом в проективной ситуации, заключается в следующем. Предположим, клиент считает, что у него есть враг, который его ненавидит. Ему предлагается это проективное утверждение сформулировать обратным образом, а именно сказать: «Я ненавижу своего врага»,
и повторять это утверждение до тех пор, пока оно не станет собственным внутренним убеждением. Тут, как говорится, комментарии излишни: сами понимаете, к чему ведет такое насилие над психикой.
Я еще буду рассказывать о разных средствах и приемах, которые психотерапевты явно или неявно используют в своей практике для того, чтобы добиться результата. Но важно понимать, что многие терапевты в своей практике в известной степени занимаются самообманом: им кажется, что они используют одни инструменты, а фактически они используют другие. И, в частности, уйти от соблазна прямо манипулировать клиентом чрезвычайно сложно, и недостаточно одной декларации, что терапевт этого не будет делать. Ему необходимо отследить и преодолеть внутри себя механизмы властвования, заменив их чем-то еще. Однако это нелегко, потому что клиент, приходящий к психотерапевту, очень непрост. Здесь я процитирую Перлса, который делится впечатлениями от опыта нескольких десятилетий активной психотерапевтической работы:
Невротик приходит не с пустыми руками. Он приходит фрустриро- ванный (фрустрация — это разочарование, огорчение или другое тяжелое психическое состояние, связанное с тем, что у человека провалились его планы, лопнули надежды и т. п.), но приносит с собой средства манипуляции и способы такого использования своего окружения, чтобы люди делали за него его работу.
Необязательно работу, но тяжелую для окружающих людей реальность невротик создает и поддерживает. И это значит, у него есть мощные инструменты — и магические, и психологические, и другие, необходимые для того, чтобы эту ситуацию удерживать, и он постоянно манипулирует окружающими — иногда довольно тонко и эффективно. В частности, он встраивает психотерапевта в свой собственный жизненный сюжет. «И не нужно обманывать себя, — пишет Перлс, — что его способы манипуляции не умны. Невротик — не дурак, он должен быть достаточно проницательным и искусным, чтобы выжить, поскольку он в значительной степени лишен средства, обеспечивающего выживание, то есть способности опираться на себя».
Я, однако, не согласен с последними словами: никто не может опираться только на себя. Вопрос, на мой взгляд, следует ставить так: мы должны опираться на окружающих приемлемым для них способом. Невротик мог бы это делать, но по каким-то причинам
не делает. Перлс замечает:
Мы признаем ум политиков, выбирающих оппозицию, но невротик, нечувствительный ко всему окружающему, не замечающий того, чего он не хочет замечать, тоже хитер. Плаксивая женщина, которая выманивает поддержку у мужа, детей и знакомых, не менее хитроумна, чем ловкая красотка, выманивающая бриллианты и меха у сахарного папаши. Проблема невротика состоит не в том, что он не умеет манипулировать, а в том, что его манипуляции направлены на поддержание уровня его неполноценности, а не на освобождение от нее.
И чем же занимается гештальт-терапия? Она отучает невротика от этой хитрости, она дает ему осознать ту силу, которая у него уже есть, и направляет эту силу более конструктивным для человека образом.
Перлс дает описание методического принципа работы с пациентами так:
Невротик, отделяет ли он себя от себя самого посредством проекции, интроекции или ретрофлексии, находится в положении, когда, отказавшись от ответственности, он одновременно отказывается от своей способности отвечать и за судьбу выбора. Ответственность терапевта состоит в том, чтобы не оставить без ответа любое утверждение или поведение пациента, которое не представляет его самости, которое свидетельствует об отсутствии у него ответственности за себя. Это означает, что терапевт должен иметь дело с каждым невротическим механизмом, как только тот проявляется. Каждый из этих невротических механизмов должен быть интегрирован пациентом и трансформирован в выражение самости так, чтобы пациент мог действительно ее обнаружить.
Это лозунг, это кредо. Однако, на мой взгляд, оно, если его понимать буквально, нереалистично. Потому что, не знаю, как по опыту Перлса, но те люди, с которыми я общаюсь, буквально нашпигованы своими неврозами, ретрофлексиями, интроекциями и слияниями, и если заниматься человеком по этой схеме, то это означает, что его надо брать за горло, не выпуская ни на секунду из своих рук, пока он не интегрируется — или не убежит, сломя голову. И я считаю, что надо заниматься теми проблемами, которые человек предъявляет, причем лишь в той мере, в которой он готов к их решению и интеграции, хотя бы частичной.
* *
А теперь немного о конкретных методах работы с невротиками. В ее основу Перлс кладет осознание человеком своих психических процессов. Например, работая с невротическим механизмом слияния, он помогает пациентам разорвать клинч, давая им возможность обнаружить, что те вещи, которые у них слиты, связаны искусственно, и что симптом подменяет самовыражение и переживание себя. Короче говоря, основная идея Перлса заключается в том, что если невротические механизмы человека перевести в сознание, то после этого он соображает, что ему без них лучше.
С интроектами, например, можно работать так. Терапевт предлагает человеку осознавать свое отношение к интроецированному материалу. Такое, нередко эмоциональное, осознание целиком проглоченного может превратиться в действительную физическую тошноту и желание выбросить нечто из себя. Но выработка отношения к интроецируемому материалу может занять длительное время, в течение которого и сам человек, и интроецированный материал будут меняться, и постепенно человек научится ничего просто так не заглатывать, то есть он будет совершенствовать свой механизм интроекции, превращая его из патологического в здоровый.
Однако я обращаю ваше внимание на то, что никаких принципов диагностики Перлс не приводит, то есть в основе терапии лежит личность самого терапевта и его субъективное восприятие клиента. И в помощь диагностам на следующей лекции я буду рассказывать вам астрологическую модель, которая покажет, где, в каких областях человек склонен к проекции, интроекции, ретрофлексии и слиянию.
Гороскоп дает нам несколько абстрактный, символический, но полезный взгляд на клиента. Глядя на гороскоп, психотерапевт может посмотреть, в какой степени его наблюдения согласуются с объективной картиной. Однако в заключение я хотел бы отметить, что основной пафос психотерапии Перлса — это война со своим клиентом, это противостояние клиента терапевтической группе или терапевту. Вот представьте — вы сидите на стуле, а напротив вас сидит компания начинающих психотерапевтов, которая на вас учится. И в вас на глазах этого заинтересованного общества вычленяют интроекты, выявляют ваши проекции. Сама по себе позиция «горячего стула», на котором сидит человек, находящийся в центре внимания группы, как бы предполагает поляризацию: я и мир, я и среда, даже если зрители смотрят доброжелательно. Давайте послушаем, что говорит на эту тему сам Перлс:
Пациент чувствует себя вынужденным повторять то, что не может привести его к удовлетворительному завершению, то есть к завершению гештальта. С этим мы боремся. Эти повторения — его незавершенные дела. И он не может прийти к творческому завершению, поскольку привносит свои отыгрывания и свои прерывания. Если он отыгрывает свои невротические тенденции во внетерапевтической жизни, мы просим его во время сессии намеренно повторить в фантазии то, что он делал в действительности. Так мы можем обнаружить момент, когда он прерывает поток переживаний и тем самым не дает себе прийти к творческому разрешению. Развитие становится возможным только тогда, когда пациент достигает удовлетворения во всех областях, где он переживал замешательство, где в его восприятии имелись пробелы и где он завяз. Поскольку его невротические манипуляции являются способом избегать такого полного вовлечения в ситуацию, они должны быть фрустрированы (то есть разрушены). А вовлечения нужны, чтобы завершить гештальт и незаконченную ситуацию. Терапевт должен фрустрировать те выражения клиента, которые выражают его образ себя, его навыки манипулирования и его невротические способы поведения.
Заметьте: образ себя, принадлежащий пациенту, воспринимается Перлсом как сугубо негативный. Я, когда читал «Гештальт- подход», в этом месте прямо глазам своим не поверил. Перлс считает, что тот образ себя, который есть у клиента, исключительно вреден, что клиент в себе ничего не понимает и навязывает психологу этот образ исключительно с целью ввести его в заблуждение. И значит, этот образ должен быть разрушен! Итак, терапевт должен фрустрировать навыки манипулирования и невротические способы поведения — и, вместе с тем, он должен удовлетворять те императивы пациента, которые являются действительными выражениями его самости. Опять-таки судьей здесь представляется сам психотерапевт, то есть он должен отличить невротическое поведение от здорового, а проявления ложного образа «я» пациента отличить от проявлений его истинной глубинной самости. Однако это задача, которая по плечу лишь высокому духовному учителю, я бы так сказал, да и то лишь после длительной подготовки. Перлс говорит:
Если терапевт хочет способствовать реализации пациента, он должен препятствовать невротическим паттернам и поощрять выражения подлинного «я», которое пациент старается обнаружить. По мере того, как пациент отказывается от своих способов манипулирования, терапевт все в меньшей степени должен фрустрировать его.
Другими словами, взаимодействие пациента с терапевтом представляется Перлсом как лютая схватка: пациент приходит со своим образом «я», чтобы утвердить этот образ, утвердить свое манипулятивное невротическое поведение, а терапевт должен все эти происки невроза отслеживать и разрушать их тем грубее, чем откровеннее пациент им манипулирует, то есть фрустрировать его по всем пунктам, где у него проявляется невроз. На мой взгляд, это не слишком практично: когда к врачу приходит очень больной человек, не нужно начинать лечить все его болезни разом: ни к чему хорошему это не приведет. Такой пациент, если у него есть чувство самосохранения, на второй визит не придет.
Какими конкретно техниками пользовался Перлс, я вам рассказывать не буду, почитайте сами его книги или приходите на практические семинары по гештальт-терапии, которых в нашей стране проводится много. А я расскажу, как склонность человека к описанным Перлсом невротическим механизм можно обнаружить по гороскопу.
Фигура и фон. Для начала я хочу обратить ваше внимание на то, что основные понятия гештальт-терапии — «фигура» и «фон»
довольно хорошо моделируются основными астрологическими планетами, то есть Солнцем и Луной. Например, в зависимости от того, как Солнце стоит в карте, можно многое сказать об особенностях перехода человека от одной «фигуры» к другой. Если Солнце стоит в Близнецах, то ясно, что «фигура» у него будет часто меняться, и интерес к ней будет в первую очередь интеллектуальным; если же Солнце стоит в Тельце, то «фигура» будет у него гораздо более инертной и материальной. Если в гороскопе человека Солнце находится в оппозиции к Луне, то у него «фигура» будет противопоставлена «фону», то есть будет на нем сильно выделяться, и в каком-то отношении всегда будет ему противоречить, то есть будет наделена теми качествами, которыми сам «фон» наделен не будет. Например, при Солнце в Близнецах в оппозиции к Луне в Стрельце «фигура» будет логической, рассудочной, четкой, блестящей, а «фон» будет энергетическим, и в первую очередь человек будет его отличать по тому, силен он или слаб; «фигуру» же он будет отличать по каким-то информационным признакам.
Если у человека Солнце находится в трине к Луне, то «фигура» будет естественно вписана в «фон», и человеку будет трудно понять психику другого рода, когда «фигура» «фону» противопоставляется, как в случае оппозиции. Для этого человека «фигура» всегда будет некоторым продолжением «фона», она будет естественно из него вытекать — логически или энергетически. И если поменять ему точку зрения, то есть заставить сменить прямое зрение на периферическое, то что-то для него, конечно, изменится, но конфликта между этими способами видения не обнаружится. А для человека с оппозицией Солнце — Луна сосредоточение на прямом и фоновом внимании, то есть концентрация на «фигуре» и «фоне» — качественно разные состояния сознания, и переход от одного к другому меняет его мировосприятие и поведение принципиально — как будто включается совершенно другая субличность.
Квадрат Солнце — Луна. Не исключено, что у этого человека будет идти лютая борьба между «фигурой» и «фоном». «Фигура» на «фоне» будет прорисовываться очень четко, очень материально, но при этом плохо будет с ним сопряжена. В этом месте будут какие-то разрывы, например, как в замке, окруженным рвом с крокодилами и мощной оградой, на которую насажены черепа, — другими словами, разница между «фигурой» и «фоном» колоссальная и от одного к другому так просто не перейдешь — но в то же время какие-то попытки все время производятся, например, откуда ни возьмись на «фоне», то есть в окрестностях замка, являются богатыри, которые так и норовят в этот замок проникнуть.
И, наконец, вариант, когда Солнце и Луна в гороскопе не стоят в аспекте. Тогда «фоновая» и «центральная» программы поведения у человека сравнительно независимы и сильной корреляции между ними нет. Иногда он концентрируется на «фигуре», а иногда — на «фоне», но никаких существенных энергетических эффектов взаимосвязи одного с другим нет. Например, он может долго заниматься «фигурой», а «фон» как бы подождет. Если в гороскопе есть аспект между Солнцем и Луной, так не получается — «фигура» освещает «фон», в «фоне» обязательно выделяется какая-то «фигура».
Это — коротенькое замечание; если вам интересно, вы можете подумать в этом направлении сами. Я привел этот пример для того, чтобы вы понимали, как психология может углублять астрологию. Если вы владеете такими понятиями как «фигура» и «фон», и отслеживаете их в поведении своего клиента, то вы многое сможете сказать, интерпретируя светила и их аспекты в гороскопе: ваша интерпретация может опираться на эти понятия.
Холистический архетип

Рис. 2.1 Холистический архетип
А я перехожу к описанию Холистического архетипа, одного из трех основных универсальных архетипов, которые находятся в основе астрологии. Сравнительно подробное его описание вы можете найти в книге «Холистический архетип: целое и часть», я расскажу об этом архетипе совсем немного, и упомяну лишь самые существенные его черты. Конечно, мое описание будет для вас недостаточным, так же как и то, которое приведено в книге: никакого текста не достаточно, чтобы полностью описать высший архетип: кроме всего прочего, каждый человек чувствует и ощущает его по-своему. И вам тоже надо каждому персонально понять как эти архетипы проявляются в вашей собственной жизни и вашем сознании.
Холистический архетип является универсальным и является синтезом двух высших архетипов: Локального и Глобального. Символ Холистического архетипа изображен на рис. 2.1.
Фундаментальное древнее представление о человеке как микрокосме, существующее, по-видимому, во всех эзотерических традициях, заключается в том, что человек подобен Вселенной — и это означает, что он как таковой может (и должен) восприниматься в рамках Глобального архетипа. Представление об интегрированности человека и его психики, которые представляют собой единое целое (или по крайней мере, в норме должны его собой представлять) лежит в основе гештальт-психологии, и если мы поглубже разберемся в том, что же такое целое, что такое глобальный взгляд и чем он отличается от взгляда локального, то мы глубже поймем человека как особый природный феномен.
На первый, наивно-поверхностный, взгляд кажется, что не о чем говорить. Почему человек един, с чего вы взяли? У него много разных областей жизни, много самых разных событий, встреч, направлений деятельности; одним он был в качестве младенца,
другим — в состоянии подростка, в тридцать лет он еще какой-то, в сорок — иногда совсем другой. Что это за идея, которая объединяет вместе такое количество качественно и предметно различных явлений? Есть ли эта цельность? Ясно, что если она и существует, то лишь очень тонкого порядка. Это, например, внутреннее «я», которое вызывает к жизни все без исключения психологические сюжеты человека, или глобальная внешняя судьба, жизненная миссия человека, которая долгое время им вообще никак не осознается. Вопрос о том, есть ли во внешней и внутренней жизни человека глобальное единство — это вопрос личного верования человека или вопрос традиции, которой вы следуете и которая является для вас авторитетом. Я думаю, что такие вещи постигаются на личном мистическом опыте каждым человеком индивидуально. Но, по крайней мере, эзотерические религиозные традиции в этом смысле все говорят одно: существует тонкая цельность, проявлениями которой являются все без исключения обстоятельства жизни человека.
Глобальный архетип. Символом Глобального архетипа могла бы быть рамка. Глобальная модальность означает рассмотрение объекта в целом. И в тот момент, когда мы рассматриваем объект под Глобальным архетипом, ничего другого для нас не существует: не существует других объектов, не существует окружающей среды и связей с ней. Есть данный объект и нет ничего, кроме него. Он, конечно, состоит из частей, но эти части мы рассматриваем как тесно взаимосвязанные друг с другом, а главное — с ним самим, то есть как ему подчиненные. Глобальный взгляд подразумевает полноту: это законченное перечисление частей, или, если это перечисление неполное, вы можете в конце его добавить: «и так далее» или «и другие» — давая тем самым понять, что видите объект как целое и ничто из него в своем мысленном взоре не упускаете. Например, описывая географию какой-то страны своему другу, вы будете говорить так: «В этой стране есть равнины, горы и пустыни. С запада ее омывает Атлантический океан, с севера — Северный Ледовитый, а с востока — Тихий, а на юге она ограничена высокими горами. Есть еще что-то на юге, кроме гор, но я сейчас плохо помню, что именно».
Итак, в глобальном описании не обязательно все подробности приведены исчерпывающим образом, но человек это как бы имеет в виду. Он дает описание так, что сама логика описания предполагает, что все эти подробности будут перечислены или потенциально имеются в его распоряжении. Для глобальной модальности характерно упорядочение. Например, человек вам говорит: «У меня есть для тебя три новости: одна хорошая, другая плохая, а третья
даже и не знаю, как ты ее воспримешь». Это глобальный подход. Похожий его признак — типология, то есть классификация типов элементов, составляющих объект. «Наша фирма продает строительные материалы из камня, из цемента, из дерева. А других не продает, за единственным исключением кафельной плитки». При этом для глобальной модальности характерно, что все элементы объекта как бы равноправны, или почти равноправны, и их права незначительны по сравнению с целым. «В нашей стране есть крупные города, средние города и мелкие города». При этом имеется в виду, что эти города как бы взаимозаменяемы: можно поехать в один, можно поехать в другой.
Локальный архетип. Локальный взгляд принципиально отличается от глобального. Он выделяет в объекте часть, он выделяет фрагмент, он выделяет элемент, связанный с другими элементами и частями. Если мы находимся под Глобальным архетипом, то для нас ничего другого нет, кроме рассматриваемого объекта — хотя он тоже в принципе является частью объемлющей его картины. При локальном взгляде мы смотрим на элемент, но кроме него фиксируем и ближайшие к нему элементы и части объекта, и связи этого элемента с другими элементами. При локальном взгляде на картину мы смотрим на нее подробно: вот стоит овечка; она стоит на лужке, а дальше виден кусочек деревца и берег речки и ее вода. Заметьте: при локальном взгляде рассматриваемый элемент обязательно является частью некоторой большей картины, которая всегда подразумевается. Другими словами, находясь под Локальным архетипом, где-то на периферии сознания я понимаю, что есть некоторая законченная ситуация, в рамках которой я нахожусь, и я ее как-то имею в виду, но не обозначаю слишком определенно. Локальный и Глобальный архетипы обязательно друг с другом перекликаются, так же, как Инь и Ян. Вспомните традиционный китайский символ Диадического архетипа: внутри Инь есть кружочек Ян и внутри Ян есть кружочек Инь. И так же соотносятся и Локальный и Глобальный архетипы. Ведь целое всегда из чего-то состоит, а элемент всегда к чему-то относится, частью чего-то является. Однако при локальном взгляде целое видится неотчетливо, соседние к данному элементы видятся чуть-чуть в тумане, а более далекие видятся еще более смутно. Данный, то есть рассматриваемый сейчас под Локальным архетипом элемент
главный, на нем стоит основной акцент внимания или воздействия. Когда я в локальной модальности смотрю на овечку на картине, она для меня как будто светится, от нее во все стороны словно идут лучи яркого света, как будто художник нарисовал ее люминесцентной краской. Сейчас она — в центре моего внимания, мое главное внимание сосредоточено на ней. А через минуту мое внимание будет где-то еще, и эта подсветка переместится на реку, где я обнаружу мостик. Я буду смотреть на этот мостик, и теперь это свечение будет идти уже от этого мостика, а овца будет где-то рядом.
Так устроена наша психика. Человек, на которого я в данный момент навожу взгляд под Локальным архетипом, зажигается в моем внутреннем пространстве, и он сам хорошо чувствует этот мой локальный взгляд, и он тоже от него зажигается. Это один из самых сильных архетипов — Локальный. Он как бы наводит фокус, направляет лупу, он концентрирует энергию внимания, то есть психическую энергию. Локальная модальность создает акцент на рассматриваемом элементе; при глобальном взгляде этого акцента нет.
Вот вам пример некомплементарного (а попросту говоря, неадекватного) поведения психотерапевта. К нему на психологическую консультацию по семье и браку приходит женщина, и начинает рассказывать: «Вы знаете, мой муж…» По ее интонациям и расставляемым ею психологическим акцентам совершенно ясно, что муж для нее является абсолютной, то есть атманической, ценностью, что это единственный свет ее жизни, и что никакого другого мужчины в ее жизни никогда не было и не будет, даже если он от нее физически уйдет: в ее внутреннем мире он все равно останется, — так, по крайней мере, она о нем говорит. Он ее мучает, но он для нее есть средоточие Вселенной, и каждая его черточка для нее бесконечно значима. Он для нее не такой, как все остальные. Он один у нее такой уникальный Муж. И все это совершенно ясно просто по тому, как она о нем говорит — при том, что он ее мучает, что у нее на почве их отношений невроз и уже не только психологические проблемы. И она не знает, что с этим делать. Психотерапевт, выслушав ее, говорит: «Вообще мужья .»

но дальше он может не продолжать — контакт не состоялся. Ее не волнуют «вообще мужья». Ее волнует исключительно ее конкретный муж, ее ненаглядный Василий Петрович. О нем она хочет вести разговор — исключительно под Локальным архетипом. Или под Глобальным — но при условии, что рамочка, ограничивающая объект, будет проведена вокруг него, а не вокруг множества всех вообще мужей. Ее устроит лишь рамочка, в которой будет его собственный портрет — по возможности, с галстуком. Если же психотерапевт начнет рассмотрение, в котором этот самый ее единственный и неповторимый Муж займет место среди многих и многих мужей, о которых ученые пишут, может быть, очень умные и правильные вещи, то взаимопонимание с клиенткой у него моментально исчезнет. Глобальное рассмотрение, при котором ее муж оказывается «одним из», ее не устроит категорически — хотя она может это и не осознать столь же отчетливо, как я сейчас вам излагаю. Просто-напросто она решит, что терапевт ее «не понимает» — а фактически он ее не устраивает по используемым им модальностям, и перешагнуть через этот момент невозможно.
Для Локального архетипа характерны прыжки внимания от одного элемента к другому: или к соседнему элементу, или по другим связям, или ассоциативные, или вообще неизвестно как — но это происходит легко. При глобальном взгляде объект внимания один и тот же. Вы можете рассматривать разные его аспекты, и этом смысле ваше внимание может меняться, но основной объект внимания остается таким же, каким он был. Если внимание человека сфокусировано на объекте глобально, то для того чтобы перейти на другой объект (или на локальный взгляд), нужна некоторая пауза, во время которой происходит существенная перестройка поля внимания. Это занимает некоторое время. Обычно человек с неохотой прощается с глобальной темой, на которой он сосредоточился, его нужно уговорить это сделать, дать определенную энергию и какое-то время для переключения его глобального внимания. Это чрезвычайно важно, если вы хотите понимать и адекватно взаимодействовать с вашими клиентами, потому что клиент, настроенный на Глобальный архетип, может быть, например, страшно зануден. Он говорит «в общем», он не хочет уходить в подробности, а как раз в подробностях для его партнера, возможно, и заключена основная энергетика, основное содержание, основной интерес. Вам, вероятно, хочется услышать изложение в локальной модальности, но он мыслит как-то по-другому, и давно исчерпал (как вам кажется) глобальный подход, и вот вы все пытаетесь каким-то образом переключить его внимание на другой объект, а он очень хорошо зафиксировался на нем, своем любимом, вот он на нем сидит, причем глобально. Гораздо легче манипулировать вниманием (своим и чужим), когда оно управляется Локальным архетипом. И опытные психологи-практики и вообще коммуникаторы именно так и делают. Они сначала переводят человека из Глобального архетипа в Локальный, а потом под Локальным уже осуществляют перевод внимания.
Что такое переход от глобального взгляда к локальному? Это конкретизация, локализация, приведение примера, выбор. Вы говорите: «например» — и совершается переход от глобального рассмотрения к локальному. Обратный переход — это обобщение, индукция, интеграция данного элемента в пределах целого и ликвидация акцента внимания на нем.
Пример. У матери четверо детей, и один из них провинился. На него тут же опускается Локальный архетип: ему торжественно сообщается, что он из всех детей — Позор Семьи — принес очередную двойку из школы, и ему под Локальным архетипом, то есть с полной концентрацией внимания, идет от мамы определенная накачка. Но наконец запал кончается, мама успокаивается, и ей надо каким-то образом дать провинившемуся ребенку понять, что ситуация исчерпана. Что она делает? Она меняет модальность ситуации, переводя ее с локальной модальности на глобальную и снимая акцент своего внимания с двоечника. Она говорит как бы в воздух, громким голосом, совершенно меняя тон и тембр речи и всю манеру своего поведения: «Дети, идем обедать!» Акцент снят. Мамино обращение относится к наказанному ребенку тоже, но он уже существует наравне с ними.
На что я обращаю ваше внимание? Как и все остальные высшие архетипы, Локальный и Глобальный представлены в подсознании очень глубокими программами, которые при смене одного из них на другую полностью меняют внешний облик человека, его манеру поведения и даже его мировоззрение и характер. Человек может, например, быть подвижным оптимистом под Глобальным архетипом, и наоборот, косным и пессимистично-замедленным под Локальным; большую информацию на эту тему можно почерпнуть из гороскопа. Как? Под Глобальным архетипом у нас идут огненные и водные знаки, под Локальным, соответственно, воздушные и земные. Посмотрите, как стоят планеты в гороскопе. Если например, Сатурн стоит в знаке огня или воды, то Глобальный архетип будет тяжеловесным, будет человека углублять в себя, настраивать на длительные программы. Если Солнце стоит в знаке воздуха или знаке земли, то инициатива и воля будут активизироваться под Локальным архетипом, и под ним же будут проходить ситуации его принципиального выбора. При переходе к Глобальному архетипу человек будет во многом терять инициативу: ему будет сложно принимать ответственные решения, вызывать к жизни творческое начало.
Давайте поговорим еще немного о Локальном и Глобальном архетипах — в отношении такой сложной вещи, например, как судьба и Божественное вмешательство в жизнь человека. У каждого человека есть если не религиозная вера, то хотя бы предрассудки. Он верит в какие-то приметы, у него есть представление о том, что какая-то часть его жизни или какие-то аспекты его жизни вроде бы являются его собственными, а за другими Господь присматривает. А некоторые избегают слова «Бог», они говорят о судьбе. Практически каждый русский человек верит в судьбу. Но как, в чем проявляется судьба? Под Глобальным и под Локальным архетипами она осознается человеком совершенно по- разному. Я могу привести такой образ: под Локальным архетипом жизнь можно уподобить веревке, висящей на гвоздях. Другими словами, есть какие-то моменты жизни (положения веревки), которые предопределены: здесь она фиксирована: они символизируют события, которые обязательно должны произойти, независимо от моей воли. Например, судьба моя такова, что в такой-то день я должен встретить такую-то женщину и на ней жениться. А потом в совершенно определенном возрасте я должен буду поскользнуться на льду, сломать себе ногу, попасть в больницу и прочитать там книжку, которую я при других условиях никогда бы не прочитал, и после этого понять, что жизнь моя совсем не такая, какой она должна быть, и после этого она кардинально изменится. А в промежутке между этими гвоздиками, то есть указанными конкретными событиями, ничто не предопределено, и у меня есть свобода воли, свобода выбора — хотя сами эти гвоздики вбиты еще до моего рождения, и никуда я от них не денусь. Таков типично локальный взгляд на судьбу или на Божественное вмешательство: есть какие-то совершенно конкретные моменты в моей жизни, когда Бог указывает мне Своим огненным пальцем, кто я есть и что должен делать, и эти моменты резко отличаются от всех остальных моментов моей жизни, и я это хорошо чувствую.
Я помню, давным-давно, во времена советской власти, пришел ко мне начинающий раввин, который в тот момент подпольно преподавал Талмуд и Закон Божий. И состоялся у меня с ним довольно забавный разговор по поводу жертвоприношения Исаака. Вы помните этот библейский сюжет: во сне к Аврааму является Господь и велит ему принести в жертву своего сына Исаака, но в последний момент, когда Авраам уже вознес нож, Он убедившись в преданности Авраама, отменяет жертву. На протяжении истории этот сюжет вызывал у разных людей разные чувства; в том числе у основоположника экзистенциализма, Серена Кьеркегора, есть целая книга, посвященная его интерпретации и комментированию. Так вот, с точки зрения этого раввина, основной подвиг Авраама заключался в том, что, когда ему приснился сон, он для себя должен был решить, Божественное ли это вмешательство в его подсознание, или же он увидел обычный «фрейдистский» сон, к воле Бога отношения не имеющий. Как вы понимаете, вопрос очень острый, если ситуацию живо себе представить, тем более, что по еврейской традиции считается, что этому самому сыночку Исайчику в описываемое время было не год и не два, а сорок лет. И с точки зрения моего собеседника, духовный подвиг Авраама заключался в том, что он, путем тяжелейшей внутренней борьбы, решил, что сон ему действительно послал его Бог. А я стоял на той позиции, что когда Бог посылает сон, то у человека с самого начала не возникает сомнений на тему, Божественный это сон или не Божественный, что это ему совершенно ясно. В общем, мы плохо поняли (и уж точно не переубедили) друг друга, и главная причина тому заключалась в том, что в понимании Божественного вмешательства в судьбу человека мой собеседник находился под Глобальным архетипом, а я — под Локальным.
А глобальный взгляд на судьбу человека заключается примерно в следующем: она может быть уподоблена человеческому позвоночнику, который имеет чередующиеся изгибы вперед (кифозы) и назад (лордозы): два изгиба назад, два изгиба вперед, и это предопределено. Но величина и конкретная форма этих изгибов зависят от человека. Другими словами, этот взгляд можно выразить так: судьба предопределена на абстрактно-качественном уровне, но конкретное ее наполнение не предопределено никак и полностью определяется волей человека. Другой образ глобально понимаемой судьбы такой: лягушка находится в кувшине со сметаной и, не в силах оттуда выпрыгнуть, сбивает ее своими лапками. У нее есть ограничения — сосуд, в котором она находится, консистенция сметаны и общее количество ее сил и энтузиазма. И если у нее хватит энтузиазма сбить кусок масла, то она от него оттолкнется и выскочит на свободу и спасется, а если не хватит
то утонет. Но как именно конкретно будет это происходить, где она будет бить лапками — у правой стенки кувшина или у левой, когда и как начнет сбиваться масло — все это не предопределено. Предопределена исходная ситуация: горшок, сметана, лягушка. Таков глобальный взгляд.
А теперь давайте каждый из нас подумает, как он смотрит на свою судьбу: локальным взглядом или же глобальным? Какой взгляд вам ближе? Я думаю, что у большинства из вас превалирует один из этих двух взглядов. Я обращаю ваше внимание, что это зависит от гороскопа. Вполне может быть, действительно, что в жизни одного из вас реализуется локальная схема. А у кого-то другого — глобальная. А теперь подумайте: до какой же степени вы не будете понимать друг друга, если не будете заранее знать о Локальном и Глобальном архетипах! Вы будете говорить своему другу что-нибудь в таком роде: «Я ведь ясно вижу, что сегодня Господь тебе Свой перст продемонстрировал». А он будет вас не понимать, у него вообще такого понятия, как «перст Божий», не будет. В его жизни никаких таких локальных указаний свыше, то есть «перстов», нет, не было и не предвидится. Но он ощущает некоторое тонкое силовое поле, в рамках которого он должен перемещаться, и это долженствование воспринимает как высшее, или религиозное. Какая здесь мораль? Она, я думаю, вам ясна: с каждым человеком надо говорить на языке того архетипа, который у него по жизни активен.
Другой пример — воспоминания. Представьте себе, что у вас завершился какой-то жизненный сюжет: если по Перлсу, то гештальт завершен. Например, некоторый человек ушел из вашей жизни. И спустя какое-то время вы вспоминаете ваши с ним отношения. Как вы их будете вспоминать? Если вы настроены на Локальный архетип, то у вас в голове вспыхнут отдельные очень яркие эпизоды прошедшего сюжета: например, вы вспомните, как ваш друг однажды совершенно неожиданно распахнул двери вашей квартиры и предстал перед вами в черных сверкающих лакированных ботинках с длинными шнурками, волочащимися по полу. И сказал при этом слова, которые совершенно поразили ваше воображение, и вы их в точности помните до сих пор. Так проявляет себя Локальный архетип, и если ваши воспоминания будут такого рода, значит, ваша память настроена на Локальный архетип. Если же в вашей памяти остались преимущественно общие ощущения от ваших отношений, впечатления от того, как они протекали в целом, если вы будете вспоминать этот сюжет, думая о том, удовлетворены ли вы им сюжетом в целом или не удовлетворены, дал ли он вам импульс дальнейшего развития или не дал, стоило это все делать и переживать или не стоило, а вся история сама собой будет в вашем воображении члениться на некоторые части, составляющие единое законченное целое, например, по нашей диалектике — фаза творения, затем фаза осуществления, а под конец фаза растворения, — то вы вспоминаете ваши отношения под Глобальным архетипом. Разумеется, у вас, скорее всего, будут и локальные, и глобальные воспоминания, но обычно те или иные превалируют над остальными, содержат больше информации, имеют большее эмоциональное наполнение.
Попробуйте дома сделать следующее. Возьмите листок бумаги и выпишите на нем свои воспоминания: в колонке слева — глобальные, в колонке справа — локальные. Во-первых, обратите внимание на почерк: вы увидите, что слева и справа он будет отличаться. И во-вторых, обратите внимание на ваше эмоциональное и ментальное состояния, когда вы будете писать локальные и глобальные воспоминания: они тоже будут различаться. Отслеживая эти вещи, вы можете заметить, например, что под Глобальным архетипом у вас хуже память, но вы оптимистичны, и вам больше помнятся положительные стороны прошлого, а под локальным память лучше, но вы более пессимистичны. Такого рода наблюдения очень важны и представляют собой существенный момент самопознания.
А вот другой вариант проверки памяти на локальный и глобальный ее аспекты. Представьте, что вы прочитали книгу, и через месяц пытаетесь вспомнить ее содержание. Какого рода информация у вас остается в голове, на что настроена ваша память?
* *
А теперь немного о гештальте восприятия. Представьте себе, что к вам приходит новый человек. Как вы будете его воспринимать? Есть ли у вас (внутренняя) анкета, по которой вы собираете данные о человеке, с которым вы только что познакомились? Вы чувствуете, что этот человек в вашей жизни неслучайный, вполне вероятно, что вас на какое-то время свяжет вместе общий сюжет, и вам нужно собрать о нем информацию. У вас есть каналы восприятия, соответствующие органам чувств — визуальный (зрительный), аудиальный (слуховой), кинестетический (телесный), вкусовой и обонятельный. Если вы, забыв обо всем на свете, смотрите на своего нового знакомого и хаотично его разглядываете, то у вас включен Локальный архетип. Если же если вы на него сначала посмотрите, потом послушаете, что он говорит, потом его потрогаете (не обязательно руками, можно и глазами потрогать, то есть чисто визуально догадаться, каков он наощупь в разных местах), потом зададите ему вопросы, касающиеся его детства, его рода занятий, его планов на будущее, увлечений и т. п., пытаясь сформировать себе единый образ, то вы находитесь под покровительством Глобального архетипа. Самое главное здесь не то, что вы охватите нового знакомого полностью. Вы, конечно, его не охватите, но получите о нем разностороннее представление, так что все грани и аспекты его жизни будут в вашем сознании как-то представлены, что и даст вам возможность сформировать его единый образ. У людей с глобальным типом восприятия обычно есть своя внутренняя анкета, которую они подсознательно стремятся заполнить, и, пока она не заполнена, они чувствуют характерное беспокойство: информация не собрана, гештальт не сформировался. Если вы это понимаете, то вы поймете человека, который, познакомившись с вами, будет задавать вопросы, которые, с вашей точки зрения, совершенно не должны его интересовать: праздные, несущественные и никуда не ведущие. Однако у него в течение его жизни сформировался определенный принцип конструирования гештальта (образа) своих знакомых, то есть анкета, которая должна быть вами заполнена, а иначе ему некомфортно. Использует ли он в дальнейшем выясненные обстоятельства и детали вашей жизни, неизвестно, но анкета стоит над ним, а над анкетой находится Глобальный архетип, который вынуждает его эту анкету заполнять.
А вот другой пример различий в локальном и глобальном подходе. Вы интерпретируете астрологическую карту. Вообще, есть два способа интерпретации карт. Первый обязательно включает этап той или иной ее математической обработки. Например, вы смотрите, сколько планет стоит в разных стихиях, сколько в карте соединений, оппозиций, тринов, квадратов, септилей и т. д., и пока вы все это по определенной схеме не сосчитаете, вы никаких выводов не делаете и никакая интерпретация у вас не начинается. К этому первичному анализу карты у многих астрологов добавляется определенная устная анкета, которая адресуется клиенту, например: «Расскажите о себе: какое у вас образование, кем вы работаете, каков ваш семейный статус, где вы в течение вашей жизни жили», — и т. п. Если вы, интерпретируя карту, идете по этому пути, над вами стоит Глобальный архетип. Если же, взглянув на карту, вы первым делом усматриваете там какую-то планету, которая как будто сама бросается вам в глаза, и вы немедленно смотрите, допустим, в каком знаке или доме она стоит, или отыскиваете какой-то ее выразительный аспект и тут же начинаете эту информацию вываливать на голову вашего клиента, даже не посмотрев, мужчина это или женщина, не ознакомившись с его (ее) семейным положением, с местом работы и возрастом, — то вы находитесь под Локальным архетипом. Я не хочу сказать, что глобальный подход лучше локального, ни в коей мере: оба могут быть эффективными в своих ситуациях. Но подумайте, как вы обычно интерпретируете карту, как вам удобнее? У каждого астролога есть своя привычная последовательность чередований локального и глобального подходов. Например, вначале он смотрит глобально, но при этом мало что видит. Потом он кое- что посмотрит локально, а затем обязательно опять вернется к глобальному взгляду, после чего опять последует более точное наведение и локальный взгляд, и так далее. Эти последовательности смены локального и глобального подходов в индивидуальном подсознании обычно довольно определенны, и человек над ними не властен — пока не осознал и не научился отслеживать эти свои модальности. Однако отслеживание включения высших архетипов и волевое управление ими свойственно либо людям, которые этим специально занимаются, либо возникает само собой на высоком уровне развития личности. Чем ниже уровень личности, тем больше человек запрограммирован в любой ситуации на вполне
определенную последовательность смены высших архетипов.
* *
Поговорим теперь об эмоциях. Вообще, эмоцию можно рассматривать в двух разных аспектах: как состояние и как реакцию на стимул. Вот, например, эмоция обиды. Обида как состояние может быть нескольких видов: маленькая обида, средняя обида и всеобъемлющая обида; подумайте сами, под какими архетипами они могут находиться. Как реакция на стимул, обида может быть ответом на конкретный поступок партнера, или же на его поведение в сюжете в целом. «Я обиделся на тебя не потому, что ты меня вчера обманул, а сегодня вместо извинений нагрубил. Я обиделся на тебя потому, что в целом баланс наших отношений за последние три года для меня неудовлетворителен». Это — глобальный взгляд, и это серьезно. И если ваш друг, на которого вы обиделись и предъявили подобную обиду, начнет в локальной модальности перечислять: «А, помнишь, я тебя тогда-то из проруби вытащил, а потом водкой отпаивал», — то для вас, пока вы в своей обиде стоите под Глобальным архетипом, эти оправдания не прозвучат: чтобы это произошло, нужно вас сначала за веревку вытащить под Локальный архетип. Или, если это не получается, ваш друг должен сам сменить модальность оправданий и начать отвечать в глобальном же стиле, а иначе его ответ будет некомплементарным и вас не устроит.
Стимулом для обиды часто выступает несправедливость, и следует четко различать ее модальности. Бывает локальная несправедливость: например, вы сгоряча несправедливо обидели ребенка, он заплакал — но вы его погладили по голове, разрешили съесть мороженое, и он утешился. А есть глобальная несправедливость, которая переживается гораздо глубже и серьезнее, в том числе и детьми, и у них это различение проявляется очень рано: «Ты меня вообще не любишь (или вообще обижаешь)» — не локально, вот сегодня, а вообще, в течение моей жизни. У детей такого рода глобальные реакции и оценки появляются очень рано, и это тоже надо отслеживать. Родитель может думать: маленький, что он понимает! Маленький-то он маленький, но архетип над ним встает еще до того, как он родился, и соответствующая программа подсознания бдит не хуже Пентагона — и копит впечатления, чтобы потом отлиться в виде законченного невроза или просто скверного
характера.
Другой пример — эмоция радости. Глобальная радость — это радость человека в целом; обычно это радостное настроение в данный период. Над его радостью стоит Глобальный архетип, и никакие мелкие неприятности совершенно на нее не действуют. Однако в какой-то момент, когда их количество превысит некоторую величину, у него в целом возникнет горестное настроение, и мелкие радости не будут на него действовать. Таким образом, Глобальный архетип дает возможность эмоции проявиться несмотря на то, что жизненные стимулы могут быть противоположного сорта. Это очень ценное качество человеческой психики. С другой стороны, локальная радость тоже дает человеку возможность радоваться, «несмотря на». И это тоже очень важное качество человеческой психики. Вот все вокруг плохо, но есть какая-то мелочь, которая меня радует, и мое настроение поднимается. Подумайте о вашей радости: какой она является: глобальной или локальной? Способны ли вы радоваться, когда в вашей жизни есть отдельные неприятности? Способны ли вы в плохом состоянии радоваться мелочам?
* *
И еще один важный сюжет — это пара. Вот два человека: что значит, что они образуют пару? Когда один из них вправе употреблять выражение «мы»? Когда над этими людьми стоит Глобальный архетип. Если же этого нет, то слово «мы», употребленное одним из партнеров, может у второго (особенно если он сам находится под Локальным архетипом) вызвать сильное раздражение: «Какое еще такое «мы»? Нет никакого «мы»! Есть ты со своими достоинствами и недостатками, и есть я, совершенно другой, со своими индивидуальными особенностями, совсем другой, чем ты, и существую я пока что совершенно отдельно от тебя. Что еще за «мы» такое?!» Но если два человека смотрят друг на друга, разговаривают о чем-то, то над ними незаметно встает парный эгрегор, и тогда это самое МЫ и становится самой что ни на есть объективной реальностью. Человек, который говорит партнеру: «Нам с тобой надо сделать то-то», — выступает в роли жреца парного эгрегора. Это, замечу, совершенно необходимая роль, и не один, так другой партнер должен ее выполнить. Тот человек, у которого сильнее Глобальный архетип, в ней и выступит — конечно, со свойственными ему искажениями. Человек, который использует только Локальный архетип и не понимает значения слова «мы», по существу, никогда не поймет, что такое парный эгрегор, не увидит программы пары, и парный сюжет с ним не может быть выстроен в принципе. Парная программа опускается сразу на двух людей, которые должны вместе что-то сделать. И если в этой ситуации не употреблять слово «мы», если не вставать под Глобальный архетип, то понять происходящее невозможно. И хотя, конечно, здесь возможны злоупотребления, но это уже другой вопрос.
В межличностном общении постоянно происходит стихийный перевод из локальной модальности в глобальную и обратно
это происходит ежедневно во всех переговорах. Например, муж высказывает жене какую-то локальную, конкретную претензию: «Почему ты сегодня забыла разогреть мне ужин?» — а она ему отвечает глобально: «Я знаю, я у тебя вообще идиотка, ты всегда недоволен моим поведением!» И это — очень грубая неадекватность, которая показывает, что в парном эгрегоре есть большая щель, которая буквально заставляет партнеров идти на столь грубо некомплементарное поведение. Обратная ситуация возникает, когда партнер говорит вам какую-то общую вещь, например: «Удивительно неприятно ведут себя некоторые люди», — а вы ему на это отвечаете: «Ты на что, скотина, намекаешь? Ты на меня намекаешь?» — и дальше партнеру приписывается то, чего он, возможно, вовсе не имел в виду.
Вообще, культура человеческих взаимоотношений начинается со внимания к модальностям. Как правило, любое неадекватное, неправильное, оскорбительное поведение мотивировано неправильным восприятием и неадекватным использованием модальностей. Учитесь воспринимать людей прямо: говорит партнер в локальной модальности — понимайте его слова в локальной модальности, говорит он в глобальной — понимайте в глобальной. Как правило, стихийные и профессиональные мастера недобросовестного общения, обманщики, манипуляторы и т. п. ведут энергичные психологические игры, включающие в себя как обязательный элемент рассогласование модальностей на различных планах: например, на социальном уровне человек говорит фразу в локальной модальности, а на психологическом прочно находится под Глобальным архетипом. И для того чтобы найти адекватную контригру, нужно хорошо видеть чужие (и свои) модальности и уметь их эффективно
переключать, что требует специальной подготовки.
Я надеюсь, что вам стало понятно, как гештальт-терапия Фрица Перлса связана с Холистическим архетипом; а в следующий раз я расскажу вам еще об одном архетипе, который имеет прямое отношение к его психологии.
Спасибо. До свидания.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АРХЕТИП
Здравствуйте, дамы и господа!
Основные понятия, которые мы с вами сегодня будем разбирать, это внутренний мир человека (представляющий, собственно говоря, основной интерес психологии) и его внешний мир — но взятый в субъективном его преломлении. На мой взгляд, это основные темы психологии. Если помните, в начале этого курса лекций (см. книгу «Психология для астрологов», лекция 8) я вам рассказывал о Карле Юнге и его учении. Я напоминаю: он посвятил этой теме толстый трактат «Психологические типы», в котором делил людей на интровертов и экстравертов. Их точки зрения Юнг характеризует так:
Интровертная точка зрения есть та, которая всегда и при всех обстоятельствах стремится поставить эго или субъективно психологический процесс над объектом, так, что уровень ценности объекта всегда будет ниже уровня ценности субъекта. Объект является лишь внешним объективным знаком, воплощением идеи, причем существенной остается всегда сама идея. Экстравертная точка зрения, наоборот, ставит субъекта в подчинение объекту («объект» по Юнгу можно понимать как внешний мир), причем объекту принадлежит преобладающая ценность. Субъективный процесс нередко мешает и является ненужным придатком к объективным событиям.
И после этого Юнг дал длинный исторический обзор, в котором показывал, что основные теологические споры в раннехристианской и среднехристианской церкви, в сущности, вращались вокруг тем интровертности и эктравертности, хотя внешне участники споров обсуждали такие, например, вопросы, как природа сущности Христа — человеческая она или Божественная, и тому подобные фундаментальные для христианина вопросы. Но факти-
чески, как писал Юнг, это было отражение двух психологических акцентуаций, которые существуют в психике человека: экстравертной и интровертной.
* *
А теперь мы обсудим вопрос об уровнях осознания человеком своего внутреннего мира, или об уровнях осознания себя как субъекта, как сказал бы Юнг. Затем мы рассмотрим уровни осознания человеком внешнего мира и уровни осознания связей между внешним и внутренним миром. Дело в том, что все это выглядит совершенно по-разному в зависимости от того, насколько человек развит, насколько он склонен к осознанию себя и окружающего мира и насколько у него есть склонность к постижению своих внутренних пространств. И для того чтобы понятия внутреннего мира и внешнего мира в его субъективном преломлении для вас сколько-нибудь материализовались, я сейчас попытаюсь описать эти уровни.
Уровни осознания внутреннего мира
Я предложу вам семь уровней осознания человеком своего внутреннего мира, которые обычно проходятся человеком последовательно один за другим.
На первом уровне осознания своего внутреннего мира человек считает, что никакого внутреннего мира у него нет. На его взгляд, не существует такой вещи, как внутренний мир или хотя бы внутренняя реальность. Он полагает приблизительно так: «Я есть то, что объективно, в глазах социума, представляю собой. У меня бывают, конечно, какие-то мысли, какие-то эмоции, но как они ко мне приходят, так через меня они и уходят, и никакого особого внутреннего пространства, в котором шли бы какие-то особые процессы и которое существовало бы автономно, то есть независимо от внешнего мира, и притом отличало меня от других людей, у меня нет». Взгляд этот очень распространенный, и не только в субъективном представлении (то есть многие люди действительно так о себе думают), но и с научной точки зрения. Например, есть такая ветвь психологии, которая называется бихевиоризм, от английского слова behaviour («поведенчество», так сказать), в которой человек рассматривается как набор программируемых реакций, то есть своего рода черный ящик, к которому мы обращаем определенный стимул и он по определенным законам (может быть, пока не до конца выясненным) выдает нам реакцию. Но при этом разбираться в природе этого черного ящика человеку первого уровня в голову не приходит, и он не предполагает, что там есть что-то, управляемое волей и сознанием самого человека.
Итак, на первом уровне осознания внутреннего мира его как бы нет, а есть лишь набор тех или иных реакций. Тогда возникает вопрос: как такой человек относится к своим фантазиям? Ответ прост: он относится к ним как к галлюцинациям в худшем смысле этого слова, то есть как к чистому мусору сознания; их наличие он воспринимает как признак несовершенства человека; когда у него возникают какие-то мысли, какие-то чувства, какие-то образы, он считает, что за ними абсолютно ничего реального не стоит. Совсем ничего.
На втором уровне осознания внутреннего мира происходит его обнаружение как такового, или признание человеком существования у него внутренней реальности. Этот человек мыслит себя примерно так: «У меня есть психика, но что это такое, не вполне понятно. У меня есть внутреннее пространство, есть подсознание, по крайней мере, есть что-то такое, что управляет моим состоянием сознания. Эта психика, это подсознание непознаваемы сами по себе, но они обладают самобытием и в какой-то степени управляют моим внешним поведением», — причем это управление понимается на достаточно наивном уровне: например, как склонность к запоминанию и забыванию. Люди, которые интенсивно учат слова иностранного языка, отмечают такой интересный факт: некоторые слова почему-то заучиваются очень быстро, буквально с одного-двух раз, а некоторые, сколько их ни учи, от простых повторений не запоминаются никак, и нужно придумывать какие-то специальные методы их запоминания. Ясно, что подсознание, психика на разные слова реагирует по-разному, некоторые признает, а другие — как будто решительно не желает включать в себя, и почему так происходит, непонятно. Человек понимает, что у него избирательна память, что у него есть одни способности, а других нет, и что это связано с какими-то его внутренними предрасположенностями, которые где-то в его психике закодированы. Его фантазии имеют для него прагматическую ценность: например, они развлекают его, когда ему скучно, или отвлекают его от боли, но принципиальной, существенной роли в своей жизни он им не отводит.
Итак, на втором уровне внутренний мир обнаруживается, но скорее как загадка, и максимальную ценность в нем составляет то, что еще не проявлено; в частности, мысли и эмоции, которые человек внутри себя переживает, особой ценности для него пока не представляют.
На третьем уровне происходит открытие внутреннего мира на качественном уровне. На втором уровне внутренний мир представляется человеку как предметный набор определенных проявлений: мыслей, образов, фантазий, воображения, эмоций, которые человек проживает внутри себя — и только. На третьем же уровне происходит обнаружение постоянных, часто противоречивых тенденций внутри самого человека, то есть здесь уже можно начинать говорить о субличностях. Помните, в самом начале нашего курса (часть 1, лекция 5) я рассказывал вам о субличностях? Так вот, пока человек (ваш клиент, например) находится на первом или на втором уровне осознания своего внутреннего мира, с ним о субличностях лучше не разговаривать — он не поймет, о чем идет речь. Это понятие будет для него (в лучшем случае) совершенно абстрактным и к нему самому неприложимым. А здесь, на третьем уровне осознания себя, человек обнаруживает, что у него есть достаточно глубоко укорененные, нередко противоречивые тенденции, или части психики, или субличности, которые в нем постоянно существуют, причем чаще всего одна его часть хочет чего-то одного, а другая — чего-то совершенно другого, и обе они иногда управляют его волей. Другими словами, человек обнаруживает, что на его центр принятия решений влияет не меньше трех сил. Первая сила — это его рациональное сознание. Вторая сила — это его некоторая подсознательная тенденция, которую он может частично осознавать, но корни ее ему непонятны. И третья сила — это в каком-то смысле противоположная подсознательная тенденция. И это самый распространенный случай, когда человек обращается за помощью к психотерапевту, и это обращение осмысленно. Когда человек находится на третьем уровне осознания своего внутреннего мира, он понимает, что кроме его сознательной воли, которая настроена на реализацию его проекта, на него еще действуют подсознательные тенденции, которые ему не вполне понятны, но могут быть отчетливо оппозиционны его проекту, и их действие может приводить к тому, что в ответственной ситуации он вдруг забывает сделать важный звонок, или на ответственных переговорах начинает совершенно неадекватно себя вести и проваливает дело, на которое потратил много времени и сил. И он понимает, что это не есть чисто внешняя случайность (как говорится, не повезло), но результат действия каких-то его установок, которые постоянно в нем существуют и незаметно влияют на его волю и на принимаемые им решения.
И здесь человек обнаруживает, что его подсознательные тенденции или установки часто выступают как противоречащие его сознательной воле, идут поперек намеченной им программе, а когда этой воли или программы нет, он все равно ведет себя как-то очень непоследовательно. Он не может этого регулировать, но он отмечает, что эти тенденции в нем есть.
Фриц Перлс, о котором я вам рассказывал на прошлой лекции, ввел в типичной для него грубоватой манере понятия «верхняя собака» и «нижняя собака» (последний термин в английском языке используется в значении «неудачник»). «Верхняя собака»
это супер-эго по Фрейду, то есть это, попросту говоря, моральный долг и цензура человека. «Нижняя собака» — это понятие, которого у Фрейда не было. Это сила (обычно подсознательная), которая противопоставлена тому давлению, которое оказывает на волю человека его «верхняя собака». «Нижняя собака» может подстраивать внешние обстоятельства, она может заставлять человека по каким-то причинам увиливать от своего долга, но это вполне определенная, объективно существующая программа подсознания, или тенденция подсознания, которая представлена в психике любого человека. И если вы хотите его правильно понимать, то вы должны не только слушать «верхнюю собаку», то есть его супер-эго, но должны также иметь в виду, что в его внутреннем мире представлена и «нижняя собака», которая делает нечто противоположное.
Еще раз повторю: Перлс не был теоретиком; он в первую очередь был практиком, и если он в своих теоретических книгах вводит какие-то архетипы, то надо думать, что они были свойственны очень многим его пациентам, и вполне вероятно, что описанные им эффекты обнаружатся и у ваших клиентов, как только вы начнете профессионально ими заниматься.
Следующий, четвертый уровень осознания человеком своей психики характеризуется созданием (и практическим использованием) ее трехэтажной модели. Человек на четвертом уровне начинает разбираться в структуре своего внутреннего мира и приступает к реальной работе с ним. И в первую очередь он выстраивает трехэтажное представление о своем внутреннем мире.
На третьем (высшем) этаже он располагает свое осознаваемое внутреннее пространство. Здесь происходит важное событие: человек осознает, что то, что раньше, на низших уровнях развития, он считал своими случайными фантазиями, галлюцинациями, мыслями, эмоциями, и они казались ему хаотичными и ни к чему не привязанными — на самом деле представляет собой некоторую систему, определенное пространство, в котором, собственно говоря, и функционирует его психика. Здесь внутреннее пространство осознается, как существующее не совсем, конечно, автономно, но, по крайней мере, относительно независимо от внешнего мира. В частности, человек понимает, что у него есть свой внутренний язык, набор метафор и ассоциаций для представления внешнего мира и свойственный именно ему набор эмоций, который начал формироваться еще в детстве. Все это собирается вместе и образует его внутреннее метафорическое пространство, и он понимает, что оно устойчиво, оно не случайный факт его психической деятельности. Это систематически повторяющийся факт его внутреннего видения и внутреннего ощущения, это устойчивая структура, которая не только на него как-то влияет, но и на которую он может существенно опираться.
Второй этаж этой трехэтажной модели внутреннего мира — это слой, который я назвал бы так: полуосознаваемое. Он находится в промежутке между первым этажом, который мы назовем словом подсознание, и который не осознается, и уже описанным третьим этажом, который есть, наоборот, хорошо осознаваемое внутреннее пространство. Итак, второй этаж это особая прослойка, которая состоит из определенных влияний, которые поднимаются из подсознания, но которые человек может осознавать специальным усилием воли, специальной концентрацией внимания. Это, например, те моменты, на которые мы обращаем внимание, если оно не отвлечено какими-то более важными, с нашей точки зрения, делами. Таким образом, ко второму этажу относится то, что человек в принципе осознать может. Таковы, например, модальности высших архетипов, о которых я вам много рассказывал, и таков же, по большей части, весь язык и инструментарий психологии для начинающих изучать эту науку. Можно сказать так: к полуосознаваемой части внутреннего мира относятся те части вашего психического устройства, которые можно осознать, когда вам показали на них пальцем.
И, наконец, первый этаж внутреннего мира — это подсознание, относительно которого человек третьего уровня догадывается, что в нем есть много всего разного, много всяких зверей и рыб, теплых и холодных течений, тенденций, программ, которые влияют на его поведение, но которые для него малодоступны, за исключением того случая, когда какая-то крупная рыбина высунет морду из этого океана и достигнет второго этажа, то есть сферы полуосознаваемого и тогда, осознав ее глаз или жабру, можно догадываться о том, какова она (то есть программа подсознания) в целом.
И на четвертом уровне человек уже получает возможность работать над собой в узком смысле этого слова. Он, во-первых, отслеживает влияние внешнего мира на свой внутренний мир, он отслеживает, какие процессы идут в полуосознаваемом слое психики, и он сознательно совершенствует свое осознаваемое внутреннее пространство.
Например, ученый говорит: «Я хорошо продумал эту тему». Что это означает? Он занимается этой темой, он собирает информацию, а потом из этой информации он начинает выстраивать некоторую систему. Он начинает классифицировать объекты, которые попали в сферу его внимания, устанавливает связи между ними, уровни различных иерархий и так далее.
Совершенствование осознаваемого внутреннего пространства касается и впечатлений от внешнего мира, которые получает человек четвертого уровня по ходу своей жизни. На первых двух уровнях он относится к ним равнодушно, он не воспринимает их как материал для внутренней работы. Здесь это уже не так. Здесь впечатления от внешнего мира или сами по себе, или с помощью волевого усилия человека выстраиваются в определенные линии, в определенные сюжеты: он начинает вычленять события из сплошного жизненного потока и по своему усмотрению связывать их друг с другом.
В этом месте, кстати говоря, трещит по швам предсказательная астрология, потому что сама идея прогнозировать события упирается в то, что не совсем понятно, что есть событие — по крайней мере, на субъективном уровне. Вообще, астрология — наука субъективная, то есть она рассказывает не о том, что с человеком объективно происходит, а о том, как он субъективно это воспринимает. И тогда возникает вопрос: что же такое событие в субъективном мире? Я думаю, что предсказательная астрология, если и будет когда-нибудь создана как более или менее адекватное искусство, то начнет с того, что тщательно разберет этот вопрос — что же такое есть субъективное событие?
На пятом уровне осознания внутреннего мира человек по косвенным признакам учится проникать в не видимую для него самого часть внутреннего мира, то есть в свое подсознание. Он уже не удовлетворяется тем, что он отслеживает полуосознаваемые моменты и как-то их уточняет: он овладевает искусством работы с теми частями своего подсознания, которые ему прямо совсем не видны.
В качестве примера могу привести уже не раз упоминавшуюся мной технику косвенной психокоррекции с помощью освоения модальностей высших архетипов. Основная моя идея заключается в следующем. Если у человека есть болезненная зона в психике, настолько болезненная, что она не переносима для его сознания, и сознание ее полностью вытесняет, то вокруг нее, как вокруг черной дыры, возникает определенное искажение всех энергетических структур, в частности, искажаются используемые модальности — причем в случае тяжелых психических травм нарушения в их использовании наблюдаются не только непосредственно около травматической зоны, но и по всему спектру жизненных проявлений человека. Чаще всего это выражается в том, что одни модальности он использует постоянно, а другие, наоборот, упорно игнорирует, словно стараясь исключить соответствующие архетипы из своей жизни целиком. Поэтому, балансируя использование архетипов в какой-то другой области, пусть на первый взгляд и очень далекой от патологической, человек выстраивает отношения с архетипами как таковыми, и тем самым косвенно подлечивает и свою проблемную зону, которая, повторяю, может быть совершенно недоступна его прямому сознанию.
Конечно, работа с совершенно не видимой частью подсознания это не обязательно работа с модальностями. Но конструктивный подход к глубинам своей психики для человека становится естественным и необходимым: он понимает, что он хорошо ориентируется в осознаваемом внутреннем пространстве, что-то видит в полуосознававаемом, но самая фундаментальная, самая глубинная работа у него идет с теми частями психики и внутреннего мира, на которые он свое внимание направить в принципе не может. На эту тему я могу привести пример.
Когда-то очень давно я разговаривал с одним молодым человеком, который был профессиональным художником, в частности, писал портреты, которые пользовались определенным успехом. Я спросил, как он добивается передачи внутреннего состояния своего героя, то есть пишет именно психологический портрет, в котором проступают не просто похожие черты лица, а именно внутреннее выражение души? На что он мне сказал, что об этом специально думать не надо, поскольку если ты правильно настраиваешься и хорошо рисуешь, то это получается само. И позже, уже на собственном опыте, я понял, что это было совершенно точное наблюдение: правильно работая над формой, которую вы осознаете, вы приходите в состояние, когда на самом деле идет работа с глубинным содержанием, которого вы не осознаете, хотя, может быть, вы его тонко интуитивно чувствуете (а может быть, и не чувствуете — точнее, не осознаете своих чувств).
Здесь, на пятом уровне, происходит осознанная фильтрация влияний внешнего мира на внутреннее пространство. Например, человек говорит: «Вот об этом я сейчас думать не буду», — и смещает свое восприятие, намеренно делает его поверхностным, чтобы не воспринять того, что, с его точки зрения, в его внутренний мир входить не должно. И человек учится делать это сознательно, развивая тонкие техники. (Неосознанно, хотя и грубо, это делают абсолютно все люди, независимо от уровня осознания своего внутреннего мира.)
На шестом уровне как результат всей этой работы происходит частичное разрешение конфликтов внутри самой психики, то есть внутренних антагонистически конфликтующих тенденций становится меньше, и человек с ними как-то разбирается: или учится включать их по очереди, или находит компромиссные варианты, или обнаруживает третий способ видения, который не сводится ни к одной подсознательной позиции, ни к другой, но частными случаями которого являются та и другая; можно сказать, что у него появляется объемное видение вместо плоского.
Здесь человек приучает работать на себя совсем невидимую часть своего подсознания, причем делать это как во внутреннем пространстве, так и во внешних ситуациях. Например, не имея представления о том, как работают его механизмы памяти, он тем не менее учится настраивать себя таким образом, что когда ему нужно что-то вспомнить, оно приходит ему в голову, а когда ему не нужно об этом помнить — вытесняется. Я читал как-то заметки известного путешественника, у которого, помимо прочих талантов, был еще и замечательный лингвистический талант: он с необыкновенной скоростью умел учить незнакомые языки. Когда он путешествовал по Южной Америке и приходил в совершенно изолированные от внешнего мира дикие племена, он в течение нескольких недель в совершенстве выучивал их языки — при том, что переводчиков у него зачастую не было. Так вот, он рассказывал, что когда его корабль отчаливал от берегов этой самой Южной Америки, то он начисто забывал все языки, на которых свободно говорил, находясь в ее пределах. И все то время, что он находился у себя дома, он эти языки не помнил, а когда в следующий раз приплывал в Южную Америку, то снова эти языки вспоминал и мог на них свободно разговаривать.
Аналогичные эффекты наблюдаются иногда под действием глубокого гипноза или после приема психотропных препаратов: человек вспоминает не только подробности своих прошлых воплощений, но и языки, на которых он тогда разговаривал и иногда умеет удержать эту память, вернувшись из гипноза.
Сознательное и систематическое использование глубинно-подсознательных структур — характеристика человека шестого уровня. И здесь же происходит откровение внутреннего «я», которое человек видит как своего высшего руководителя и как творческий источник всей внутренней жизни. Здесь внутреннее пространство уже очень велико; человек осознает, что у него есть внутренняя ценностная система и выстраивает внутренние приоритеты, то есть можно уже говорить о развернутом внутреннем мире, в котором обнаруживается первоисточник — определенная сила, которая ведет его развитие.
А на седьмом уровне становится возможным сознательное, осознанное, управляемое движение точки сборки, то есть управляемая волей человека смена состояний сознания, когда оно сфокусировано во внутреннем пространстве человека. Этот человек легко управляет состоянием своего сознания, и с помощью этого умения разрешает противоречия во внутреннем пространстве, причем делает это, главным образом, путем выстраивания взаимоотношений между ценностями внутреннего мира и внутренним «я». Его внутреннее «я» подсвечивает ему его истинные ценности, в результате чего образуется интегрированная личность и единый внутренний мир. Конечно, деление внутреннего пространства на три этажа: осознаваемое, полуосознаваемое и неосознаваемое — сохраняется на всех уровнях, но каким-то образом для самого человека его внутренний мир делается единым — в первую очередь за счет усиления взаимосвязей всех этих его слоев.
Уровни осознания внешнего мира
Я рассказал об уровнях осознания внутреннего мира немного схематично, но, надеюсь, какой-то образ у вас возник. А теперь давайте поговорим об уровнях осознания внешнего мира. Причем я подчеркиваю, что здесь внешний мир рассматривается как воспринимаемый данным человеком: помните, что я веду обсуждение с точки зрения индивидуума, а не с точки зрения «объективной» науки; а это очень разные вещи, и я надеюсь, что сегодня по ходу лекции это станет вам понятно.
Итак, вопрос идет о том, как человек осознает внешний мир
и мы рассмотрим семь уровней осознания человеком внешнего мира и себя в нем.
Первый уровень я бы назвал экзистенциальным в худшем смысле этого слова; так экзистенциализм преподносится в книгах Камю, Сартра и, в меньшей степени, в трудах своего основоположника — философа девятнадцатого века Серен Кьеркегора. Эта позиция выглядит примерно так: «Есть объективный мир, мною не управляемый и практически мною не познаваемый, и я в нем
тотальная марионетка, и никак на него влиять не могу. Я могу, конечно, бить лапами, но по существу ни на что всерьез воздействовать не могу». Здесь человек отказывает себе, во-первых, в личной воле, а во-вторых, в действенности своего осознания, то есть считает, что оно на что не влияет. Личная воля здесь понимается как что-то совершенно несущественное: если на меня опускается дубина, я могу подставить под нее правый бок или левый бок, но по существу никакой разницы нет. И главное, человек об этом обычно совсем не думает.
Второй уровень осознания внешнего мира характерен для массовой психологии стран западного мира. Эта позиция выглядит примерно так: «Существует объективный мир, а я в нем — участник с независимой волей. Я в этом мире могу проводить свою программу — будучи в рамках, которые мир мне предоставляет». На политическом языке эти рамки обозначаются как «законы» или «права человека», но в качестве жизненной позиции человека второго уровня они понимаются скорее чисто поведенчески: человеку представляется, что у него всегда есть какие-то варианты выбора, и у него есть свободная воля и инициатива, реализуя которые, он может в этом мире существовать. На втором уровне человек подсознательно полностью подчинен общественному сознанию, потому что он считает, что есть объективный мир и объективная истина, которую он постигает в какой-то степени, а в чем-то не постигает
но не потому, что она для него несправедлива, а потому, что у него для этого не хватает времени или умственных способностей. Но эта истина, касающаяся объективного мира, одинакова и обязательна для всех.
На третьем уровне у человека возникает взгляд, за который многие граждане жестоко преследовались, иногда вплоть до смертной казни. Этот взгляд можно сформулировать так: «У меня, как и у всякого другого человека, есть право на свой независимый взгляд на внешний мир, и этот свой взгляд я имею по праву рождения. Истина мира, развернутого лично ко мне, отличается от истины мира, развернутого к другим людям и коллективам». Казалось бы, что уж такого преступного в таком взгляде? Он кажется вам несколько экстравагантным, но не более того? Однако, как это ни покажется странным, для того чтобы последовательно стоять на этих позициях, нужна большая личная энергетика и стойкость. Как социум обычно относится к таким людям? Вот Чаадаев, например, заявил такой взгляд — и его объявили сумасшедшим. И подвергли, по-моему, домашнему аресту. Такая была выбрана превентивная мера суровым царским режимом России начала девятнадцатого века.
А вот другой пример, уже из нашего времени. Это было в начале девяностых годов, когда я, уже будучи знаком с астрологией, завершал свою казенно-социальную карьеру, и занимался проблемами безопасности сложных технических объектов, каковая тема напрямую связана с проблемой защиты от землетрясений. И у нас в институте нередко обсуждались формальные и неформальные методы прогноза землетрясений, в частности упоминалась какая- то женщина на Украине, по поводу которой даже не говорилось, что она ясновидящая; нет, все было гораздо научнее: она построила модель и по этой модели точно предсказала там два землетрясения: и время, и место, и даже приблизительную силу. По поводу чего один научный сотрудник, который слушал этот рассказ, сказал так: «Если точно предсказала, значит — сумасшедшая».
Итак, право человека иметь свой оригинальный взгляд на внешний мир и представление о том, что он имеет на него право, потому что мир действительно развернут к нему не так, как к другим людям, требует очень большой собранности, поскольку общественное подсознание, а также порой и сознание, порой прямо указывают человеку: нет, не имеешь ты права на свой личный взгляд; а если будешь настаивать, то значит, ты — шизофреник или что-нибудь в этом роде. Как (не мной) было сказано: если вы разговариваете с Богом и отчитываетесь Ему о своих делах, то вы
верующий, а если Бог разговаривает с вами и говорит вам что-то о Своих планах, то вы — сумасшедший.
На четвертом уровне человек уже не просто дает себе естественное право воспринимать внешний мир уникальным, лично ему свойственным способом, но у него к тому же появляются ощущения по поводу того, как именно внешний мир кнему лично развернут. Здесь у человека нередко возникает ощущение, что внешний мир развернут к нему так, что он человека любит и постоянно учит. Практически все люди на определенном этапе своего эволюционного развития получают такое откровение, причем нередко очень яркое. По этому поводу говорится, например, так: что Бог ни делает — все к лучшему. Но при этом сам человек достаточно критично к себе относится и считает, что он плохо (и далеко не всегда) воспринимает адресованные ему уроки внешнего мира, и убежден в том, что если бы он воспринимал их лучше, то и его жизнь, и жизнь мира были бы лучше.
На пятом уровне осознания внешнего мира человек воспринимает мир в большой степени в динамике, то есть он ощущает, что его внешняя жизнь подчинена определенной логике, что есть определенный внешний сюжет развития, который ведет его по жизни. Иногда, правда, сюжет этот почти теряется, и тогда в его жизни идет тяжелый, скучный период, сумерки богов, что называется, но даже и тогда человек смутно чувствует, что все-таки некоторая высшая сила его по жизни ведет. (Это примерно уровень юношеской личности.) А иногда, в высшие минуты, логика индивидуального сюжета чувствуется очень сильно: буквально до того, что с человеком происходят чудеса и он понимает, что это
перст судьбы или перст Божий. Например, он понимает, что в какой-то ситуации он выжил чудом, или что к нему пришла такая поддержка, на которую он, исходя из логических соображений, никак не мог рассчитывать.
На этом уровне у человека часто возникает мания величия: он не понимает, что у всех остальных людей получается так же, что мир тоже развернут к ним индивидуальным образом. Он считает, что он выделен из всех людей. И это, надо сказать, сильное переживание, и вы просто так его не разубедите: это переживается очень интимно, очень глубоко. Это глубинное (и пробуждающее чрезвычайное самомнение) ощущение своего равенства с внешним миром, и человеку трудно поверить, что оно может быть свойственно и другим людям тоже.
На шестом уровне осознания внешнего мира человек улавливает не только то, что у него есть внешняя судьба как таковая, но и обнаруживает некоторые ее закономерности — то, что называется ритмом этой судьбы. Однако он по-прежнему видит их во внешнем мире, то есть как чисто внешние повороты сюжетов; в этом он усматривает некоторую логику. На этом уровне человек уже хорошо понимает, что есть мировая карма и есть индивидуальная карма и, вероятно, у него у самого тоже есть какие-то кармические завязки, а иногда происходят их развязки, и порой он знает, что сделал что-то не то, попался на провокацию внешнего мира — и в свое время будет за это платить, причем платить очень жестко. А иногда, наоборот, он чувствует, что сейчас пришло время, когда можно побезобразничать, и никакой особенной расплаты за это не будет. Этот человек улавливает ритм своей судьбы, но ее этика, то есть правила, по которым она идет, ему не всегда понятны и не всегда его устраивают. Он подчиняется воле судьбы, он делает то, чего судьба от него хочет, понимая, что никуда не денешься. Но его внутренняя этика не выстроена, ему не до конца очевидно, этично его поведение или нет. У него есть сомнения по поводу себя
и это иногда правильные сомнения.
На шестом уровне человеком уже наблюдается четкая связь внешнего мира с внутренним. Хотя он (особенно будучи экстравертом) может быть об этом и не думать, но фактически сознательно окрашивает любое внешнее событие своими внутренними ощущениями. Но внутренний и внешний миры у него пока еще не вполне согласованы
А на седьмом уровне происходит интеграция внешнего и внутреннего миров, то есть человек согласует свою внутреннюю этику и систему внешних ценностей в единое целое. В результате у него получается единый ритм существования — это примерно соответствует уровню интегрированной личности. Его жизнь в общем и целом видна ему заранее достаточно хорошо. Свои жизненные сюжеты он видит достаточно четко, как будто судьба ему их заранее показывает и ждет его эмоциональной реакции. Если он их эмоционально принимает, то они идут, если он не принимает, то они или откладываются, или существенно модифицируются, или вообще отменяются. Другими словами, этого уровня характерно буддхиальное ясновидение в области внешней жизни человека.
Двухуровневая модель психики
А теперь я хочу предложить вам простейшую модель функционирования психики, которую буду сегодня развивать, и которая имеет очень естественную астрологическую интерпретацию. Мы с вами разделили психическую деятельность на два типа: первый тип связан с внутренними процессами, идущими в психике, когда органы чувств человека отвлечены от внешнего мира, и он полностью занят своими мыслями, чувствами, фантазиями и т. п.
это внутренняя жизнь человека, и место, где она происходит, называется его внутренним миром. Второй тип психической деятельности связан с вовлеченным во внешний мир существованием человека, когда он как бы забывает о своем внутреннем мире и полностью вовлекается во внешнее действие, то есть во внешний мир, который воспринимается им особым, лично ему свойственным образом. Но это еще не все: существуют еще два психических состояния, или состояния сознания, когда происходит обмен информацией между внешним и внутренним мирами человека.

Рис. 3.1 Психологический архетип, или двухуровневая модель психики

Рассмотрим сначала нисходящий поток. Что это за процесс, когда что-то из внутреннего мира становится внешним? Говоря об этом действии, обычно употребляют слово «самовыражение», но оно не совсем удачно. Приставка «само» подразумевает самость, «я», личность. Но внутренний мир не тождественен личности. У человека может быть богатейший внутренний мир, собранный из стихов любимых поэтов. Вот он ходит и внутри себя эти стихи перечитывает. Это его личность? Нет. Это им субъективно воспри­нятые, но все-таки чужие стихи. Личность — это что-то другое, и что-то гораздо более узкое по сравнению с внутренним миром. Поэтому слово самовыражение здесь не очень удачно — я предпо­читаю говорить «внешнее выражение» или просто «выражение», в том смысле слова, который имеют в виду, когда говорят: «А теперь я хочу выразить свою мысль…»

Взгляните на схему, изображающую процессы, о которых я говорю: перед вами Психологический архетип, или двухуровневая
модель психики (рис. 3.1). Вверху вы видите внутренний мир, внизу — внешний. Их соединяют две стрелки, или информационно-энергетических потока: стрелка вниз это трансляция из внутреннего мира во внешний мир, стрелка вверх — обратная трансляция из внешнего мира во внутренний. Что это такое?
Я думаю, теперь вам уже понятно, что такое восходящая трансляция из внешнего мира во внутренний — это не что иное, как восприятие, или, точнее, внутреннее восприятие. Заметьте: есть обычное, или объективированное восприятие, и есть внутреннее, или личное восприятие. Личное восприятие более интимно, чаще сопровождается эмоциями: например, восприняв что-то особенно лично, человек легко обижается. А объективированное восприятие — это загрузка внешней информации в автоматически работающие программы подсознания, никак прямо не связанные с внутренним миром человека: так футболист регистрирует положение мяча на игровом поле.
* *
А теперь я перехожу к следующей теме, а именно, к осознанию человеком связи между внутренним и внешним мирами. При этом внешний мир, я подчеркиваю, понимается в его субъективном восприятии данным человеком. Я предлагаю вам два описания этого осознания; из них первое свойственно экстравертному типу психики, а второе — интровертному. Это осознание эволюционирует, проходя последовательно несколько уровней. На их описаниях вы, кроме всего прочего, сможете увидеть, насколько различаются интро- и эктравертные восприятия и установки.
Экстравертное осознание связей между мирами
На первом уровне осознания внутренний мир для человека тождественен внешнему. Этот человек считает, что он в своем внутреннем восприятии абсолютно адекватен: что он внутрь себя загрузил — ровно то же самое имеется и снаружи, то есть в объективном внешнем мире. А там, где ему информации не хватает, он способен ее домыслить, совершенно точно представив себе внешний мир, причем никаких искажений здесь нет и быть не может. Он мыслит приблизительно так: «Я увидел какого-то человека, я познакомился с ним, этот человек мне понравился, значит он вообще человек хороший и всегда будет хорошим. Я могу, будучи подозрительным по натуре, заподозрить в нем некоторую лживость или неискренность, но я не могу при этом ошибиться. Что я увидел, так оно и есть, что я домыслил — ровно так оно и обстоит». Другими словами, этому человеку свойственна не то что претензия, но глубокая убежденность в полной адекватности его восприятия. И аналогично он убежден в полной адекватности своего самовыражения, то есть предъявления вовне своего внутреннего пространства.
Итак, этот человек считает, что он абсолютно адекватен в своем восприятии и абсолютно адекватен в своем выражении вовне. И это тоже очень важно понимать, поскольку внешне он выглядит совершенно иначе: он мямлит, он говорит совершенно непонятно, он не может разобраться в собственных эмоциях, он вас не слышит и не видит — но, тем не менее, ему кажется, что он совершенно адекватно выражает свои мысли и чувства, и любые замечания того рода, что вы его плохо понимаете, воспринимаются им как лицемерие с вашей стороны. Чего там не понимать? Он сам для себя прозрачен, и точно так же он прозрачен для любого человека, который его воспринимает. Часто такой человек просто очень выразительно на вас смотрит, думая: «И чего тебе еще надо? Вот он я: венсь перед тобой, как на ладони. Вот мои чувства, вот мои мысли, вот они через мой взгляд тебе передаются — чего тут непонятного?» И то, что вы поняли, скажем мягко, не все, человеку просто непонятно. Как же так? Он же себя видит?!
Впрочем, возможен и второй вариант, когда человек, наоборот, считает, что он полностью для внешнего мира непрозрачен и не виден — за исключением того, что он выражает прямо. Он совершенно искренне думает, что там, где он не выразил свое внутреннее состояние, окружающим ничего не заметно.
На втором уровне осознания связей между внутренним и внешним мирами человек понимает, что внутреннее домысливание чревато ошибками. Другими словами, он осознает и признает для самого себя, во-первых, что его восприятие неполно, а во-вторых, что его психика в случае неполноты информации способна самостоятельно дополнить ее с помощью фантазии, что ведет к вероятным искажениям. Помните, в «Трех мушкетерах» Александра Дюма перевязь Портоса: она была спереди расшита золотом, и он старательно поворачивался ко всем своим собеседникам лицом, потому что сзади этого золота не хватило. И человек на втором уровне осознает этот эффект, и начинает руководствоваться правилом, которое можно было бы назвать принципом перевязи Портоса: «Если человек стоит к вам лицом и спереди весь золотой, то это не значит, что со спины он тоже золотой — надо посмотреть,
даже если на эту тему у вас не возникает сомнений».
Итак, на втором уровне до человека доходит, что его внутренний мир, хоть чуть-чуть, пусть в каких-то акцентуациях, есть результат искаженного и ограниченного восприятия внешней реальности. В результате человек делает вывод о том, что если ему что-то показалось, то это еще не значит, что оно так и есть, и нужно сделать паузу и посмотреть повнимательнее. В меньшей степени человек проецирует это качество и на других, но он частично понимает, что если он своему партнеру один раз что-то сказал, то вовсе не факт, что партнер это воспринял. Я как-то видел интервью, которое давал руководитель известного театра моды. И он, в частности, сказал, что в процессе подготовки манекенщиц к показу он не меньше ста раз повторяет им, что они должны сделать, и они его за это ненавидят. «Но, — сказал он, — я хорошо знаю, что если я скажу манекенщице один раз, то она этого точно не сделает».
И этот человек также понимает, что самовыражение — это некоторая проблема, что есть внутри него моменты, которые он не может выразить адекватно, и он понимает, что другие люди воспринимают его не вполне правильно именно потому, что он неадекватен в своем выражении.
На третьем уровне человек обнаруживает, что его внутренний мир часто влияет на внешние процессы сам по себе, без помощи внешнего выражения. Например, он замечает, что, работая над собой в обычном смысле слова, совершенствуя свою энергию и вырабатывая в себе определенные внутренние качества, он косвенно влияет на внешний мир — или, во всяком случае, на то, как этот мир развернут к нему лично. Кроме того, он замечает, что информация из внешнего мира во внутренний у него идет с систематическими искажениями: например, он регистрирует свое полусознательное сопротивление чему-то и понимает, что оно не дает ему воспринимать нежелательную информацию о внешнем мире. Чарльз Дарвин, например, был честным ученым, и когда заметил, что информация из научных статей, противоречащая его эволюционной теории, слишком легко им забывается, то завел себе специальную тетрадочку, куда такую информацию записывал — чтобы она не забывалась. Пример, достойный подражания, я считаю.
На четвертом уровне человек учится осознавать и решать внутренние проблемы по ходу своей внешней жизни. В частнос- ти, он вырабатывает положительные привычки вместо отрицательных, если последние мешают ему вести его программы во внешнем мире. Например, он отучает себя от необязательности, учится подавлять свою вспыльчивость, вырабатывает привычку систематически трудиться и тому подобные добродетели — но все это он делает не по внутреннему побуждению, а в прямой связи с отчетливым внешним стимулом. Например, он вырабатывает в себе привычку регулярно трудиться, но не просто абстрактно трудиться, а в связи с той внешней работой, которую он производит
и не более того.
Этот человек пытается работать с искажениями своего подсознания на входе и выходе из внутреннего мира. Он осознает главные моменты искажения своего восприятия и пытается корректировать их внешними методами. В книжке «Физики шутят», я помню, наполовину в шутку, но и наполовину всерьез говорится, что если у вас есть эмпирическая кривая, которая должна подтвердить или опровергнуть вашу теорию, то лучше, если интерпретировать эту кривую будете не вы сами, а ваши коллеги по работе. Такой подход типичен для человека четвертого уровня, то есть он понимает опасность неконтролируемого восприятия и последующей неконтролируемой оценки внешних событий. Он замечает, что если он находится в одном (умо)настроении, то он одним способом воспринимает то, что происходит, а потом, через некоторое время, его восприятие может измениться, и тогда он скажет: «Ах! Ведь я же воспринял все ровно наоборот! Как же я этого не видел!» Он понимает, что за этим стоит что-то внутри него, и что ему необходим какой-то контроль, но этот контроль он больше понимает как внешний.
На этом уровне происходит осознание человеком своих внутренних ценностей и установок, не связанных с внешним миром напрямую, и человек понимает, что они косвенно влияют на его внешние обстоятельства. Я напоминаю, что речь у нас идет об экстраверте — и для него это совершенное откровение. На низших уровнях осознания он убежден в том, что его успехи обусловлены исключительно тем, что он делает во внешнем мире, где, конечно, ему может везти или не везти, но уж это-то от него никак не зависит. А тут оказывается, что у него есть постоянно работающее подсознание, преследующее не только внутренние, но и (какая наглость!) внешние цели, нередко расходящиеся с его собственными.
Он обнаруживает, что его внутренние, может быть, совсем не осознанные ценности заставляют его играть в ролевые игры по Берну, заставляют его следовать по вполне определенному жизненному сюжету, который может быть ему непонятен и неприятен, и причины его «невезения» и «случайных» неудач заключены не во внешнем мире, а в его собственных внутренних обстоятельствах, которые, в частности, проявляются и через систематическое и целенаправленное искажение его восприятия и самовыражения.
Например, он думает: «Я люблю эту женщину, почему же я с ней всегда так грубо разговариваю? Почему я делаюсь с ней таким вспыльчивым, хотя я исполнен лучших чувств? Что-то на меня находит!» И он понимает, что это «что-то» находит на него во внутреннем мире и связано, в частности, с искажением его восприятия, и это его, а не ее, проблема, и пытается решить ее сам.
На пятом уровне человек понимает, что его внутренний мир
это существенная часть всех его внешних программ, и для того чтобы быть адекватным в своих внешних программах, ему нужно работать как внутри себя самого, так и совершенствовать свое восприятие и внешнее выражение. Он (и это очень важно) учится переводить внешние знаки во внутренние символы. Другими словами, он понимает, что знаки судьбы, которые он видел и раньше, суть не просто внешние закономерности: он осознает, что им соответствуют внутренние символы, на которые он сильно эмоционально реагирует (Гроф бы сказал: эмоционально заряженные). Эти внутренние символы обозначают (шифруют) его собственные подсознательные программы, ценности, установки, чаще всего им не осознаваемые, но отчетливо влияющие на внешние обстоятельства, а также на его восприятие и внешнее выражение. И здесь у человека возникает опыт символического мышления, которое связывает вместе его внешний и внутренний мир: один и тот же символ работает и во внутреннем мире человека, и как знак в его внешних программах.
И здесь человек осознает прямое влияние своих внутренних установок на внешнюю жизнь. У него появляется представление о том, что внешний мир развернут к нему в соответствии с его внутренним состоянием, в соответствии с обстоятельствами его внутреннего мира. Или, иначе говоря, он начинает понимать и одновременно ощущать, что внутренний и внешний миры связаны очень интимно. Он учится контролю за своими интерпретациями, за своим пониманием при восприятии; с несколько большим трудом он учится более адекватно выражать себя во внешнем мире. Он понимает, что есть не только адекватность выражения, но и адекватность восприятия миром того, что он выражает — и это разные вещи.
Что я имею в виду? Например, начинающий астролог при интерпретациях говорит на астрологическом языке, и его никак с этого не сдвинешь — по-другому он ничего не скажет. Хороший астролог говорит только на человеческом языке, а это, поверьте, нелегко. А хороший психолог-астролог говорит на языке, понятном и сущностно значимом для самого клиента — и это уже совсем другой уровень квалификации.
На пятом уровне человек понимает необходимость участия своего внутреннего мира в любой внешней деятельности, и большое значение приписывает своему внешнему выражению, прикладывая много сил для того, чтобы оно было адекватно воспринято внешним миром. Он в большой степени ощущает себя артистом. Он понимает (и чувствует), что когда он приходит во внешний мир, он не только что-то непосредственно делает: не меньшую роль в его воздействии на внешний мир играют его внутренние установки и его внутренняя энергия, которые влияют на внешние обстоятельства прямо. Когда мы смотрим на игру хороших актеров, мы обращаем внимание не только на сюжет, но еще и на то, как актер ведет себя: нас привлекает к нему его личное обаяние, выразительность, неповторимость, и все это в первую очередь
внутренние или внутренне вырабатываемые качества.
Конечно, для экстраверта любого уровня развития главное
это внешний мир. Но на этом уровне развития человек уже понимает, что без адекватной внутренней подготовки ничего в внешнем мире он не сделает — сколь бы выразителен он ни был. На эту тему я могу рассказать вам поучительную историю о том, как Константин Райкин стал артистом.
Один раз его отца, Аркадия Райкина, знаменитого на всю страну артиста, попросили выступить перед какими-то школьниками. Он сразу согласился, а потом сообразил, что его репертуар для этих школьников совершенно не подходит, и понял, что срывает встречу, что не может просто так выйти на сцену и неизвестно что рассказывать. И, благо сын был недалеко, Райкин-отец попросил его занять публику. А Костя славился своим умением подражать голосам и повадкам различных животных, даже, кажется, специально ходил в зоопарк изучать их — и этим школьников развлек, чем и спас ситуацию. Как видите, даже Аркадий Райкин, человек совершенно гениальный по части внешнего выражения чего угодно, не имея внутренней подготовки, не мог (как он считал) ничего предъявить внешнему миру. Он был настоящим артистом.
И, наконец, на шестом уровне человек осознает прямую связь внутреннего мира и внешнего мира: внешний мир видится им как символическое зеркало внутреннего не только на уровне программ, но и на уровне непосредственных действий. И его внутреннее «я» насыщает собой все его внешние образы, и происходит своего рода слияние его внутреннего и внешнего мира в интегрированной личности, о которой я вам когда-то рассказывал.
Интровертное осознание связей между мирами
У интроверта, находящегося на первом уровне осознания этой связи, внутренний мир существует совершенно независимо от внешнего и на последний практически не влияет, то есть человек живет в своем внутреннем пространстве, которое может быть более или менее богатым, но в любом случае считает внешний мир для себя несущественным и подсознательно бдительно следит за тем, чтобы его восприятие внешнего мира не слишком влияло на его внутренний мир; сознательно же он считает, что внутри себя существует практически независимо от внешних реалий. Он считает, что внутри себя он сочиняет свою сказку, которая есть плод его воображения в чистом виде, а то, что есть во внешнем мире, для него в принципе несущественно. Он полагает, что его внешнее восприятие незначимо, а главное для него — это то, что происходит у него внутри. Самовыражение для него не играет никакой роли: как именно его поймут — это последнее, что его интересует.
Он считает, что внешний мир существует совершенно независимо от того, что происходит в его внутреннем мире. Этот человек не то чтобы отрицает внешний мир, он в нем как-то существует и может его признавать, но внешнее для него никак не связано со внутренним.

До второго уровня осознания связи между внешним и внутренним мирами доходят не все интроверты. Здесь человек уже понимает, что внешние впечатления важны для внутреннего мира не только как катализаторы внутренних процессов. Он сознает, что его внутренний мир построен из каких-то объектов, которые похожи на встречающиеся во внешнем мире; можно сказать, что основные кирпичики, из которых выстроен его внутренний мир, заимствованы из внешнего мира — если не все, то многие. Например, если у него во внутреннем мире есть свой особенный пруд, то скорее всего этот пруд навеян впечатлениями от увиденных им во внешнем мире прудов. Если у него в этом пруду водится какая-то химера, то ее отдельные части: зубы, хвост, чешуя — тоже навеяны впечатлениями из внешнего мира. Это понятно и на первом уровне. Но на втором уровне человек понимает, что впечатления из внешнего мира — это не формальные моменты: они обладают особой энергией, которую нельзя заменить внутренней энергией. Но после того, как эти внешние впечатления им восприняты, человек считает себя свободным в их освоении и формировании из них новых внутренних объектов.
Например, такой интроверт может раз в полгода пойти в театр. Он представляет собой довольно неприятное явление для актеров — такой человек сидит, как шпион, он не выдает никаких эмоций: он воспринимает — но ничего не выражает. А потом, когда он все его интересующее, воспринял, он будет дома это переживать — вспоминать, ставить свои акценты, перестраивать свое внутреннее пространство. И это может длиться очень долго. Он получает какой-то внешний стимул (он понимает, что этот стимул ему нужен, он время от времени чувствует в нем необходимость), а потом его расчленяет, режет, как колбасу, и составляет бутерброды на свой вкус.
Его внутренние установки и переживания, он это признает, иногда как-то влияют на внешние обстоятельства, но это его не очень интересует, поскольку к внешнему миру самому по себе он практически равнодушен. Однако у него возникают первые идеи о полезности адекватного внешнего выражения, потому что он иногда чувствует, что внешний мир нуждается в том, чтобы человек себя правильно выражал. (На первом уровне этого понимания совсем нет.) Он понимает, что есть разные пути выражения себя, и разные способы восприятия мира, и что в некоторых случаях это полезно иметь в виду.
В частности, он понимает, что он не прозрачен. (Я обращаю ваше внимание на то, что совершенно непонятный для вас интровертный человек первого уровня во многих случаях считает себя абсолютно прозрачным для внешнего мира.)
На третьем уровне осознания внешние обстоятельства становятся осознаваемыми ценностями человека. Он понимает, что его восприятие дает ему то, что он во внутренней жизни воспроизвести или заменить не может; другими словами, он осознает, что его внутренний мир прямо зависит от его внешних впечатлений. И он начинает совершенствовать свои каналы восприятия. Кроме того, и это тоже важно, человек пытается как-то управлять процессом внутреннего представления (репрезентации, как говорят психологи) результатов своего восприятия. Что это значит?
Мы воспринимаем внешний мир органами чувств, но их сигналы превращаются в образную или логическую систему, которая должна встроиться в наш внутренний мир — и это (внутренняя репрезентация) — достаточно сложный процесс, в котором есть много стадий; и человек начинает понимать, что здесь от него многое зависит: что от того, насколько полно его восприятие, и насколько оно искажается в процессе переработки, очень сильно зависят обстоятельства его внутреннего мира. Он делает первые шаги к восприятию своего подсознания и своей цензуры, направленной на внешний мир; в частности, он пытается эту цензуру ослабить или хотя бы понять.
У него возникают внутренние ценности, касающиеся внешнего мира, чего раньше не было. В частности, образ внешнего мира в его внутреннем мире приобретает определенную значимость, ценность. На предыдущих уровнях образом внешнего мира во внутреннем пространстве человека была груда мусора, из которой можно было произвольно выбирать что понравится — с тем, чтобы потом свободно перерабатывать свои находки, произвольно адаптируя их к своим внутренним нуждам. На третьем уровне эта картина кардинально меняется, и представления о внешнем мире становятся для человека осознаваемой ценностью сами по себе.
На четвертом уровне человек осознает, что у него есть образ внешнего мира как отдельно существующий объект в его внутреннем мире. Он разделяет внутренние и внешние ценности, проводит между ними качественное различие. И поскольку внутренний образ внешнего мира становится для него определенной ценностью (где-то положительной, где-то отрицательной), то косвенным образом это обстоятельство переносится и на сам внешний мир, то есть он сам по себе и взаимодействие человека с ним становятся для человека значимыми. Заметьте: для сильно интровертной личности такое признание равнозначно подвигу.
Кроме того, этот человек пытается осознанно выражать существенные для себя, но не видимые окружающим моменты своей внутренней жизни — это для него тоже подвиг. Он это переживает как устрица, которая при знакомстве с подводным миром, причем с весьма подозрительными и прожорливыми существами этого мира, стала бы раздвигать свои створки — прекрасно понимая, что ее могут сожрать тут же, на месте. Но, тем не менее, в каких-то ситуациях, в каких-то случаях человек это делает и, более того, специально подбирает себе формы для адекватного самовыражения.
Для интроверта этого уровня характерна манипуляция окружающими через свое состояние. Всем известно, как маленькие дети манипулируют родителями — надул губки, изобразил себя полностью несчастным — и тут же получил запретный плод. Но дети делают это стихийно, а этот человек осознает силу и возможности тонкой манипуляции внешним миром через свое внутреннее состояние и учится делать это тонко и корректно. И очень эффективно. Например, если ему нужно, чтобы внешний мир стал повеселее, он усилием воли приходит себя в веселое настроение
и вскоре внешние обстоятельства таинственным образом перестраиваются и начинают ему улыбаться.
Иногда ко мне после нескольких массажных сеансов приходит улыбающееся, счастливое существо с розовыми щеками и говорит: «Надо же, какое чудо на работе случилось — все вдруг стали мне так улыбаться и так радоваться, когда меня видят, и такие добрые со мной стали». А я думаю: насколько же люди не видят себя со стороны: три сеанса назад это было мрачное, угрюмое, несчастное существо с угрожающими манерами, и совершенно понятно, что внешний мир от него оборонялся, как мог — а теперь в этом нет необходимости; вот и все чудо, но как его клиентке-то объяснить?
На пятом уровне у человека налаживается взаимодействие внутренней и внешней ценностных систем, то есть ценностей, связанных с внутренним миром и с внешним миром, и они частично выравниваются в правах. Дело в том, что раньше ценности, связанные с внешним миром, были вторичными по отношению к внутренним, а теперь они уже приобретают самостоятельное значение. И у человека возникает представление об интеграции личности. В частности, его начинает тревожить, что для него слишком уж сильно разделены внутренние переживания и внешняя деятельность. Он (с ломками, с трудом) приходит к выводу, что внешняя жизнь тоже может быть организована таким образом, чтобы она приносила не меньшее удовлетворение, чем внутренняя. Более того, он хочет, чтобы та и другая соединились вместе. Он обнаруживает, что многие отработанные им во внутреннем мире техники являются на самом деле совершенным инструментом для внешней деятельности. Здесь осваивается сознательное управление точкой сборки (состоянием сознания) как техника настройки на эгрегоры, на архетипы, на любую внешнюю работу. В Японии говорят, что настоящий воин, самурай при сражении на мечах (чисто, казалось бы, внешняя ситуация) находится в состоянии очень глубокой медитации. Конечно, это не та медитация, когда человек закрывает глаза, отключает остальные органы чувств и успокаивает свой ум. Здесь внешний мир воспринимается всеми рецепторами, но тем не менее, это особое измененное состояние сознания, которому сопутствует полное внутреннее спокойствие и абсолютное бесстрашие. Во всяком случае, человек понимает, что находясь во внешнем мире, он в очень большой степени зависит от своего внутреннего состояния и внутреннего мира в целом, и именно внутренний мир напрямую ведет его во многих внешних ситуациях.
На этом уровне возникают спонтанные моменты синтеза внутреннего и внешнего состояний, и начинается процесс интеграции личности.
А на шестом уровне происходит полная интеграция внешней и внутренней ценностных систем и интеграция личности, то есть здесь внутренний мир как бы растворен во внешнем мире и наоборот, и человек их жестко не разделяет, хотя его интровертная акцентуация все равно остается.
* *
А сейчас я хочу несколько подробнее рассмотреть устройство внутреннего и внешнего миров, выделив в каждом по два различных слоя.
Два слоя внутреннего мира
Начнем мы с мира внутреннего. Что такое вообще жизнь во внутреннем мире? Если говорить на наивном языке, то это такое состояние человека, когда он отключен от внешних источников информации, то есть когда по сенсорным каналам ( это зрение, слух, осязание, обоняние и вкус) к нему ничего не поступает. Он сосредоточен на себе, то есть на тех фантазиях, мыслях, чувствах, которые проплывают перед его внутренним взором.
Человека, ориентированного на внутренний мир, Юнг называет интровертом. Но здесь мы должны сделать четкое различение, поскольку внутренний мир человека неоднороден и, следовательно, интроверты бывают разные. Во внутреннем мире очень четко выделяется две разных области, причем они выделяются на любом уровне развития психики — по-видимому, начиная с того момента, когда ребенок осознает себя. Первую часть я условно назову Автономным миром, а вторую — Обусловленным миром. Если говорить о модальностях, или о состояниях сознания (положении точки сборки), то состояние сознания, когда человек находится в Автономном мире, мы назовем интро-интровертным, а человека, для которого оно типично и любимо — интро-интровертом. Состояние сознания, когда человек находится в Обусловленном мире, мы назовем интро-экстравертным, а человека, для которого оно типично и любимо — интро-экстравертом.
Что же это за области внутреннего мира? Автономный мир
это внутренняя реальность, которая создается человеком путем своих собственных внутренних усилий, внутренней работы, фантазии, воображения, и которая обладает определенной устойчивостью, так что практически не зависит от его внешних впечатлений. Типичный пример: человек сам себе сочиняет сказку — там есть особый им придуманный мир со своей флорой и фауной, а также ландшафтами и народонаселением, там могут быть говорящие животные и самосознающие прыгучие подстаканники или канделябры, там между различными существами возникают свои отношения, идут какие-то интриги, оформляется сюжет. Понятно, что это все есть продукт чистого воображения человека, который не зависит от его внешней жизни.
Интро-интровертное состояние человека, когда он полностью поглощен своим Автономным миром, может быть совершенно бессмысленно-хаотичным (таковы неуправляемые грезы), а может быть и конструктивным — сочиняет человек себе сказку, и неплохо сочиняет. Но в любом случае для Автономного мира характерно то, что он не предназначен для взаимодействия с внешним миром. Он — личная собственность данного человека, которая мыслится им как таковая, а не в связи с обстоятельствами его внешней жизни. Он нередко переживается как нечто очень интимное, личное и оберегается от окружающих — и вообще от внешней реальности.
Автономный мир человек творит самостоятельно, хотя и пользуется при этом переработанными образами и сюжетами из внешнего мира. Но, кроме того, он при этом пользуется чисто внутренними источниками, например, своим внутренним «я», трансляциями из Мирового Разума, ноосферы, различных эгрегоров и т. п. Оттуда, изнутри, идут информация, энергия, динамика. И в результате внутри человека возникает весьма своеобразное, лишь ему одному свойственное, автономное образование, резко отличающееся от его Обусловленного мира.
Обусловленный мир — это тот образ мира, который создается внутри человека с целью поддержки его непосредственного внешнего поведения. Это трезвое, а точнее — внешне-ориентированное представление человека о внешнем мире. Это инстанция, специально предназначенная для взаимодействия человека с внешним миром — таким, каким он предъявляет себя этому человеку. Состояние сознания, обращенное к Обусловленному миру, я далее называю интро-экстравертным, а человека, для которого оно наиболее типично — интро-экстравертом.
Между этими двумя частями внутреннего мира есть определенное взаимодействие. В частности, существует нисходящая трансляция из Автономного мира в Обусловленный мир, и восходящая трансляция из Обусловленного мира в Автономный. Далеко не все элементы и образы Обусловленного мира попадают в Автономный, и по пути их ожидает расчленение, модификация, доработка и переработка с целью приспособления их к структуре и фактуре Автономного мира — в этом направлении трудится восходящая трансляция, снабжая Автономный мир необходимыми ему элементами субъективно воспринятой внешней реальности.
Что же такое нисходящая трансляция из Автономного мира в Обусловленный? Могу привести пример. Когда у меня возникает желание поведать своему собеседнику о своем интимном, сокровенном внутреннем пространстве — я не могу сделать это без подготовки. Сначала я хотя бы в общем должен представить себе своего партнера — насколько интересны будут ему мои откровения, как он к ним отнесется, насколько окажется доброжелателен и скромен, какие мои слова и образы окажутся ему близкими или хотя бы понятными. И это и означает, что перед тем, как начать реально что-то говорить, я сначала попытаюсь разместить свою интимную информацию (расположенную исходно в Автономном мире) в своем обусловленном мире, и посмотреть, что из этого получится, и лишь затем приступлю к реальной исповеди.
А вот другой пример. Представьте себе женщину, у которой имеется уже взрослый сын. Она сама для себя, то есть в Автономном мире, видит его пятилетним мальчиком, и все, что он делает, где-то внутри себя интерпретирует именно так, хотя ее Вовасику уже сорок лет и метр восемьдесят росту. Но вот он приходит домой вечером после работы — и ей представляется маленький мальчик, который бегал где-то на улице, может быть, падал и ушибался, где-то и безобразничал, а сейчас вот вернулся домой, грязный, усталый и голодный, и надо его умыть, накормить и обласкать. Такой образ формируется у нее внутри в Автономном мире. Но этот образ не рабочий, он для нее не функционален, он уместен только наедине с самой собой. Ей все же надо взаимодействовать с реальным взрослым мужчиной, Владимиром Игнатьевичем, солидным, уважаемым человеком, мастером ремонтного цеха, и она свою заботу о нем, свои инотонации и слова, которые хотела бы ему сказать, подвергает определенной цензуре и трансформации. Она ему не говорит, как это звучит у нее в Автономном мире: «Бедный Вовасик, как ты, наверное, устал, давай я тебя умою, накормлю и поглажу по головке», — она знает, что он такого обращения не примет, и переводит эту фразу в Обусловенный мир, где ее сын уже не пятилетний мальчик, а взрослый мужчина, и она ему готовит в своей голове такую фразу: «Здравствуй, Володя. Раздевайся, ужин на плите, еще теплый». Заметьте: это совсем другая фраза, и она резко отличается от первой по многим своим модальностям: например, первая идет от Родителя к Ребенку, а вторая — от Взрослого к Взрослому, и их интонации тоже совсем разные. Так работает нисходящая трансляция из Автономного мира в Обусловленный.
Аналогичная ситуация возникает у любого человека, который начинает практически реализовывать давно лелеемый в своем свободном воображении проект, своего рода идеал. Например, вырастает интро-интровертная девушка, у которой уже давно в Автономном мире сформирован четкий образ любимого: она точно знает, каким он должен быть. (Многочисленные слащавые «дамские» романы в очень большой степени ориентированы на создание этого образа именно в Автономном мире.) И этот образ идеального любимого может быть очень ярким, четко обрисованным и весьма энергетичным. Что же происходит, когда в ее жизни появляется реальный мужчина? С одной стороны, его сравнительно похожий образ появляется в ее Обусловленном мире как отражение ее непосредственных впечатлений о новом знакомом. Но затем на этот обусловленный образ накладывается (готовый заранее) идеальный образ, взятый из Автономного мира — и в результате возникает очень большое несоответствие и внутренний конфликт, который чаще всего проецируется вовне, то есть виноватым в несоответствии объявляется новый знакомый.
Искусство жить в большой степени заключается в умении блокировать, когда это необходимо, нисходящий канал, идущий из Автономного мира в Обусловленный. Это умение — начальный этап работы над собой человека, который всерьез взялся за это занятие. Он должен четко разделить в своем внутреннем пространстве Автономный и Обусловленный миры и научиться отслеживать и по своей воле регулировать (а нередко и откровенно блокировать) информационные обмены между ними. Он должен осознать, что смешивание этих миров и неконтролируемые, не осознаваемые им свободные перемещения образов из Автономного мира в Обусловленный ведут порой к катастрофическим последствиям. Неконтролируемые обратные трансляции, то есть свободный переход образов из Обусловленного мира в Автономный, не столь опасны для обычного человека, но ведет к замусориванию его Автономного мира; однако для творческого человека эти трансляции, если не научиться их контролировать, становятся чрезвычайно опасными, и могут иногда парализовать его деятельность или направить ее неудовлетворительным для него образом.
Я еще раз подчеркиваю: Автономный и Обусловленный миры различны у любого человека, независимо от уровня его развития. Если вы повнимательнее посмотрите на человека, когда его внимание сосредоточено на образе внешнего мира, то вы обнаружите, что у него и внешний вид, и осанка, и жесты, и выражение лица совсем не такие, как когда он находится в Автономном мире. Однако стандартный способ самоутешения у многих людей — это наложение реалий и образов Автономного мира на Обусловленный мир — в тех местах последнего, которые для человека огорчительны или травматичны.
Однако не нужно думать, что Автономный мир всегда лучше и светлее Обусловленного. У многих людей он тяжелый, темный, гнетущий — и во многом неприятнее их Обусловленного мира. В частности, для невротиков такая внутренняя диспозиция типична. У таких людей, если они не контролируют нисходящих трансляций, их чисто внутренняя тяжесть идет в Обусловленный мир и его нагружает, делая совершенно неадекватным внешнему миру. А у многих внутренне не проблемных людей, оптимистов по натуре, Автономный мир высветляет Обусловленный — что тоже хорошо в разумных пределах, за которыми стоит совершенная неадекватность поведения человека.
Резюмируя, я могу сказать, что несанкционированный, бесконтрольный один-к-одному перенос объектов Автономного мира в Обусловленный мир означает, как правило, сильный самообман человека и обман им окружающей среды — это тонкое лицемерие, которое приводит к очень негативным психологическим и жизненным результатам, и которое, видимо, лежит в центре большинства так называемых психологических проблем человека (не всегда являясь их источником, но обязательно — важным инструментом). Как именно он происходит, я еще расскажу. Но сначала мы рассмотрим аналогичную структуризацию внешнего мира, которая не менее важна для психологов.
Два внешних мира, или два способа внешней жизни
А теперь мы с вами рассмотрим состояние сознания, направленное на внешний мир, и у него тоже будет два варианта: экстра- интровертное и экстра-экстравертное.
Что такое экстра-интровертное состояние сознания? Это состояние, когда внимание человека направлено на внешний мир, но при этом происходящее во внешнем мире, с точки зрения самого человека, находится в рамках его представлений о нем, то есть в основном соответствует его Обусловленному миру. Другими словами можно сказать, что это такое состояние сознания, когда человеку представляется, что мир загипнотизирован его психикой
а точнее, он загипнотизирован его внутренней картиной мира. Синонимом (несколько абстрактным) для Обусловленного мира является слово «мировоззрение»; если им воспользоваться, то можно сказать так: экстра-интровертное состояние сознания наблюдается у человека, который смотрит на мир сквозь призму своего мировоззрения, то есть как на подчиняющийся его мировоззрению или, по крайней мере, согласующийся с ним. Типичные для этого состояния роли это Учитель, Гипнотизер, Администратор, Руководитель — словом, человек, который знает, как надо внешний мир понимать, что с ним можно делать и чего нельзя, и к каким это приведет последствиям; для него внешний мир, если пользоваться языком техники, находится в штатном (то есть заранее предусмотренном) состоянии. Это состояние сознания, когда человек уверен в своей внутренней картине мира, она ему помогает и является для него естественным фундаментом его внешней деятельности; эта картина его держит, и в ее рамках он воспринимает происходящее и воздействует на мир. Но, я подчеркиваю, это экстравертное состояние сознания, и здесь основное внимание человека сосредоточено на внешнем мире, хотя фоновое внимание — во внутреннем мире; на языке Перлса можно сказать, что фигура у него находится во внешнем мире, а фон — во внутреннем мире, причем в его обусловленной части.
Можно сказать и так: экстра-интровертное состояние сознания соответствует вовлеченному взаимодействию человека с внешним миром в рамках усвоенного им внешнего опыта. И этот свой опыт он накладывает на внешний мир. Это состояние сознания сопровождает любое рутинное действие, которое не требует от человека особых психологических затрат, но требует постоянного внимания. Вот вы ведете машину. На дороге все более или менее в порядке, вы посматриваете на светофоры и не слишком в целом переживаете, хотя пока не очень хорошо ее водите, так что не можете позволить себе расслабиться и начать думать о чем-то своем (последнее означало бы уход в интровертное состояние, но это еще не ваш уровень вождения). Ваше внимание сосредоточено на внешнем мире: на светофорах, на пешеходах, стоящих на тротуаре и собирающихся переходить улицу, на машинах спереди и сзади, но в целом ситуация относится к тем, которые вы считаете для себя знакомыми: что-то похожее происходило на курсах вождения, когда рядом с вами сидел инструктор — и молчал. Попросту говоря, все происходит так, как оно и должно происходить: кого-то вы обгоняете, кто-то обгоняет вас: внешний мир дает вам знакомые вам предсказуемые реакции на ваше поведение. Вы воспринимаете и понимаете (интерпретируете) внешний мир с помощью знакомых вам символов, и полученная информация укладывается в вашу привычную картину мира.
Итак, экстра-интровертному состоянию сознания соответствует Предсказуемый мир — таким он предстает перед человеком. Он поддается привычным схемам понимания и методам интерпретации с помощью уже имеющихся в распоряжении человека средств, в частности, символов.
Но не нужно думать, что это всегда хорошо; иногда для окружающих это бывает чрезвычайно обидно. Порой они ждут от человека чего-то другого. Знаете, каков первый признак того, что мужчина стареет? Это такая ситуация: он нежно целует девушку, а она в ответ говорит ему: «Спасибо». Что произошло? Говоря на нашем языке, ему не удалось вывести ее сознание из экстра-ин- тровертного состояния, и она отреагировала по тем стереотипам, которые у нее есть — то есть не вышла из своего представления о том, что он — старший, которого надо уважать, может быть, даже уступать свое место в транспорте, и уж во всяком случае словами благодарить за услугу.
В экстра-интровертном состоянии все эмоциональные акценты заранее выстроены и предсказуемы, и если происходит что-то отчасти неожиданное, то эмоциональная реакция человека все равно находится в тех рамках, которые заранее обозначены его (обусловленной) картиной мира. И, что очень важно, положение точки сборки (центра внимания) управляется человеком изнутри, то есть им самим; иными словами, он сам контролирует способ своего восприятия. В этом состоянии у человека есть определенная этика, или, шире говоря, набор принципов, которые он навязывает миру, то есть предполагает, что мир им должен соответствовать. Если же какая-то часть мира этим принципам не соответствует, то человек как бы накладывает на нее слепое пятно, то есть ее игнорирует. В таких случаях он обычно говорит: «Я этого не понимаю, я этого не воспринимаю», — то есть отрезает от мира этот кусок и выбрасывает его из своего сознания. Таков экстра-интроверт.
Я не знаю, насколько вам симпатичен этот образ. Иногда он бывает внешне эффективным — но обычно в довольно узких психологических границах, за пределами которых оказывается совершенно неадекватным. Если человек — последовательный экстра-интроверт, то он может быть страшным занудой, но при этом и чрезвычайно надежным человеком, который, невзирая ни на какие соблазны внешнего мира, проведет взятую на себя программу. Если его внутренний мир сильно хаотичен, он может быть, по большому счету, и непоследователен и ненадежен, но, по крайней мере, быстро сдвинуть ему состояние сознания сложно. Он устойчив в рамках всех внешних состояний сознания, которые у него есть.
И теперь следующий вариант — это экстра-экстравертное состояние сознания. Оно качественно отличается от экстра- интровертного, и одновременно включены они не бывают. И не существует промежуточных вариантов между ними: сознание как бы скачет из одного состояния в другое, иногда довольно быстро, но все равно можно понять, где человек находится.
Если, находясь в экстра-интровертном состоянии, человек гипнотизирует внешний мир, то экстра-экстравертное состояние означает, наоборот, положение, когда он сам загипнотизирован внешним миром. Он полностью в него вовлечен, так что и фигура, и фон находятся во внешнем мире. При этом идет взаимодействие с внешним миром, игнорирующее рамки его личного опыта. Здесь происходит полное вовлечение человека во внешнюю ситуацию, в которой у него нет определенной, заранее известной ему роли. Иногда он при этом входит в совершенно непривычные для себя роли, которые он должен осваивать. Здесь все его внимание направлено на внешнюю ситуацию, которая является нештатной. Здесь не работает его привычный внутренний образ мира. Слишком сильно действие внешнего мира — здесь человек не пограммирует себя изнутри, у него не предопределено внимание, он не занимается привычными интерпретациями — он непосредственно воспринимает то, что происходит; интерпретации будут когда- нибудь потом. А сейчас он интенсивно вовлечен и проживает свою жизнь, которая оказалась вдруг для него совершенно неожиданной и не вмещающейся в знакомые рамки. Иногда при этом она оказывается очень яркой, хотя, может быть, и негативно яркой
и тогда у него идут очень неприятные переживания, но они
полностью его захватывают.
В экстра-экстравертное состояние приводит человека любая остро-неожиданная ситуация, выходящая за рамки привычного, сбивающая его с толку и полностью захватывающая его внимание, так что у него, как говорится, съезжает крыша, и его действия становятся продиктованными этой конкретной ситуацией, а не какими-то внутренними мотивами (последнее — важный и необходимый признак экстра-экстравертного состояния сознания).
И вот он непосредственно реагирует, будучи полностью вовлеченным в ситуацию. В этот момент его обусловленная картина внешнего мира как будто стирается, ее словно бы и нет вовсе: он в чистом виде находится в плену внешнего мира и его чар. Можно сказать, что психика на этот момент становится вторичной по отношению к непосредственному переживанию. Мысли и эмоции человеком не контролируются изнутри, они идут как прямые реакции на внешние события: они не опосредованы его внутренним образом мира. Если, будучи сильно вовлечен во внешний мир, человек оказывается жертвой психологически несовместимых воздействий, он впадает в истерику или в транс, в обоих случаях отключаясь от внешнего мира, то есть меняя состояние сознания — чаще всего на интро-интровертное. В практиках гипноза известно: один из самых эффективных способов введения человека в транс — это сенсорная перегрузка, то есть такой поток внешних стимулов, который разрушает привычные рамки внешнего функционирования (то есть жизни под руководством Обусловленного мира).
Есть такой анекдот. Продается дорогой попугай; продавец делает ему рекламу: он очень древний, он очень умный, он знает два языка — английский и французский: если потянуть его за правую лапку, он будет говорить по-французски, если потянуть его за левую — то по-английски. Покупатель, заинтересовавшись, спрашивает: «А если за две сразу?» — «Разорвешь пополам, дурак!»
кричит ему попугай по-русски. И что-то похожее получается с человеком, когда он попадает в слишком нагруженную для себя внешнюю ситуацию. У него резко меняется состояние сознания, и иногда при этом происходят совершенно неожиданные вещи: ему на помощь приходит его внутренний потенциал, то есть активизируется его внутреннее «я»: как говорится в сказках, «откуда ни возьмись» появляются энергия, сила, возможности — и
внешняя ситуация тоже чудом меняется.
Реальность, в котором оказывается человек в экстра- экстравертном состоянии сознания, можно назвать Поглощающим миром — ибо человек оказывается полностью им поглощенным, теряя всякий интерес к своему внутреннему миру и его установкам и фактически выходя из-под их магической власти.
* *
Я хочу заметить, что самопознание и проявление внутреннего «я» возможны во всех четырех описанных мной состояниях сознания: от интро-интро до эктра-экстра, так же, как и самовыражение и самореализация. Человек может познавать самого себя, как углубляясь в дебри никак не контролируемых фантазий, так и оказываясь во внешних ситуациях, которые не укладываются в имеющиеся у него представления о реальном мире. Это судьба людей, которые идут на большой риск, например, путешественников в неизведанные края и непознанные культуры.
Интересно, что интро-интроверт во внешней реальности чаще всего оказывается в экстра-экстравертном состоянии сознания. Как говорится, крайности сходятся; аналогично, экстраэкстраверт, уходя внутрь себя, предпочитает интро-интровертное состояние сознания: оно представляется ему более интересным и продуктивным. И эти два психотипа часто хорошо друг друга понимают. С другой стороны, экстра-интроверт хорошо понимает интро-экстраверта, и наоборот. И у того, и у другого важную роль играет обусловленный образ внешнего мира. И эти два человека нередко хорошо взаимодействуют друг с другом.
А теперь вы можете подумать на тему о том, какой из этих четырех психологических типов вам ближе, какое из этих четырех состояний сознания вам наиболее свойственно, какое вам более комфортно, какое вы считаете правильным, а какое (может быть) — для себя недопустимым. Подумайте, людей каких типов вы недолюбливаете, каких вы плохо понимаете, а с какими вам легче находить общий язык и иметь дело. Но самое главное, мне бы хотелось, если говорить о практическом использовании этого материала, чтобы вы научились не только различать, в каком состоянии сознания находится в данный момент ваш партнер или вы сами, но и, исходя из этого, строить свое поведение. Представьте себе, что вы ведете деловые переговоры, и ваш партнер переходит в интро-интровертное состояние, а вы этого не заметили, и считаете, что он находится в экстра-интровертном — я думаю, вы понимаете, что в лучшем случае он вставит вас как персонаж в свою внутреннюю сказку (например, в образе настырного бегемота), и уж точно не воспримет сложную и тщательно вами продуманную идею переорганизации пассажиропотоков на железных дорогах Новосибирской области. Если у вас хорошая энергетика, и вы на него сильно нажмете, он перейдет в экстра-экстравертное состояние, у него станут удивленно-загипнотизированные глаза и он пообещает вам ровно то, что вы от него хотите. Но потом, на следующий день, он перейдет в свое нормальное экстра- интровертное состояние сознания и попросту забудет все, что от вас воспринял и вам обещал. Его поведение, его этика будут уже абсолютно другими, потому что в экстра-экстравертном состоянии этики как таковой вообще нет. Там есть единственный принцип поведения: человек пытается соответствовать тому, что ему навязывает внешний мир, и он, как говорят в таких случаях, за себя не отвечает. Можно себя ругать за это, можно пытаться вводить этику и какие-то правила поведения в свои нештатные ситуации — но результат будет лишь тот, что вы переместите их в Обусловленный мир и сделаете штатными. А природа нештатных (для данного человека) ситуаций и соответствующих им экстра- экстравертных состояний сознания такова, что никакой этики там нет и быть не может. Поэтому предъявлять претензии человеку, на которого вы слишком уж наехали и он вам (в порядке самозащиты в экстра-экстравертном состоянии) что-то нереальное для себя пообещал, конечно, можно — но вы должны понимать, что эту ситуацию все-таки создали сами. И на этом я сегодня хочу остановиться.
Спасибо. До свидания.
ЧЕТЫРЕ МИРА ПСИХИКИ
Здравствуйте, дамы и господа!
Сегодня я продолжаю тему двухуровневой модели психики. Я напоминаю, выглядит она следующим образом: мы выделяем в человеке внутренний мир и внешний мир — так, как он к человеку развернут. И вот это и есть два уровня нашей модели. Верхний, или эзотерический уровень — это внутренний мир человека, то есть его мечты, идеи, фантазии, эмоции, все то, что с ним происходит, когда он оторван от реалий внешнего мира и как бы предоставлен самому себе. Тогда информация, поступающая от наших органов чувств, сознанием либо вообще не воспринимается, либо воспринимается чисто фоновым образом. Нижний, или экзотерический, уровень нашей модели — это внешний мир, воспринимаемый данным человеком; ему соответствует состояние сознания, когда центральное внимание человека полностью сосредоточено на внешнем мире. Кроме того, в нашей модели есть каналы связи между верхним и нижним уровнями: это нисходящий канал экстериоризации, то есть, проявления вовне, или внешнего выражения, и восходящий канал, суть действия которого может быть выражена словами «интериоризация» или, проще, «восприятие». Более привычным термином для нисходящего канала было бы слово «самовыражение», но я не ставлю знак равенства между самостью (то есть личностью) и внутренним миром: я считаю, что личность — это нечто более глубокое, чем внутренний мир, и поэтому предпочитаю говорить о внешнем выражении. Этой модели соответствует астрологическая интерпретация, когда процессам, идущим во внутреннем мире человека, соответствует стихия воды, его внешним взаимодействиям
соответствует стихия земли, внешнему выражению — стихия огня, а восприятию — стихия воздуха (рис. 4.1).
Рис. 4.1 Психологическая астрология (стихии)
И если мы будем себе достаточно ясно представлять психологический смысл этих четырех состояний сознания, то, пользуясь астрологической картой, мы сможем получить большую информацию о человеке, зная, какие планеты находятся в каких стихиях: мы получаем интерпретацию гороскопа как индивидуальную картину акцентуаций в жизни конкретного человека описанных мною четырех состояний сознания. Но если бы я этим ограничился, сказал бы: вот, господа, вам схема, а дальше интерпретируйте сами, — то это было бы несколько легковесно, потому что у каждого из нас есть довольно смутные и очень субъективно окрашенные представления о том, что такое внутренний мир, что такое внешний мир, как происходит его восприятие и как происходит внешнее выражение. Более того, в реальной жизни человека эти четыре состояния сознания меняются довольно часто, так что само их разделение неочевидно
это (для большинства людей) достаточно тонкие психологические
наблюдения или самонаблюдения. И я специально посвятил конец предыдущей лекции описанию двухслойной структуры внутреннего мира и двухслойной структуры внешнего мира в переживании человека для того, чтобы (кроме всего прочего) сами понятия внутреннего и внешнего мира человека для вас стали более понятными и содержательными. Почему это важно? Я считаю, что если человек эти состояния сознания у себя и у других не различает — в первую очередь не теоретически, а в жизни, в контактах со своими партнерами, то он очень многое теряет и путает — в частности, принимая одно за другое.
Следующий пример заимствован мной из одной популярной американской книги, предназначенной для женщин, автор которой объясняет читательницам разницу между мужской и женской психологиями. И там, в частности, утверждается следующее: когда женщина что-то говорит, то это совершенно не значит, что она имеет в виду произвести прямое воздействие на своего собеседника (например, на мужа или коллегу по работе). Нередко она говорит как бы сама с собой, и то, что она говорит, помогает ей вести внутренний мыслительный процесс, то есть формировать свои мысли, так что она может вовсе не иметь в виду, что ее слова подразумевают какие-то действия партнера: просто-напросто ей легче вести процессы внутреннего мира, сопровождая их внешней речью. На нашем языке, ее речь идет в модальности стихии воды. Однако слушающий ее мужчина воспринимает и свою, и ее речь в модальности стихии огня, и чаще всего как внешнее выражение какой-то ее внутренней потребности или желания. И когда это желание ему неочевидно, он задает уточняющий вопрос: «А зачем ты мне это говоришь?» — на который женщина никогда не может адекватно ответить; в частности, ее естественный ответ: «Просто так», — вызовет у него сильное раздражение. Книга, на которую ссылаюсь, американская, но это наблюдение относится и к нашей культуре. Каков традиционный взгляд на мужчину? «Мужчина — это человек, который не занимается пустой болтовней, который не теряет слов зря, для которого дела значимее слов, и если он что- то говорит, то за его словами всегда что-то стоит. Если он сказал, что ему что-то нужно, значит ему это в самом деле очень нужно,»
в этой установке явственно ощущается влияние стихии огня. А женщины — существа слабые, они в большей степени погружены в свой внутренний мир, например, переживание эмоций. Заметьте
здесь разницу между внутренней и внешней эмоциональностью
первая идет в модальности воды, вторая — в модальности огня.
Вообще, если мы научимся разносить поведение окружающих по этой схеме, то мы уже от одного этого гораздо правильнее будем их понимать. Вы уже поняли, например, что есть «огненная» речь, смысл которой — это внешнее выражение того, что у человека внутри, и когда человек ее произносит, он редко имеет в виду, что отвечает за свои слова в их прямом значении. Вот например, разгневанный родитель кричит своему ребенку: «Сейчас я тебя выпорю!» — или короче: «Убью, мерзавец!» Отец совершенно не имеет в виду, что он реально выпорет или, тем более, убьет своего отпрыска. Его слова — адекватная для него форма трансляции вовне созревшего у него во внутреннем мире напряжения — так оно легче выплескивается наружу. Если он после этого действительно снимает ремень с брюк и порет ребенка, то он переходит к исполнению своего обещания, но одновременно у него происходит переключение стихии с огня на землю. Конечно, не дай Бог бедному ребенку это пережить; но если это все же случится и ребенок окажется достаточно внимательным, то обнаружит, что состояние его родителя, когда он выкрикивает свои угрозы, радикально отличается от его состояния, когда он реально их исполняет. У него меняется все — темп дыхания, выражение лица, состояние тела, иногда даже меняется цвет глаз; вообще возникает впечатление, что это другой человек. Так меняет человека смена стихии, то есть состояния сознания при переходе в другую часть нашей схемы: от внешнего выражения к непосредственному действию (то есть от огня к земле), и не меньше — при других переходах, например, от действия к восприятию, то есть от земли к воздуху.
Я не думаю, что вам это априорно очевидно — здесь вы должны сами провести свои наблюдения, так сказать, в поле, то есть в процессе вашей жизни и общения, и тогда вы в какой-то момент обнаружите, как работает соответствующая астрология — ее я бы назвал психологической в узком смысле этого слова.
Насколько это актуально? Вот вам еще один пример. Разговаривая с человеком, часто важно знать, слушает он вас или не слушает, и насколько при этом воспринимает. Вот вроде бы он по виду и молчит, то есть можно подумать, что он вас слушает и у него идет интериоризация получаемой от вас информации, то есть над ним стоит стихия воздуха. Но на самом деле он вас не слушает. Он молчит, но у него внутри копится гнев, или усталость, или раздражение — а может быть, даже и восхищение вами, и он готовится к тому, чтобы его выразить: реально он, уже совершенно не воспринимая вас, готовит к внешнему выражению свои чувства и мысли. Фактически он находится во внутреннем мире, то есть под эгидой стихии воды, но в том его кусочке, где готовится экстериоризация, то есть огненная трансляция. Спрашивается, насколько адекватно он сейчас вас воспринимает? Я думаю, ответ вам очевиден: ни насколько. Но минуту назад он слушал вас внимательнейшим образом, и стихия воздуха у него была включена очень отчетливо.
Можно ли научиться отслеживать переключения стихий, то есть состояния сознания? Безусловно, можно, но для этого прежде всего нужно понять их природу и отследить их на себе и ближайших окружающих, и тогда вам постепенно станут ясными их признаки. Астрологическая карта даст вам здесь существенные подсказки — но об этом на следующей лекции. А пока мы обсудим схему, изображенную на рис. 4.1, более подробно.
* *

В прошлый раз я рассказал, что внутренний мир может быть разделен на две части, которые по сути не имеют друг с другом ничего общего: Автономный мир, который создается воображением человека и практически не зависит от внешней реальности, и Обусловленный мир, который, наоборот, полностью определяется внешней реальностью человека и является его представлением о ней, созданным на основе, в первую очередь, его собственного жизненного опыта.
Автономный внутренний мир — это выстраиваемое самим человеком пространство, в которое он может в некоторых случаях совершать бегство. У детей известна такая болезнь, как аутизм. Она заключается в том, что ребенок замыкается сам на себя, ничего или почти ничего не говорит, реагирует только на очень грубые внешние стимулы и пользуется лишь очень грубыми средствами управления окружающими людьми — например, обозначает свои желания визгом. У него идет внутренняя жизнь, но внешняя реальность его по каким-то причинам не устраивает, и войти в контакт с ним воспитателям чрезвычайно сложно. У такого ребенка основной акцент во внутренней реальности стоит на Автономном мире, а Обусловленный мир развит очень слабо. Обусловленный мир — это та часть внутренней реальности, которая специально настроена на то, чтобы взаимодействовать с внешним миром. Он составляется из тех субъективных впечатлений от внешнего мира, которые обрабатываются сознанием и подсознанием человека с тем, чтобы помогать ему при взаимодействии с внешним миром.
Внешний мир в индивидуальном восприятии человека тоже может быть разделен на две части, которые я буду условно называть так: Предсказуемый мир и Поглощающий мир. Оказавшись в ситуации, когда основное внимание человека направлено на внешний мир, он может обнаружить, что этот мир в основном соответствует его представлениям о том, каким он (мир) должен быть: в нем есть известные человеку объекты и он в целом предсказуемым, привычным и понятным для человека образом себя ведет, в частности, предсказуемым образом реагирует на воздействия самого человека. Метафорически говоря, Предсказуемый мир — это мир, загипнотизированный человеком, то есть соответствующий его мировоззрению и внутреннему состоянию. В какой-то мере он даже является как бы символом, проявлением внутреннего состояния человека. Например, у человека плохое настроение; он смотрит на своих детей и думает: «Какие у меня отвратительные дети, и непонятно только, за что Господь меня ими покарал!» Он в этот момент совершенно искренне так считает. Он загипнотизировал мир своим состоянием. Состояние сознания, соответствующее пребыванию в Предсказуемом мире, я называю экстра-интровертным. Человек в сильном экстра-интровертном состоянии нередко реально гипнотизирует окружающих, так что они подстраиваются под его мировоззрение, под его картину мира, даже под настроение, нередко сами того не замечая.
Другое состояние сознания, соответствующее бытию в Поглощающем мире, я называю экстра-экстравертным — это состояние, когда, наоборот, когда мир полностью поглощает внимание человека (и центр внимания, и периферию), и человек полностью подчиняется идущим во внешнем мире процессам, он вовлекается в эти процессы и психически им полностью подчиняется, начинает им соответствовать, полностью забывая о своем внутреннем мире — как Обусловленном, так и Автономном. Он не обязательно именно подчиняется диктату внешних обстоятельств (это, кстати говоря, возможно и в экстра-интровертном состоянии), но его поведение есть или спонтанный, никак не подготовленный экспромт, или в чистом виде прямая реакция на внешний мир, а его внутренние установки, его внутренний образ внешнего мира в этот момент как будто бы отсутствуют. Это не означает, что он будет растерян: наоборот, некоторые люди в такие минуты очень сильно собираются, — но в этот момент происходит что-то для него и его подсознания неожиданное, возникают символы, явления и события, к которым у него нет априорного отношения, и они полно-

стью завладевают его вниманием. В этот момент, что характерно, у него нет этики. Его этика подчинена логике того, что с ним в данный момент происходит.
Итак, у нас есть четыре слоя психики (рис. 4.2), которым соответствуют четыре типа состояний сознания, и им соответствуют четыре мира человека: два внутренних и два внешних. Это интро-интровертное состояние, которому соответствует Автономный мир, интро-экстравертное состояние, которому соответствует Обусловленный мир; экстра-интровертное состояние, которому соответствует Предсказуемый мир; и экстра-экстравертное состояние, которому соответствует Поглощающий мир. Эти состояния сознания и миры можно упорядочить по степени проявления в них внутреннего «я» человека. В наибольшей степени оно представлено в Автономном мире. Оно там может напрямую (то есть как бы ниоткуда) порождать разные идеи и образы. В Обусловленном мире внутреннее «я» проявлено уже в меньшей степени, в основном через интро-интровертный Автономный мир, который может давать незаметные трансляции во внутренний образ внешнего мира и каким-то образом его модифицировать. Еще меньше внутреннее «я» проявлено в Предсказуемом мире — здесь оно скорее как бы косвенно проявлено через два первых уровня. И, кажется, совсем уже мало внутреннее «я» проявлено в Поглощающем мире
здесь человек (на поверхностный) взгляд полностью отвлекается от своей личности — хотя, надо сказать, впоследствии он может счесть, что именно в этот момент происходили его максимальное самовыражение и самореализация. И здесь я подчеркиваю, что хотя описанные мной миры разнятся по степени их близости ко внутреннему «я», но человек устроен достаточно тонко — у него по его судьбе может быть акцентирован любой из этих четырех миров как основной для проработки и реализации жизненной миссии, и в соответствующем состоянии сознания он в основном (но не всегда!) должен жить и работать.
А теперь поговорим о связях между этими мирами, и соответствующие смены состояний сознания.
Что такое трансляция из Обусловленного мира в Автономный (стрелка 2 на рис. 4.2)? Ее можно назвать внутренней идеализацией. Это, например, процесс, когда человек берет какие-то элементы своих практических представлений о внешнем мире и транспортирует их в свой Автономный мир. При этом он «по дороге» может их нужным ему образом видоизменять и затем произвольным образом встраивать в имеющийся Автономный мир. Вообще, субъективный уровень свободы человека падает по мере экстериоризации миров, и наиболее свободно человек себя чувствует в Автономном мире — там он (как ему часто кажется) может делать почти все, что он хочет. Его видимым образом ничто не тормозит. В частности, любые фрагменты Обусловленного мира, которые в нем самом занимают вполне определенное место, человек, изолировав и переведя в Автономный мир, может оторвать от их обусловленных связей, наделить другими качествами, видоизменить и расположить в Автономном мире в совсем другом окружении. Вот типичный пример.
Девочка смотрит кинофильм, сюжет и главный герой которого ей очень нравятся. Сначала этот фильм попадает в ее Обусловленный мир, и пользуясь его отображением в этом мире, то есть, проще говоря, своей памятью, она может пересказать этот фильм своей подруге: «Ты знаешь, я вчера посмотрела такой фильм, а в нем герой: сначала он богатеет, потом разоряется, потом попадает в беду, потом его спасает юная девушка, а потом он на ней женится». Но после этого, если фильм и его герой произвели на нее сильное впечатление, девочка начинает внутренний процесс: она берет из своей памяти этого героя, акцентирует у него какие-то черты характера и внешности и помещает его в обстоятельства, явно находящиеся за пределами сюжета фильма: например, она воображает, как она завтра выходит на улицу, а он идет ей навстречу, и она привлекает его внимание, он сажает ее в свой недалеко припаркованный автомобиль — и дальше начинает разыгрываться сюжет, который к реальной жизни никакого отношения не имеет и иметь не может, но, тем не менее, в ее Автономном мире может иметь большой вес и она может активно его творить и в нем жить.
То же самое можно делать не только с героем романтического фильма (который, собственно, авторами для того и предназначен), а с совершенно реальным человеком. Например, мальчик, которого обижает учитель, может взять и переместить образ этого учителя из Обусловленного мира (где этот учитель очень грозен, ставит ему на уроках двойки и тройки и постоянно унижает) в Автономный, представив его в виде чахлого бледнолицего, а себя — в виде предводителя индейцев, и под дробь барабанов в торжественной
обстановке снять с него скальп.
Такие внутренние идеализации, то есть трансляции из Обусловленного мира в Автономный — очень существенная часть жизни любого человека. Сознательно ли, полусознательно или подсознательно, все мы этим занимаемся. Типичный пример — это рассуждения о том, что было бы, если бы очень дешевое золото, которое в моей молодости стоило буквально копейки, я бы тогда скупал и запасал — сколько бы оно бы сейчас стоило и что бы я мог сейчас на эти деньги купить… Такого рода рассуждения идут по единой схеме: мы берем элемент реального воспоминания, то есть Обусловленного мира, переводим его в Автономный и дальше начинаем с ним не очень контролируемым образом играть.
Противоположную трансляцию, идущую из Автономного мира в Обусловленный мир, можно назвать внутренней материализацией. Иногда такая трансляция сопровождается эффектом внутреннего отрезвления. Она включается, если человек задается, например, таким вопросом к самому себе: «А какое участие в моей реальной жизни могут иметь мои фантазии?» Это очень важный механизм, который можно использовать при лечении неврозов и психозов — если вы хорошо прочувствуете описываемую мной схему, и она в вашем личном сознании, подсознании и опыте будет достаточно энергично представлена. Чтобы лучше объяснить, что такое внутренняя материализация, привожу пример. Представьте, что человек в своем Автономном мире, то есть в области неконтролируемых фантазий, создал что-то для себя самого опасное. Например, было у него в детстве мелкое частное переживание (обидел его товарищ по играм, дал тумака несправедливо — и удрал) — а ребенок его идеализировал, и маленький противный мальчишка из Обусловленного мира превратился в Автономном мире в Ужасного Громилу, обвешанного кинжалами и пистолетами, который теперь буквально на каждом шагу угрожает жизни нашего (уже давно взрослого) героя. Угрожает, заметьте, в его Автономном мире, но тень этой угрозы нависает и над Обусловленным миром, и над внешними мирами, то есть Предсказуемым и Поглощающим, и у человека возникает самая настоящая фобия. Что можно сделать? Можно попробовать произвести материализацию Ужасного Громилы, то есть поиграть с человеком в такую игру: тебя терзает страх — давай реально проживем этот страх, но не на материале непосредственной жизни (то есть в Предсказуемом или, еще хуже, Поглощающем мире) — это для него было бы непереносимо, а в Обусловленном мире, то есть во внутреннем образе совершенно конкретной ситуации, которая реально могла бы в твоей жизни произойти. Что при этом произойдет? Если терапевт сумеет помочь человеку включить канал внутренней материализации, то Ужасный Громила коллапсирует и превратится или в глупый предрассудок, или в дурную привычку и т. п.. Сначала это делается при участии или под руководством психотерапевта, затем клиент учится делать это сам, а затем образ Ужасного Громилы в Автономном мире бледнеет и проблема исчезает как таковая.
Вам, конечно, может показаться, что все это легче сказать, чем сделать, но некоторая практика может дать очень сильные результаты — попробуйте сами.
* *
А теперь опустимся на нижний этаж нашей схемы, где изображены внешние миры. Здесь мы тоже видим два типа трансляций, обозначенных на рисунке восходящей и нисходящей стрелочками.
Рассмотрим сначала нисходящую трансляцию, ведущую из Предсказуемого мира в Поглощающий мир — ее можно назвать внешним вовлечением. Заметьте, что Поглощающий мир может вас поглощать очень свежо, очень оригинально, а может и глотать, причем очень неприятным для вас образом. В Предсказуемом мире вы сознательно или полусознательно находитесь в знакомой роли или позиции: они вами уже пережиты, прочувствованы, вы с ними хорошо знакомы. И мир вокруг вас тоже находится в рамках определенного сюжета, который вам в целом известен и понятен. И вот вдруг что-то происходит: внезапно смещается точка сборки, изменяется состояние сознания, или так меняются обстоятельства, что происходящее перестает вмещаться в знакомые вам рамки, причем оно происходит настолько ярко, настолько мощно, что у вас нет возможности эти рамки расширить, и нет возможности так переместиться в пределах Предсказуемого мира, чтобы этот сюжет остался в его границах — внешний мир вас захватывает на своих условиях, вы подчиняетесь его логике событий, хотя она вам может быть совершенно непривычна, незнакома или даже опасна. На обычном языке этот переход часто называется словом
«увлечься» или «сильно увлечься».
У меня была знакомая, очень яркая барышня, поэтому я вполне понимаю героя ее истории. Она мне как-то сказала, что у нее есть гинеколог, и он притом негр. Я сказал: «Даааа!» — а она добавила: «Но я не люблю к нему ходить, хотя он очень хороший гинеколог, потому что когда он меня осматривает, он слишком увлекается». Что же происходило с этим прекрасным, но увлекающимся специалистом по женским болезням? Пленяясь специфическими чарами хорошенькой девушки, он, говоря на нашем языке, переходил из Предсказуемого мира (где находится в своей профессиональной роли) в Поглощающий мир, где его действия переставали быть подчинены медицинскому эгрегору и его этике, и вообще каким бы то ни было априорным правилам поведения. У него пропадал априорный внутренний контроль — это и означает настоящее внешнее вовлечение (или погружение).
Могу привести еще один пример. Отец недоволен поведением своего сына, и он начинает его отчитывать, оставаясь при этом в определенных самому себе воспитательных рамках. Однако сын ему отвечает что-то настолько дерзкое и возмутительное, что отец теряет голову, разум, рассудок и начинает на него безобразно орать, хвататься за ремень и в целом вести себя таким способом, который он сам чуть позже воспримет как непедагогичный. Что с ним произошло — он увлекся, а фактически ситуация бросила его в Поглощающий мир, и там ребенок перестал быть любимым, но требующим ограниченного контроля сыном, а превратился в совершенно чужое, агрессивное, непостижимое и неуправляемое существо с наглыми претензиями на близкое родство.
Внешнее вовлечение — это далеко не всегда плохо. Иногда это хорошо, просто замечательно. Например, все люди, которые хотят произвести сильное впечатление на партнера (в том числе многие психотерапевты), стремятся вывести его из рамок представлений, в которых он находится, и войти в его жизненный сюжет на неожиданной для него роли. У человека в экстра-интровертном состоянии, то есть находящегося в Предсказуемом мире, есть, если воспользоваться химической аналогией, ограниченный набор валентностей на связи с другими людьми, и эти валентности, во- первых,довольно четко регламентируют поведениесоответствующих его партнеров, а во-вторых, обычно они заполнены. Если же вы хотите произвести на человека яркое, свежее впечатление, а не стать одной из многих иллюстраций уже хорошо ему известного, но поднадоевшего сюжета, вам надо перевести его в экстра- экстравертное состояние, то есть перевести в Поглощающий мир, где в качестве мира выступаете вы сами, а никаких априорных валентностей нет и быть не может. Ключевой момент любой серьезной психотерапии (и любого серьезного обучения) заключается в том, что психотерапевт (учитель) предъявляет своему клиенту (ученику) ситуацию, которая оказывается для него неожиданной, сбивает его с толку и с привычных защит психики, переводя в экстра-экстравертное состояние. Клиент должен увлечься. И это слово — ключевое для гипноза. Легкое гипнотическое (трансовое) состояние, сопровождающееся субъективным искажением чувства времени (и некоторыми другими признаками, о которых я расскажу как-нибудь в другой раз) на обычном языке как раз описывается словом «увлечение».
А теперь рассмотрим обратный переход из Поглощающего мира в Предсказуемый. Его можно назвать так: внешнее осознание. О человеке, который был в экстра-экстравертном состоянии, а затем перешел в экстра-интровертное, обычно говорят так: он опомнился, или осознал, или обрел контроль над собой (и миром), причем контроль не столько в смысле управления событиями, а в первую очередь, в смысле смены восприятия мира, которое становится привычным и пользуется знакомыми символами, понятиями и категориями. Вот человек в экстра-экстравертном состоянии чем-то увлеченно занимается, забыв обо всем на свете, — и вдруг осознает себя и мир в привычных, знакомых схемах — это сработал канал внешнего осознания, и человек оказался в Предсказуемом мире. И теперь он «опоминается», то есть совершенно другими глазами смотрит на то, что с ним только что происходило.
Это может быть хорошо, а иногда — очень плохо. Безумие в узком смысле слова бывает двух видов. Первый (внутренний) вариант — это злоупотребление Автономным миром, когда человек создает у себя внутри такую реальность, которая разрушает его прямо, а окружающий мир — косвенным образом, когда человек не контактен, то есть когда он не может Автономный мир изменить на Обусловленный. Второй же вариант безумия — это внешнее безумие, злоупотребление Поглощающим миром, когда человек попадает во внешнюю ситуацию, где он полностью теряет контроль над ней и собой, и разрушает себя и мир прямо.
* *
Любой человек, который имеет опыт жизни в сильном энергетическом потоке во внешнем мире (например, имеет опыт продолжительных экстремальных ситуаций), хорошо знает экстра- экстравертные состояния и необходимость вовремя переходить из них в экстра-интровертные или интро-экстравертные, то есть в Предсказуемый или Обусловленный мир. Если этого вовремя не сделать, то весьма вероятны тяжелые срывы — внешние или внутренние.
Вообще, у нормального человека эти четыре состояния сознания (от интро-интро до экстра-экстра) каким-то образом чередуются, так что он ни в одном из них слишком надолго не застревает и, когда приходит время, может сменить его на другое. Когда же у него возможность перемещения по этим четырем мирам, или этим четырем состояниям сознания, сильно ограничена, например, он фиксирован на каком-то одном из них, то с психологической точки зрения можно уже говорить о душевной болезни, хотя с социальной точки зрения человек может быть совершенно адекватен.
Вот чистый экстра-экстраверт, человек, основной жизненный акцент которого стоит на Поглощающем мире: его типичная роль — это Смельчак, или Искатель Приключений. Его интересуют только внешние ситуации, причем лишь те, к которым он внутренне не подготовлен. Все его внимание сосредоточено на ежедневном решении нестандартных внешних проблем, преодолении экстремальных внешних ситуаций, и это единственное, что его в жизни интересует. Когда-нибудь, уже, может быть, на старости лет, отойдя, наконец, от этого своего увлечения, он поймет, что за счет того, что у него все остальные три мира практически не были включены, его жизнь была во многом неполноценна: что он смотрел смерти в глаза, но ничего не увидел и не понял, не получил внутреннего развития: его жизнь была похожа на нескончаемое опьянение, это была наркотическая увлеченность неуправляемым внешним аспектом своей жизни. Он может быть социально адекватен, имея опасную или сильно нестандартную профессию (оперативник, режиссер, психотерапевт) или неадекватен (преступник «игрового» типа, наслаждающийся не столько результатами своих преступлений, сколько процессом обмана социума), но в любом случае отличается тем, что внутренняя и внешняя запрограммированная жизнь ему совершенно неинтересна и он всячески старается ее избегать.
А вот другой вариант: чистый экстра-интроверт, человек, который преимущественно находится в Предсказуемом мире. Типичные роли: Зомби, Фанатик. К таким людям привычен взор психотерапевта: им свойственны разнообразные типы зомбиро- вания, порчи. Для них характерна внутренняя фиксации внимания на определенных внешних объектах или ситуациях, которые рассматриваются человеком под совершенно определенным углом зрения, навязчивое, заранее детерминированное поведение во подавляющем большинстве ситуаций и их однозначное, тоже заранее определенное понимание. Этот человек считает, что он точно знает, каков мир, что он (человек) должен в нем делать, и каковы будут последствия. Он может быть вполне социальным — например, успешным администратором низшего ранга, особенно в тоталитарном государстве или фирме — но лишь в очень узких границах своей компетенции, за пределами которой оказывается похожим на ощипанного петуха. Опытный психотерапевт узнает жестко фиксированные экстра-интровертные состояния сознания по взгляду своего клиента, несколько фанатичному и неестественно уверенному в себе. Для этого человека характерны четкие представления о внешнем мире и своей роли в нем, которые он не подвергает сомнению, и определенная внешняя цель, которую он преследует, оставаясь в четких для себя установленных рамках, и выход за пределы которых (как мира, так и себя) для него немыслим.
Для этого человека типичны чересчур четкие внешние установки, на которые он мощно опирается, и не видит в этом ничего плохого. Вот, например, мужчина, преданно любящий свою жену. Она для него — средоточие всех его мужских устремлений. Вы скажете: что же в этом плохого — он просто влюблен? Да, но нельзя забывать о том, что любой человек — существо социальное, и каждый мужчина должен какое-то количество своего специфического мужского внимания отдать всем женщинам, входящим в круг его общения. И они, «остальные», не должны чувствовать при общении с ним, что они для него — нечто вроде говорящих кукол. Если у него нет свободы в этом, если он как на женщину смотрит только на свою жену, то это уже своего рода психическая патология, и можно быть уверенным в том, что их с женой парный эгрегор тяжело болен. Но, я подчеркиваю, это — тонкие вещи, это вопрос акцентуации, здесь нельзя делать прямолинейных оценок, а следует всегда смотреть по существу.
Далее: чистый интро-экстраверт; типичная роль для него — Дикий Маг. Это иногда очень интересный человек, содержательный и внешне адекватный, хотя и молчаливый — он производит впечатление интроверта, хотя сам для себя является скорее экстравертом. Если его спросить, какой мир для него интереснее, внешний или внутренний, он скажет: конечно, внешний: я им занимаюсь, для него работаю. Но эта работа идет у него все-таки внутри, в Обусловленном мире, которым человек интенсивно занимается, внутренне адаптируясь к внешним воздействиям и тщательно подготавливая себя к взаимодействию с внешней реальностью; при этом само это взаимодействие может быть кратковременным и само по себе интересует его очень мало: его можно уподобить физкультурнику, который держит себя в хорошей форме, но не стремится участвовать в серьезных соревнованиях. При хорошей проработке это может быть администратор высокого ранга, закулисный советник президента, критик, аналитик и т. п. Слова таких людей весомы, советы существенны, оценки значимы, прогнозы, как правило, сбываются. Это люди, чей Обусловленный мир легко становится внешней реальностью, хотя специальных усилий к тому они не прилагают: таковы, например, хорошие журналисты и писатели, чьи герои кажутся читателям более живыми, чем их собственные знакомые.
Чересчур сильная интро-экстравертная акцентуация дает дикого мага, который совершает магические операции в своем внутреннем мире и ничего не делает во внешнем. Его операции совершенно реальны, то есть воздействуют на внешний мир, и такие люди обычно вызывают к себе настороженное отношение, как будто от них попахивает серой, хотя рогов, хвоста и копыт вроде бы незаметно.
И, наконец, чистый интро-интроверт, человек, живущий преимущественно в Автономном мире, созданном его воображением. Типичные роли здесь: Фантазер, Мечтатель, Поэт, Блаженный, Эскепист. Для этого человека внешний мир и его собственные впечатления от него — не более, чем первичное сырье для последующей внутренней обработки, которой он занимается с увлечением, забывая обо всем на свете, и в первую очередь — о знаменитом принципе реальности, который, согласно учению Зигмунда Фрейда, должен приходить на смену принципу (субъективного) удовольствия по мере взросления индивида. Так вот, интро-инт- роверт в этом смысле не взрослеет. Этот человек на высоком уровне развития может стать великим творцом нового искусства или замечательным лирическим поэтом — если его Автономный мир окажется отражением Автономного мира его народа, и если он найдет адекватные инструменты для выражения своих внутренних состояний — но для этого нужно хотя бы в минимальной степени овладеть остальными тремя психическими состояниями. А чистый интро-интроверт тяготеет к полному отрыву от реальности и безумию в его традиционном понимании.
Для каждого из четырех описанных мной миров (и состояний сознания) есть свои характерные слова. Для Поглощающего мира это слово «мироощущение», для Предсказуемого — «мировоззрение». Почувствуйте разницу: вот я взираю на мир и я знаю, каким он должен быть — это и есть мировоззрение; а если не знаю — то у меня — мироощущение. Обусловленному миру приблизительно соответствует слово прошлого века: «миросозерцание» — оно по сравнению с мировоззрением более интровертно. А для Автономного мира это приблизительно «внутреннее самоощущение». Почему это важно? Представьте себе: вы спрашиваете человека: «Какое у вас мироощущение?» А он вам отвечает: «Мое мировоззрение заключается в том-то», — и вы сразу понимаете, что пролетели мимо: вы-то подумали, что он экстра-экстраверт, а он оказался экстраинтровертом; разница, как вы теперь уже понимаете, принципиальная, и чем раньше вы заметите свою ошибку, тем лучше.
* *
А теперь я расскажу об этих четырех мирах и особенности бытия в них более подробно.
Автономный мир. Типичные, если не профессии, то внутренние роли человека, находящегося в этом мире, это Мистик, Романтик, Фантазер, Мечтатель, Творец, и они как будто ничем не ограничены; реальность этого мира я мог бы назвать субъективносубъективной. Многие люди, называющие себя творческими, очень любят говорить о внутренней свободе. Эти разговоры на самом деле означают, что у них большие проблемы с попаданием в свой Автономный мир и с ним как таковым. Устойчиво находясь в Автономном мире, человек априорно свободен, там эта свобода дана ему по праву рождения, она совершенно не зависит ни от каких внешних обстоятельств, но если этот мир привязан к Обусловленному миру — вот тут человек будет говорить, что он не свободен. Внутренняя свобода заключается (в частности) в том, что человек проводит жирную черту между Автономным и Обусловленным мирами, и учится их не склеивать и не путать друг с другом, а правильно устанавливать связи между ними, то есть осознанно проводить внутреннюю идеализацию и внутреннюю материализацию, о которых я вам уже рассказывал, всякий раз понимая, где находится точка сборки (то есть каково состояние сознания).
Так ученый-теоретик создает абстрактную модель: она вроде бы должна как-то опираться на эмпирический материал, но фактически он свободен в ее создании, то есть она создается в его Автономном мире. Конечно, хорошо, если она будет адекватной, то есть если ее выводы подтвердятся экспериментально, но в тот момент, когда ученый-теоретик ее изобретает, он совершенно свободен.
Профессии (или роли), типичные для Автономного мира, это писатель-фантаст и поэт-лирик — особенно последняя. Поэзия, лирика — это и есть отражение жизни человека в своем Автономном мире, во внутреннем пространстве, где он отрывается от своих конкретных жизненных переживаний и (возможно, используя их отдельные элементы) фактически он творит свою особую реальность — и здесь ему нужна свобода. Пушкин писал об этом, отстаивая свою внутреннюю свободу от общественного мнения, а я как психолог могу добавить: и также независимость от собственных жизненных переживаний. По этому поводу великий поэт нашего времени Иосиф Бродский в своей нобелевской лекции заметил:
…литература не была ни бегством от истории, ни заглушением памяти, как это может показаться со стороны. «Как можно сочинять музыку после Аушвица?» — вопрошает Адорно, и человек, знакомый с русской историей, может повторить тот же вопрос, заменив в нем название лагеря. (…) «А как после Аушвица можно есть ланч?» — заметил на это как-то американский поэт Марк Стрэнд. Поколение, к которому я принадлежу, во всяком случае, оказалось способным сочинить эту музыку. (…) Оглядываясь назад, я могу сказать, что мы начинали на пустом — точней, на пугающем своей опустошенностью месте и что скорей интуитивно, чем сознательно, мы стремились к воссозданию эффекта непрерывности культуры, к восстановлению ее форм и тропов, к наполнению ее немногих уцелевших и часто совершенно скомпрометированных форм нашим собственным, новым или казавшимся нам таковым, современным содержанием.
Я думаю, людям поколения Бродского, родившегося в сороковом году, и даже родившимся в пятидесятых годах двадцатого века, совершенно ясно, что это «новое или казавшееся новым» содержание поэту приходилось брать из своего внутреннего мира, но никак не из внешней реальности, которая достаточно выразительно описана им в своих ленинградских воспоминаниях и многих стихах. И эта свобода, то есть независимость Автономного мира (где и пишутся настоящие стихи) от мира Обусловленного, иногда зарабатывается человеком с большим трудом. А иногда дается ему от природы — но тогда Автономный мир рискует оказаться бледным и малосодержательным.
Когда поэт сочиняет лирическую поэзию, у него возникает идеальный (в смысле — не имеющий отношения к реальности) образ себя и идеальный образ внешнего мира (например, возлюбленной), которые могут не иметь никакого отношения к соответствующим образам в Обусловленном мире. Апеллируя своими стихами к Автономному миру своих читателей, поэт вызывает у некоторых из них, сонастроенных с его союственным Автономным миром, чувство внутреннего понимания, сопереживания — а остальные читатели его творений не воспринимают. И сила поэтического дарования (и я бы мог сказать: любого искусства) заключается в том, что оно дает возможность человеку отойти от реалий внешнего мира и от реалий Обусловленного мира и попасть в независимое пространство, где наиболее ярко проявляется его внутреннее «я». Глубинная личность — подлинный (хотя нередко скрытый) диктатор Автономного мира, от нее единственной и идет несвобода человека в этом мире.
В низшей октаве интро-интроверт, постоянный обитатель Автономного мира — это сумасшедший, человек, который создал себе полностью иллюзорный мир, его мучающий, и который не может выйти на нормальный контакт с миром. Этот человек не обязательно социально опасен, но он, как говорится, неадекватен. Заметьте: Автономный мир может быть очень богат (и любим) и у нормального человека, но тот всякий раз меняет свое интро-ин- тровертивное состояние сознания при взаимодействии с внешним миром (например, на экстро-интровертное), хотя это может быть ему скучно — но он знает, что это необходимо.
Что еще характерно для Автономного мира? Принципиальная непрактичность его идей. Они приходят к человеку именно для того, чтобы оформиться во внутреннюю реальность. Они — сами по себе — не предполагают практического использования. Еще один признак бытия в Автономном мире — это свобода интерпретации. Находясь в интро-интровертном состоянии, человек, интерпретируя внешние и внутренние события, использует те символические системы, которые ему удобны. При этом нередко происходит смешение «реальных» объектов Автономного мира, то есть объектов, попавших туда в результате трансляций из Обусловленного, Предсказуемого или Поглощающего миров, с теми его объектами, которые возникли в Автономном мире как бы ниоткуда, то есть являются чистыми плодами воображения, фантазии человека. (Это может относиться как к элементам Автономного мира, так и к связям между ними.) В Автономном мире человек может выстраивать из похожих на реальные элементов и символов совершенно фантастические конструкции, смешивая субъективно им воспринятую внешнюю реальность с чистыми фантазиями. Так построен, например, знаменитый роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Там в московской материалистически- социалистической реальности тридцатых годов появляются фантастические персонажи и сюжеты, а именно, черт со своей свитой. По тому же принципу построена детская повесть-сказка Лазаря Лагина «Старик Хоттабыч».
Обусловленный мир. Бытию в этом мире соответствует интро- экстравертное состояние сознания, а его реальность я бы назвал субъективно-объективной. Кто в ней преимущественно находится? Ее почитает, например, ученый-практик, или, говоря на современном языке, «аналитик», то есть человек, который занимается моделированием внешней реальности, имея в виду последующее приложение своих моделей на практике. Есть какая-то предметная область, и человек ее изучает, переводит ее в свой внутренний мир и там приводит к виду, полезному для внешнего потребителя (например, анализирует, делает выводы, прогнозы, готовит рекомендации). Мыслитель-прикладник, переводчик, программист
все это люди, которые много работают в интро-экстравертной реальности. Для них характерна обратная связь с внешней реальностью; они стремятся к адекватности своего восприятия внешнего мира и практичности своих внутренних разработок. Такому человеку свойственны молчаливость, внимательность и внутренняя практичность. Он занимается внутренней обработкой полученной извне информации, имея в виду возможность ее дальнейшего применения для взаимодействий с внешним миром. Это не обязательно ментальный процесс — это может быть эмоциональное переживание. Например, человек воспринял какой-то импульс из внешнего мира — и у него начинается интенсивное эмоциональное переживание, которое он относит к своему Обусловленному миру
в этих случаях он обычно говорит, что его переживания имеют реальную причину. Заметьте: люди обычно довольно точно различают свои «реальные» и «нереальные» переживания, то есть эмоциональные процессы, идущие, соответственно, в Обусловленном и Автономном мирах. Например, вы ему говорите: «А что ты так переживаешь?» — а он вам отвечает: «Ну как же я могу не переживать, когда моя жена сварила такой ужасный суп, что я его есть не могу». Он по-разному может это переживать: что ему самому невкусно, или что она опозорилась, но в любом случае это будет для него переживание по реальному поводу. А вот если он переживает по поводу события, которое произошло когда-то очень давно — как говорится, поезд ушел и рельсы разобраны, — но оно у него в голове все крутится и крутится, хотя он понимает умом, что это событие давно уже не имеет отношения к его реальной жизни, но оно все равно его мучает, то это значит, что оно находится в Автономном мире. И каждый человек остаточно четко различает эти два состояния, интро-интровертное и интро-экстра- вертное. Другой вопрос, что он может заниматься жульничеством, или в припадке мазохизма говорить по поводу давно ушедшего в прошлое события, что никакое оно для него не автономное и никакое оно не идеальное, а самое что ни на есть для него реальное. Распространенный элемент невроза — не контролируемый волей человека перенос давно ушедшего негативного события из Автономного мира в Обусловленный. Однако человек может быть невротиком, может путаться в своих внутренних мирах, может заниматься самообманом, но на то и есть психотерапевт, чтобы эти вещи различать. Процессы в Обусловленном мире всегда идут на материале тех внешних событий и обстоятельств, которые для человека сейчас актуальны, и от процессов в Обусловленном мире непосредственно зависит фактическое или реально предполагаемое внешнее поведение человека.
А теперь я хочу привести примеры работы человека в Обусловленном мире. Что такое работа в Автономном мире, я думаю, вы уже себе представляете: это в первую очередь работа фантазии, работа воображения. Здесь же, в Обусловленном мире, человек работает с теми понятиями и образами, которые он использует для взаимодействия со внешним миром, и он нередко (но далеко не всегда) относится к ним более ответственно и серьезно, так как знает, что они предназначены для внешнего проявления и, в частности, посторонней проверки.
В Обусловленном мире человека есть не только внешние впечатления и воспоминания о прошедших событиях: то и другое
лишь материал для большой внутренней работы, которую он должен провести, чтобы создать себе удобный, эффективный и дееспособный образ внешнего мира, то есть адекватный Обусловленный мир. Какие же инструменты могут для этого использоваться? Например, у человека в Обусловленном мире могут быть специальные системы ящиков с надписями — рубрики различных классификаций, и по этим ящикам он будет раскладывать свои впечатления и образы внешних объектов. Вот он познакомился с каким-то человеком, провел определенные наблюдения и тесты, и после этого разместил этого человека в ящичек, на котором написано: «надежные люди». А кроме этого ящичка, у него есть еще ящички «ненадежные люди», «управляемые люди», «глупые люди», «люди, требующие присмотра», «люди, перспективные для личных (профессиональных) взаимодействий» и т. д. Его внутренняя работа заключается в том, что образ этого человека, с которым произошел контакт, должен быть размещен в один из этих ящиков на основании наблюдений и последующего анализа. Вот, например, ящик «веселые люди». Веселый — это какая характеристика? Сама по себе она легко может быть идеализирована, то есть в Автономном мире человека может существовать особый герой, например, сказочный медведь, который обладает неистощимым чувством юмора — но он материализуется лишь во внутреннем пространстве человека, то есть шутит так, что его голос слышит лишь сам человек, причем его шутки слышны и действенны лишь в Автономном мире, и на остальные три мира (Обусловленный, Предсказуемый и Поглощающий) не транслируются. «Что ты смеешься?» — спросит его собеседник. — «Да это я так, о своем, трудно объяснить». Однако человек, занесенный в ящик «веселые люди» в Обусловленном мире, обязательно имеет во внешнем мире свой прототип, и потому этот ящик достаточно функционален. Например, вы готовите встречу Нового года; обдумывая состав приглашаемых гостей, вы думаете, кого бы такого позвать, чтобы мероприятие прошло не так занудно, и перебираете содержимое «веселого» ящика, подбирая человека, который смог бы вашу компанию разбавить и развлечь. И так вы перебираете и другие ящики (например «близкие родственники, которым некуда пойти на Новый год»), обнаруживаете из них образы, их извлекаете, формируете у себя внутри некоторую программу и потом ее реализуете во внешнем мире: готовите меню, рассылаете приглашения. Заметьте: в Обусловленном мире гораздо меньше свободы, чем в Автономном, здесь более жесткие конструкции, поскольку все очень практично, поскольку все постоянно находится во взаимосвязи со внешней реальностью, и здесь фантазии существенно ограничены. Если вы познакомились с человеком и по первому впечатлению поместили его в ящик «люди, способные развлечь», а он пришел к вам домой, просидел целый вечер и ни слова не сказал, то вы его обусловленный образ волей-неволей из этого ящика (не на первый, так на второй раз) вынете. То же самое относится и к ящику «надежные люди», и к остальным. Если человек вам один раз в жизни помог, вы можете его идеализировать, то есть создать похожий на него образ в Автономном мире, наделив его качеством особой надежности — и этот образ может всю жизнь просуществовать в вашем Автономном мире, хотя его прообраз вас впоследствии подставил десятки раз. В этом случае получается ситуация (кстати говоря, чрезвычайно распространенная), когда один и тот же человек в вашем внутреннем мире представлен дважды: один его образ существует в Автономном мире и наделен одними качествами (скажем, преданностью и надежностью), и вы можете там с ним взаимодействовать, общаться, что-то вместе строить,
а другой его образ, существенно более реалистичный, имеется в Обусловленном мире, и он обладает совсем другими качествами
например, ненадежностью и невозможностью иметь с ним какие угодно серьезные дела. А теперь представьте: этот человек приходит к вам вечером домой из внешнего мира и начинает разговор: «Давай вспомним нашу юность». Вы начинаете вспоминать, к вам приходит счастливое ощущение юности, как вы дружили и как он вас поддерживал и вам помогал, и вам обоим становится хорошо. И вы незаметно для себя оказываетесь в своем Автономном мире и не замечаете, что у вашего друга лицо на тридцать лет старше, чем было когда-то. А потом он вдруг говорит: «Ты знаешь, у меня тут такое дельце наклевывается, не хочешь ли ты принять участие?» И у вас происходит (возможно, болезненный) спуск из Автономного мира в Обусловленный, и прежний, юный образ друга сменяется совершенно другим, гораздо более реальным, и ваше отношение к собеседнику тоже моментально меняется, становясь куда более осторожным и скептическим. Он этого, может быть, и не заметит, и вы этого можете не заметить, но у вас меняется состояние сознания, а с ним и весь ваш внешний вид, включая частоту дыхания и моргания, размер зрачков, цвет лица, тонусы мимических мышц, осанку и так далее. С точки зрения нашей четырехслойной модели психики, происходят очевидные вещи, а с точки зрения практического общения мы такие переходы у себя и других часто не замечаем, а они как раз и составляют самую суть общения.
Например, что делает опытный манипулятор? Он влезает к вам в Автономный мир и занимает там очень положительное место, или подклеивается к таковому, создавая для себя прекрасный образ. Сделав это, он пытается этот свой образ незаметно для вас без изменений спроецировать в ваш Обусловленный мир, и после этого предлагает вам совместный проект. По этой схеме работают многие жулики с психологическом уклоном. По этой же схеме работают многие психотерапевты, предпочитающие взаимодействовать с внутренним миром клиента. Но есть и терапевты, предпочитающие работу с Поглощающим миром клиента: они его помещают в такую ситуацию, что он забывает, что у него есть внутренний мир — в его сознании остается только один внешний. Кому что нравится.
Итак, наша тема: работа в Обусловленном мире. Я надеюсь, вы хорошо уже поняли, что она принципиально отличается от работы в Автономном мире. К ней относится создание внутренних классификаций, распределение по их рубрикам впечатлений (образов) из внешнего мира, коррекция образов, создание многоуровневых иерархий, когда в данном ящике находится несколько меньших ящиков, в каждом из них — еще несколько ящичков и так далее. Например, в детстве у человека в Обусловленном мире возникают понятия «хороший» и «плохой», вначале наивно-абстрактные, но, до поры до времени, адекватно работающие. Они совершенно конкретны: вот пришел хороший дядя — я ему улыбнусь, я ему брошусь навстречу, заберусь на руки, а он мне что- нибудь расскажет, со мной поиграет, что-нибудь принесет. А если пришел плохой дядя, то я ничего хорошего от него не жду, сделаю ему за спиной козью морду и отойду подальше в сторону. Но потом оказывается, что хорошие дяди и тети бывают разные, например, добрые, надежные, щедрые, внимательные, благодарные, сексуальные — это уже более взрослая классификация. И плохие тоже бывают разные — злые, агрессивные, самолюбивые, эгоистичные, некрасивые, нетерпимые, опасные — я думаю, что вы этот список можете продолжить. И когда в Обусловленном мире появляется образ вашего нового знакомого, вы его классифицируете и размещаете в один или несколько имеющихся ящичков. Однако иногда этого сделать не удается, и тогда вы сталкиваетесь с необходимостью расширения своих классификаций, что бывает не очень просто. Кроме того, некоторые разряды классификаций со временем устаревают или теряют актуальность, и их приходится ликвидировать. А иногда возникают и большие сложности, когда оказывается, что сами принципы построения данной классификации перестают работать, и ее приходится сдавать в утиль, и искать на ее место совсем другую.
Но, конечно, классификация или многоуровневая классификация (иерархия) — это самые простые (хотя и самые распространенные) структуры Обусловленного мира. Как правило, он довольно сложен, и обладает развитым символическим языком для отражения и оформления внешних впечатлений, причем этот язык имеет как логические, так и образные инструменты. Например, нередко в Обусловленном мире есть тщательно выполненные образцовые объекты, ориентируясь на сходство с которыми, человек принимает решения, касающиеся его поведения во внешнем мире. Например, начальник может подбирать себе помощника, ориентируясь на набор определенных качеств, которыми тот должен обладать, а может делать это, сравнивая кандидатов на этот пост с известным ему человеком, который, на его взгляд, идеален для этой роли, и тогда критерием выбора будет максимальное сходство с этим идеалом.

Итак, кроме такой чисто логической работы в Обусловленном мире существует образная работа, образное мышление, в частности, образное восприятие внешнего мира. Неправильно представлять себе восприятие чисто ученически, то есть в виде категорий и классификаций, которые даются в школе, и потом человек по ним все раскладывает. У каждого человека есть образная система, относящаяся к внешнему миру, которую он очень эффективно использует. Образы, сравнения, интуитивное сходство — каждый человек ищет плодотворные для себя символы и метафоры и оперирует ими. Вот к вам приходит некто новый, и вы внутри себя восклицаете: «До чего же он напоминает моего старого друга Сер- гунчика!» Вы даже не осознаете, по каким именно чертам ваш новый знакомый так похож на вашего друга: по манерам поведения или по внешнему виду — это неважно. Это сходство приходит к вам целиком как гештальт, и вы строите свое взаимодействие с этим человеком, основываясь на опыте общения с Сергунчиком, и иногда попадаете в точку. При этом способ соотнесения встреченного человека с внутренним образом во многом интуитивен, но это не означает, что он неэффективен. Образные способы работы в Обусловленном мире в целом не менее эффективны, чем логические, но, к сожалению, очень мало используются в современных системах обучения, ориентированных в гораздо большей степени на левое, нежели на правое полушарие мозга учащегося.
К тонким моментам работы с Обусловленным миром относится создание правил и этики внешнего поведения. Заметьте: это тоже работа с Обусловленным миром, хотя и абстрактного порядка, то есть лишь косвенно связанная с впечатлениями человека от его взаимодействий с внешним миром. Например, о Сталине рассказывают, что когда собеседник приводил его в очень сильное раздражение или гнев (а такое время от времени случалось), он никогда сразу не реагировал: он начинал раскуривать свою трубку и в течение минуты этим занимался, и только после этого что-то отвечал. Такую он выработал себе стратегию, и, видимо, она была достаточно для него эффективна.
Заметьте: своя этика и свои законы существуют в каждом из трех миров: Автономном, Обусловленном и Предсказуемом; однако в Поглощающем мире их нет — по крайней мере, человек их не осознает, хотя, может быть, чувствует интуитивно. Поэтому у человека есть три разных вида этики и три различных свода правил поведения, которыми он пользуется в зависимости от того, в каком мире он находится — в Автономном мире одна этика, в Обусловленном — другая, в Предсказуемом — третья. И хотя последние два мира, казалось бы, существуют в тесной взаимосвязи, один для другого, на самом деле очень часто человек совершенно преображается, когда переходит из интро-экстравертного состояния в экстра-интровертное. Но об этом чуть позже.
Итак, у каждого человека есть три вида этики и, что не менее важно, четыре образа «я», то есть три ипостаси личности: у него есть «я», фигурирующее в Автономном мире, то есть Автономное «я», а также Обусловленное «я», Предсказуемое «я» и Поглощающее «я». Автономное «я» — это нечто вроде лирического героя. Обусловленное «я» — это образ, с которым идентифицируется человек, вспоминая свою внешнюю жизнь или готовясь к ней. Предсказуемое «я» — это образ человека, возникающий в его сознании, когда он фактически взаимодействует с внешним миром и погружен в него — но при этом находится в штатной для себя ситуации, к которой он внутренне подготовлен, то есть когда мир им загипнотизирован. И, наконец, Поглощающее «я» активно, когда человек слишком увлечен внешней ситуацией, чтобы осознавать свой внутренний мир.
* *
Теперь немного о личной философии. Если говорить об интро- экстравертном состоянии, об Обусловленном мире, то в нем у человека есть практическая философия, и в нем есть практическая психология, причем обе они настроены на прямое взаимодействие с реальным миром — так, как человек его воспринимает. Однако в Автономном мире есть своя философия (и нередко и психология), которую я бы назвал идеальной, причем у большинства людей практическая и идеальная философии сильно расходятся, на что психолог должен обращать внимание — так же, как и на то, что «я», фигурирующее в Автономном мире, очень сильно отличается от «я», существующего в Обусловленном мире. Вот вам пример, который иллюстрирует эти различия.
Представьте себе поэта-любителя, который пишет стихотворение на день рождения своего друга. Сначала он приходит в ин- тро-интровертное состояние, то есть погружается в Автономный мир, становится Вдохновенным Пиитом, к нему прилетает муза, его посещает вдохновение, приходят в голову строчки и рифмы, и он пишет поздравительную оду. В Автономном мире он может считать себя высокотворческой личностью и зрелым поэтическим талантом, и потому достаточно уверенно эту самую оду сочиняет. Что же происходит дальше? Дальше идет внутренняя материализация, а именно, он переходит в интро-экстравертное состояние, в Обусловленный мир, и мысленно смотрит на это стихотворение глазами своего друга и его приятелей, которые соберутся на торжестве. Он пытается представить себе, какое впечатление это стихотворение произведет на собравшихся, и подбирает правильный момент и способ прочтения. Он догадывается, что такие-то строчки поймут все, а вот эту — лишь именинник, и очень ей обрадуется, а вот эту поймет и его жена, и скорее всего догадается, какой в ней заключен намек, и вряд ли сильно ему обрадуется, но все же простит, всерьез не обидится. А для того чтобы прочитать оду, лучше всего выбрать момент почти сразу после первого тоста за здоровье именинника. Вот так идет имплантация оды, созданной в Автономном мире, в Обусловленный мир. А потом происходит торжество, и если ситуация нашим поэтом более или менее правильно просчитана, он ловко улучает заранее определенный момент после первого тоста и с хорошим настроением свою оду читает — на радость герою торжества и гостям, и почти не задев самолюбия жены. И в тот момент, когда гости его слушают и выдают заранее предположенный им тип реакции, поэт находится в экстра-интро- вертном состоянии, в Предсказуемом мире. Если, однако, стихотворение окажется слишком сильным, и реакция гостей и хозяев окажется совершенно выходящей за рамки его предположений (например, жена именинника смертельно оскорбится, побледнеет, затем расплачется, а потом впадет в совершенную ярость и закричит ему: «Катись-ка ты, мерзавец, прочь отсюда со всеми твоими стишками и гнусными намеками!») — то поэт рискует оказаться в Поглощающем мире и экстра-экстравертном состоянии. Именно такой случай произошел у моего друга юности, обладавшего большой склонностью к поэтическому творчеству. Он на свадьбу одной своей подружки написал стихотворное поздравление, в котором были такие строчки:
И лучшие из наших женщин Выходят за кого попало.
Со стороны родственников жениха послышалось гробовое молчание, и от дома моему другу в результате было отказано. Он был яркий, выразительный и не очень скромный юноша с привычкой жить в Предсказуемом мире, подчинявшемся его представлениям, а тут мир не подчинился, и мой друг попал в Поглощающий мир
впрочем, ненадолго.
Предсказуемый мир. Мы незаметно перешли к Предсказуемому миру. Что для него характерно? Находясь в экстра-интроверт- ном состоянии, человек проецирует на внешний мир свое психическое состояние, и через него этот мир воспринимает. В этот момент у него есть мировоззрение, и он навязывает внешнему миру определенные структуры и законы жизни, иногда даже определенный смысл его (мира) существования, а все во внешнем мире, что представлениям человека не подчиняется, он игнорирует.
Какие профессии типичны для человека, предпочитающего жизнь в Предсказуемом мире? Это, например, воспитатель, надзиратель, администратор, коммивояжер, водитель пассажирского автобуса; в целом это человек, который знает, как надо, и это свое знание проводит в мир. Это люди, чье внимание направлено во внешний мир, но они знают, как именно он должен быть устроен, каковы законы и цели его развития. В низшей октаве это упрямец без обратной связи. Знаете научное определение понятия «дурак»? Дурак — это человек без обратной связи. Человека, который всегда настаивает на той или иной своей экстра-интровертной роли, в принципе можно считать зомбированным. Его знания о мире слишком прочны и незыблемы. Если он категорически отрицает для себя экстра-экстравертные состояния и существование (для себя) Поглощающего мира, если он настаивает на том, что он всегда знает, как надо, и стоит на том, что внешний мир ему полностью понятен (а где надо — и послушен), то этот человек может быть в своей профессиональной сфере до поры до времени эффективен, но человеком в истинном, гуманитарном смысле слова он все-таки не является. Он может быть очень могуч, у него может быть мощное отработанное мировоззрение, отлаженная внутренняя схема, которую он сильно и убедительно навязывает внешнему миру, так что сказать ему что-нибудь поперек чрезвычайно сложно. Он вас попросту не воспримет, причем так не воспримет, что вы получите от него мощный психический удар — а иногда не только психический. У него есть то, что называется системой веры, или внутренняя карта мира, и он забывает о том, что карта
это еще не реальность. И он эту карту накладывает на внешнюю реальность, и считает, что реальность должна ей подчиниться.
Чистый экстра-интроверт совсем не обязательно существует в янских, активных ролях. Ему в равной мере могут быть свойственны совершенно иньские роли, то есть это может быть человек, который ничего не делает, он просто определенным образом на вас смотрит. Он определенным образом вас воспринимает, но от одного этого, если вы не укладываетесь в его схему видения, вам делается чрезвычайно дискомфортно: он вас или выталкивает (из своего общества или даже из мира вообще) или ломает одним своим отношением к вам — хотя внешне оно может почти никак не проявляться. Но этот человек эффективно накладывает на мир свои символы и ждет, что мир ему подчинится. Для него типичны большие слепые пятна и грубые искажения восприятия в тех областях, где мир не вмещается в его схемы, но он, тем не менее, с этим живет.
Я хочу подчеркнуть, что Обусловленный мир как раз и существует для того, чтобы его накладывать на реальный, и чтобы служить психологической основой для внешней жизни человека в штатных для него ситуациях, то есть когда он находится в Предсказуемом мире, но фактически эти миры обычно довольно разные, и очень важно понимать разницу между ними. Например, к Обусловленному миру относится то, что человек думает, что он делает, а к Предсказуемому миру — то, что человек фактически делает. И внутренняя честность это в первую очередь умение провести между первым и вторым демаркационную линию. Этика человека в Предсказуемом мире всегда несколько отличается от его этики в Обусловленном мире, и чем больше эти различия, тем труднее жить с ним рядом (и часто тем труднее ему самому).
На этой разнице «ломается» психотерапевт, ориентированный лишь на изучение внутреннего мира клиента. Проблема человека может заключаться именно в том, что у него есть несоответствия между тем, что он о себе думает, и тем, что он фактически делает, как он фактически влияет на окружающий мир. Психотерапевт по идее должен заниматься внутренним миром клиента, но практически ему так или иначе приходится заниматься поведением человека во внешнем мире, в частности, той магией, которую клиент накладывает на внешний мир с помощью своего мировоззрения, а она из Обусловленного мира (не говоря об Автономном) практически не видна. Представьте себе психолога, ориентированного на психологические тесты. В каком состоянии сознания человек заполняет психологический тест, заполняет анкеты? Совершенно ясно: по мысли автора теста это интро-экстравертное состояние, а фактически зачастую интро-интровертное, то есть анкеты и тесты дают в лучшем случае представление об Обусловленном и Автономном мирах человека — и то нещадно их смешивая. А поведение в Предсказуемом мире, то есть непосредственное внешнее поведение человека, анкетами практически не охватывается, а оно может очень сильно отличаться от поведения в Обусловленном (и тем более в Автономном) мире, и разница между этими типами поведения создает у некоторых людей очень сильные внутренние и внешние проблемы. По этому поводу я могу привести пример. Один из современных психологов (по-моему, Ричард Бэндлер) пишет, что он практиковал такой прием: он оставлял клиента в своем кабинете одного, шел в соседний кабинет и через специальное следящее устройство за ним подглядывал. И он пишет, что пятиминутное наблюдение за клиентом в одиночестве, когда тот думает, что за ним никто не смотрит, дает больше, чем часовая беседа с ним. Я думаю, имея в виду нашу схему, вы уже можете понимать, почему так происходит.
Когда человек мощно накладывает свою внутреннюю картину мира на внешний мир, в частности, лично на вас, то вам иногда хочется задать ему такой вопрос: «За кого ты меня держишь?»
или воскликнуть: «Я совсем не то, чем ты меня считаешь!» Вам отчетливо кажется, что он разговаривает с вами так, как будто вы — это вовсе не вы, а совсем другой человек. Высказать человеку всерьез неудовольствие такого рода это значит предъявить ему претензию по поводу устройства его внутреннего мира, но в нашей культуре этот объект считается, во-первых, неприкосновенной личной собственностью, а во-вторых, неизвестно, существующим ли вообще. Увы.
Еще одно важное замечание. В экстра-интровертном состоянии человек в наибольшей степени находится под влиянием общественного подсознания; в частности, под влиянием того или иного эгрегора. Почему? Здесь его основное внимание сосредоточено на внешнем мире, и потому он за собой не следит. Он думает (ему кажется), что он управляет миром, и на поверхностном уровне, может быть, так оно и есть, но его собственной магией (присущей ему реализационной властью, то есть способностью подчинять течение событий своей воле) тонко управляет ведущий его в данный момент эгрегор, что человеком чаще всего не осознается. И эта эгрегориальная ведомость — еще одна из причин, по которой с человеком может быть трудно общаться и взаимодействовать. Например, человек, которого ведет общесоциальный эгрегор, смотрит на вас социальными глазами, и от вас при этом почти ничего не остается. Потому что с точки зрения социума вы — это ваша анкета, а ваша неповторимая индивидуальность остается за рамками его восприятия. Что с того, что у вас рост такой-то, вес такой-то, родились вы в таком-то году, окончили такой-то колледж? Это далеко еще не вы, но общесоциальный эгрегор большим не интересуется. Ваша судьба, внешность, особенности поведения его не интересуют и в его восприятие не попадают. Он смотрит на вас, как кассирша, которая пробивает вам в магазине чек, или как милиционер, проверяющий ваш паспорт, и вам от этого убийственно плохо, но что конкретно можно сказать вашему партнеру в упрек, вы не знаете.
Поэтому важно научиться вовремя выходить из Предсказуемого мира (например, в Поглощающий), а, находясь в нем, не попадать под управление слишком жестких и примитивных эг- регоров. Я не хочу сказать, что экстра-интровертное состояние в принципе нежелательно: Предсказуемый мир — это естественная часть жизни любого человека, но его все время надо корректировать, расширять и дифференцировать. Почему? Подумайте: если вы всегда одинаково смотрите на своих ближайших родственников, то есть накладываете на них не меняющийся образ, то они от этого медленно умирают. Человек, который находится рядом с вами, как-то развивается, как-то изменяется, но если вы смотрите на него с фиксированной позиции, то вы тем самым пытаетесь эти изменения в нем магически стереть. Для вас он превращается в машину, в робота. Вы думаете: какой он всегда одинаковый и предсказуемый, как с ним скучно, а ему невыносимо тяжело просто от того, как вы на него смотрите. Поэтому очень ценно умение свежими глазами посмотреть на человека, который постоянно находится от вас вблизи — а это не что иное, как способность погрузиться в экстра-экстравертное состояние — и посмотреть на человека так, как будто вы видите его в первый раз, обрадоваться ему, как будто вы не видели его год, и он принес с собой бездну разной интересной информации и сейчас будет ею с вами щедро делиться. Так жить всегда, естественно, трудно, но в какие-то моменты времени ваше сознание обязательно должно перемещать вас в Поглощающий мир — хотя это в чем-то и опасно.
Следующее важное замечание: находясь в экстра- интровертном состоянии сознания, человек реализует в жизни свои подсознательные ценности. Если вы считаете, что вы реализуете свою программу, и мир для вас представлен в обычных символах, но тем не менее, при этом вы делаете (или само собой происходит) что-то, что не соответствует вашим планам, то это означает, что активировалась неосознаваемая часть вашей психики, которая вами и миром управляет. И таким образом можно изучать свое собственное подсознание. Это метод, которым пользовался Эркюль Пуаро, когда он разгадывал преступления в романах Агаты Кристи
он задавался вопросом: кому была выгодна смерть убитого?
и этот ключ всегда выводил его на преступника. Как бы ни были хитро запутаны обстоятельства убийства, всегда есть сухой остаток: кто унаследовал состояние. Поэтому если вы посмотрите, какие ценности реально поддерживаются (а какие — разрушаются) в результате ваших внешних усилий и «случайных» стечений обстоятельств, то вы получите представление о том, что находится в не осознаваемой вами части вашей психики — и, в особенности, поддерживающей программы Обусловленного мира.
В Предсказуемом мире происходит внешняя реализация программ Обусловленного мира, и внешняя работа идет как символ внутренних процессов: человек затеял какую-то интригу внутри себя, и теперь он проводит ее в жизнь. В качестве примера давайте рассмотрим эмоцию жалости. Человеку себя подсознательно жалко. Он может спроецировать эту свою эмоцию на любую внешнюю ситуацию. Например, он приходит в благополучную семью, и ему тут же начинает казаться, что в ней мать своего ребенка не любит, не жалеет, что папа его на руки не берет — бедный ребенок! Что фактически происходит? Человек берет свою внутреннюю картину себя и мира и проецирует ее на внешний мир: подсознательно идентифицируется с чужим ребенком, начинает его утешать, носить ему шоколадки и т. п.
Что при этом фактически происходит? Вы проецируете на внешний мир проблему, не решенную на внутреннем материале, и вы видите во внешнем мире проблему, которой там реально нет, но, тем не менее, пытаетесь ее решать. Решите ли вы при этом свою внутреннюю проблему? Нет, не решите, и к тому же еще сильно запутаете или даже порушите внешнюю ситуацию. Психопатология в очень большой степени идет по этой схеме. По-хорошему, проблему нужно сначала решать внутри, то есть в Обусловленном мире, хотя бы искать там потенциал и инструменты для ее решения, и лишь после того, как они найдены, заканчивать этот процесс в Предсказуемом мире. Тогда и во внешнем мире вы сделаете что-то эффективное, и во внутреннем мире поставите на этой проблеме точку.
Поглощающий мир. И, наконец, нас ждет реальность Поглощающего мира. Для чистых экстра-экстравертов характерны экстремальные и маргинальные (критические, пограничные) профессии — это люди, которые ждут от судьбы суровых испытаний, ситуаций, к которым они не подготовлены, нередко на грани выживания (хотя и не всегда так). Экстра-экстраверт — это человек, вовлеченный во внешний мир, полностью этим миром поглощенный, самозабвенно занятый своим делом и своей внешней жизнью. В его мировосприятии при этом часто происходят искажения времени и другие необычные явления. Он забывает обо всем на свете, кроме того, чем занят в текущий момент, в том числе и о самом себе в обычном понимании этого слова. Здесь идет диктат внешней реальности, человек подчиняется этике внешней реальности и ее законам, причем они даны ему не как абстрактные категории, а как непосредственная данность. Вот он чувствует, что сейчас надо сделать это. Он не понимает, почему это так, но делает. Как говорится, так сложилась ситуация. Иногда это поведение грубое, дикое, даже жестокое, и человек в этом себя не контролирует. Может ли оно быть свойственно культурному человеку? Ответ здесь звучит так: может, но такого рода ситуации, чтобы не оказаться грубыми, должны быть достаточно подготовлены. Человек, находясь в других позициях — в Обусловленном мире, в Предсказуемом мире, особенно в Автономном мире — каким-то образом готовит себя к погружению в Поглощающий мир, и готовит сам этот мир — для того, чтобы потом в него погрузиться и забыть обо всем на свете, кроме чистого и свежего текущего момента. Так изнеженная женщина готовит себе благоухающую ванну. Таков же в принципе идеал спонтанных сексуальных отношений (по крайней мере, в том виде, как они пропагандируются в наше время), согласно которому действующие лица должны себя полностью внутренне и внешне отпустить — они должны стараться воспринимать друг друга наиболее полно, не должны преследовать каких-то посторонних целей, не должны ставить себе каких-либо ограничений, не должны ориентироваться на свой прошлый опыт и программировать или предвосхищать свои действия и чувства. В принципе это относится не только к сексуальным взаимодействиям, а к любым искренним, откровенным парным отношениям, когда люди глубоко вовлечены друг в друга и непосредственно ощущается парный эгрегор, который их ситуацию и ведет. Парный эгрегор берет управление на себя, а у пары возникают совершенно необычные, непредсказуемые переживания. Но, как вы понимаете, для того чтобы это реально происходило, нужна большая подготовительная работа по формированию (воспитанию) парного эгрегора и выстраиванию отношений с ним.
В экстра-экстравертном состоянии, в ситуациях, которые для человека непредсказуемы, у него проявляется и формируется особая модификация (грань, образ) его личности. И есть люди, для которых только это состояние и есть реальное переживание жизни и своего «я». В этом только они и видят смысл. И им может быть довольно трудно попасть в Поглощающий мир: кто ищет его в тюрьме, кто на войне, кто на порожистой реке в дикой тайге; кто-то — на скальных вершинах, а кто-то идет учиться необычным и не привычным для себя вещам. Для человека при этом важно, чтобы увлеченность внешним сюжетом была настолько сильна, что его внутреннее состояние определялось бы внешними событиями, чтобы чувствовался внешний закон, которому человек вынужден неизбежно был подчиниться, и не мог противопоставить ему свой внутренний мир.
Какие роли типичны для бытия в Поглощающем мире? Это, например, Доверчивый Ребенок. Вот он с открытым ртом слушает, что ему говорят родители, и немедленно бросается это исполнять. У него нет внутренней переработки, у него нет заданности. Еще одна экстра-экстравертная роль — это Нерассуждающий Слуга, который в некоторых случаях рассматривается своим начальником как Идеальный Исполнитель. Если в Предсказуемом мире человек подсознательно мыслит себя как администратор, как начальник, то здесь он, наоборот, чувствует себя Исполнителем или Жертвой
Обстоятельств, а в роли начальника (соответственно, рока) выступает внешний мир. Еще одна роль, типичная для Поглощающего мира — это Доверчивый Ученик, буквально воспринимающий то, чему его учат, и наивно претворяющий это учение в жизнь. Здесь у человека как бы нет внутреннего мира, и, в частности, здесь нет разумности, свойственной экстра-интровертному состоянию человека. Заметьте: в процессе обучения учитель иногда дает ученикам инструкции для прямого исполнения, имея в виду экстра-экстра- вертное восприятие, а иногда он говорит нечто как бы к сведению учеников, апеллируя к их интро-экстравертному (Обусловленному) миру. А если ученик дает на это буквальную реакцию, то это показывает, что он находится в экстра-экстравертном состоянии, чего учитель мог совершенно не иметь в виду.
Для экстра-экстравертного состояния характерно буквальное понимание происходящего без трансформации его в какие бы то ни было внутренние или внешние символические системы. Иногда ему сопутствуют механичность и прямолинейность, и всегда
отсутствие заданности, то есть внешнего, априорного взгляда. Анекдот из журнала «Плейбой»: девочка молится Богу: за маму, за папу и за бедных голых девушек из журнала, который папа любит разглядывать — чтобы Бог послал им денег на одежду. Как вы понимаете, девочка понимает обнаженные фотографии чересчур буквально. Другой пример — это история из сборника «Физики шутят». На экзамене по физике студентам предлагается задача
измерить высоту небоскреба с помощью барометра. Экзаменаторы имели в виду следующее решение: следует измерить давление внизу небоскреба, затем давление наверху, и по их разнице, используя известную студентам формулу, рассчитать высоту здания. Однако один изобретательный студент предложил, по-моему, десять иных способов решения этой задачи, из которых мне запомнились три наиболее ярких. Первый самый простой — надо взять этот барометр, найти управляющего здания и предложить ему такую сделку: «Господин управляющий, у меня есть замечательный барометр. Он ваш, если вы скажете мне высоту этого здания». Второй вариант, при котором, правда, он тоже лишался барометра, был такой — он забирается на крышу этого здания, бросает этот барометр вниз и замеряет время падения, и на основании этого времени рассчитывает высоту здания. Но самый замечательный предложенный им способ был такой: вы поднимаетесь по пожарной лестнице, прикладывая барометр к стене и делая отметки. Затем подсчитываете количество отметок и, умножив его на размер барометра, получаете высоту здания. Правда (заметил студент), это очень трудоемкий способ, но зато вы получите высоту здания в оригинальных единицах: барометрах. Я не знаю, чем там все закончилось, поставили ему положительную отметку или нет, но экстра-экстравертный взгляд своим экзаменаторам этот студент, которого звали Нильс Бор, безусловно продемонстрировал, ясно показав им ограниченность их мышления, подразумевающего совершенно определенный подход, а все остальные вариаенты игнорирующего.
Свойственна ли экстра-экстравертному состоянию сознания какая-либо этика? Здесь нет обращений ко внутренним программам человека, к его мировоззрению, к его априорным наработкам, то есть перед вами Абсолют в миниатюре — он непредсказуем, он реагирует спонтанно. И этика здесь такая: я делаю то, что требуют от меня обстоятельства, реализую то, что спонтанно ко мне приходит, а думаю я только тогда, когда внешний мир от меня прямо этого требует, и ровно столько, сколько это минимально необходимо.
Кстати говоря: один из самых эффективных способов прекращения негативных эмоциональных медитаций — это перевод сознания человека в Поглощающий мир. К этому часто призывает Ошо Раджниш: если к вам пришла эмоция, то переживите эту эмоцию тотально, целиком станьте ею. Это, правда, гораздо легче сказать, чем сделать, но если это удается, то эмоция иногда действительно изживается. Психологически проблема часто заключается в том, что ситуация, которая беспокоит клиента и воспринимается им как негативная, существует в его реальности недостаточно ярко для того, чтобы его подсознание выработало против нее адекватный антитезис. Однако талантливый психотерапевт может навести клиенту гипнотическое экстра-экстравертное состояние, усугубив его проблемную ситуацию, подсветив ее своей энергетикой и посадив ее на голову клиента во всей ее архетипической красе. Тогда, вполне вероятно, клиент вскрикнет: «Нет, нет, это не я, я ничего такого не имел в виду!» — и антитезис тут же будет найден им самим. Однако это острая терапия, и надо иметь на нее априорное согласие клиента. В жизни, впрочем, она случается чаще, чем можно подумать.
А законы в Поглощающем мире, конечно, тоже есть, и человеком воспринимаются, но не через символические системы, а непосредственно даны в ощущении. Закон тяготения, например, дается в виде синяков, которые человек получает, спотыкаясь и падая, а не через умопостигаемую формулу.
Тезаурусы четырех миров. Символизмы (метафорические системы, способы интерпретации), которыми пользуется человек при восприятии описанных мною четырех миров, совершенно различны. И переходы от одного мира к другому всегда требуют перекодировки (перевода) символических систем, даже если символы разных миров похожи друг на друга. Например, образ одного и того же человека может совершенно по-разному выглядеть в Автономном мире, в Обусловленном мире, в Предсказуемом мире и в Поглощающем мире: он может, например, в Автономном мире существовать в виде положительного и обаятельного юноши, в Обусловленном мире — в виде старого, угрюмого, ненадежного, больного и противного человека средних лет, а в Предсказуемом мире — в виде невеселого, бодрящегося и обаятельного старичка, и здесь вы с ним вполне можете общаться, хотя в Обусловленном мире он у вас находится в ящичке с надписью «для общения непригоден»; а в Поглощающем мире он вам вообще никогда не встречается, то есть вы никогда не берете на себя труд посмотреть ему в глаза, ничего не предполагая заранее и забыв обо всем, что у вас с ним было раньше.
Итак для всех этих четырех состояний сознания есть свои символизмы, которыми человек пользуется, и, в частности, это речь. Если вы настроены на аудиальное (слуховое) восприятие, то есть внимательно слушаете окружающих, обращая внимание на слова и выражения, ими употребляемые, на любимые ими грамматические конструкции и изменения в тембре голоса и темпе речи, на самые частотные слова и характерные эллипсисы (то есть слова, которые человек опускает, хотя по грамматике они нужны),
то вы просто по речи человека, немного с ним пообщавшись, будете определять, в каком мире он сейчас находится. Более того, у него будет внутренний тезаурус и внешний тезаурус, и они будут сильно отличаться. «Тезаурус» — это лингвистический термин, который приблизительно означает «толковый словарь»; а личный тезаурус — это набор используемых данным человеком слов и соответствующих им значений, которые у него присущим ему образом ассоциативно связаны. Например, при изучении творчества великого поэта уважающий себя поэтовед обязательно отметит, что такие-то и такие-то слова употребляются данным поэтом особенно часто и имеют в его творчестве такой-то особенный смысл. Так, в стихах Лермонтова слово «железный» имеет положительный оттенок надежности, а у Есенина, наоборот, отрицательный антигуманный оттенок. Свои особенности словоупотребления и словопонимания есть у каждого человека. Пушкин — один из очень немногих поэтов, который практически все слова использовал в их литературном значении, почти не нагружая их своими личными смыслами — или, может быть, нагрузил так ловко, что с тех пор мы сами их воспринимаем по-пушкински.
Так вот, у каждого человека есть четыре личных тезауруса, то есть четыре личных словаря со своими ассоциациями, которые будут определенным образом друг с другом пересекаться, перекликаться, но не будут совпадать.
Что такое интро-интровертный тезаурус, или тезаурус Автономного мира? Это слова, которые человек использует, находясь в интро-интровертном состоянии; например, он может адресовать их любимому существу противоположного пола и получать их от него обратно — но только в своем воображении, и не предполагая их использовать во внешней реальности. И если он услышит эти интимные внутренние слова адресованными к нему из внешней реальности (например, находясь в Предсказуемом мире), он воспримет их как кощунство: он использует эти слова только для сугубо внутренних переговоров, когда он находится в идеальном состоянии, и его партнер — тоже идеальное существо.
Интро-экстравертный тезаурус, или тезаурус Обусловленного мира, содержит лексикон внутренней речи человека, которая используется им при подготовке к внешнему диалогу или иному взаимодействию с внешним миром. Это слова, которые приходят ему в голову, когда он продумывает свое поведение или осмысливает свои свежие впечатления от внешнего мира, в частности, вспоминает, как он разговаривал с кем-то. Специально обращаю ваше внимание: те слова, которые всплывают у него в памяти — это нередко совсем не те слова, которые он фактически произносил — у него работает внутренняя цензура, и если ему продемонстрировать магнитофонную запись с его речью, он очень удивится не только своим интонациям, но и лексическому составу своей речи. Он скажет: «Что вы, я этого слова не мог употребить», — потому что в тезаурусе Обусловленного мира это слово не представлено, хотя в тезаурусе Предсказуемого мира он его себе при случае позволяет. Я еще раз подчеркиваю: в ситуациях Предсказуемого мира над человеком стоят определенные шаблоны поведения: физиогномические, кинестетические, ментальные и речевые, и они сильно отличаются от соответствующих им шаблонов Обусловленного мира. Находясь в Предсказуемом мире, человек говорит совершенно определенным образом, и по тому, как он говорит, какие слова употребляет, можно понять, что он находится в экстра-интровертном состоянии, и даже определить, какой именно эгрегор его ведет.
И, как вы уже понимаете, оказавшись в Поглощающем мире, человек употребляет слова, которые в других мирах может никогда не использовать, причем они могут быть как очень грубыми, так и чрезвычайно нежными — тут возможны вылеты и в ту сторону, и в другую. С другой стороны, речевые возможности в Поглощающем мире, как правило, резко сужены, то есть тезаурус Поглощающего мира обычно невелик, но зато чрезвычайно выразителен.
Типы разговоров. А теперь давайте рассмотрим четыре типа речевых взаимодействий, которые свойственны каждому человеку.
Существуют четыре типа разговоров, которые может вести каждый человек, и они совершенно разные. Находясь в каждом из рассматриваемых нами состояний сознания, человек ведет разговоры в совершенно особенном стиле. В чем же их различия? Эта тема очень актуальна. Представьте: вы разговариваете с человеком. В каком состоянии сознания он находится? Если вы перепутаете, например, интро-интровертный монолог вашего партнера с экстра-интровертным, то эффективной ваша коммуникация точно не окажется.
Вот человек ведет разговор, находясь в интро-интроверт- ном состоянии. Это очень опасная вещь: здесь человек наделяет себя и своего партнера теми чертами, которые он считает для себя нужными или удобными. Например, в юности со мной произошла история, которая в целом была для меня малоприятной, но зато в результате я потерял остатки ложной скромности. Я тогда готовил документы к защите и последующему утверждению в высшей аттестационной комиссии своей кандидатской диссертации.
Всю документацию, естественно, аспирант готовит сам, в частности, самолично пишет все свои характеристики (для скромного человека — задача не из простых). Но мало того, оказалось, что и протокол заседания ученого совета, где я защищал диссертацию, я тоже должен был писать сам — на основе стенограммы, которую мне выдал секретарь совета. И мой приятель, узнав об этом обстоятельстве, мне посоветовал: «Что же ты — сказал он,
теряешься? Ты введи в этот самый ученый совет какого-нибудь идиота, который задает тебе глупые, неуместные вопросы, и в ответ — твои блистательные реплики, его на месте уничтожающие». Это — типичный пример интро-интровертного подхода. Находясь в Автономном мире, вы легко можете поставить себя в выгодное положение, а своего воображаемого партнера лишить свойственной ему в жизни изобретательности, сделать тупым и невнимательным, легко поддающимся на все ваши провокации — и тогда его будет совсем несложно победить. (С другой стороны, иногда человек в своем Автономном мире представлен крайне неудачно, гораздо хуже, чем в Предсказуемом, и тогда в автономных спорах он всегда терпит поражение.)
Заметьте, что интро-интровертный диалог по идее идет во внутреннем мире человека, в области его так сказать, чистых фантазий — но это не означает, что вы не можете быть его участником! Присмотритесь поближе к человеку, с которым вы в данный момент разговариваете: смотрит ли он на вас? Реагирует ли на ваши реплики, замечания по существу, и реагирует ли вообще? Сделайте паузу подлиннее и посмотрите, обеспокоит ли она его, заставит ли вопросительно взглянуть на вас, или же он только оживится в своем монологе, адресованном как будто не совсем вам? Вполне может случиться, что по ходу разговора с вами сознание вашего партнера незаметно для него (и очень плохо, если незаметно для вас) сместилось в Автономный мир, и ваши слова звучат в его сознании сильно искаженно, а его ответы адресованы вовсе не вам, а лишь косвенно, ассоциативно с вами связанному неизвестному существу, обитающему в Автономном мире вашего собеседника.
Интро-экстравертный разговор — это мой мысленный разговор с тем образом моего партнера, который у меня сложился в результате опыта прямого взаимодействия с ним. Здесь у меня гораздо меньше свободы, и в первую очередь своей собственной, потому что в Обусловленном мире мой образ «я» совсем не тот, что фигурирует в Автономном мире, а гораздо более приближенный к внешней реальности и практике моего бытия во внешнем мире. И образ моего партнера здесь тоже гораздо более реалистичен и существенно менее мной управляем, чем его образ в Автономном мире (где он может быть представлен метафорически, например, в виде говорящей змеи). Конечно, какие-то искажения субъективного восприятия на нем скажутся, но все-таки их будет меньше. И разговоры, которые ведутся в Обусловленном мире, гораздо более конкретны, более предметны и могут служить основой для последующих реальных разговоров в Предсказуемом мире. Более того, иногда они настолько эффективны, что вы, проведя разъяснительную беседу с обусловленным (внутренним) образом своего друга, или делового партнера, или любимого человека, вдруг понимаете, что энергия, которая была у вас отпущена на этот разговор, исчерпалась, что разговор состоялся, что все, что вы хотели ему сказать, вы уже сказали внутри себя, и больше ничего не нужно. Внешний разговор (в Предсказуемом мире) уже не нужен: если партнер достаточно интуитивен, он почувствует и примет к сведению то, что вы сказали ему внутри, сам, без внешних подсказок — а если не почувствует, то и внешний разговор ничего не изменит.
Разговоры, которые человек ведет сам с собой в Автономном мире, по идее никому не слышны. Так должно быть. Однако есть люди, которые внутри себя очень громко болтают, и тогда они порой слышны на всю ноосферу, но в принципе, я повторяю, это нечто интимное, не предназначенное ни для кого другого. И чем тише вы ведете разговоры с собой в Автономном мире, тем слышнее там ваше внутреннее «я».
Экстра-интровертный разговор — это реальный диалог, который ведется человеком по определенному плану, или человек, проводя его, находится на заранее (внутренне) определенных позициях, с которых не сходит. Тем самым он ставит своего партнера в определенную позицию и держит его в ней магическим образом, то есть своим представлением о том, каков его партнер и что он должен говорить и делать. Знаете армейскую фразу: «Молчать, когда с вами разговаривают!» Это — типичная экстра-интро- вертная позиция, и не только военные начальники, но и многие родители со своими детьми разговаривают именно с таких позиций. Человек, который стоит в этой позиции, считает, что его партнер ему известен и понятен. Находясь в эктра-интровертной позиции в разговоре, человек держит свою внутреннюю линию, и то, что партнер эту линию может не воспринимать, или может находиться в неизвестном состоянии сознания, или вообще быть совершенно не тем, за что его держат, человек не замечает: у него есть слепое пятно (блокировка восприятия) на все, что выпадает из его априорного видения ситуации. Все, что выходит за рамки его мировоззрения, что не соответствует его установкам, он не воспринимает. Его центральное внимание сосредоточено на партнере, но фоновое — на себе, на своих установках, взглядах, убеждениях, представлениях, позициях, которые представляются ему на данный момент незыблемыми. Если же партнер выходит из заранее уготованных ему рамок или роли, то коммуникация прекращается.
И, наконец, разговор в экстра-экстравертном состоянии. Этот диалог идет с полным погружением во внешнюю реальность, как говорится: на войне как на войне. У человека идут спонтанные реакции, он за себя не отвечает, его центральное внимание сосредоточено на партнере и фоновое внимание на нем же, то есть человек полностью в него включен. Он не знает, что будет через секунду — ни с ним, ни с партнером. У него нет никакого плана, у него есть мощная концентрация внимания и стихийная подстройка под партнера. Природные коммуникаторы, то есть люди, наделенные большим талантом общения, умеют (чаще всего сами плохо представляя, как именно они это делают) эмпатически включаться в реальность другого человека и по всем статьям становятся на него в чем-то похожими — и по глобальным реакциям, и по мимике, и по жестам, и по модальностям, и по сути того, что являет собой партнер. Однако при этом ситуация в целом выходит из-под контроля человека, и, чтобы в ней не наломать дров, нужно уметь вовремя сменить свое состояние сознания.
Поведение в общении. Разговор — это часть процесса общения. Как определить, в каком из изучаемых нами субъективных миров, или состояний сознания находится человек, который с вами общается? Некоторые признаки я вам сейчас опишу.

Интро-интровертное состояние. Человек глубоко в себе, общее ощущение — ему не до вас. Он вас воспринимает, но как-то глубоко условно. Иногда он ухватывает кусок того, что вы собой являете, или говорите, или делаете, но вы чувствуете, что далее он с этим куском что-то делает, понимает внутри себя как-то совсем по-другому, и это совершенно вам неподвластно, и вам от этого некомфортно. Вы понимаете, что он с этим будет внутри себя как- то играть и совершенно неизвестно, что из этого всего получится. Вы чувствуете, что он «переваривает» вас как-то неадекватно. Он, как правило, лишним никогда не поинтересуется, он интересуется только тем, что интересно для него самого и может служить игрой в его внутренней реальности. Эти люди характерны тем, что они от вас откусывают как будто какой-то отдельный кусок. Они не берут вас целиком: они берут либо один глубоко частный аспект, либо какой-то маленький, микроскопический кусочек, который их интересует, и вы чувствуете, что они отделяют что-то от вашего цельного существа и потом внутри себя используют в личных целях. И вам хочется сказать: «А как же я весь остальной? Это, что вам неинтересно?» — таки-да, неинтересно. Вы ему нужны не как каковой, а для внутренних переживаний: он хочет внутренне восторгаться или, может быть, плакать, и ему нужна пища для этого. У каждого уважающего себя поэта, писателя, художника, режиссера обязательно есть материализованная муза, то есть реальная молодая женщина, которая вызывает у него творческое вдохновение. Причем обращается он иногда с ней очень даже жестоко. Психологически необразованный человек этого не понимает. Ну как же так можно! Однако творца интересует главным образом лишь то, что его муза вызывает у него активный приток энергии в Автономном мире, а что она представляет собой как живой человек, в реальной жизни, ему может быть совершенно безразлично, если он сильно интро-интровертирован. У него практически нет адекватных реакций на внешние стимулы (например, чужие просьбы, жалобы, претензии и т. п.). Что с ним хорошо? Он скажет: «Давай помечтаем вместе!» И вы вместе окажетесь в его внутреннем пространстве, и если вы туда хотя бы частично впишетесь (а на большее рассчитывать трудно), вам, вполне возможно, будет там комфортно. Этот человек производит впечатление, словно он находится в другом мире, и этот другой мир к миру реальному, в котором находитесь вы, не имеет вообще никакого отношения. Но иногда это очень хорошо — с этим человеком действительно можно отвлечься. Где-то я читал, как Александр Кушнер и Иосиф Бродский встретились в Америке. Они дружили в юности в своем родном Питере, а потом, много лет спустя, два уже знаменитых поэта встретились в Нью-Йорке. И как они общались? Они читали друг другу наизусть стихи русских поэтов девятнадцатого века. Вот вам парная медитация в интро-интровертном ключе. Я думаю, каждому из вас знакомо такого рода взаимодействие.
Каков же в общении интро-экстраверт? Он молчалив, обращен в основном к самому себе, но внимателен ко внешним ситуациям, в которых он находится. Он к ним готовится и когда в них участвует, старается воспринять всю информацию, которая его касается. Далее он ее перерабатывает, переводит на свой язык, моделирует и готовится к внешним взаимодействиям. В отличие от интро-интроверта, при общении с ним видно, что он заботится об обратной связи с внешним миром, в частности, с вами. Нередко это своеобразно воспринимающий и мыслящий, интересный, глубокий человек, но свою глубину он не хранит для себя, а готовит для внешнего потребления — другое дело, насколько удачно ему удается себя выразить. Во всяком случае, он стремится давать вам обратную связь и ему интересны обсуждения, актуальные для его внешней реальности (этим он отличается от интро-интроверта, который ко внешней реальности принципиально безразличен). Внешний мир его занимает — но лишь в той степени, в которой непосредственно касается его лично. Например, его не будет волновать моральный облик министров своей страны: ходят они в баню с девочками или же не ходят, потому что это никак на его непосредственной жизни не отражается. Но если это бизнесмен, с ним можно поговорить о налоговой политике государства. Это его интересует и он полученную от вас вашу информацию загрузит внутрь себя и о ней подумает и, может быть, даже что-то интересное для вас на эту тему скажет, и вам будет ясно, что внешний мир в данном аспекте его в самом деле интересует как таковой.
Общаясь с вами, интро-эктраверт постарается каким-то образом заглянуть в ваш внутренний мир — тут, как обычно, действует принцип зеркала, этот человек и вас будет мыслить по своему собственному типу, то есть он будет считать, что у вас есть внутренний мир, который отражает внешний мир, и он попытается дать вам какую-то внешнюю информацию, которая вас зацепит и будет для вас актуальной или хотя бы интересной. Воюя с вами, он постарается дать вам информацию, которая причинит вам неприятности именно в вашем внутреннем мире, например, создаст вам образ, от которого вам будет трудно потом избавиться. Он умеет навязывать свое собственное внутреннее состояние, внешне ничего особенного не делая — это черта всех интровертов. Они могут быть достаточно коммуникабельны, но в общении пользуются скрытыми, неочевидными методами влияния на других людей. Они мастера невербального гипноза.
Экстра-интроверт — это человек, который в общении проводит свою линию и по видимости твердо стоит на своих ногах. У него есть твердые внутренние убеждения, но он на них не ссылается, он их как бы навязывает вам своим внешним поведением. Он склонен выдавать штампы, наклеивать свойственные ему ярлыки, использовать заранее подготовленные схемы. Его трудно удивить или заинтересовать новой для него идеей. Ему как бы все заранее ясно. Попав под его влияние, его контроль, очень трудно выйти обратно. Он (не говоря этого явно) ставит вопрос так: либо вы вписываетесь в его картину мира, и тогда у него с вами возможны нормальные отношения, или вы перестаете в нее вписываться — и тогда вы для него пропадаете, становитесь белым пятном и коммуникация рвется: он на вас смотрит, но он вас не воспринимает, и ждет, пока вы вернетесь обратно. Если вы находитесь около него, то вы чувствуете, как его видение (мира, ситуации и вас лично) опускается на вас в виде плотной шапки, и вам некуда от нее деться. А если вы все же пытаетесь отстоять свое видение ситуации и самого себя, то вы фактически начинаете с ним магическую войну (вам может казаться, что он начинает войну с вами, но разница, как вы понимаете, невелика). И начинается молчаливый спор: кто кого перетянет — вы о себе думаете так, а он о вас думает этак. Эта война может быть очень суровой, и если вы не сдадитесь на милость победителя или не заставите его сменить состояние сознания (например, выйти в Поглощающий мир), она чревата разрывом контакта. Вообще, с ним легче всего найти контакт, вписавшись в его видение мира — но тогда вы будете вынуждены подчиниться законам этого мира.
Здесь тема ревности очень актуальна: у человека есть определенные стереотипные сюжеты, а в этих сюжетах есть определенные роли, которые могут исполняться разными людьми. И если вы хотите попасть на такую роль, вам нужно вытеснить человека, который сейчас там находится. Я помню, один раз ко мне за астрологической помощью обратилась незнакомая молодая женщина. Ее проблема в ее изложении выглядела так. Оказалось, что у нее есть начальник на работе, которого она ревнует и подозревает в неверности, а она у него уже подготовила диссертацию. Но ей кажется, что у него есть девушка, с которой он тоже спит, и ее волнуют чувства ревности и нечистоплотности ситуации в целом. Я спрашиваю: «Он ваш любовник?» Она отвечает: «Да, и уже давно». «А он вообще-то женат?» «Да, женат». «А к жене вы не ревнуете?» «Нет, жена — она как бы не в счет».
С подобным взглядом на мужчину со стороны окружающих его заинтересованных женщин я сталкивался не раз и не два. Создается такое впечатление, что они знают астрологию и хорошо понимают, что у мужчины есть две валентности: одна лунная, на жену, и вторая венерианская — на любовницу, и ревность относится именно ко второй, а «лунные» эмоции и сексуальные контакты мужчины как бы выносятся за скобки и к венерианским отношения не имеют. Вся эта позиция, как я ее излагаю, — типичный пример экстра-интровертного взгляда.
И, наконец, экстра-экстраверт. Для его общения характерны наивность, непредсказуемость, неуправляемость, прямолинейность и свежесть восприятия, понимание того, что происходит, по его прямому смыслу. Для экстра-экстраверта характерны спонтанность действий и отсутствие внутреннего цензора. Это может быть хорошо, а может быть и плохо. Экстра-экстравертное состояние, если оно хорошо подготовлено, может быть высоким, очень творческим состоянием; если же оно заранее не подготовлено, то человек может быть в нем очень груб — хотя и искренен, а иногда и по-своему обаятелен. Есть такая специфическая «свежесть», когда человек искренне хамит обществу, в котором находится, и делает это в своем роде творчески — но все-таки по-хамски. Кому- то это может понравиться как проявление внутренней свободы, а кому-то — совсем не понравиться. В последнем случае окружающие попытаются перевести невоспитанного экстра-экстраверта в экстра-интровертное состояние, чтобы он опомнился и сменил свое поведение на внутренне управляемое. Но убежденные экстраэкстраверты, которые любят такого рода развлечения, не склонны осознавать свое поведение.
Этот человек вовлечен во внешний мир глубже привычного, ожидаемого окружающими уровня. Он может расслабиться, лишь погрузившись во внешний поток событий по уши. Ему интересен только такой разговор с вами, который заставит его забыть обо всем на свете — и вас по возможности тоже. Заметьте: есть люди, которым по-настоящему хорошо только в интро-интровертном состоянии, а есть люди, которым хорошо только в экстра-экстра- вертном состоянии, когда происходит что-то, полностью их захватывающее, когда вся ответственность за происходящее лежит на внешнем мире, а человек лишь реагирует на происходящее вокруг него. Есть такой тип истинного бойца, истинного воина. Его медитация — это сражение: там к нему приходит его внутреннее «я». От этого человека нельзя ждать последовательности. Общение с ним — это испытание, это переживание. Вот пришла к нему минута — он проявил жалость, он вас спас, даже, может быть, жертвуя собой. А через минуту он спасает уже кого-то другого, а вас начисто забыл. Вы ждете от него последовательности, вы ждете от него, чтобы он, сохраняя все положительные качества, которые он проявил, спасая вас, сохранил, перейдя в экстра-интровертное состояние, и не понимаете, что в этом состоянии перед вами предстанет уже совсем другой человек.
На этом я остановлюсь. Спасибо за внимание.
ВОСПРИЯТИЕ и ВЫРАЖЕНИЕ. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АСТРОЛОГИЯ
Здравствуйте, дамы и господа!
Я продолжаю описание двухуровневой модели психики человека. Напоминаю: внутренний мир человека мы разделяем на две качественно различные части: Автономный мир и Обусловленный мир.
Автономный мир создается самим человеком, его собственной фантазией и воображением, и он прямо не связан с внешними обстоятельствами жизни человека. У одних людей он представлен чрезвычайно богато, они выстраивают внутри себя целые царства, у других он практически отсутствует. Однако у всех людей есть Обусловленный мир — это часть внутреннего мира, обусловленная внешним миром. Обусловленный мир это представление человека о внешнем мире, используемое для взаимодействия с этим миром, то есть для реальных внешних проявлений. Автономный мир в принципе может быть населен не людьми, а какими-то животными, или рыбами, или растениями, или вообще космическими пришельцами, например. А Обусловленный мир обязательно наделен чертами, по которым можно узнать окружение этого человека, людей, которые вокруг него фигурируют, его природное окружение и так далее.
Внешний мир человека в его субъективном восприятии мы также делим на две совершенно различные части, которым соответствуют совершенно различные состояния сознания. Первая часть это Предсказуемый мир (имеется в виду предсказуемый для данного человека мир), то есть мир, который соответствует его
представлениям о внешнем мире. Предсказуемый мир можно было бы также называть Привычным, или Штатным. Это мир, как бы загипнотизированный данным человеком: он существует сам по себе и взаимодействует с самим человеком по известным человеку законам, он достаточно адекватно описывается известными человеку символами. Здесь особых неожиданностей нет и быть не может. В центре внимания человека, находящегося в Предсказуемом мире, находится внешний объект, на периферии — его собственные представления, может быть, планы, намерения, ожидания.
И вторая часть внешнего мира человека — это Поглощающий мир. Он, в отличие от Предсказуемого мира, является совершенно неуправляемым, неожиданным, он захватывает его настолько, что человек забывает о своем внутреннем мире, о своих символиз- мах, которыми обычно пользуется, и его внимание целиком (как центр, так и периферия) направлено на внешнюю реальность. Людей, которые пленяются именно Поглощающим миром, довольно много. Он может быть опасен, потому что он не управляем или плохо управляем человеком, но для некоторых людей он гораздо интереснее. Это мир непредсказуемый, и он нередко вызывает у человека такие реакции, открывает такие его качества, которые в Предсказуемом мире не проявляются. Другими словами, у некоторых людей важнейшее для них самопознание идет именно в Поглощающем мире.
У каждого человека в психике представлены все эти четыре мира, и между ними постоянно идут определенные взаимодействия, о которых я сегодня вам расскажу. У нас с вами шла речь о том, что состояние сознания человека, когда он находится во внутреннем мире, называется интровертным. В этом состоянии его органы чувств отвлечены от внешней реальности и он погружается в мир своих мыслей, чувств, фантазий и с внешним миром практически не взаимодействует, или его взаимодействие с внешним миром для него несущественно. Это интровертное состояние сознания. Есть наоборот, экстравертное состояние, когда центр внимания человека находится во внешнем мире и для него самое главное — это взаимодействие с внешним миром. Людей, для которых предпочтительнее внешний мир, мы называем, следуя Юнгу, экстравертами, а преимущественно поглощенных своим внутренним миром — интровертами. Но не меньшую роль, чем эти два состояния (поглощенности внутренним миром и поглощенностью внешним миром), играют переходные состояния, когда человек из внутреннего мира транслирует энергию и информацию во внешний мир, и наоборот, когда он собирает энергию и информацию из внешнего мира с тем, чтобы воспринять их внутри себя. Первая трансляция, то есть внешнее выражение человека, астрологически управляется стихией огня, а вторая трансляция, то есть внутреннее восприятие человеком внешнего мира, управляется стихией воздуха (рис. 4.1). Таким образом, мы в дополнение к юнговской классификации, включающей в себя интроверта (которому соответствует стихия воды) и экстраверта (стихия земли), получаем еще два психотипа, соответствующие стихиям огня
этот психотип я назвал экстрафилом, а также воздуха — это интрофил, и они качественно отличаются от введенных Юнгом. На поверхностный взгляд иногда можно принять экстрафила за человека земли (экстраверта), но внимательное рассмотрение показывает, что все-таки он не экстраверт в точном смысле слова, и при этом не интроверт, а что-то третье: он заинтересован не в своих внутренних процессах самих по себе, и не во внешних действиях, а именно в трансляциях изнутри наружу, то есть во внешнем выражении как таковом. Я считаю, что процессы внешнего выражения и внутреннего восприятия для психики настолько важны и настолько в нашем подсознании актуализированы, что им соответствуют психологические типы, ничуть не менее распространенные, чем соответствующие чисто внутреннему переживанию и чисто внешнему вовлечению. И это — тема сегодняшней лекции; это, конечно, очень большая тема, и я не собираюсь ее сегодня полностью раскрыть — я лишь намечу основные моменты, чтобы вам как астрологам и человековедам дать пищу для размышлений на лето. Сейчас у нас весна, и я бросаю семена в хорошо унавоженную мною за последний год почву.
Поскольку мы имеем разделение внутреннего мира на Автономный мир и Обусловленный мир, а внешнего мира — на Предсказуемый мир и Поглощающий мир, то мы должны получить на этой основе членение трансляций огня и воздуха, получив о них довольно существенную структурную информацию. Я думаю, вам уже понятно, что принципиально возможны четыре типа трансляций из внутреннего мира во внешний, и столько же — в обратном направлении, и все они качественно различаются. Давайте рассмотрим некоторые из них (см. рис. 5.1).

Рис. 5.1 Выражение и восприятие
— подготовленное внешнее выражение;
— спонтанное внешнее выражение (экспромт);
— подготовленный экспромт (контролируемая бесконтрольность);
— штатное наблюдение;
— нестандартное (некритичное) восприятие;
— фантастическое восприятие.
Обусловленный мир —> Предсказуемый мир. Какой самый естественный, самый надежный вид внешнего выражения человека? Совершенно понятно, что это трансляция из Обусловленного мира в Предсказуемый мир. Давайте подумаем: для чего вообще нужен Обусловленный мир? Этот мир в большой мере именно для подготовки таких трансляций и существует. Человек содержит внутри себя некоторую копию внешней реальности и с ней каким-то образом работает именно для того, чтобы в подходящий момент выразить вовне наработанную внутри энергию или инфор
мационный квант. Вот, например, он готовится к важному разговору. Он прокручивает его у себя в голове, он представляет своего партнера (оппонента) и мысленно ему что-то говорит, воображает возможные варианты его ответов, ищет дальнейшие аргументы и прикидывает: насколько реалистично провести этот разговор в действительности. Если по его прикидкам этот разговор может реально состояться, в какой-то момент он чувствует, что ситуация внутри него созрела. И вот человек наблюдает своего партнера в реальном мире около себя и в подходящем настроении — и берет быка за рога: собравшись с духом, он начинает свой наработанный внутри потенциал, т.е. свой заранее разработанный проект разговора, озвучивать в реальном диалоге с живым партнером. В этот момент активизируется трансляция из Обусловленного мира в Предсказуемый. Попадет ли человек в итоге в Предсказуемый мир? Да — в том случае, если и его поведение, и реакции партнера, что называется, окажутся для него штатными, то есть так или иначе заранее им предусмотренными и не выводящими его за рамки привычной картины мира.
Эту трансляцию я назвал так: подготовленное внешнее выражение. Я не пишу «самовыражение», потому что это не есть выражение самости, то есть личности. Это выражение индивидуального внутреннего мира человека, который в чем-то шире его личности. Но поскольку у нас нет слова «индивыражение», я просто говорю: внешнее выражение индивидуума.
Автономный мир —> Поглощающий мир. Это трансляция, в чем-то противоположная предыдущей; ее можно назвать: спонтанное внешнее выражение.
Как можно описать эту трансляцию? Не всегда то, что мы выражаем вовне, нами подготовлено, не всегда оно вообще хоть как- то соотнесено с ожидаемой структурой внешнего мира; и всегда, когда мы делаем внешние трансляции из Автономного мира (то есть из мира наших ничем не ограниченных фантазий, гипотез, предположений и конструкций) во внешний мир, мы рискуем попасть не в Предсказуемый, а как раз в Поглощающий мир. Я надеюсь, вам это понятно. Если мы никак себя не готовим к встрече с внешним миром, не соотносим себя внутренне с ним, то мы неизбежно попадаем в реальность, где у нас нет никаких гипотез по поводу того, как она фактически нас воспримет. Вот вам пример.
Представьте себе, у вас появился новый знакомый, который показался вам похожим на любимого вами Портоса — одного из героев романа «Три мушкетера» Александра Дюма. И он вам показался верным товарищем, который так же будет всегда стоять за вас горой, как Портос всегда стоял за Д’Артаньяна, никогда его ни о чем не спрашивая: Д’Артаньян ввязывался в какую-то авантюру, говорил Портосу: поехали, и Портос без лишних слов седлал свою лошадь, ехал с другом и бился рядом с ним до последней капли крови. Вы можете, конечно, усомниться в своих фантазиях, и опуститься из Автономного мира в Обусловленный; тогда ваши мысли примут такое течение: «Этот человек показался мне похожим на Портоса; но в чем-то он, конечно, от него и отличается. К тому же я в его глазах, вероятнее всего, Д’Артаньяном не являюсь, а скорее напоминаю ему Буратино, так что, вполне вероятно, что наши отношения сложатся не как у Д’Артаньяна с Портосом, а как у Буратино с котом Базилио, на которого мой новый знакомец тоже, оказывается, похож». Если такого рода мысли у вас в голове зашевелились, то это значит, что вы опустились из Автономного мира в Обусловленный мир (эту трансляцию мы обсуждали на прошлой лекции и называли «внутренней материализацией») и начали там как-то формировать и корректировать свое предполагаемое внешнее поведение — в данном случае, например, просьбу о помощи, стараясь предположить возможную ответную реакцию вашего нового знакомого, ваши и его дальнейшие действия, и т. д. Но спонтанное внешнее выражение, то есть прямой переход из Автономного мира в Поглощающий, чуждается всей такой подготовки: вы, еще толком не познакомившись с человеком, с улыбкой старого знакомого подходите к нему, бьете его по плечу и радостно просите: «Одолжи тысчонку, друг!»
тоном, который не предполагает отдачи долга когда-либо. Мы, кстати, таких спонтанных людей иногда очень ценим и любим, мы называем их чистыми, простыми и искренними; но если они делают переход из Автономного мира в Поглощающий не так или не вовремя, то мы называем их глупыми, наглыми, навязчивыми, неадекватными, но все равно их нередко любим или уважаем.
Человек, склонный к спонтанному внешнему выражению, должен обладать определенной храбростью, или особым мужеством, которое можно назвать мужеством незнания. Он занимается тем, что какой-то фрагмент своего Автономного мира — например, свою фантазию — без предварительной подготовки швыряет во внешний мир. И внешний мир дает ему совершенно непредсказуемые реакции. К числу таких людей относятся профессиональные искатели приключений; такой человек, полагаясь на свое везение или на личное обаяние, лезет в ситуации, где его не ждали, где он лишний и к которым он неподготовлен. Это может быть тяжелый поход, или война, или просто завязывание плотных отношений с опасным и непредсказуемым партнером. Для него главное — спонтанная реализаций его фантазий, и он целенаправленно стремится именно в Поглощающий мир, поскольку уверен, что в Предсказуемом мире ничего интересного у него не получится.
Рассматриваемую нами трансляцию называют иногда экспромтом. Если вы взаимодействуете с человеком, которого хотите понимать, то в каждый момент времени вы должны очень четко представлять, где находится его основное внимание: во внутреннем мире или же во внешнем, занят он внешним выражением или восприятием. Но если вам уже совершенно ясно, что он находится в состоянии внешнего выражения, то вы обязательно должны различать, идет ли он по пути подготовленного внешнего выражения или по пути спонтанного внешнего выражения. Как это видно на схеме (рис. 5.1), это совершенно разные вещи и ваши требования (и ожидания) к человеку в этих случаях должны быть совершенно разными.
Обусловленный мир —> Поглощающий мир. А теперь рассмотрим трансляцию, идущую из Обусловленного мира в Поглощающий. Можно ее назвать так: подготовленный экспромт. Такая трансляция возникает, когда человек, с одной стороны, целенаправленно готовит внешнее действие или программу; он хочет что-то выразить, но фактически это выражение происходит в ситуации, которую он себе плохо представляет и заведомо не контролирует, и что из его самовыражения получится, ему совершенно неизвестно. В качестве примера могу привести историю возвращения в Советскую Россию великого русского артиста, барда Александра Вертинского. Вскоре после революции он оказался в эмиграции, жил на Западе и на Востоке, в частности, в Китае, но очень стремился попасть в Россию. Сталин его в конце концов в Россию пустил и почему-то сразу не посадил, и в начале пятидесятых годов Вертинский оказался в России и даже получил возможность давать концерты. Он всю жизнь пел для русской интеллигенции, воспитанной в начале ХХ века, и для их детей, родившихся уже в эмиграции, то есть для вполне определенного социального слоя, тяготевшего к культуре и мировосприятию дореволюционной России, которая кардинально отличалась от России социалистической, тем более послевоенной. И. тем не менее, он предпринял этот более чем рискованный шаг, и со своими концертами несколько раз объехал весь Советский Союз пятидесятых годов, включая Среднюю Азию, и всюду пел свои песенки: программу, которая не сильно отличалась от того, что он пел в юности, в России начала ХХ столетия. Вот это был подготовленный экспромт. Вертинский, при всем своем жизненном опыте, явно попал в Поглощающий мир. Почитайте его автобиографию — она в некоторых отношениях чрезвычайно интересна. Он пишет, как в новой России он сталкивался со средой, которая воспринимала его с чрезвычайным трудом. На некоторых концертах он сталкивался с полным ощущением ваты, наполняющей зрительный зал — но ему удавалось все же этот зал расшевелить и передать ему эстетическое и эмоциональное послание — которое, конечно, воспринималось слушателями совсем не так, как он привык за долгие годы своей эмиграции. Он зачастую сталкивался с полным непониманием своих слушателей, поскольку его внутренний культурный опыт совершенно расходился с культурным опытом аудитории советских рабочих и крестьян. И, тем не менее, он ездил по всему Советскому Союзу и часто в конце представления получал овации — то есть выигрывал свое сражение с Поглощающим миром.
Та же трансляция реализуется у туриста, который тщательно готовит экипировку, а после этого идет штурмовать Северный полюс, или сплавляется по бурной и полноводной горной реке, по большей части представляющей собой откровенный водопад. То же самое делает пациент, который специально приходит к крупному астрологу или известному психотерапевту и пытается играть с ним в свойственные ему игры: он (заранее это предполагая) наталкивается на антитезисы, которых никак не ожидал, попадает в ситуации, которые далеко выходят за привычные для него пределы, так что психотерапия оказывает на него не предвиденное им действие.
Эту трансляцию дон Хуан в книгах Кастанеды называл «контролируемой глупостью»; еще ее можно назвать контролируемым безумием, или контролируемой бесконтрольностью. Здесь контролируемость идет от того, что изначально вы выстраиваете некоторый план, а бесконтрольность или безумие означают, что вы этот план адресуете в мир, который подчинен неизвестным вам законам и заранее не известно, как он к вашим действиям отнесется.
А теперь у меня к вам вопросы для усвоения материала. Какой из описанный типов трансляций вам ближе всего, приятнее всего, опаснее всего? Какой вы считаете нормальным и предпочитаемым, а какой вы (может быть, по этическим соображениям) считаете неправильным? Подумайте об этом по отношению к себе и к окружающим вас людям. Насколько вы вообще различаете эти три вида внешнего выражения человека?
И вот я слышу вопрос из зала: «Я-то подумаю, а что потом с этим делать?» Этот вопрос относится к Предсказуемому миру
хотя я надеялся, что мои вопросы переведут вас в Поглощающий мир. Однако отвечаю. Цель моих лекций — это самопознание: мое личное самопознание, ваше самопознание, наконец, самопознание читателей, если когда-нибудь эти лекции будут опубликованы. Если я вам по ходу лекции говорю: «Подумайте», — значит, я надеюсь, что в процессе обдумывания вы что-то о себе поймете, а дальнейшие выводы будете делать сами. Вопрос, который мне задан, предполагает, что я должен сказать вам, что делать дальше. Я, однако, этого избегаю. Я не даю таких рекомендаций, оставляя дальнейшее на ваше усмотрение. Я ставлю себе целью дать язык для описания внутреннего мира человека, имея в виду, что вы из полученных от меня кирпичиков описаний сможете лучше строить свой Автономный мир и формировать эффективный Обусловленный мир. А в роли учителя, который ведет вас по вашей жизни, мне бы выступать не хотелось, и я всеми силами этого избегаю. Не знаю, правда, насколько ясно я это свое нежелание вам выражаю.
Я слышу реплику: «Ясно, но грустно». Знаете, я могу сказать на эту тему следующее: тема духовного и жизненного водительства стояла перед человечеством и отдельными людьми всегда, и очень остро, но мне представляется, что она сейчас будет очень сильно пересмотрена и ответственность за свою жизнь будет возлагаться на самого человека — почти в законодательном порядке.
А теперь мы рассмотрим трансляции противоположного направления, идущие из внешнего мира во внутренний. Это не что иное, как различные типы восприятия. Давайте посмотрим, какие они бывают.
Предсказуемый мир —> Обусловленный мир. Это трансляция, противоположная подготовленному выражению. Какими словами можно обозначить эту трансляцию? Например, так: штатное наблюдение; его результатом обычно бывает ожидаемое впечатление. Это нормальный процесс взаимодействия человека с внешним миром посредством обратной связи. Ситуация для него штатная, то есть он мыслит ее себе в знакомых рамках, у него есть освоенный символизм (язык) для ее восприятия, и в этих рамках идет его наблюдение. Человека внешняя ситуация интересует и то, что ему нужно, он с нее считывает, и оно не входит в непримиримое противоречие с его картиной Обусловленного мира.
Поглощающий мир —> Автономный мир. Эта трансляция
тоже очень характерный для человеческой психики тип восприятия. Если вы попадаете в Поглощающий мир, то информация из него не идет прямо в Обусловленный мир: она обязательно каким- то образом опосредуется. Прямо в Обусловленный мир может попасть информация только из Предсказуемого мира. Для того чтобы информацию о Поглощающем мире воспринять в Обусловленном мире, нужно провести специальную работу, а иначе (то есть обычно) впечатления от Поглощающего мира идут в Автономный мир, и там у человека появляются как бы изолированные кирпичики (или воздушные шарики) новых впечатлений: образы, чувства, мысли, кусочки сюжетов, которые, как правило, обрывочны, ни с чем не связаны и какое-то время в изолированной форме плавают по Автономному миру, со временем используясь как строительный материал — например, как основа для фантазий.
Как можно назвать эту трансляцию? Например, так: нестандартное восприятие необычного. (Я имею в виду — нестандартное для самого человека; в качестве вариантов могут быть, например, такие названия: восхищенное наблюдение; некритичное восприятие; стрессовое восприятие.) Результатом такого восприятия бывает неожиданное впечатление, не вписывающееся в привычную картину мира и потому отсылаемое психикой в область нереального, то есть в Автономный мир. Представьте себе, что вы пошли в театр на совершенно необычную пьесу, где перед вашими глазами происходит что-то, чего вы никогда не видели; или сами вы вовлечены в какой-то процесс, в какую-то ситуацию, где с вами происходит то, что с вами никогда не случалось, и у вас возникают новые образы, которые в ваши привычные символические системы не встраиваются. Но вы же как-то эту ситуацию воспринимаете — и за неимением лучшего места для ваших восприятий они окажутся в Автономном мире, и лишь потом вы будете их каким-то образом к себе адаптировать и после должной цензуры и переработки частично загрузите в Обусловленный мир — признав, таким образом, реальность (для себя) увиденного вами. Однако это уже тема дальнейшего развития этой концепции, а я пока даю вам ее основные моменты.
Предсказуемый мир —> Автономный мир. Эту трансляцию можно назвать так: фантастическое восприятие обыкновенного, и это тоже достаточно распространенный тип работы психики. Представьте себе ребенка, который сидит на уроке и слушает объяснения учителя, которые ему в принципе понятны, но необыкновенно скучны. Что делает ребенок, чтобы себя развлечь? Он приспосабливает в принципе штатную, то есть привычную, знакомую для себя ситуацию для инициации своих фантазий. И он представляет себе учителя в виде злого дракона, который натащил себе целую пещеру пленников, связал их по рукам и ногам и теперь ходит и рассматривает их, выбирая, кого съесть сегодня на обед, кого — на ужин, а кого приберечь на завтрашний пир. При этом монолог учителя: «А теперь рассмотрим сторону треугольника АБЦ, противолежащую прямому углу…» ребенок внутри себя слышит, как бормотание дракона: «А теперь рассмотрим эту прекрасную пленницу, лежащую прямо в углу.».
Фантастическое восприятие очень характерно для не внимательных к внешнему миру людей, особенно находящихся в интро- интровертном состоянии: их подсознание, нередко без ведома их сознания, услужливо переводит внешние стимулы на язык Автономного мира, нимало не беспокоясь за неизбежно возникающие при этом искажения. Для такого восприятия характерно то, что человек практически не отличает внешних стимулов от информации, создающейся в пределах самого Автономного мира, то есть собственных фантазий и домыслов. Когда же кричащие ошибки такого восприятия вылезают наружу, человек растерянно сообщает партнеру: «Извини, я, видимо, неправильно тебя понял»,
или, хуже, обвиняет его: «Что за нелепицу ты мне вчера нес!»
И в заключение я обращаю ваше внимание на то, что если у человека есть установка на яркость восприятия, на свежесть впечатлений, но он не стремится формировать у себя на этой основе образ внешнего мира, пригодный для подготовки внешних взаимодействий, то он-таки этого и не сделает: сам собой Обусловленный мир из Автономного не образуется. У человека в результате далеких путешествий по экзотическим областям внешнего мира или странствий по глубинам собственной психики (например, с помощью наркотиков или обычных фантазий) может обогатиться Автономный мир, но он будет напоминать кунсткамеру или Первичный Хаос. И это в большой степени тема творчества: для любого творческого человека важен Автономный мир и неожиданные, яркие внешние впечатления, так что ему надо время от времени оказываться в Поглощающем мире. Но это лишь часть его работы. А вторая часть — это перевод объектов Автономного мира в Обусловленный мир, то есть их внутренняя материализация и проверка на практическую ценность.
Какая отсюда вытекает мораль? Мне она представляется следующей: в психике человека должны быть проработаны все шесть описанных мной каналов (типов трансляций), и соответствующие шесть типов переходов состояния сознания, а иначе человек оказывается неспособным адекватно выполнить стоящие перед ним внешние и внутренние задачи.
Психологическая астрология
Я напоминаю вам основную схему функционирования психики человека, которую мы рассматриваем. У человека есть внутренний мир и процессы, которые идут в нем самом по себе — их мы относим к ведомству стихии воды. У него есть также развернутый к нему внешний мир и процессы, которые он ведет в этом внешнем мире, в него интенсивно вовлекаясь, то есть сосредотачивая на нем свое центральное внимание — эти его состояния мы относим к управлению стихии земли. А кроме того, существуют две трансляции, соединяющие внешний и внутренний миры. Нисходящая трансляция из внутреннего мира во внешний мир это ничто иное, как внешнее выражение человека, и ему соответствует в астрологии стихия огня. Обратная, восходящая трансляция из внешнего мира во внутренний — это внутреннее восприятие человека, которое находится под управлением стихии воздуха (рис. 4.1).
Сейчас мы займемся подробным рассмотрением каналов выражения и восприятия, то есть стихиями огня и воздуха в рамках психологической астрологии, а затем немного обсудим стихии земли и воды. Заметьте, что существует основной четырехтактный цикл психического бытия, где стихии активны именно в той последовательности, в которой они рассматриваются в астрологии
огонь, земля, воздух, вода. Как он выглядит? Человек осуществляет свое внешнее выражение, затем он погружается во внешний мир, что-то там делает, потом он осмысливает для себя, что он сделал, а потом все это внутри себя переживает. Но это, так сказать, архетипическая схема. Реально она может идти и в противоположном направлении, и в принципе в жизни стихии могут меняться любым образом. Например: сначала я выразил внутреннее содержание (огонь), а сразу потом принялся переживать (вода). Но, тем не менее, вам как астрологам понятно, что у каждого человека есть своя определенная акцентуация стихий, то есть в каких-то ситуациях активизируются его планеты, стоящие в огненных знаках, и они побуждают его к внешнему выражению; планеты в земных знаках побуждают его к вовлеченной деятельности, когда в центре его внимания стоит внешняя реальность; стихия воздуха делает человека наблюдателем, а стихия воды — аналитиком или самосозерцателем, мечтателем, поэтом, онтологическим философом.
Стихия огня
Огненная трансляция — это выражение человеком своего внутреннего состояния. Человек, который этим профессионально занимается — это актер. Я подчеркиваю, что внутренний потенциал, внутреннее состояние не подразумевает включения личности. То, что человек считает своим «я», может как-то окрашивать его внутреннее пространство, его внутренний мир, но окрашивает, во- первых, по-разному, а во-вторых, краска не тождественна окрашенному ей предмету.
Вот ребенок, который на своем дне рождения по просьбе родителей влезает на табурет и читает стихотворение. В этот момент у него активна стихия огня: он выражает вовне определенный внутренний потенциал, который сформировался у него, когда он готовился к выступлению и это стихотворение учил — и сейчас он этот потенциал реализует. Но он совершенно не обязательно считает, что в этот момент происходит его наиболее яркое личностное выражение. Его акценты могут быть совсем другими. Для него, может быть, он является самим собой, когда он вечером после праздника лежит и вспоминает, как тот проходил.
Итак, огонь — это внешнее выражение внутреннего состояния или потенциала человека. Что характерно для человека в этом состоянии? Прежде всего, определенное внутреннее напряжение. У нас во внутреннем мире постоянно идут разные процессы, которые идут себе и идут, и могут всю жизнь идти, ничего внешнего от человека не требуя. Но иногда бывает так, что человек внутри как будто переполняется, и у него возникает напряженное состояние, которое Лев Толстой охарактеризовал такими словами: «Не могу молчать!» И тогда человек чувствует желание снять это внутреннее напряжение, выразив его вовне. Это внутреннее напряжение может переживаться как положительное или как отрицательное. Например, это может быть избыточная, переполняющая вас любовь к кому-то, когда вы уже не в состоянии любить этого человека только внутри себя: она вас настолько переполняет, что вы чувствуете, что еще немного — и вы от нее взорветесь, и, чтобы снять это напряжение, вы начинаете бросать на него пламенные взоры, или кидаетесь ему на шею со словами любви, или мчитесь на кухню и готовите сливочный торт с курагой.
Однако для того чтобы трансляция огня прошла адекватно, помимо внутреннего напряжения необходимо еще определенное внешнее напряжение, то есть нужен определенный запрос внешнего мира на внешнее выражение человека. Например, ему должны задать вопрос, или о чем-то его попросить. Представьте себе театр перед началом представления. Публика собралась и ждет; прошло уже пять минут, но занавес все еще висит, и самая нетерпеливая часть собравшихся в зале начинает хлопать. Это не просто знак того, что актерам пора на сцену — это знак готовности зала к восприятию постановки или концерта.
Итак, признаки подготовки огненной трансляции — это внутреннее напряжение и внешняя потребность, или запрос. Но сразу обращаю ваше внимание на то, что есть огненный тип темперамента, тяготеющий к внутреннему миру человека, а есть огненный темперамент, тяготеющий к внешнему миру.
Когда человек занимается внешним выражением, он может быть в наибольшей степени заинтересован, сконцентрирован на своем внутреннем состоянии и на том, как он это состояние передает вовне. Вот, например, актер, который стоит в свете рампы; он не видит зала, хотя, конечно, как-то его чувствует. Он поглощен собой — точнее, он поглощен тем фрагментом своей психики, которая сейчас выходит наружу, и занят тем, что придает этому информационно-энергетическому кванту (внутреннему чувству, образу, переживанию) надлежащее оформление. Как именно его воспримут, какой будет реакция зала по окончанию спектакля — он об этом не думает. Он поглощен собой и своим выражением. Психологически похожая ситуация очень характерна для начинающего астролога. У него трудная задача — интерпретация малопонятного тайного шифра, чрезвычайно разнородного, сложного и трудного для понимания. Даже будучи подготовленным к консультации, он полностью уходит в чертеж гороскопа и с колоссальным трудом переводит его на человеческий язык. Язык у него обычно бывает наполовину жаргонный, то есть он употребляет названия знаков Зодиака, планет, домов — фактически он переводит язык карты в лучшем случае наполовину, и при этом он на своего клиента практически не смотрит. Более того, клиент его в общем-то и не интересует: он представляется самому себе этаким Жрецом Астрологической Науки, а клиент представляемся ему мелким существом, волей счастливого для него (клиента) случая допущенного к великой Мистерии Толкования.
В каком-то смысле полную противоположность этому представляет профессиональный психотерапевт. Он тоже по необходимости иногда занимается внешним выражением, адресуя свои слова, действия, жесты и взгляды своему клиенту; однако он заинтересован не столько в том, чтобы, подобно актеру, ярко проявить тот потенциал, который есть в нем самом, сколько в непосредственном конкретном воздействии на своего клиента. Надо сказать, что сама по себе чисто астрологическая ситуация (идущая под девизом: «А теперь, господин астролог, расскажите обо мне все») и психотерапевтическая ситуация кардинально различаются. Ожидания астрологического клиента вполне могут быть театрализованными: он приходит на консультацию с внутренней установкой на мини-представление, которое ему должен исполнить астролог в роли Верховного Жреца Кармы. А когда к консультанту приходит психологический клиент, то тут ситуация во многом противоположная. Здесь нередко моноспектакль устраивает сам клиент, и если терапевт использует как инструмент астрологическую карту, то его внешнее выражение как астролога должно быть в первую очередь ориентировано на клиента, на его потребности и реакции, и консультант должен постоянно следить, насколько его действия (в частности, астрологические интерпретации) соответствуют запросу клиента, и здесь ситуация, когда консультант дает правильную (с его точки зрения), но не актуальную для клиента информацию, недопустима.
Давайте теперь поговорим чуть-чуть об актерском мастерстве. У каждого актера должна быть определенная личная выразительность: особенные черты его внешности, тембр голоса, особенности пластики движений, которые неизменно переходят из одной его роли в другую, никак не меняясь. Но, кроме этого, у него еще есть спектр ролей, которые он играет. И каждую свою роль он внутри себя каким-то образом готовит, он проживает ее внутри себя, когда готовится к съемке или к спектаклю, и в результате этой подготовки он одевается в энергетический костюм, соответствующий этой роли; над ним возникает как бы энергетический купол, а в его внутреннем пространстве оформляется Роль, занимающая там изрядное место. Однако к концу спектакля, к тому моменту, как актер ее отыграл, это место оказывается пустым, и это — результат огненной трансляции. Сказанное не обязательно относится к целой роли: в обычной жизни любого человека каждая его реплика, адресованная внешнему миру — это реализация какой- то части внутреннего потенциала. И когда внутренний потенциал подготовлен, стихия огня занимается тем, что транслирует его во внешний мир.
Обратите внимание: все проблемы человека, связанные с пораженными планетами в огненных знаках, не связаны напрямую с его неправильным поведением во внутреннем или внешнем мирах самих по себе: это проблема, возникающая именно в самый момент внешнего выражения. У него может быть, что выразить, и в этом его выражении может остро нуждаться окружающий мир
но, тем не менее, почему-то он не способен это выразить, или делает это совершенно неадекватно. Эта проблема — отдельная тема для проработки, нисколько не менее важная, чем тема непосредственного, вовлеченного поведения человека во внешнем мире. Материалисты, практики, прагматики, которые говорят, что главное
это непосредственное внешнее действие, очень сильно заблуждаются. Как правило, мы воспринимаем человека, с которым мы взаимодействуем, на 90% как личность и лишь на 10% как делового или, например, любовного партнера. Так устроено наше подсознание; конечно, эта величина условна, но нет сомнения в том, что в любых межличностных взаимодействиях подсознательно для нас существенно важнее, что человек собой представляет как личность и как эта личность к нам развернута, чем его (ее) конкретные действия. Хотя, конечно, в нашем сознании может быть представлено и противоположное мнение. Но если вы человека подсознательно не принимаете, например, потому, что у него тембр голоса не тот или он имеет мерзкую привычку перебивать вас в тот самый момент, когда вы хотите сказать что-то важное (а у него, бедненького, пораженная Венера стоит во Льве), то ничего хорошего у вас с этим человеком не получится. Если вы, например, затеете с ним совместное мероприятие, то ваше подсознание специально это мероприятие провалит — только для того, чтобы показать вам, что с этим человеком оно дела иметь не хочет. Такого рода эффекты в жизни наблюдаются довольно часто.

Что же у нас относится к теме актерского мастерства? Взгляд, жест, интонация, определенным образом окрашенная речь. Я заметил, что комики часто говорят так, что у них обязательно слышен (пусть небольшой) дефект речи или акцент. Что это такое? Это не только индивидуальная особенность, это еще и определенное выразительное средство.
Человек с сильной стихией огня иногда совершенно необходим. Он вносит в жизнь свою личную энергию, и он в той же самой степени он утомителен. Вы никогда не слышали от окружающих и близких такую фразу: «Доколе я буду терпеть твою личность?» Нет? Значит, стихия огня в вашей жизни представлена слабо. Но, имея в огненных знаках несколько сильных планет, вам обязательно нужно научиться чувствовать баланс своего внешнего выражения с потребностью в нем внешнего мира. Если вы слишком долго пребываете во внутреннем мире, вам это простят, скажут: молчаливый человек. Но если вы слишком много времени занимаетесь не нужным внешнему миру выражением своих внутренних реалий, да еще на хорошей энергетике — этого вам не простят никогда, и внешний мир начнет против вас очень энергично обороняться — даже если внешне ваше поведение выглядит так, что вы кормите его внимание, его развлекаете и желаете ему добра.
Типичные ситуации огня: актер выходит на сцену; начальник предлагает подчиненным продуманный им план действий. Заметьте: бывают начальники, которые основной акцент ставят на внутренней проработке, осмысленности, разумности своего плана, и их не очень волнует то, как их подчиненные его воспримут. А есть начальники, которые, наоборот, больше всего заботятся о том, чтобы их подчиненные хорошо восприняли то, что они говорят. К числу последних относятся начальники, воспринимаемые как обаятельные, тактичные, гладкие; таковы многие популярные в широких массах политические деятели высокого уровня. У них проработана стихия огня в нижней части соответствующего канала, то есть их личностные трансляции очень хорошо вписываются во внешний мир. Для них гораздо меньшее значение имеет, какой именно внутренний потенциал они транслируют вовне — они уверены, что если его правильно приправить соответствующим соусом, то внешний мир проглотит их на «ура», не обратив внимание на существо предложенного ему блюда.
Следующая ситуация огня: ребенок предъявляет себя своим родителям или просит их о чем-то для себя важном. Вот он в магазине говорит вам: «Купи!» И если вам еще непонятно, что такое стихия огня, вы просто на него в этот момент посмотрите. Вы это поймете.
Огонь — это работа, что называется, на публику. Человек предъявляет себя — точнее говоря, свой внутренний потенциал. Например, он появляется в новом для себя месте, где он хочет завоевать авторитет, и начинает себя демонстрировать. Встреча и прощание — тоже моменты, в которых по самим социальным ритуалам подразумевается индивидуальная окраска. В эти моменты человек как-то приосанивается, прихорашивается (или, наоборот, делает мрачное выражение лица) и как-то выражает свое внутреннее состояние.
Еще одна выразительная ситуация огня — это ухаживание. Есть, конечно люди, которые ухаживают в стиле стихии воды или земли, то есть распространяют вокруг себя некую гипнотическую ауру или, наоборот, заваливают объект ухаживания чисто материальными подношениями. Но так или иначе, внешнее выражение внутреннего состояния в этот момент обязательно происходит.
Один из самых больших комплиментов, который может сказать психотерапевту его клиент, на нашем языке звучит так: «Вы освобождаете мою стихию огня». На своем языке клиент может выразить эту мысль так: «Мне с вами хорошо, я с вами чувствую себя свободно. Я могу выражать себя так, как мне это нравится». Почему это важно? Дело в том, что люди притесняют друг друга в основном не по стихии земли, то есть не по действиям во внешнем мире как таковым, а, в первую очередь, в моменты попыток выражения внутреннего содержания, и это нужно очень хорошо понимать. Наше слабое место — именно этот переход. Прямо влезть во внутренний мир другого человека сложно, прямо влезть в его внешний мир тоже не очень просто — он обычно достаточно устойчив. А вот перебить, «срезать» человека в тот момент, когда он старается что-то внутреннее выразить, с большим трудом подбирая слова — вот это мы все умеем очень хорошо. И люди, которые этого не делают, люди, которые не перебивают, ценятся окружающими очень высоко. Я думаю, что это навык, с которого начинается профессиональный психотерапевт. Вот профессиональный астролог может себе позволить перебивать клиента. Если вы идете к нему как к жрецу, как к глашатаю воли Божьей, то бессмысленно пытаться ему возражать: он вас тут же перебьет и скажет: «Цыц! Ничего ты не знаешь ни о себе, ни о своей судьбе, какая она на самом деле. А я — знаю, а потому сиди и слушай и не возражай». Этот подход, может быть, с психологической точки зрения и некорректен, но, учитывая наше (по крайней мере, русское) отношение к астрологии, он может быть вполне адекватен, и своя клиентура у такого «кармического» астролога вполне может быть. Но если астролог претендует на психологическую помощь клиенту, то он должен помнить, что перебивать клиента можно только в исключительных случаях и с совершенно определенным психотерапевтическим намерением, а не в тот момент, когда ваше личное внешнее выражение начинает возражать против его внешнего выражения.
Каковы же цели огненной трансляции? Адекватное внешнее выражение не только ведет к снятию внутреннего напряжения
оно приносит человеку большое внутреннее удовлетворение. Вторая цель — это то, к чему люди, воспитанные в идее скромности, очень не склонны: это предъявление своей индивидуальности внешнему миру, внутренне подготовленное воздействие на него. Что это значит? Иногда внешнему миру нужно, чтобы человек в ситуации, где он находится, вмешался и сказал свое веское слово, или поднял свою руку на принципиальную высоту и шлепнул собственного ребенка по попке, причем сделал это с отчетливой внутренней окраской. Мы, будучи воспитаны в идее ложной скромности, обычно ссылаемся на объективную необходимость, то есть на логику внешнего мира; говоря на астрологическом языке, мы утверждаем, что находимся в стихии земли и она дает нам этическое право на действие, поскольку таковы законы жизни. Однако сильная стихия огня, планеты и дома стихии огня дают человеку и право, и необходимость индивидуального вмешательства во внешний мир, привнесения в него своих внутренних мотивов, наработок, стремлений, желаний, предпочтений и т. д., в соответствии с характером огненных планет и их аспектов. И именно за этим люди к человеку огня и приходят, именно этого от него ждут. Жизнь и судьба не ждут от него, чтобы он скрывался за формой и законами внешнего мира и процессами, которые в нем идут. Нет: он должен лично, сознательно и целенаправленно вмешиваться в судьбу мира, и он так или иначе все равно будет это делать — другой вопрос, насколько осознанно и культурно.
Главная цель огненной трансляции — это внешнее выражение внутреннего потенциала и его адекватное приложение к внешнему миру. При этом у человека как бы материализуются его внутренние стремления, желания, личностные особенности. Христианская этика, которая направлена на уход человека из мира и отвлечение сознания от органов чувств, на уход человека полностью во внутренний мир, хороша для людей с сильной стихией воды. Если же у человека в карте сильна стихия огня, то для него обязательно внешнее выражение, никуда он от него не денется. Так или иначе, он будет проявляться. У меня был друг, Лев по Солнцу, причем яркий представитель своего знака. Он мне как-то рассказал типичный эпизод из своей жизни. Он тогда учился в университете. На занятии по военному делу он навытяжку стоял в шеренге, вдоль которой шел майор и проверял внешний вид будущих бойцов радиолокационной службы. К каждому студенту у него были свои претензии (типа: неровно повязан галстук и т. п.), а около моего друга майор остановился и, подумав, сказал так: «А вы не могли бы стоять не так выразительно?» Так вот, если у вас включилась стихия огня, вы от своей выразительности никуда не денетесь. Вы, конечно, можете пытаться морочить самому себе и другим голову, пытаясь представить дело так, что вы — никто, и звать вас — никак, но это будет у вас плохо получаться. Для человека, у которого активна стихия огня, мир (партнер, коллектив) видится как арена для материализации внутренних энергий, и никуда от этого он не денется. Говорить ему, что это неэтично, некрасиво, неправильно — все равно, что говорить ветряной мельнице, что она неправильно машет своими крыльями.
Проработка стихии огня. А теперь поговорим немного об уровнях проработки стихии огня.
Уровень первый — низший: спонтанно-шаблонный. На этом уровне человек регулирует свое внешнее выражение лишь подсознательно: сознательно он не регулирует его никак. Вот нашло на него что-то изнутри, вот его, что называется, прорвало, он что-то такое ляпнул — и пошел дальше. Ему не приходит в голову, что можно внутри себя как-то подготовить внешнее выражение, что можно найти адекватные выразительные средства, что можно также подождать, пока твое внешнее выражение будет желанно или хотя бы уместно во внешнем мире. Адекватные выразительные средства — это тоже очень серьезно, это стиль, которым человек пользуется при внешнем выражении. Пользуется ли он устной речью или письменной, жестами, взглядами — это отдельная и очень важная тема. Однако на первом уровне у человека речи о подборе выразительных средств нет; здесь лозунг такой: «Полюбите нас черненькими — беленькими нас всякий полюбит; какой я есть — такой и есть; как я выражаюсь, так уж и выражаюсь». Этот человек потенциально опасен, особенно для своих близких, и это тоже нужно очень хорошо понимать. Если у человека есть проблемы, связанные с низким уровнем проработки стихии огня, это ничем скомпенсировать нельзя. Он обязательно испортит все, за что ни возьмется. И чем выше энергетика, чем серьезнее программа, за которую человек берется, тем важнее то внутреннее содержание, которое он так или иначе предъявляет внешнему миру. Человек сам для себя может считать, что главное — это то, что он внутри себя делает, или то, что он делает во внешнем мире, но для окружающих всегда принципиально важен момент внешнего выражения его идей, планов, эмоций и т. д., и если оно идет неадекватно, то испортит любое его начинание.
Второй уровень проработки стихии огня характеризуется тем, что человек частично регулирует свои внешние проявления — в основном, методом прямого запрета. Например, он делает невозможной для себя физическую (кулачную) расправу с теми людьми, которые его раздражают. Потом он как-то начинает регулировать свои словесные проявления, гораздо позже — интонации. На этом уровне у человека возникают жесткие шаблоны внешнего выражения, он чувствует себя очень скованно, обзаводится комплексами неполноценности и комплексами неумения, которые обычно активизируются в (субъективно) опасных для него ситуациях. Тогда человек начинает лебезить или льстить, у него появляются скромные интонации, тихий голос, глаза долу, но это все моментально пропадает, как только ситуация перестает быть для него потенциально опасной. Кстати говоря, обратите внимание на то, что людей, которые регулируют свое внешнее выражение в безопасных для себя ситуациях, очень мало. Это уже не второй, а чаще четвертый уровень проработки огня, когда набор средств внешнего выражения гораздо шире.
Третий уровень проработки стихии огня. Здесь человек учится частично регулировать свои низшие внутренние состояния — в ситуациях, предшествующих внешнему выражению. Он понимает, что если он находится в отрицательном состоянии сознания, например, им владеют негативные эмоции: злоба, ненависть, сильный страх — то это свое состояние он так или иначе, даже если воспользуется очень жестким шаблоном внешнего выражения (скажем, будет цедить сквозь зубы или сидеть с каменным лицом), передаст вовне. И поэтому в таких случаях он говорит себе жестко: нет! — и блокирует свое внешнее выражение. Предположим, он испытывает ярость — но, обуздав попытку немедленного ее выражения, медленно считает до десяти. И действительно, внутреннее напряжение у него спадает, и лишь после этого он уже как-то себя выражает.
На этом уровне у человека возникают идеи работы над формой своего внешнего выражения. Он осознает, что над ним можно, а порой и необходимо работать. Он перестает смотреть на актеров как на некоторое особое и в принципе искусственное явление жизни, и не воспринимает их больше как интересный, но явно чужеродный ему биологический вид. Он начинает думать, что ему тоже было бы полезно освоить некоторые навыки внешнего выражения. Он замечает, что один его знакомый умеет обаятельно улыбаться, другой разговаривает замечательным бархатистым голосом, а у третьего — какие-то исключительно проникновенные жесты. И он начинает это все каким-то образом осваивать и пытаться применять сам.
На четвертом уровне проработки стихии огня человек понимает, что такое внутренняя и внешняя адекватность внешнего выражения. Он осознает, что его внешнее выражение должно быть адекватно тому внутреннему потенциалу, тому напряжению, которое образовалось у него во внутреннем мире, — а кроме того, оно должно быть адекватно запросу внешнего мира. И это понимание дает человеку возможность проработать свое внешнее выражение до такой степени, что окружающие в этот момент смотрят на него — и любуются, восхищаются и вдохновляются. Красиво человек себя проявляет. Внешне кажется, что у него нет напряжения ни в отношении формирования внутреннего содержания, предназначенного для выражения, ни в отношении встраивания своего самовыражения в окружающую среду. Здесь идет работа над формами выражения уже на профессиональном уровне, и человек зачастую характеризует это свое состояние, говоря «не я, но мною»: он чувствует, что оказался в некотором потоке и через него идет определенная сила. Это ощущение, которое свойственно любому хорошему актеру.
Стихия воздуха
Следующая наша тема — это стихия воздуха, то есть канал восприятия. К этой стихии можно отнести ключевые слова наблюдение и изучение, а также рассмотрение, постижение, познавание, любопытство, интерес. Сразу замечу: человек может смотреть и слушать и производить впечатление, что он воспринимает — но это еще не означает автоматически, что у него активна стихия воздуха, то есть включен канал связи с внутренним миром. Мы помним, что внутренний мир состоит из Автономного и Обусловленного миров, и результатом работы канала восприятия будет размещение образа внешнего объекта или ситуации либо в качестве фрагмента Автономного мира, либо как части Обусловленного мира, то есть либо он сможет в дальнейшем с ним свободно играть, либо использовать в подготовке к внешним взаимодействиям. Включение стихии воздуха — это всегда определенное напряжение человека, и приблизительно ему соответствует понятие запоминания. Так или иначе все, что проходит через канал восприятия, должно остаться у человека в памяти (может быть, полусознательной), а не пропущено из одного уха в другое и начисто забыто.
Цели восприятия. Человек может воспринимать как бы для себя, с целью пережить воспринятое и этим ограничиться. Он может воспринимать с целью потом как-то внешне отреагировать. Он может воспринимать ради самого внешнего мира, чтобы снять с него некоторую нагрузку. Этим занимаются все люди, сочувствующие миру, выслушивающие жалобы своих знакомых или с болью в сердце смотрящие программы новостей. Они воспринимают не для того, чтобы переживать это внутри, а для того, чтобы снять напряжение с другого человека или ситуации. Особенно ярко это проявляется в терапевтическом по сути межличностном общении, когда вы глубоко воспринимаете другого человека, и от одного факта, что вы его внимательно слушаете и внутренне его принимаете, ему становится легче.
Активность стихии воздуха — это такое состояние человека, как будто внешний мир акцентирует ему какое-то свое место и говорит: «А вот это — для тебя». Мир в этот момент словно что-то хочет человеку сказать, показать, особенное лично ему продемонстрировать — с тем, чтобы человек это воспринял вовнутрь себя, и неважно, что он будет потом с этим делать.
При смене стихий в сознании человека всегда происходит символический переход, или перекодировка. Есть символизм, которые человек использует, воспринимая внешний мир, но будучи при этом в него вовлечен (например, слова, которые он произносит, увлекшись внешним процессом) — это символизм земли. С другой стороны, есть символизм, которые человек использует во внутреннем мире (например, слова, которыми он разговаривает сам с собой) — это символизм воды. А когда идет трансляция воздуха, то она использует не земной и не водный символизмы, а третий, свой специальный воздушный символизм. (И замечу в скобках, что при перекодировках (переводах) с земного на воздушный и с воздушного на водный языки информация (и энергия) сильно видоизменяются, модифицируются, и этими психическими механизмами науке о человеке еще предстоит много заниматься, поскольку в настоящее время они практически не изучены — хотя понятно, что имеют первостепенную важность.)
Стихия воздуха включается тогда, когда мы чувствуем, что внешний мир дает нам пищу, которая может быть использована для внутренних переживаний, для внутреннего усвоения (пусть даже оно будет самым коротким). Человек с сильной стихией воздуха жадно смотрит по сторонам: ему нужны внешние впечатления, ему интересны внешние обстоятельства, которые он будет потом как-то внутри себя переживать, но сам акт восприятия для него может быть гораздо важнее будущей внутренней переработки. Но почему это для него так, он вам, конечно, не ответит.
Ситуация воздуха. Для активной стихии воздуха характерна заинтересованность человека во внешних событиях или обстоятельствах. Если вы хотите быть адекватны в общении, вы должны, глядя на человека, четко отслеживать, в каком из четырех состояний сознания он находится: во внутреннем мире, в состоянии внешнего выражения, вовлеченным во внешний мир или внутренне воспринимающим внешний мир. Это совершенно разные модальности поведения. Включая стихию воздуха, человек устремляет на вас определенные органы чувств — те, которыми он собирается вас воспринимать. Если он воспринимает вас (или внешнюю ситуацию в целом) через зрение, он вытянет голову вперед, чтобы приблизить к вам свои глаза, и раскроет их пошире в буквальном смысле слова, иногда заодно раскроет и рот. Если он воспринимает вас на слух, то направит одно из ушей в вашу сторону, отвернувшись несколько в сторону — что в его случае означает предельно собранное внимание! Мне встречались люди с выраженным аудиальным (слуховым) восприятием, и у меня возникало ощущение, что, поворачивая ко мне свое ухо, этот человек вдвое увеличивал его в размерах (видимо, эфирно оно так и происходило).
Если человек настроен на кинестетическое (телесное) восприятие, то он возьмет вас за руку или как-то обхватит себя руками, и его телесную акцентуацию вы тоже достаточно четко почувствуете — если имеете в виду, что такая тоже встречается. О способах восприятии через органы чувств мы еще поговорим на следующей лекции.
А теперь давайте поговорим о любви. Может ли она проявляться под покровительством воздуха? Да, конечно: это весьма распространенный тип чувства, когда человек способен часами (а иногда годами и десятилетиями), не уставая и не теряя интереса, просто воспринимать любимое существо: смотреть на него, слушать, что оно говорит, слегка трогать его — и этим ограничиваться. Если ваш муж любит вас в таком стиле, через некоторое время вам начнет казаться, что он попросту вами питается. Он как-то вас съедает
а потом внутри переваривает. Не очень, конечно, приятно. Но, с другой стороны, отсутствие пристального внимания выглядит как совершенное равнодушие — а это тоже нехорошо.
Типичная воздушная роль — Молчаливый Свидетель. Внутри каждого человека есть такой Свидетель, который старается воспринять, услышать, увидеть, потрогать, обнюхать — словом, собрать информацию, но не с тем, чтобы сразу отреагировать, а для того, чтобы вы могли пережить ее внутри себя. Каким именно будет это ваше переживание, для Свидетеля почти безразлично, и уж во всяком случае переживать будет не он — он собирает впечатления для внутренних, а не для внешних целей, и это совершенно очевидно. Он не стремится сразу отреагировать, и вообще не стремится реагировать.
Для активной стихии воздуха характерна особая этика, ориентированная вовнутрь. Для человека в состоянии восприятия хорошо, ценно, важно то, что интересно для него внутри. Для людей моего поколения (с Нептуном в Весах и, тем более, в Деве), воспитанных в коллективистской культуре и этике, воздушная этика, направленная на индивидуальное восприятие, кажется сугубо эгоистичной и вредной. Понятно еще, что если человек внутри себя что-то переживает, то это может оказаться полезным людям, если оно потом будет выражено вовне — например, в виде бодрой песни или гигантского проекта, скажем, разворота сибирских рек на юг. Но если человек настроен только на восприятие, то, кажется, какой может быть прок от него людям? А на самом деле, как вы уже понимаете, это одна из четырех частей единого процесса функционирования психики, и без нее ничего не сделаешь.
Инструменты стихии воздуха — это в первую очередь органы чувств и их усилители, например, бинокль или фонендоскоп. Органы чувств бывают разные; наша традиция насчитывает пять чувств: зрение, слух, осязание, вкус, обоняние. Но, кроме того, есть еще шестое чувство, которое называется прямое знание или яснознание, и каждый человек им в какой-то степени наделен. В каком виде? Пример: вы смотрите на своего знакомого, и к вам приходит прямая информация о том, что он сейчас страшно расстроен. По каким каналам вы сняли, считали с него эту информацию, вы часто сказать не можете. И в лице у него вроде ничего особенного нет, и в голосе тоже. Но, тем не менее, знание о его состоянии приходит к вам сразу и с полной уверенностью. И важно понимать, что во взаимодействии друг с другом люди в очень большой степени ориентируются на это свое, как иногда говорят, шестое чувство, то есть на яснознание. Поэтому мы его из рассмотрения исключать не можем. Кто-то ему доверяет больше, кто-то ему доверяет меньше, но людей, которые бы на него вообще не ориентировались, просто не существует. Обычно люди не отдают себе отчета, через какие каналы поступает информация из внешнего мира. Но внимательный наблюдатель отслеживает это довольно четко. И для психологии, как показывают исследования последних лет, это далеко не последняя вещь. Дело в том, что Обусловленный мир и даже Автономный мир совершенно по- разному организуются в зависимости от того, по каким каналам приходит к ним сенсорная информация (то есть информация от органов чувств). Можно даже сказать, что у человека есть особый Визуальный внутренний мир, основанный на его зрительных впечатлениях от внешнего мира; кроме того, у него есть Аудиальный внутренний мир, основанный на результатах работы его ушей, и Кинестетический внутренний мир, основанный на сигналах его кожи, мышц и сухожилий. И эти части, или аспекты, внутреннего мира друг с другом часто не очень сочетаются, что для изучения неврозов и вообще психологических проблем является очень важным обстоятельством. Другими словами, наше подсознание замечает то, через какие внешние каналы к нам приходит информация, и я на это обращаю ваше внимание.
Однако в восприятии, кроме органов чувств, участвуют еще и шаблоны восприятия и механизмы интерпретации — например, механизм понимания разговорного языка. Что такое шаблоны восприятия? Мы не можем мыслить мир просто как набор раздражителей, допустим, цветовых пятен. Мы обязательно оформляем информацию, полученную от органов чувств, в определенные образы. Эти образы в большой степени даются нам воспитанием. Невнимательно глядя на стул, на дом, на дерево, мы воспринимаем их в первую очередь абстрактно — так сказать, левополушарным образом. Это означает, что полученную от них чувственную информацию мы в своем подсознании заменяем их абстрактными культурными символами — а иначе мы бы просто захлебнулись в том потоке сенсорной информации, которая к нам идет. И преодолением этого момента, то есть включением прямого сенсорного восприятия, не опосредованного абстрактными схемами и готовыми заранее образами, нередко занимаются психотерапевты на своих сессиях с клиентами. Как, увидев утром своего близкого родственника, человека, которого вы видите каждый день, посмотреть на него так, словно вы его видите в первый раз в жизни, и рассмотреть его подробно свежими глазами? Это непросто, но возможно. Проблема расширения и освежения каналов восприятия, замена привычных символов прямым чувственным восприятием
это проблема стихии воздуха.
Какие еще проблемы характерны для стихии воздуха? Человек говорит: «Мне ничего не интересно. Я в жизни не вижу и не слышу ничего нового. Мне ничего не показывают. Ничего значимого не происходит. Я живу пустой, чужой жизнью». Это
жалобы, характерные для плохой работы стихии воздуха.
Проработка стихии воздуха. Теперь мы рассмотрим уровни проработки стихии воздуха.
Для первого уровня проработки стихии воздуха характерно узкое, шаблонное восприятие, форматы которого практически не зависят от того, что реально происходит. Этот человек не способен видеть ничего, кроме узкого набора однозначно определенных символов, к которым у него есть определенное отношение, и все, остающееся за пределами этих символов, он просто-напросто игнорирует. Для него характерны априорная заданность и предсказуемость восприятия, а также большая ограниченность спектра последующих внутренних реакций. Еще для него характерна не- критичность восприятия: человек считает, что как он воспринял и что воспринял — ровно так оно и было. Он не видит, не ощущает ни фильтров своего восприятия, ни искажений, которые возникают при этом восприятии. Например, если он чувствует себя оскорбленным, он уверен в том, что его намеренно оскорбляли.
Второй уровень проработки стихии воздуха. Здесь возникает частичный сознательный или волевой контроль за восприятием: человек понимает, что если он не будет направлять свое внимание осмысленным образом, то многого не увидит. Направление его внимания становится в какой-то степени подвластным его воле. Кроме того, он ощущает неадекватность своего восприятия и осознает тот факт, что в разных состояниях своего сознания он может воспринимать разные аспекты реальности и разные ее содержания. Но, хотя он это осознает, он почти не умеет на это влиять.
На третьем уровне происходит осознание человеком множественности способов восприятия: человек понимает, что и он сам, и другие люди могут воспринимать одно и то же событие или объект качественно по-разному. На первых двух уровнях проработки такое понимание — невозможная вещь, поскольку здесь принцип субъективности становится выше принципа объективности. В частности, современная наука до третьего уровня еще не дошла: она считает, что мир объективен, и изучает его как таковой. Однако на психологическом уровне многие люди достигают третьего уровня проработки воздуха, когда человек осознает и как-то даже ощущает искажения при каждом виде своего восприятия. И, кроме того, он начинает ощущать влияние на результат своего восприятия своих априорных установок — еще не символических систем, которыми он пользуется при восприятии, но уже хотя бы своих априорных установок. Например, он понимает, что если он на другого человека посмотрит как на злодея, то и считает с него в первую очередь негативные черты, а позитивные не заметит или проинтерпретирует как отрицательные. Кроме того, на этом уровне он начинает различать свои сенсорные системы и фиксирует для себя некоторые готовые символы, которыми склонен злоупотреблять при восприятии (то есть собственная внутренняя привычка «наклеивать ярлыки» начинает его смущать).
Например, он начинает понимать, что если он смотрит на другого человека как на марионетку, как на нечто, исполняющее определенную функцию, определенную роль, то его восприятие заведомо неадекватно, и пытается с этим как-то работать — в частности, делает сознательные усилия по расширению своего восприятия. С целью расширения своего цветового восприятия он может взять в руки акварельные краски и попытаться ими передать тот мир, который он видит, потому что он понимает, что если он просто смотрит на мир, то очень многое упускает. Или, например, с целью научиться лучше слушать музыку, он берет уроки игры на гитаре — и это действительно качественно
меняет его музыкальное восприятие. Специалисты говорят, что люди, которые хотя бы немного умеют играть на музыкальных инструментах, слушают музыку совершенно по-другому, чем те, которые совсем этого не умеют.
А что происходит на четвертом уровне проработки стихии воздуха — подумайте сами; наше время сегодня подходит к концу, и я перехожу к следующей очень важной теме.
Психология стихий
И в заключение я еще немного расскажу об астрологической интерпретации четырех стихий, то есть четырех основных состояний сознания человека, или четырех модальностей его поведения. Психологически культурный человек тем и отличается, что отслеживает динамику четырех стихий — как в своем поведении, так и в поведении окружающих людей — и действует с учетом этого. И тогда многие манеры (на первый взгляд, совершенно непереносимые) других людей становятся ему понятными, он учится к ним адаптироваться, и мир и психика интегрируются гораздо легче.
Венера в стихиях. Поговорим о любви; с астрологической точки зрения, я собираюсь дать вам интерпретацию Венеры в четырех стихиях.
Есть люди, которым естественно любить под стихией воды. Что это значит? Для такого человека любовь — это дивное внутреннее состояние, когда ему хорошо в его внутреннем мире. И он ходит сам в себе счастливый, так как у него во внутреннем мире разливается благодать. Она может распространяться на Автономный мир, она может распространяться также и на Обусловленный мир, то есть он может лучше, благосклоннее и мягче внутри себя относиться к внешнему миру и своей роли в нем. Но что достанется при этом объекту любви? Вообще говоря, почти ничего. Спасает здесь что? Спасают аспекты Венеры: благодаря им у человека возникает связь Венеры с другими стихиями, в результате чего благодать из его внутреннего мира попадает во внешний — но косвенно, не прямо.
Наоборот, человек, который любит с акцентом на стихии огня, будет склонен свою любовь очень интенсивно выражать, и в это время он сам будет очень красив. Или он будет читать красивые стихи, или он где-то в своем внутреннем мире будет раздобывать цветы, их материализовывать и презентовать объекту любви. Но все это будет очень искренне, возможно, очень лично и (на низком уровне проработки аспекта) с очень приблизительными представлениями о потребностях любимого существа.
А вот если Венера стоит в знаке земли, то человек, весьма вероятно, любит с акцентировкой на самом объекте любви, и у него любимое существо будет исследовано по квадратным сантиметрам. Или другой вариант: лучшим видом выражения любви для земной Венеры будет совместная деятельность: мы вместе берем по рюкзаку и лезем в гору, где друг друга на веревке вытаскиваем из пропасти: вот это — самый апофеоз земной любви.
Если же Венера стоит в знаке воздуха, то у влюбленного будут все время открываться глаза на любимое существо, он будет его воспринимать, поглощать, впитывать — при этом не очень переживая воспринятое внутри и не очень стремясь выразить вовне свои чувства — разве что через аспекты Венеры к планетам в стихии огня.
* *
Я думаю, что провести Марс и Луну по этим четырем стихиям будет вам полезным домашним заданием — подумайте, в чем бы это могло выражаться, и проследите по конкретным гороскопам, насколько ваши интерпретации будут соответствовать действительности.
Лакуны. А я скажу несколько слов о лакунах, то есть о «пустых» стихиях гороскопа, в которых волей судьбы не оказалось планет. Если ни в одном из трех знаков Зодиака, составляющих данную стихию, нет планет, то эта стихия выражена в его жизни слабо. Как это проявится?
Как будет смотреться человек со слабой стихией воды? Он будет выглядеть так, словно у него нет внутреннего мира, то есть как человек поверхностный, почти лишенный внутренней жизни; ему не будет хватать глубины переживаний. Ему будет трудно внутренне готовиться к какому-либо поступку, действию. Ему будет непонятно, что это значит. «Начинаем действовать — так начинаем, чего волынку-то разводить? Какая еще такая внутренняя проработка, внутренняя подготовка?» — он просто вас не поймет. То есть не то что совсем не поймет, но ему будет трудно заниматься своим внутренним миром самим по себе. Ему будет легче, если это занятие будет сочетаться с другим, более ему понятным
например, внешней деятельностью или внешним выражением. Ему будет трудно посмотреть на объект изнутри с разных сторон, выработать свою внутреннюю позицию, свою автономную этику, действующую независимо от других людей. Ему будет проще взять ее откуда-то — например, из внешнего мира, или вообще ее не вырабатывать, а погрузиться во внешний мир, и в рамках его этики и существовать.
Гороскоп со слабым огнем. Его хозяин может смотреться как невыразительный, неловкий; ему легче переживать и работать, чем непосредственно проявлять себя. Он будет пытаться подменять огонь другими стихиями, лучше представленными в его гороскопе: мы всегда стараемся слабые места подменить сильными. Вместо того, чтобы ясно и прямо сказать, что у него внутри, он будет пытаться дать это понять косвенно, например, своим внешним поведением. Он мыслит свои отношения с партнером примерно так: «Я много работаю на тебя, значит, ты должен понимать — я к тебе небезразличен. Я перестал работать на тебя или с тобой вместе — значит, ты должен понимать, что я таким образом выражаю тебе свой протест». И ему очень трудно принять тот факт, что его партнер с сильной стихией огня понимает лишь прямой внутренне подготовленный протест, а другие виды протеста до него не доходят. Хозяину слабой стихии огня трудно высказать свой индивидуальный взгляд. Он, как правило, будет ссылаться на какие-то внешние обстоятельства или на свои тяжелые внутренние проблемы; сказать же прямо: «А я считаю, что…», — и непосредственно взять и выразить то, что есть у него внутри, будет ему чрезвычайно сложно — и обычно не очень нужно. В отличие от Льва Толстого, он чаще всего может молчать. Он ведет себя так, словно постоянно уходит от персональной ответственности и личного вовлечения во внешний мир.
Слабая земля. Ее хозяин это, так сказать, бездельник по Марксу, то есть человек, который не производит материальных ценностей, или, во всяком случае, слабо вовлекается в процесс их производства (я имею в виду — психологически). Он не вовлечен во внешнюю жизнь как таковую. Если у него сильна стихия огня, он будет иногда производить на окружающих впечатление демагога: он заваривает кашу во внешнем мире, а расхлебывать ее своими силами не хочет. Но это нормально для руководителя — например, для военачальника, который разрабатывает план боевой операции и вдохновляет солдат, — а бой они ведут сами. При проработке такой человек с сильной стихией огня и слабой стихией земли может быть прекрасным руководителем, он не будет вовлекаться в частности, подменять своих подчиненных, вместо своего шофера кидаться за баранку. При сильной стихии воды он будет стремиться проработать любую внешнюю ситуацию заранее. Он не стремится ни загипнотизировать внешнюю реальность, ни быть загипнотизированным ею, то есть его не особенно интересуют ни Предсказуемый мир, ни Поглощающий мир.
И наконец, слабая стихия воздуха. Это человек чаще всего невнимательный. О нем говорят: в одно ухо вошло — в другое вышло. Его впечатления поверхностны, и стимулы для их углубления бывают лишь косвенными (но это не значит, что ему не надо этим заниматься! Проработка слабых стихий не менее важна, чем проработка сильных). У окружающих может возникать впечатление, что мир для него — калейдоскоп поверхностных событий, которые он не пропускает вовнутрь себя. С этим человеком может быть очень трудно работать психотерапевту с техниками «огненного» типа, рассчитанными на сильное прямое воздействие. Слабый воздух дает некоторую как бы отделенность человека от внешнего мира, когда тот пытается вторгнуться в его внутренний мир — особенно, если это вторжение не согласовано с человеком.
И теперь заметьте: легче всего (хотя это не значит, что эффективнее) работать с человеком в области его сильной стихии. Например, если у человека сильная земля, то его легко вовлечь в какую-то внешнюю деятельность, и уже на ее материале удобно вести терапию. А если у него слабый воздух, то чисто словесные объяснения терапевта и его призывы типа: «Примите также к сведению», — могут остаться тщетными: клиент не примет, он останется к ним равнодушен. Вы понимаете, почему?
Для того чтобы вам было легче отличать активную стихию человека по его речи, я написал четыре маленьких рассказика. Я взял простой сюжет и попытался представить, как он будет выглядеть в изложении человека с сильной стихией огня, земли, воздуха и воды. Послушайте, что у меня получилось.
Стихия огня
ПОБЕДА В ДЖУНГЛЯХ (Подвиг атлета)
Красивое сильное тренированное тело никому еще в жизни не помешало. И я — лишнее тому подтверждение. Летом отправился я в путешествие по Амазонке. Иду по этим знаменитым джунглям, топчу мелкую живность своими ногами сорок пятого размера, рву голыми руками лианы, только бицепсы поигрывают. Вдруг чувствую — нога словно за что-то зацепилась. Думаю: «Лиана, сейчас как разорву!» Она поддается, но не отрывается. Непорядок какой-то. Оглянулся я — вижу змейка ползет, но не гадючка, а чуть потолще — с талию мою в обхвате. Слышал, соображаю: удав это, и длинный такой — в самый раз мой тройной прыжок с разбега. Ну, стукнул я его кулаком, а он с ноги не слезает, вокруг живота обвился и петли свои сжимает. Тут уж я рассердился, набрал в легкие воздуха, надул как следует живот. Тут ему и конец пришел — порвался весь, как струна перетянутая. А я себе дальше пошел.
Что здесь бросается в глаза? Рассказчик на первый план ставит внутренний образ: «я как могучий атлет» — и этот образ проецирует на все возникающие ситуации.
Стихия земли
ДРАКА С УДАВОМ (Рассказ мальчишки)
Как я этим летом с удавом бился — это ух! Расскажу. Он как свою пасть на меня раскроет, а в ней зубищи — страсть! Ну я, конечно, в сторону, а он за мной, не прыгает конечно, а ползет, но быстро. Длинный, вижу, красивый, пестрый, а в середине туловища утолщение — там, видать, предыдущая жертва переваривается. Не понравилось мне это — я ему в пасть ветку суковатую ткнул. Он ею и подавился. Но не сразу. А сначала стукнул меня своим хвостом зеленым, твердым. Я в кусты и укатился. Дальше ничего не помню. А очнулся уже в нашем лагере у костра. Неделю потом синяки болели.
В этом рассказе бросается в глаза высокий уровень вовлеченности героя в действие. Заметно?
Стихия воздуха
ВСТРЕЧА С УДАВОМ
(Рассказ натуралиста)
Путешествуя по диким джунглям Бразилии в бассейне реки Амазонки, встретился я однажды с удавом. Это был экземпляр средних размеров длиною около 6 м, толщиной порядка 80 см и весом около 200 кг, серо-зеленого цвета, малоподвижный и по-видимому сытый. Не обратив на меня особого внимания, он пополз в северо-восточном направлении к одной из болотистых проток, где, вероятно, собирался выкупаться по причине жары, характерной для этого сезона.
Здесь есть, что запомнить.
Стихия воды
ЖИЗНЬ С УДАВАМИ (Мемуары старого человека)
Тема удава и удавления вошла в мое сознание с раннего детства и сопровождала меня в разных вариациях всю мою жизнь. «Ну что ты смотришь на тарелку, как змея, и глотаешь пищу не жуя, как удав?» — вопрошала меня мать. «Ну что мне с тобой делать? Удавить своими руками и родить нового? — спрашивал меня отец, когда я приносил ему на подпись дневник с многочисленными двойками. — Позор семьи, да и только!»
Когда я впервые влюбился, я не сразу понял, на что похожи глаза моей любимой, когда она на меня смотрит. Это были глаза удава в зоопарке. Моя третья, и, кажется, последняя жена постоянно говорит мне, что я ее гипнотизирую, и что она скоро от меня удавится. Какая, интересно, мысль Провидения стоит за этим постоянным образом в моей жизни?
В этом рассказе основной акцент стоит на Автономном мире, внешние явления предстают в виде определенного символа, который человек как-то связывает и увязывает внутри себя, причем видно, что не с целью дальнейшего применения в жизни, а для внутренней игры.
Спасибо за внимание. До свидания.
ЭРИКСОНОВСКИЙ ГИПНОЗ, НЛП и МОДАЛЬНОСТИ
Здравствуйте, дамы и господа!
Сегодня я буду вам рассказывать о психике и о способах взаимодействия с ней, описывая достижения и открытия американской психологии второй половины двадцатого века и сопрягая их с уже имеющимися у вас представлениями. Я расскажу о Милтоне Эриксоне, знаменитом американском психотерапевте и гипнотизере, и о его последователях.
Милтон Эриксон родился в Америке в самом начале двадцатого века и прожил большую и очень непростую жизнь. В детстве он заболел полиомиелитом, был парализован и практически был приговорен врачами к смерти, но сам, путем самовнушения и работы с собственным телом, вышел из этого состояния и практически выздоровел, и ходил, лишь немного прихрамывая.
В начале пятидесятых годов он профессионально полностью посвятил себя теме клинического гипноза и лечению с его помощью психиатрических и психосоматических больных, и к концу своей жизни (он умер в 1980 году) стал уже признанным авторитетом в области гипноза. Сейчас существует большое количество учеников и последователей Эриксона, которые используют и преподают его разработки, так называемый эриксоновский гипноз. Но кроме того, школа нейролингвистического программирования (НЛП), хотя официально считается независимым созданием американских психологов Ричарда Бэндлера и Джона Гриндера, в очень большой степени занимается развитием тех идей, которые впервые ввел и постоянно использовал Эриксон. Дело в том, что Эриксон был преимущественно практиком, и собственные идеи он реализовывал в процессе взаимодействия с пациентами, а те-
оретическим осмыслением занимались в основном его ученики, среди которых были Бэндлер и Гриндер.
Я не буду сегодня вам излагать концепцию и практику гипноза самого Милтона Эриксона — эта тема выходит за рамки нашего курса и требует отдельного рассмотрения. Я начну сегодня с того, что расскажу вам немного о нейролингвистическом программировании. В этой концепции есть идеи Эриксона и Перлса, но и не только они. однако не буду забегать вперед.
Начало возникновения НЛП было таково: два молодых человека, Бэндлер и Гриндер, начали свою деятельность в психологии с того, что в течение нескольких лет посещали и снимали на видеопленку учебные семинары и работу с пациентами ведущих психотерапевтов Америки: Милтона Эриксона, Виржинии Сатир, Фрица Перлса и некоторых других; затем они попытались осознать, обобщить и описать их опыт в своей первой (программной) книге, которая называлась «Структура магии». В предисловии к книге авторы выражают благодарность Вирджинии Сатир — известному американскому психотерапевту, которая занималась ролевыми играми и семейной терапией. Гриндер и Бэндлер провели много времени, изучая методы этих терпевтов, считая, что сами создатели свои методы во многом не осознавали. (И с этим в принципе трудно не согласиться. Любой психотерапевт очень многое делает интуитивно, не осознавая, почему он ведет себя так, а не иначе.) И создатели НЛП хотели разобраться в природе той магии общения, в которой столь блистательно преуспевали их учителя — и отсюда пошло название книги. Бэндлер и Гриндер пытались понять, за счет чего возникает таинственное состояние раппорта — прямой психической (телепатической) связи между гипнотизером и гипнотизируемым, или между психотерапевтом и его пациентом на сеансе глубокой терапии. В книге «Структура магии» Бэндлер и Гриндер провозгласили, что они раскрыли секреты мастеров психотерапии и могут в ясных словах описать, как те добивались глубокого доверия своих клиентов и их согласия на пересмотр своей картины мира. Насколько им в самом деле удалось раскрыть секреты мастеров психотерапии — вопрос спорный; мне лично кажется, что они увидели и поняли далеко не все. Но то, что им удалось увидеть и описать, оказалось весьма важным.
Идея, которая высказывается в самом начале «Структуры магии», заключается в том, что тайны общения любого практического психолога имеют лингвистические ключи. Другими словами, если терапевт хочет войти в контакт со своим пациентом, он должен применять совершенно определенные способы речевого поведения, которые должны почти автоматически ввести пациента сначала в состояние доверия, а затем и раппорта, то есть глубокой связи. Идея книги заключалась, по словам авторов, в том, чтобы создать психотерапевтам всех возможных школ некоторый общий фундамент, на котором они смогут объединиться
и, взявшись за руки, пойти в направлении оптимальной помощи своим клиентам. Но, к сожалению, этот их первичный замысел не реализовался. Сейчас об этом можно уже сказать совершенно определенно. Школу они создали, у них есть много учеников и последователей в самых разных странах мира (в том числе и у нас в России), но никак нельзя сказать, что все психологи и психотерапевты приняли их идеи и хоть в какой-то степени объединились на этих идеях. Сейчас НЛП это одно из нескольких распространенных направлений психотерапии, но другие школы базисным его не считают.
И, к моему лично большому сожалению, лингвистическая часть их концепции, которая заявлена в «Структуре магии», не получила практически никакого дальнейшего развития, хотя не менее половины этой книги посвящено теме языкового аспекта общения. Я, в общем-то, понимаю, что произошло. Тема эта действительно очень актуальная, так же, как и другие темы, которые разбираются в этой книге, но все темы «Структуры магии» скорее заявлены, чем подробно и хорошо разработаны. А людей, которые бы их в достаточной степени теоретически разработали, как-то не нашлось — Америка, со свойственным ей прагматизмом, обратила внимание прежде всего в практическую сторону, то есть на непосредственные приложения НЛП, причем не только в сфере психотерапии, но и во всех областях человеческой коммуникации — обучении, бизнесе и т. д. Но, тем не менее, лингвистические моменты, которые в этой книге даны, представляют существенный интерес, а вам они будут более понятны в свете того знания о модальностях, которое мы с вами в течение года получили. Я сейчас вам эти идеи вкратце перескажу на понятном вам языке, поскольку это в принципе простые вещи — хотя они изложены в книге с большим количеством филологической премудрости (Гриндер в прошлом — филолог).
В начале пятидесятых годов американский филолог Ноам Хомский предложил идею порождающих грамматик, которая, как показал опыт, в общем-то себя не оправдала. Эта идея заключалась в том, что грамматика естественного языка может быть описана такими же сравнительно простыми правилами, какими описывается грамматика алгоритмических языков программирования. Но оказалось, что это не так: реальная грамматика очень сильно опирается на смысл текста. Но, тем не менее, эта идея была в свое время достаточно популярна и какие-то ее отголоски можно заметить в «Структуре магии». Однако эти ссылки, на мой взгляд, только сбивают с толку читателя, потому что никак в дальнейшем не используются, а чтение книги читателем без филологического образования становится очень затруднительным. Но, тем не менее, я вам сейчас попытаюсь рассказать о тех филологических идеях НЛП, которые имеют прямое психологическое значение.
Авторы рассматривают клиента, который приходит за помощью к психотерапевту. Они пишут:
Согласно нашему личному опыту, люди приходят за помощью к психотерапевту обычно, когда они страдают, чувствуют в себе скованность, отсутствие выбора и свободы действия…. Стремясь понять, почему же некоторые люди не перестают причинять себе страдания и боль, важно осознать для себя, что они не испорчены, не больны и не сумасшедшие. На самом деле они выбирают лучшие из осознаваемых ими возможностей, то есть делают лучший выбор из тех, что присутствует в их собственной конкретной модели мира. Трудность не в том, что они делают неверный выбор, а в том, что их выбор ограничен. У них нет богатого и четкого образа мира.
То есть, говоря на нашем языке, их Обусловленный мир скудноват, и задача психотерапевта заключается в том, чтобы этот мир расширить и тем самым дать человеку большую способность выбора. Эта идея у меня вызывает возражение: иногда бывает именно так — но далеко не всегда. Это, говоря на астрологическом языке, взгляд на проблему клиента как на сатурновскую. Скованность, отсутствие выбора, узость плана действий — вы все прекрасно понимаете, что это проявления Сатурна. Однако далеко не все проблемы человека связаны с тем, что тут сказано. Не всегда расширение возможностей — это то, что человеку нужно. Например, есть люди, у которых есть все возможности, которые им нужны для решения их проблем, но им нужна, например, сосредоточенность. Им нужна большая, а не меньшая скованность, им нужно перестать разбрасываться, им нужно, наоборот, сосредоточиться. И далеко не во всех случаях трудность состоит в том, что человек делает неверный выбор, или в том, что этот выбор ограничен. Однако во многих случаях ситуация именно такова. И авторы НЛП предлагают определенную схему терапевтического взаимодействия с клиентом.
Основные психические механизмы. Авторы рассматривают три основных механизма в психике: это генерализация (или обобщение), стирание (или опущение) и искажение.
«Генерализация — это процесс, в котором элементы или части модели мира, принадлежащие данному человеку, отрываются от исходного опыта и начинают обозначать категорию в целом». Если сказать это по-русски, то генерализация — это обычное обобщение. Это переход от локальной модальности к модальности глобальной, индуктивный вывод: например, один раз прикоснувшись к горячей плите, вы делаете вывод, что к горячему прикасаться нельзя. Иногда это вывод правильный, иногда это вывод неправильный. Ребенок, которого один раз обманули, иногда перестает верить людям вообще; один раз уязвленный в своем самолюбии человек формулирует себе правило: «Никогда не выражай открыто своих чувств», — это тоже генерализация, или обобщение.
Второй психический механизм, рассматриваемый в НЛП, это стирание, то есть сужение сознания — механизм, который позволяет нам избирательно относиться к нашему опыту, выделять одни части нашего опыта и не воспринимать другие. Например, интенсивно разговаривая с человеком, вы слышите звук его голоса, но настолько поглощены мыслями, которые он вам излагает, что не слышите, что происходит вокруг, не осознаете, как он одет и так далее.
И третий психический механизм, используемый для моделирования внешнего мира — это искажение. Это процесс, позволяющий смещать восприятие чувственных данных. Авторы приводят в качестве примера небо, представленное на поздних картинах Ван Гога — там изображены вихри или водовороты, которые он (по мысли Бэндлера и Гриндера) домысливал.
И основная мысль авторов заключается в том, что у человека есть две модели мира: полная модель, которая располагается у него в подсознании, и текущая модель, которая представляет ту часть его модели мира, которая активна у человека в данном состоянии сознания. И когда человек с вами разговаривает, то модель мира, имеющаяся у него в сознании (текущая), не соответствует той полной модели, которая есть у него в подсознании. Авторы называют полную модель глубинной структурой, а текущую — поверхностной структурой. Поверхностные структуры
это то, что человек предъявляет нам в своей речи, а глубинные структуры, как считают авторы, закодированы в подсознании человека на его родном языке. (Мнение, что картина мира у человека в подсознании хранится в виде текста, у меня лично вызывает сильный протест, но, тем не менее, иногда и в каком-то приближении так считать можно. Иногда такой подход оказывается конструктивным, но истина здесь, как я считаю, гораздо сложнее.)
И теперь мы переходим к лингвистическим аспектам НЛП. Итак, глубинные структуры — это то, что человек имеет в виду, что хранится у него в подсознании, а поверхностные структуры
это то, что непосредственно выражено в его речи. И дальнейший интерес авторов сосредоточивается на том, как глубинные структуры переходят в поверхностные, и какие при этом происходят искажения, за которыми должен следить терапевт.
Один из признаков превращения глубинной структуры в поверхностную, считают авторы, это использование человеком номинализаций. Номинализация — это отглагольное существительное, то есть слово, которое звучит как существительное, но происходит от глагола; его основные признаки таковы: к нему можно осмысленно прибавить эпитет «внезапный» и его нельзя положить в тачку. Например, рассмотрим слово «боязнь». Оно, происходит от глагола «бояться»; боязнь может быть внезапной и ее нельзя положить в тачку — значит, это номинализация. И авторы говорят по этому поводу следующее. В чем смысл номи- нализации, то есть превращения глагола «бояться» в существительное «боязнь»? Это превращение означает, что в подсознании человека, то есть в глубинной структуре, присутствует процесс (общее состояние) боязни человека, в котором человек постоянно находится, то есть боится. А когда он выражает эту ситуацию в словах, создает поверхностную структуру, он превращает этот процесс в событие. (На нашем языке мы скажем, что глобальная модальность меняется на локальную.)
Использование клиентом номинализаций, пишут Бэндлер и Гриндер, означает склонность клиента к превращению непрерывного процесса в событие, которое сейчас уже завершено и потому человек теряет над ним власть — во всяком случае, так он это нам представляет в поверхностной структуре. Например, человек говорит: я принял решение. «Решение» — это номинализация, это слово происходит от глагола «решать», и в тачку его не положишь. Значит, мы можем представить себе процесс: человек решал, то есть у него была ситуация, в которой он принимал это решение. А что, если его в эту ситуацию вернуть, то есть на место безвозвратно ушедшего события поставить текущий и поддающийся управлению процесс? Тогда вы можете поставить перед клиентом вопрос в таком виде: «А что мешает вам пересмотреть ваше решение?»
Следующее важное для психологии филологическое понятие
эллипсис. Эллипсис — это пропуск во фразе каких-то слов. Если полная фраза звучит так: «Адлен смеялась над своей сестрой», то эллиптическая фраза может быть такой: «Адлен смеялась»,
мы опускаем конец фразы, и при этом происходит стирание: над кем она смеялась — непонятно, и можно додумывать самому. Итак, стирание как психический механизм в языке отражается эллиптическими конструкциями.
Как же в языке моделируется генерализация (обобщение)? Тоже разновидностью эллипсиса, а именно — лишением того или иного слова референтных индексов, или, проще говоря, ссылок. Что это такое? В языке есть слова, которые сами по себе семантически неполны, то есть обозначают лишь часть законченного смысла, и к ним еще нужно отнести еще одно слово (или два, или даже три) для того, чтобы полностью обрисовать ситуацию. Рассмотрим, например, слово «ревновать». Если я скажу: «Я ревную», — то я опишу свое состояние, но это не полное описание ситуации. Я могу сказать: «Я ревную свою жену», — это будет уже более конкретно, но все равно чего-то не хватает. Надо еще сказать к кому я ревную, да? «Я ревную свою жену к другу ее юности», — вот это будет полная фраза. И слова, относящиеся к слову «ревнует» и уточняющие его, то есть показывающие, кто ревнует, кого ревнует и к кому ревнует — это ссылки или, как авторы их называют, референтные индексы. И если клиент эти референтные индексы опускает, то есть они у него становятся объектом эллипсиса, то это для психолога очень важная примета. В таких случаях я говорю, что бес (психологическое сопротивление) всегда маскируется. Он всегда пытается темнить, начинает мутить воду. И это немедленно проявляется в речи — она становится недостаточно конкретной, недостаточно определенной, фразы теряют свои слова, делаются эллиптичными, слова теряют важные ссылки.

И в связи с этим авторы предлагают в процессе терапии восстановить глубинную структуру, искаженной и сокращенной версией которой является предъявленная терапевту поверхностная структура. Они предлагают схему диалога с клиентом, нечто вроде допроса с пристрастием, где по поводу каждого его слова, где ссылок недостаточно, выявляются все опущенные ссылки. Например, клиент говорит: «Я боюсь», — а терапевт выясняет чего он боится, при каких обстоятельствах он боится, и так далее.
Искажение. По поводу искажения авторы говорят, что распространенным вариантом искажения модели мира является перенос ответственности за свои собственные действия на других людей (если вы помните, Перлс называл этот механизм проекцией). Они приводят следующий пример. Фраза: «Жорж заставил Мэри весить 114 фунтов (46 кг)», — семантически неправильна. В действительности не мог Жорж прямо заставить Мэри весить эти самые 114 фунтов, это было скорее косвенное влияние с его стороны — которое человек пытается выдать за прямое. То же относится и к фразе: «Мой муж ужасно злит меня», — казалось бы, тут есть прямая связь, но в действительности, с психологической точки зрения, правильнее было бы сказать так: «Мой муж ведет себя определенным образом, и из всего спектра доступных мне реакций на его поведение я выбираю злость», — тогда ясно, что выбор в конечном счете остается за женой, поскольку аналогичное поведение, например, ее собственного ребенка злости у нее не вызывает. По этому поводу авторы пишут, что эмоции представляют собой реакцию модели мира, а сам по себе поступок эмоций не причиняет. (Помните схему тонких тел человека? Поступок относится к каузальному телу; опускаясь вниз, он осмысляется на ментальном, и лишь затем превращается в эмоцию на астральном. Другими словами, наши эмоции являются реакцией не на события как таковые, а на наш способ осмысления этих событий.) И психотерапевт, имея это в виду, может так или иначе изменить модель поведения человека. Например, он может спросить, злится ли женщина во всех случаях, когда ее муж делает то, что он делает. Можно спросить, как конкретно он ее злит. Она предъявляет нам ситуацию, в которой многое опущено и многое представлено схематично, и которая соответствует некоторой внутренней модели мира человека, и ее психотерапевт может каким-то образом изменить, просто задавая клиенту разные вопросы — в первую очередь, уточняющие. Их цель — проявить в сознании клиента (а также и терапевта) полную модель мира клиента, с тем, чтобы он смог сам ее изменить в тех местах, где, как он сочтет, она в этом нуждается.
И в связи с этим авторами предлагается упражнение (очень, на мой взгляд, полезное для начинающих психологов), формирующее навык различения поверхностной и глубинной структур, то есть того, что непосредственно говорит нам пациент, того, какой смысл он и мы сами вкладываем в его слова. Авторы замечают, что если пациент не репрезентирует (не предъявляет, говоря по- русски) терапевту часть информации, которой он располагает, то это, возможно, именно та часть информации, которая может подтолкнуть терапевта к пониманию ситуации и использованию той или иной техники. Я это обстоятельство формулирую так: психологическая проблема не любит, чтобы ее выражали в явном виде, она всегда так или иначе скрывается, но она всегда оставляет следы — в частности, в речи человека, и по особенностям речи можно увидеть эти следы и понять, где нужно копать. Мои замечания приведены в скобках.
Упражнение А. Представьте себе: пациент говорит: «Я боюсь». Вам предлагается внимательно рассмотреть образ, который у вас возникает, то есть ваши фантазии по поводу того, чего конкретно боится пациент, как он боится, в каких модальностях он боится — в принципе можно представить себе тысячи вариантов. Если вы ему не зададите уточняющих вопросов, вы обязательно сами придумаете себе что-то, причем скорее всего в ваши фантазии спроецируются ваши собственные страхи, ваш собственный способ бояться. (И вы будете с ним разговаривать так, как будто он боится того, чего подсознательно боитесь вы — но это я уже от себя добавляю.) Поэтому рассмотрите внимательно образ, который у вас возникает. В идеале у вас не должно возникнуть вообще ничего.
И второй вариант: фраза «Мэри обижает меня». Рассмотрите образ, который возникает у вас при анализе этой поверхностной структуры, то есть при анализе этого сообщения. Этот образ будет включать визуальное представление какого-то лица Мэри, а также, возможно, визуальное представление лица пациента в тот момент, когда Мэри его обижает. Присмотритесь внимательно к тому, как вы представляете себе процесс нанесения обиды. Термин «обижает» очень расплывчат и неконкретен. Возможно, вы представили себе, что Мэри ударила вашего пациента или сказала ему что-то гадкое». (А может быть, на самом деле, она вместо его любимых морковных котлет пожарила свекольные, и к тому же полила их не тем соусом — это я от себя добавляю. Вот такого рода «творчество» психотерапевта по поводу слов клиента — очень распространенная вещь, которая происходит всегда и не фантазировать, не накладывать свой опыт в таких случаях — это очень большое искусство.)
Упражнение В. Опущение, или эллипсис. Научитесь отличать фразы, в который есть эллипсисы, от фраз, в которых их нет. Найдите эллипсисы (там, где они есть) в следующих фразах:
Я радуюсь. Я заинтересован в том, чтобы это продолжать. Отец рассердился. Это упражнение скучное. Меня это раздражает. Я боюсь. Я боюсь людей. У меня имеются разные сложности. Вы оживлены. Я опечален. Вы мне мешаете. (Это очень коварная фраза: что тут мне мешает, чем вы мне мешаете, в каком отношении, каким способом мешаете — ничего непонятно, и партнер может вообразить себе все, что угодно.) Я не знаю, что сказать. Я сказал, что постараюсь. Вы всегда разговариваете так, будто сердитесь.
Модальные операторы. В моделях мира пациентов есть различные правила и обобщения, которые находят выражение в фигурах речи, которые авторы называют модальными операторами. Например, человек говорит: «Я должен считаться с чувствами других людей», — или: «Необходимо считаться с мнением других людей». С точки зрения авторов, здесь обозначено долженствование и обобщение, и мнение человека подается как уже состоявшийся факт — которому, однако, предшествовал некоторый процесс, и мы можем вернуть человека к этому процессу и задать ему вопрос по поводу этого процесса. Например, пациент говорит: «На людях надо вести себя прилично». Терапевт задает ему вопрос: «А что случилось бы, не сумей вы на людях вести себя прилично?» Заметьте: с точки зрения концепции Берна эта реплика некомплементарна и обрывает общение. Почему? Пациент говорит что-то, что относится к компетенции его Родителя, это его этическая догма, то есть его трансляция идет от Родителя к Родителю терапевта. А вопрос, заданный терапевтом, идет в парадигме Взрослый-Взрослый: «А что бы случилось, если бы вы не стали вести себя на людях прилично?» — это вопрос, который по сути своей относится к операциональной модальности, то есть это вопрос реального поведения. Но моральные запреты не относятся к реальному поведению, они не обсуждаются с точки зрения того, что «было бы», если их нарушить. Нельзя — и все! Поэтому такой вопрос на самом деле обрывает коммуникацию, и взаимное доверие между пациентом и терапевтом резко падает. Нормальный пациент, если ему задать вопрос: «Что случилось бы, не веди вы себя прилично?» — ответит терапевту: «Вы знаете, у меня такое впечатление, что вы меня не понимаете». И то же самое относится к следующему рекомендуемому авторами диалогу:
Пациент: «Невозможно любить одновременно более одного человека».
Терапевт: «Что останавливает вас?»
Пациента останавливает не операциональная, а этическая невозможность, а может быть, даже мировоззренческая невозможность — а терапевт делает вид, что этого не понимает (или в самом деле не понимает, что еще хуже). Пациент считает, что мир так устроен, что у него есть одна валентность на любовь (может быть, у него в гороскопе Венера не аспектирована) — и все. А вот еще один диалог из книги «Структура магии»:
Пациент: «Я не могу понять свою жену».
Терапевт: «Что мешает вам понять вашу жену?»
Вполне вероятно, реплика пациента в этом диалоге идет из Родительской ипостаси — то есть фактически он хочет сказать, что ее морально осуждает, и тогда реплика терапевта в парадигме Взрослый-Взрослый будет воспринята клиентом как неуместная и неадекватная.
Таким образом, предлагаемые авторами для прояснения картины мира пациента вопросы, хотя и понятны по своей направленности, психологически представляют собой грубые прерывания общения. Видно, что, опираясь на филологическую и чисто ментальную точку зрения, терапевт пытается восполнить эллипсисы, то есть найти недостающие ссылки, разобраться по сути дела. Однако какова будет реакция клиента, неясно — вполне вероятно, что он на короткое время впадет в транс, то есть не сможет продолжать тему, или оборвет взаимодействие, или превратит его в совершенно для себя формальное. Видимо, можно
работать в указанном авторами направлении, но делая это чуть тоньше, ориентируясь не только на филологию, но и учитывая различные психологические модальности. Просто так, задав уточняющий вопрос, снять «модальный оператор» долженствования чаще всего не удается: Родительская ипостась у большинства людей достаточно устойчива.
Еще один вариант искажения глубинной модели в поверхностной — это словесные игры, которые авторы обозначают термином пресуппозиция, что означает «молчаливое предположение». Пример: женщина говорит: «Боюсь, что мой сын становится таким же лентяем, как и мой муж». Пресуппозиция здесь такая: «Мой муж — лентяй», — и эта мысль наводится сказанной фразой, хотя прямо в ней не утверждается. В таком случае, пишут авторы, полезно понимать, что в подсознании человека есть какая-то картина , связанная с этой пресуппозицией, и с ней надо разбираться.
Я изложил вам вкратце некоторые филологические идеи Бэндлера и Гриндера, предложенные ими в книге «Структура магии», и если они вас заинтересовали, вы теперь сможете ее изучить самостоятельно. К сожалению, заявленные в этой книге филологические темы дальнейшего развития, насколько мне известно, не получили, хотя явно в этом нуждаются. Я считаю, что в речи человека: и в словах, и в конструкциях, и в интонациях содержится огромное количество информации, проливающей свет на его глубинные проблемы, и наблюдения Бэндлера и Гриндера — лишь первые шаги в исследовании этой важнейшей психологической темы.
Изложенные выше механизмы касались в основном процесса внешнего выражения человека, то есть стихии огня; а теперь мы переходим (в нашей терминологии) к стихиям воздуха и воды, то есть к процессам восприятия и внутренней переработки и хранения информации человеком.
Я перехожу к популярной в современной западной психологии теме сенсорных модальностей, то есть модальностей, соответствующих органам чувств человека. Эту тему, насколько я понимаю, впервые всерьез начал осваивать Милтон Эриксон, и она была продолжена его многочисленными последователями в Америке и Европе (и, в частности, в работах Бэндлера и Гриндера).
То, что я буду вам рассказывать, подтверждено уже многочисленными наблюдениями, и можно сказать, что вошло в современную психологическую культуру. В свое время Зигмунд Фрейд заявил, что подсознание есть, и после этого оказалось, что оно-таки есть у всех (хотя не все это признают для себя). Несколько позже, уже во второй половине двадцатого века, Эриксон заметил, что у человека есть зрение, слух, кинестетическое (телесное) чувство, а также осязание и нюх, и они играют очень важную роль не только в процессах непосредственного восприятия информации, но и в дальнейшей ее внутренней переработке, хранении и даже последующем внешнем выражении. Оказалось, что, владея основными тремя сенсорными модальностями (зрения, слуха и телесной), психотерапевт может очень эффективно взаимодействовать с подсознанием клиента.
На эту тем написано (и переведено на русский язык) большое количество книг, в том числе в рамках направлений НЛП и эриксоновского гипноза, и одна из самых, на мой взгляд, интересных — это книга «Монстры и волшебные палочки», написанная (в соавторстве с Терри Ли Стил) американским психологом-прак- тиком Стивеном Хеллером, работающим в духе эриксоновского гипноза. Ее автор — практикующий гипнотизер высокого уровня, но самое главное для читателей его книги заключается в том, что он, кроме того, что многое умеет, кое-что также и понимает из того, что делает — и ясно об этом пишет.
* *
Вспомним двухуровневую модель психики, которую мы с вами недавно изучали. У нас есть внутренний мир и есть внешний мир. Информация поступает из внешнего мира во внутренний (это называется восприятие), а из внутреннего мира она переходит во внешний мир — это называется внешнее выражение. Понятно, что существенную роль в восприятии играют органы чувств, с помощью которых оно происходит: мы говорим о сенсорных модальностях восприятия: визуальная (зрительная), аудиальная (слуховая), кинестетическия (телесная) и т. д. Важное психологическое наблюдение, исходно принадлежащее Эриксону, заключается в том, эти сенсорные модальности оказываются очень существенными для внешнего выражения, и это проявляется даже в речи. Когда мы обращаемся к другому человеку, то мы можем употреблять разные слова, которые покажут, к какой его сенсорной системе мы апеллируем. Это не значит, на самом деле, что мы считаем, что она ближе нашему партнеру: это значит, что она подсознательно ближе нам в момент нашего внешнего выражения.
Каковы же признаки, по которым можно понять, что человек, который к вам обращается, апеллирует к визуальной системе? Вот простейшая фраза: «Я вас не понимаю». Как ее можно сформулировать в визуальной модальности? Очень просто: «Я не вижу смысла в ваших словах», — или: «Я не представляю себе, о чем вы говорите». А можно ту же мысль выразить по-другому, аудиально: «Мне это не созвучно, для меня это не звучит». Можно сказать и в кинестетической модальности: «Я не схватываю, не чувствую, мне трудно это вместить». Когда человек говорит: «Я чувствую, я ощущаю», — всегда подразумевается кинестетическая, то есть телесная модальность. А можно сказать и во вкусовой модальности: «Для меня это несъедобно, я этого не усвоил, я не могу этого переварить». И в обонятельной тоже можно: «От вашей идеи, мой друг, плохо пахнет».
Представьте себе человека, который вам рассказывает о своем опыте. Если он апеллирует к зрительному ряду, какие он будет употреблять слова? Прежде всего, разнообразные цвета и краски. Вот вы его спрашиваете: «Как жизнь?» — и он вам начинает выдавать визуальные эпитеты: яркая, серая, бурая, разноцветная, в полосочку. Ясно, что у него идет апелляция к зрительной модальности. Аудиальная модальность часто связана с тем или иным звучанием — например, «звенящая, звонкая жизнь». Кроме того, к аудиальной модальности относятся слова, не имеющие отчетливого сенсорного оттенка — в частности, все абстрактные понятия: самосовершенствование, индивидуация, анализ и т. д. Иначе говоря, слова, которые не апеллируют ни к визуальному образу, ни к звуковому ряду, ни к телесному ощущению, ни к обонянию, ни ко вкусу, автоматически относятся к аудиальной модальности. Например, какая у меня жизнь? Необыкновенная, неописуемая, небывалая, унылая, невыразительная, ни то ни се, специфическая — мы сразу можем сказать, что это описание в аудиальной модальности. Как ответить на вопрос: «Как жизнь?»
в кинестетической модальности? Так, словно вы ее только что потрогали: тяжелая, легкая, горячая, жаркая. Обонятельная,
вкусовая жизнь — пряная, сладкая, горькая, кислая, ароматная.
Еще пример: как выразить в разных модальностях слово «привлекательный»? Если вы скажете «красивый» — это какая модальность? Визуальная? Вообще говоря, нет: за этим словом не стоит никакого зрительного образа, оно чересчур абстрактно, так что его модальность — аудиальная. Но оно сразу становится визуальным, как только вы дополняете его каким-то визуальным эпитетом, например: «красивый желтый (свитер)». Но заметьте, что если вы скажете «красивый мягкий», то вы окажетесь в кинестетической модальности: «красивый мягкий стул». А как слово «привлекательный» перевести в аудиальную модальность? Здесь вариантов много: годится и оно само, и «красивый», «прелестный», «обольстительный», «прекрасный», «выразительный». На кинестетический язык слово «привлекательный» может быть переведено так: уютный, теплый, мягкий, нежно-шелковый, обольстительно мягкий. И вкусовые привлекательности: вкусный, аппетитный, сочный, нежный. Кстати замечу: есть слова, которые в принципе могут относиться к нескольким сенсорным модальностям. Например «нежный» вполне может относиться и к кинестетической (нежный на ощупь), и ко вкусовой (нежный на вкус).
Еще пример: фраза: «Я хочу передать вам информацию». Сама по себе она аудиальна. В подчеркнуто аудиальной модальности она могла бы прозвучать так: «Послушай меня, что я тебе скажу». В визуальной модальности эта фраза может предстать в таком виде: «Я хочу вам показать, продемонстрировать, открыть». В кинестетической модальности: «Я хочу, чтобы вы почувствовали, ощутили, прониклись моей мыслью». Вкусовая модальность: «Я вам сейчас это разжую, а вы это проглотите и переварите». Однажды меня благодарил один темпераментный читатель: «Я вам так благодарен за ваши книги! Я их заглонул! А потом я открыл для себя Заболоцкого и Бродского, и их загло- нул!». В общем, он много цитированных мною авторов успешно «заглонул», но Кастанедой все-таки поперхнулся.
Еще примеры переводов в различные сенсорные модальности. Фраза: «Мне нравится то, что сейчас происходит». Визуальная редакция: «Мне кажется это ясным, чистым и блестящим». Аудиальная редакция: «Я слышу в этом что-то хорошее. У меня внутри все поет. Это песня». Кинестетическая редакция: «У меня есть свежее, хорошее чувство, прекрасное ощущение: классно оттягиваемся!» А вот еще типичная реплика: «Хорошо сидим!» Какая она? Ее можно воспринимать визуально, и человек с четкой визуальной направленностью сразу представит себе картинку. А человек кинестетического плана почувствует эту фразу своим телом, и поймет ее как: «уютно, тепло, мягко». Обонятельная и вкусовая модальности: «Я чувствую свежее дыхание, мне нравится аромат, мне нравится привкус».
И вот вам полезное упражнение. В комнату входит человек, произносит приветствие и первые слова — и тут же акцентирует свою основную сенсорную модальность. Сумеете ли вы ее определить? Например, он входит и говорит: «Как хорошо вы сегодня выглядите! Какое у вас красивое платье! Как сияют ваши глаза!»
ясно, что это визуальный акцент. Аудиальный акцент может дать упор на абстрактные понятия и чисто символическую информацию: «Как вы поживаете? Хорошо ли вы добрались? Какие новости? Что слышно на свете? Что люди говорят?» Кинестетическая модальность: «Как холодно на улице, бррр! Озяб до костей! У вас тут уютно, хоть отогреюсь». Вкусовая, обонятельная модальности: «Чует мой нос, что у вас тут что-то интересное заваривается».
Итак, первое, что нужно иметь в виду: человек выбирает те модальности речи, которые ближе его подсознанию. Если он употребляет какую-то отчетливую модальность, то вполне может быть, что другие модальности его по тем или иным причинам не устраивают или ему не нравятся. И если вы станете разговаривать с ним подчеркнуто в избегаемой им модальности, то вы можете ввести его в транс — или он вообще вас не воспримет. Поэтому психотерапевт должен уметь взаимодействовать с человеком в любой модальности.
Сенсорные модальности раскладываются по астрологическим стихиям: зрение соответствует стихии огня, слух — стихии воздуха, телесное восприятие — стихии земли, обонятельное и вкусовое
стихии воды. Я проводил некоторые исследования на эту тему. У каждого человека какие-то модальности активны, а какие-то он, наоборот, использует крайне редко. Если в гороскопе одна из стихий поражена, человек может избегать соответствующей модальности. Сопоставляя эти наблюдения с гороскопами, я обнаружил интересные эффекты. Вот человек, у которого большинство планет стоит в стихии земли — и он никакой кинестетик. Тело почти никак в жизни не проявляется, и мышление и речь исключительно образно-визуальные. Он по идее должен все воспринимать и выражать в первую очередь телесно, а у него тело практически заблокировано, нечувствительно. Это не значит, что астрология не работает. Это значит, что этот человек по каким-то причинам имеет телесную фобию и избегает кинестетической модальности — пусть ценой блокировки большей части своего энергетического и психологического потенциала. Но если ему свое тело проработать — позаниматься гимнастикой, спортом, начать вести телесно активный образ жизни, то, хотя поначалу это совсем не будет для него легко, постепенно у него сами собой могут включиться такие резервы, о которых он даже и не подозревает. Здесь астрология дает нам очень сильные ключи. Посмотрите, в каких стихиях стоят наиболее значимые для человека планеты. Пока соответствующие сенсорные модальности у человека не проработаны, в полную силу эти планеты не включатся ни за что!
Но вернемся к теме внешнего выражения. Конечно же, мы употребляем все модальности. Если человек спросит вас напрямую: «Как выглядел ваш друг при встрече?» — то вы, естественно, ответите ему в визуальной модальности (хотя и не обязательно: если вы — истинный аудиал, то скажете: «великолепно», или: «ужасно» — и этим ограничитесь) — но потом быстро съедете на любимую вами. И это выражается не только в том, какие слова человек употребляет: визуального, аудиального, кинестетического ряда, а в том, какие слова он говорит более вкусно, более весомо, рельефно, с большим логическим ударением. Перед значимыми для себя словами речи человек нередко делает паузу — обратите внимание на их модальность. Если вы привыкнете устную речь человека представлять себе как набранную типографским шрифтом, обратите внимание, где там стоят запятые (паузы), где курсив, где полужирный шрифт, где прописные буквы, а где, наоборот, он говорит петитом — и вы быстро научитесь определять используемые им модальности (не только сенсорные, но и все остальные).
Не думайте, что визуал буквально всегда будет говорить: вижу, вижу, вижу. Это не совсем так. Но ключевые для себя моменты человек выразит все-таки в любимой модальности. И то же относится и к острым ситуациям: психологическим проблемам, неврозам, фобиям. Когда человек находится в угнетенном, фоби- ческом, невротическом состоянии, у него происходит фиксация модальностей, то есть он не может сменить используемую им модальность на альтернативную. Я давно это заметил, и на этот же эффект обращает внимание Хеллер. Человек без особых проблем, психологически благополучный, свободно меняет модальности. Если же в какой-то области человек фиксируется на определенной модальности, это значит, что у него там скрыта проблема, и ее решение часто возможно путем замены этой модальности на другую. (Чуть позже я вам прочитаю, как это делается на высоком уровне.)
Второй момент, почему так важно учитывать и правильно использовать модальности, заключается в том, что если вы разговариваете с человеком, используя разные сенсорные модальности, то вы не найдете с ним общего языка и доверия между вами не возникнет.
Это часто так и есть — но я не стал бы на основании этого утверждения делать обратный вывод, на котором настаивают Бэндлер и Гриндер, то есть считать, что если вы с человеком разговариваете в одной сенсорной модальности, то между вами автоматически возникает чувство доверия. Это, конечно же, не так. Что с того, что человек видит мир в образах, как и я — что же, от этого одного я ему буду доверять? Одного этого недостаточно. Но, тем не менее, способность подстраиваться под модальность партнера — это ценное умение, и ему надо учиться. Как? Я, например, выписал из фразеологического словаря некоторые выражения и сгруппировал их по сенсорным модальностям. Слушайте и запоминайте, чтобы, при случае выразительно ввернув нужный оборот, прочно «засветиться» перед партнером в нужной модальности.
Визуальная модальность: как в тумане; туманное значение; тьма в глазах; небо с овчинку; видеть в гробу; не видеть дальше собственного носа; иметь в виду; где это видано; как аршин проглотил; смотрит, как баран на новые ворота; как бельмо на глазу: брать верх; брать на пушку; бросаться в глаза; бросить взгляд; валить в кучу; вгонять в краску; гнуть свою линию; красный от гнева; белый от ярости; зеленый от тоски; похож, как две капли воды; ни зги не видно, ясно, как Божий день; ясно, как на ладони; ни пава ни ворона; скалить зубы; класть зубы на полку; глаза
бегают; строить глазки, не верю глазам своим.
Кинестетическая модальность: камень на душе; камень за пазухой; душу колет, царапает; он у меня в печенках сидит; все жилы вытянул; перевернуться в гробу; взять себя в руки; язык чешется; руки чешутся; пошевелить мозгами; прикусить язык; вертится на языке; не сойти мне с этого места; провалиться мне на этом месте; аж дух занялся; как слону дробина; окунуться с головой; скидывать тяжесть с плеч; с легким паром; зуб на зуб не попадает; вилять хвостом; положить на обе лопатки; насыпать соли на хвост; одна нога здесь, другая там; как гора с плеч свалилась; пристал, как банный лист к заднице; беситься с жиру; гладить по головке; гладить против шерсти; греть змею на груди; до последней капли крови; накалять атмосферу; дубовая башка; мурашки бегают; биться головой об стену; черт дернул за язык; бок о бок; брать быка за рога; брать голыми руками; взять за горло, за жабры; взяться за ум; кататься со смеху; вбивать в голову; вкручивать, впаривать мозги; влезть в доверие; влипнуть в историю; войти в плоть и кровь; сердце упало; точить зубы; раскатывать губу; встать грудью; встать с левой ноги; выбросить дурь из головы; выворачиваться наизнанку; вырвать из сердца; мороз по коже; кишка тонка; дать волю рукам; дать жару; ни жарко, ни холодно; тянуть за душу.
Аудиальная модальность: с чужих слов; на слуху; обратиться в слух; сменить гнев на милость (заметьте: «сменить гнев на милость» — абстрактное выражение, в котором нет никаких сенсорных атрибутов, значит, оно аудиально); слыханное ли дело; бабушка надвое сказала; тихий час; тихой сапой; тише воды ниже травы; тишь да гладь; ни звука; в нем говорит кровь; голос крови; пустой звук; на авось; петь дифирамбы; заключительный аккорд; ни бе ни ме ни кукареку; беда как; ужас как; до безумия; бес попутал; продувная бестия; Бог знает; будь ты проклят; не в обиду будет сказано; во весь голос; хоть волком вой; хоть караул кричи; в одну дуду дудеть; задавать тон; дуть под чужую дуду; ни звука; звонить во все колокола; заговаривать зубы; как гром среди ясного неба; как по нотам; детский лепет; ничего не скажешь; поминай, как звали; попасть в тон.
Вкусовая модальность: отравить жизнь; кислая мина; сладкая улыбка; «клубнички» захотелось; распускать слюни; не переваривать кого-либо; неудобоваримая ситуация; запахло жареным; запахло порохом; не за понюх табаку; грусть-тоска меня съедает; хлебом не корми; за семь верст киселя хлебать; лаптем щи хлебать; сыт по горло; горькая правда; сладкая ложь; в самом соку; ни под каким соусом; вариться в собственном соку; седьмая вода на киселе; как пить дать; пить кровь; лакомый кусочек; войти во вкус; проглотить пилюлю; мало каши ел; губа не дура; есть поедом; соль земли; задать перцу; хуже горькой редьки; ни под каким соусом; расхлебывать кашу; пальчики оближешь; испить горькую чашу до дна; разжевать и в рот положить; слюнки текут.
Обонятельная модальность: запахло паленым; запахло порохом; держать нос по ветру; чую русский дух; носом чую; пахнет жареным; деньги не пахнут; чтобы и духом не пахло; русским духом пахнет; ни за нюх табаку; вынюхивать; разнюхать; и не нюхал еще; чуешь, чем пахнет; дурман; тухлятина; снюхиваться; с запашком; вдыхать аромат; благоухать.
Разумеется, мои списки неполны и неточны: многие выражения вы можете интерпретировать иначе: например, отнести выражение «слюнки текут» не к вкусовым, а к визуальным — так сделает любой визуал. Однако продолжите и уточните их сами; вообще: использование фразеологизмов сделает вашу речь более выразительной: за ними стоят большая энергия и образная сила.
Однако я продолжаю тему сенсорных модальностей. Пока что мы с вами обсуждали тему внешнего выражения, то есть стихию огня психологической астрологии. Но эти модальности фигурируют также в стихиях воздуха и воды, то есть в восприятии и во внутренней переработке, и в этих аспектах человеческой жизни доминирующая модальность человека может отличаться от той, которую человек предпочитает во внешнем выражении. Иногда они могут все три быть разными, например, человек воспринимает преимущественно аудиально, внутренне себе представляет кинестетически, а выражает визуально. Кроме того, неврозу или фобии обычно тоже соответствует совершенно определенная сенсорная модальность, часто отличающаяся от доминирующей при внешнем выражении. И фобическая, и невротическая модальности, если они есть, тоже могут быть разными.
Что такое доминирующая сенсорная модальность восприятия? Она определяется тем органом чувств, с помощью которого человек собирает основную для себя информацию из окружающего мира. Совершенно неправильно думать, что все люди одинаково воспринимают мир всеми пятью органами чувств. Это не так: у каждого человека есть свои оттенки и акцентуации. У кого-то доминирующая модальность восприятия — зрительная, у кого-то слуховая, у кого-то кинестетическая. Доминирующая кинестетическая модальность восприятия означает, что человек телесно переживает то, что он перед собой видит и то, что он вокруг себя слышит. Он буквально запускает в свое тело визуальную и ауди- альную информацию, и она у него по телу гуляет. Например, он посмотрит на вас и скажет: «Я от тебя весь таю». Это надо понимать буквально: у него от вашего вида расслабляются мышечные тонусы. Или он смотрит на другого человека, и его бросает в дрожь. Это для него не метафора, а чисто физическое, а заодно эфирное — в общем, кинестетическое переживание. И именно так он воспринимает мир: его прямая реакция на мир — кинестетическое переживание.
Репрезентативные системы. Я думаю, вам уже понятно, что люди по-разному воспринимают мир: одни его слушают, некоторые смотрят, кто-то нюхает, чует, а кто-то реагирует кинестетически. Но вот восприятие закончено. Что происходит дальше? Дальше включается стихия воды, то есть идет внутренняя переработка полученной информации. И в этой переработке участвуют внутренние, как их называют, репрезентативные системы, то есть системы представления информации во внутреннем мире и в подсознании человека. Часто создается такое впечатление, как будто у человека есть пять отделов подсознания и пять внутренних миров, по числу органов чувств: один внутренний мир и отдел подсознания визуальный, второй — аудиальный, третий
кинестетический, и четвертый и пятый — обонятельный и вкусовой, и в каждом из них переработка и сохранение полученной извне информации идет очень по-своему.
Однако не все сенсорные системы равноценны: основными современные психологи считают три: визуальную, аудиальную и кинестетическую. И одним из психологических открытий второй половины двадцатого века было то, что по движению глаз человека можно определить, в какой из основных сенсорных систем находится человек, когда у него идет внутренняя переработка или обращение в внутренней памяти. Заметьте: это совсем не то же самое, что определить, какая сенсорная система у человека активна в момент, когда он воспринимает внешний мир (воздух). Последнее проще: понятно, что если человек смотрит, не отрываясь, то у него активен визуальный канал восприятия, а если прикрывает глаза и направляет к вам свое ухо, то аудиальная (кинестетический тип восприятия специалисты тоже легко определяют: человек будет немного двигаться, вздрагивать, трогать себя (или вас) за тело, вздыхать и т. п.). Акцентуацию сенсорной системы в момент самовыражения (огонь) человека тоже не сложно определить: и по речи, о чем я уже сегодня говорил, и по другим очевидным признакам (например, он во время своего рассказа содрогается всем телом, активно жестикулирует, трогает вас или трясет; или рисует своим рассказом картины; или словно пропевает свой рассказ, делая выразительные паузы, логические ударения, выписывает сложные интонационные фигуры). Но оказывается, что можно как бы подглядеть и доминирующую сенсорную модальность внутренней переработки (вода). Как же можно это сделать? Хеллер пишет на эту тему: «В 1969 году один джентльмен по имени Бокан открыл соотношение между движениями глаз и сигналами мозга». В действительности, можно ли это назвать открытием, еще предстоит выяснить, поскольку в этой теме еще есть некоторая неясность. Но само по себе открытие господина Бокана, подтвержденное другими исследователями, в том числе и школой НЛП, заключалось в том, что есть так называемые глазные пути доступа к мозговым процессам. Суть наблюдения весьма проста и заключается в том, что если человек смотрит вверх, то у него идет визуальная переработка информации; при этом (если он правша), если он смотрит вверх-влево, то у него идут воспоминания о том, что он когда-то видел, а если вверх-вправо, то он конструирует (создает новые) зрительные образы — например, визуально формирует будущее. Если человек смотрит вниз-влево, то у него идут внутренние аудиальные процессы, то есть он внутри себя слышит голоса. Если же он смотрит вниз-вправо, то у него идут кинестетические воспоминания. Далее Хеллер пишет так: «Когда человек переживает в настоящий момент свои кинестетические ощущения, он смотрит прямо на слушателя и при этом трогает сам себя, или пытается дотронуться до своего слушателя».
Исходное мнение создателей НЛП заключалось в том, что у человека есть основная сенсорная система, к которой он всегда стремится прибегать, которая для него фундаментальна, и которая действует как основная и при внутренней переработке и хранении информации, и при внешнем ее выражении, и нормальный человек ею преимущественно и пользуется. (О стихии воздуха, то есть о самом по себе восприятии, вообще никто не упоминает, хотя, по-моему, это тоже очень важно.) Хеллер по этому поводу пишет, что это совершенно не так. Он много занимался этим вопросом, много наблюдал и пришел к следующим выводам (которые совершенно понятны, если встать на астрологическую точку зрения). Во-первых, у человека часто различаются сенсорные системы, соответствующие внутренней переработке и внешнему выражению: например, глаза у человека могут быть направлены вверх (то есть показывать на визуальную модальность), но в речи он при этом может употреблять совершенно абстрактные (ауди- альные) понятия. И это, утверждает Хеллер, для некоторых людей совершенно нормально. И во-вторых, Хеллер заметил, что у многих людей любимые ими модальности внутренней переработки и внешнего выражения в каких-то ситуациях почему-то меняются и заменяются другими. (Это касается и модальностей комфортного состояния и дискомфортного состояний.) И Хеллер на уровне сенсорных модальностей полностью подтверждает общий принцип фиксации модальности, который я вам в течение этого года много раз провозглашал, и который можно сформулировать так: как только у человека появляется существенная проблема, он из того спектра модальностей, которые у него принципе имеется, выбирает одну-единственную, и ее жестко придерживается. Попытки же вывести его из этой модальности приводят к тому, что он или впадает в транс, или приходит в ярость, или становится неадекватен каким-то другим образом: у него есть очень глубокое подсознательное убеждение, что модальность, на которой он фиксирован — это его единственное спасение.
И вот еще один существенный момент, на который обращает внимание Хеллер, и который, безусловно, относится не только к сенсорным модальностям. Взаимный контакт между людьми идет на уровне сенсорной системы вывода (внешнего выражения), то есть, например, на словах, которые люди употребляют — но одновременно и на уровне сенсорной системы внутренней переработки. Поэтому, если вы хотите войти с человеком в более глубокий контакт, направляйте свои глаза в том же направлении, что направляет он, а иначе он подсознательно ощутит, что ваши с ним внутренние сенсорные репрезентативные системы различны, и глубокий контакт пропадет. Например, вне зависимости от того, в какой сенсорной модальности он и вы говорите, если у него глаза все время направлены вверх, а ваши глаза направлены вниз, то вы тем самым демонстрируете его подсознанию, что вы находитесь в совершенно ином состоянии сознания. Он-то находится в визуальном — что-то вспоминает, что-то конструирует, а вы в кинестетическом (если смотрите вправо-вниз) или в аудиальном (если смотрите влево-вниз). И это — существенное препятствие для взаимного доверия и контакта.
Представьте: вы задали человеку сложный вопрос. Ему надо подумать. Ему нужно уйти внутрь себя. Он естественно отводит глаза от вас — куда? — это очень существенный момент. И если он их отводит в одну сторону, а вы их некомплементарно отводите в другую сторону, то это знак для его подсознания: что-то здесь не то.
Я продолжаю тему сенсорных систем и гипноза. Поговорим чуть-чуть о систематике и о людях. Любая классификация, которая накладывается на человеческий род, проходит в своем развитии несколько стадий. Сначала говорится, что все люди по этой классификации четко делятся на соответствующие категории. Потом обращается внимание на то, что для некоторых людей типология затруднена, и сложно понять, то ли этот человек относится к первой категории, то ли ко второй. Потом количество таких «неклассифицируемых» людей разрастается, и исследователи предпочитают говорить скорее об устойчивой акцентуации, а в рамках основных категорий появляются различные подкатегории. Потом выясняется, что человек устроен так, что при некоторых обстоятельствах он относится к одной категории в пределах данной классификации, а при других обстоятельствах — оказывается в другой. И это — последняя стадия в судьбе каждой классификации — в конце концов она накладывается на психику человека, на его внешнюю и внутреннюю жизнь, подобно тому, как система домов в астрологии накладывается на систему знаков Зодиака.
Другими словами, обнаруживается, что в каждой ситуации у человека есть преимущественная склонность попадать в такую-то категорию, то есть какая-то преимущественная модальность, но в целом он является микрокосмом, то есть имеет в себе черты каждой из категорий классификации и при каких-то обстоятельствах эти черты обнаруживает. Видимо, та же судьба будет и у классификации, которая делит системы внутренней переработки информации и внешнего ее выражения по модальностям органов чувств, то есть по сенсорным модальностям. Но это я лично так думаю, и предполагаю, что эта точка зрения будет общепринятой в будущей психологии. А пока что многие психологи считают, что у каждого человека есть одна преимущественная репрезентативная (внутренняя) и она же выходная (внешнего выражения) сенсорная система, в которой он чувствует себя комфортно, в ней перерабатывает, хранит и транслирует вовне информацию, а в других ему это трудно и неудобно.
Итак, есть системы, в которых человек чувствует себя комфортно, в которых ему удобно находиться. Есть системы, которые он использует, скрепя сердце. Но есть и системы, которые у человека как будто не функционируют — их Хеллер называет «неосознаваемые системы». Я цитирую: «Неосознаваемая система невидима и неслышима для психики. Она существует, но человеком никак не осознается». Есть, например, много людей, которые скажут, что не создают внутри себя никаких картин или в принципе не могут этого сделать. Есть люди, у которых нет зрительной памяти, они никаких картин перед своим внутренним взором представить не могут. Хеллер пишет по этому поводу:
В действительности не может быть правдой то, что человек не создает никаких картин — но в его персональной реальности, то есть для него самого, это правда. На самом деле он говорит следующее: я не в состоянии сознавать образы, которые мой мозг порождает в данный момент. Фактически он эти образы генерирует, иначе такой человек не знал бы, что такое стул или где он поставил свою машину. Но у него заблокировано осознание этих внутренних картин. И любая система, которую человек не в состоянии осознать, является его неосознаваемой системой. В области боли и дисфункций неосознаваемая система может мешать человеку видеть возможность выбора и изменения. Более того, во многих случаях человек действует по принципу, то если он где-то обжегся, то он отрубает себе пальцы — или руку целиком.
Что это значит? Представьте, что по какой-то сенсорной системе к человеку пришла или образовалась внутри информация, которая его глубоко травмировала. Что он делает? Он перестает осознавать всю эту сенсорную систему целиком. Мне не раз в моей массажной практике встречались люди, которые были совершенно не чувствительны к своему эфирному телу и очень слабо чувствительны к своему физическому телу. У них практически нет интегрированных ощущений. В данном месте он свое тело чувствует, если его коснешься, а чтобы это ощущение передалось куда-то дальше — такого у него нет. И это совершенно не означает, что у этого человека нет планет в земных знаках. Очень даже, может быть, и есть, просто с ними были связаны столь негативные переживания, что человек подсознательно на всякий случай отключил себя от своего тела целиком. Причем это могли быть переживания не сенсорного типа (например, физическая травма, или тяжелая болезнь с сильными болями). Иногда факторы, отключающие человека от своего тела, бывают чисто психологические: мама говорит дочке: «Какая ты у меня маленькая и некрасивая», — и все, этого достаточно, девочка перестает воспринимать свое тело, теряет чувствительность к нему. Почему это плохо? Если система внутренней переработки перестает осознаваться человеком, он теряет ключи доступа к ней, и, следовательно, возможность сознательного управления ею. И если в ней образуется патологический фактор, с которым сознание легко бы справилось, то в тени неосознаваемого он развивается и разрастается
например, до размеров иррациональной фобии. И, как правило, фобические и невротические ситуации сопровождаются эффектами такого рода; может быть, не во всей жизни человека, но в области вокруг них создается своего рода слепое пятно, в котором информация от одной (или нескольких) сенсорных систем перестает человеком осознаваться. В исключительных случаях она вообще перестает осознаваться, и нужно очень глубокое погружение человека в транс, чтобы она хоть как-то проявилась в сознании. Например, некоторым людям нужен очень глубокий гипноз, чтобы они начали реально видеть зрительные образы внутри себя
но потенциально способны на это все без исключения.
На этом основана психотерапия, идейно восходящая к Эриксону. Основной ее принцип заключается в следующем. Если вы обнаружили, что у вашего клиента есть какая-то предпочитаемая им сенсорная система, вы можете начать его из нее выводить, вводя альтернативную. Вы можете выводить его плавно, то есть использовать фразы, в которых есть элементы предпочитаемой им модальности, но вкрапляя в них слова и (образы) из другой модальности, и так постепенно его переманивать на вторую модальность. При этом вы, с одной стороны, изначально общаетесь с пациентом в удобной и привычной для него манере, но постепенно приучаете его использовать альтернативную, предлагаемую вами. И если вы сами ею хорошо владеете, то ваш пациент интуитивно (напрямую через вашу психику) подключается к непривычной для себя модальности, используя ваши собственные навыки. И его возможности поведения в пределах этой модальности резко возрастают — потому, что ваш потенциал становится на время его потенциалом. Естественно, это зависит от того, каков ваш потенциал в каждой из этих модальностей. Если он велик, то вы ему сильно поможете.
Я подчеркиваю, что, хотя я сегодня рассказываю вам о сенсорных модальностях, но все это можно перенести на модальности высших архетипов и на другие модальности. И тогда эффекты, которые описаны в книге Хеллера (а там описана очень сильная психотерапевтическая работа), могут воспроизводиться на материале других модальностей, о которых я вам рассказывал в течение этого года, и которые (по сравнению с сенсорными) могут быть иногда гораздо более откровенным образом выражены как невротические. А сегодняшняя моя лекция это, кроме всего прочего, рассказ о том, как от теории можно переходить к практике. Еще чуть позже я приведу вам очень яркий пример. Хеллер пишет:
Те из вас, кто любит возбуждение и приключение, попробуйте целенаправленно разговаривать в системе, отличной от системы вывода пациента. Например, он вам излагает визуально, а вы даете ему целенаправленно кинестетические ответы. Если вы внимательно понаблюдаете, вы сможете увидеть явное расширение зрачков, изменение дыхания, немигающий взгляд и ощущение неприсутствия. Вы могли бы сказать, что пациенты при этом впадают в гипноз. Если вы захотите поэкспериментировать с этим, сделайте следующее. Сначала обменяйтесь с пациентом несколькими репликами в его системе вывода, а потом резко переключитесь в другую систему — отступите, замолчите и наблюдайте.
Здесь Хеллер имеет в виду, что человек от этого впадет в отчетливое трансовое состояние. Но это не те вещи, с которыми вы можете экспериментировать — это уже я от себя добавляю — потому что если ваш клиент впадает в трансовое состояние, вы должны грамотно и аккуратно использовать это его состояние — в частности, потому, что он в этот момент перед вами беззащитен. Но для аккуратности в момент транса пациента есть и другая причина: сейчас на арену выступило его подсознание, а оно во многих случаях гораздо хитрее, умнее и, главное, информированнее, чем его сознание. Поэтому вы тоже оказываетесь в очень острой ситуации: бактерии смотрят на нас с обратной стороны микроскопа, как точно подметил знаменитый польский сатирик Станислав Ежи Лец. (Я, помнится, уже цитировал вам этот его афоризм, но он для психотерапии очень значим и многозначителен.) Но если вы хотя бы приблизительно понимаете, что с вашим пациентом в этом состоянии происходит, то вам уже значительно легче.
А я продолжаю идею терапии сменой модальностей. Если вы уверенно определили проблемную модальность пациента, вы можете попытаться определить, какая модальность для данного человека является позитивной, то есть какова модальность, в которой он чувствует себя уверенно. Попросите его рассказать случай, когда он был в жизни эффективен, когда он что-то хорошо делал и посмотрите, какие модальности в этот момент были включены. Потом попросите пациента, чтобы он рассказал вам свою проблему. Как правило, рассказ о проблеме, если он идет с глубоким включением в нее, будет в иной модальности. И переводя пациента из, скажем так, негативных модальностей (то есть из тех, которые сопровождают его негативы, проблемы, страхи, неуверенности и т. п.) в «уверенные» модальности (то есть сопровождающие те его ситуации, где он эффективен, бесстрашен и уверен в себе), вы можете добиться очень хороших, позитивных результатов. Я вам сейчас прочитаю описание того, как это делается. Хеллер описывает все достаточно просто. Но нужно понимать, что для того чтобы так работать, нужно уметь (независимо от диагностики модальностей) очень хорошо непосредственно чувствовать другого человека. А это уже дается лишь большим талантом, трудом и непосредственным опытом.
Итак, слушаем рассказ Стивена Хеллера о довольно трудном случае психотерапии, которую он проводил путем смены доминирующей модальности. (Мои комментарии даны в скобках.)
Моим пациентом был холостяк 57 лет, госпитализированный в последней стадии рака с метастазами по всей костной системе. Он находился под усиленным наблюдением, но, несмотря на четыре-пять инъекций морфия ежедневно, наряду с приемом обезболивающих средств, страдал от болей, бессонницы и очень сильного возбуждения. Лечащий врач попросил меня посмотреть его на предмет контроля воли и ослабления возбужденного состояния. Я в первый раз увидел его, когда он в очень резких тонах жаловался на свою боль. Он бился в постели и выражал ко всем враждебность — что, принимая во внимание его обстоятельства, вполне можно понять. Я заметил, что в его комнате находились портативная стереосистема, маленькое радио и маленький магнитофон. Основываясь на способе, которым он говорил — жалобы, резкий тон, много слов, и оборудовании, которое я у него увидел, можно было наверняка предположить, что у него высоко развита аудиальная система. Так как рак причинял ему боль, почти все время переключая его на кинестети- ку, я знал, что необходимо вернуть его назад и через визуальную систему установить якорь в аудиальной системе. (Якорь — это некоторое специальное переживание, с помощью которого человек возвращается в нужное психическое состояние.) После того, как меня представили, я собрал некоторую информацию о его любимом занятии — оказалось, что он любит слушать музыку, и некоторых областях, в которых он чувствует себя компетентным — одной из них была работа по дереву; и я был готов к работе. Я спросил его: «Не сделает ли он мне одолжение»,
это уловка, чтобы вызвать в нем желание помочь мне и тем самым отвлечь его внимание от проблем; затем я попросил его закрыть глаза и послушать, на что похоже звучание его боли. Он уставился на меня с недоверием. Я подтвердил, что это странная просьба, но мне действительно нужно, чтобы он сделал это для меня. Тогда он закрыл глаза и видимо сконцентрировался. (Обращаю ваше внимание: сконцентрировался не только больной — сконцентрировался еще и терапевт — он тоже сконцентрировался на аудиальной системе. Он одними своими словами (просьбой) навел очень сильный гипноз на своего пациента, и помог ему удержать точку сборки в аудиальном состоянии. Если бы у терапевта не было этого прямого гипнотического дара, ничего бы дальше не получилось. Так мне представляется.) Почти сразу же его дыхание стало глубоким и он стал гораздо более спокойным — все еще двигаясь, но уже без резких метаний. Примерно через минуту он открыл глаза и сказал: «Это похоже на ужасный зудящий звук». Я попросил его снова закрыть глаза и прислушаться к этому зудящему звуку, чтобы обнаружить, насколько этот звук похож на один из его деревообрабатывающих инструментов. (Помните, у него были положительные переживания, связанные с деревообработкой
значит, сейчас налаживается мостик в психике от сугубо негативного переживания к позитивному.) Через некоторое время он медленно кивнул. (Если «через некоторое время» и «медленно» кивнул — значит, он уже в трансе.) Затем я попросил его представить ясный образ того инструмента, который больше всего напоминает этот звук и кивнуть, когда у него это получится, что он и сделал через несколько секунд. (Видите: вторая смена сенсорной системы — человек уже не так сильно испытывает боль, и вторая смена вводит его в еще больший, более глубокий транс, где он что-то видит, а о боли он в этот момент уже, вероятно, забывает, что дальше и говорится.) Затем я попросил его увидеть этот инструмент или механизм в углу комнаты и запустить его на самой высокой скорости, на какой только он способен. Через несколько секунд он снова кивнул. Я попросил его «увидеть», как этот механизм замедляется мало- помалу до полной остановки. Когда он кивнул, я мягко сжал его левое плечо и сказал — это хорошо, вы действительно помогаете. (Заметьте: эта фраза сильно эллиптическая и ставит кинестетический положительный якорь на этом его состоянии.) В этот момент его превращение было замечательным — он больше не двигался в постели, его дыхание было очень глубоким и медленным, лицо расслабилось, цвет лица изменился. Следующий шаг в моей процедуре — сделать так, чтобы пациент мог забывать раздражение. Это было сделано с помощью медленного разговора в низком тоне, с напоминанием в аудиальной системе о его работе по дереву, как он может работать на сильно шумящем оборудовании, таком, как точильное, и даже настолько увлечься своей работой, что не замечать шума, как бы забыть о нем. Он медленно кивнул. Так как мы уже установили, что его боль похожа на зудящий звук точилки, я мог быть уверен, что он свяжет забывание звука с забыванием боли. Во время этого монолога я продолжал мягко нажимать на его левое плечо. Затем я начал обсуждать слушание музыки и того, как легко потерять ощущение времени и места, когда вы действительно поглощены, когда вы можете отдалиться от всего на свете, слушая музыку. Он снова медленно кивнул. (Фактически терапевт ведет обучение подсознания пациента определенной работе с модальностями, в частности, уходу от тяжелой кинестетической модальности через аудиальную на визуальную, а затем снова на аудиальную, но уже другую, положительно окрашенную — так налаживается терапевтическая цепочка изменений состояния сознания.) Он снова медленно кивнул. К этому моменту он был настолько в «приятном» состоянии (то есть в трансе), что не реагировал на медперсонал, входящий в комнату. Я закончил первый сеанс, сказав, что не знаю, какие звуки вокруг будут напоминать ему о погружении. Продолжая мягко сжимать его плечо, я начал перечислять обычные больничные звуки, которые могли бы делать это — короче, я устанавливал якорь на погружение в транс через слушание больничных звуков.
Когда через два дня я снова пришел к пациенту, его в результате очевидных изменений перевели из отделения интенсивной терапии в отделение общего наблюдения. Он стал спать по ночам, принимать пищу, и его отношение к окружающему значительно изменилось к лучшему.
Теперь ему уже требовался только один укол на два дня и остальных лекарств он стал принимать значительно меньше. На втором сеансе я «научил» его, как «видеть» и «слышать» боль, чтобы лучше воспринимать лечение, после чего я в основном повторил этапы первого сеанса. (То есть закрепил первичное подсознательное обучение.) К третьему сеансу через шесть дней после нашей первой встречи ему уже не нужно было никаких уколов, кроме двух доз валиума (снотворного) чтобы помочь ему уснуть. Через день после третьего сеанса он выписался из госпиталя. Несколько недель спустя я получил очень милое письмо от его жены. В нем она писала, что он почти не испытывает боли и лишь иногда принимает валиум перед сном; что он стал жизнерадостным и проводит много времени в мастерской, заканчивая свои работы по дереву, которые начал уже несколько лет назад. Мы могли бы сказать, что он усиливает гипнотическое внушение реальной работой.
Я думаю, вы оценили это описание: это классная работа гипнотизера-психотерапевта очень высокого уровня. Я обращаю ваше внимание, что мастера гипноза (и Эриксон в том числе) обязательно дают материализацию, то есть формируют якоря для своего внушения в реальной жизни человека. Мало того, что внушение произведено и вы научили человека искать путь, выводящий его из патологического состояния во внутреннем мире. Нужно, чтобы эта цепочка зацепилась за реальные события в жизни человека, и тогда его якорем становится также и его внешняя жизнь.
Я надеюсь, что этот пример дал вам представление о том, что такое техничное использование модальностей. Но я не думаю, что сенсорные модальности, которые используются в эриксоновском гипнозе и в НЛП, — самые главные. Я думаю, что самые главные, базисные для психики модальности — это модальности высших архетипов и (в частности) модальности тонких планов (каббалистические). Но есть еще и другие модальности, о которых я вел речь в течение этого курса, в частности, например, модальности, связанные со знаками Зодиака, с планетами гороскопа. Патология может наиболее ярко проявиться в любой модальности. Если вы четко определили самую яркую модальность данной патологии и представляете, каковы модальности, альтернативные к ней, то вы получаете очень эффективный метод лечения. Как отслеживать патологические акцентуации модальностей и как ими научиться владеть — это уже отдельная тема, которую мы
обсуждаем на наших семинарах, а вообще это — непаханое поле, на которое современная теоретическая психология еще только- только пришла.
Всем спасибо. До свидания.
ПЕРИНАТАЛЬНЫЕ МАТРИЦЫ С ГРОФА и АСТРОЛОГИЧЕСКИЕ СТИХИИ ТРЕХУРОВНЕВАЯ МОДЕЛЬ ЛИЧНОСТИ
Здравствуйте, дамы и господа!
Сегодня у нас завершающая лекция нашего годового цикла. Я надеюсь, что интегральное ощущение от него к вам еще придет. Я ставил себе задачу введения моих слушателей в курс современных представлений о том, что такое психология. Введение оказалось длинным. Я не могу сказать, что я рассказал все, что планировал; я рассказал гораздо больше, но несколько другое. Однако меня вела некоторая логика; стала ли она вам понятной и куда она вас привела — судить уже вам. Сегодня я расскажу вам о пионерских исследованиях Станислава Грофа и, в заключение нашего курса, опишу трехуровневую модель личности и ее астрологическое наполнение — синтетическую астрологию.
Один из самых знаменитых психиатров и психологов нашего времени Станислав Гроф начинал свою работу в психиатрии в конце пятидесятых годов в Чехословакии. Учился он в Праге и там же в Пражском институте психиатрии начал свою деятельность, посвященную воздействию на человека ЛСД-25. В наше время это довольно широко распространенный наркотик, который в наркоманической среде называют просто «кислота». Это вещество было синтезировано шведским химиком Альбертом Хофманом (иногда пишут: Хоффман) в 1938 году. Спустя пять лет чисто случайно обнаружив его очень высокие психоактивные качества, Хофман, а затем и многие другие исследователи начали его изучение
в аспекте влияния на человеческое сознание. Как выяснилось, ЛСД в пять тысяч раз активнее мескалина и в сто пятьдесят тысяч раз активнее открытого позднее псилоцибина. (Мескалин — кто читал «Учение дона Хуана» Кастанеды, те, конечно, знакомы с этим словом — это психоактивное вещество, которое есть в некоторых галлюциногенных грибах, и в отечественном мухоморе оно, по-моему, тоже имеется.) Таким образом, цивилизованная, атеистическая и позитивистская западная цивилизация получила прямой и эффективный вход в то, что называется шаманскими практиками — хотя, конечно, последние существенно шире, чем просто использование психоактивных веществ.
Психоактивное вещество — это средство, которое позволяет человеку изменить состояние сознания. Вопрос о том, что такое измененное состояние сознания, и насколько химические вещества могут предсказуемым или непредсказуемым образом состояние сознания менять, в наше время практически, я считаю, не исследован, и думаю, что в следующем столетии он будет исследоваться достаточно интенсивно. Почему эти состояния важны? Например, все творческие состояния отличаются тем, что, попадая в них, человек отходит от стандартно-социальной и привычной для самого точки зрения на мир и так или иначе попадает в пространство, которое ему не вполне знакомо, плохо им управляемо (или вообще неуправляемо) и во многом для него неожиданно (я думаю, вы узнаете описание Поглощающего мира). Кто-то может входить в нужное ему состояние без применения каких бы то ни было специальных химических или иных средств, а кому-то нужна специальная медитация, кому-то нужно энергично подышать, а кому-то необходимо погрузиться в очень неприятную для себя стрессовую ситуацию. И эти состояния сознания, которые в наше время объединяются под несколько неопределенным термином «измененные», для психотерапевта и для психолога- исследователя оказываются очень интересными и нередко гораздо более продуктивными для обучения человека и для его любых трансформаций, нежели обычное состояние сознания.
Например, очень многие практикующие психотерапевты говорят, что клиента нужно несколько сбить с толку. Нужно изменить его привычный взгляд на себя и на мир, и если сделать этого не получается, то инициировать процесс интенсивных изменений, как правило, тоже не удается. И вот было найдено вещество, официальное название которого звучит как «диэтиламид d-лизергиновой кислоты», которое с легкостью меняло состояние сознания почти любого человека, будучи употреблено даже в чрезвычайно малых дозах, начиная с десяти микрограммов, то есть с одной стотысячной доли грамма. Поскольку это было нечто совершенно новое, то препятствий на пути обширных экспериментов тогда практически не было, и Станислав Гроф, молодой чешский психиатр, с энтузиазмом начал свои эксперименты, которые продолжались более двадцати лет, сначала в Чехословакии, а затем в США. Станислав Гроф живет сейчас в Америке, но регулярно приезжает в Россию и проводит обучающие семинары. Правда, с тех пор использование кислоты ЛСД запретили, потому что обнаружились сильные негативные последствия ее использования, но свой вклад в изучение глубин человеческой психики она внесла, хотя появившихся при этом вопросов оказалось гораздо больше, нежели ответов.
Итак, Станислав Гроф в течение многих лет сначала в Чехословакии, а затем в Америке исследовал ЛСД, причем он занимался не только пограничными (невротическими) состояниями, но и психозами, в том числе и острыми — то есть он занимался тем, что называется большой психиатрией. И во многих случаях его лечение приводило к очень сильным эффектам. Больному не только становилось лучше, то есть он вылечивался целиком или частично, но еще и сам по себе процесс излечения сопровождался необыкновенными эффектами, которые проливали свет и на психику обычных, здоровых людей.
Например, состояния, в которых оказывается поэт или музыкант, когда он творит то, что в последствии будет названо великими произведениями искусства, иногда очень экзотичны. Они часто неожиданны даже для самого творца, и они же (хотя, конечно, в меньшей степени) в момент восприятия произведения искусства приходят к читателям, зрителям, слушателям. И почему-то (не вполне ясно, почему) эти состояния чрезвычайно привлекательны для некоторых людей. Они могут выстаивать длинные очереди в музеи, чтобы посмотреть на какую-то картину или учить наизусть или повторять внутри себя несколько стихотворных строк, которые по своему прямому смыслу, если смотреть холодными, чисто ментальными глазами, ничего особенного собой не представляют. Но, тем не менее, в них скрыто нечто, что изменяет человеку состояние сознания и приближает его к истинной природе: может быть, не до такой степени, чтобы у него после этого жизнь вся перевернулась, но его внутреннее «я» становится для человека более ясным и ощутимым. При этом иногда решаются иррациональные для обычного сознания человека проблемы, очень важные для психики в целом.
Гроф провел много времени со своими пациентами, которые принимали ЛСД и рассказывали ему о своих переживаниях. Он сгруппировал этот опыт по нескольким типам, и я о них сегодня расскажу. Я опишу те переживания в сеансах ЛСД-терапии, которые Гроф отнес к перинатальным переживаниям, то есть переживаниям, относящимся по времени к процессу рождения человека и периоду беременности. Эти переживания Гроф подразделил на четыре основные группы, описав четыре базовые перинатальные матрицы (БПМ), как он их назвал. И эти матрицы, как вы сами увидите, очень четко соотносятся с астрологическими стихиями. И это для меня признак того, что группировка была произведена Грофом правильно. Как вы понимаете, за двадцать лет исследований материал собрался большой, и группировать его можно было по-разному. Но мое глубокое убеждение заключается в том, что все базисные психологические переживания относятся к тем или иным высшим архетипам, и ими классифицируются (сортируются) и управляются — и вы сможете сами увидеть, какие архетипы управляют грофовскими матрицами. Как конкретно можно использовать открытия Грофа — это другая тема, которой я сейчас касаться не хочу, но я убежден в том, что его исследования имеют очень большое, принципиально мировоззренческое значение.
В книге «Области человеческого бессознательного: опыт исследований с помощью ЛСД» Гроф пишет: «Физические симптомы действия ЛСД можно понять в терминах стимулирования вегетативных двигательных и чувствительных нервов». И далее он описывает состояние человека, принявшего дозу кислоты:
Характерно ускорение сердцебиения, увеличение кровяного давления, затемнение поля зрения, выделение густой слюны, озноб, посинение рук и ног, подъем волос на теле. (Короче говоря, подсознание говорит
не хочу! Туда не ходи!) К парасимпатическому действию относится замедление пульса, снижение кровяного давления, повышенное слюноотделение, слезоточивость, диарея (понос), тошнота и рвота.
Если говорить на целительском языке, то это симптомы очень интенсивного очищения, которое включает организм. Вообще, когда у человека сильно меняется точка сборки, когда он, благодаря внешним или внутренним обстоятельствам, попадает в сильно измененное состояние сознания, то его организм чувствует, что сейчас будет происходить что-то очень ответственное и опасное
и реагирует подобными симптомами. Все это надо знать любому психологу. Почему я вам читаю описания Грофа буквально? Если вы начинаете всерьез взаимодействовать с вашим клиентом, все это может произойти с ним, и вы должны понимать, что вы на него действуете примерно как ЛСД. И в этом случае будьте осторожны!
Нередки симптомы более общего порядка: чувство недомогания, ощущение простуды, утомления, перемежающегося жара, озноб, увеличение мускульного напряжения, разнообразный тремор (дрожь), судороги или сложные скручивающие движения.
Я по своему опыту могу сказать, что все это — симптомы того, что организм старается расслабиться и сбрасывает напряжение с эфирного тела. И дальше начинаются эффекты, свойственные существенным изменениям состояния сознания. Это в первую очередь изменение восприятия.

Возникают визуальные феномены, например, вспышки света. В зрительном поле возникают различные геометрические фигуры, окружающие предметы трансформируются до сложных образов. Ощущения запаха и вкуса тормозятся, но в кульминационные периоды сеанса, в завершающий период решения проблемы, они резко обостряются. Возникают характерные сложные и причудливые представления о теле, искажается восприятие времени и пространства. Время может полностью остановиться, так что прошлое, настоящее и будущее будут переживаться одновременно.
Это все, между прочим, — характерные симптомы глубоких гипнотических состояний. Психотерапевты иногда целенаправленно вводят своих пациентов в эти состояния. Разница заключается в том, что кислота ЛСД не наделена целенаправленным терапевтическим сознанием, и поэтому куда вас поведет ее гипноз, предсказать заранее нельзя.
И здесь я хочу сделать одно замечание. Когда читаешь книги Грофа, особенно посвященные его жизни в Чехословакии, где он проводил свои эксперименты, то приятно поражает его уровень заботы о пациентах. Все они находились под неусыпным и очень дружелюбным вниманием обслуживающего персонала: за ними постоянно смотрели, за ними преданно ухаживали, когда они входили в совсем тяжелые состояния. Заботу такого уровня мало где можно встретить. И у меня такое впечатление, что огромный терапевтический эффект, который наблюдался в экспериментах Грофа, в первую очередь связан с обстановкой любви и заботы, которыми были окружены его пациенты. Когда «кислота» стала запросто продаваться в аптеках и использоваться как наркотик, а о заботе и внимании уже никто не думал, то и психологические эффекты пошли уже гораздо более негативные. И хотя в описаниях Грофа негативных эффектов тоже хватает, я об этом буду сегодня рассказывать, но все-таки они в итоге завершались выходом человека из тяжелого состояния и его безусловным психиатрическим, психологическим, а зачастую и нравственным прогрессом.
Эмоциональные изменения. Это эйфория, чувство мира, безмятежности, раскованности. Для психически больных характерна отрицательная гамма — тревога, паника, глубокий страх смерти, мысль о самоубийстве, чувство неполноценности на грани муки и чувства вины.
Я могу сказать по этому поводу, что, по моим наблюдениям, это — совершенно нормальное состояние человека, когда у него включается сильный энергетический поток и когда он чувствует, что он, скажем так, открывает новую страницу своей жизни — и берет на себя новые обязательства, по поводу которых он не уверен, справится ли он с ними или нет.
Изменения в сознании имеют довольно специфическую природу. Здесь не бывает сонливости, ступора, комы, дезориентации в отношении идентичности личности (если сказать попросту, то человек не забывает, кто он есть), места или времени сеанса. Но сознание обнаруживает признаки характерной качественной трансформации, подобно тому, как это происходит во сне.
То есть реальность кажется не такой, какова она обычно, она кажется в той или иной степени сказочной. Может быть, вы вспомните сказки Андерсена. Опускается вечер, на тихих лапах приходит ночь, люди засыпают, и оживает стул и начинает разговаривать с диваном, появляются гномы и Снежная Королева.
очень похоже на то, что описывает Гроф.
Переживание искусства часто углубляется, а его восприятие расширяется. Возникают религиозно-мистические переживания смерти и рождения, единения со Вселенной и Богом, столкновение с демоническими явлениями. Переживание прошлых воплощений очень похоже на сакральные описания в религиях мира и тайных мистических и эзотерических текстах.
Визуальный аспект: возникают пост-образы». (Этот эффект заключается в том, что когда человек смотрит на объект, а потом закрывает глаза, он его долго еще видит с закрытыми веками.) При открытых глазах цвета, как правило, очень яркие, проникающие и взрывчатые. Цветовой контраст усиливается и углубляется. Контуры объектов размазаны. Многие говорили, что их восприятие приблизилось к восприятию таких художников, как Сера и Ван Гог.
Изменения в акустическом восприятии: гиперсенситивность к звукам. Субъекты воспринимают шумы из окружающей среды, которые не отмечаются при обычных обстоятельствах или являются подпороговыми. Возникают акустические иллюзии — вытекающая вода, шум электроприборов могут обманчиво трансформироваться в прекрасную музыку. Кроме того, возникают эффекты синестезии — то есть человек может видеть музыку или ощущать вкус цвета». (Это же самое, кстати говоря, бывает и в гипнотических состояниях, это отмечается многими гипнотерапевтами.) Иногда изменения незначительны, но окружающее эмоционально воспринимается как невыразимо прекрасное, чувственное, привлекательное или комическое, часто обладающее магическими или сказочными качествами. Музыка резонирует в различных частях тела и включает мощные эмоции. Многим кажется, что они на сеансе слушают музыку впервые в своей жизни.
По-видимому, все эти умения, в принципе свойственные человеку, актуализируются, когда он глубоко концентрируется на той или иной части или аспекте мира. Рассуждения по поводу того, что слова и даже отдельные буквы имеют определенный цвет, можно встретить у писателя Владимира Набокова, у которого было очень сильное чувство языка. По-видимому, многие музыканты не только слышат звуки, но и каким-то образом переживают их в других сенсорных модальностях, например, могут их как бы потрогать или увидеть (какие-то звуки кажутся липкими, другие — шершавыми, какие-то — темно-коричневыми, а иные
ярко-синими). И поэтому можно предположить, что подобные переживания сопровождают выход человека в состояние, которое для него было бы естественным, если бы он умел в нем собой управлять.
Психодинамические переживания. Психодинамика это психологический термин, который обычно означает ссылку на концепцию психоанализа Фрейда. Здесь, в частности, Гроф имеет в виду, что определенные сюжеты жизни человека обусловлены его
детскими переживаниями. Он пишет:
Если бы психодинамические переживания были единственным видом переживаний, наблюдавшимся в приемах ЛСД, то наблюдения можно было бы рассматривать как лабораторное доказательство основных предпосылок Фрейда. Психосексуальная динамика и фундаментальные конфликты человеческой психики, так, как они описаны у Фрейда, проявляются с необычайной ясностью и жизненностью даже в сеансах наивных новичков, никогда не подвергавшихся анализу и не читавших психоаналитических книг.
Системы конденсированного опыта. И дальше Гроф дает описание очень важного для практической психологии объекта, который он называет системой конденсированного опыта (СКО). Я не слышал, чтобы кто-то с этим начинал всерьез работать в отрыве от практики с ЛСД, хотя, по видимому, само по себе открытие СКО проливает существенный свет на то, как человеческие проблемы располагаются в подсознании.
Как СКО можно распутывать и лучше ли это делать лобовыми методами или косвенными — это другой вопрос, но мимо этой темы, если действительно приходится решать человеческие проблемы, не пройдешь; аналог СКО на физическом теле — это мышечные гипертонусы — головная боль всех массажистов.
СКО может быть определена как особая констелляция (собрание) воспоминаний, состоящих из конденсированного (сгущенного, обобщенного) опыта и связанных с ним фантазий различных периодов жизни индивида. Воспоминания, принадлежащие к отдельной СКО, имеют похожие основные темы или содержат подобные элементы, связанные с сильным эмоциональным зарядом одного и того же качества. Наиболее глубокие слои из этой системы представлены живыми и красочными воспоминаниями из младенческого и детского периода. Более поверхностные слои СКО включают память из более позднего периода, вплоть до болезненной ситуации. Каждая СКО имеет основную тему — ядро СКО, — проникающую через все ее слои и представляющую собой как бы их общий знаменатель. До того, как субъект может подойти и оживить травмирующие воспоминания раннего детства, обычно он должен встать лицом к лицу перед многими ситуациями более позднего периода жизни и проработать те из них, где наблюдается та же или похожие темы, или включены такие же основные элементы. Все эти травматические ситуации связаны с эмоциями одного и того же качества и идентичными защитными механизмами.
В этом отрывке нужно понять довольно сложную вещь — а именно, значение слова «проработка». Во время психолитическо- го лечения (так Гроф называл сессии приема пациентом различных доз ЛСД) пациент проходит очень сложный трансформационный процесс, включающий и перестройку подсознания, и перемены в картине мира и своего собственного образа «я». В основе его видимой проблемы лежит ядро СКО, или первичная травма, которая становится для человека областью гиперсенситивности, то есть сверхчувствительности. И все дальнейшие травматические или даже просто напряженные ситуации, которые хоть немного похожи на первичную травму, к ней как бы приклеиваются снаружи, и возникает СКО — нечто вроде капустного кочана, собирающего на себе все новые и новые слои переживаний, которые как бы поддерживают исходное травматическое переживание, но к нему не сводятся, а являются своего рода его вариациями и развитием. В психике в результате образуется рана, которая у кого-то со временем грубо рубцуется, а у кого-то постоянно кровоточит и мешает жить.
Что же такое проработка в понимании Грофа? Проработка
это не просто воспоминание, может быть, даже сущностное, бывшей травмы. Это особый процесс, включающий еще и дополнительное привлечение ресурсов психики актуального пациента (то есть не его образа в прошлом, а той личности, которая сейчас проходит терапию). Содержание и цель этого процесса заключаются в том, что пациент переосмысливает прошлую травматическую ситуацию как для себя необходимую и положительную, или, по крайней мере, находит психические ресурсы, которые позволяют ему сделать ее для себя приемлемой. При этом не заживавшая годами рана превращается в подобие синяка, который еще некоторое время болит, но постепенно рассасывается. Вот это и есть проработка по Грофу, и она чаще всего происходит силами сознания пациента на основе опыта, полученного в сеансах психо- литической терапии, но при существенном участии и поддержке психиатра, который ведет его через эту терапию (я бы ее назвал не терапией, а хирургией — так было бы, на мой взгляд, точнее). Гроф пишет:
У некоторых людей органы тела играют особую роль. По некоторым причинам эти органы накапливают напряжение, возникающее в организме в ответ на ряд травматических ситуаций, соответствующих СКО. И в курсе психолитической терапии происходит обратный процесс — последовательное снятие напряжения различного происхождения с этих пораженных органов. Чаще всего это мускулы, сердечно-сосудистая, кишечная и мочеполовая система.
Интересно, что при целительстве, где терапия идет как бы с другой стороны, то есть со стороны физического тела, часто наблюдаются обратные эффекты. Занимаясь массажными практиками с людьми более или менее интегрированными и уже имеющими практику работы с собой, я нередко сталкивался с тем, что когда напряжение с той или иной части физического тела начинает уходить, к пациенту достаточно сильно и эмоционально приходят негативные воспоминания, которые начинают разматываться, подобно СКО, и обнаруживается цепочка, ведущая к его центру, то есть к исходному критическому эмоциональному переживанию, и человек получает возможность как бы ее размотать. Если он это делает, то и физическое лечение увенчивается успехом. Если нет, то эффект, как правило, незначителен или существенно меньше, чем, чувствуется, он мог бы быть.
Наиболее важной частью СКО является ядро переживания. Это первое переживание особого вида, зарегистрированное мозгом и заложившее фундамент данной СКО. Она представляет собой прототип для записи последующих событий подобного рода в памяти. Почему именно данное событие имело столь яркое травматическое действие на ребенка, неясно. Не всегда это отдельное острое событие. Патогенные взаимодействия с одним из членов семейства, например, длящиеся в течение месяцев и лет, могут, непрерывно регистрируясь в памяти, суммироваться в конденсированном виде и образовывать патологический фокус, сравнимый с фокусом макротравмы. Ядро переживания представляет в этом случае всю тотальность подобных событий.
Заметьте: здесь происходит подсознательное обобщение, то есть переход от Локального архетипа к Глобальному. Человек получал каждый день небольшие, но существенные травмы, он их получал, получал, и однажды они все собрались вместе, подсознание произвело работу обобщения, и у человека возник патологический фокус.
Под влиянием ядра возникает матрица памяти, на которую более поздние похожие переживания записываются в тесной связи с первоначальными событиями. А затем человек развивает устойчивые психические ожидания общего опасения в отношении определенных ситуаций, то есть его поведение будет определяться модальностью, продиктованной природой соответствующего ядра переживания СКО, что вызывает соответствующую реакцию в социальном окружении.
Я не знаю, понимаете ли вы, о чем тут идет речь (обратите, однако внимание, на термин «модальность»). Гроф имеет в виду эффект, хорошо знакомый всех психологам-практикам: у человека не только возникает характерная болезненность в связи с определенными ситуациями, но и он начинает своим поведением их вокруг себя формировать. Он априорно ожидает от окружающей среды негативных проявлений в знакомом ему стиле (модальности), и эти ожидания вызывают соответствующую реакцию среды, то есть он получает именно то, чего ожидает.
Как же приближение к СКО проявляется в сеансах ЛСД? Это вам тоже нужно знать, по той простой причине, что, если вы (безотносительно к ЛСД) начинаете приближаться к травмирующей человека проблеме или области, то у него возникают похожие эффекты (хотя может быть, не столь яркие), и вы можете понять, что становится «горячо».
Первые признаки приближения СКО в сеансе психолитической терапии: образы становятся бессвязными, спутанными, фрагментарными. Пациент часто сравнивает их с потоком или водоворотом, а также называет такие ощущения сенсорной кашей, каруселью или просто хаосом. В этой аморфной смеси можно различить фрагменты человеческих тел, тел животных, ландшафтов, предметы мебели, детские игрушки и предметы повседневной жизни. В целом это похоже на бредовое состояние или горячечный кошмар. Позже некоторые из этих объектов можно ретроспективно идентифицировать как элементы первичных травматических воспоминаний детства, а остальные — как символические и метафорические ассоциации на эту тему. Сильные переживания кажутся вызванными незначащими предметами, такими, как кувшин, кресло, коврик, вышивка. Они вызывают паническую тревогу, агрессивный взрыв, сексуальное возбуждение, глубочайшую депрессию, отвращение, тяжелую тошноту, рвоту. Затем выясняется причина такого рода реакций.
У любого невротика, и даже у любого человека возникают подобные состояния, может быть, не такие острые, когда он приходит в состояние сознания, как бы управляемое СКО. Что, собственно говоря, происходит? Исходное тяжелое, травматическое состояние как бы проецируется психикой на всю внешнюю реальность (и на физическое тело — отсюда судороги, тошнота, головокружения и т. д.), то есть внешняя реальность как бы гипнотизируется общим негативным состоянием человека. С точки зрения окружающих, человек демонстрирует ненормальную, патологическую, больную логику, но с точки зрения исходной травматической реальности (то есть ядра СКО), она более чем понятна. Проблема, таким образом, заключается не в том, что человек неадекватен, а в том, что его точка сборки (способ восприятия) находится не там, где ему сейчас по его ситуации стоило бы находиться — но человек этого не осознает.
И вот еще одно замечание Грофа, необычайно важное с точки зрения психотерапии:
Всякий раз, когда травматическое событие включает межперсональ- ную ситуацию, человек, переживая ее под влиянием ЛСД, по-видимому, должен пройти и испытать ощущения всех задействованных в ней персонажей. Так, в случае, если основная тема представляет собой агрессивное нападение на него, он должен пережить как роль жертвы, включая все эмоциональные и физические чувства, так и роль агрессора. Если данному лицу пришлось быть наблюдателем такой сцены, он должен пережить все три роли.
Здесь принцип единства мира и принцип интеграции личности, о которых я вам в свое время рассказывал, проявлен более чем откровенно. И в этих текстах Грофа я вижу глубокие ключи к тому, какой должна быть эффективная психотерапия. Например, если человек подвергся какому-то агрессивному нападению и его агрессор получил извращенное удовольствие от акта насилия, то для того чтобы этот сюжет полностью психологически исчерпать, мало того, что вы поможете человеку справиться с его негативными воспоминаниями об этом инциденте. Ему нужно еще войти в роль агрессора и полностью пережить его состояние, его радости и негативы во время акта насилия — и только после этого происходит настоящая интеграция, по поводу которой Гроф несколько абстрактно замечает, что «завершающий период имеет форму высокоположительного, свободного от напряжения переживания»,
видимо, имеется в виду, что пациент входит в эйфорическое состояние и в нем некоторое время находится.
Что же происходит, когда все отрицательные СКО распадаются и интегрируются психикой психолитического пациента? Начинается самое интересное: происходят эффекты, изучение и классификация которых и принесли Станиславу Грофу мировое имя, хотя и то, что я вам уже рассказал — совсем не мало.
Период времени, необходимый для завершения различных СКО, колеблется в широких пределах. Но рано или поздно элементы индивидуального бессознательного имеют тенденцию исчезать из переживаний, и каждый индивидуум, прошедший психолитическую терапию, вступает в область перинатальных и трансперсональных феноменов.
Перинатальные матрицы и астрологические стихии
Перинатальный означает: сопутствующий процессу рождения (приставка «пери» означает: около). Гроф пишет:
Перинатальные переживания представляют собой весьма важный перекресток между индивидуальной и трансперсональной психологиями. Интенсивность этих переживаний превосходит все, что обычно рассматривается как предел выносливости индивида. Часто они сопровождаются идентификацией с другими личностями или борющимся и страдающим человечеством. Другие типы явно трансперсональных переживаний, такие как эволюционная память, элементы коллективного бессознательного и некоторые архетипы Юнга, нередко составляют неотъемлемую часть перинатальных матриц.
И этих перинатальных матриц Гроф рассматривает четыре. Он пишет, что базовые перинатальные матрицы функционируют на ранкианском уровне бессознательного, подобно тому, как СКО действует на фрейдовском психодинамическом уровне. (Отто Ранк
это психоаналитик фрейдовской школы, и Гроф на него ссылается потому, что Ранк придавал большое значение перинатальным переживаниям. Фрейд, как мы знаем, придавал большое значение переживаниям младенчества и раннего детства, а Ранк обратил внимание на переживания, связанные с процессом рождения пациента и его внутриутробного развития
Базовые перинатальные матрицы (БПМ), утверждает Гроф, организуют материал для других уровней бессознательного, в частности, для СКО, то есть различные системы конденсированного опыта группируются по базовым перинатальным матрицам, которые сами по себе являются очень сильными якорями в индивидуальной психике. А теперь мы поближе познакомимся с самими перинатальными матрицами.
Первая базовая перинатальная матрица (БПМ1) — «первоначальное единство с матерью». Этой матрице соответствует стихия воды эзотерической астрологии, то есть автономное бытие тонкого плана.
Основной сюжет первой матрицы это внутриутробные переживания младенца до начала родов, когда ребенок и мать представляют собой симбиотический союз. Это переживание блаженного океанического состояния сознания, которое Гроф обозначает как океанический экстаз — ощущение блаженного растворения в мире, выход человека за пределы разделения субъект-объект. Знаете, что такое медитация по Патанджали? Патанджали — это знаменитый индийский йог, который жил в начале нашей эры. Медитация по Патанджали заключается в том, что вы смотрите на какой-то объект и вливаетесь в него, отождествляетесь с ним, пока (в своем сознании) буквально им не становитесь, то есть пока не теряете разницу между собой и этим объектом. У разных людей в разные минуты бывает такое ощущение слияния с миром, когда пропадает невидимая стенка, отделяющая человека от мира, а человек ощущает себя его органической частью. Для первой матрицы характерны ощущения мира, спокойствия, радости, безмятежности, блаженства, особое чувство сокровенности, преодоление времени и пространства, переживание чистого бытия и ощущение уместности всего во Вселенной. Я в терапевтических целях, активизируя первую матрицу в подсознании своих психологических клиентов, иногда ссылаюсь на авторитет Иммануила Канта, который в своей диссертации доказал, что этот мир является наиболее совершенным из всех возможных миров (и, между прочим, эту диссертацию утвердил ученый совет). Когда человек переживет первую матрицу, то мир видится ему как абсолютно гармоничный, а все, что в нем есть, кажется уместным и необходимым. «Часто можно услышать слова о вневременности настоящего момента; человек утверждает, что касается бесконечности. Мир представляется ему как место невыразимого сияния и красоты, а потребность в размышлении и рациональном анализе значительно снижается». Вы все прекрасно понимаете, что это торжество иньской модальности, причем в ее гармоничном сбалансированном варианте. Все хорошо так, как оно есть. «Вселенная становится тайной, которую следует пережить, а не загадкой, которую нужно разгадать». Это тоже очень важный момент. Здесь не нужно ничего делать. У современного человека всегда есть ощущение, что нужно что-то срочно делать, а иначе мир развалится. Так вот, опыт первой перинатальной матрицы говорит: нет, не надо. Сейчас все в порядке, и требуется другое: пережить, прожить и прочувствовать то, что происходит. Мир — это уютное место, где с полным доверием и чувством совершенной безопасности можно принять пассивную и зависимую позицию, подобную положению ребенка в безопасном животе матери.
Все хорошо, да? Но и в этой матрице, и в этом состоянии сознания бывают свои неприятности. Бывают нарушения внутриутробного развития, сложности в беременности, соперничество с близнецом, и они находят символическое отражение в видениях человека. Какое? «Иногда видение усыпанного звездами неба может неожиданно затянуться безобразной пленкой. Иногда возникает видение различных демонов и ужасных божеств, которые появляются во время сеансов и отделяют человека от полного блаженства в единении со Вселенной». Знаете, многие люди не любят пенки на молоке? Фрейд объяснял эту нелюбовь последствиями отлучения младенца от груди — пенка, по мнению основателя психоанализа, символизирует препятствие на пути к желанному продукту, которого младенец был в свое время безжалостно лишен. Мне эта интерпретация всегда казалась натяжкой — и вот Гроф дает нам возможность иного объяснения: пенка может ассоциироваться с нарушениями океанического экстаза внутриутробного бытия, символизируя препятствие для полного растворения человека во Вселенной.
Выслушивая проблемы человека, вы нередко можете увидеть следы первой матрицы: у человека в принципе все хорошо, но время от времени прекрасное небо над ним затягивается безобразной пленкой, а на фоне его благополучного бытия откуда ни возьмись возникает, а потом пропадает ужасное божество, может быть, даже хищное.
Положительные аспекты первой матрицы представляют собой основу для записи (в психику) всех более поздних жизненных ситуаций, в которых индивид расслаблен, относительно свободен от нужд и не затронут болезненными и неприятными стимулами. Сюда относятся счастливые периоды младенчества, детства, удовлетворение основных потребностей, беззаботные и радостные игры с ровесниками, гармонические эпизоды жизни в семье. Это особенно удовлетворительные отношения с интенсивным эмоциональным и сексуальным удовлетворением, встреча с естественной красотой в природе, видения храмов, церквей, дворцов и замков, плавание и купание в горных потоках, водопадах, больших реках, горных озерах и океанах.
Как? Напоминает стихию воды? Она здесь очень откровенно представлена. Вообще, первая матрица — это самая положительная из всех матриц. А теперь мы переходим к суровым испытаниям.
Вторая базовая перинатальная матрица (БПМ2) — «схватки в закрытой маточной системе». Эта матрица относится к стихии земли, то есть автономному бытию плотного плана.
Младенец уже целиком наполнил матку собой, ему там тесно и, сверх того, она еще начинает сокращаться. Раньше она была удобным вместилищем, воспринималась в целом положительно, как бы охраняла младенца, а теперь она начинает его еще не исторгать, но уже отчетливо притеснять, а точнее — сжимать. И вообще начинаются какие-то непонятные процессы.
Часто активизация этой матрицы ведет к довольно характерному переживанию «нет исхода» или «ада». Субъект чувствует себя запертым в клаустрофобическом мире и испытывает невероятные физические и психические пытки.
Я здесь хочу сказать, что чрезвычайная акцентуации на сеансах ЛСД-терапии всевозможных негативных переживаний, концентрация всевозможного отрицательного опыта, имеющегося у данного человека и человечества в целом, по-видимому, связана с природой ЛСД. Это, как я понимаю, достаточно чужеродный и враждебный для психики человека препарат. Поэтому, когда он воздействует на человека, резко меняя ему состояние сознания, то часто переводит психику в состояние, где акцентированы негативы; и их оказывается много.
«Это переживание характеризуется поразительным затемнением визуального поля и зловещими цветами». Те из вас, кто читал «Розу Мира» Даниила Андреева, может быть, помнят описания инфрафизических миров и, в частности, мира, где находится планетарный демон Гагтунгр:
Безмерно жуток его облик, каким видели его духовные очи немногих людей, проникших в темные высоты Дигма — мира его обитания. Как бы возлежащий на бушующем лиловом океане, с черными крыльями, раскинутыми от горизонта до горизонта, он поднимает свое темно-серое лицо в зенит, где полыхают инфралиловые зарева, раскачиваются и гаснут протуберанцы, а в самом зените блещет светило непредставимого света, отдаленно напоминающего фиолетовый. Горе тому, на кого Гагтунгр опустит свой взор и кто этот взор встретит открытыми очами — он становится рабом дьявола на неисчислимые века.
Удивительно, насколько описание Даниила Андреева не только по духу, но и по форме похоже на описание, которое дает Гроф. Ощущения темноты, спертости, безысходности, замкнутости миров возмездия у Даниила Андреева удивительно похожи на гро- фовские описания:
Ситуация абсолютно невыносима и одновременно кажется бесконечной и безнадежной. Бежать некуда ни во времени, ни в пространстве. Часто субъект чувствует, что даже самоубийство не прекратит ее, не принесет облегчения. Наша планета воспринимается как апокалиптическое место, полное ужаса, страдания, войн, эпидемий, несчастных случаев и катастроф. Типичной для данной ситуации является эмпатия с гонимыми, отверженными и подавляемыми. Субъект может чувствовать себя тысячами солдат, погибших на полях сражений всего мира, жертвой пыток испанской инквизиции, узником концентрационных лагерей. Другая типичная категория видений, относящихся к этой перинатальной матрице, включает в себя дегуманизированный гротескный мир автоматов, роботов, механических устройств, или лишенный смысла марионеточный мир кабаков и притонов.
С точки зрения нашей схемы, здесь идет акцентировка стихии земли эзотерической астрологии, то есть описывается бытие плотного плана в полном отрыве от тонкого плана — как говорят, сумерки богов. Плотный план существует сам по себе, полностью лишенный высшего смысла, внешнего управления, это гротескный мир роботов-автоматов. Здесь у человека нет души, нет чего-то возвышенного и тонкого, что наполняет жизнь истинным смыслом.
Для человека, настроившегося в своих переживаниях на вторую матрицу, жизнь вообще кажется лишенной какого то бы ни было смысла: «Существование кажется нелепым, уродливым и абсурдным, а поиск любого смысла жизни — совершенно пустым и априорно обреченным на неудачу. Факт человеческой смертности и непостоянства всех вещей видится как дамоклов меч, уничтожающий надежду на то, что что-то имеет значение».
Обратите внимание: это не просто матрица. Это мироощущение, под которым живет большое количество людей, особенно в нашей стране. И это и стихия земли в ее самой низкой октаве. И поскольку стихия земли — самая мощная, самая плотная, самая психологически убедительная, то переубедить этого человека почти невозможно — его можно лишь пытаться вывести в другие стихии, в другие матрицы.
Мучительное чувство дискретности, отчуждения, физического одиночества и беспомощности, безнадежности и неполноценности, вины представляют собой стандартные компоненты этой матрицы.
Обратите внимание на Локальный архетип — дискретность, отчуждение, одиночество. Стихия земли, как мы помним, находится под Локальным архетипом, и низшая октава Локального архетипа здесь звучит совершенно отчетливо.
Для второй матрицы характерно интенсивное чувство вины: человек ощущает ее в гораздо большей степени, чем он реально виноват. Это чувство кажется первичным качеством, присущим человеческой природе. Другим важным аспектом второй матрицы является чувство проникающего безумия: человек чувствует, что он утратил ментальный контроль над собой. А что такое чувство безумия? Это ощущение отсутствия некой высшей управляющей, организующей, интегрирующей, наделяющей смыслом силы, — то есть, опять-таки, это в сущности переживание отсутствия тонкого плана.
Сизиф, Тантал, Прометей символизируют гложущую вину и угрызения совести. Концепция темной ночи души. Увеличивающееся осознание неизбежной опасности жизни или космического поглощения. Сильная тревога, источник которой не удается распознать. Видение непреодолимых пучин, космических водоворотов, неумолимо засасывающих субъекта в свой центр.
Почему вина? Потому что у происходящего с человеком нет никакого высшего смысла. Всегда, когда человек в жизни совершает что-то не то или не так, если над ним каким-то образом просвечивает тонкий план, то он может оправдать его ошибки, его неправильное поведение. А здесь никакого оправдания нет. Здесь человек оказывается наедине с самим собой и со своим существованием так, как он его видит в плотном виде.
Физические симптомы:огромное давление на голову и тело. Звон в ушах, напоминающий ныряние на большую глубину, мучительные боли в различных частях тела, затруднение с дыханием, массивное сердечное давление, приступы жара и холода. В качестве матрицы БПМ2 представляет собой основу для записи всех неприятных жизненных ситуаций, в которых неодолимая разрушительная сила давит на пассивного и беспомощного человека.
Более яркое описание стихии земли в ее низшей октаве трудно себе представить. Но, я повторяю, сеансы ЛСД часто и дают нам в большой степени именно низшую октаву переживания человеком стихийных архетипов.
И поэтому ваши планеты или планеты ваших клиентов, стоящие в стихии земли, символизируют таящиеся в глубине дне человеческой психики переживания такого рода — модифицированные в соответствии с видом планеты — особенно если они в гороскопе поражены. Поэтому будьте к этому готовы и думайте, как повышать их октаву, как связывать плотный план с тонким.
Третья базовая перинатальная матрица (БПМ3) — «проталкивание через родовой канал». Астрологически ей соответствует стихия огня, то есть трансляция из тонкого плана в плотный.
Это, собственно говоря, процесс родов как таковой.
Схватки продолжаются, но шейка матки уже широко открыта, и постепенно развивается процесс проталкивания плода через родовой канал. Для плода это означает серьезнейшую борьбу за выживание с сокрушающим механическим давлением и нередко серьезным удушьем. Но маточная система уже не закрыта и возникает перспектива прекращения невыносимой ситуации. В конце этой стадии ребенок может войти в контакт с различными видами биологического материала, такими как кровь, слизь, моча и кал. И это тоже производит на него большое впечатление.
Естественно, это первые переживания, можно сказать, в этой жизни. Если следовать нашей астрологической схеме, то мужские стихии отличаются тем, что они являются трансформацией
переходом из тонкого плана в плотный в случае стихии огня, и переходом из плотного плана в тонкий в случае стихии воздуха. В обоих случаях должны быть какие-то элементы умирания и возрождения — и это полностью подтверждается описаниями Грофа.
Наиболее важной характеристикой этой матрицы являются мотивы титанической борьбы, часто достигающей катастрофических размеров. Индивидуум переживает результаты конденсации огромной энергии и ее взрывчатого освобождения.
Переживавшие третью матрицу люди описывают мощные потоки энергии по всему телу, видения природных разрушений, извержений вулканов, страшных ураганов и т. п.
Если вам когда-