info@syntone.ru   +7 (495) 507-8793

Я не волшебник, я только учусь!

Как грамотно быть «чайником»?

…Все, кто начинал водить машину, наверное, помнят этот ужасный момент, когда на светофоре машина вдруг глохнет. Когда сзади немедленно начинают истерически сигналить, вы покрываетесь холодным потом, дергаете передачу, и, как говорится, вся ваша жизнь в один миг проносится перед вашим мысленным взором. Причем ваша машина может быть вся обклеена восклицательными знаками, буквами «У» и изображениями кухонной утвари. Они вас не спасут. От этого вам еще сильнее будут бибикать, и когда задние водители будут вас обгонять, вы увидите их разъяренные лица. Они трясут кулаками в ваш адрес за то, что вы задерживаете движение. В этот момент хочется спрятать голову под панель и вызвать эвакуатор.

«Когда я начинала водить машину, я принципиально не вешала букву „У“,— рассказывает Ирина.— Я знаю, какое магическое воздействие оказывает эта буква на окружающих водителей. Мой приятель, ас и гонщик-любитель, однажды поставил свою машину в ремонт и сел в малолитражку своей жены с буквой „У“. Вернулся злой, как черт! Он прекрасно водит машину, но, несмотря на это, каждый считал своим долгом или обогнать его, или подрезать, или прижать к обочине, и уж ни в коем случае не уступить ему дорогу ни при каких обстоятельствах! Наверное, поэтому и не все пользовались этой буквой. В итоге ГИБДД ввело „ношение“ буквы „У“ начинающими водителями в обязательном порядке».

В Греции я наблюдала аналогичную картину: на перекрестке заглохла машина какой-то девушки. Ее объехала другая машина. Я думала, ее водитель тоже будет трясти кулаками, но из машины выглянул человек и участливо спросил: «У вас все в порядке? Помощь не нужна?» То есть, две совершенно разные реакции. При том, что в Греции тоже полно темпераментных водителей, которые умеют и сигналить, и трясти кулаками.

Смотреть где-нибудь в Альпах на группу взрослых начинающих лыжников невозможно без улыбки. Как они устремляются за тренером гуськом, семеня и припадая на все ноги, размахивая руками и запутываясь в лыжах. Тем не менее, наступает момент, когда ужаса в глазах становится меньше и кому-то даже местами удается, балансируя всем телом, повернуть, не сведя концы лыж в прямой угол. Они ездят запутанными зигзагами вслед за тренером, а поскольку с тормозами у всех еще плохо, периодически вылетают из строя, на что тренер саркастически машет палкой и кричит: «Чао!»

Но те, кто уже умеет ездит на лыжах, не презирает тех, кто только учится! Им уступают дорогу, им помогают подняться, если они упали. Люди в любом возрасте встают на лыжи, и, несмотря на то, что они никогда в жизни не съедут с «черной трассы», они ужасно довольны! Они хохочут, когда у них что-то не получается — но над ними никто из окружающих зло не смеется!

А участница нашего семинара Елена рассказывала, как в Турции она училась нырять с яхты, полной наших соотечественников. Естественно, первые прыжки были не очень грациозными, что вызвало бурю идиотского хохота зрителей. Они показывали пальцами, отпускали обидные реплики, что, конечно, не способствовало успеху Елены в деле освоения прыжков в воду. В результате она предпочла уйти совсем в безлюдное место, чтобы никто не видел ее ошибок.

Так же и молодому специалисту на работе стыдно задавать простые вопросы. Как у вас это делается? Где у вас кухня? А какую кнопку нажать, чтобы включить ксерокс? Перебороть себя ужасно, хотя ты не обязан все это знать. И это большая психологическая проблема, которая ведет даже к маниакально-депрессивному синдрому в легкой форме. Как только у человека появляется новая идея, как только ему хочется что-то сделать, он первым делом представляет себе не результат, а то, как он будет выглядеть в глазах окружающих, или как будет выглядеть то, что выйдет из его рук. И чаще всего он моментально сдувается. Я лучше не буду ничего делать, лишь бы не ошибиться.

Как мне кажется, презрение к «чайникам» — это элемент именно нашей культуры, особенность нашего менталитета. И слово «чайник» — чисто наше, его поймут только русские. У нас — небезопасная среда для новичков и у нас все хотят готового. В школе — чтобы уже умел читать и писать (перед первым классом везде тестирование). На работе — чтобы был профессионалом и имел большой опыт. Испытательный срок у нас обычно трактуется не как время, когда ты должен разобраться с кругом своих обязанностей, а время, за которое должен доказать, что не мошенник и не прикидываешься профессионалом. Некогда разбираться! С другой стороны — работодатели боятся, что если возьмут неопытного, он всему научится и уйдет. Но это закономерно! Потому что он уйдет туда, где он готов показать себя с сильной стороны. Получается, чтобы человека научить и удержать, надо его все время поддерживать и учить — а это очень сложно в нашей конкурентной среде.

Поэтому этот генетический страх ошибиться есть в подкорке у каждого из нас, просто кто-то научился с этим справляться хорошо, кто-то так и не научился, а кто-то вообще черпает в этом драйв. Отчасти мне это кажется продуктом нашего извращенного советского прошлого, когда важны были достижения и первые места, а неудачники осуждались. Хотя еще у Фонвизина в «Недоросле» осмеивается не неумение что-то делать, а нежелание учиться. Но в двадцатом веке стали ценится уверенность в себе и пробивные способности. Человек лишился права на ошибку. Это характерно для боевых условий («сапер ошибается только раз»), а боевыми условия тогда были постоянно. На войне, человек, сделавший ошибку, считался диверсантом. Но и после войны остался тотальный страх — по той же причине. В фильме Тарковского «Зеркало» есть хрестоматийный эпизод, когда героине-корректору показалось, что она не исправила опечатку, и, задыхаясь, она бежит в типографию через весь город удостовериться в этом. При этом никакой презумпции невиновности у человека в сталинские времена, как мы понимаем, не было.

Но и сейчас отношения людей в компании, классе, группе иногда бывают направлены на то, чтобы человека уличить в ошибке, в неумении, незнании. Никто даже не думает о его добрых намерениях! Они не важны. Поэтому страх ошибок никуда не делся.

С этим я сталкиваюсь и как тренер, когда мы учим взрослых людей. Допустим, на тренингах по деловому общению мы должны прийти к ним и сказать: вы не знаете, как делаются звонки, но мы вам расскажем, как, есть технология. Или: есть некоторые особенности при проведении переговоров, мы вас им научим. Но у нас в России сказать так невозможно! То, что записано во всех западных книжках, у нас не работает! Этот подход вызывает колоссальное сопротивление. Если у нас человеку сказать, что он чего-то не знает, он будет защищаться всеми силами. Он ни за что не признается в этом. Поэтому мы говорим: «Ребята, вы все и так знаете, мы сейчас просто обменяемся опытом, отшлифуем нюансы, потренируемся».

Только тогда они перестают защищаться и начинают что-то делать.

Недавно я перечитывала рассказ Марка Твена «Как я редактировал сельскохозяйственную газету». Помимо его знаменитого юмора, меня поразило именно то, как весело и безответственно человек относился к тому, что он не умеет. Подумаешь — не умеешь. Если очень надо — разберешься!

В ЖЮРИ — ОЦЕНЩИКИ ИЗ ЛОМБАРДА

Малыш, который делает первые шаги и шлепается, вызывает умиление. Как очаровательно разъезжаются ноги у ребенка, который впервые надел ролики! Но сколько слов я услышала от прохожих в адрес тетки лет сорока, которая тоже училась ездить на роликах. И «корова», и «куда она лезет».

К чему это все приводит?

Конечно же, в первую очередь к перфекционизму! Имеется в виду, что если ты берешься что-то делать, то это нужно делать очень хорошо, «на пятерку». Или вообще тогда не делать. Или-или: или ты отличник, или ты несостоявшийся отличник. Промежуточных вариантов — троечников, хорошистов — не предполагается. Или первое место, или никакое. Помните, в фильме «Знакомство с Факерами» в семействе Факеров была доска достижений сына: грамота за восьмое место, за четвертое место, за десятое. Но вторая семья в фильме — просто наш тип! Эта вечная «гонка вооружений» — лучше, лучше, лучше! У нас в стране даже «музыкалки» и «художки» — настоящие школы, где обязательно нужно сдавать экзамены, делать домашние задания. Ну и зачетные концерты — чтобы совсем уже мало не показалось! Я знаю много людей, которых именно музыкальные школы навсегда отвратили от музыки и привили жуткий страх перед самовыражением.

У перфекционизма есть три следствия. Первое — он чреват узкой специализацией, потому что заниматься очень хорошо можно только чем-то одним.

Второе — если человек искренне расстраивается, что не может писать, как Толстой, рисовать, как Репин, танцевать, как Плисецкая, у него может начаться настоящая депрессия. У него появляются комплексы неполноценности, которые переходят и в другие области приложения его сил. Всему нужно долго учиться, а времени и сил уже нет, ни на что я не гожусь! Поэтому я лучше ничему и не буду учиться. Никого в этом человеке не узнаете, дорогие читатели? Сколько чудесных идей не воплотилось по этой самой причине! Может быть, именно поэтому вы не катаетесь на велосипеде, не рисуете, не поете, не ведете блог, не пишете книг? Не буду писать, кататься, петь — я же делаю это некачественно. Непрофессионально!

В этом третье следствие перфекционизма: то, что ты делаешь для себя, это обязательно что-то странное, не нужное никому, второстепенное. С одной стороны, ты боишься кому-то это показать, а с другой стороны, ты не можешь оценить, хорошо это или плохо, потому что потребность в оценке никуда не исчезает! Но очень страшно, если поставят два. Поэтому ищешь тех людей, которые могут тебе поставить более-менее приличную оценку, и ни за что не понесешь показывать то, что ты сделал, эксперту.

Мы живем в оценочном обществе, которое за все ставит оценки. Как ты одет. Как ты пострижен. Какие у тебя часы. На телевидении сейчас очень модно приезжать в гости к «звездам» и осматривать их сад или дом. Я сама с удовольствием смотрю, как живут известные люди. Но однажды в очереди я услышала разговор двух теток, которые обсуждали квартиру одной такой «звезды», которую увидели по телевизору. И картина висит неправильно, и чашки разнокалиберные, и торт магазинный. Столько негатива выплеснули в пространство эти тетки, которым нечего больше делать в этой жизни, кроме как болтать друг с дружкой в очереди и обсуждать публичного человека! Поэтому, если вы боитесь осуждения, подумайте — а судьи кто? Может, как раз такие тетки из очереди?

Проблема, о которой сейчас активно спорят в педагогических кругах, такова: что учителям следует оценивать — личность или навыки? Наши учителя оценивают часто личность, а не навык. Поэтому появляются такие характеристики как «троечник» или «отличник», «гуманитарий» и «хулиган». А ведь на самом деле перед ними стоит задача — оценивать навык, поддерживая личность. Важно, чтобы ученик понимал, что с ним все в порядке, просто сложение у него уже получается прекрасно, а вот над умножением еще предстоит поработать.

Между тем многие открытия сделаны именно «чайниками»! Он вне рамок, у него свежий взгляд, он свободен от оценок. Позиция «чайника» очень полезна, потому что в момент обучения человек максимально открыт. Он полон энтузиазма и свободен от шаблонов. Но для этого надо быть «чайником», который ничего не боится! Наша задача — вызвать это состояние открытости, живости ума. Потом он и сам войдет в берега, укатают сивку крутые горки, но на этом «чайниковом» энтузиазме можно горы свернуть! И этот энтузиазм совершенно не означает желание доказать всем, что круче — только звезды. Этот драйв не есть соревнование, у которого совсем другие законы. Кстати, именно поэтому во многих компаниях вообще сейчас отказываются от личных соревнований — борьба за пальму первенства откачивает ресурсы от общего результата. Если первым может быть только один — зачем стараться пятому?

Когда человек искренне хочет учиться, он может найти не этих оценщиков, которые в городском ломбарде работают, а настоящего учителя — того, который поддерживает. Я знала одного преподавателя художественного училища, который говорил: «В работе каждого ученика можно найти 40 достоинств и 40 недостатков. Плохой учитель ищет недостатки, хороший — достоинства».

ТЕРПЕНИЕ И ТРУД НИЧЕГО НЕ ПЕРЕТРУТ!

Желание научиться — священно! Вспомните, когда вы начинали какое-то дело, что для вас было главным в самом начале? Увидеть перспективы? Сказать себе: я действительно ничего в этом не понимаю, но хочу разобраться? Это открытая позиция. Закрытая позиция: человек боится признаться даже себе, что он чего-то не понимает. Ходит такой глубоко засекреченный «чайник» по выставке современного искусства с умным видом, чтобы не прослыть невежей. При этом, возможно, те, в глазах которых он хочет прослыть знатоком, как и он, тоже всего лишь делают глубокомысленные лица. При этом на заднем плане так и проступает сквозь маску такая знакомая мысль: «а король-то голый!» И наоборот — я видела, как молодой человек не постеснялся подойти на выставке к одному такому человеку и спросить: «Пожалуйста, объясните мне, от чего так все тащатся. Мне кажется, это груда железа. В чем смысл?» И поскольку он попал на такого глубокомысленного, тот жутко смутился, сказал, что торопится, и немедленно смылся. Тут же настоящая ценительница авангарда сама подошла к молодому человеку и предложила все растолковать.

Кроме «секретных» «чайников» бывают еще воинствующие «чайники» — так называемые «ламеры». Термин пришел еще из FIDO (как говорится еще до эпохи интернета, было такое обширное международное сообщество по электронной переписке). К новичкам там всегда относились хорошо, для них специально составляли FAQ с часто задаваемыми вопросами. Но были такие новички, которые заявляли: я ничего не знаю и знать не хочу, читать я ваши «факи» не собираюсь, вы мне на словах объясняйте. Это вызывало негативную реакцию, потому что показывало, что человек не хочет учиться.

Есть такие и на дороге. У всех водителей вызывает раздражение человек, который не может ехать со скоростью больше 40 км в час, но упорно становится в крайне левый ряд и никого не пропускает. Или почему к женщинам на дороге скептически относятся? Не потому, что они ездят плохо, а потому, что они не хотят признаться в том, что они ездят плохо. Наоборот, девушка, которая хлопает ресницами и говорит: «Я не могу открутить эту штучку!» — вызывает самые лучшие чувства.

«Однажды я общалась с двумя очень умными консультантами, которые разговаривали со мной несколько высокомерно и все время намекали, что мне не потянуть их задание,— рассказывает Ирина.— И тут один небрежно заметил „…Понимаешь, начинается фрустрация!“ „А что такое фрустрации?“ — перебила я с невинным взглядом. Если бы вы видели, с каким жаром эти два мужчины кинулись мне объяснять про фрустрации, каким теплом загорелись их глаза! Самое интересное, что задание я получила!»

Открою вам страшный секрет: учиться — это не только очень интересно, но и очень просто! «Терпение и труд все перетрут» — бррр, какие ужасные зубодробительные слова. Почти как «грызть гранит науки». Не столько терпение, сколько желание и поддержка помогут всего достигнуть. Чтобы научиться чему-то, как правило, не надо иметь выдающиеся мозги, талант или знать заклинания. Не нужно каких-то уникальных природных способностей, чтобы просто научиться играть в теннис, играть на гитаре или читать по-английски. Есть ряд определенных процессов, навыков, которыми человек должен овладеть в определенной последовательности. Как в английском: beginning, pre-intermediatе, intermediate, upper-intermediate, advanced. Или как в спорте — прежде чем стать чемпионом мира, следует получить 3-й юношеский разряд. Порядок не меняется! Чтобы научиться съезжать с горы, не надо первым делом покупать шикарный лыжный костюм и нанимать самого сексапильного инструктора. Надо просто научиться особым образом ставить ноги, переносить центр тяжести, поворачивать и тормозить. Это достигается комплексом упражнений, и есть технологии, которые в тех же Альпах работают уже десятки лет.

Разумеется, вас никто не заставляет быть чемпионом даже вашего отеля! Вы все это делаете не для окружающих, не для того, чтобы поразить их воображение, это — для вас и для вашего удовольствия. А дальше — горка за горкой. Коучинг — наука о том, как многому можно научить правильной поддержкой — учит: сначала освойтесь на низкой горке, чтобы страх не сковал ваш ноги, потом переходите на горки выше и знайте — покорению всех этих горок вы обязаны только сами себе, а не инструктору.

Оценки с точки зрения «модного приговора» (кстати, ну и телепередачи, подумать только: «модный приговор», «снимите это немедленно!») — это оценки с позиции сверху. Только мы знаем, как правильно, а вы козлы! А критерии, наоборот, находятся в области навыка, а не личности. И они внутри.

Рано или поздно при желании все всему научаются. Когда я выезжала на улицу на первое занятие по вождению, во двор школы заезжал какой-то ученик за рулем. «И что? Я так тоже буду?» — недоверчиво спросила я инструктора. «Конечно, будете!» — усмехнулся он. Но в глубине души я ему все равно не поверила. Буквально через несколько дней я впервые самостоятельно под его наблюдением повела машину. Я спросила тогда: «А в вашей практике был случай, чтобы человек не научился?» «Да, был несколько лет назад! — рассказал он.— Кстати, это был мужчина. Он до того боялся, что как только садился на водительское место, у него спазмом сводило ногу, и он не мог тронуться с места, потому что не мог чисто физически выжать сцепление. Но это был клинический случай, и ему даже вернули деньги. А остальные все научились».

Правила «чайников»

Скрипач выиграл региональный конкурс и приехал в Москву в большой театр. И, выйдя с поезда в город, спрашивает у интеллигентного старичка, который сидит с газетой в сквере и читает про культуру: «А как попасть в Большой театр?» Тот посмотрел на него оценивающе и ответил: «Практика, практика и еще раз практика, молодой человек!»
(анекдот)

Ну а теперь — как грамотно быть «чайником» в нашей недружественной к новичкам и ученикам атмосфере!

У психолога Харриса есть известная модель, которая представляет собой четыре квадрата. Я и ты: по отношению к себе и по отношению к другому. Я — «окей» или «не окей», и ты — «окей» или «не окей». Получаются разные сочетания: когда я — «окей», а ты — не «окей». И наоборот. Или когда мы оба — «окей». Современный подход к обучению — когда мы все — «окей». Я мастер и «окей», то есть, у меня все хорошо. А ты — ученик и тоже «окей»! С тобой тоже все в порядке, ты просто не умеешь! Ты пока не умеешь, и поэтому ты пришел ко мне. Я тебя научу! А если я тебя не научу, так это я буду не «окей», а не ты. Это я не справился.
Научить можно абсолютно всему, если ученик учится сам. Это возможно, лишь если ученик «окей». Но у нас уже одно то, что ты чего-то не умеешь, делает тебя слабым и ущербным. Ты не умеешь — значит, ты «не окей». Собственно, тем, что ты научишься этому, может, и докажешь кому-то, что с тобой все в порядке. То есть, презумпция виновности — ты изначально неуч и позорище! Поэтому так и быть, восстанавливай свое доброе имя, учись! А это две совершенно разных мотивации. Невозможно научить человека, если он не хочет научиться. Но точно так же очень трудно, если человек не овладевает навыками, а борется за выживание. Отсюда два разных подхода у студентов: выучиться или сдать экзамен и получить пятерку. О каком навыке идет речь? Главное — получить больше хороших оценок, чем доказать всему миру, что с тобой все хорошо. А только после этого, возможно, пойти к какому-то мастеру и индивидуально поучиться ремеслу. Пока никто не видит! Например, поехать за границу «чайником», а вернуться готовым специалистом.

Если «чайник» рядом с тобой, надо понять, кто он — «ламер» или честный «чайник». Если «ламер» всем своим поведением напрашивается на войну — ну и пусть воюет. Виктор пришел работать в IT-компанию, которая продает программное обеспечение, его задача — следить за тем, чтобы у клиентам вовремя приходило обновление. И с первого дня он начал ругаться: все тут у вас неправильно, я не могу найти в базе этого клиента. «А как ты ищешь? Давай я тебя научу!» — предложил ему коллега. «Да какая разница, как искать, если у вас база дурацкая!» Это первый признак «ламера»: на вопрос по технологии получаешь личностный, защищающийся ответ: «Я „окей“, это ваша технология „не окей“!
Но если вы будете доказывать ему, что он не прав, он будет еще больше стараться доказывать, что уж с ним-то все в порядке! Поэтому надо сказать ему: «Хорошо, хорошо, ты все правильно ищешь, но давай посмотрим, как ты это делаешь!» Сначала снять личностную составляющую, не упрекать его в том, что он что-то не умеет, а просто предложить научить его делать это лучше. Возможно, он примет эту позицию и начнет по-другому с вами разговаривать.

Очень важно понять, что в обучении есть такой период — «безамбициозный», когда не надо ничего доказывать, не надо получать оценки. Это все потом!
Я очень хорошо помню, как в те времена, когда мы учились тренерству, считалось суперудачей, если ты находил мастера. И пусть он не мог тебе уделять много внимания, но хотя бы не возражал против того, чтобы ты менял ему плакаты на тренингах. У тебя статус никакой, но ты счастлив от одного того, что ты рядом с таким человеком. И наоборот. Я хорошо помню, что у нас в МГУ многие были настолько довольны, что поступили в лучший вуз страны, что им это казалось достаточным, чтобы получить профессию. И все мои приглашения на бесплатные тренинги, поработать на «телефоне доверия», дабы получить профессиональную подготовку, игнорировались. Возможности учиться настоящему делу мало у кого вызывали энтузиазм. А ведь тогда, в начале 90-х годов у нас был уникальный шанс: многие известные западные компании приезжали с миссионерскими идеями и готовы были обучать всех, кто хочет. Бесплатно! Только надо было признать, что ты чего-то не знаешь.

А лет через пять, когда я набирала людей в один хорошо высокобюджетный проект, мы оказались по разные стороны стола переговоров. Ко мне приходили выпускники психфака: «А я закончил МГУ, возьмите меня! — Отлично! А что вы умеете делать? — Делать? Но у меня диплом МГУ! — Какие реальные и практические знания у вас есть? Конечно, вы — выпускники лучшего вуза страны и с этой точки зрения вы — „суперокей“. Но деньги сейчас платят не за это. Это было 20 лет назад, и вы опоздали».

Синдром телезрителя. Сейчас ведь так много передач типа «Минута славы» или «Мы ищем таланты». Сидит себе человек перед экраном и комментирует: «Я так тоже могу, но не полезу на сцену, как дурак!» Или: «А я не знал, что так можно! Пою и пою себе на днях рожденьях! Я думал, что это только профессионалы делают!»
Разрешите себе все, что хотите!

Это вопрос по поводу внутреннего «окей» или «не окей». Так вот, знайте: каждый — «окей» вне зависимости от того, что он умеет или не умеет. Я очень хорошо помню, как начиналась известная сейчас группа «Мельница». Это была команда любителей, в которой был только один профессиональный музыкант. Но люди очень хотели петь, они чувствовали свою уникальность, это был порыв! А дальше случилась интересная история: когда они получили эту волну, эту обратную связь, они поняли: чтобы расти дальше, надо учиться и работать уже профессионально, на другом уровне! И они стали очень упорно учиться. Теперь они возглавляют хит-парады, собирают стадионы и выпускают прекрасные музыкальные альбомы, являясь кумирами для многих даже очень сведущих в музыке.

Все успешные предприниматели — это те, которые не боятся сказать: да, я этого не умею и пока в этом не разбираюсь, но я готов учиться дальше. Главное — они всегда «окей»!

Чтобы стать женой генерала, надо выйти замуж за лейтенанта. Но многие хотят сразу в генеральши. Человека можно поддерживать в его развитии, но как можно поддерживать того, кто ничего не делает? У пилотов есть такое понятие «налет часов». Пока ты не налетаешь, не наездишь, не напишешь определенный объем — не научишься. Никакой тренажер не заменит практики. Чтобы научиться писать — надо писать. Чтобы научиться говорить по-английски — надо говорить. А значит, не надо бояться быть «чайником»! Эту фазу не исключишь, она неизбежна.
«Приехал ученик к мастеру и говорит: „Учитель, я так про тебя много слышал! Я учился в Лондоне, в Нью-Йорке и в Токио, в Индии и в Китае“. „Пойдем, я тебе чаю налью!“ — перебил его Учитель. И пока они идут, ученик продолжает рассказывать, чему он научился и что он знает. Когда они садятся, Учитель дает ему в руки пиалу и наливает туда чай. Льет до тех пор, пока кипяток не переливается через край прямо на руки молодому человеку. Тот вскрикивает: „Учитель, ты меня ошпарил! Пиала уже полна, а ты продолжаешь лить, ты что, не видишь?“ „Как ты заметил, в чашу, которая полна, невозможно налить еще хоть капельку, не ошпарив рук. Твоя чаша уже полна. Я тебя прошу вылить то, что ты знаешь, если ты хочешь у меня чему-то научиться“. Это подход „я — окей в своем незнании“. Я не анализирую, я не сравниваю, я свободен от заблуждений и от знаний. Например, игра в шашки и игра в шахматы. Они вроде похожи расчерченными досками, но противоположны по правилам и стратегии игры. Я знаю человека, которому очень сложно было переучиваться с шахмат на шашки. И тогда тренер сказал: „Не пытайся поставить мат, это здесь не работает! Давай просто играть!“ И они стали играть в поддавки, в уголки, в какие-то детские шашечные игры, чтобы освободить голову.
Просто подумайте, чему вы всегда хотели научиться, но боялись быть осмеянными или непонятыми? Может быть уже пора разрешить себе быть новичком и найти единомышленников? Радость постижения нового ведь очень и очень приятное чувство!

Записала Ирина Белашева

Расскажите друзьям:

Похожие материалы
remove adware from browser