info@syntone.ru   +7 (495) 507-8793

Новая рыночная ниша. От идеи к созданию нового востребованного продукта

АВТОР: БАДЬИН А., ТАМБЕРГ В.
АННОТАЦИЯ

В книге дается авторская «Модель восьми потребностей», с помощью которой можно классифицировать рынки и искать на них варианты новых бизнес-идей и незанятых ниш через понимание причин покупки.
В книге показано:
как, используя ситуативную и ролевую модели, а также культурный фактор, не только создать новый, уникальный товар или услугу, но и построить сильный бренд;
как привести поведение компании в соответствие с требованиями рынка;
как представить цельную картину, в которую вписывается и человек со своими особенностями внутреннего мира и потребностями, и компании со своим поведением на рынке.
Идеи, изложенные в этой книге, – это знание, как действовать безошибочно в бизнесе, ориентированном на конечного потребителя на современных рынках. Эта книга – о нахождении пути развития бизнеса через понятную и действующую технологию.
Книга предназначена предпринимателям и маркетологам компаний, работающих на рынках В2С, а также всем, кто занимается разработкой и запуском на рынок новых товаров и услуг.
ВИКТОР ТАМБЕРГ, АНДРЕЙ БАДЬИН
НОВАЯ РЫНОЧНАЯ НИША. ОТ ИДЕИ К СОЗДАНИЮ ВОСТРЕБОВАННОГО ПРОДУКТА
ОТ АВТОРОВ

Так сложилось, что подавляющее большинство книг о бизнесе можно отнести к категории «for Dummies» – «для чайников». Принято описывать в книге не более одной идеи, так как читатель, утомленный реальной рыночной деятельностью, не будет вникать в сложные сплетения текста. В результате бизнес-литература стала своего рода вещью в себе: количество книг растет в геометрической прогрессии. Ведь растет и спрос, порожденный постоянным усложнением рыночной ситуации. При этом практическая ценность очень многих книг колеблется около нулевой отметки. Деловой мир нуждается в знаниях и специальных технологиях. Вместо них мы часто сталкиваемся с примитивными идеями, выглядящими красиво лишь на бумаге и не обладающими реальным потенциалом их использования на реальном рынке. Это касается всего, что так или иначе связано с рынком – от матриц портфельного анализа до принципов создания брендов. Увы, все это – лишь обертка без содержимого.
Все, что было написано ранее, было написано для принципиально другой рыночной ситуации. Возможно, когда-то это работало или помогало работать. Но сейчас ситуация слишком сложна. Старые концепции и идеи утратили работоспособность, а ничего нового, способного помочь предпринимателям в работе, так и не появилось. Идей много, но все они создаются по тем же канонам, что и десятилетия назад. И это большая ошибка. Потому что современные технологии ведения бизнеса должны быть принципиально другой степени конкретики. Просто потому, что логика выбора потребителя очень усложнилась. А вместо подробных схем, описывающих воздействие на потребителя на современных перенасыщенных рынках, мы встречаемся лишь с описанием или устаревших примеров чужого успеха, или абстрактных идей, оторванных от реальности. Но они бесполезны – бизнесу на массовых рынках нужны не книги, «включающие интуицию», а четкие схемы работы, ведущие к успеху.
Чтобы разобраться в сложных ситуациях на перенасыщенных рынках, на которых действует самое неизведанное и непредсказуемое существо – человек, и описать тенденции их развития, автору необходимо иметь практический опыт ведения бизнеса, обладать глубокими знаниями в области маркетинга, быть знакомым с результатами исследований в области психологии, быть способным к рефлексии и уметь мыслить абстрактно, погружаясь в хитросплетения психических процессов.
Но, увы, практики бизнеса, как правило, не интересуются достаточно глубоко социальной психологией, психологи ничего не смыслят в маркетинге, маркетологи редко охватывают контекст бизнеса в целом. К тому же одних сухих знаний недостаточно, необходимо частичное или полное переосмысление истин, а мыслители всегда были штучным товаром. Поэтому достаточно редко встречается деловая литература, обладающая потенциалом эффективного практического применения.
Неопределенность и неоднозначность имеющихся идей является отличной почвой для спекуляций на этой теме, способом быстро наловить много рыбы в мутной воде. Оправдать постфактум при помощи новомодных и не очень концепций можно любую удачу и любой провал с равной степенью успеха. Судя по количеству «гуру», которые обретаются во многих областях бизнес-консультирования, свою популярность этот подход не теряет. Но для нас он не только неприемлем, но и откровенно неинтересен. У нас есть больше чем некие идеи, отдаленно похожие на действующие и под которые можно подогнать какие-либо известные примеры из мира бизнеса. У нас есть цельная картина ситуации, в которую вписывается и человек со своими особенностями внутреннего мира, и компании со своим поведением на рынке. И мы намерены ее донести до вас.
Эта книга не похожа на другие книги о бизнесе. О сложном невозможно писать примитивно, в результате мы получим лишь профанацию. Эта книга непроста. Но ведь и рыночная ситуация далека от простой. Поэтому мы, отчасти из кокетства, заранее приносим свои извинения за возможную сложность в усвоении материала. Но писать как-либо по-другому мы просто не видим возможности: слишком непросты темы, которые подняты. И слишком сложен путь из того затяжного кризиса, в котором оказалась современная бизнес-наука по имени «маркетинг». Слишком многое нужно сказать и о многом рассказать. Поэтому мы предупреждаем: это не легкое чтиво о «четырех измерениях бренда», «любимых марках», «трудных детях» или «синих океанах». Это книга о сложном и во многом непредсказуемом бизнесе, ориентированном на конечного потребителя. И в первую очередь это книга о самом потребителе, о человеке.
Возможно, не каждый поймет все, что мы хотели донести, мы готовы к этому. Также мы готовы и к волне критики, которую будут высказывать те, кто не смог осознать изложенные мысли. Но тот, кто поймет, получит эффективный инструмент работы, не зависящий от интуиции и творческих пристрастий отдельных людей. Осознавшие идеи, изложенные в этой книге, получат в свое распоряжение самое главное – знание, как действовать безошибочно в такой сложной сфере, которой является бизнес, ориентированный на конечного потребителя на современных рынках.
Мы пишем именно для таких людей – не просто энергичных и целеустремленных предпринимателей, ломающих своей волей барьеры косности и инертности людей, но вдумчивых стратегов, настоящих полководцев бизнеса, истинных героев своего времени. В наше время бизнес является вершиной человеческой деятельности, занятием, которое котируется максимально высоко. И побеждать здесь должны лучшие – не просто самые сильные и агрессивные, но и самые умные. Во всяком случае, именно таким мы хотим видеть нашего читателя. И нам очень хочется верить, что именно такой читатель не просто оценит наш труд, но и сможет самостоятельно применить на практике наши идеи.
С пожеланием удачи и с чувством глубокого уважения к читателям.
Виктор Тамберг, Андрей Бадьин.
2008
ГЛАВА 1

ПРОБЛЕМЫ БИЗНЕСА НАШЕГО ВРЕМЕНИ

Основной вопрос, который всегда стоит перед каждым предпринимателем, – как делать бизнес? Что и как нужно делать, чтобы получить доход? Какой вид продукции или услуг предложить потребителю? Как сохранить рыночные позиции в быстро изменяющемся мире? Как можно и нужно изменить, модернизировать или улучшить продукт, чтобы он оставался востребованным на рынке? И никто не может ответить на эти вопросы. Захочет ли потребитель купить эту якобы новинку? Мы этого не знаем независимо от того, идет ли речь о новом продукте или просто об улучшенной модификации уже известного на рынке товара. Нужен ли потребителю сотовый телефон со встроенной бритвой? Неизвестно. Нужен ли человеку автомобиль с шестью колесами? Может, да, а может, и нет. Нужен ли покупателю корм, которым можно кормить и кошек, и собак, и попугаев, и людей одновременно? Нет? А может, да? А почему вы так решили?
Иногда популярными становятся самые невероятные продукты. А бывает и так, что продукт, в который вложены огромные деньги, остается незамеченным. Почему так происходит, не знает никто. Маркетинг не дает ответа на этот вопрос. А потребитель уже не знает, чего еще захотеть. Какой ты хочешь сотовый телефон, человек? Красивый и удобный? О каком автомобиле ты мечтаешь, человек? О богатом и престижном? Какую одежду ты хочешь носить на работе, человек? Красивую, модную и удобную? Какое еще пиво может заинтересовать человека помимо тех сортов, которые уже есть на рынке? Тайна. Все явные запросы человека давно удовлетворены. Для удовлетворения каждой его прихоти, любого каприза предлагается немало товаров и услуг. Потребитель так избалован, что даже уже не знает, чего он хочет. И спрашивать человека об этом – бессмысленно. Но надо как-то работать на рынке. И не просто топтаться на месте, предлагая товар, который компания производила в течение десятилетий. Надо одновременно успешно бороться с конкурентами, которых сейчас очень много на любом рынке b2c.1
1.1. Жалкие попытки понять потребителя
Ключевым вопросом, ответ на который позволит добиться успеха на рынке товаров и услуг, является вопрос о том, как удовлетворить запросы потребителя. Это аксиома, которая давно известна. Но как узнать, что потребитель хочет, если сам он этого не знает? Выявить его капризы? Но это только капризы, от которых потребитель может с легкостью отказаться. Нанять психологов и гипнотизеров, чтобы проникнуть в подсознание потребителя и узнать, что он хочет на самом деле? Практика показывает, что и эти данные бесполезны, они все равно не описывают логику потребления. Можно сделать рыночный продукт высочайшего качества и продавать его по самым низким ценам. Но даже это не гарантирует успех. Скорее даже приведет к убыткам и банкротству. Ведь потребитель уже ни в чем не нуждается и даже не знает, что бы ему еще такое захотеть. Особенно на уже сложившихся рынках. Чтобы развивать промышленность и технологии, продукция должна быть хорошо продаваемой. А как продать новый продукт, если неясно, зачем он нужен потребителю?
Спрос в современном мире уже может быть только внушенным, искусственным. Но как человеку внушить спрос? Можно ли сказать покупателю: эта жевательная резинка со вкусом бекона с укропом – то, что ты хочешь? Сказать можно, но потребитель ее, вероятно, не захочет. Можно сказать потребителю: ты давно мечтал об этой удивительной кухонной машине, которая стирает белье, моет посуду и жарит яичницу одновременно. Но мечтал ли о ней потребитель на самом деле? Сомнительно. Можно сказать человеку: этот стиральный порошок – для крутых парней, как ты. Но захочет ли потребитель показать свою «крутизну» покупкой стирального порошка? Кто знает…
В большинстве рекламных слоганов провозглашается, что потребитель о чем-то мечтает, к чему-то стремится, чего-то жаждет. Но работает ли такая реклама? Нет. Человек давно привык, что кто-то пытается за него сформулировать его желания, и не реагирует на эти попытки. Что в результате? А в результате – конкурсы и фестивали рекламы, где оценивается художественная сторона, а никак не то, как реклама помогает делать бизнес. Потому что способа оценки рекламного сообщения на работоспособность до того, как реклама будет размещена, не существует. Такая вот проблема: с одной стороны, неизвестно, какое еще новшество, нужное покупателю, можно ему предложить. С другой стороны, неизвестно, как этот новый продукт ему продать, как сформировать устойчивый спрос на него. Поэтому 9 из 10 новых марок и товаров покидают рынок. Ведь действия предпринимателей осуществляются строго наобум. И по мере роста конкуренции число «выживших» продуктов будет только снижаться. Тупик, из которого нет выхода?
Информация к размышлению
В 2000 году результаты исследования, проведенного исследовательской группой Spectra/BASES в США, показали: из 30 000 новых товаров 93 % покинули рынок, не найдя потребителя. При этом ритейлеры уменьшают «испытательный срок» для нового продукта до 6 месяцев. Общие ежегодные потери производителей, по скромным подсчетам, превышают 20 млрд долл. США.
По материалам сайта
Поиск новой бизнес-идеи, новой рыночной ниши, идеи нового продукта является одним из самых насущных вопросов современного бизнеса. Бизнес невозможен без движения, без развития. Но где найти ответ на вопрос: как и в каком направлении двигаться? Потенциал роста рыночной доли имеющегося продукта очень часто исчерпан. Нужно найти такой выход из существующей ситуации, который приведет к увеличению объема реализации, а следовательно, и к росту прибыли компании. Для этого надо выходить на новые рынки, осваивать новые продукты, создавать новые бренды. Достаточно глубоко вопрос поиска новых бизнес-идей и создания на их основе новых товаров и услуг еще не раскрывался. Как именно искать новые идеи? Как именно искать новые ниши? Как создавать новые варианты товаров и услуг?
Исследования потенциального спроса при выводе на рынок новых продуктов могут привязываться только к исследованию спроса на существующие аналоги. Отсюда следует, что при создании чего-то принципиально нового исследования просто бесполезны. И даже, если вы придумали нечто новое, при помощи исследований отношения потребителя вы не сможете ни подтвердить, ни опровергнуть свои идеи. Достаточно вспомнить про автоответчик и факс, которые были отвергнуты в ходе предварительного тестирования продукта. Создать же новые идеи на основе данных, полученных в результате исследований предпочтений потребителя, просто невозможно! Исследователи не охватывают контекст бизнеса в целом. В результате сами исследования, как правило, являются большой профанацией. Изучая высказываемое мнение потребителя, мы не сможем найти ту нишу, которая обладает потенциальным, но нереализованным спросом. Потому что мы не знаем, что хочет человек. Потребитель уже давно сам не понимает, что он хочет. Впрочем, новые рыночные ниши и искали, и ищут совершенно по другим принципам, но и они далеко не так эффективны, как хотелось бы. Это путь интуиции.
Поражения
Впервые представленный публике на Нью-Йоркском автосалоне в 2005 году Jeep Commander был создан с учетом пожеланий покупателей, которым хотелось получить автомобиль с тремя рядами сидений и полюбившимся угловатым дизайном модели Cherokee. Но Commander не оправдал надежд, и сегодня каждый проданный с немалым трудом внедорожник приносит убытки в размере стоимости Jeep Grand Cherokee. Со всей уверенностью можно сказать, что Commander – это пущенные на ветер деньги, которых у Chrysler не так уж много. Модель планируется снять с производства в 2008 году.
Да, самые интересные рыночные продукты, самые революционные решения, простые и вместе с тем гениальные, были рождены только интуицией управленцев. Своим стремлением и априорной уверенностью в своей правоте, подчас вопреки здравому смыслу, бизнесмены часто достигали значительного успеха на рынке. Но сколько было провалов среди тех, кто действовал аналогично? Сколько идей погибло, несмотря на то что авторам они казались гениальными, а продукт, созданный на их основе, в перспективе востребованным? Бесспорно, их тоже было очень много. Увы, интуитивный путь не дает ответа на вопрос о том, как искать рыночную нишу как для нового продукта, аналогов которому еще не существовало на рынке, так и для продукта, который в той или иной форме уже существует.
При создании нового продукта необходимо в первую очередь учитывать потенциально возможный спрос, иначе новый революционный продукт останется невостребованным. Потребитель просто не поймет, зачем ему нужен этот новый продукт. Так в свое время случилось с первым персональным органайзером Newton от Apple, так произошло и с DAT – кассетным стандартом от Phillips. При всей своей революционности и кажущейся нужности эти продукты так и не нашли свой путь к кошельку и душе потребителя, несмотря на серьезные инвестиции в их создание и продвижение. Но каков этот возможный спрос, как его определить?
Потенциально востребованная рыночная ниша и по сей день является Эльдорадо бизнеса. Все хотят ее найти, иначе и создание нового продукта, и модификация имеющегося с целью расширения сбыта являются слишком рискованными мероприятиями. Но потребитель объективно почти ни в чем уже не нуждается. А установить, в чем он может нуждаться, имеющиеся исследовательские методики не позволяют. Однако стоять на месте, как правило, уже нельзя: конкуренты в любую секунду могут предложить нечто лучшее. И как действовать в такой ситуации – не ясно. Маркетинг не дает ответа на элементарные вопросы о том, что делать, как делать и для кого делать, чтобы получить достаточный объем прибыли.

Рис. 1.1. Развитие и кризис маркетинга
То есть маркетинг закономерно оказался в тупиковой ситуации, о чем уже давно говорят многие. Маркетинг был создан для работы в принципиально иной рыночной обстановке и не может предложить решения проблем, возникающих на современном этапе развития рынка. Как видно из рисунка 1.1, на котором представлена схема, иллюстрирующая развитие реальных рынков и маркетинговой теории, маркетинг перестал быть адекватен запросам бизнеса. Бизнес-задачи требуют ответов, которые маркетинг дать не способен. Именно поэтому тема поиска новой рыночной ниши остается либо уделом очень поверхностных методов, дающих отдаленное общее представление, в каком направлении двигаться, либо просто замалчивается. Современные консультанты не в состоянии предложить внятные технологии поиска новых бизнес-идей – рыночная ситуация слишком сложна и непредсказуема для этого.
В результате процесс поиска бизнес-идеи, новой рыночной ниши сводится к методу проб и ошибок: компании выводят на рынок целый пакет различных предложений в надежде на «авось» – авось потребитель как-то заинтересуется новым продуктом и будет его покупать. А «неудачников», то есть продукты, которые так и не нашли свой путь к потребителю, можно и вывести с рынка. Несмотря на колоссальную стоимость входа на рынок, именно этот вариант используется наиболее часто, ведь альтернативы ему пока что нет. И именно этому варианту примитивной, но баснословно дорогой сортировки мы обязаны неутешительной для предпринимателя статистикой: из десяти новых продуктов или марок в течение первых трех лет девять уходят с рынка, так и не став популярными.<!––nextpage––>
Информация к размышлению
Результаты недавнего исследования, проведенного Nielsen BASES и консалтинговой компанией Ernst & Young, показали, что в США терпят неудачу до 95 % новых потребительских продуктов, а в Европе – до 90 %.
По данным исследований, которые проводятся в компании Copernicus Marketing Consulting, успеха добиваются не более 10 % всех новых продуктов и услуг. Под успешными понимаются те, которые присутствуют на рынке через три года и являются прибыльными. Это происходит и с потребительскими товарами, и с финансовыми услугами, и товарами длительного спроса, и телекоммуникационными услугами, и лекарствами.
Kevin J. Clancy, Peter C. Krieg.
Если с этой точки зрения оценить действия очень многих компаний, то мы постоянно видим подтверждения тому, что бизнес – всего лишь лотерея с малой вероятностью выигрыша, в которую играют участники рынка. Пожалуй, только в сфере высоких технологий развитие как-то упорядочено в силу того, что общий вектор развития определен постоянным ростом производительности систем и элементов. Но во всех прочих областях, на прочих рынках направление развития отсутствует. Поэтому производителям остается лишь продолжать проводить эксперименты без каких-либо гарантий успеха. Именно поэтому и появились ванильная Кола, голубая Пепси, мороженое под марками шоколадных батончиков и тому подобные экспериментальные продукты, которые все чаще уходят с рынка (в данном случае имелся в виду рынок России и СНГ, с которого ушли все описанные продукты), не оправдав ожиданий управленцев и не окупив инвестиций в свое создание и продвижение. Да, бизнес – это риск, но не до такой же степени!
Быть может, и не все предприниматели планируют захват новых рынков, желают расширить сферу влияния своего бизнеса. Однако практика показывает, что и удержать существующие рыночные позиции весьма непросто. И дело не только в том, что конкуренты постоянно предлагают что-то новое, улучшенного качества и т. п. Дело и в том, что никто толком не оценивает реальных позиций, которые занимают конкретный товар, бренд, бизнес. Позиций не на каком-то абстрактном рынке с сегментами, которые существуют на графиках маркетологов, а позиций, которые существуют в голове потребителей. Позиций, которые не названы надуманным «позиционированием», а позиций, определенных логикой психической деятельности человека, алгоритмом принятия решения о покупке и потреблении.
А если таких знаний нет, как принять правильное решение о том, что сохранять и что делать, чтобы остаться на плаву? Ведь стартовая позиция неизвестна! Не ясно, что именно выбирает потребитель, покупая уже существующий бренд или продукт! Значит, не ясно, каким он должен стать, если веления времени заставят изменить продукт. Собственно, многочисленные кризисы и даже крахи крупных и мелких марок и компаний тому лишнее подтверждение. Но причина проста – нет достоверных сведений. Домыслы, фантазии, смутные представления есть, а четкого понимания нет. Наверное, каждый предприниматель имеет свою точку зрения на то, почему его продукт популярен и должен таковым остаться. Но так считали все! В том числе и владельцы/менеджеры погибших марок. Так что уверенность – это одно, а знания – совсем другое. И этих знаний пока что нет.
Именно поэтому так популярны книги известных предпринимателей, достигших успеха на сложных, высококонкурентных рынках: читателям хочется чему-то научиться у тех, кто смог найти правильную нишу для своего продукта. Люди тщетно надеются выявить логику действий и совершить нечто подобное. Однако здесь мы снова сталкиваемся с непредсказуемостью гениальной интуиции «звезд» бизнеса, то есть этот путь также тупиковый. Наверное, не будет преувеличением сказать, что если исключить из рассмотрения мировоззренческий аспект подобных книг, то польза от них также стремится к нулю. Ведь интуиция, пусть даже талантливого бизнесмена, – плохая основа для анализа и выводов. Оказалось, что верить авторитетам в этой области в принципе нельзя: практики, как это ни обидно для них звучит, также не отдают себе отчета в том, почему они добились успеха. Их опыт, который не опирается на особенности внутреннего мира потребителя, сам по себе является лишь практической реализацией интуиции и фантазии. Как вы думаете, можно ли создать автомобиль, если не иметь представления о том, как работают его основные узлы и механизмы, а есть только картинка этого автомобиля и уверенность, что автомобиль в принципе можно сделать? А ведь ситуация именно такова.
Мы изначально исследовали область бренд-стратегии и способы формирования потребностей у потребителей. Но потом, совершенствуя свою технологию создания сильного бренда через упорядочение компонентов, пришли к выводу, что наши находки не только позволяют создать сильный бренд, который будет успешно конкурировать на рынке. Как оказалось, выводы, к которым мы пришли, систематизировав информацию, решают более глобальную задачу: нужным образом классифицировав рынок, можно увидеть то, как потребитель воспринимает имеющиеся марки. А также сделать прогноз о том, что он еще может захотеть, какие незанятые блоки остались в его алгоритме выбора. А значит – найти новую, незанятую рыночную нишу для создания предложения, которое должно найти отклик в душе потребителя.
Разумеется, разработка бизнес-идей и вывод на рынок новых продуктов также связаны с брендингом как таковым, ведь на высококонкурентных рынках продаются не товары и услуги, а бренды. Но данная книга не столько о брендинге, сколько о более важном стратегическом аспекте бизнеса – о нахождении пути его развития. Нахождении не по наитию, не через выбрасывание на эксперименты сотни тысяч и миллионов долларов, а через понятную и действующую технологию. А брендинг – лишь надстройка над бизнес-идеей. Покупается ведь все равно продукт, который решает проблему человека.
1.2. Конец эпохи брендов?
Современная ситуация, как хирург со скальпелем, препарирует маркетинговую теорию и выявляет ее слабые места. Рост конкуренции вызвал рост рекламной активности игроков, увеличился уровень информационного шума, потребитель стал теряться в догадках о том, что именно ему выбрать. Его сознание начинает все сильнее фильтровать входящую информацию, чтобы мозг не перетрудился над обработкой непринципиальной, не самой важной ее части. И этой непринципиальной для человека, для его психики информацией оказывается подавляющее большинство марок. Марки, которые были когда-то важны и нужны всем, имена которых были на слуху, уходят с рынка. Бывшие когда-то могущественными и способными купить правительство небольшой страны корпорации, столкнувшись с реальной конкуренцией, сдают свои позиции. Реклама не продает, новые бренды также стремительно уходят с рынка, так и не заняв позиции. Вынимаются из кладовок старые имена в надежде, что, может быть, они смогут вновь стать популярными и востребованными. Но и это не спасает. И старые, известные марки, и вновь создаваемые имена стройными рядами покидают рынок, похоронив инвестиции и надежду на их возврат. Такая ситуация на рынке позволила некоторым специалистам говорить о конце времени брендов. Впрочем, о конце времени брендов говорят уже давно – практически с «черной пятницы Marlboro» 1993 года.
Информация к размышлению
«Черная пятница Marlboro» – историческое 20 %-ное снижение цены на самый известный табачный бренд США, которое произошло 2 апреля 1993 года. Следом на биржах резко упали в цене акции компаний – владельцев других самых известных брендов: Heinz, Quaker Oats, Coca-Cola, PepsiCo, Procter&Gamble и Nabisco. Так марка Marlboro вступила в борьбу с производителями дешевых сигарет, отнимавших рынок у бренда. Это событие позволило специалистам говорить о том, что бренд как таковой перестал влиять на потребителя и наступил «конец времени брендов». В начале 90-х частные марки супермаркетов увеличили свою долю рынка в 2 раза, отобрав покупателя у брендированных аналогов, а у потребителя наступила brand blindness (слепота к брендам). Это резко перераспределило рекламные бюджеты: если в 1983 году производители тратили 70 % на рекламу и 30 % на стимулирование сбыта, то после 1993 года пропорция стала обратной: 25 % – прямая реклама и 75 % – стимулирование сбыта.
(Наоми Кляйн. No Logo)
Но время брендов все не заканчивается – иногда бренды выстреливают на новых рынках так, что заставляют всех без исключения конкурентов задумчиво чесать голову. Достаточно сказать одно заветное слово – iPod, чтобы закрыть рот всем, кто говорит о конце времени брендов. Кончается не время брендов, кончается время НЕ-брендов, марок, которые считаются брендами по недоразумению. Выживают лишь сильнейшие, а слабые умирают. Таков естественный отбор в мире бизнеса.
Но для тех марок, которые погибли, так и не найдя свой путь к потребителю, это является слабым утешением. Также это не должно радовать и тех, кто все еще на волне успеха. Принципы достижения успеха на высоконкурентных рынках b2c до сих пор не обозначены. В мире нет ни одной внятной концепции определения идеи бренда с тем расчетом, чтобы он стал востребованным и окупил инвестиции в свое создание. Маркетинговые и брендинговые «гуру» преуспели в продвижении только самих себя. Эти новые миссионеры бизнеса хорошо умеют продавать, вернее, даже проповедовать свои услуги. Но когда нет понимания того, КАК нужно действовать, ЧТО нужно делать и КОГДА это нужно делать, эти услуги – ничто. Пустая трата денег, терапия бессознательного заказчиков. Дорогостоящие сеансы бизнес-психоанализа, краткосрочное внушение уверенности в себе, которая потом рассыплется под воздействием суровой реальности…
Китай уже выходит на автомобильный рынок; осталось совсем недолго ждать, чтобы увидеть, какой из мировых брендов, считающийся сильным в настоящий момент, первым заявит о банкротстве. Автомобильный рынок – самый заметный, но есть еще масса других, откуда Китай, научившись прилежно копировать удачные находки, будет вытеснять всех старых игроков. И он сможет это сделать. Потому что, когда нет сильного бренда, который нужен потребителю, этот потребитель начинает выбирать продукт по рациональным характеристикам, в ряду которых цена – на первом месте. Запомните: сильный бренд нельзя убить демпингом. Демпинг – оружие против слабых. Но очень сильное оружие. Все ли выживут?
Поражения
Доля рынка национальных автопроизводителей США сократилась с 58 % в 2005 году до 55 % в 2006 году, а общий объем продаж упал на 8,8 %. В то же время доля японской Toyota выросла на 2,1 %, что позволило японцам отобрать у DaimlerChrysler третье место на американском автомобильном рынке. За последние пять лет Chrysler закрыл 15 заводов и уволил 40 тысяч служащих, то есть почти 36 % своего североамериканского персонала. «Если к третьему кварталу 2007 года Chrysler не даст прибыли, акционеры поднимут бунт», – так характеризовал сложившуюся ситуацию бывший президент корпорации Томас Столлкэмп. В 2006 году Chrysler потерял 1,4 млрд долл.
При этом азиатские автопроизводители продолжают экспансию в США, открывая все новые заводы, при этом рапортуя о прибылях.
Когда нет сильных продуктов, начинают выигрывать товары, у которых соотношение цена/качество оптимально.
Разумеется, о конце эпохи брендов говорить просто глупо. Бренды очень нужны потребителю. Просто потому, что так работает его психика, таковы алгоритмы принятия решения. И иногда бренды все-таки появляются на свет. Конечно же, мы говорим о сильных брендах, то есть о тех, которые потребитель хочет покупать и за которые он готов платить.
Иногда чей-то талант рождает яркую идею, которая оказывается близка потребителю, и объект потребления (товар, услугу, марку) ждет фантастический успех. Причем причины этого успеха остаются загадкой даже для самих владельцев корпораций, и повторить его в других областях они часто не в силах. Motorola RAZR V3 был сверхудачным телефоном, одни продажи этого телефона вывели всю компанию на 2-е место в мировом рейтинге производителей. Но кроме успеха RAZR, который продолжает эксплуатироваться уже четвертый год, компании Motorola откровенно нечем похвастать – все их более современные телефоны даже близко не могут подойти к тому уровню продаж, который был достигнут RAZR. Что это, как не случайность? Что это, как не попытки работать на рынке по принципу игры на рулетке, пытаясь поставить фишки на все из возможных комбинаций в надежде, что хоть какая-то выиграет? Итог: в хай-тек-сообществе уже ползут слухи о том, что Motorola может покинуть рынок сотовых телефонов.
Поражения
В начале 2008 года деловой мир потрясла новость о том, что Motorola планирует полностью продать или свернуть производство сотовых телефонов. По данным источников, близких к компании, фактически решение об отказе от производства мобильников уже принято, необходимо лишь согласовать технические детали и найти покупателя на подразделение либо распродать сотовый бизнес по частям. Все произошедшее с компанией большинство аналитиков называют не иначе как грандиозным падением, так как еще три года назад компания стабильно занимала второе место в мире (после Nokia) по количеству продаваемых телефонов, кроме того, компания была фактически символом американской сотовой связи и первой выпустившей телефоны в популярном форм-факторе «раскладушка».
По материалам сайта http://www.cybersecurity.ru
Бизнес должен быть предсказуемым, он нуждается в технологиях, а не в правилах азартной игры. Но пока что никто так и не смог предложить выход из создавшейся ситуации. Кто-то пытается достать из нафталина морально устаревшую идею позиционирования, кто-то опирается на провозглашение своей гениальности как рекламиста, кто-то пытается придумать УТП.2 То есть выйдя на рынок в XXI веке, бизнес все еще пытается жить категориями полувековой давности. Новые идеи стоят еще меньше и вообще не позволяют говорить о технологичности бизнеса. Разумеется, эта ситуация не ведет ни к чему хорошему. Маркетинг погряз в словоблудии, признанные «гуру» тиражируют нелепости, а успех на рынке становится все более случайным и непредсказуемым делом.
Информация к размышлению
В ходе проведенного WARC3 исследования «Global Marketing Effectiveness Report» было опрошено 3000 специалистов по маркетингу со всего мира. Результаты показали, что 65 % маркетинговых затрат на рынке b2c не имели какого-либо эффекта на потребителя. Максимум впустую истраченных денег приходится на развитые страны Европы и США. Производители отказываются от стратегических целей, маркетинговые бюджеты перераспределяются в пользу краткосрочных задач.

Попытки найти выход из ситуации и предложить работающее решение предпринимаются и по сей день, но чем дальше, тем более нелепыми и оторванными от реальности они выглядят. Ключевой вопрос – критерии выбора потребителя на рынках – так и остался без ответа. А если никто не знает, как потребитель выбирает, то никто и не знает, что ему можно предложить. Как потребитель разделяет автомобили представительского класса? А как он различает внедорожники? А как он отличает одну марку косметики от другой? Невероятно, но об этом никто не думает! А ведь понимание критериев выбора и дифференциации брендов друг от друга откроет двери в новые рынки! Но, увы, предпринимателям некогда думать, а гуру-маркетологи, похоже, думают не о том…
А ведь то, как потребитель разделяет марки в своем сознании, как он отличает продукты одного назначения друг от друга – это лишь следствие работы алгоритма принятия решения о покупке. Основа же – те самые проблемы, решение которых покупает потребитель. Выделив проблему, решения которой еще нет в том или ином виде, можно сразу же предположить и то, каким должен быть сам продукт, и то, как он должен продвигаться, и то, кому он предназначен. Не будут нужны ни фестивали рекламы, которая не продает, ни конкурсы брендов и хитроумные методики их оценки. Поняв логику выбора и позицию потребителя, можно просчитать и дальнейшие действия по созданию и продвижению продукта. Но сейчас производитель далек от этого понимания, а удачные, сильные продукты и бренды – результат случайности, интуиции, но никак не технологии и понимания.
Итак, причина слабости основной массы брендов заключается в непонимании логики потребителя, в незнании того, что и как он выбирает. Это привело к переоценке роли брендов и рекламы. Создание брендов стало областью каких-то фантастических обоснований и рисования логотипов, а реклама – искусством, которое оценивается на фестивалях и конкурсах. Но это лишь следствие более общих проблем. Потребитель покупает комплекс из самого товара или товаров/услуг и бренда, который является, по сути, лишь фантиком, в которую завернут рыночный продукт. А реклама – просто информация о том, что в мире существует вот такая «конфета в фантике» – брендированный продукт. Но главное здесь – сам товар или услуга, ведь именно его в первую очередь покупает человек, его использует, его демонстрирует окружающим, им тешит свое самолюбие. Бренд – не причина покупки, это не нечто самоценное, как это пытаются представить ныне. Бренд – лишь следствие позитивного отношения потребителя.
Когда выбор богат, потребитель начинает создавать коммерческие стереотипы, облегчающие его выбор. Эти коммерческие стереотипы, то есть примитивно (для облегчения работы психики) сформулированные представления о выгодах того или иного продукта или торговой марки, и есть те самые бренды. Иными словами, потребитель перестал выбирать конкретный продукт с тем или иным набором рациональных характеристик, так как рационально выбирать ему стало трудно. Он стал покупать то, что соответствует его стереотипным образам, даже если в реальности продукт не всегда соответствует этому стереотипу. Но альтернативы у него нет – постоянно выбирать человек не в состоянии, это прямой путь в дом умалишенных. Представьте, сколько времени и сил может занять обычный поход в супермаркет: ведь нужно придирчиво изучить все товары, сравнить их друг с другом и потом принять правильное для себя решение. По каждому продукту из сотен других, который потребитель покупает в супермаркете. Реально ли это? Конечно же, нет. Поэтому человек так не выбирает. При покупке человек руководствуется своими стереотипами, созданными им по отношению к товарам, услугам и торговым маркам. Надо сказать, что стереотипные оценки и ранее играли весомую роль в выборе. Но в настоящее время это единственный критерий, по которому покупатель выбирает тот или иной продукт.
В этом смысле разница между товаром и услугой, как и разница между продуктом и брендом, полностью отсутствует. Ведь человек покупает не эти товары или услуги. Он покупает только решение своих проблем. И только эта проблема определяет и сам рыночный продукт, и бренд, и его рекламу. На одном рынке человек покупает конкретный товар или услугу, так как проблема, требующая решения, диктует такой способ действий. На другом рынке человек покупает уже целый набор продуктов, которые в комплексе решают другую проблему его бытия. Но суть одна – каждый из продуктов должен решать уникальную проблему или решать известную проблему, но уникальным способом. И стереотипное представление о том, какой это продукт и для чего предназначен, и есть бренд. В основе рыночного предложения на любом рынке лежит сам товар или услуга со своими рациональными и иррациональными характеристиками. Следовательно, создание удачного, востребованного товара и есть причина рыночного успеха.
Бренды – это никакие не «Lovemarks», это не «марки с душой», это просто стереотипы, которые имеет потребитель. Стереотипы, облегчающие его выбор за счет того, что содержат те выгоды, которые человек получит от покупки. Человек не так глуп, чтобы любить марку именно этого стирального порошка, часов, одежды или пива. Психика человека оперирует лишь стереотипами, которые он присваивает товарам, услугам или торговым маркам.
О любимых марках….
Lovemarks (любимые марки) – термин, введенный Кевином Робертсом, главой рекламного агентства Saatchi & Saatchi. Суть этого понятия в том, что бренд и потребителя должны связывать сильные эмоции и самая настоящая любовь. Выживут только те бренды, которые создадут сильную эмоциональную связь с потребителем. Эта связь может быть создана только естественным путем, без какого-либо вмешательства (!) со стороны бренд-менеджеров.
По материалам: Кевин Робертс, Lovemarks. Будущее после брендов
Разумеется, никаких методик идея Lovemarks не предполагает.
Восприятие торговых марок в этом отношении удобнее для психики, так как один идентификационный символ – название, логотип или слоган уже позволяют ему выделить продукт из ряда себе подобных. Особенно если сами товары и услуги трудноотличимы друг от друга. Но и в отношении конкретных продуктов потребитель зачастую создает свои стереотипы. Очень часто брендом является не конкретная марка, а конкретный, удачный товар. Созданный иногда случайно, за счет своей уникальности, он становится востребованным, желанным, но торговая марка здесь может не играть никакой роли. У BMW X5 и BMW 740 принципиально разные покупатели, у каждой группы – свои взгляды на марку. Но если марка BMW все-таки наделяет свою продукцию каким-то общим образом, то часто даже этого нет, как это произошло с Motorola Razr V3. Ситуация, когда успешно продается лишь один продукт из всей линейки, говорит только об одном – брендом является конкретная модель, конкретный удачный товар или услуга. Но не торговая марка! Если бы брендом была торговая марка, то она помогала бы продаваться хорошо всем без исключения товарам. Когда этого нет, потребитель сам выбирает себе бренд, создает стереотип, но наделяет им не то, что планировали предприниматели, а то, что считает нужным он сам – конкретный продукт. В интересах предпринимателя сделать так, чтобы продавались все продукты под маркой. Когда этого не происходит, можно говорить только о том, что бизнесмены, маркетологи, бренд-менеджеры и «гуру» не контролируют ситуацию на рынке.
«На рынке все решает потребитель» – эта избитая фраза уже стала некой аксиомой. Но она ошибочна! На рынке все должен решать предприниматель! Найдя способ подстроиться под запросы потребителя, он должен вынуждать его осуществить покупку!
Но что мы имеем сейчас?
Помимо того факта, что продукт, будь то товар, услуга или торговая марка, объединяющая ряд продуктов, должен найти место во внутреннем мире потребителя, никто не говорит ничего. Абсолютно НИЧЕГО. На каждом рынке, где существует два и более участников, потребитель как-то разделяет участников в своем сознании. Но по каким принципам он их разделяет? Ответа на этот вопрос не существовало. Как в голове потребителя уживается 5, 10, 50 брендов? Но ведь они имеются – каждый потребитель знает на память несколько десятков автомобильных марок, каждая женщина знает несколько видов косметики, а каждый любитель пива – минимум десять сортов. Но сам факт знания не определяет покупку. Покупку определяет тот факт, кто какой-то продукт лучше других удовлетворяет какие-то запросы потребителя. Но какие это запросы? Как они структурированы? Ответа нет ни у кого. Но этот ответ принципиален – ведь зная, как именно потребитель выбирает, что именно для него важно на конкретном рынке, какова структура его запросов, мы сможем найти и новую, незанятую рыночную нишу. В противном случае ситуация на рынке для производителя, по сути, и есть, и будет лотереей, игрой в русскую рулетку, только патронов в барабане слишком много…
И если еще десятилетие назад был велик шанс, что новый продукт как-то случайно, через интересную рекламу, найдет свой путь к потребителю, то сейчас, с увеличением количества товаров и услуг, вероятность успеха постоянно снижается. Бизнесмены, производители просто не знают, что предложить потребителю, а выяснить, что он хочет или даже может захотеть, современная теория маркетинга не в состоянии. Она не оперирует такими понятиями, она не погружена настолько глубоко во внутренний мир человека. Но мы намерены это сделать, и эта информация не является пустыми измышлениями о человеческой природе. Потому мы и сказали о базисе маркетинговой теории, в основе которого и должны быть заложены эти идеи. Естественно, эти данные и должны определить создание нового продукта. Эта информация должна дать ответ, что делать, чтобы этот товар стал популярным, и как сказать об этом в рекламе. Эта информация даже должна определить и то, каким должен быть имидж, когда он нужен, а когда – нет.
Время брендов, время жестокой конкуренции породило потребность в массированном рекламном воздействии. Чтобы быть услышанным, когда все кругом также кричат о себе, своем продукте и своей марке, рекламный бюджет может исчисляться десятками миллионов долларов. Естественно, эти средства закладываются в стоимость продукта. Брендированные продукты, как правило, уже не могут продаваться без рекламы – потребитель тогда просто не узнает об их существовании и не поймет, зачем они ему нужны. Но крупные рекламные бюджеты увеличивают стоимость продукта, и при этом не вносят каких-либо качественных изменений в сам товар или услугу.
Получается замкнутый круг – брендированные товары и услуги не могут продаваться без рекламы, но реклама удорожает их стоимость. Демпинг при всей его кажущейся эффективности на брендированных рынках невозможен и бессмыслен, если мы говорим о бренде, а не о продукте No name. Но чтобы потребитель все-таки покупал марочные товары и услуги по более высокой цене, ему необходимо дать обоснование для этой переплаты. Обоснованием может служить лишь идея, за которую захочет заплатить покупатель. Когда на уровне физических свойств продукты становятся все ближе друг к другу, помочь продать дороже может только идея. Эта идея должна быть важна для человека. Эта идея должна позволить потребителю создать тот самый стереотип, притом не кое-какой, а тот, который заставит его платить больше, чем за безымянные товары. Ведь любой бренд подразумевает дополнительную ценовую премию для производителя. Но эта премия должна быть обоснована с точки зрения потребителя. Идея должна быть настолько привлекательна, чтобы потребитель захотел платить, не так ли? Потому что, если он не захочет платить за идею, он не купит бренд. Следовательно, бюджет будет потрачен впустую. Далее – по стандартной схеме: убытки, уход с рынка… Эта идея должна как определить свойства самого продукта, так и помочь потребителю составить нужный стереотип. Иначе потребность в рекламе вообще отсутствует.
На этапе вхождения в рынок реклама должна создать нужный и уникальный стереотип в сознании потребителя, а потом его поддерживать, не меняя или слегка корректируя в зависимости от выбранной стратегии. Ну а чтобы потребитель не разочаровался в продукте в процессе его употребления, сам продукт должен соответствовать идее. Все, что включает в себя бренд, – и стереотип в сознании, и сам продукт с набором рациональных и имиджевых особенностей, а также связующее звено между продуктом и стереотипом – атрибутами бренда, – все должно создаваться исходя из одной идеи. И эта идея и есть та проблема, решение которой предполагает продукт под конкретной маркой.
На основе особенностей внутреннего мира человека мы определим, что потребитель может захотеть. И как эти идеи трансформировать в конкретные продукты в реальном мире и в сильные образы в сознании человека. Потому что потребитель покупает не логотип и не товар. Он покупает комплекс из реально существующего продукта и виртуальных представлений о нем. И чтобы одно не расходилось с другим, во главе всего должна стоять идея того, что потребителю может быть нужно, – та проблема, которая решается потреблением бренда. Идея, которая определит и сам продукт, и его рекламу, и то, какова должна быть архитектура бренда, и многое другое.
Создав продукт, который потребитель, сам того не подозревая, ждет: нам уже не нужно будет думать о загадочных Lovemarks и «эмоциональной» рекламе. Достаточно будет просто сказать потребителю то, что есть. И этого будет достаточно, чтобы достичь рыночного успеха, ведь новый продукт будет уже потенциально востребованным. Надеемся, нам удалось донести серьезность поставленного вопроса. Начинаем искать ответ.
Резюме
Никакие брендинговые и рекламные ухищрения не помогут продать то, что изначально не нужно потребителю. В основе рыночного предложения всегда должен лежать уникальный рыночный продукт, который опирается на потребности человека. А то, в какую «обертку» завернуть этот продукт и как о нем заявить в рекламе, закономерно следует из той потребности, на которую опирается продукт.
Продажа подавляющего большинства новых продуктов является результатом искусственно созданного спроса. Но спрос не может быть создан на ровном месте. Он должен опираться на те скрытые желания, которые пока что спят в психике человека. На основе карты этих желаний и должна строиться как конкретная бизнес-стратегия, так и маркетинговая теория в целом.
ГЛАВА 2

ЛОГИКА ПОТРЕБИТЕЛЯ

Анализ ситуации на рынке товаров и услуг показывает, что время слабых брендов, ненужных потребителю, заканчивается. Заканчивается время популярности марок, которые не смогли заинтересовать человека. Бренды, бывшие иконами маркетологов еще несколько лет назад, уходят с рынка b2c. Но как заинтересовать потребителя, если он давно уже сам не знает, чего еще ему хочется, если каждый высказанный им запрос уже удовлетворен? Ответить на этот вопрос можно, только если удастся понять логику потребления и выбора продукта на брендированном рынке. Нам нужно внимательно рассмотреть особенности развития рынка не с точки зрения пожеланий маркетологов, а с точки зрения самого потребителя. С точки зрения маркетинга рынок, на котором представлено 5 марок, не отличается принципиально от рынка, на котором присутствует 100 марок. Различие между ними существует только в голове человека, который выбирает и принимает решение о покупке. И это – самое важное, так как именно представления потребителя определяют, откроет он свой кошелек или нет.
Мы знаем, как не любят думать об абстрактных вещах большинство предпринимателей и топ-менеджеров, как не нравится им изучать то, что кажется им не имеющим отношения к бизнесу как к процессу извлечения прибыли. Но универсальных рецептов не существует, каждая рыночная ситуация уникальна, и сейчас думать просто необходимо. Думать, сопоставлять факты и анализировать ситуацию. Мы же даем вам предмет для осмысливания.
2.1. Что хочет потребитель?
В настоящее время ключевым вопросом бизнеса на рынке b2c, рынке, ориентированном на конечного потребителя, является не вопрос, что новое можно придумать, и не вопрос, как продать, а вопрос, что произвести, чтобы это было востребованным. Будет ли востребован предлагаемый товар? Ответ на этот вопрос является ключевым для дальнейшего развития бизнеса. Предприниматели же до сих пор просто пытаются придумать что-то новое, а потом как-то это новое продать, не думая о том, нужно ли это кому-нибудь…
Как уже было сказано много раз, потребитель всегда покупал не продукты, но решение своих проблем, не сверла, но отверстия в стенах, не мыло, но чистоту, не одежду, но стиль и красоту. На более ранних этапах развития рынка потребитель за счет того, что предложение не было чрезмерным, сам формулировал свои стереотипы, которые основывались на понимании им своих проблем, которые он мог решить через потребление. Но рост предложения привел к тому, что потребитель теперь вынужден не просто сформулировать свои выгоды от потребления, но делать это точно и конкретно. То есть, например, не просто одеться красиво, но одеться настолько красиво, чтобы стать сексуально привлекательным субъектом, не просто вкусно поесть, но поесть вкусно и полезно. Не просто приобрести любой автомобиль для комфортного передвижения, но строго определенный комфортный автомобиль, по которому можно судить о личности обладателя.
По мере роста количества предложений на рынке причины потребления выходят за рамки осознанной необходимости в продукте и начинают опираться на иные потребности человека. Этот принцип очень любят приводить сторонники теории иерархичности потребностей Абрахама Маслоу:4 человек удовлетворил потребность в еде – его стала интересовать безопасность, далее возникает потребность в удовлетворении потребностей, расположенных все выше и выше на соответствующей шкале. Однако в реальной жизни все происходит совсем не так прямолинейно. Что касается физиологических потребностей, – действительно, эти потребности удовлетворяемы.
Но любой рынок, на котором присутствует более чем один игрок, опирается не на биологические потребности выживания, и причины потребления здесь другие, да и расположены они совсем не иерархично. При удовлетворении биологических потребностей, точнее, без явной и насущной угрозы их неудовлетворенности, опасной для жизни индивида, включаются уже потребности, которые отвечают не за выживание, но за эффективную жизнедеятельность. Например, человеку, блуждающему по лесу несколько дней подряд, все равно, что есть, лишь бы выжить. Но человек, у которого не стоит проблема выживания, не станет есть все, что попало, он будет выбирать то, что, на его взгляд, вкуснее, или дешевле, или полезнее. Или, допустим, для человека, сильно опаздывающего на очень важную встречу, не имеет значения, на чем добраться до пункта назначения, лишь бы добраться. В то же время, если у него есть резерв времени, он будет выбирать: или как ему комфортнее добраться, или как быстрее, или как дешевле.
По мере развития рынка логика потребителя при принятии решения перемещается в другую сферу, в область его внутреннего мира со своими потребностями, мотивами, комплексами и предпочтениями. Потребитель перестает думать о том, что его потребности должны быть удовлетворены в принципе, он начинает думать о том, КАК именно они должны быть удовлетворены. В сознании человека происходит переход от потребностей выживания к потребностям эффективной жизнедеятельности. И подчас, невзирая на бездарную рекламу и невнятный месседж,5 он все-таки присваивает маркам, которые представлены на рынке, свои оценки: это позволит добиться привлекательности, а это – позаботиться о том, кто мне близок. Только благодаря такому подходу товары и выживают на рынке потребления. Но надо понимать: потребитель, как правило, присваивает свои оценки стихийно, они не запрограммированы изначально. Значит, он может от них отказаться. А что в итоге? Бывший некогда популярным продукт уходит с рынка.
Потребитель хочет потреблять, он хочет, чтобы назначение всех продуктов, которые существуют на рынке, было ему понятно. Тогда у него не будет сложного выбора из нескольких неясных ему альтернативных вариантов. Однако практически никто не дает ему то, что он хочет. Потребитель хочет составить стереотип и воспользоваться им при выборе. Вместо этого его пичкают красивыми картинками и «эмоциональной» рекламой, то есть рекламой ни о чем. Пора разорвать этот замкнутый круг.
2.2. Классификация рынков
Найти именно ту идею, которая была бы значима для потребителя, и уже на ее основе создать бизнес-идею – очень сложно. Процесс поиска опирается на знание критериев выбора потребителя на каждом конкретном рынке, в каждой конкретной ситуации потребления. Ведь когда перед потребителем стоит огромный выбор, его логика намного сложнее, чем в том случае, когда он выбирает всего из двух товаров или марок. Следовательно, на каждом рынке у потребителя возможны принципиально различные предпочтения. Но тенденция для нас достаточно прозрачна: так как рынки постоянно развиваются, выбор потребителя постоянно претерпевает изменения, потребитель постоянно детализирует свои предпочтения. Следовательно, рынки постоянно дробятся, разбиваются на сегменты, а глобальные бренды с товарами общего назначения ослабляют свои позиции.
Потребитель давно устал от бездарного прессинга, который используют крупные корпорации. Тот факт, что очень крупные торговые марки все еще существуют, определяется лишь слабостью конкурентов. Потребитель постоянно конкретизирует свои требования, он давно не хочет просто телефонов, просто напитков и просто автомобилей. Он хочет иметь конкретное решение своих проблем, которые стали уже достаточно узкими. И выход из этой ситуации – в четкой концентрации на решении возможных проблем, то есть в конкретизации предложения потребителю. Только отсутствие технологий брендинга сдерживает развитие ситуации не в пользу крупных корпораций. Но жизнь идет. Такая ситуация уже имеется на рынке цифровых мультимедиапроигрывателей, где iPod от Apple занял фантастическую долю рынка, не желая ее никому отдавать, в том числе и тем маркам, которые по масштабу компаний многократно превосходят Apple, – Sony, Samsung и другим. Подобное развитие событий начинает происходить и во многих других сегментах рынка, ведь потребителю нужна конкретика, а не ничего не значащие утверждения, которые провозглашают всемирно известные крупные корпорации.
Совершенно очевидно: чем более общий характер носит идея, тем обширнее аудитория, но тем слабее концентрация бренда на предпочтениях отдельных социальных групп, тем слабее приверженность потребителя бренду, тем слабее желание купить. То есть чем более конкретное решение конкретной проблемы предлагает бренд, тем меньше потенциальная аудитория потребителей, но тем сильнее концентрация, сильнее приверженность к нему. И бренд, обладающий большей притягательной силой для представителя одной социальной группы, легко отнимет у крупного игрока своего потребителя. Так что пристрастия, на которых основываются предпочтения потребителей, а следовательно, и рыночные ниши, имеют только одну тенденцию – по мере развития рынков они будут дробиться, становясь все меньше. Нишевые бренды будут все эффективнее побеждать глобальные марки, а сами ниши будут становиться все мельче (при этом рынок в целом может расти).
Кроме того, нужно понимать, что сам факт новизны не решает ничего. Новые рынки, новые крупные ниши не могут появляться лишь потому, что так захотели ученые или предприниматели. В существующих условиях рынок или новая ниша выживет лишь в том случае, когда опирается на реальный или потенциальный спрос. Спрос же определяется запросами самого потребителя. Есть интерес покупателя – новый продукт выживет, возникнет новый рынок или рыночная ниша. Нет интереса потребителя, который не понял, что ему лично несет новый продукт, какие выгоды, – продукт уйдет с рынка. Все определяется потребностями самого человека.
Но у потребителя нет других потребностей, кроме тех, которые заложены природой. Мы можем лишь более глубоко их исследовать, но никак не создавать новую потребность из ничего. У человека нет потребности в автомобилях, косметике или мыле. У него есть потребность передвигаться, быть привлекательным и быть чистым. Мы не можем понять картину рынка иначе чем через погружение во внутренний мир человека, мир его ценностей, мотивов и потребностей. И только таким способом можно найти то, что потенциально может заинтересовать потребителя, а предлагать нечто в надежде, что это как-то и зачем-то кому-то понадобится, – бессмысленно.
Поэтому мы предлагаем классификацию рынков и варианты поиска на них новых бизнес-идей и незанятых ниш через понимание причин покупки. Причин, которые актуальны на этих рынках и сегментах рынков в зависимости от степени их развития, а следовательно, от степени раздробленности, детализированности потребностей человека. Кроме того, мы говорим еще и о том, к какой сфере относятся причины покупки и как рациональное сменяется иррациональным. Потребитель всегда покупает решение своих проблем, но эти проблемы могут быть в разных плоскостях. Это и определяет идею, характеризующую продукт, на основе которой создается бренд, а также методы и способы его продвижения.
2.3. Базовые потребности
Ничто не происходит без причин. В основе любой деятельности человека лежит какая-то потребность. Она является движущей силой, определяющей поступки человека во всех ситуациях. В том числе и в ситуациях, связанных с процессом потребления.
Популярность новых продуктов не возникает без оснований. Новый, революционный продукт становится популярным лишь тогда, когда он опирается на какую-то базовую потребность. Если новый продукт может быть сопоставлен с каким-либо базовым устремлением человека, то его ждет популярность. Если же нет – не ясно, почему кто-то решил, что этот новый рыночный продукт вообще кому-то нужен? Конечно, можно разместить его на полках магазинов и дать массированную рекламу в духе «ты об этом давно мечтал». Но если потребитель не ощутит, что этот продукт поможет ему реализовать какое-либо фундаментальное устремление, он его не купит. И логика его будет проста: «еще один ненужный мне продукт». То есть если вы не сможете связать продукт и какую-либо базовую потребность человека, которой каждый человек как биологическое существо обладает, то продукт останется невостребованным.
В основе любого рынка лежит удовлетворение одного или нескольких базовых устремлений. Общий список основных потребностей мы обозначим чуть позже, пока что мы говорим о концептуальном подходе. Соответствует продукту базовый мотив, порожденный потребностью, – продукт будет востребован на рынке. Нет, простите, ваш продукт не нужен потребителю и даже не может быть нужен.
Базовые потребности – фундамент рынка. Потребность определяет сам факт возникновения рынка. В дальнейшем начинают подключаться все новые устремления, которые настолько переплетаются и разветвляются, что учитывать их все становится бессмысленно. Но пропустить этот момент мы не могли. Ведь базовые потребности и порождаемые ими мотивы – фундаментальная основа поступков человека и главная, глубинная причина его выбора. Иногда назначение продукта не позволяет потребителю сопоставить его с каким-либо своим значимым мотивом, в этом случае такое сопоставление нужно сделать искусственно, иначе потребитель просто не поймет своих причин для покупки. Newton от Apple ярко продемонстрировал пример такого провала: полезное устройство оказалось не нужно потребителю, он просто не понял своих выгод от его приобретения. Но позднее Palm успешно занял этот рынок, так как потребитель был готов приобрести такой продукт, он осознал свои преимущества от обладания им, он ощутил потребность, спящую в глубине его психики. Наладонные компьютеры все-таки понадобились человеку.
Другие товары и услуги точно так же могут просто не прижиться на рынке. Поэтому потенциал нового рынка определяется базовыми потребностями человека. Еще раз повторимся: если новую услугу или новый продукт можно соотнести с какой-то фундаментальной потребностью, то его ждет успех на рынке (пластическая хирургия, например, стала сразу популярной, так как подразумевала очевидную опору на потребность «быть сексуально привлекательной»). Если же это не очевидно и потребность не ясна – смысла для покупки просто нет. И новый продукт уходит с рынка.
После того как рынок возник, он начинает развиваться. Начинают подключаться другие базовые устремления, не использованные ранее. Та же пластическая хирургия перестает восприниматься только как способ, используемый женщинами для того, чтобы стать сексуально привлекательными, пластическая хирургия становится востребованной и мужчинами, перед которыми такая цель, к примеру, не стоит. Аналогично развиваются события на всех вновь созданных рынках, где у потребителя при покупке продукта может быть не один-единственный мотив. Автомобиль перестает быть просто транспортом, средством более удобно передвигаться. Он становится статусным предметом, сексуальным фетишем, средством доказать свое превосходство на дороге, способом позаботиться о своей семье и т. п.
Развитие рынка через подключение других потребностей – лишь первый этап. Разумеется, мы говорим о том разделении продуктов, которое имеется в голове потребителя, а не о том, которое называется «сегментирование» – деление рынка на части в соответствии с пожеланиями маркетологов и их субъективным отношением. Когда появляется новый, революционный продукт, аналогов которому еще не существовало, единственный критерий того, что он приживется на рынке, – очевидное, интуитивно понятное соответствие одной из базовых потребностей человека. Сможет потребитель самостоятельно или под воздействием рекламы сопоставить продукт и потребность – товар или услуга найдут место на рынке, потому что они будут нужны потребителю. Если же потребитель не поймет, зачем ему этот новый рыночный продукт, рынок просто не будет создан. Ведь у продукта не будет покупателя, имеющего причину для соответствующей покупки.
Отсюда, кстати, можно понять достаточно примитивный принцип анализа не только самого нового продукта, но и его рекламы. Если реклама говорит потребителю о его базовых потребностях, опирается на них – она уже ориентирована на человека. Если же соответствие потребностям не ясно – реклама не говорит о том, что нужно сказать. Едва ли она сработает. И по этому же принципу можно создать новый продукт. Если продукт по своему назначению может быть сопоставлен с какой-либо базовой потребностью, которая еще не была задействована, мы найдем принципиально иной способ использования продукта. Что, в свою очередь, создаст совершенно новую товарную категорию. А это – целый рынок с огромной потенциальной емкостью. Но это только начало развития рынка.
Разумеется, следующий критерий дробления – соответствие запросам различных социальных групп, который обычно выражается в делении на ценовые категории. Кто-то предпочитает более качественный (а значит, и более дорогой) продукт, кому-то нужен более простой и дешевый. Возникают дорогие и дешевые автомобили, моющие средства, телевизоры, прочие товары и услуги. Однако разделить рынок на сотню ценовых сегментов невозможно, психика оперирует не цифрами, а лишь сравнительными понятиями: дорого – дешево. Поэтому после ценовых критериев становятся значимыми совершенно иные понятия, на основании которых потребитель дробит свои мотивы, уточняет и конкретизирует их, а также расставляет игроков в собственном ментальном пространстве.
2.4. Ситуативные модели
Когда предложение начинает удовлетворять большему количеству вариантов запросов, чем создано базовыми потребностями и основными ценовыми категориями, рынок начинает дробиться на ниши уже по другому признаку. Базовые потребности отступают на второй план, как самоочевидные. А для потребителя самым важным становится не сам факт наилучшего удовлетворения потребности, реализации мотива вообще, а вопрос наилучшего удовлетворения в какой-то конкретной ситуации. Акцент смещается от потребности к ситуации, в которой она удовлетворяется. Потребитель уже не отдает себе отчета в том, какую фундаментальную потребность он удовлетворяет, покупая автомобиль, средство для мытья посуды или спортивную одежду. Но он приобретает средство, необходимое в ситуации передвижения по городу, для ситуации мытья посуды и одежду для ситуации занятия спортом.
Помимо очевидных критериев деления рынка в соответствии с ценовыми категориями (которых много быть не может по определению), потребитель начинает разделять марки в соответствии с их утилитарным назначением, что в переводе на язык образов означает выделение их по принципу использования в различных ситуациях. Не просто косметика, но яркая косметика для праздника или сдержанная косметика для рабочих будней, не просто автомобиль, но автомобиль для представительских выездов, для быстрой езды, для преодоления бездорожья, для путешествий всей семьей и т. д.
Фраза о том, что потребитель покупает не сверла, а отверстия в стене, давно стала избитой, но так и не потеряла актуальности. Однако почему-то никто не попытался ее развернуть в цельную концепцию. И если выйти за пределы товаров, назначение которых достаточно примитивно (покупая фен, человек покупает сухие, уложенные волосы, покупая аудиосистему, человек покупает прослушивание музыки и т. п.), то интуитивная ясность теряется. Представим известный каждому супермаркет. Что человек покупает, выбирая именно супермаркет, а не маленькую лавочку или специализированный магазин? Удобство? Но самыми удобными, по определению, являются сервисы с доставкой на дом. А они достаточно часто не то чтобы не процветают, а вообще не всегда выживают. Большой ассортимент? Тогда, выходит, чем больше площадь и ассортимент, тем лучше. Но реальны ли мегагипермаркеты, площадью в сотни гектаров, и так ли они нужны усталому потребителю, которому необходимо всего лишь купить что-то себе на ужин и при этом не потерять час на прогулку по магазину? Большой вопрос. Многие специалисты до сих пор в плену подобных заблуждений, но для нас ошибочность таких суждений очевидна. К тому же этот подход опять не подразумевает никакого внятного планирования действий по созданию и продвижению рыночного продукта.
Как видно из схемы, приведенной на рисунке 2.1, критерии выбора уточняются потребителем. Сначала он выбирает между продуктом и его отсутствием, потом он выбирает наилучший из имеющихся на рынке, затем – наилучший из имеющихся, но еще и наиболее подходящий для себя.
Потребитель покупает не продукт, а решение своих проблем – это аксиома. Распространив ее на ситуации, мы получим фразу «Потребитель выбирает способ эффективных действий в рамках конкретной ситуации». Принимая во внимание, что у разных потребителей и сами ситуации выглядят по-разному, обобщив их усредненной моделью, мы придем в результате к следующему положению: «Потребитель покупает способ своих эффективных действий в рамках ситуативной модели». Под ситуативной моделью в этом случае мы принимаем «цельную, обобщенную, типичную и встречающуюся в жизни потребителя модель ситуации». Теперь попробуем разобраться, как обозначить эти ситуативные модели и найти им применение в маркетинге.

Рис. 2.1. Переход рынка от базовых потребностей к ситуативным моделям
Вся наша жизнь состоит из ситуаций, иногда достаточно общих, иногда весьма конкретных. Ситуации вложены друг в друга, как товары в упаковку. Например, сначала пилюли разложили в бутылочку, которую затем поместили в коробку, потом в пакет, потом в сектор склада и т. д. Разобраться в этом нагромождении не так уж и просто, но вполне реально. И начать можно с рассмотрения самой обширной ситуативной модели под названием «Жизнь» (см. рис. 2.2). И параллельно решать, к каким рынкам имеют отношение эти ситуативные модели.

Рис. 2.2. Ситуативная модель «Жизнь»
Итак, самая общая ситуативная модель – наша жизнь. Она включает в себя все проявления человеческой деятельности, но нам пока что нет необходимости рассматривать ее подробно. Сама модель «Жизнь», в свою очередь, состоит из ряда моделей более мелких, но все же достаточно крупных. И тем не менее даже на таком мегауровне моделирования уже можно увидеть рыночные продукты, которые ориентированы на удовлетворение запросов потребителя. На эту модель, как и на составные ее части, может быть ориентирован только один рынок – это рынок СМИ, которые рассматривают или саму жизнь в целом, но в четких проявлениях (Lifestyle-издания), или какую-то ее крупную часть – издания о семье, о доме, об отдыхе. На данном уровне ассортимент продуктов, который требуется для эффективной деятельности, чрезмерен, и ни один бренд не будет в состоянии вместить под свой зонтик все товарные категории. Попробуем раздробить ситуативные модели на более мелкие составные части. Одна из них, которую мы условно назвали «Дом», приведена на рисунке 2.3.

Рис. 2.3. Ситуативная модель «Дом»
Здесь мы видим уже более мелкие модели, которые все равно являются огромными с точки зрения возможного ассортимента. С точки зрения бизнеса это уже уровень крупной розницы и тех же журналов, но имеющих более четкую специализацию. На ситуативную модель «Ремонт и благоустройство дома» будут ориентированы строительные гипермаркеты, на модель «Домашнее хозяйство» – крупные продуктовые форматы, а на модель «Досуг» – ТВ-каналы.
Продолжим наше деление жизни на набор ситуаций. На рисунке 2.4 приведена схема ситуативной модели «Домашнее хозяйство».

Рис. 2.4. Ситуативная модель «Домашнее хозяйство»
Как видно из рисунка 2.4, ситуативную модель «Домашнее хозяйство» можно разложить на ряд моделей, из которых в принципе состоит это понятие. Что делает домохозяйка? Кормит семью, наводит порядок, проводит время, украшает дом и прочее, прочее. Этот уровень уже позволяет использовать более мелкие форматы торговли, а кроме того, такая детализация дает возможность точно просчитать ассортимент более крупных форматов. Кроме того, на этом уровне возможно создание товарных брендов, четко ориентированных на ситуативные модели «стирать белье», «хранить продукты про запас», «наводить порядок в доме». Этому уровню также соответствует рынок специализированных СМИ, нацеленных на ситуативные модели «Приготовление пищи» или «Домохозяйство» в целом.
Но и эти модели могут дробиться на составные части. На рисунке 2.5 приведена схема ситуативной модели «Приготовление пищи». Эта ситуативная модель соответствует уровню зонтичных товарных брендов. И интуитивная ясность этого принципа уже заставила предпринимателей предложить потребителю целый ряд марок, ориентированных даже на указанные ситуативные модели, хотя авторы и не ставили цель подогнать общее описание ситуации под имеющиеся на рынке бренды. К ним относятся марки готовых салатов, консервированных овощей, полуфабрикатов и прочее. Вообще развитием рынка всегда двигала интуиция, а не анализ. Бизнесмены улавливали неозвученные желания и реализовывали их, ведомые своей интуицией. Теперь же мы обозначаем алгоритм этой самой интуиции. И близость подхода к реалиям рынка позволяет нам говорить о том, что мы на верном пути.
При желании любую из описанных моделей можно раздробить на составляющие части вплоть до атомарных величин: варить суп, нарезать овощи, переворачивать мясо на сковородке, готовить маринад для барбекю и т. п. Это даст выход на другой уровень брендов – марок посуды, кухонных приспособлений, отдельных товаров. И точно такие же манипуляции можно проделать с любыми другими ситуативными моделями. Мы выбрали направление, связанное с приготовлением пищи, как самое понятное даже для тех, кто не обладает специальными знаниями. Но аналогично можно поступить с любым рынком. И какой смысл в таком подходе?
<!––nextpage––>
Рис. 2.5. Ситуативная модель «Приготовление пищи»
2.5. Логика развития товарного предложения
Взгляд на жизнь потребителя через призму ситуативных моделей отражает реальную логику развития товарного предложения на любом рынке. Продукт начинает подстраиваться под потребителя, под его специфичные запросы. Предложение либо постепенно начинает больше удовлетворять запросам конкретной ситуативной модели (форматы торговли), либо начинает дробиться в соответствии с делением ситуативных моделей на более мелкие составные части (как это было показано на примере автомобилей), либо объединяться с другими ситуативными моделями для большего удобства потребителя (коммуникаторы, шампуни «2 в 1» и прочее).
Подобное деление проходил и проходит каждый (!) рынок, ориентированный на конечного потребителя. Достаточно вспомнить, что не так давно, менее ста лет назад, массовый потребитель пользовался одним и тем же мылом для всех ситуаций «вымыть». Но какое разнообразие предложений мы наблюдаем сейчас! Или средство для смягчения кожи, преломившись в более конкретных ситуативных моделях, привело к появлению дневных и ночных кремов, кремов для разных частей тела, для разных возрастов, случаев жизни и прочее. Достаточно посмотреть на рынок автомобилей, чтобы понять: развитие авторынка как такового определяли именно более детальные ситуативные модели, которые общую ситуативную модель «Передвигаться на автомобиле», возникшую вместе с появлением автомобиля, заставляли каждый раз проявляться по-новому (см. рис. 2.6)

Рис. 2.6. Ситуативные модели и развитие рынка автомобилей
Из схемы, приведенной на рисунке 2.6, хорошо видно, как появились внедорожники, пикапы, мини-вэны и универсалы, представительский класс, купе, спорткары, малолитражки, гольф-класс и прочие типы автомобилей. При этом некоторые типы кузовов, к примеру «ландо», пришли в автомобилестроение еще из средств передвижения на конной тяге. Но так как актуальной ситуативной модели не появилось, то этот тип кузова остался по большей части в истории. Одна из последних моделей Maybach имеет этот тип кузова, и, пожалуй, ситуативную модель подобного роскошного передвижения можно назвать актуальной. Но массовой она не будет никогда, это просто нельзя представить. В то же время полностью открытый экипаж дошел и до наших дней в формате кабриолета, имеющего достаточно распространенный тип кузова. Ведь ситуативная модель «передвигаться без крыши над головой» или «передвигаться и наслаждаться видом вокруг» была и осталась актуальной. Так сложилось исторически, но возникновению этих продуктов способствовали свои причины и своя логика: кучера, о комфорте которого никто не думал, сменил водитель, владелец, принимающий решение о выборе транспортного средства исходя из собственного комфорта.
Повторимся, такой принцип развития актуален для всех без исключения рынков b2c, другое дело, что этап развития товарного предложения через соответствие ситуативным моделям уже может быть в целом пройден данным рынком много лет назад (рынок одежды, украшений или кухонной утвари, например). Но новые продукты, ориентированные на обнаруженные или появившиеся в жизни ситуативные модели, продолжают появляться даже на этих рынках. А основная масса рынков позволяет эффективно находить ситуативные модели, которые существуют достаточно давно, но никем не использовались в таком виде. Следовательно, возникают новые рыночные ниши, то есть новые товары, услуги или бренды, их объединяющие, которые обладают потенциальным спросом. А спрос имеется: ведь если у потребителя в жизни есть некая ситуация, он будет стараться сделать все для эффективного решения тех запросов, которые имеются в ее рамках.
На этом этапе рынок развивается на двух уровнях: с одной стороны, зреют неозвученные запросы потребителя, с другой – их улавливают талантливые бизнесмены, создавая новые рынки и новые товарные категории. Рынок развивается стихийно, но принцип его развития именно таков: возникшая ситуация требует реакции, и рынок на нее реагирует через интуицию предпринимателей. Пока что развитие рынка идет параллельно с развитием бизнеса как такового, на многие ситуации появляется адекватный ответ в виде новых продуктов. Возникает ситуативная модель стрит-денсинга – появляется соответствующая одежда, например. Или современные технологии начинают позволять более эффективное решение давно имеющихся ситуативных моделей. Например, GPS-навигаторы ориентированы на ту же ситуативную модель, что и бумажные карты, и компас. Но они решают проблемы в рамках ситуативной модели и проще, и удобнее для потребителя. В любом случае продукт становится популярным, только если он нужен потребителю. А на этом рынке – если он позволяет более эффективное решение проблем в рамках жизненной ситуации.
Бренды на этом рынке, ориентированном на ситуативные модели, создаются и воспринимаются потребителем через их рациональные особенности. Стереотип возникает у потребителя по отношению к тому, для чего ему нужен продукт. Брендами становятся те продукты, которые помогают решить проблемы, возникающие в конкретной жизненной ситуации каждого человека. Бренд как понятие рационально-эмоционален, но на этом уровне развития рынка главенствуют рациональные критерии. Рекламисты и маркетологи любят говорить об эмоциональной привязанности и прочем. Но какая может быть рациональная привязанность к стиральному порошку, зубной пасте, водопроводным трубам или болтам с гайками? Потребитель ничуть не глупее нас с вами и на подобные попытки «подружить» или тем более «вызвать любовь» к страховой компании или автопокрышкам реагирует абсолютно адекватно: не обращает на них внимания. А значит, искомый стереотип может быть не создан, и в результате происходит отказ от покупки. Потому что на данном этапе развития рынка потребителю не нужны эмоции, ему нужен качественный и удобный для него продукт, который решает его сугубо утилитарные проблемы.
Весь брендинг на данном этапе развития рынка заключается в создании рационального стереотипа. Этот стереотип должен говорить лишь о том, какой ситуативной модели соответствует бренд. И, как это ни прискорбно, чем больше бюджет, тем устойчивее этот стереотип. То есть на данном этапе развития рынка конкурируют по большей части рекламные бюджеты. У кого бюджет больше, тот и выиграет. Этим и объясняется успех самых известных марок бытовой химии и прочих утилитарных продуктов. Огромные бюджеты, выделенные на их продвижение, позволили сформировать примитивные стереотипы в духе «марка Х – хороший стиральный порошок», а «марка Y – наилучшая зубная паста». И никаким «эмоциональным брендингом» не выбить эти марки с существующих позиций, потому что потребителю не нужны эмоции, ему нужен стиральный порошок и зубная паста. Но так происходит не навсегда.
Ситуативная модель есть отражение функциональных особенностей продукта, у которого часто имеется другой аспект. Этот аспект включается после того, как рынок заканчивает делиться в соответствии с ситуативными моделями. И когда на одну ситуативную модель ориентированы уже несколько однотипных продуктов, то есть в рыночном сегменте предлагается уже не один, а несколько марок музыкальных телефонов, спортивной обуви для бега или автомобилей представительского класса, логика выбора продукта меняется. Акценты смещаются в другую сферу. Потребитель начинает искать не просто продукт, наилучший для конкретной ситуации, а продукт, лучший в первую очередь для него! Каким образом он это определяет?
2.6. Ролевые модели
На современном рынке представлено огромное количество продуктов, назначение которых одинаково, то есть эти продукты опираются на одну или несколько близких ситуативных моделей (например, автомобили одного класса, одежда, пиво, сотовые телефоны, сигареты, украшения и многое другое). Как потребитель разделяет продукты внутри этих категории, до настоящего времени никто не знал. Попытки найти постфактум некие оправдания в виде УТП или позиционирования предпринимались, но от их результата не становилось ни жарко ни холодно. Планировать действия такие попытки не помогали: понятия УТП и позиционирования как были надуманными абстракциями, так ими и остались. Предприниматели же шли проверенным путем, основанным на интуиции, наделяли свои марки продуктов какими-то чертами, и в результате некоторые из них становились востребованными, но многие оказались ненужными. Это неудивительно: когда логика потребителя неизвестна, успех может быть лишь случаен. Тем не менее до недавнего времени успех сопутствовал некоторым маркам.
Информация к размышлению
В январе 1998 года Volvo Group, которая хотела сконцентрироваться на коммерческой технике, продала свой легковой актив Volvo Car Corp. концерну Ford Motor Co. Сумма сделки составила 6,45 млрд долл. Уже долгое время Volvo остается убыточным подразделением, но попытки продать шведскую компанию в 2007 году так и не увенчались успехом, поскольку потенциальные покупатели предлагали цену, не устраивающую руководство Ford Motor.

Бренд Volvo вошел во многие книги о маркетинге как яркий пример «позиционирования»: «Volvo – это безопасность». Да, это ориентация на четкую ситуативную модель «Безопасное передвижение», что и вызвало успех бренда в свое время. Но рынок ушел далеко вперед, и безопасными стали все автомобили этого класса. Внятной продуктовой стратегии предложено не было, а безопасность уже потеряла актуальность на этом рынке, как потеряли актуальность и другие ситуативные модели. Попытки Volvo найти нужную стратегию оказались безуспешными.
Однако в настоящее время ситуация на рынке обострилась слишком сильно, и марки, которые считались брендами, лопаются, как мыльные пузыри. И очень часто погибают марки именно в тех категориях товаров, где выбор ситуативных моделей ограничен и полностью охвачен игроками. Набор ситуативных моделей в категории сотовых телефонов не так велик, и большинство их них уже используется. В результате ряд крупнейших компаний (Bosch, Siemens, Matsushita (бренд Panasonic) уже покинули этот рынок. Многие оставшиеся компании влачат жалкое существование, сохраняя это направление как опцию. Выход китайского автопрома на международные рынки грозит еще большим валом банкротств, потребитель может либо легко отказаться от слабых брендов с неясным имиджем в пользу тех, кто более однозначен (а их мало), либо выберет им дешевую замену. Ведь пониманием по-прежнему не обладает никто. Слишком велика роль имиджа и слишком плачевна ситуация с ним.
На вопрос «Что такое BMW?» любой человек, будь то маркетолог, рекламист или даже простой обыватель, ответит примерно так: «О, это ultimate driving machine, это удовольствие за рулем, это имидж…» А если спросить, что такое Mercedes-Benz, то в ответ можно будет услышать разглагольствования о высоком немецком качестве, престиже и консервативности. Но все эти утверждения не будут иметь ничего общего с реальными причинами покупки, так как под озвученные особенности можно подогнать еще несколько других автомобильных марок. Процесс разделения марок в голове потребителя произошел достаточно давно, с тех пор марки с переменным успехом пытаются соответствовать какому-то имиджу, но без понимания, чему надо соответствовать, очень велика вероятность ошибки. Чем и грешат почти все автопроизводители, да и прочие участники других рынков.
Информация к размышлению
Мирового лидера автомобилестроения – корпорацию General Motors – лихорадит не первый год. Общие годовые убытки GM за период 2005–2006 годов составили 14,6 млрд долл.
Эксперты связывают данную ситуацию в том числе и с продуктовым портфелем компании: в результате унификации все марки концерна начали выпускать машины на общих платформах. Получилось, что концерн по всему миру продавал одинаковые конструкции под разными эмблемами, оставив каждой марке слишком мало индивидуальности. Это, естественно, заметили покупатели, и спрос снизился. Потому что далеко не все хотят покупать Saab или Cadillac, зная, что, по сути, он является «Опелем».
В то же время операционная прибыль Volkswagen group в 2007 году составила 6,2 млрд евро. При этом компании не мешает пресловутая унификация, на единой платформе выпускаются такие разные автомобили концерна, как VW New Beetle, Audi TT и Skoda Oktavia.

Увы, бизнес не понимает очевидного: на этом этапе развития рынка главное – уже не «начинка», главное – четкий имидж, который играет решающую роль. А существующие маркетинговые инструменты не предполагают никакой работы с имиджем.
Постоянное чередование лидеров рынка тому лишнее доказательство: приверженность маркам нестабильна и часто зависит от рациональных составляющих или даже случайных качеств – дизайна, технических нюансов. Поэтому за одной удачной моделью может идти совершенно провальная: она не попала в имидж. Аналогичная ситуация и с модной одеждой: как только меняется «лицо» марки или главный модельер (который делает не то, что должен делать, чтобы марка соответствовала восприятию потребителя, а то, что считает нужным он сам) – расстановка игроков на рынке меняется.
Никто не знает, как потребитель в своем ментальном пространстве разделяет марки одного назначения, которые опираются на одну и ту же потребность и на одну и ту же ситуативную модель. А значит, никто не сможет сделать осмысленное предложение. Логика процесса, происходящего в душе потребителя, никому не известна. Но этот процесс существует, иначе для покупателя не было бы разницы между внедорожниками или модной одеждой разных марок. Эти марки человек распределяет в соответствии с имеющимися у него в сознании ролевыми моделями.
Часто особенности самого рыночного продукта или способа его использования могут говорить потребителю не только о том, ДЛЯ ЧЕГО этот продукт, но и ДЛЯ КОГО (в данном случае имеется в виду для какого типа человека) он предназначен или может быть предназначен. Сам продукт часто характеризует личность потребителя. Или о ней случайно начинает говорить реклама продукта. А психика покупателя отрабатывает запрос и создает нужную оценку. Ведь потребитель и в характеристике людей также руководствуется стереотипными оценками. Эти стереотипы и есть ролевые модели.
Все люди достаточно разные, и у каждого стереотипного образа – ролевой модели – есть свои особенности, свои занятия, свой образ жизни. И назначение конкретного продукта может говорить о том, что он предназначен для людей одного типа, имиджа, и совершенно не предназначен для носителей другого имиджа. То есть для другой ролевой модели. Например, огромный угловатый внедорожник явно не предназначен для миниатюрной, хрупкой девушки романтичного склада – значит, он не для такой ролевой модели. Скорее он подходит для ролевой модели сильного, уверенного в себе мужчины. И именно так, на основании целого ряда факторов – внешнего вида, назначения, способа использования и других, потребитель начинает разделять однотипные товары внутри одной категории. Этот процесс протекает стихийно, и критерии для такой оценки зачастую случайны. Но мы в данном случае говорим о логике процесса и о том, что этим процессом можно управлять.
Для потребителя в этих оценках – соответствие ролевым моделям – заложен очень глубокий смысл. Те товары, услуги или торговые марки, которые получили оценки соответствия ролевой модели, начинают служить в качестве критериев оценки людей. Если покупка может быть показана окружающим, то она начинает как-то восприниматься этими окружающими. В результате потребляемые человеком бренды становятся способом заявить о своей жизненной позиции, о своем отношении к чему-либо, о своих доминирующих ценностях. Если же продемонстрировать потребление невозможно или бессмысленно, то продукт становится способом развить самопредставление потребителя, его мнение о самом себе и о том, что он заслужил и чего он достоин. То есть продукт потребляется не для других и для себя, а только для себя. Но это влияет лишь на размер той ценовой премии, которую потребитель готов заплатить за обладание. Принцип же одинаков: при переходе рынка к ролевым моделям (см. рис. 2.7) акценты в выборе смещаются от ситуации к личности потребителя.

Рис. 2.7. Переход рынка к ролевым моделям
В результате и потребитель, и окружающие его люди под воздействием особенностей самого продукта, рекламы и прочей коммуникации бренда начинают воспринимать продукт, будь то товар или марка, как средство выражения определенных ценностей носителя. Стереотипность людского восприятия упрощает этот процесс и приравнивает обладателя – носителя продукта – к определенному типу человека. А сам бренд соответственно становится атрибутом определенной ролевой модели, то есть совокупности поведенческих реакций, обладающих стереотипными характеристиками и выступающих как образец для подражания.
Ролевые модели использовались и раньше: в пропаганде для вовлечения людей в некие социально важные деяния, в психологических играх для моделирования социального взаимодействия. Но в маркетинге ролевые модели еще не использовались. Однако как способ обозначить стереотипы отношения потребителя к другим людям это понятие является наиболее оптимальным. Ролевые модели не так абстрактны и противоречивы, как архетипы, и не так примитивны и ограниченны, как психотипы, которые также пытаются использовать некоторые маркетологи. А главное – ролевые модели позволяют значительно расширить карту рынка, выявить число актуальных, но еще не проявленных желаний потребителя.
Человек постоянно оценивает товары и услуги, чтобы составить устойчивый стереотип, при помощи которого он впоследствии осуществит свой выбор. И когда одного критерия для оценки недостаточно (одной ситуативной модели соответствуют несколько брендов, качество или цены которых одинаковы), оценка товара уточняется через соответствие ролевой модели: это не просто хороший телефон с музыкой, это наилучший музыкальный телефон для молодого любителя вечеринок, любителя альтернативной музыки или спортсмена-экстремала, это не просто дорогая, модная, деловая одежда, это одежда для профессиональных менеджеров, богатых и легкомысленных бездельников или артистичных звезд шоу-бизнеса и т. п. В алгоритм принятия решения начинают вовлекаться оценки личностных качеств потребителя конкретного бренда. Товар или бренд получает ценностную оценку как «бренд для крутых парней», «бренд для модных женщин» или «солидных немолодых мужчин». Это и есть те самые ролевые модели, соответствие которым видит в брендах потребитель.
Информация к размышлению
Осенью 2003 года, когда производители старались интегрировать в свои телефоны как можно больше функций, делая аппараты все толще и толще, дизайнер Motorola Крис Арнхольт решил пойти наперекор трендам и задуматься об элегантности. Так родилась самая тонкая имиджевая раскладушка бизнес-класса на то время – Motorola RAZR V-3, вызвавшая нешуточный ажиотаж на рынке. Корпус телефона из специальных металлических сплавов, толщина 13,9 мм и общий стиль не оставили потребителя равнодушным. Стартовая цена под 700–800 долл. четко давала понять, для какой именно публики предназначен этот аппарат. А массированная рекламная кампания сформировала общее представление о портрете потребителя. Пусть этот портрет был размыт – это была Привлекательная, Стильная, Независимая, Модная, Успешная женщина, это все-таки была ролевая модель. Притом ролевая модель, без устали тиражируемая всевозможным женским глянцем. В результате RAZR стал своего рода социальным стандартом для ряда целевых групп. Поначалу модель выпускалась только в двух цветовых решениях – черном и белом. В дальнейшем, поняв, кто потребитель, были созданы голубой, розовый, серебристый и золотой варианты. Успех был ошеломляющим, одна-единственная модель вывела компанию-производителя на 2-е место по мировым продажам. За первые три месяца продаж было реализовано 750 тыс. экземпляров. Последующие годы рост продолжился. В течение первого квартала 2006 года объем продаж мобильных телефонов вырос на 61,0 % по сравнению с тем же периодом 2005 года и составил 46,1 млн штук (всех моделей), что является рекордно высоким уровнем за всю историю компании. Всего же было продано более 50 млн телефонов этой модели. Это стало и наградой, и наказанием компании, в которой так и не поняли причин бешеной популярности телефона и не смогли создать ничего на замену. Впрочем, этого не понимал никто в мире: все азиатские производители изо всех сил старались превзойти телефон в тонкости корпуса. Этот же факт толщины продвигала и Motorola в рекламе RAZR, не понимая, что успех модели лежал в плоскости имиджа, в плоскости ролевых моделей. И когда «модная», «гламурная» и «успешная» составляющая имиджа начала тускнеть, пришлось искать замену. Сначала в компании Motorola начались эксперименты с формой – был выпущен телефон PEBL (и название, и дизайн были разработаны по аналогии с округлыми морскими камешками), но успеха у этой модели не было. Потом был выпущен музыкальный аппарат ROKR, который также был встречен рынком прохладно – в этой нише, образованной ситуативной моделью «слушать музыку», уже плотно обосновалась компания Sony-Ericsson с целой линейкой аппаратов Walkman. Успех RAZR эксплуатируется уже шестой год подряд, новые модели в данном форм-факторе по-прежнему разрабатываются похожими на этот хит, но ожидаемого результата это уже не приносит. Новым вариациям на тему RAZR далеко до предшественника, как до звезды, цены снижаются, имидж утрачен, компания несет убытки, а по слухам, вообще планирует уйти с рынка сотовых телефонов. Недавно Motorola достала из нафталина свой старый бренд StarTac, под которым 10 лет назад компания представила миру самый маленький аппарат на то время. Но этому бренду нечем похвастать, кроме возраста, поэтому негативную ситуацию с продажами компании он не выправит.
По информации сайта
Другое дело, что, когда сам бренд в своей коммуникации не говорит четко о том, какой именно ролевой модели он соответствует, эта оценка не очень четкая и стабильная. Но она есть. Именно поэтому таким успешным бывает связка «известный человек – бренд», в ходе взаимодействия которых друг с другом бренду присваивается роль атрибута ролевой модели. Впрочем, обычно такие совпадения достаточно случайны (как всегда), а удачные примеры можно пересчитать по пальцам. Тем не менее именно к этой ситуации – Джеймс Бонд пьет Martini и водит Aston Martin, относится стереотип «Джеймс Бонд – воплощение ролевой модели Авантюрист», значит, эти бренды – атрибуты этой ролевой модели. «Последний» Бонд перестал быть авантюристом, следовательно, даже создатели кино не отдают себе отчет, чем ценен этот образ…
В отличие от сторонников странного деления людей на психотипы, когда человека рассматривают как существо слишком однонаправленное, мы предпочитаем считать, что человек способен соответствовать множеству разнообразных ролевых моделей. Не все из них актуальны для любого из них и в конкретном контексте потребления, но в сознании каждого человека имеется ряд привлекательных и /или вынужденных шаблонов поведения, которые могут быть «надеты» как маски в различных ситуациях. Казаться, а не быть – вот причины, по которым покупаются бренды. Потребитель ищет однозначности, ему нужны подпорки под его эго, ему нужно четко понимать, как именно он будет восприниматься другими и каким будет считать себя сам. В этой плоскости и располагаются новые ниши на рынках, которые и так являются перенасыщенными.
Сопоставляя имеющихся игроков и возможные ролевые модели, можно обнаружить ту идею, которая позволит не только создать продукт с заданными характеристиками, но и разработать его стратегию продвижения. Но самое важное – этот продукт будет потенциально востребован потребителем, так как он опирается на важное для него воплощение потребности. Итак, на этом рынке потребление уже не является средством решить свои утилитарные проблемы в конкретных ситуациях, этот аспект, как и базовые потребности, которые мы описали ранее, также отходит на второй план. Потребляемые бренды становятся способом самовыражения человека через демонстрацию себе и другим того, кем является или хочет казаться обладатель бренда. Но и это не конец детализации запросов потребителя и дробления рынка на ниши.
2.7. Культурный фактор
Соответствие ролевым моделям не является самым последним случаем деления рынка на ниши. В некоторых случаях набор ситуативных и ролевых моделей может быть невелик. Таковым является, например, рынок общественного питания. Или, допустим, все возможные ситуативные, а затем и ролевые модели уже используются игроками рынка, как это происходит, к примеру, в некоторых сегментах рынка одежды. В этом случае ролевая модель уточняется. Потребитель находит новые критерии для определения того, чем одна и та же ролевая модель может отличаться в своем воплощении друг от друга. Эти критерии – соответствие (или несоответствие) конкретной культуре, носителем которой является потребитель. На рисунке 2.8 представлена схема, поясняющая дальнейшую детализацию запросов потребителя.

Рис. 2.8. Переход рынка к культурному фактору
По форме ролевая модель имеет надкультурное значение. Во всякой культуре присутствуют роли «Героя», «Матери», «Отца», «Завоевателя», «Любовницы». Это отчасти роднит понятия «ролевая модель» с понятием «архетип». В то же время ролевая модель лишена аспекта коллективного бессознательного, а выступает лишь как элемент социализации индивида. Это лишь набор стереотипов, имеющих отношение к ограниченному кругу ситуаций реализации. Кроме того, набор архетипов сильно ограничен, тогда как число ролевых моделей значительно. Ну и вообще не ясно, что такое архетип. В то же время ролевая модель – это имеющийся в сознании человека стереотипный образ, связанный с конкретным имиджем. Разумеется, содержание ролевых моделей в каждой культуре имеет собственное уникальное наполнение. О чем, собственно, и надо помнить, продвигая бренд в разных странах и даже регионах, где конфликт местной культуры и культуры, для которой бренд создан, может всерьез повлиять на успех. Но даже в рамках одной культурной среды, такой объемной, как культура национальная, всегда находится целый ряд субкультур, которые свойственны разным социальным слоям и группам.
Так, ролевые модели Соблазнительницы, Правителя, Мальчишки, Дельца, Бунтаря, Ценителя и всех прочих в различных культурах воплощены по-разному. Многообразие культур (которыми в данном контексте можно считать и субкультуры, свойственные различным группам – панк-культура, RnB-культура и т. д.) позволяет раздробить рынок на почти бесконечное число рыночных ниш, и только потенциальная емкость каждой из ниш определяет, будет ли она перспективной для разработки или нет. Но значительный потенциал развития имеется и в этом направлении, особенно если учесть, что человек не только живет в рамках отдельной культуры, но и испытывает интерес к другим культурам: ведь в китайские рестораны ходят не только китайцы, а в итальянские – не только итальянцы. Рынок общественного питания является самым ярким примером дробления рынка на сегменты в соответствии с фактором культуры: для него актуален небольшой ряд ситуативных моделей (модель «Кулинарный праздник» или просто «Прием пищи»), невелик и выбор моделей ролевых. Но какого многообразия достиг этот рынок, представляя десятки различных национальных кухонь! В настоящее время именно национальная культура наиболее часто используется в качестве критерия дробления рынка, но возможны и иные культуры, являющиеся уделом узких, наднациональных групп, ведь существуют же заведения для байкеров, значит, могут существовать заведения и для интеллектуалов, есть кафе, ориентированные на любителей рок-музыки или джаза, значит, возможны кафе и для блогеров, антиглобалистов или сторонников какого-либо экзотического религиозного учения. Ведь это все – свои особые группы, объединенные общей культурой.
Маркетинг на рынке, ориентированном на ролевые модели или на культурный фактор, уже строится вокруг совершенно других представлений. В основе его лежит выяснение того, какие люди и как могут выражать себя, какой из способов решения проблемы ближе определенным группам, какой способ возможен в товарной категории, и стратегия маркетинга выстраивается исходя из этих данных. Традиционные инструменты здесь зачастую не работают, и, наверное, нужно вводить новый термин – «маркетинг самовыражения». Развитие рынка потребует нахождения новых бизнес-идей, и культурный фактор также позволяет обнаружить целый ряд незанятых ниш, притом эти ниши также будут на перенасыщенных (!) рынках. Надеемся, запросы предпринимателей подтолкнут и развитие маркетинговых технологий в этой области. Но и это не конец деления критериев выбора, а значит, и деления рынка на сегменты.
2.8. Особенности конкретной личности
Если мы будем учитывать особенности отдельной личности, то полученная картина запросов будет кардинально отличаться от всех прочих. Здесь мы уже можем столкнуться с теми непредсказуемыми пристрастиями конкретных людей, о которых мы говорим как о странностях, уникальных пристрастиях, комплексах и иных особенностях психики. Это именно та ситуация, когда потребитель уже бросается в «крайности», притом этих «крайностей», как водится, две. И эти «крайности» определяют базовые принципы работы. На рисунке 2.9 показано, как фактор культуры перестает определять выбор и подключаются другие критерии.

Рис. 2.9. Переход рынка к особым запросам конкретной личности
Первая «крайность» – когда все подчинено интересам одного человека. Маркетологи уже давно любят говорить о том, что в идеале целевая аудитория будет состоять из одного человека, и это как раз тот случай. Этот рынок строится вокруг сверхбогатых людей, на удовлетворении запросов которых зарабатывают деньги целые компании. Все, что может сделать та или иная компания, которая хочет работать на этом рынке, – это каким-либо образом достучаться до владельцев тугих кошельков и предложить свои услуги. А уж захотят представители этой целевой группы что-то приобрести или заказать – тайна за семью печатями. Аудитория слишком закрыта для исследований. Потому все маркетинговые ухищрения могут строиться только вокруг доступа к глазам и ушам потенциальной клиентуры. И в этом случае имеет смысл вводить термин «маркетинг доступа», ведь именно «доступ к телу» определяет успех или неудачу на данном рынке.
Вторая «крайность», второй вариант рынка, который находится на этой стадии развития, диаметрально противоположен первому сценарию. Это ситуация, когда один человек создает целый рынок с огромной аудиторией потребителей. В данном случае мы говорим об известной персоне, которая определяет массовые и/или модные тенденции в какой-либо области, от одежды до музыки. Иногда этот зачинатель или группа энтузиастов остаются за кадром, и создается впечатление, что модное веяние возникло совершенно стихийно. Потребитель хочет чего-то особенного, но, если его психологические особенности не предполагают особых пристрастий, он полностью подчиняет свой выбор мнению окружающих. И если окружающие поступают так же, то мы видим возникший из ниоткуда модный тренд. Иногда какой-либо трендсеттер6 становится известным. Но возникновение трендов – процесс крайне загадочный и неисследованный. Возможно, логика возникновения трендов также будет раскрыта, но пока что мы ее трогать не будем. И без этих концептуальных данных на рынке достаточно задач. Этот этап развития может подключиться практически в любое время, ведь если у потребителя есть средства удовлетворить себя как-то по-особому, не так, как все, он этим воспользуется. Но управлять и прогнозировать поведение в этом случае невозможно. Можно только вовремя вычислить модный тренд, разработав для этого основы маркетинга трендов. Но пока что нам, как мы уже сказали, важно добиться управления спросом и получить прогнозируемый отклик потребителя. Поэтому самый последний этап развития запросов потребителя тема пусть и весьма интересная (а также совершенно нераскрытая), но это тема не данной книги.
Таким образом, мы приходим к следующей схеме, описывающей алгоритм развития рынка и эволюции критериев, по которым потребитель отличает один объект потребления от другого и осуществляет свой выбор (см. рис. 2.10).

Рис. 2.10. Факторы, определяющие развитие рынка
Разумеется, на рисунке приведена схема идеальной модели, отражающей развитие рынка, ориентированного на конечного потребителя. В реальности рыночная ситуация далека от стройной схемы. На одном и том же рынке разные сегменты могут быть и развиты совершенно по-разному. К примеру, на автомобильном рынке имеются сегменты, как не разделившиеся по соответствию ролевым моделям (мини-вэны), так и разделившиеся (внедорожники). Есть сегмент, ориентированный на культурный фактор, – представительский класс (ролевая модель для этого сегмента, по сути, одна). И есть сегмент, ориентированный на особенности личности, – всевозможные тюнинговые ателье, меняющие облик автомобиля до неузнаваемости, в соответствии с уникальными запросами заказчика.
Работать более упорядоченно и системно в настоящее время невозможно, ведь сейчас на рынке бал правит только интуиция, а исследования потребительских предпочтений не способны предсказать спрос на новинку. Потому ответ ищется совершенно в другой плоскости. К тому же предприниматели, как правило, интенсивно ищут бизнес-идеи самостоятельно, но ищут их в плоскости физических свойств товара, по принципу «что бы такого сделать нового», в то время как на рынке новизна уже лежит в иной плоскости – плоскости идей, то есть соответствия ролевым моделям. А как только предприниматели вместе с маркетологами начинают думать о том, что продукт может быть предназначен или для мужчин, или для женщин, а не быть унисексуальным, как было ранее, потребитель может потребовать деления по признакам культур.
Активно растущие рынки могут параллельно развиваться и в области ситуативных, и в области ролевых моделей. Таков, например, рынок сотовых телефонов или мультимедиаустройств. Постоянное развитие технологии открывает перед продуктами такие возможности, какими они не обладали ранее. Мультимедиапроигрыватели, ранее воспроизводившие только музыку, теперь могут проигрывать и видеоконтент. Отсюда возникают и новые ситуации потребления, и новые ситуативные модели. Параллельно с этим эти новые продукты по мере заполнения рынка начинают восприниматься уже в соответствии с конкретной ролевой моделью и нести имиджевую нагрузку.
2.9. Управление желаниями
Поведением потребителя нужно управлять, чтобы вынудить его покупать продукт, создаваемый предпринимателем. Но это управление должно быть адаптировано к тому, что хочет или может хотеть потребитель в каждом конкретном случае. Наше видение рынка исходит именно из этого. Потребитель не может ничего не хотеть. Сам факт того, что потребитель – живой человек, уже говорит о том, что его поступки определяются его желаниями. В основе любого акта потребления лежат желания человека. Это не желания купить какую-то конкретную вещь или марку, это желания, реализация которых позволит ему решить проблемы, возникающие в его жизни. По мере своего развития желания меняются, перетекают одно в другое, объединяются и т. д. Разобраться в этом смешении запросов не под силу никому в мире. Даже психологи не предпринимают попыток классифицировать все возможные мотивы поведения, потребности человека и их проявления. Но в целом конкретизация потребностей человека происходит по схеме, приведенной на рисунке 2.11.

Рис. 2.11. Детализация предпочтений потребителя
«Я живу» – значит, я не могу не хотеть. «Я хочу нечто» – это уже базовые потребности человека, которые движут людьми в общем, во всех без исключения жизненных ситуациях. «Я хочу нечто в определенной ситуации» – желание уже имеет четкое воплощение того, где, когда, с кем и чего хочет человек. Это уровень ориентации на ситуативные модели. «Я хочу нечто, наилучшее для себя в определенной ситуации» – подключаются другие желания, которые отвечают и за удовлетворение личных запросов, и за социальное взаимодействие. Потребитель начинает включать в ситуацию удовлетворения потребности свое «Я» со своими особенностями и предпочтениями. И эти запросы потребителя имеют четкое воплощение в ролевых моделях. «Я хочу нечто лучшее для себя в определенной ситуации, как это мне наиболее близко», имеет отношение уже к культурному контексту и далее – к особенностям конкретной личности. В «определенной ситуации» означает, что человек хочет не только показать себя кем-то или решить какие-то свои проблемы, а то, что он это может сделать так, как это ему наиболее близко с позиции его принадлежности к определенной культуре. Этот критерий подключается, когда выбор ситуативных и ролевых моделей уже исчерпан. Или изначально их список был очень мал. Или же особые пристрастия конкретного человека не позволяют ему потреблять то, что может быть у других.
Все эти потребности и способы их удовлетворения изначально не привязаны к конкретным маркам. Человек хочет быть кем-то и сделать что-то, но он хочет это сделать лишь для себя и максимально хорошо. Даже говоря «хочу купить это», он подразумевает «хочу решить свою проблему, реализовать свой запрос, купив это». Бренды интегрируются в эту схему мотивации и заменяют собой конкретные воплощения. Бренды становятся синонимами таких понятий, как «делать что-то» или «быть кем-то». Как мы писали выше, именно в этом и заключается задача брендинга – стать стереотипами для потребителя. Бренды должны заменить собой абстрактные желания человека, дать им свои собственные имена. Иногда так происходило, иногда так происходит. В России не так давно имя Xerox было синонимом понятия «делать копии», в Израиле словом Motorola называли все сотовые телефоны, а сейчас Google для многих является символом поиска в Интернете.
Компании-производители не уделяли этому много внимания, и в чем-то это было правильно. Необязательно тратить огромные бюджеты, чтобы стать синонимом какого-либо тривиального понятия вроде «автомобиль» или «стиральный порошок». Рынок постоянно делится, как живая клетка, ниш становится все больше и больше. Общие ситуативные модели, такие как «делать копию» или «искать в Интернете», уже давно не являются чем-то важным для потребителя, у них давно есть предложение, ориентированное на более уточненные ситуативные модели. Этим и объясняется тот факт, что и Xerox, и Motorola не удержали лидерство на этих рынках – рынок ушел вперед по отношению к занимаемым ими позициям. Google пока что держится за счет постоянной подстройки под уточняющиеся ситуациями запросы потребителя. А во многом – и упреждает их. Но эти примеры показывают, как имена брендов становятся синонимами эффективных действий в конкретных ситуациях. Они очень хорошо демонстрируют, как потребитель создает стереотип, как он заменяет свое действие именем бренда. На других этапах развития рынка так не происходит лишь потому, что очень и очень мало брендов позволяет потребителю составить такой стереотип. А это должно стать общей практикой. Но с одной оговоркой – стереотип должен быть адекватен этапу развития рынка.
С этой точки зрения продукт и бренд есть одно и то же. Бренд – стереотип, который имеется у потребителя, который вынуждает его покупать решение своих проблем. Сам продукт также опирается на этот стереотип, соответствует тому пониманию, какую именно проблему решает потребитель через покупку. При этом продукт может представлять собой как отдельный товар или услугу, так и комбинацию достаточно большого числа товаров и услуг. Ведь проблемы в жизни человека бывают разного масштаба, и продукт должен лишь помочь решить их максимально полно.
Сама идея и бренда, и продукта, которая будет продвигаться, должна соответствовать тому, что потребитель ожидает получить от данного рынка. Если ситуативная модель не использовалась ранее – достаточно создания продукта/бренда на этом уровне. Если бренд уже не первый – надо подключать ролевые модели и создавать бренд именно для того потребителя, которому будет нужно таким образом доказать что-то себе и окружающим. А если же на данном рынке и ситуативных моделей мало, и ролевая модель всего одна или две, очень близкие (контекст потребления не всегда соответствует многим моделям), то для дистанцирования конкурентов нужно использовать фактор культуры. И заявлять продукт и бренд уже с соответствующими качествами. Иначе потребителю просто не будет дела до того, что на рынке появился еще какой-то новый продукт, с неясными для него выгодами. Подобно тому как потребитель вместо «мой медиаплеер» говорит «мой iPod», он должен в качестве всех прочих действий использовать имена брендов. Разумеется, это пока не происходит. Но тенденции подобного развития достаточно отчетливы. И то, что это не является массовым, – недоработка производителей и маркетологов.
Nokia со своим слоганом «Connecting people» является ярким примером ориентации на очень общую ситуативную модель дистанционного общения людей. Для того чтобы Nokia считали производителем сотовых телефонов, этого может быть и достаточно. Но чтобы потребитель покупал сотовые телефоны, ему нужно уже другое, более конкретное утверждение. Этот рынок в настоящее время достаточно далеко ушел от ориентации на очень общую ситуативную модель мобильного общения. Но об этом – чуть позже.
Развитие рынка и форма товарного предложения в каждом конкретном случае определяются именно тем, что может на данном рынке захотеть потребитель. Если мы предложим ему то, что он может захотеть – он, скорее всего, это захочет. А если мы еще и при помощи рекламного воздействия поможем ему четко обозначить его собственные запросы – продукт неизбежно станет популярным.
В очередной раз подчеркнем: для потребителя нет разницы между товаром, который ему нужен, услугой, которую он ждет, или торговой маркой. Это все для него – объект потребления. И этот объект потребления – комплекс и товарных характеристик продукта, и представления о выгодах от покупки, и идентификационных символов, таких как лого, слоган или название, которые связывают реальный мир производства и виртуальный мир психики. Идея должна вытекать из того, на каком рынке приходится работать, а уже из этой идеи следуют и свойства самого продукта, и торговая марка, и ее коммуникативная активность. Потребителю же предоставляется все в комплексе. Потому что он покупает не продукт, а способ решения своих проблем. И не только утилитарных, имеющих отношение к конкретным действиям, но и тех проблем, которые существуют только в его сознании и подсознании. Бренд всегда должен быть комплексом рациональных и иррациональных аргументов. Вопрос лишь в том, что важнее в данный момент в отношении конкретного продукта, на конкретном рынке. На этом не просто должен делаться акцент. Исходя из этого должен создаваться продукт и строиться ментальная конструкция бренда. Об этом мы и рассказываем.
Резюме
На основе анализа системы мотивации человека и алгоритмов его выбора можно выделить 5 этапов развития рынка:
1) возникновение рынка (ориентация на базовые потребности);
2) развитие товарного предложения (ориентация на ситуативные модели);
3) развитие имиджевого предложения (ориентация на ролевые модели);
4) детализация имиджевого предложения (ориентация на культурный фактор);
5) хаотизация рынка (ориентация на особенности личности, порождающая непредсказуемые запросы человека и случайные модные тенденции).
На каждом из этапов логика выбора продукта уникальна и требует своего подхода. Нельзя предпринимать попытки объять необъятное и найти универсальные методы работы, актуальные для всех рынков.
Схема маркетинг-микса 4Р неплохо зарекомендовала себя на рынке, где актуальны ситуативные модели. Но на более поздних этапах развития рынка она перестает работать. И все попытки добавить ей эффективности через введение дополнительных компонентов выглядят откровенно глупо.
Все известные маркетинговые модели – 4Е, 4С, 7Р и прочие – неработоспособны, когда речь идет о разработке имиджа – то есть ролевых моделях и более поздних стадиях.7
Универсальных инструментов, которые были бы актуальными на любом рынке, – нет и быть не может! Именно поэтому в самом начале мы сказали о новом базисе маркетинга, который должен быть адекватен усложнившейся рыночной ситуации.
Аналогично и с брендингом, и рекламой на этих рынках или сегментах рынка. В каждом случае в основе всей деятельности лежит своя идея, разработанная по своим законам, актуальным только для этого уровня развития рынка.
ГЛАВА 3

РАБОТА НА РЫНКЕ, ОРИЕНТИРОВАННОМ НА БАЗОВЫЕ ПОТРЕБНОСТИ

Наверное, не стоит рассматривать ситуацию, когда вновь созданный товар сам формирует рынок. Как мы уже говорили, эта ситуация в основном зависит от уровня развития науки, техники и технологий. Когда новый продукт, которого долго ждал потребитель, попадает на рынок, он обречен на успех. При условии, конечно, что потребитель на самом деле ждал появления этого продукта. Но данная книга не о том, в каком направлении должна развиваться наука, она о работе на рынке товаров и услуг в условиях жесткой конкуренции. И не стоит забывать о том, что, если технологическая новинка попросту не заинтересует потребителя, все инвестиции в разработку окажутся лопнувшим мыльным пузырем. Поэтому если мы говорим не о таком продукте, о котором давно мечтает все человечество (лекарство от СПИДа, рака или диабета), то мы, можно сказать, уже сразу говорим о необходимости анализа продукта с точки зрения базовых потребностей.
3.1. Фундамент спроса
Соответствие актуальной потребности является единственным критерием того, приживется ли технологическая новинка или уйдет с рынка, похоронив все надежды предпринимателей. Этот зарождающийся рынок еще достаточно прост: потребитель начинает руководствоваться своими базовыми устремлениями при выборе продукта, особо не вдаваясь в тонкости и не задумываясь, так как конкуренция еще не высока, если вообще есть. На этой стадии развития рынка критерии выбора просты: продукт или бренд соответствует потребности – значит, он нужен. Не соответствует – значит, не нужен. По мере заполнения ценовых категорий начинают подключаться, если это возможно, и другие потребности, например, сотовый телефон становится не просто средством общения, а модным аксессуаром, дорогим, статусным предметом или медиацентром, источником мобильных развлечений.
Потребности, работающие на многих рынках, могут быть настолько сильно переплетены друг с другом, что потребитель перестает отдавать себе отчет в том, каковы они на самом деле. Но нас не интересует мнение потребителя о своих собственных потребностях. Нас интересует сам факт: новый продукт должен соответствовать какой-либо одной или нескольким базовым потребностям. И чем большему числу этих фундаментальных устремлений может соответствовать продукт, тем лучше его рыночные перспективы.
Ключевым моментом в данном случае является необходимость обозначить и классифицировать потребности человека. Очевидно, что товары или услуги, чтобы быть потенциально востребованными на рынке, должны опираться на актуальные или потенциально актуальные варианты устремлений. Именно основываясь на понимании возможных потребностей, и нужно создавать рекламу, и точно так же нужно проверять ее на работоспособность: если рекламное сообщение не опирается на значимое для потребителя желание, то наивно ожидать, что потребитель как-то отреагирует на такое сообщение.
Однако, как оказалось, все имеющиеся классификации потребностей человека совершенно непригодны для практического использования в маркетинге. Основные недостатки большинства из них видны невооруженным глазом: чрезмерная абстрактность и наличие отвлеченных элементов, не играющих никакой роли в процессе принятия решения о покупке. Даже концепция SABONE (безопасность (Securite), привязанность (Аffection), комфорт (Вien etre), гордость (Оrgueil), новизна (Nouveaute), предложена Ж.Ф. Кролар, Франция, 1966 г.), созданная специально для анализа мотивации потребителя, является далеко не всеобъемлющей и не учитывает все основные запросы именно в области покупок. В результате мы пришли к необходимости создания собственной классификации, «заточенной» под конкретные маркетинговые задачи. Так родилась классификация потребностей, приведенная далее, и которая, как нам видится, лишена многих недостатков предшествующих вариантов, а главное – она интуитивно понятна и помогает выделить базовые причины потребления для практически любого рынка.
Человеком движут многие силы и стремления, но нас в данном случае интересуют только базовые, то есть достаточно общие устремления, имеющие отношение к процессу принятия решения о покупке без привязки к конкретному рынку. Кроме того, мы избегаем какого-либо их ранжирования. Иерархия потребностей, может быть, и есть, но для каждого человека она может изменяться в конкретные моменты времени, также может варьироваться и форма их проявления. Но в наличии они есть у всех и всегда (разве кроме узкой группы религиозных фанатиков или людей «не от мира сего», но обе категории едва ли могут быть перспективной целевой аудиторией).
3.2. Модель восьми потребностей В. Тамберга и А. Бадьина
Изучая природу человека, отраженную в трудах психологов, социологов, этологов и философов, анализируя поведение человека на рынке и являясь участниками ряда маркетинговых мероприятий, мы обнаружили восемь базовых потребностей, ведущих к покупке (см. рис. 3.1).

Рис. 3.1. Базовые потребности человека
1. Безопасность.
2. Доминирование.
3. Достижение сексуальной привлекательности.
4. Принадлежность.
5. Экономия.
6. Исследование.
7. Гедонизм.
8. Забота.
На некоторых рынках актуальны практически все восемь этих базовых устремлений, на некоторых – не более двух. Но один из них присутствует всегда: потребитель не покупает ничего, не имея на то причин. Рассмотрим каждую из них.
1. Безопасность. Данная потребность включает в себя все аспекты безопасности – от безопасности пищевой до общественной. Человека окружает масса опасностей, избежать большинства которых практически невозможно. Даже если человек в целом обезопасил себя в какой-либо сфере своей жизнедеятельности, ситуация опасности достаточно легко создается в другой области. Побеждены «вредные» бактерии на кухне – появилась проблема аллергии, вредного электромагнитного излучения от сотовых телефонов, генетически модифицированных продуктов и прочие напасти, которыми жизнь нас снабжает в избытке. Эта потребность задействована достаточно широко: и экологически безопасные продукты, и лекарства, и автомобили, и средства защиты покупаются под ее воздействием.
2. Доминирование. Каждый человек стремится в чем-то превзойти окружающих, стать лучше, выше, сильнее, абстрактно «круче», приобрести власть и влияние, даже если он боится признаваться в этом самому себе. Знакомых с этологией людей сей факт нисколько не удивит – это один из основных инстинктов человека, доставшийся нам от далеких предков. Формы реализации данного базового устремления очень широки – от банального карьеризма и агрессивного стремления разбогатеть любой ценой до невинного желания быть «не таким, как все», ведь когда человек заявляет «я особенный», он тем самым хочет сказать: «я выше вас, я лучше обычных людей». Признак, объединяющий все варианты удовлетворения этой потребности, достаточно прозрачен: возвыситься, доминировать над «серой массой», быть лучшим, сильным, успешным. Если говорить о потреблении конкретных продуктов, то Luxury, Premium-сегменты – четкая опора на потребность Доминирования.
3. Достижение сексуальной привлекательности. Инстинктивное стремление к продолжению своего рода человеческое существо мощью своего интеллекта развило до уровня, охватывающего почти все сферы жизни. Сила этой потребности колоссальна, что не проходит мимо специалистов: сексуальные темы в рекламе – одни из самых часто используемых, но все равно продолжающие оставаться актуальными. К этой потребности можно отнести не только желание быть сексуально привлекательным, сюда можно отнести большинство естественных и насаждаемых моделей полового поведения, романтическое чувство и многое другое. К сфере ответственности этой мотивирующей цели можно отнести причины покупки и диетических продуктов, и модной одежды, и украшений, и косметики, и многое другое.
4. Принадлежность. На первый взгляд эта потребность может показаться антагонистичной «доминированию». Однако очень часто принадлежность прекрасно уживается со стремлением доминировать: принадлежать к элите. Сюда относится и стремление получить одобрение группы, с которой человек хочет себя соотносить, мнение референтной группы и многое другое. На эту базовую потребность во многом опирается феномен моды. В ряде случаев Принадлежность лишена компоненты Доминирования: проявление патриотических чувств, понятие справедливости, стремление избежать одиночества и многое другое. Ценовое позиционирование продукта, товара, услуги или бренда и соответствующие оценки потребителя его ценовой категории в рамках «подходит мне или не подходит» – следствие действия именно этой базовой потребности.
5. Экономия. Человек всегда испытывает потребность в экономии своих усилий и ресурсов, в какой-то мере это можно охарактеризовать как самосохранение. Купить что-то более дешевое, затратить меньше усилий, выполняя какую-то работу, отдыхать, беречь себя и многое другое. Лень, вообще, двигатель прогресса и очень важная причина потребления. Всевозможные предложения о скидках, бонусах, розыгрыше призов опираются именно на эту потребность.
6. Исследование. Любой ребенок с раннего детства начинает процесс познания мира и самого себя. Даже самый нелюбопытный человек испытывает интерес к чему-то, что составляет важную часть его жизни. Вариантов проявления этой потребности также огромное количество – от потребности в профессиональной информации до духовных практик с целью «познать себя», от путешествий до интереса к новинкам на прилавке, от экстремальных видов спорта, опирающихся на желание познать свои возможности, испытать себя, до вуайеризма, эксплуатируемого всевозможными реалити-шоу и «желтой» прессой. Всевозможные случаи ребрендинга, коих мы видим последнее время все больше и больше, по сути, опираются не на что иное, как на любопытство потребителя. И именно любопытству, то есть следствию потребности Исследования, ребрендированные продукты и марки обязаны временному всплеску продаж. Ведь удачного ребрендинга почти не бывает (как и практически не бывает удачного осмысленного брендинга). Однако новизна – это хотя бы повод для потребителя купить нечто обновленное.
7. Гедонизм. Каждое живое существо, которое может испытывать удовольствие, будет к нему стремиться. Человек же, существо с высокоразвитым интеллектом и чувственной сферой, за время развития цивилизации создал огромное количество способов доставить себе наслаждение. Сфера потребности также широка – от чревоугодия и сексуального удовлетворения до возвышенного культурного или интеллектуального наслаждения, которое приносит музыка или хорошая книга. Ключевое понятие для этой базовой потребности – получение удовольствия, наслаждения от обладания, использования или знакомства с предметом. Магазины для гурманов, для ценителей качественной музыки, произведений искусства и антиквариата – почти всегда в посещении этих торговых точек присутствует потребность Гедонизма, получения удовольствия.
8. Забота. Последняя в списке, но не последняя по важности потребность человека. Так сложилось, что человек может испытывать разнообразные теплые чувства и всячески заботиться об объектах своих теплых чувств: о своих детях, членах семьи, домашних животных, просто близких людях или о тех, кто волею судеб стал ему дорог. В отдельных случаях это стремление может распространиться на значительную социальную группу, выделенную по какому-то макропризнаку: помощь людям, терпящим нужду (жителям развивающихся стран) или испытывающим потребность в помощи (жертвам стихийных бедствий). Магазины и товары для детей, домашних питомцев, лекарства и аптеки – в потреблении предлагаемых в них продуктов потребность Заботы превалирует над всеми остальными.
Как можно увидеть, многие, а возможно, даже и все данные потребности, которые мы выделили, опираются на ряд базовых инстинктов человека. Вышесказанное позволяет отметить некоторые особенности базовых потребностей.
Данные потребности не могут быть иерархично расположены в зависимости от их важности, как не могут быть расположены и сами инстинкты. Они присутствуют всегда и у каждого человека и включают стратегии поведения, адекватные текущей ситуации. Отклонения от данного принципа легко нивелируются рекламным воздействием.
Исследования базовых потребностей для планирования маркетинговых действий зачастую не имеют смысла. Многие потребности неосознаваемы людьми. При попытках выяснить причины инстинктивно обусловленного поведения, неочевидные для респондента, можно получить лишь подгонку под ответ, но никак не информацию, которой можно оперировать.
Данную классификацию практически невозможно изобразить в виде плоской графической модели, элементы имеют слишком много точек пересечения и влияния друг на друга.
Мы отдаем себе отчет в том, что традиционная психология сможет опровергнуть наши выводы. Однако не стоит забывать один фактор, не рассматриваемый психологией, но очень важный в контексте маркетинга: потребитель принимает решение о покупке не на кушетке психоаналитика, а в процессе своей повседневной деятельности, находясь под постоянным рекламным прессингом. Выбор потребителя не доброволен, но осуществляется по принуждению. И маркетингу в наше время жесткой конкуренции необходимо изучать не только некоторые декларируемые потребности, но и потенциал использования других, а не только явно демонстрируемых доминирующих вариантов. И в таком контексте данная классификация и данный подход значительно ближе к реальному положению дел, нежели результаты самых сложных исследований по психографическому сегментированию потребительской аудитории.
3.3. Анализ рынка, ориентированного на базовые потребности (на примере рынка сотовой связи)
Говоря об анализе рынка, ориентированного на базовые потребности, мы, по сути, имеем в виду лишь тот рынок, который создан сравнительно недавно. На развитом рынке, как правило, уже актуальны все потребности из числа возможных. И разбираться в их переплетениях нет смысла. Но мы должны показать, что все товары и услуги, которые нашли свое место на рынке, изначально помогали и помогают реализовать базовые устремления человека. Надо сказать, что данные примеры мы анализировали исходя из собственных субъективных переживаний, но ведь мы обозначаем алгоритм, а провести соответствующие исследования не представляет особого труда. Для нас важнее понимание читателя, и мы надеемся, эти примеры позволят его достигнуть.
Принцип анализа этого рынка несложен: продукту вне ситуации его потребления сопоставляются потребности из вышеобозначенного списка. И если продукт в состоянии помочь в удовлетворении потребности, то это означает, что она актуальна на данном рынке. Если же потребность нужно «притягивать за уши», если она не очевидна, то на данном рынке она не актуальна. Мы не будем приводить конкретных методик исследований, но, поняв принцип, вы сами сможете найти способы определить актуальные на данном рынке основные цели потребителя, ведь вариантов достаточно – от мозгового штурма до всевозможных качественных исследований. Как правило, на большинстве рынков уже задействованы все или почти все имеющиеся базовые потребности человека. Если же вы сможете найти неиспользуемую, но актуальную потребность, вы создадите принципиально новую товарную категорию. Такие случаи нечасты, но они есть. Ведь рынки развивались чисто интуитивно. Осмысливая же рынки с точки зрения алгоритмов выбора, можно увидеть и неожиданные вещи.
Для примера попробуем рассмотреть рынок сотовой телефонной связи. Этот рынок более чем насыщен предложением. Очень многие корпорации, специализирующиеся как в области аудио – и видеосистем, так и компьютерные гиганты, уже присутствуют на нем. Более того, ряд производителей к настоящему времени уже покинул этот рынок, несмотря на огромные ресурсы и мощь корпораций. Этот рынок длительное время развивается очень интенсивно. Однако мы начнем с анализа общих потребностей, которые могут быть на нем актуальны, определим, что лежало в основе популярности сотовой телефонии как таковой, а что подключилось позже. А затем попытаемся установить, какие базовые варианты из восьми, перечисленных выше, не задействованы в настоящее время, и, опираясь на которые возможно создание нового рыночного продукта, новой товарной категории.
1. Безопасность. Актуальна ли безопасность в товарной категории сотовых телефонов? Да, само устройство может быть средством обеспечения личной безопасности обладателя. Потребность актуальна и иногда используется. Мобильная связь изначально могла обеспечить большую степень личной безопасности обладателя за счет обеспечения более быстрой коммуникации. Эта потребность изначально была актуальна. Но она непосредственно в такой форме не была заявлена. Давайте представим, что мы создаем продукт на рынке сотовых телефонов. Каким он может быть? Он может обладать интегрированным электрошокером, сиреной, кнопкой «тревога» для вызова группы захвата (с учетом развития системы GPS такой вариант выглядит вовсе не утопичным). Будет ли этот продукт востребован потребителем? Разумеется, да. И скорее всего, телефон, который будет объединять в себе подобные функции, скоро появится.
2. Доминирование. Доминирование – потребность универсальная и на рынке сотовых телефонов, разумеется, вполне применима. Скорее всего именно доминирование и послужило причиной того, что услуги сотовой связи стали популярными. В данном случае точкой приложения этой потребности были успехи в бизнесе за счет оперативной коммуникации и быстрого обмена информацией. Ну а помимо способствования успеху в бизнесе и доминирования за счет этого высокие цены на сотовые телефоны при появлении их на рынке характеризовали своих владельцев как людей, имеющих соответствующий статус. Что также относится к потребности Доминирования. Сотовая связь изначально опиралась на эту мотивирующую цель, которая является, вне всякого сомнения, одной из самых могущественных. Благодаря этой потребности рынок и возник. На эту базовую потребность опирается и сегмент сверхдорогих сотовых телефонов. Однако хотелось бы отметить, что эта причина покупки уже «отыграла» свое, и создание новой бизнес-идеи на его основе нереально. Впрочем, мы допускаем, что у читателя фантазия работает лучше.<!––nextpage––>
3. Достижение сексуальной привлекательности. Сексуальная привлекательность, как и доминирование, актуальна почти всегда. Может ли сотовая связь помочь реализовать потребителю данную потребность? Сама сотовая связь, наверное, нет. Безусловно, сотовые телефоны могут служить украшением женщины, следовательно, повлиять на то, как ее воспринимают другие люди. Это и учитывается при создании всевозможных гламурных телефонов, как обособленных их моделей, так и общеизвестных вариантов, оформленных известными дизайнерами. Но в таком виде эта потребность подключилась уже на более позднем этапе, так как к сотовой связи ее не «привязать» достаточно просто и убедительно. Можно ли эту базовую потребность сопоставить с конкретным сотовым телефоном? Может ли сотовый телефон придать обладателю сексуальную привлекательность? Сложно сказать, будет ли популярен телефон со встроенной пудреницей или же с устройством для лазерной эпиляции или массажа. Но, судя по тому, что на рынок уже выведены аппараты с дисплеем, который выглядит как зеркальце, эти варианты все-таки реальны. Впрочем, время покажет, а мы пока что не будем настаивать на 100 %-ной работоспособности именно этого варианта.
4. Принадлежность. Могло ли пользование сотовым телефоном говорить о приобщенности к какой-то группе? Естественно, ведь так оно и было! На заре появления рынка сотовой связи сотовые телефоны были символом принадлежности к деловой элите. И это также послужило причиной популярности этих услуг. Как правило, Доминирование и Принадлежность часто идут рука об руку. И это обстоятельство также оказывает сильное влияние на потенциал рынка как такового. Но в настоящее время говорить о том, что обладание сотовым телефоном свидетельствует о принадлежности к «какой-либо» группе, уже нельзя, нужно уточнять эту группу, что характерно для более развитых рынков. Потребность актуальна, но в базовом виде ее невозможно использовать. Нам пока необходимо интуитивно понятное соответствие базового устремления человека и продукта.
5. Экономия. Может ли сотовая связь что-либо экономить? Деньги, время, иные ресурсы? Конечно, может. Ведь сотовая связь позволяла изначально сделать коммуникацию более оперативной, экономить время. А значит – и деньги. Эта базовая потребность, лежащая в основе причины потребления сотовой связи, также способствовала и появлению массового рынка сотовой связи. Может ли сейчас аппарат что-то экономить? Сложно сказать, скорее он создан для того, чтобы потребитель больше платил. Впрочем, развитие технологий может как-то по-новому проявить и эту потребность. Но пока что он не очевиден, не будем придумывать несуществующие варианты.
6. Исследование. Эта потребность впоследствии стала использоваться в мобильных устройствах, но изначально она не была актуальна на этом рынке. Анализируя базовые потребности на примере рынка сотовой связи, мы условились, что будем учитывать только самые очевидные причины пользования новым товаром или услугой. Поэтому, очевидно, потребность Исследования не влияла на возникновение рынка. Актуальна ли она сейчас? Можно ли при помощи телефона узнать что-то новое? Скорее на это ориентирован рынок сопутствующих мобильных услуг, которые развиваются и будут развиваться в дальнейшем. Но непосредственно к телефону это не имеет отношения.
7. Гедонизм. Сотовая связь удобна и приятна, но все же не до такой степени, чтобы получать удовольствие от пользования сотовым телефоном как таковым. Потребность вряд ли была причиной возникновения рынка. Пожалуй, не актуальна она и сейчас. Может ли она быть работоспособна вообще? Если напрячь фантазию, то можно придумать вариант использования сотового телефона как средства виртуальной интимной связи двух людей, разделенных расстоянием. Кто знает, может быть, развитие технологий сделает возможным и такое использование, ведь существующие на рынке службы секса по телефону пользуются популярностью. Во всяком случае, передача запахов на расстоянии – куда большая нелепость, а тем не менее ее возможность исследуется…
8. Забота. Могут ли услуги сотовой связи помогать о чем-то или о ком-то заботиться? Да, это может быть забота о ребенке, забота о престарелых родителях, о бизнесе, о персонале, о доме. Можно сказать, что и эта потребность способствовала тому, что услуги сотовой связи станут популярными. А как же сотовый телефон? Может ли он быть ориентирован на заботу? Конечно же, да, ведь при помощи его можно заботиться о своем здоровье, следить за здоровьем пожилых родственников или детей. Даже для домашних животных уже создаются средства связи. Что это, как не опора на потребность Заботы?
Итак, подведем итоги.
На рынке сотовых телефонов выявлены актуальные причины потребления, соответствующие базовым потребностям человека. Некоторые из них, такие как Доминирование и Принадлежность, можно сказать, уже отработали свое, создав рынок. Другие только начинают развиваться. К примеру, появляются средства сотовой связи для домашних животных, позволяющие позаботиться о них, то есть реализуется потребность Заботы. Но это только первые шаги в данном направлении. Потребности Заботы и Безопасности не задействованы в полной мере, устройств, которые эксплуатируют только эту потребность, почти нет. Но они возможны. Скорее всего, они рано или поздно возникнут. Вот, пожалуйста, несколько направлений развития рынка в целом, со своим немалым количеством потенциальных потребителей.
Вообще даже на весьма немолодых рынках можно найти целый ряд бизнес-идей, опирающихся на базовые потребности. Алгоритм их поиска схематично представлен на рисунке 3.2.

Рис. 3.2. Алгоритм поиска бизнес-идеи на основе базовой потребности
При поиске бизнес-идеи необходимо иметь в виду, что вполне актуальные базовые потребности могли еще никем не использоваться. Можно взять достаточно абстрактный продукт, вернее, целую огромную категорию – продукты питания, и сопоставить их с сексуальной базовой потребностью. В результате сопоставления можно прийти к выводу о возможности появления немалого рынка продуктов питания – афродизиаков, о которых все говорят, но никто еще не решился производить или торговать ими. А ведь возможно создание целых отделов в продуктовых супермаркетах, торгующих соответствующими товарами. Безусловно, это требует некоторых изменений общественных стереотипов, но в наше время культа секса это не самая сложная задача.
Или же можно рассмотреть более узкий продукт – услуги фастфуда. И сопоставить этим услугам потребность Заботы, которая не использовалась в таком виде более никем (благотворительность не в счет, она не имеет отношения к данной бизнес-идее). Получаем фастфуд, помогающий заботиться о здоровье, например. Будет ли популярен способ быстро перекусить, одновременно получив дозу витаминов и полезных микроэлементов? Почему нет? Или же мы говорим о диетическом фастфуде, также полезном для здоровья. Вполне здравая идея, никем до сего времени не задействованная. Впрочем, полный ответ могут дать только исследования, мы лишь демонстрируем то обстоятельство, что даже на старых рынках существуют незанятые рыночные ниши, огромные по своим размерам.
Как мы уже писали ранее, рынки развиваются хаотично, на одном и том же рынке разные ниши могут быть развиты совершенно по-разному. Однако базовые потребности – самый простой и самый очевидный критерий, по которому дробятся рынки. Деление на основные причины покупки, которые порождены базовыми потребностями человека, осуществляются, как правило, уже в течение первых нескольких лет существования рынка, особенно сейчас, когда темпы развития все ускоряются. Поэтому рынок, где есть актуальные ниши, соответствующие незадействованным базовым потребностям, мы встречаем нечасто. Обычно подобное состояние более характерно для новых рынков, которые появились сравнительно недавно. На зрелых рынках обычно заняты все ниши, связанные с базовыми мотивирующими целями. Это происходит стихийно, обычно производители на зрелых рынках интуитивно чувствуют потребность, на которую можно опереться при разработке нового продукта, даже если этот процесс не формализован ни в одном из документов.
Но для потребителя очень многие продукты или бренды все же обладают четкими ассоциациями с какой-либо потребностью, даже если этого не понимали предприниматели и не озвучивали рекламисты. Ведь те продукты, которые не соответствовали нужным представлениям целевой аудитории, давно ушли с этих рынков, выжили сильнейшие. Но даже этот этап позволяет находить незанятые рыночные ниши за счет подключения новой потребности, не использованной ранее. Или за счет внедрения товара с другим ценовым позиционированием. Если в рыночной нише, образованной базовой потребностью, имеется всего лишь один игрок, то через ценовое позиционирование можно также найти место на этом рынке, создав более или менее дорогой безопасный аппарат, более или менее защищенный аппарат и тому подобные варианты.
Резюме
Алгоритм поиска новых бизнес-идей на возникающем или недавно возникшем рынке достаточно прост: сам продукт сопоставляется со списком базовых потребностей, и, если находится хотя бы одна, которая не используется в настоящее время, но может быть использована – вы нашли новую рыночную нишу, для которой может быть создан рыночный продукт.
Обычно базовые потребности отвечают за целые товарные категории, поэтому конкуренция в этих рыночных нишах возникнет достаточно быстро – слишком уж велика емкость этих рыночных ниш.
Новая базовая потребность отвечает за совершенно новый способ использования товара или услуги, что, в свою очередь, ведет к созданию нового, уникального продукта, обладающего свойствами, неизвестными до этого времени.
ГЛАВА 4

РАБОТА НА РЫНКЕ, ОРИЕНТИРОВАННОМ НА СИТУАТИВНЫЕ МОДЕЛИ

Соответствие базовым потребностям – первоочередной, самый важный критерий определения потенциального спроса на новинку. Он уже приоткрывает завесу тайны, скрывающей логику и поступки потребителя. Но этот лишь самый начальный этап формирования алгоритма выбора потребителя и развития современного рынка, который он зачастую проходит за считаные месяцы. Возможные ниши начинают заполняться очень быстро, в результате рыночные ниши, образованные базовыми потребностями, могут заполнять десятки и даже сотни марок, конкурирующие друг с другом и в то же время нашедшие своего потребителя. И их нужно разделить на сегменты, притом разделить так, как это делает потребитель в своем сознании. Таким образом, мы начинаем рассматривать рынок с точки зрения соответствия продуктов ситуациям потребления, то есть ситуативным моделям.
4.1. Препарируя жизнь человека
Есть рынки, на которых актуальна всего одна или две потребности (рынок моющих средств или строительных материалов, например). Есть рынки, на которых актуальны все базовые потребности (рынки автомобилей или одежды). Но конкуренция неумолима – на каждом рынке появляются новые игроки. И постепенно они заполняют сначала самые понятные для них ниши, а потом начинают осваивать и более сложные. Когда участники рынка начинают разделяться по ценовым категориям, у потребителя появляется возможность реализовать свою насущную потребность и приобретать что-то дешевле или дороже. Но психика человека, как мы уже говорили выше, не оперирует цифрами. Она работает только «в режиме сравнения» – дорого, дешево, выше среднего, слишком дешево, недоступно. Поэтому цены на каждый товар колеблются в пределах ограниченного количества ценовых категорий. Обычно количество ценовых категорий, которые может воспринимать человек, колеблется от 2 до 5 (последний вариант для случая, когда возможный разброс цен очень велик). Когда число игроков, опирающихся на одну и ту же базовую потребность, начинает превышать число возможных воспринимаемых ценовых категорий, потребитель начинает усложнять критерии, по которым он отличает продукты друг от друга. Человек начинает думать не только о том, чтобы его потребность была удовлетворена, но и о том, чтобы она была удовлетворена в наилучшей степени в конкретной ситуации или ситуациях.
Наша жизнь достаточно сложна, а люди очень разные. Придумать универсальный продукт, который подходил бы для всех ситуаций – задача из области научной фантастики. Не может быть шампуня, использование которого для мытья разных типов волос давало бы одинаковый хороший результат. Не может быть автомобиля, который бы плавал, был представительным, скоростным, обладал повышенной проходимостью и имел интегрированную в него газонокосилку.
Узкий продукт, созданный под конкретное назначение, всегда будет лучше решать поставленные задачи, чем продукт общего назначения. Таковы законы природы, и таков человек. Поэтому рынок, созданный сначала под действием одной или нескольких базовых потребностей, позднее начинает дробиться на сегменты, удовлетворяющие возможные ситуативные модели. Появляются продукты, призванные решить не абстрактную проблему, а достаточно конкретную, четко обозначенную и специфичную задачу, которую мы назвали ситуативной моделью.
Ситуативная модель – цельная, самодостаточная и встречающаяся в жизни представителя целевой группы модель ситуации. Ситуативная модель является отражением конкретной ситуации, значимой части жизни человека. Но ситуации в жизни каждого человека различны по наполнению. Ситуативная же модель отметает нюансы, имеющие место в жизни конкретного человека, и обозначает ситуацию в целом.
Ситуативная модель – способ удовлетворения базовой потребности в конкретной ситуации, в отношении конкретного человека, группы людей, животного или предмета. «Я хочу нечто» – так говорит базовая потребность. «Я хочу нечто таким образом», «я хочу нечто в отношении этого человека», «я хочу нечто в отношении этого предмета», «я хочу нечто в такое-то время», «я хочу нечто в такой-то ситуации» – так говорит потребность, уточненная ситуативной моделью. На каждом рынке свой возможный набор ситуативных моделей, при этом их характер может варьироваться от полностью рациональных «я хочу защитить своего ребенка на прогулке от вредных бактерий» до достаточно абстрактных, эмоциональных – «я хочу это, чтобы создать себе хорошее настроение».
Общий набор ситуативных моделей достаточно велик. Ситуации есть отражение базовых потребностей, которые начинают восприниматься не сами по себе, а применимо к конкретной ситуации, в которую жизнь ставит человека. Сначала потребности конкретизируются тем, в отношении чего или кого они реализуются: в отношении себя, близких, группы людей, животных, неодушевленных предметов и явлений природы. Затем подключаются уточняющие факторы: когда, где, при каких обстоятельствах.
Можно рассматривать ситуативные модели как базовые потребности человека, выраженные с разной степенью конкретности, но это усложняет процесс. Мы приняли решение, что проще разложить сам процесс жизни человека на набор ситуативных моделей, ведь человек живет именно так – действует сообразно ситуации в соответствии с актуальными потребностями. Базовые причины потребления в этом случае отступают на второй план как самоочевидные, и ситуация потребления, ее модель, становится решающим фактором. А так как набор ситуативных моделей, которые встречаются в жизни, еще зависит от таких факторов, как пол, возраст, место проживания и сфера занятости, то количество вариаций может быть весьма значительным. И на каждую ситуацию может быть ориентирован какой-то совершенно особый продукт. Ситуация становится следующим по значимости признаком сегментирования рынка после географических и демографических критериев.
Кроме того, ситуативные модели могут быть проранжированы по степени своей важности. И для этого часто совсем не нужно спрашивать потребителя, что он думает об этом. Важность ситуативной модели определяется частотой, с которой она встречается в жизни представителя социальной группы. И теми ресурсами, которые потребитель тратит или готов затратить на эффективное решение проблемы. Для молодежи более важно все, что связано с сексом, для более взрослого поколения значимыми становятся ситуации самореализации в трудовой деятельности, для людей зрелых лет – ситуации, связанные с профилактикой заболеваний, и т. п. Но, сегментировав рынок и разделив общую ситуацию потребления на ряд ситуативных моделей, мы достаточно легко сможем найти незанятую рыночную нишу и создать уникальную бизнес-идею.
Каждая ситуативная модель может делиться на множество более частных, являясь при этом частью более общих ситуативных моделей. В жизни все переплетено и взаимосвязано, некоторые ситуативные модели комбинируются друг с другом, некоторые могут объединиться только в более общей ситуативной модели. Но это и понятно интуитивно, ведь такова жизнь каждого человека. С некоторыми вариациями, конечно.
По мере развития продукта или технологий появляется возможность использовать этот рыночный продукт, товар или услугу и для других либо более общих, либо более конкретных целей. Хотя сначала, на раннем этапе развития, такая возможность никому не могла прийти в голову. Например, одним и тем же мылом люди очень давно и мылись, и стирали одежду, и мыли волосы. Не было ни крем-мыла, ни стирального порошка, ни шампуня, ни геля для душа. Такими же были и первые автомобили: их использовали для всех возможных целей – на них можно было перевозить нечто для дома, совершать поездки на природу, переезжать на большие расстояния, совершать представительные выезды.
Со временем у различных групп потребителей появляются разные запросы, поэтому продукты начинают разделяться по своему назначению. Так разделился и рынок автомобилей: появились автомобили для выезда на природу, автомобили для представительских поездок, автомобили для гонок, автомобили для всей семьи, автомобили, удовлетворяющие потребности фермера (пикапы) и т. д. Отчасти эти запросы могли быть выяснены в ходе исследований: например, можно было узнать, что женщинам для ухода за кожей нужен не просто крем, но крем под макияж и питательный ночной крем. Но чаще талантливые бизнесмены улавливали эти нюансы сами, при помощи своей гениальной интуиции. Именно так появлялись многие интересные и популярные продукты.
Некоторые рынки существуют уже тысячи лет. Таковы, к примеру, рынки одежды и украшений, домашней утвари и продуктов питания. И разделяться на сегменты они начали очень давно, задолго до возникновения рынков в нынешнем понимании. Так, например, возникла одежда для будней и праздников, появились украшения для повседневного ношения или для свадьбы, изготавливалась посуда для жидкой и сухой пищи. А по сути, это и есть ориентация на ситуативные модели. Эти рынки продолжают дробиться и по сей день: появляются все новые и новые виды одежды (для сноубординга, для экстремального спорта). До сих пор появляются новые продукты питания и новые продукты для дома – биойогурты, пароварки и многое другое. Их появление вызвано изменением обстановки, изменившимся укладом жизни, породившим новые ситуации использования, новые ситуативные модели. Но принцип, по которому рынки делятся, заключается вовсе не в том, что появляется новый продукт, как, скажем, Walkman или факсимильный аппарат. Причина в том, что появляется продукт, оптимально подходящий для использования в конкретной ситуации, новой или старой, но не используемой ранее. И этим принципом можно управлять.
Выявив ситуативную модель, которая может быть использована, но не декларировалась никем ранее, можно создать принципиально новый продукт. Этот подход отличается от того, который имелся до настоящего времени, когда продукт создавался спонтанно, а потом ему искали применение. Мы изначально опираемся не на возможности технологий и не на выдумку инженеров. Мы опираемся на ту ситуативную модель, которая есть в жизни потребителя. А значит, новый продукт с момента своего создания уже является чем-то, что может и должно человеку понадобиться. Новый продукт должен являться помощником человека в какой-то жизненной ситуации, а не плодом извращенной фантазии создателя. Глава корпорации Sony г-н Морихито в свое время говорил: «Внимательно наблюдайте за тем, как живут люди, вырабатывайте интуитивное ощущение того, что им нужно, и создавайте это». Но это путь интуиции, которая может быть ошибочна. Мы же говорим о пути аналитики, пути использования технологии, не зависящей от гениальности того или иного человека.
4.2. Поиск идеи на рынке, ориентированном на ситуативные модели
Итак, ситуативная модель – обезличенная, цельная, типичная и повторяющаяся ситуация потребления. Понятие ситуативной модели позволяет использовать стандартные маркетинговые схемы по сегментированию целевой аудитории при сохранении очевидной эффективности. Не критерии искомой выгоды, не систему ценностей, не исследование по стилям жизни, а сегментация по базовым социально-демографическим критериям позволяет находить идеи новых товаров, о которых не может додуматься сам потребитель, но которые являются потенциально им востребованными.
Набор как ситуативных моделей вообще, так и в отношении каждого конкретного случая потребления конечен. Следовательно, определив его, расположив ситуативные модели по степени важности, можно сразу же увидеть занятые и незанятые рыночные ниши и степень их потенциала. И если конкретная ниша опирается на не надуманную, а возможную ситуативную модель потребления, если эта ситуация встречается достаточно часто в жизни большинства представителей целевой группы, то новый продукт, созданный для этой модели, будет потенциально востребован. Подчас востребован настолько, что ему даже не потребуется реклама, он будет покупаться в силу того, что он нужен человеку как таковому, человеку, у которого назрела, сформировалась такая потребность. Уже упомянутый Walkman – пример именно такого случая. Человек хотел слушать музыку на ходу или на бегу. И он получил решение этой проблемы. Однако это было давно. С тех пор пошло немало времени, и на создание ненужных потребителю предметов израсходован не один миллиард долларов. Ситуация усложнилась весьма значительно, и искать рыночные ниши по наитию уже не стоит. Нужно технологизировать этот процесс. Нужно не просто искать нечто, что, может быть, когда-то пригодится человеку. Нужно действовать, четко понимая, что потребителю это будет необходимо. Каждый продукт имеет свой набор ситуативных моделей, которые должны быть обозначены и проранжированы по своей важности и по тому, сколько времени они занимают в жизни потребителя. Это позволит обозначить все возможные ниши, которые имеются на этом рынке, обнаружить незанятые ячейки и заполнить их товарным предложением. Первый, открывший новую нишу, автоматически становится лидером в этой нише, так что игра стоит свеч.
Так как мы в данном случае говорим уже не о революционном продукте, а лишь о продукте, который является модификацией, улучшенным вариантом предшествующих аналогов, то общая ситуативная модель у нас уже есть. В результате модификаций у нас может появиться совершенно уникальная бизнес-идея, но сам продукт, который мы изначально рассматриваем, уже существует, мы не изобретаем велосипед. И этот продукт уже ориентирован на какую-то ситуативную модель, которая обозначает общую ситуацию потребления. Теперь ее нужно разделить на составные части. Это сделать не очень сложно: достаточно ответить на ряд вопросов о том, как именно может реализовываться общая ситуативная модель. А выполнив все это, надо будет уже внимательно изучить то, что получилось в результате.
Ситуативная модель описывает способы действия в различных ситуациях и определяется ответами на ряд вопросов, которые мы обозначили (см. рис. 4.1). Следовательно, найдя новые ответы на эти вопросы: кто, с кем, где, когда, как действует человек, – мы найдем и новую ситуативную модель.

Рис. 4.1. Принцип разделения ситуативной модели на составляющие
Каждый ответ на каждый вопрос подразумевает идею нового продукта, ориентированного на более конкретную ситуативную модель. Кто является потребителем? С кем потребляется продукт? Где потребляется продукт? Когда он потребляется? Как, каким способом он потребляется или используется? Здесь приведен далеко не полный список вопросов из всех возможных. Но в целом ответы даже на эти 5 вопросов позволяют сформулировать огромное количество новых идей, а следовательно, и новых продуктов, даже на перенасыщенных рынках. Кроме того, эти идеи могут быть исследованы с точки зрения ситуативных моделей: как часто они встречаются в жизни, объем аудитории, для которой они представляют интерес, и степень их важности. В результате мы получим новый товар, заведомо востребованный определенной группой, которая, кстати, может быть определена достаточно четко и количественно, и качественно. То есть мы получим ответ даже на такой вопрос, как емкость рынка нового продукта. Что было весьма затруднительно сделать ранее.
Кроме того, понятие ситуативной модели иногда позволяет даже не создать что-то новое, а оптимизировать существующий бизнес-продукт. Схема процесса оптимизации приведена на рисунке 4.2.

Рис. 4.2. Оптимизация существующего и разработка нового продукта
Особенно процесс оптимизации актуален для рынков, где ситуативные модели достаточно многокомпонентны и сложнее таких простых ситуаций, как мытье рук, забивание гвоздей или приготовление шашлыка. Это ситуативные модели, определяющие такие понятия, как формат розничной точки, формат СМИ или просто информационного продукта (телепередачи), целый ряд сложных услуг – от общепита до кредитования. На этих рынках понятие формата сложилось исторически, но без какой-либо логической основы, ведь продукт развивался стихийно. Что в себя включает формат строительного гипермаркета, глянцевого журнала или радиостанции – не знает никто. Здесь царит вкусовщина редакторов и управленцев, а такой вариант выглядит откровенно нелогично. Сложности с созданием или продвижением новых брендов на этих рынках известны всем. Даже давно существующие бренды страдают от появления более удачливых конкурентов, а иногда – и уходят с рынка после долгих лет славной истории. Достаточно вспомнить бедственную ситуацию с журналом «Огонек», который еще 15 лет назад обладал тиражом в несколько миллионов экземпляров, и что от него к настоящему времени осталось?
На рынке розницы таких случаев значительно меньше, ведь факторов, влияющих на него больше, и не все они негативны (ошибиться с местом все-таки трудно, а место решает многое). Но тем не менее без фундаментальных понятий работать всегда неудобно, ведь нет понимания существующей позиции, а значит, и угроз, и перспектив развития бизнеса.
Определив ситуативную модель, на таких рынках часто нет смысла создавать что-то новое. Достаточно привести рыночный продукт в соответствие с запросами потребителя, определенными ситуативной моделью (речь идет не об опросах, а об аналитической работе с ситуациями). Уже одного этого иногда бывает достаточно, чтобы придать продукту привлекательность в глазах потребителя, ведь он будет теперь четко понимать ту проблему, которую решит, выбрав обновленный продукт или бренд. А это уже неоспоримое конкурентное преимущество на рынке, где все прочие игроки действуют откровенно наобум. Из схемы алгоритма поиска идеи, ориентированной на ситуативные модели, которая приведена на рисунке 4.3, видно, что этот процесс интуитивно понятный и не требует гадания на кофейной гуще. Достаточно применить исследовательские инструменты, тем более что теперь вы знаете, что искать.

Рис. 4.3. Алгоритм поиска новой идеи на рынке, ориентированном на ситуативные модели
Но вернемся к продуктам, которые мы уже исследовали, к телефонам, автомобилям и одежде.
Рынок сотовых телефонов
На данном рынке набор различных продуктов, обладающих уникальными свойствами, очень велик. Этот рынок уже достаточно давно разделяется по принципам, описанным нами. Но все же давайте попробуем найти ответы на вопросы, указанные выше. И, исходя из этих ответов, предположим, каков должен быть сам продукт, ориентированный на найденную ситуативную модель.
1. Вопрос первый: «Кто потребитель?»
Ребенок. Что нужно ребенку? Оперативная связь с полицией, с родителями, радиомаяк, игры, в которые он может играть с другими детьми. Детские телефоны присутствуют на рынке. Но их функционал пока что далек от удовлетворения всех требований, которые предъявляет жизнь.
Пожилой человек. Аппараты, оптимизированные для тех, кто уже не так хорошо видит и слышит, существуют. Но и в этом случае фантазии создателей хватило только на то, чтобы сделать кнопки телефона и дисплей большими. Для пожилого человека, как правило, нужен контроль параметров его здоровья, постоянная связь с лечебными учреждениями, оперативные рекомендации, специальные дополнительные гарнитуры для тех, кто слабо слышит, и многое другое. Возможен ли телефон со встроенным тонометром? А почему бы и нет? Идея вполне интересная потребителю, особенно если учесть, что многие относятся к измерению кровяного давления как к обязательному ритуалу. На этом рынке еще достаточно пространства для создания новых, уникальных продуктов.
Школьник. Для школьника нужен телефон, на котором он мог бы играть, чтобы мог использовать для общения с друзьями как рацию, вызвать полицию в экстренных случаях. Это подразумевает свой подход к функционалу аппарата.
Бизнесмен. Предпринимателю или менеджеру требуется обеспечение возможности быстрого доступа к корпоративной информации и высший уровень конфиденциальности во всех ситуациях, то есть необходима уже технически другая функциональная составляющая.
Промышленный рабочий. Рабочему, занятому в промышленности, требуется иметь возможность голосового управления аппаратом без помощи рук, нужны увеличенная громкость звонка и продвинутая система шумоподавления при разговоре. Плюс целый ряд функций, настраиваемых для эффективного выполнения конкретных операций.
2. Вопрос второй: «С кем?»
В целом на этом рынке не актуален. Его пропустим. Хотя, возможно, чей-то пытливый ум сможет найти ответ и на этот вопрос.
3. Вопрос третий: «Где?»
Ответ на этот вопрос включает в себя все возможные жизненные ситуации, связанные с пребыванием в конкретном месте, ведь телефон всегда у пользователя. Сначала вспомним ситуации достаточно общие: поездка в машине, занятия спортом, нахождение на работе. Эти ситуативные модели уже используются, и достаточно давно. Но эти ситуации также могут быть конкретизированы. И каждая ситуативная модель требует подхода к созданию самого продукта. Итак, рассмотрим ситуации, где… может понадобиться телефон:
В офисе . В данном случае должна быть обеспечена возможность подключения телефона к внутренним коммуникационным сетям.
Вне офиса . Эта ситуация подразумевает возможность удаленной работы: проверки электронной почты, работы с офисными приложениями.
В незнакомом городе или стране . Нужны карты местности и даже словари и переводчики с языка на язык.
В очень шумном месте . Требуется специальная цифровая обработка звука.
На море, в бассейне . Требуется сильная влагозащита.
В магазине . Работа со штрих-кодами и RFID-ярлыками.
В процессе занятий экстремальным спортом . Требуется защита от ударов.
На отдыхе . Возможность прослушивать музыку, просматривать видео, читать книги.
В путешествии . Здесь пригодятся GPS-приемник и средства ориентирования.
В процессе обучения . Желателен диктофон, возможность делать сложные инженерные вычисления, хранить большие объемы информации, сканер.
На вечеринке . В данном случае телефон должен в первую очередь служить украшением.
На представительской встрече . Здесь телефон становится имиджевым аксессуаром.
Список ситуативных моделей этим не исчерпывается, мы просто продемонстрировали пример развития рынка, опирающегося на ситуативные модели. К тому же эти ситуативные модели могут быть объединены друг с другом, что увеличивает число комбинаций (обобщение ситуативных моделей).
Как можно видеть, не все рыночные ниши пока что охвачены, но они интенсивно развиваются и заполняются игроками. В настоящее время рынок сотовой связи переживает как раз процесс такого развития. Поэтому мы так часто видим новые продукты со свойствами, не используемыми ранее. Достаточно вспомнить, что еще 10 лет назад на этом рынке были просто телефоны, а как разнообразны предложения на рынке сотовой связи в XXI веке! Это говорит о том, что даже без описания идеи соответствия ситуативной модели данный принцип был интуитивно понятен людям, принимающим решения. Поэтому мы и видим такое разнообразие мобильных телефонов с различными свойствами.
Но интуитивное понимание принципа не страхует от провала. Иногда появляются достаточно странные сочетания устройств вроде комбинации сотового телефона и вибромассажера. Такие устройства едва ли станут популярными. Такое же будущее могут ожидать и прочие, не менее абсурдные сочетания мультимедиа с предметами домашнего обихода. Когда ситуативная модель, на которую будет опираться новый продукт, не соответствует общей ситуации потребления или соответствует, но очень слабо, или если такая ситуация встречается в жизни достаточно редко, то потребитель не поймет, что это все-таки в первую очередь – массажер или телефон. А в наше время сомнения нужно всегда трактовать не в пользу выбора потребителя, так как, очень возможно, он не примет продукт ни как мультимедиаустройство, ни как бытовой прибор. А все потому, что ситуативная модель кратковременного самомассажа не так часто встречается в жизни потребителя, тем более что она совсем не связана с ситуацией разговоров по телефону.
Производители сотовых телефонов очень часто исповедуют неверный подход, пытаясь интегрировать в устройство как можно больше функций. Но сделать продукт абсолютно универсальным, подходящим для всех ситуаций, где он в принципе может быть использован, нереально. А это ограничивает те особенности устройства, которые нужны именно для конкретной ситуативной модели. Вообще пора бы задуматься над тем, что человеку нужен не один телефон на все случаи жизни, а несколько различных аппаратов для различных ситуаций использования. Это и подтолкнет совершенствование самих сотовых телефонов, и увеличит прибыль производителей за счет того, что рынок резко вырастет.
Рынок автомобилей
Этот рынок уже существует немало лет и, можно сказать, почти полностью исчерпал возможность развития в направлении, очерченном ситуативными моделями. Пожалуй, неохваченными остались только узкие ниши вроде объединения моделей «передвигаться по дороге и по воде», то есть машины-амфибии. Также свободны ниши, заполнить которые не позволяет уровень развития технологий, – автомобиль, который может летать. Все прочие ситуативные модели, более или менее часто встречающиеся, достаточно плотно охвачены и заполнены. Притом не одним игроком, а многими. Нахождение этих ситуативных моделей определило типы и классы автомобилей.
Передвижение всей семьей – мини-вэны и универсалы;
Быстрое передвижение – спортивные автомобили;
Передвижение по бездорожью – внедорожники;
Представительские выезды – представительский класс автомобилей;
Поездка вдвоем – купе и двухместные авто;
Перевозка крупногабаритных предметов – пикапы;
Передвижение по тесному городу – гольф-класс и малолитражные машины;
Выезды за город + езда по городу – SUV.
Даже достаточно некрупные ниши, созданные ситуативными моделями, также охватываются некоторыми автопроизводителями, создающими автомобили только для пляжного отдыха, например. Незанятыми остаются совсем узкие ниши, соответствующие, например, ситуации передвижения по пустыне. Их задействовать не позволяет малый объем рынка, впрочем, рано или поздно произойдет и это.
Однако данный рынок все равно позволяет движение в направлении развития ситуативных моделей, другое дело, что раскладываться на составляющие уже должна не общая ситуативная модель «передвижение», а более частная, которая определила тип кузова. То есть поиск новых идей уже может осуществляться внутри категории, определенной типом кузова. Это даст новые ниши, пусть не очень большие. Например, такая ситуативная модель, как «передвигаться большой семьей или группой», послужила основой для создания мини-вэна. Передвигаться большой группой можно по бездорожью – такой ситуации будет соответствовать гибрид мини-вэна и внедорожника. А можно ездить достаточно помпезно – то есть мы получим мини-вэн представительского класса. А можно еще и перевозить большое количество вещей или несколько домашних животных. В результате получим комбинацию из мини-вэна и универсала. Но эти ниши достаточно невелики и смысл их освоения под вопросом.
В целом свободных и при этом достаточно крупных ниш на рынке автомобилей нет. Это относится к варианту, когда мы рассматриваем этот рынок в разрезе ситуативных моделей, конечно же. Этот рынок достаточно давно развивается уже в другой плоскости. И все перспективные рыночные ниши располагаются уже там.
Рынок одежды
Этот рынок также использует все возможные ситуативные модели. Существует масса разновидностей одежды для работы, спорта, отдыха, официальных мероприятий. Свободные ниши, образованные ситуативными моделями, если и появляются на этом рынке, то лишь потому, что в обществе появляется новая актуальная ситуативная модель. Пока что на этом рынке использованы все возможные ситуативные модели и их комбинации:
прогулка;
прогулка на природе;
прогулка по городу;
прогулка в дождь;
прогулка зимой;
прогулка в жару.
И это только ситуативные модели для случая, когда человек просто двигается в пункт назначения. Есть еще различные ситуативные модели, соответствующие понятиям «работа», «праздник», «спорт», «секс» и прочее и прочее. И эти рыночные ниши также заняты. Если какие-то ниши еще остались, то они неочевидны или слишком малы, чтобы их занимали игроки. Но в целом весь возможный набор ситуативных моделей на рынке одежды покрыт предложением. Хотите одежду для ныряния – извольте, альпинист попал под дождь в горах – есть одежда для этой ситуации, платье для подружки невесты – пожалуйста, решили прогуляться по лесу – есть решение.
Примеры с рынками одежды и автомобилей показательны тем, что по ним видно, как рынки развивались на протяжении десятилетий и даже веков. И как развитие рынков ускорилось за последние 2–3 десятилетия. Такое развитие ожидает и многие другие рынки будущего.
На основании анализа конкретных рынков, того, как они развивались и продолжают развиваться, можно сделать следующие выводы.
1. Свободные ниши на рынках, ориентированных на ситуативные модели, имеются только в тех сегментах, которые интенсивно развиваются. Когда ниша, образованная базовой потребностью, начинает заполняться конкурентами, которым не хватает нескольких ценовых категорий, чтобы дистанцироваться друг от друга, начинается концентрация на четких ситуациях потребления, которая выражается в совершенствовании потребительских характеристик товаров и услуг на рынке. Но как только набор ситуативных моделей исчерпан, что-то новое может появиться только случайно, в результате открытия, изменившего жизнь и создавшего новые ситуации потребления. Или явиться результатом очень массированной пропагандистской кампании, способной изменить взгляд массы людей на привычные вещи.
2. Аналогично ситуации, сложившейся на рынке одежды, когда у большинства жителей цивилизованных стран существует немало комплектов одежды для различных случаев, ситуация будет развиваться и на других рынках, например на уже обозначенных рынках сотовых телефонов или автомобилей. Подход к телефону или автомобилю как к аксессуару, предназначенному для конкретных ситуаций, позволит значительно увеличить потребление этих продуктов, сделав обладание несколькими телефонами для разных ситуаций общепринятой нормой. Для вечеринки – один телефон с одним набором функций, для занятий спортом – совсем другой. И так можно поступить с очень многими продуктами, которые могут быть ориентированы на разные ситуативные модели. Этот пример должен дать понять производителям, что потребителю нужен не универсальный аппарат, который умеет ориентироваться на местности, служить модным аксессуаром, проигрывать видеоконтент и быть влагонепроницаемым в одно и то же время. Потребителю нужно четкое решение конкретной проблемы в конкретной ситуации. И тенденции таковы, что ситуативные модели не всегда объединяются, а чаще даже дробятся. И дробление, то есть конкретизация ситуативных моделей, выгоднее производителям, нежели их объединение.
3. Рынки одежды и автомобилей наиболее интересны тем, что в голове потребителя уживается информация о сотнях различных марок. Каким образом это происходит, никто не знал до недавнего времени. Были робкие и неэффективные попытки связать это с уровнем знания марки, однако самые узнаваемые марки далеко не всегда являются самыми популярными. Было предложение выделять лидера и участника № 2 на рынке, но такой подход также не объясняет процесса выбора. Даже на рынке спортивной одежды многие потребители без труда назовут не менее пяти марок, а на рынке автомобилей – несколько десятков. И что же, тот производитель, которого назовут первым, – лидер рынка и самый привлекательный для потребителя? Вовсе нет. После выделения основных ситуативных моделей и появления товаров и услуг, на них ориентированных, процесс разделения происходит в соответствии с совершенно иными критериями. Это же характерно и для перенасыщенных ниш автомобильного рынка, рынка парфюмерии и косметики, то есть тех рынков, где в одной нише, образованной ситуативной моделью, располагаются несколько игроков. Иногда этих игроков – сотни.
Подчас вопреки невнятной рекламе потребитель присваивает маркам свои оценки, которые позволяют эффективно дистанцировать разные продукты внутри одной категории. Это уже является свойством рынка, ориентированного на ролевые модели, когда потребитель перестает рассматривать голый функционал и начинает думать о себе, своих пристрастиях, своем имидже и о том, как его воспринимают окружающие.
Резюме
Поиск новой бизнес-идеи на рынке, который развивается в плоскости ситуативных моделей, заключается в применении стандартных маркетинговых инструментов и критериев сегментирования и нахождении тех сегментов, которые не охвачены существующими продуктами. На этом рынке актуальны стандартные маркетинговые инструменты.
Наш подход в использовании маркетинговых инструментов отличается от традиционного: вместо опросов мы анализируем жизнь различных групп с позиции ситуативных моделей. А последующие исследования должны не дать ответ о том, что потребитель хочет, а лишь подтвердить или опровергнуть наши догадки.
Потребитель может и не догадываться о том, что ему нужен конкретный продукт. Более того, он может даже отрицать его необходимость для себя при опросах или тестировании. Но когда этот продукт появится на рынке, потребитель неизбежно его купит, ведь он предназначен для эффективной жизнедеятельности его, потребителя. Пример Walkman это прекрасно доказывает.
ГЛАВА 5<!––nextpage––>

РАБОТА НА РЫНКЕ, ОРИЕНТИРОВАННОМ НА РОЛЕВЫЕ МОДЕЛИ

Мысль о том, что в качестве связующего звена между брендом и потребителем нужно использовать какой-то образ, близкий человеку, и, возможно, апеллирующий к некоторым человеческим качествам, пришла в голову не нам первым. Многие задумывались над тем, что продукт, бренд и потребитель должны быть как-то связаны. Но никому не пришло в голову, как именно, потому что не ясны причины потребления брендов. Отсюда и весьма странные идеи о некоем уровне персоналий бренда, об архетипах бренда…
5.1. От товара к бренду
Бренд должен обладать собственной личностью – с этого странного тезиса начинается целый ряд достаточно глупых правил построения бренда – от представления бренда в качестве автономной личности до использования такого термина, как архетипы. Консультантам и «гуру» хотелось сблизить бренд и его потребителя, поэтому бренду пытались навязать некоторые качества. Но здесь гора опять родила мышь. Никто почему-то не понял, что личностью является сам человек, потребитель, а бренды всего лишь «подпорка» под его «Я». То есть не бренд должен обладать личностью, бренд должен быть нацелен на потребителя, обладающего личностными характеристиками.
Вместо этого в деловой литературе тиражируются откровенные глупости о том, что бренд Nike построен на архетипе Героя, Sony – на архетипе Мага, а Volkswagen Beetle – на архетипе Простодушного парня.8 Нет, нет и еще раз нет. Бренды не могут обладать архетипами. Архетипами может обладать только сам человек, и это мы можем выяснить только с какой-то малой долей вероятности. А все бренды вокруг человека могут лишь подтверждать свойства конкретной личности, показывая собой, своими логотипами, что исповедует человек. Мало сказать об использовании какого-то умного термина из области психологии. Нужно еще научиться его грамотно применять.
Никто не знает, что является архетипом, а что не является архетипом. Классификация архетипов очень затруднительна, а если нет классификации, то само понятие «архетип» может пригодиться лишь для спекуляций, для оправданий постфактум успеха или неудач, чем в основном и занимаются такие «специалисты» по маркетингу. Мы же говорим о том, что нужна технология, и мы определяем базу для создания этой технологии. Архетипы, по идее, должны быть присущи всем людям на земле – от обитателей Полинезии до Афганистана, от жителей США до аборигенов, живущих в джунглях Амазонии. Но много ли таких символов, общих для всех людей Земли, и каковы они? Доподлинно сие неизвестно. И как их использовать при продвижении товаров, услуг и брендов?
Но у архетипов, помимо отсутствия четкой классификации, есть еще один серьезный недостаток – абстрактность каждого, отдельно взятого архетипа. Архетипы могут трансформироваться друг в друга – Отец может становиться Правителем, Героем, затем Отшельником, Странником и много кем еще, о чем писал сам отец-основатель теории – К.Г. Юнг. Кроме того, архетипичные образы, (если допустить их существование и рассматривать их в более или менее понятном виде, который все-таки можно найти в мифологии), как и сами люди, обладают целым набором характеристик, как позитивных, так и негативных. А потребителю нужен не просто позитивный, но и совершенно однозначный образ. Ведь, если потребление может восприниматься негативно, человек скорее откажется от покупки, чем уронит себя в глазах своей социальной группы, группы взаимодействия.
Поэтому использовать архетипы для понимания того, кем именно хочет казаться человек, покупая бренд, – достаточно бессмысленное занятие. Отсутствие четкости не позволяет ни создать нужный и привлекательный продукт или бренд, ни тем более четкую рекламу, доносящую конкретную и привлекательную для покупателя идею. А потребителю при покупке бренда не нужно выпячивать всю свою противоречивую личность. Скорее ему нужен своего рода конструктор личностных качеств, которые он будет собирать из потребляемых брендов, создавая свой облик, свое идеальное «Я».
Бренды – это набор блоков конструктора, черт личности, из которых каждый собирает что-то свое, то, что он хочет, что ему нравится, кем он хочет казаться. Бренды – увеличительные стекла, через которые человек показывает в преувеличенном виде свои качества или их задатки. А ролевые модели здесь – основа для понимания того, что именно человек захочет (или не захочет) выпячивать. Природа ролевых моделей вовсе не так таинственна и неопределенна, как природа архетипов. Ролевые модели принципиально проще и понятнее.
Как мы уже писали ранее, человек в своих действиях, своих поступках в значительной степени руководствуется стереотипами. Ему так проще жить, потому что постоянно думать о своих поступках просто невозможно. В повседневной жизни человек действует в основном механически, как автомат. И это совершенно нормально: если человек будет постоянно думать о том, как ему есть, как ходить, какие товары купить в супермаркете, он сойдет с ума. Стереотипы занимают значительную долю в психической деятельности человека. И как следствие – в выборе конкретных товаров и услуг. Но когда на рынке предложение превышает определенный предел, стереотипы начинают меняться.
Ориентация на ситуативную модель говорит человеку, «для чего нужен этот продукт». Но когда на рынке имеется несколько продуктов полностью схожего назначения, то человек вынужден как-то разделять их. Но только назначения продукта для этого недостаточно. И тогда на основании различных деталей коммуникации бренда он создает уже другой стереотип: «для кого нужен этот продукт», «кто я, если я потребитель этого продукта?». Назначение товара или услуги становится для покупателя общим местом. О нем, то есть о ситуативной модели, человек уже не думает. Естественно, ответ на вопрос «Для кого предназначен этот продукт?» точно так же стереотипен. «Для кого» – значит для человека определенного типа. То есть для человека, соответствующего ролевой модели.
Иногда этот стереотип возникает как ответ на сам факт существования товара и услуги. Ведь часто сам продукт уже говорит о том, для кого он. Например, автомобиль представительского класса предназначен не для юного рок-певца, а создан специально для богатого, уважаемого и солидного человека. А кто выглядит богато, солидно? Как можно назвать эту ролевую модель руководителя, крупного политика, бизнесмена, преуспевающего специалиста? Правителем, Боссом. Отсюда такой продукт и воспринимается как продукт, предназначенный для определенной ролевой модели. Иногда этот стереотип – «для кого предназначен этот продукт» – формируется рекламой, в которой показывают либо определенный тип людей, либо известную персону. Известные персоны, кстати, точно так же воспринимаются как ролевые модели, образцы для подражания, некие эталоны. Но это уже не имеет отношения к теме нашей книги. Важно, что потребитель создает из обрывков информации цельный, стереотипный образ.
Человек создает стереотип в отношении конкретного товара, услуги или марки. Но его внутренний мир включает в себя немало и других стереотипов, связанных с ролевыми моделями, – ведь на основании их он воспринимает других людей. И какие-то стереотипы, ролевые модели для него привлекательны, а какие-то нет. Но если ролевая модель привлекательна для человека, то он хочет ей соответствовать или всегда, или в определенной ситуации. И наиболее простой способ соответствовать этому стереотипу, то есть ролевой модели, – потреблять соответствующие бренды.
Надо сказать, что в очень общем смысле бизнес интуитивно ощущал этот принцип. И под одной маркой выпускались продукты с достаточно схожим имиджем. Конечно, были и немного странные эксперименты вроде представительского седана от Volkswagen. Но все же Louis Vuitton не делал дешевых джинсов, а Levi’s – дорогих дамских сумочек. Для потребителя же принцип, способствующий упрощению его психической деятельности, всегда является решающим. И если марка позволяет составить какой-то стереотип – он будет создан. Это проще для человека и выгоднее для бизнесмена. Но так как принцип ролевых моделей никогда не был обозначен в контексте маркетинга, то он и не применялся. Попадания в нужный имидж в этой области были достаточно случайны, о чем мы уже не раз говорили. То есть бренды обладали каким-то имиджем, но он редко был понятен потребителю. А сам потребитель, обладая стереотипными образами – ролевыми моделями, изо всех сил старался составить хотя бы какое-нибудь впечатление о торговых марках. Иногда удачно, но все чаще – нет. Теперь же пришло время привести имидж брендов в соответствие с запросами потребителя.
Почему потребитель на этом этапе развития рынка, когда в выбор включаются ролевые модели, предпочитает оперировать именно торговыми марками, а не товарами и услугами? Все достаточно просто: марку проще идентифицировать. Товар, ориентированный на одну ситуативную модель, мало отличается от аналогов. А потребителю нужна определенность: быстрая идентификация и четкий стереотип. Поскольку идентифицировать логотипы проще, чем конкретные товары, потребитель и предпочитает оперировать атрибутами торговых марок – логотипами, слоганами, фирменными цветами и прочее. Можно вспомнить огромные логотипы на одежде от Tony Hillfiger. Они были узнаваемы на расстоянии. Взлет популярности марки показывает, насколько этот принцип важен для потребителя, даже при отсутствии четкой идеи бренда. Если же товар уникален и издалека узнаваем, то и роль торговой марки невелика – сам товар и есть бренд. Но такие случаи все-таки достаточно редки, поэтому торговые марки и стали настолько популярны. Однако надо всегда помнить, что сам факт существования слогана, логотипа или фирменного стиля – это совсем не бренд. Бренд – это идея. И на данном этапе развития рынка это идея соответствия ролевой модели.
На том уровне развития рынка, когда на одну достаточно узкую ситуативную модель уже нацелены несколько продуктов, качество и наилучшее решение проблемы в ситуации как таковой для потребителя уже неактуальны. Качество, разумеется, должно быть. Но проблема в том, что некачественных товаров на этом этапе развития рынка уже не осталось. Они ушли ранее. А как выбрать один продукт из нескольких, обладающих одинаковым качеством? Вот продукт и выбирается человеком уже не с точки зрения функциональных характеристик, а с точки зрения имиджа. С точки зрения того, что лучше для него лично, а не вообще, в абстрактной ситуации потребления. Таким образом, выгоды от потребления смещаются в виртуальную, иррациональную сферу. А когда образ в принятии решения первичен, то покупается уже не сам продукт. Выбирается и покупается именно бренд.
Если в случае ситуативной модели бренд является неким символом качества, знаком того, что этот продукт наилучший, но первичен все равно сам продукт, то сейчас в случае ролевой модели первичен уже бренд-образ. Другое дело, что сам продукт может являться автономным брендом, даже если на него нанесена какая-то марка. Как это было в случае RAZR V3 от Motorola. Как мы уже писали ранее, потребитель создает свои стереотипы, но в случае ролевых моделей стереотип сложнее и требует больше символов идентификации, чтобы связать конкретный продукт и образ. Неудивительно, что на этом этапе развития рынка возрастает роль торговой марки и прочих атрибутов бренда. Человек начинает больше смотреть на логотипы и присваивать им свои оценки. И эти оценки уже в меньшей степени связаны с качеством продукта (то есть ориентацией на оптимальное решение проблемы в конкретной ситуации), для потребителя более значимым становится его имидж, точнее, его предположения о том, какой имидж будет у него в случае потребления данного продукта.
Предприниматели и маркетологи иногда чувствовали эти неозвученные запросы. И наделяли свои продукты такими качествами, которые позволяли считать, что один продукт предназначен для агрессивных, другой – для заботливых людей, третий – для сильных личностей, четвертый – для артистичных оригиналов и так далее. Отчасти это можно назвать неким подобием ориентации на ролевые модели. В данном случае мы говорим об ориентации продукта на некоторые личностные качества, свойственные нескольким ролевым моделям. И на фоне всеобщей невнятности это воспринималось потребителем достаточно хорошо. На рынке, который требует ролевых моделей, но на котором ни один из участников не говорит об этом прямо, даже намек на то, какими свойствами характера должен обладать потребитель, уже хорош. В таких случаях даже незначительное указание типа человека, на которого ориентирован продукт, уже позволит покупателю составить более или менее четкое мнение о том, для кого этот продукт и что от его потребления он получит. Человек любит стереотипы, и даже слабый намек помогает его психике достроить полную картину и создать этот стереотип.
Победы
Компанию LG Electronics трудно было назвать культовым производителем. Как многие восточные производители, компания производила телефоны «как у всех», в соответствии с общими трендами. Но возможно, успех Motorola RAZR подтолкнул дизайнеров и менеджеров, а возможно, был вычислен какой-то новый тренд. И компания, не обращая внимания на действия других игроков, в 2005 году создала по-настоящему красивую модель – Chocolate, известную так же как LG KG800. Уровень функциональной оснащенности, несмотря на внушительную цену вывода на рынок (более 500 долл.), был достаточно средний. Но это не остановило потребителя, телефон был очень красив и не менее приятен на ощупь. За оформление аппарата производитель уже получил две награды – iF Design Award и Red dot Design Award. В итоге «шоколадка» стала самым продаваемым телефоном компании LG Electronics, число проданных телефонов уже превысило 15 млн, а компания наращивает долю рынка. Хотя и не так стремительно, как Motorola в свое время, но на фоне убытков других производителей это серьезное достижение, причина которого – удачный продукт с удачным имиджем.

Красивый и приятный в обращении аппарат – он уже не ситуативен, он предназначен для человека определенного склада. Имидж аппарата отчетливо унисексуален, подходит как для Ценителей-мужчин, так и для Ценительниц-женщин. Это также ролевая модель, ведь такой аппарат купит далеко не каждый. Разумеется, не обошлось и без гедонизма (его роль в создании премиальных продуктов мы рассмотрим позже). Но важно, что и эта модель самим фактом своего существования заговорила о личности обладателя – человека, ценящего красоту и стиль.
Однако заявлять продукт как объект для умного, сильного, смелого или технически грамотного человека – всего лишь компромиссный вариант. Стереотипность восприятия составит более четкую картинку, в которой будет точно обозначен тип потребителя. Но чтобы облегчить потребителю эту задачу, целесообразно сразу четко заявить, кто именно, т. е. человек какого склада, является потенциальным покупателем. Ведь потребитель все меньше и меньше задумывается о выгодах того или иного объекта потребления. Рекламный шум чрезмерен, и если человек сразу не поймет, что он получит от покупки или потребления, то он пропустит эту информацию мимо ушей. Предпринимателям и маркетологам нужно быть примитивнее, ведь так же примитивно работает психика человека в вопросах выбора. Чем легче потребителю создать свой стереотип в отношении конкретного продукта или бренда, тем проще этот продукт укоренится в сознании потребителя. Тем больше вероятность, что он его купит, если у него возникнет такая необходимость. Но тем проще и понятнее должно быть сформулировано предложение.
Поэтому мы, не рассматривая отдельные черты характера человека, на которые также можно ориентироваться в создании нового продукта или репозиционировании старого, предлагаем сразу использовать ролевые модели. Это более ясное, более близкое потребителю понятие. Соответственно это и более эффективная технология не только влияния на потребителя, но и подстройки под его невысказанные пожелания.
5.2. Ролевые модели
5.2.1. Шаблоны имиджа человека
«Ролевая модель» – понятие не новое. Ролевые модели использовали и в психологии, и в государственной пропаганде. Использование понятия ролевой модели – образца для подражания – для обучения, воспитания детей или мотивации человека на социально значимые деяния кажется естественным. А при планировании действий по продвижению, не говоря уже о создании нового продукта, ролевые модели практически не использовались осознанно. В принципе это неудивительно. Ведь не был полностью решен даже вопрос потенциального спроса на новинку на зарождающемся рынке (ориентация на базовые потребности). Что же говорить о таком сложном, «продвинутом» объекте, как рынок, прошедший стадию ситуативных моделей? Поэтому никому и не пришло в голову, как и где могут быть использованы ролевые модели, образцы для подражания различным людям в различных ситуациях.
Маркетинг давно в тупике, и это ни для кого не секрет. И тупик этот, похоже, наступил с первого дня существования самого термина «маркетинг». В итоге, как вы уже поняли, мы начали разбирать причины выбора потребителя с самого начала – с момента зарождения рынка. Потому как, начиная изучать только ролевые модели, мы можем упустить самое важное – логику потребителя на каждом отдельно взятом рынке и ее трансформацию. Именно поэтому мы описали уже давно существующие рынки с той позиции, которая может быть уже неактуальна для них. Она может пригодиться на других рынках, ситуация на которых не так сложна, как на рынках, которые очень сильно ушли в своем развитии.
Надо признать, что необходимость использования ролевых моделей интуитивно чувствовалась предпринимателями. Отсюда и огромные гонорары звезд шоу-бизнеса и спорта за рекламу ряда продуктов. Ведь в данном случае мы имеем всего лишь ролевую модель, привлекательную для потребителя, которую олицетворяют собой звезды спорта. С этой ролевой модели хочется брать пример, ей можно доверять, но самое главное – на нее хочется быть похожей. Однако звезд стало слишком много, и не все из них могут способствовать продаже продукта. Тем более что далеко не всегда привлечение звезд обоснованно, ведь не на всех рынках требуется использовать ролевые модели. Поэтому нужно концептуально обозначить использование ролевых моделей в рекламе и бизнесе в целом, а потом уже подбирать соответствующий персонаж. Не стоит надеяться на то, что огромный гонорар, выплаченный звезде, обязательно привлечет покупателей.
Привлечение звезды кино и спорта должно быть обоснованным. Этот вопрос мы и рассматриваем. А кроме того, если мы сможем понять принцип выбора ролевой модели, на которой будет создаваться бренд, то мы без труда обойдемся и без привлечения известных людей, сэкономив на этом большие средства, а соответствие бренда ролевой модели сможем донести при помощи иных способов. Воистину, думай и богатей…
Вопрос создания и продвижения людей-брендов является одним из самых крупных «белых пятен» в маркетинговой теории. Никто не знает, что такое люди-бренды, как они получаются, как их воспринимает потребитель, а следовательно, как эффективно их использовать в рекламе и при выводе новых марок. Но понимание ролевых моделей дает абсолютно однозначный ответ на этот вопрос: использование людей-брендов возможно на любом брендированном рынке, но наиболее эффективно их привлечение в рекламе на рынке, ориентированном на ролевые модели. Принцип здесь прост и понятен: каждый человек-бренд является живым воплощением ролевой модели, и, если эта модель соответствует той, на которой построен бренд, – сотрудничество будет удачным. Если же модели несопоставимы, – эффективность сомнительна.
При создании марки под именем известного человека – звезды шоу-бизнеса бренд автоматически приобретает ориентацию на ту ролевую модель, олицетворением которой является носитель. Иного ответа на вопрос о причинах эффективности привлечения звезд к продвижению брендов нет. Достаточно ли авторитетен Майкл Джордан как конструктор спортивной обуви? Едва ли. Можно ли через покупку обуви от Майкла Джордана стать таким же знаменитым? Сомнительно. Даже тинейджеры вряд ли будут считать так. Через покупку обуви от Майкла Джордана нельзя стать Майклом Джорданом. Но, покупая обувь от Майкла Джордана, можно стать таким, как Майкл Джордан: крутым, сильным и так же метко бросать мяч в корзину, то есть перенести на себя ту ролевую модель, олицетворением которой является Майкл Джордан. Это же касается и Дженифер Лопес со своей линией одежды. Является ли она модельером? Вряд ли. Но Лопес олицетворяет собой весьма четкую ролевую модель. И, покупая одежду под брендом Jlo, потребитель использует именно подражательный контекст, желание соответствовать этой ролевой модели.
Нельзя просто привлечь какого-либо известного человека без учета этой специфики. Стареющий комик будет неуместно смотреться в рекламе спортивной обуви или одежды. Нужен человек, соответствующий ролевой модели. И чтобы он не конкурировал с другими марками в этой области, чтобы бренд, который им продвигается, был уникальным, эта ролевая модель не должна быть использована другими участниками рынка. И уж тем более не стоит привлекать целый ряд звезд спорта, как это любит делать Nike. Потребитель просто перестает понимать, на какую именно ролевую модель ориентирован бренд. Нельзя объять необъятное. Жадность предпринимателя, желающего охватить все модели, – плохой стимул для потребителя. Воздействие на потребителя должно быть целевым и отточенным. Поэтому в этом случае также встает вопрос определения незанятой ниши, который мы рассматриваем ниже.
Поскольку данная книга не является книгой о рекламе в чистом виде, мы не собираемся подробно рассматривать ситуации, в которых целесообразно привлекать определенных звезд шоу-бизнеса или известных персон. Мы смотрим глубже. На данном этапе развития рынка не только реклама должна заявлять о том, что продукт соответствует конкретным запросам человека. Сам продукт, а если брать шире – то и бренд должны быть построены исходя из того, какой ролевой модели они должны соответствовать. Понятие ролевой модели, соответствие которой получит покупатель через приобретение и демонстрацию бренда, – ключевое понятие на данном рынке. И оно должно быть положено в основу бренда и в основу подхода к разработке продукта как такового. Ведь выбранная ролевая модель на конкретном рынке и есть та самая рыночная ниша, которую нужно занять. И занимать ее необходимо уже не только каким-то особым продуктом, но и брендом, четко нацеленным на эту идею. А поскольку на это будет нацелен сам бренд, то и его коммуникативная стратегия и каждое конкретное сообщение должны доносить соответствие ролевой модели.
Каким образом это будет сделано? Это уже решают креативные специалисты в соответствии с личными предпочтениями менеджеров компаний. Кто-то, возможно, захочет привлечь звезду эстрады, которая олицетворяет собой нужную модель, кто-то сможет добиться поставленных целей без подобных затрат (которых почти всегда можно избежать). Но главное здесь – найти незанятую рыночную нишу, которая на данном рынке представляет собой ту ролевую модель, которую не использует никто другой, а потом на ее основе выстроить бренд и заявить его нужным образом. При этом вопрос рекламного креатива становится вторичным.
Ролевые модели также берут свое начало в базовых потребностях человека, которые, в свою очередь, есть отражение инстинктов. Ролевые модели отражают все те же базовые потребности человека, но они направлены не на ситуации, а на конкретных людей, на то, как человек реализует свои потребности в отношении самого себя и окружающих. Ролевые модели описывают различные варианты поведения, статуса и т. д., с которыми человек захочет себя ассоциировать, кем захочет себя считать и каким хочет выглядеть в собственных глазах, а также то, как окружающие должны воспринимать носителя ролевой модели – потребителя (см. рис. 5.1).

Рис. 5.1. Имидж продукта/марки и имидж потребителя
По сути, мы имеем дело с таким таинственным предметом, как харизма. Никто толком не определял это понятие, этим эпитетом лишь награждали людей, добившихся успеха и воплощавших в себе какие-то качества. Но что есть харизма концептуально – никто так и не обозначил. На наш взгляд, харизма есть факт четкого соответствия персоны ролевой модели. Харизма может быть присуща не только политикам или рок-звездам. Харизмой называют лишь соответствие отдельным ролевым моделям, но любой человек, воплощающий четкую ролевую модель, является харизматичным. Как правило, это свойство ярких личностей – служить воплощением одной ролевой модели, точнее, восприниматься таковым.
Основная масса людей находится в несколько подвешенном, нестабильном состоянии: имея некоторые предпочтения, люди терзаются сомнениями по поводу того, какой из актуальных путей выбрать. Ведь в современном искусстве, рекламе и пропаганде насаждаются разные ролевые модели, многие из которых в равной степени привлекательны для человека. Мужчине хочется быть и агрессивным Завоевателем, и храбрым Воином, и серьезным Профессионалом, и умелым Любовником, и заботливым Мужем. В аналогичной ситуации находятся и женщины: иногда нужно быть заботливой Матерью, иногда властной Правительницей, иногда тонко чувствующей Художницей, иногда прекрасной Соблазнительницей. В результате мы должны прийти к следующему выводу: потребитель будет не просто выбирать то платье или костюм, в котором он куда-либо пойдет сейчас, но образ, которому он должен и будет соответствовать. И этих образов должно быть несколько – на выбор, как платьев или костюмов.
Рынок, ориентированный на ролевые модели, – рынок, где уже не работают четкие законы и правила маркетинга. По сути, здесь мы сталкиваемся с тем, что потребитель только может захотеть. Но что он захочет в реальности? Этого мы не можем сказать достаточно определенно. Четкие критерии сегментирования здесь теряют всякий смысл. На более ранних этапах развития рынка мы могли выделить какую-то группу более или менее четко, так как критерии сегментирования были такими же четкими – человек с годовым доходом 100 тыс. долл. никак не может попасть в число людей с доходом не менее 500 тыс. долл. На этом этапе развития рынка, ориентированном на удовлетворение потаенных желаний человека, мы ни о чем не можем говорить с уверенностью. Захочет ли этот скромный клерк вечером в клубе выступать в амплуа «крутого парня»? Может ли эта бизнесвумен захотеть примерить на себя имидж «девочки-подростка», когда она будет где-то на отдыхе? А почему нет?
Мы вынуждены взаимодействовать с тайными желаниями, с комплексами человека и предлагать ему на выбор все варианты действия в ситуации демонстрации потребления. Что выберет он? Четкий ответ на этот вопрос в принципе невозможен. Даже глубинные методики исследований не всегда позволят его найти. Достаточно просто знать: человек в принципе может это захотеть. А если он может захотеть, то, значит, найдется и такая группа людей, которая обязательно это захочет. Реклама же должна сделать это желание социально приемлемым и позитивным для потребителя. Манипулирование? Безусловно. Но есть ли другие варианты продать человеку второй, третий, пятый сотовый телефон или десятое, двадцатое, пятидесятое платье или костюм?
По сути, на этом этапе развития рынка мы можем говорить не о сегментировании потребителя. Мы ведь не можем выделить четко какую-то группу. В случае потребления продуктов, которые апеллируют к личностным качествам, люди уже перестали покупать то, что предназначается им как представителям определенного сегмента. Потребители живут вне критериев сегментирования, и покупают то, что они хотят, часто выходя за рамки, очерченные их принадлежностью к какой-либо группе. Эту тенденцию уже поняли многие, но внятной реакции на нее не предложил никто. Говорят лишь об улучшении продукции, симпатиях к рекламе и любви к брендам, то есть о том, что к маркетингу не имеет никакого отношения. В лучшем случае от маркетинговых «гуру» слышится сакраментальное «этот продукт – часть стиля жизни». Но какого стиля, чьей жизни, а самое главное – как с этим работать, – никто не понял.
Основное направление мысли маркетологов по-прежнему располагается в плоскости выявления людских капризов и прихотей. Ведь только это можно узнать, спросив потребителя, который сам не знает, чего ему хотеть. Но это не дает ответа на вопрос о том, что делать, чтобы это что-то было потенциально востребованным на рынке. Рынок вынуждает работать без четких данных о портрете потребителя. Но в нем и раньше далеко не всегда был смысл. Рынок требует предлагать все, что может заинтересовать потребителя. То есть весь набор способов реализовать себя. А потребитель сам выберет то, что ему надо. Под влиянием рекламы, естественно. Отсюда и огромное значение рекламы для формирования желания потребителей, отсюда и важность четкого месседжа, способного заинтересовать потребителя и вынудить его совершить покупку. Из всех способов деления аудитории на четкие группы мы можем выделить только деление по признаку половой принадлежности.
Разница между мужскими и женскими ролевыми моделями не всегда существенна, но иногда имеется. Если модель в основном охватывает стратегии полового поведения, то разница может быть принципиальна. Потому как принципиально отличаются половые поведенческие стратегии. Если мы говорим о реализации других потребностей, то разница может быть несущественна, тем более что традиционное разделение ролей во многом уже утратило актуальность. Тем не менее мы разделили ролевые модели на мужские и женские. Это сделано как для лучшего понимания самого принципа, так и с точки зрения разумной целесообразности: не отличаясь по существу, мужские и женские воплощения ролевых моделей могут сильно различаться по форме. И даже если модель одна (например, Правитель, Властитель, Могущественная персона), то воплощаются эти модели у мужчин и женщин по-разному. На рынке, ориентированном на ролевые модели, почти нет и не может быть унисекса. А если и есть, то лишь в том виде, который либо интересует узкие маргинальные группы, либо подходит только для ограниченного круга товаров и услуг.
Далее мы покажем некоторые базовые мужские, женские и унисексуальные ролевые модели. Ролевые модели также могут комбинироваться друг с другом, но в целом, для понимания принципа, не стоит погружаться в тонкости. Тем более что даже неполный список базовых вариантов уже покажет всю перспективность движения в данном направлении.
5.2.2. Мужские ролевые модели
Особенности мужской психики, закономерно вытекающие из принципов теории эволюции, определили и основной набор мужских ролевых моделей. В соответствии с принципами полового размножения задача каждого самца состоит в оплодотворении наибольшего количества самок. А для стадного образа жизни максимальный выбор доступных самок – у вожака стада и его окружения. Отсюда основной инстинкт мужчин, заложенный в основу целого ряда ролевых моделей, – достижение или реализация превосходства в какой-либо сфере, так как это за собой влечет и реализацию инстинкта размножения. Всем известно, что состязательность – неотъемлемое свойство мужского характера. Но причина этой состязательности заключается в том призе, который получает победитель: высокую позицию в социальной иерархии и популярность у противоположного пола. Впрочем, это не единственные особенности мужских ролевых моделей. Забота о детях, забота о доме, стиль общения с себе подобными также свойственны мужчине, но могут быть весьма отличны по форме от аналогичных женских стремлений. Мужчины и женщины все же очень разные. И если борцы со всевозможными дискриминациями и склонны считать всех одинаковыми, придумывая неадекватные психологические теории, то в такой прагматичной сфере, как бизнес, нам нужно исходить из того, что есть, а не из того, что нам хочется. Итак, мужские ролевые модели…
Завоеватель. Мужчина – существо агрессивное по природе, существо, рожденное побеждать, занимать высокий уровень в социальной иерархии и уничтожать конкурентов. Крайний случай этого стремления делает мужчину грубым и бесчувственным мужланом, но эта модель живет внутри и неагрессивных людей. Это модель Терминатора или Конана – киногероев Арнольда Шварценеггера, идеальных моделей агрессора, решающего свои проблемы посредством дубины, кулака и пистолета. Судя по популярности кинофильмов, где снялся Шварценеггер, эта модель является весьма и весьма востребованной. Разумеется, рыночная перспектива у этой модели также велика, главное, не шокировать потребителя чрезмерной агрессией, чтобы не вызвать негативное отношение общества к продуктам, опирающимся на эту ролевую модель. Потребление должно быть всегда социально приемлемым или в рамках общества в целом, или в среде той группы, к которой относит себя человек.
Правитель. Если Завоеватель олицетворяет собой агрессивное стремление к достижению превосходства, то ролевая модель Правителя – это модель человека, который такого превосходства достиг. Правитель не тиран, он властелин, хладнокровно и спокойно правящий людьми, и у него нет необходимости кому-то что-то доказывать, так как он все уже доказал. Из деятелей современности наиболее ярким олицетворением ролевой модели Правителя является Иосиф Сталин: всегда внешне спокойный, не расстающийся со своей трубкой, с каменным лицом отправлявший тысячи людей на войну и в тюрьмы. Или Уинстон Черчилль, не обладающий столь демоничным имиджем, но от этого не являющийся менее властной персоной. Многие современные менеджеры и владельцы корпораций также представляют собой образ правителя – ролевую модель, которая живет, наверное, в каждом из людей, и выходит наружу, когда ситуация заставляет быть таковым. Пусть это не демократично, но ролевая модель Правителя, авторитарного, возможно, жесткого, возможно, миролюбивого, но облеченного колоссальной властью, является весьма интересной и востребованной на рынке.
Стратег. Стратег строит планы и добивается их реализации. Это идеальный тип военачальника, а в современном мире, когда войны распространились и на бизнес-среду, во многом и идеальный тип управленца и бизнесмена. Стратег – вдумчивый аналитик и вместе с тем человек, обладающий и чутьем, интуицией. Он побеждает не числом и не нахрапом, его победы всегда четко просчитаны. Яркими историческими фигурами, олицетворяющими ролевую модель Стратега, были Константин Константинович Рокоссовский, Отто фон Бисмарк и целый ряд других персон из нашего недавнего прошлого.
Воин. Мужские ролевые модели вообще достаточно воинственны и агрессивны, но Воин, наверное, самый положительный из всех. Воин в первую очередь – защитник. Он хладнокровен и спокоен, он не проявляет агрессию для самоутверждения. Агрессивность Воина всегда логична и направлена на сохранение стабильности, а не деструктивна, как бывает у Агрессора. В жизни Воин может ничем не отличаться от обывателя, только твердость характера и внутренняя сила выдают в человеке Воина, которого не могут согнуть жизненные обстоятельства. Воин молчалив и неэмоционален, он не совершает подвигов, он выполняет свою работу. И выполняет он ее очень хорошо, потому что Воин всегда добивается поставленных целей. Бойцовские качества Воина широко востребованы всегда, и день сегодняшний – не исключение. Поэтому ролевую модель Воина можно по праву назвать одной из самых перспективных. Образ Воина достаточно часто встречается в кинематографе – это и всевозможные серии фильмов о суперсолдатах, и единичные герои вроде персонажей Томми Ли Джонса и Уилла Смита из фильма «Люди в черном».
Делец. В отличие от Стратега Делец в меньшей степени руководствуется планами и в большей – своей интуицией, чутьем. Делец имеет деньги и не стесняется их показывать. Делец – фигура неоднозначная, для него нет ничего святого, кроме выгоды. Но в современном мире, с его культом успеха, этот образ стал позитивным. Делец очень богат и продолжает становиться все богаче. Воплощением Дельца является Фрэнк Алджернон Каупервуд, герой трилогии Теодора Драйзера, для которого универсальным мерилом человека был успех, которого человек добился.
Отец. Ролевая модель Отца – образ строгого, но вместе с тем заботливого, а главное – справедливого старейшины. Это образ опытного, искушенного в жизни человека, мудрого и авторитетного учителя, старшего товарища, уважение к которому поистине безгранично. В образе Отца из актеров наиболее заметен Шон Коннери, который уже более десяти лет снимается в амплуа мудрого и опытного наставника. Быть Отцом может не только седовласый старец. Достаточно молодой человек, опытный и компетентный в какой-то сфере, передавая свои навыки другим людям, также примеряет на себя этот образ.
Мальчишка. Говорят, мужчины до старости остаются в душе мальчишками, меняются только игрушки. И в этом есть значительная доля истины. В душе каждого живет юный и энергичный молодой человек, способный на шутки и безрассудства, живо интересующийся всем новым, беззаботный и свободный от мыслей о завтрашнем дне. Ролевая модель Мальчишки-сорванца, это, бесспорно, Питер-пен. Жанр молодежной комедии также во многом выстроен вокруг образа Мальчишки. Молодежные линии одежды, выпускаемые рядом брендов, также опираются на этот образ, который в определенном контексте среди ряда социальных групп может быть очень значим для потребителя. В конце концов, модель Мальчишки подразумевает особые удовольствия, а люди очень любят себя всячески баловать.
Бунтарь. Образ человека, недовольного существующим положением дел и стремящегося разрушить его, без преувеличения можно назвать одним из самых сильных. Этот образ наиболее привлекателен для подрастающего поколения, которое еще не успело освоить принятые в обществе нормы поведения. Некоторые остаются бунтарями на всю жизнь – ведь мир несправедлив по человеческим меркам. Следовательно, всегда есть то, что нужно изменить, с чем бороться. Наиболее заметные бунтари в современной культуре – это Джим Моррисон и Че Гевара, давно умершие, но не утратившие своей притягательной ауры. Образ Бунтаря весьма неплохо позволяет и продавать бренды, ориентированные на соответствующую аудиторию, – от рок-н-ролла, ориентированного на обладателей этой ролевой модели, до Virgin. Последний бренд нельзя назвать однозначно ориентированным на бунтарей, скорее здесь сыграла свою роль харизматичность личности основателя – Ричарда Брэнсона.
Творец. Творческое начало присутствует у любого человека, поэтому он испытывает потребность созидать. Эта ролевая модель важна для каждого человека, даже если он еще не осознал или не нашел в себе творческий потенциал. Сфера использования этой модели очень широка – ведь создавать что-то новое, необычное, экспериментировать можно практически в любой сфере. Творец обычно представляет собой утонченную персону, витающую в «высших» сферах. Олицетворением ролевой модели Творца были очень многие известные фигуры прошлого – Байрон, Шиллер. Ролевая модель Творца – тип несколько женоподобный, утонченный и изнеженный, поэтому он особенно привлекателен для женщин и гомосексуалов, однако и мужчинами гетеросексуальной ориентации в ряде контекстов этот образ также может быть востребован.
Хозяин. Модель Хозяина – тип крепкого мужчины, который привык контролировать все вокруг себя: и людей, и обстоятельства – все, что попадает в его «зону ответственности». Настоящий Хозяин въедлив до мелочей, вникает в каждый нюанс, для него нет незначительных деталей, он досконально знает свою сферу и эффективно ею управляет. Люди подобного типа часто занимают ответственные посты в системе государственного управления, многие топ-менеджеры являются воплощением Хозяина. В частности, такой фигурой является мэр Москвы Юрий Лужков – не стремящийся к внешним эффектам, не частый гость светских мероприятий, но эффективно управляющий таким огромным механизмом, как городское хозяйство Москвы.
Любовник. Ролевая модель любовника является востребованной в европейской культуре уже несколько столетий. В современном мире с его культом секса образ Любовника является центральным, вокруг него построена значительная доля всех произведений современного искусства, в основном это относится к литературным произведениям и кинофильмам. Персоны, являющиеся воплощением образа Любовника, – излюбленные герои светской хроники, это так называемые секс-символы, гламурные персоны, образцы для подражаний миллионов. Секс-символы становятся популярными разными путями – через спорт, кино, театр, но, став известными, благодаря соответствию этой ролевой модели они начинают восприниматься именно как Любовники, и их популярность основана в значительной мере именно на таком восприятии их окружающими. Скажем, Дэвид Бэкхем, являясь воплощенной ролевой моделью Любовника, именно этому образу обязан своей популярностью, а не футболу, в котором его заслуги хоть и значительны, но не привели бы к такому поклонению. Все, что так или иначе использует Любовник в своей жизни, автоматически становится атрибутом Любовника. И этот продукт в наш век всеобщей сексуальной озабоченности становится востребованным на рынке. Успех марок модной одежды, которую выпускают звезды шоу-бизнеса, сами являющиеся воплощенными в реальности ролевыми моделями Любовника, служит тому дополнительным подтверждением.
Эксперт. Это современный образ, в чем-то близкий архаичному образу Мудреца или Мыслителя. Эксперт олицетворяет собой сплав знаний и опыта. Эксперт – самый умный из всех возможных типов ролевых моделей, а это качество весьма полезно в современном мире. Подавляющее большинство критиков, политических обозревателей, экспертов из мира экономики являются воплощением Эксперта. Быть экспертом хорошо в любой области, Эксперту доверяют, его слушают, его мнение бывает решающим при принятии решения. При этом ролевая модель Эксперта может не иметь четкого внешнего воплощения.
Авантюрист. Авантюрист – ролевая модель неоднозначная, но достаточно интересная. Это человек, который добивается успеха не всегда законным путем, не прикладывая серьезных усилий в какой-то сфере, а пытаясь ухватить за хвост «птицу-удачу». Такие персоны часто вызывают зависть обывателя, которому не по силам столь вольное обращение с судьбой. Авантюристов из-за их непредсказуемости могут избегать Правители, но их любят женщины, им завидуют, их уважают мужчины. Их считают «везучими», и отчасти так оно и есть – невезучие сходят с дистанции достаточно быстро. А везение во все времена было мечтой миллионов людей. И если везучими многим не стать, то желание хотя бы приблизиться к этому как-то через попытку надеть на себя маску Авантюриста – Игрока с судьбой – может стать весомым мотивом. В амплуа Авантюриста часто выступает Джордж Клуни (11 друзей Оушена, 12 друзей Оушена). Образ самого известного шпиона всех времен и народов – Джеймса Бонда – также соответствовал ранее ролевой модели Авантюриста.
Ученый. Образ Ученого – образ несколько сатиричный – человек «не от мира сего», вечно растрепанный, со странностями и совершенно неготовый к жизни (по типу героя Кристофера Ллойда из серии фильмов «Назад в будущее»). Но этот образ также может стать привлекательным для потребителя, если мы говорим о его распространении на объекты потребления. Ведь Ученый очень умен и может заработать миллионы одним своим открытием. Бум высоких технологий создал принципиально иной тип бизнесмена, работающего на рынке хай-тек, и этот тип во многом – тот самый Ученый. Современный Ученый – технически продвинутый человек, осведомленный обо всех новых тенденциях науки и техники. Такой образ не может не быть уважаемым, а следовательно – востребованным на рынке.
Ценитель. Ролевая модель гедониста в чистом виде, то есть обжоры и пьяницы, не является привлекательной для потребителя. Мало кто захочет не из бравады, а осознанно войти в этот образ. Но образ Ценителя, несмотря значительное совпадение, является социально приемлемым, поэтому мы приводим именно его: человека-жизнелюба, никогда не отказывающего себе в удовольствиях, но этот человек не просто любит поесть и выпить, он – тонкий Ценитель. Ценитель разбирается во всем, что так или иначе доставляет удовольствие – от театра и музыки до спиртных напитков. Образ Ценителя воплощен в личности Оскара Уайльда.
Плейбой. Богатый прожигатель жизни, охотник за наслаждениями – достаточно популярная ролевая модель. Он живет легко и беззаботно, у него всегда есть деньги, он окружен женщинами, он в центре внимания, он на страницах таблоидов. Плейбой может быть молод, а может и нет, чем он занимается, как он зарабатывает деньги – неважно. Главное в этой модели – стремление получить от жизни максимум удовольствий. В отличие от Любовника, который сосредоточен на соблазнении женщин, Плейбой не настолько однозадачен. Его интересуют все удовольствия. Можно сказать, он воплощает в себе качества как Любовника, так и Ценителя. С той разницей, что Плейбой поверхностен и не отдается целиком какому-то одному занятию. Реальные плейбои могут достигать успехов и в спорте, и в бизнесе, но мы говорим о ролевых моделях. Конкретный успех – удел уже других ролевых моделей, а Плейбой просто живет развлекаясь.
Муж. Ролевая модель Мужа – воплощение заботы. Муж несет ответственность за всех, кто попадает в его окружение, в первую очередь это жена и дети. Домашние питомцы также могут попасть в зону ответственности Мужа, ведь он будет к ним относиться как к своим детям. Обеспечить им комфорт, безопасность, счастье – это все первоочередная задача Мужа, которую он с радостью принимает. Муж внимателен, заботлив, предупредителен и вежлив. Для многих женщин этот образ является идеалом. Ролями, близкими к ролевой модели Мужа, последнее время славится Харрисон Форд, совершающий настоящие подвиги в кино во имя своих близких (впрочем, подвиги сами по себе часто имеют отношение уже к другим ролевым моделям).
Серый кардинал. Серый кардинал – человек-загадка, непредсказуемый и таинственный, он мастер маскировки и перевоплощений. Серый кардинал умен, закрыт, его прошлое покрыто тайной, его будущее нельзя предугадать, его ходы внезапны, его действия удивляют и шокируют. Он может быть коварен, с ним лучше не шутить и уж тем более с ним нельзя воевать – он наносит удар в самое незащищенное место, о котором соперник не подозревает. Сила Серого кардинала в его внезапности, непредсказуемости, в ореоле тайны, который его окружает. Его сила невидна, о ней можно догадаться только по косвенным признакам, по случайным знакам, которые ее показывают. Яркий образ этой ролевой модели был создан Алом Пачино в фильме «Адвокат дьявола» – человека иногда неприметного, такого же, как и все, но обладающего огромной силой и могуществом. Эту ролевую модель нельзя назвать однозначно позитивной, но ведь популярны не только положительные герои, не так ли? Она подходит для более старшей, знающей себе цену возрастной группы. Иногда говорить о популярности уже смешно и глупо, куда более весомо выглядит идея тайного влияния, тайной власти. И в этом контексте ролевая модель Серого кардинала – тайного правителя, является, безусловно, привлекательной.<!––nextpage––>
Лидер. Модель, очень и очень востребованная в современном мире. Лидер – это Победитель (в противоположность неудачнику, лузеру, проигравшему). В Лидере есть много общего с Героем, но ролевая модель Лидера более конкретна. Он просто везде первый, всюду лучший. Он не меняет этот мир, он лишь центр всеобщего внимания. Глава партии, вожак группы, он воодушевляет и мотивирует окружающих на поступки. Лидер говорит: вы можете все, недостижимых целей не бывает – и люди идут за ним. Это капитан команды, идеальный менеджер. В противовес Правителю Лидер демократичен, он не возвышается над группой, он один из ее членов. Он не совершает подвигов в одиночку, как Герой, он действует в команде. Его сила и энергия заставляют людей его слушать. В кинематографе образ яркого лидера воплощен Мелом Гибсоном в фильме «Храброе сердце», мастерски сыгравшим роль Уильяма Уолласа.
Друг. Ролевая модель Друга является одной из самых позитивных. Друг лишен негативных черт, присущих другим моделям. Эта модель во многом унисексуальна, но более востребована, на наш взгляд, на рынке продуктов, ориентированных в большей степени на мужскую, а не на женскую аудиторию. Это воплощение готовности помочь, олицетворение самопожертвования во имя спасения и помощи другому человеку, попавшему в беду или трудную ситуацию. Или просто способность и умение поддержать добрым словом в трудную минуту. Друг – хороший советчик, внимательный слушатель. Несмотря на атомизацию людей в современном мире, потребность иметь Друга у людей весьма велика. Образ Друга является востребованным, значит, имеет серьезные перспективы рыночного использования. Тема дружбы, а следовательно, и взаимоотношений носителей этой ролевой модели раскрыты в популярном сериале «Друзья».
Крутой парень. Образ во многом негативен – Крутой парень опасен, агрессивен, непредсказуем, он не в ладах с законом, покрыт татуировками, ездит на мотоцикле, играет рок-н-ролл, им пугают родители своих юных дочерей. Но этот образ очень притягателен как для мужчин, которым импонирует сила и смелость Крутого парня, так и для женщин, которых возбуждает его непредсказуемость. Ролевая модель Крутого парня, которого также можно назвать Плохим парнем, располагается между моделью Завоевателя (именно им становится слишком агрессивный и асоциальный Крутой парень) и Лидером – Крутым парнем без криминальных наклонностей. Если вспомнить современных киногероев, то Крутые парни были особенно убедительны в исполнении Микки Рурка.
Исследователь. Это ролевая модель исследователя мира, человека, которому интересно все, что происходит вне его. Другие города и страны, моря, океаны, фантастические миры книг и кинофильмов – все это сфера интересов Исследователя. Он любопытен, почти как ребенок, и бесстрашен, как воин. Любому человеку свойственно любопытство, но кто-то реализует его, подглядывая в замочную скважину за соседями, кто-то – читая книги, а Исследователь должен все увидеть своими глазами, потрогать своими руками. Он очень много знает обо всем. Он искренне увлечен процессом познания мира. Ярким воплощением этой ролевой модели был Стив Ирвин – знаменитый «охотник за крокодилами», трагически погибший совсем недавно.
В качестве примеров ролевых моделей мы привели в основном либо роли, сыгранные известными западными киноактерами, либо западных общественных или политических деятелей. Но именно они наиболее хорошо отражают суть понятия ролевой модели. Ролевая модель – не цельный образ, не отражение противоречивого характера человека. Это в чем-то лубочная картинка, это образ, гипертрофированный в одних сферах и незаметный в других. В этом смысле массовое искусство американского кинематографа дает более яркие примеры для лучшего понимания ролевых моделей, нежели родные, российские примеры, ломающие имеющиеся шаблоны и не позволяющие представить потребителю нужный стереотип. Судя по кассе, которую собирают фильмы с актерами, герои которых ассоциируются с четкими ролевыми моделями (Арнольд Шварценеггер, Брюс Уиллис, Сильвестр Сталлоне, Джордж Клуни и другие), этот подход продается куда лучше, нежели нечто высокоинтеллектуальное и неоднозначное. Но закончим с кинематографом и вернемся к маркетингу.
Список мужских базовых ролевых моделей на этом не заканчивается. Набор моделей хоть и конечен, но достаточно велик, если мы говорим обо всех возможных моделях, актуальных для всех возможных рынков – от спортивной одежды до политики. Кроме того, модели могут комбинироваться друг с другом, увеличивая число их вариантов. Но подобные задачи пока что не имеет смысла решать. Представленный выше набор уже позволяет найти немало свободного пространства на перенасыщенных рынках. Если же вдруг все возможные модели, которые были приведены, уже используются (честно говоря, мы не знаем таких рынков, но все же…), то, поняв принцип, можно обозначить целый ряд других, новых. Надеемся, после прочтения этой книги серьезных трудностей с описанием различных моделей у вас не возникнет. Тем более что помимо мужских ролевых моделей существует немалое количество женских. И это – целая вселенная образов, которые практически не использовались на большинстве рынков.
5.2.3. Женские ролевые модели
Обычно мужчины в силу однонаправленности, однозадачности своей психики могут придерживаться всего одной или двух ролевых моделей в развитии своего самопредставления. Но для женщин, проявления психики которых, как правило, многозадачны и многогранны, могут быть актуальны все или почти все возможные ролевые модели. Кроме того, женщина легче адаптируется к требованиям окружающей действительности, и если вдруг ей приходится использовать ролевую модель, которая не была актуальна и не использовалась ею ранее, то она это сделает быстрее и эффективнее «неповоротливого» мужчины. В нынешнее время женщины достаточно легко осваивают традиционно мужские сферы, перенимают мужские модели поведения, следовательно, начинают примерять на себя и мужские ролевые модели. Но все же мы в основном рассмотрим те ролевые модели, которые были присущи женщине в течение длительного времени и стали привычными в наше время. А поправку на время читатель сможет сделать самостоятельно.
Жена. В последнее время в связи с кризисом традиционных ценностей и, как следствие, с кризисом идеологии и кризисом семьи образ Жены стал размыт и не очень популярен, но это все равно один из самых сильных образов, обозначающих традиционную позицию женщины по отношению к мужчине. Другое дело, что на некоторых рынках этот образ будет востребован, и весьма сильно, на некоторых – сегмент будет слишком мал. Жена добра, мила, привлекательна, хозяйственна, умна, но, увы, лишена черт развратницы, которые нынче в таком почете. Современная ролевая модель Жены – это не только домохозяйка, интересующаяся лишь бытом и детьми, но равная соратница своего мужа. В современном кинематографе пример ролевой модели Жены – героиня в исполнении Джеми Ли Кертис в фильме «Правдивая ложь».
Мать. Образ Матери является центральным в любой культуре, отсюда вытекает и важность аналогичной ролевой модели. Во многом ролевая модель Матери дополняет ролевую модель Отца, но она лишена чисто мужских агрессивных черт: Мать мудра, добра, всепрощающа, полна любви. Она олицетворяет доброту, любовь, заботу, уход за кем-либо, кто нуждается в этом: за ребенком, домашним питомцем, пожилым человеком, социально незащищенной группой, и многое другое. Люди очень часто хотят видеть в женщине Мать. И если кто-то из известных персон позволяет себе хотя бы в чем-то соответствовать этому образу, ее начинают воспринимать именно как любящую Мать группы, страны или целого народа. Этим в значительной степени объяснялась популярность принцессы Дианы, которая, несмотря на некоторые особенности личной жизни, воспринималась именно как Мать. Так же воспринимались и другие женщины, оставившие след в истории, – Индира Ганди, Эвита Перон и другие. Далеко не каждая женщина захочет всерьез примерить на себя образ Матери – этот образ не подразумевает неприкрытую яркую сексуальность, но в ряде контекстов потребления он самый сильный из всех.
Аристократка. Наверное, одна из самых привлекательных для женщины ролевая модель. Аристократка – женщина-богиня, светская львица, известная и популярная, к ее ногам приносят дары поклонники, она возвышенна и недоступна, ее постоянно окружают лучшие мужчины. В рафинированном виде образ Аристократки эксплуатировался в кинематографе в 20 – 50-х годах прошлого века; олицетворением этой ролевой модели были звезды тех лет: Марлен Дитрих, Грета Гарбо.
Девочка. Образ, во многом противоположный образу Аристократки, – Девочка наивна и чиста, миниатюрна и легка, она как будто постоянно нуждается в уходе и помощи, как хрупкий цветок. Мужчины всегда готовы предоставить ей свою помощь. Ярким образом Девочки кинематограф обязан, конечно же, Одри Хепберн, которую до сих пор почитают как самую привлекательную актрису всех времен.
Подруга. Подруга активно интересуется жизнью окружающих ее людей, она устраивает личную жизнь всех своих знакомых, она всеобщий друг, она в курсе всех событий. Подруга гиперобщительна, она умеет общаться с людьми, налаживать связи, она отзывчива и доброжелательна, к ней тянутся люди. Из известных людей этой ролевой модели соответствует Опра Уинфри, которая своим поведением, демонстрируемым состраданием и отзывчивостью, позволяет зрителям ее шоу считать себя своей подругой, близким человеком.
Соблазнительница. Ключевой образ в современном шоу-бизнесе, тиражируемый почти всеми его направлениями. Соблазнительница – воплощение животной, примативной (от слова «примат») поведенческой стратегии, в соответствии с которой цель женщины – стать максимально сексуально привлекательным объектом для противоположного пола и тем самым максимизировать свой выбор сексуальных партнеров. Вызывающее поведение, нескромная внешность, откровенные намеки – наверное, этими свойствами обладает большая часть всех известных женщин из мира шоу-бизнеса. Бритни Спирс, Кристина Агилера, звезды и звездочки рангом пониже, основная черта которых яркая (и выпячиваемая) сексуальная привлекательность – воплощение ролевой модели Соблазнительницы. Использование порнозвезды Джины Джеймсон в рекламе свидетельствует о том, что эта ролевая модель – яркой, откровенно сексуальной женщины – становится все более востребованной.
Властительница. Она своенравна и капризна в мелочах, но проявляет мудрость и глубину понимания при решении важных вопросов. Это ролевая модель величественной женщины. У Властительницы особый стиль руководства, особый стиль поведения. Она высокомерна и властна, жизненные неурядицы не влияют на нее, она всегда идет к своей цели. У нее царственная осанка, окружение трепещет в ее присутствии, она казнит и милует. «Железная леди» Маргарет Тэтчер – яркий образчик такой ролевой модели, не мужеподобной, но твердой, несгибаемой и сильной личности.
Художница. Ролевая модель женщины, тонко чувствующей прекрасное, воспринимающей красоту природы и людей. Ее волнуют цветы, пейзажи, архитектура, грациозные животные. Безусловно, Художница талантлива, у нее высокий творческий потенциал, Художница создает не только нечто новое, как мужчина-творец, она еще и создает красоту вокруг. Женщины-модельеры, авторы ярких коллекций, революционеры мира моды, такие, как Коко Шанель и Донателла Версаче, воплощают эту ролевую модель.
Стерва. Ролевая модель «пожирательницы мужчин». Стерва коварна и эгоистична, она умело манипулирует людьми, мужчины таких боятся, а женщины им завидуют. Ведь Стерва, умело управляя мужчинами, всегда добивается своих целей. Судя по обилию книг, рассчитанных на женскую аудиторию, о том, как стать Стервой, этот образ ныне является очень востребованным. В современном кинематографе Элизабет Херли является одним из интересных и ярких воплощений Стервы.
Хозяйка. Во многом Хозяйка – Властительница в миниатюре. Она не претендует на величие, но у нее все под контролем, у нее все так, как она сама решила и организовала. Она хороший менеджер, так как все проблемы, которые попадают в сферу ее интересов, она воспринимает как свои личные и эффективно решает. В современном мире ролевая модель Хозяйки не является самой востребованной – престижными считаются другие ролевые модели. Но у образа Хозяйки немало и позитивных сторон: это самый сильный образ для многих продуктов сегмента бытовой химии и товаров для дома.
Мечтательница. Мечтательница – воздушное создание «не от мира сего», она живет в своих мечтах, она ранима, нежна и совершенно не приспособлена к жизни с ее суровыми реалиями. Она пишет стихи и дамские романы, где добро побеждает зло, а героиня всегда встречает прекрасного принца. Несмотря на странность этого существа, Мечтательница во многом является воплощением женственности, чем и определяется ее популярность как среди женщин, так и среди мужчин. В амплуа этой ролевой модели часто выступает такая звезда кино, как Гвинет Пэлтроу.
Таинственная. Самая загадочная из всех женских ролевых моделей. Таинственная (в негативной коннотации – Ведьма, в позитивной – Фея) является весьма любопытной ролевой моделью. Эта женщина полна мистики, она в состоянии сделать то, что не под силу другим людям. Это женщина-тайна, женщина-загадка, она неожиданна и непредсказуема, ее харизма завораживает. Слабые мужчины ее боятся, а сильные уважают. Таинственная обладает несколько демонической внешностью, ее взгляд, как рентгеновский аппарат, просвечивает человека насквозь. Она обладает властью над людьми, но властью не явной, как Властительница, а властью тайной, скрытой от людей. В кинематографе яркий образ Таинственной воплощен Шер в фильме «Иствикские ведьмы».
Амазонка. Мужчины не всегда воспринимают всерьез женские потуги на воинственность, слишком уж опереточно выглядят дамы, размахивающие кулаками и стреляющие из крупнокалиберного оружия. Но эта модель является очень актуальной для самих женщин – весь женский спорт, по сути, опирается на эту модель, не говоря о современных фильмах, где присутствие агрессивной девушки-бойца стало нормой. Упоминание об этой ролевой модели мы встречаем и в античных мифах об Артемиде, сестре Аполлона, охотнице, воительнице и сопернице мужчин, в фантастических историях об амазонках и в современных произведениях искусства. Тем более что нынешняя эпоха, когда торжествуют идеи феминизма, сделала ролевую модель Амазонки очень значимой. Женщины изо всех сил пытаются доказать мужчинам свое превосходство, и в этом контексте образ Амазонки-Воительницы можно назвать центровым. Амазонка развита физически, не уступает мужчинам ни в чем, она агрессивна, смела, мстительна и жестока к тем, кто причинил ей обиды. Модель Амазонки имеет много воплощений, но самым известным, наверное, является Лара Крофт в исполнении Анджелины Джоли, персонаж, пришедший на киноэкран из компьютерных игр.
Независимая. Этот образ также является одним из центральных в современной культуре. Независимая свято хранит это качество в себе и готова скорее страдать, чем сдаться и подчиниться кому-то (как правило, мужчине – мужу, начальнику и т. п.). Господствующая идеология дополнительно поощряет стремление людей к независимости, чем и нужно воспользоваться при создании и продвижении брендов. Образ Независимой в кино – Эрин Брокович из одноименного фильма в исполнении Джулии Робертс.
Интриганка. Эта ролевая модель является женским аналогом мужской модели Стратег. Интриганка не просто умна, но хитра и ловка, она использует весь свой ум и свое очарование, чтобы достичь успеха, подчас чужими руками, заставляя других исполнять свою волю. Этот образ не всегда социально приемлем и законопослушен, часто наоборот. Но элегантность, с которой Интриганка решает свои проблемы, манипулируя «глуповатыми» мужчинами, не может не подкупать, особенно представительниц прекрасного пола. Чистая Интриганка – Гленн Хэдли в фильме «Отпетые мошенники», которая обвела вокруг пальца двух опытных авантюристов.
Лолита. Эта ролевая модель является привлекательной как для мужчин, так и для женщин благодаря своей огромной, но скрытой сексуальности. Лолита только с виду является «хорошей», на самом деле она «плохая девочка», которая умело скрывает свои эмоции за невинным внешне поведением и обликом. Это образ нимфетки из романа Набокова, это cheer-leader,9 это школьница с косичками, в гольфах и неизменной конфетой во рту.
Профессионал. Ролевая модель, актуальная и привлекательная в современном мире. Профессионал – унисексуальная ролевая модель, свойственная как мужчинам, так и женщинам. Но все же принято считать, что женщине приходится более активно доказывать свой профессионализм. Поэтому эта ролевая модель более востребована на рынке продуктов, таргетированных на женскую аудиторию. Образ Профессионала – Кэтрин Беннинг (Рене Руссо) из кинофильма Афера Томаса Крауна.
5.2.4. Унисексуальные ролевые модели
Гражданин. Ролевая модель Гражданина неприменима в товарном брендинге, но она весьма актуальна на рынке политического влияния. Всевозможная агитация голосовать за какого-либо кандидата, принять участие в социально ответственных мероприятиях – для этой цели нет смысла использовать чисто мужские или женские ролевые модели. Обычно используются и женские, и мужские собирательные образы, объединенные этой общей ролевой моделью.
Помощник. Помощь может оказать кто угодно – как мужчина, так и женщина, и нужно учитывать, что собой представляет тот рынок, та специализация, которую мы рассматриваем. В каждом случае наполнение этой модели будет свое, но поскольку эта модель не попадает под другие описания, то имеет смысл ее вынести отдельно. В данном случае речь идет не об Эксперте и не об Авторитете, но именно о Помощнике, который помогает действовать, а не навязывает готовое решение.
Родитель. Иногда нецелесообразно указывать ролевую модель Отца или Матери, чтобы позиционировать какой-то продукт, предназначенный для детей. И в этом случае удобно использовать унисексуальную ролевую модель Родителя, обладающего соответствующим набором качеств, и к которой относятся и Бабушка, и Дедушка, и Опекун. Это означает, что продукт будет покупаться не только Матерями, но и всеми прочими участниками процесса воспитания и ухода за ребенком, что расширяет группу потребителей.
Специалист. Эта ролевая модель принципиально отличается от женской ролевой модели Профессионала. Профессионал имеет отчетливый феминистский акцент, надевая эту «маску» женщина заявляет: я победила мужчин в мужском мире, я даже лучше, чем они, и т. п. А Специалист – это человек, просто хорошо знающий свою работу. Водитель, программист, психолог – какая разница, какого пола представители этих профессий? Они специалисты в своей области. И бывают ситуации, когда нужно ориентировать свои действия именно на эти группы, не разделенные по половому признаку.
Унисексуальные ролевые модели далеко не так ярки, как только мужские или женские, и имеют достаточно расплывчатое воплощение, следовательно, имиджевая составляющая бренда или продукта, которые они формируют, слабее. Вероятнее всего, их можно использовать только в рекламе, когда сам продукт не может говорить о том, для какой именно ролевой модели он предназначен. Все-таки человек достаточно эгоистичное существо и всегда выберет то, что ближе именно ему. Но использование и унисекс ролевых моделей также позволяет добиться успеха на рынке, поэтому мы посчитали своим долгом их указать, хотя по части четкости и яркости образа они проигрывают как мужским, так и женским ролевым моделям.
5.3. Рынок, ориентированный на ролевые модели
В нашем случае ролевая модель нас интересует как способ действия человека в какой-либо из ситуаций. Ролевая модель конкретизирует базовую потребность, заставляя ее проявляться каждый раз по-новому. Изначально ролевую модель можно было назвать четкой формой реализации конкретной потребности. Но человеческое восприятие дополнительно «очеловечило» ролевые модели, наделив их некоторыми другими свойствами. То есть ролевая модель уже не всегда может быть соотнесена с одной-единственной потребностью, она может являться способом реализации нескольких базовых устремлений человека. Тем не менее у каждой модели есть свой стержень, то есть базовая потребность, вокруг удовлетворения которой она была создана. Отсюда можно сделать вывод о том, что ролевая модель может быть актуальна в том случае, если базовая потребность, на которой модель была создана, также актуальна для рынка. Некоторые ролевые модели являются пограничными, то есть они содержат две базовые потребности. Но в целом достаточно несложно понять, какая основная потребность лежит в основе каждой ролевой модели.
Рассмотрим следующие потребности и относящиеся к ним ролевые модели:
доминирование;
достижение сексуальной привлекательности;
принадлежность;
исследование;
забота;
безопасность;
гедонизм;
экономия.
Доминирование. К этой потребности относятся очень многие ролевые модели (как мы уже сказали выше, это стремление человека самое сильное, самое значимое для подавляющего большинства людей). Формы его воплощения крайне многочисленны, также многочисленны и ролевые модели, построенные вокруг реализации этой базовой потребности. Сюда можно отнести Лидера, Правителя, Аристократку, Стерву, Властительницу, Бунтаря, Авантюриста и целый ряд других ролевых моделей. Ведь все это – проявление различных аспектов Доминирования, стремления доказать свое превосходство.
Достижение сексуальной привлекательности. По большей части ролевые модели, построенные на потребности достижения сексуальной привлекательности, женские. К мужским моделям относятся Романтик, Соблазнитель. Но ряд мужских ролевых моделей имеет весьма значимый сексуальный подтекст: Крутой парень, Авантюрист, Поэт, Творец. Женских моделей, построенных на этой базовой потребности или ее подразумевающей, намного больше. Можно говорить, что почти все женские ролевые модели, кроме Матери или Подруги, имеют отношение к сексуальным проявлениям.
Принадлежность. К этой мотивирующей цели можно отнести такие ролевые модели, как Свой парень, Друг, Подруга, Сосед, Профессионал и ряд других. Основной аспект в этом случае – быть одним из группы, близким человеком, не хуже других, достойным членом общества, отзывчивым и открытым.
Исследование. Набор ролевых моделей здесь также весьма значителен, так как существует множество способов познания мира. Путешественник, Ученый, Мыслитель, Эзотерик, Художник, Мальчишка, Экстремал, Эксперт – все эти ролевые модели так или иначе говорят либо о способе познания, либо о его предмете: познать мир вокруг, познать неведомое, познать себя и свои возможности и впоследствии поделиться этими знаниями с окружающими.
Забота. Заботливых ролевых моделей не так и много. В первую очередь это модели Мужа, Жены, Матери и Отца. Модели Хозяин и Хозяйка также имеют самое непосредственное отношение к заботе, отлична лишь сфера применения потребности Заботы и ее формы: это может быть забота о времени, о ресурсах, о себе, о других людях.
Безопасность. Безопасность – к этой категории в первую очередь относится модель Воина, защитника, борца с несправедливостью. Впрочем, ролевые модели Матери, Отца, Мужа и Жены также имеют весьма значимый акцент на безопасности.
Гедонизм. Гедонизм – это в первую очередь Ценитель, Гурман, Жизнелюб. Также этот аспект присутствует в ролевых моделях, связанных с сексом, – Любовник, Соблазнительница, и других, так как подразумевает сексуальное удовольствие.
Экономия. Аспект экономии важен для таких моделей, как Хозяин и Хозяйка. Впрочем, для ряда других моделей этот аспект, хотя и является второстепенном по важности, но также актуален. Скажем, Гедонисту недостаточно просто получить удовольствие, экономия других усилий также для него является интересным мотивом. Экономия также присутствует в моделях, построенных на потребности Заботы.
Список моделей, применимый к каждому конкретному рынку, к каждой товарной категории, конечен и ограничен теми базовыми потребностями, которые актуальны на данном рынке. Этому правилу надо соответствовать, иначе потребитель или просто не поймет, что ему хотят сказать, или вообще отнесется негативно, если навязываемые рекламой представления будут сильно отличаться от его восприятия ролевых моделей и потребностей, которые эти модели могут реализовывать. К примеру, ролевые модели Отца или Матери асексуальны по определению, Стерве чужда забота, а Правитель не интересуется вопросами экономии. Показ неподходящей модели сделает продукт непривлекательным для потребителя, так как он не захочет через потребление «надеть» предлагаемую маску.
Базовые потребности находят свое отражение в ситуативных моделях, которые определяют модели ролевые. Поэтому при переходе рынка от ориентации на ситуативные модели к ориентации на ролевые модели и базовые потребности нужно обязательно учитывать и ситуации. Каждой ролевой модели свойственна одна или несколько ключевых потребностей, а значит, и ситуаций их реализации. Конкретной ролевой модели могут соответствовать далеко не все ситуативные модели, и наоборот. Например, ролевая модель Аристократка в принципе не может быть связана с работой по дому, с ведением домашнего хозяйства. В лучшем случае Аристократка может заниматься выращиванием цветов, но никак не мытьем посуды. А значит, все продукты, ориентированные на ситуативную модель «Уборка дома», не могут переориентироваться на ролевую модель Аристократки. Это ограничивает расширение продуктовой линейки брендов, но таковы стереотипы людей. Ведь мы опираемся на них, не так ли? Разумеется, точный ответ на все вопросы дадут соответствующие исследования восприятия потребителей.
На рисунке 5.2 приведена схема, иллюстрирующая связь ситуативных и ролевых моделей. В ситуации всегда действует человек, а применимо к примитивному миру людских стереотипов – в рамках ситуативной модели действует конкретная ролевая модель.

Рис. 5.2. Соответствие ситуативных и ролевых моделей
Однако, несмотря на то что ситуации потребления ограничивают круг возможных ролевых моделей, простор для маневра здесь есть. Достаточно ответить на простые вопросы:
Какая ролевая модель может действовать в рамках конкретной ситуативной модели?
Какая ролевая модель может мыть посуду?<!––nextpage––>
Какая ролевая модель может готовить эту пищу?
Какая ролевая модель может посещать эту розничную сеть?
Какая ролевая модель может развлекаться подобным образом?
И ответ будет понятен. Ведь стереотипы схожи у всех людей, объединенных общими традициями. А соответствующие исследования позволят это выяснить достаточно четко. Главное – не забывать ставить себя на место потребителя и рассматривать ситуацию с этой позиции.
Хочется сделать еще одно важное уточнение. Конкретной ситуативной модели может соответствовать ограниченное число моделей ролевых. Но есть ситуативные модели, которые актуальны для всех. Это ситуации демонстрации и получения удовольствия. Первая ситуация свойственна всем товарам и услугам, пользование которых нельзя скрыть. В этом случае потребляемые продукты становятся критериями оценки потребителя окружающими. И этот вопрос для него очень важен. Он может захотеть показывать окружающим практически любую ролевую модель. Ситуация демонстрации может рассматриваться как в комплексе с ситуативной моделью, если они плотно связаны (например, демонстрация модной одежды на вечеринке: ведь в рамках других ситуативных моделей демонстрация этого товара невозможна), или же продукт может просто быть демонстрационным, без какой-либо привязки к ситуации (например, мобильный телефон, которым пользуются практически везде). Поэтому если потребление, владение или покупку товара или услуги нельзя скрыть, то это автоматически становится способом продемонстрировать свою жизненную позицию, свои ценности, свою ролевую модель. И тут уже становится актуальным почти весь набор ролевых моделей. В любом случае он очень широк, и имидж бренда здесь начинает играть колоссальную роль.
Если же речь идет о товарах и услугах, которые потребляются для удовольствия, то в этом случае ситуация несколько иная. Потребитель может ничего и не хотеть демонстрировать. В этом случае он просто себя радует. И каждая ролевая модель имеет право на получение своего удовольствия. В случае потребления таких продуктов речь идет лишь о самопредставлении потребителя: «Я есть такая ролевая модель, я хочу себя порадовать таким образом, эта ролевая модель должна так поступать и это покупать». Но так как все люди, за редким исключением, любят сделать себе приятное, то в таком делении рынка есть смысл. Рынок удовольствий огромен по своим размерам, поэтому места хватит многим. К этому принципу мы вернемся позднее, пока что начинаем искать свободные ниши для новых продуктов.
Для рынка, где самым актуальным становится вопрос самопредставления, вопрос демонстрации желаемой жизненной позиции, характерно наличие достаточно большого количества нюансов и важных деталей. Но принцип поиска новых бизнес-идей, понятый интуитивно, подкрепленный соответствующими исследованиями восприятия покупателей, должен дать четкое понимание того, что потребитель ждет, что он хочет и что он может захотеть. Остальное – дело техники.
5.4. Поиск идеи на рынке, ориентированном на ролевые модели
5.4.1. От сегментирования к самосегментированию аудитории
Понятие сегментирования положено в основу маркетинга как такового. Но базовые критерии сегментирования, такие как пол, возраст, география, доход и прочие, работавшие ранее в силу своей очевидности, на рынке ролевых моделей уже перестают удовлетворять требованиям, которые предъявляет бизнес. Если исключить из рассмотрения местные локальные марки или бренды сегмента Luxury,10 которые по определению не могут быть доступны массовой аудитории, то четкость картины исчезает. Как, скажем, сегментировать потребителей джинсовой одежды? Большинство марок продается по всему миру, так что географическое сегментирование бессмысленно. Джинсовая одежда предназначена для всех возрастов – как сегментировать по возрасту и полу? Так как основная масса джинсовой одежды находится примерно в одной ценовой категории и разница в несколько долларов непринципиальна для потребителя, то, следовательно, сегментирование по доходу также теряет смысл. Но аудиторию надо как-то разделить, все компании не могут работать со всеми потребителями!
В результате таких изменений на рынке появляется необходимость в более продвинутых способах деления потребительской аудитории на группы. Созданы такие виды сегментирования, как ценностное, психографика и прочие. Но в реальности, кроме удовлетворения любопытства, они не отвечают никаким серьезным запросам бизнеса. На высокоразвитых рынках в сегменте b2c без учета глубинных нужд и потребностей человека уже невозможно действовать. Но все без исключения варианты сегментирования, выходящие за рамки использования очевидных критериев (пол, возраст, доход, география), не позволяют достаточно четко понять, что человек хочет, а главное, что он может захотеть. Почему? Одна из серьезных ошибок современного маркетинга заключается в том, что целевая аудитория сегментируется на основании неверной предпосылки о том, что предпочтения потребителя стабильны и каждому человеку можно сопоставить только одно основное пристрастие. Зачастую в этом уверены и сами потребители, в ходе опросов высказывающие совершенно однозначную позицию по некоторым вопросам. И, как показывает практика, потребитель далеко не всегда поступает в соответствии со своей заявляемой позицией – парадокс Ла Пьера.
О парадоксе Ла Пьера
Явление, сформулированное: «люди не всегда поступают так, как говорят», получило название по имени американского исследователя Ричарда Ла Пьера.
Среди знакомых Ла Пьера была молодая супружеская пара китайской национальности (надо отметить, что активная ассимиляция китайцев в Америке началась еще в середине XIX века, и знакомые Ла Пьера были урожденными американцами не в первом поколении). Вместе с ними на личном автомобиле в 1933 году он отправился в многомесячное путешествие по дорогам Америки, каждую ночь останавливаясь в придорожных мотелях. Всего таких заведений Ла Пьер и его китайские друзья посетили две с половиной сотни. Не везде их встречали гостеприимно, однако не было ни одного случая, чтобы перед ними захлопнули дверь. Возвратившись из путешествия, Ла Пьер разослал по всем адресам, которые посетил, письма с просьбой зарезервировать места для супружеской пары китайской национальности. Половина писем осталась без ответа. Однако 128 владельцев мотелей прислали ответы, причем 90 % из них содержали категорический отказ! (Можно предположить, что большинство из тех, кто не удосужился ответить, подразумевали то же самое.)
До той поры исследователи даже не задумывались, насколько в поведении людей согласуются «слово» и «дело». Негласно подразумевалось – как человек говорит, так он и поступает. Ла Пьеру удалось продемонстрировать, что далеко не всегда происходит именно так.
По материалам книги Степанова С.С.
«Популярная психологическая энциклопедия».
М., «Эксмо», 2005.
Наш подход в данном случае говорит совершенно о другом: человека может интересовать целый набор ролей, каждая из которых будет подразумевать и свой набор пристрастий. Тем самым можно поставить крест на психографическом сегментировании аудитории. Лишившись этого бесполезного инструмента, мы получим не только более верную картину рынка, но и увеличение его объема. Если делить аудиторию в соответствии с психотипами, то мы получим лишь ограниченное число людей, заявивших о своих пристрастиях. Рассматривая же ролевые модели, мы получаем возможность изучения рынка во всей его полноте, где потребительский потенциал людей значительно выходит за рамки, очерченные его заявляемыми пристрастиями. Ведь для одного человека привлекательной будет не одна модель, а сразу несколько. Для женщин же, особенно фертильного возраста, почти все ролевые модели являются приемлемыми и востребованными. Кроме того, и часть мужских ролевых моделей также может быть эффективно использована.
Таким образом, когда мы говорим о дополнительном дроблении рынка в соответствии с актуальными ролевыми моделями, мы не говорим о том, что мы дробим целевые аудитории в количественном выражении. Мы говорим о стимулировании потребления, которое будет спровоцировано новыми, привлекательными нишами, не используемыми ранее. И о том, что каждый потребитель будет пользоваться не одной, а целым набором ролевых моделей, интересных для него лично. Тем самым мы говорим об увеличении потенциальной емкости рынка за счет возможности стимулировать потребление, значительно превышая предел, установленный здравым смыслом и соображениями разумной целесообразности потребителя.
Алгоритм поиска незанятых ниш на рынке, где стали актуальными уже ролевые модели, аналогичен принципам поиска незанятых ниш для менее развитых рынков. Здесь важно определить список базовых потребностей, актуальных для этого рынка, и, исходя из этого списка, определить набор ролевых моделей, актуальных в контексте потребления. После этого уже можно приступить к расстановке имеющихся фигур на шахматной доске рынка. Зная список актуальных ролевых моделей, это сделать совсем не сложно, так же просто можно увидеть и слабые позиции уже имеющихся игроков. Далеко не все продукты обладают четким имиджем, связывающим бренд и ролевую модель. И их место на рынке также может быть отобрано и занято.
Описав таким образом рынок, мы увидим полную картину, сформированную в голове потребителя. Мы сможем узнать те предпочтения, те пристрастия и те желания, которые могут быть интересны потребителю. Интересны они человеку в настоящее время или нет – вопрос не принципиальный, рекламное воздействие должно сделать подобные потенциальные желания интересными и актуальными. И тогда продукт, размещенный в конкретной нише этого рынка, продукт, символизирующий соответствие бренда ролевой модели покупателя, неизбежно найдет своего потребителя.
На предшествующих этапах развития рынков потребитель не просто по-другому выбирал продукты. Базовая потребность сопоставлялась с целой товарной категорией, ситуативная модель – с конкретным продуктом. Здесь же, на рынке, ориентированном на ролевые модели, рациональное, имеющее отношение к самому продукту, отходит на второй план. Лидируют виртуальные, воображаемые выгоды и преимущества. Потребляются образы, имидж. Возрастает роль брендов как носителей этого имиджа (см. рис. 5.3).

Рис. 5.3. Маркетинговый подход на рынке, где актуален имидж
Пока что использование брендов идет случайно, так как брендинг, мягко говоря, хромает даже на тех рынках, где сильные бренды просто обязаны быть. Чехарда лидеров автомобильных марок тому явный пример. В качестве альтернативы достаточно представить, что, например, какая-то модель iPod или iPhone стала плохо продаваться потому, что конкурент выпустил устройство с лучшим соотношением емкость памяти/цена. Согласитесь, сейчас это – из области фантастики. Потому что потребитель покупает именно iPod или iPhone, а не гигабайты памяти или сенсорный экран по какой-то конкретной цене. Почему же в автомобильном мире за удачной моделью может идти провальная? В первую очередь потому, что потребитель часто выбирает не столько марку, сколько конкретный автомобиль с определенным соотношением цена/качество. Тем, кто сомневается, рекомендуем обратить внимание на то, как автодилеры рекламируют свои автомобили: их основные аргументы – цена и комплектация конкретных марок. Потому как именно эти аргументы наиболее важны для потребителя, и по ним он выбирает себе автомобиль особенно в среднем и нижнем ценовом сегменте. Почему он делает это? Да просто потому, что фактор конкретного бренда не является для него таким важным. Потому что сами бренды не являются такими важными. Эти бренды неоднозначны, непоследовательны, непривлекательны. А значит – слабы.
Поражения
Пример компании Ford Motor Co является хорошей иллюстрацией кризиса существующих бизнес-стратегий создания продукта. По итогам 2006 года убытки Ford составили 12,6 млрд долл. Ford больше всех в мире тратит на промышленные исследования и разработки – около 9 млрд долл. в год. Но управление спросом потребителя не сильно зависит от технологий. Впрочем, массовые сегменты, особенно ориентированные во многом на рынки развивающихся стран, приносят компании доход. Убыточными являются премиальные и нишевые бренды, то есть та область, где стратегия должна быть выверена до мелочей.
Премиальные европейские марки Ford Motor Co выведены в отдельное структурное подразделение концерна – Premier Automotive Group. К слову, являвшееся хронически убыточным (2005 год – убытки подразделения 1,6 млрд долл., 2006 год – 344 млн долл.). В соответствии со стратегией выхода из кризиса Ford распродает активы, не приносящие прибыль (то есть те, которыми компания не способна эффективно управлять). Марки Jaguar и Land Rover, за которые в свое время было уплачено 5 млрд долл. и за которые Ford хотел 15 млрд долл., были проданы индийской компании Tata Motors за 2 млрд долл. За сумму, меньшую чем 1 млрд долл. (925 млн) был продан культовый бренд прошлого – Aston Martin. Компания Volvo также выставлена на продажу.

Причины кризиса подразделения Ford Motor Co очевидны: когда решающим фактором становится имидж, существующие бизнес-технологии не способны разработать правильный продукт, нужный потребителю.
Повторим еще раз: наступил не конец эпохи брендов, который предрекают уже более 10 лет. Наступил конец эпохи слабых брендов. Слабые должны уйти, когда на их место придут сильные бренды. А сильный бренд – это такой бренд, имидж которого превалирует во всех причинах покупки. Вся товарная линейка под сильным брендом должна быть постоянно востребована. И вам это по силам. Но это уже дело будущего, которое ждет тех, кто поймет мысли, изложенные в этой книге. А пока что давайте рассмотрим, что мы имеем сейчас. Давайте рассмотрим процесс поиска незанятой ниши на рынках, где все или почти все базовые потребности и ситуативные модели уже задействованы: это рынок сотовых телефонов, автомобилей и одежды.
5.4.2. Рынок сотовых телефонов
На рынке сотовых телефонов задействовано пока что незначительное количество ролевых моделей. Использование ролевых моделей здесь скорее исключение из правил. Vertu и прочие сверхдорогие аппараты соответствуют ролевой модели Правителя. Есть ряд гламурных моделей для Модниц, знаменитый RAZR от Motorola удовлетворяет требованиям целого ряда женских ролевых моделей, выстроенных вокруг потребности «Доминирование» – от Стервы до Властительницы (этакая сборная солянка, победившая другие модели потому, что имидж остальных был еще хуже). Все прочие марки и модели пока что соревнуются на ориентированном на ситуативные модели рынке, либо развивая техническую оснащенность, либо создавая тонкие/миниатюрные или эстетически совершенные аппараты в надежде на случайный каприз потребителя. Но телефонный рынок давно пора переводить на следующий виток развития. Слишком многие участники уже покинули этот рынок, так как не смогли предложить то, что хочет потребитель. Пришло время менять подход.
Поражения
Французская компания Alcatel уходит с рынка сотовых телефонов. В мае 2005 года компания объявила о продаже принадлежавшей ей доли в совместном предприятии по выпуску мобильников китайскому партнеру – TCL. Alcatel покидает рынок, не выдержав конкурентной борьбы. В 2004 году компания признала свою несостоятельность в ведении самостоятельного бизнеса на рынке мобильных телефонов.
По материалам сайта
Корпорация Philips пришла на рынок мобильных телефонов в середине 1990-х с намерением стать одним из трех лидеров отрасли. В настоящее время корпорация решила уйти с рынка, не сумев сократить убытки своего мобильного подразделения, которые сейчас достигают сотен миллионов евро. Около пяти лет назад компания вынуждена была сконцентрироваться на восточноевропейском и китайском рынках, чтобы снизить издержки. Но сделать производство рентабельным менеджерам компании не удалось. Корпорация Philips Electronics в 2007 году продала свое подразделение по производству мобильных телефонов китайской компании China Electronics Corporation (CEC). Сумму сделки участники переговоров решили не разглашать.

Мобильное подразделение корпорации Siemens терпело убытки достаточно долгое время. Слухи об объединении с каким-либо азиатским производителем начали циркулировать с 2002 года. К 2005 году Siemens Mobile подошло с колоссальными убытками: ежедневные (!) потери подразделения компании составляли 1,5–2 млн евро. В 2005 году было принято решение о «продаже» Siemens Mobile тайваньскому производителю BenQ. О реальной продаже речь не идет, подразделение было даже не подарено: по условиям соглашения компания Siemens должна была доплатить 250 млн евро чистыми деньгами плюс 50 млн евро в виде покупки акций BenQ. Впрочем, компания BenQ также не выправила ситуацию. К концу сентября 2006 года потери BenQ Mobile составили порядка 600 млн евро. Сотовые телефоны под маркой Siemens более не производятся, совместная марка BenQ-Siemens останется только на азиатских рынках.

За 2007 год производство мобильных телефонов Mitsubishi Electric Corp принесло убытки корпорации в размере 164 млн долл., и теперь руководство компании официально выступило с заявлением, что в ближайшее время все соответствующее производство компании будет приостановлено. Mitsubishi стала очередной японской компанией, не выдержавшей конкуренции со стороны таких всемирно известных «сотовых гигантов», как Nokia и Samsung.
В 2006 году компания Panasonic прекратила поставлять в Россию мобильные телефоны. В компании говорят, что это решение вызвано чисто финансовыми соображениями. Однако специалисты уверены, что уход вызван провалом телефонов Panasonic на российском рынке. По оценкам экспертов, рыночная доля компании, занимаемая маркой, была около 0,63 %. Для сравнения: доля Panasonic на рынке обычных телефонов составляет около 30 %.
По материалам сайтов и
В 2007 году японская компания Sanyo Electric обнародовала свое решение уйти с рынка сотовых телефонов. Sanyo находится в процессе свертывания убыточных предприятий. Отойдя от производства и продажи мобильных телефонов, Sanyo планирует сосредоточиться на основном бизнесе по продаже аккумуляторов и систем кондиционирования. За последние 3 года бизнес по производству и продаже сотовых телефонов принес компании только убытки.

Этот рынок еще не исчерпал потенциал роста с точки зрения ситуативных моделей, но дальнейший рост определяется уровнем развития и возможностью использования высоких технологий. Однако так как телефонов, смартфонов и коммуникаторов одного класса уже достаточно много, то пришло время их разделить внутри этой товарной категории. Через ролевые модели, конечно же.
Информация к размышлению
Один из лидеров рынка сотовой связи – компания Sony Ericsson Mobile Communications была создана в 2001 году путем слияния Telefon AB L. M. Ericsson и Sony Corporation. К 2007 году объем продаж сотовых телефонов достиг 167 млн единиц на сумму 74,8 млрд долл. Однако это слияние произошло «не от хорошей жизни».
Подразделение Sony по производству сотовых телефонов до слияния было весьма «проблемным». После долгих попыток наладить бизнес Sony в 1999 году была вынуждена уйти с американского рынка. Годы, предшествующие слиянию, были убыточны и для Ericsson. Непростыми были и первые годы после их объединения: в 2002 году, когда представитель Ericsson озвучил мнение, что компания окончательно уйдет с рынка сотовых телефонов, если ее совместное предприятие с Sony в ближайшие два-три квартала не продемонстрирует приемлемых финансовых результатов. «Мы не повторим одну и ту же ошибку, – заявила Эйс Линдског, директор Ericsson по связям с прессой в интервью Reuters. – Мы не будем больше вкладывать капитал в совместное предприятие, если оно не продемонстрирует результатов». На 2007 год Sony Ericsson является производителем № 4 в мире. Но, похоже, и этот успех в определенной степени случаен. Бренд «оккупировал» нишу музыкальных телефонов, то есть телефонов, ориентированных на ситуативную модель «прослушивание музыки». Что будет дальше, когда этого станет недостаточно для приверженности потребителя?

Мы не будем снова рассматривать все возможные ролевые модели, приведем лишь несколько основных, не используемых ранее, но актуальных на данном рынке. И попробуем представить, каким должен быть конкретный аппарат в каждом конкретном случае. По умолчанию мы говорим не о создании одного телефона, а о целой линейке моделей под совершенно автономным брендом.
Завоеватель. Очевидно, что телефона, который соответствовал бы запросам агрессивного Завоевателя, на рынке нет. Каким он мог бы быть? Скорее всего, это должен быть относительно крупный, массивный аппарат с агрессивным дизайном, защищенный от ударов. Этот аппарат должен одним своим видом демонстрировать, что его владелец силен, грозен, решителен и не постесняется применить силу. Техническая начинка не требует особого подхода, разве только громкий динамик не помешает, чтобы усилить демонстрируемый эффект. В общем, достаточно лишь предположить, какой аппарат будет смотреться в руках мускулистого гиганта в исполнении Арнольда Шварценеггера, и общее направление дизайна будет ясно.
Воин, Амазонка. Телефон, соответствующий ролевой модели Воина, на рынке также отсутствует. Актуальна ли эта ролевая модель? Бесспорно. Бренд может стать символом мужественности и бойцовских качеств, присущих Воину или Амазонке. В данном случае уместно использование эстетики огнестрельного оружия в дизайне аппаратов – вороненая сталь, кожа, специальные пластмассы. Аппарат должен отражать сходство с военной техникой и экипировкой, он не должен быть агрессивным, как телефон, ориентированный на Завоевателя, но должен быть серьезным и строгим, как атрибут настоящего Воина, мужчины или женщины.
Любовник. Некоторые телефоны, имеющиеся на рынке, в какой-то мере могут соответствовать ролевой модели Любовника – чувственного мужчины, любителя и любимца женщин. Однако все эстетичные телефоны, которые могли бы подойти такому эстету, как Любовник, страдают одной болезнью – отсутствием четкого полового таргетинга. Для Любовника, который хоть и тонко воспринимает красоту, но все-таки является носителем ярко выраженного мужского начала, нужен стильный, элегантный, модный, но мужской (!) аппарат. Пока что такого нет. Значит, он может быть создан.
Авантюрист. Скрытный и непредсказуемый Авантюрист обладает особым стилем. Телефон для Авантюриста должен быть не дешев, но лишен помпезности, характерной для аппарата Правителя. Он должен воплощать дорогую элегантность, быть оснащен «продвинутой технической начинкой». Каким должен быть телефон Джеймса Бонда, агента 007? Не тот, который вложили ему в руку производители, проплатив Product Placement (размещение рекламы в художественном произведении, в частности – в кинофильме), а тот, который органически вытекает из его таинственной сущности? Из этого и стоит исходить в разработке модельной линии бренда.
Путешественник. Телефон должен полностью соответствовать имиджу человека, который покоряет пространства и расстояния. Все, что может пригодиться путешественнику, должно быть интегрировано в устройство: барометр, компас, GPS-навигатор, прочее. Но помимо функциональных особенностей, которые вытекают из ситуативной модели, может быть продуман и особый дизайн, присущий только этому бренду, – особый набор цветов (хаки и др.), набор полезных аксессуаров.
Аристократка. Для такой ролевой модели нужен совершенно особый стильный телефон. Вычурные телефоны известных марок, украшенные известными дизайнерами, слишком аляповаты для строгой и стильной Аристократки. Этот телефон должен стать эталоном в дизайне сотовых аппаратов. Допустима умеренная неброская отделка драгоценными металлами и камнями, эмалью или использование иных ювелирных технологий. Этот аппарат должен иметь четкий имидж «не для всех, а для избранных». При этом он не должен быть демонстрационно роскошным, как женские модели Vertu.
Творческие ролевые модели. Для моделей Творец, Художница и близких к ним по духу сотовый телефон должен стать средством самовыражения. Творческая ролевая модель должна иметь возможность выразить себя через обладание телефоном. Каждый телефон должен быть по-своему уникален, и использованием сменных панелей в этом случае ограничиться не удастся. Корпуса таких телефонов могут быть изготовлены из нестандартных материалов, которые, допустим, можно будет самостоятельно оформлять. А возможно, это будет телефон-трансформер, телефон-конструктор, состоящий из блоков, телефон, форму которого можно менять, и прочее.
Лолита. Особенности этой ролевой модели, которые заключаются в преувеличенной «детскости» атрибутов и недетской сексуальности, диктуют и свой подход к созданию аппаратов. Модель Лолита не предъявляет требований к техническим возможностям, здесь главное – дизайн. Например, можно использовать необычные формы и цвета, особенно – фруктово-ягодную тему; он может быть оформлен, как пирожное, и т. д. Этот аппарат должен быть аппетитным, игривым и легкомысленным.
Мечтательница, поэтесса. Для этой ролевой модели также нужно нечто особое – «воздушное», нежное, нестандартное. Возможно использование тканей в их оформлении или полупрозрачных материалов, напоминающих о чем-то таинственном, загадочном, и прочее, прочее. Телефонный аппарат должен олицетворять фантазии, которые имеет Мечтательница, он должен также олицетворять ее тонкий и сложный внутренний мир.
Соблазнительница. Яркая, откровенно сексуальная ролевая модель. Соответствующим должен быть и сотовый телефон, подходящий такой женщине. Это должно быть воплощение чувственности: при первом же взгляде на этот телефон ассоциации должны быть связаны именно с сексом. Ярко-красный или розовый цвета, комбинированные материалы, фактура поверхности, силуэт, кнопки, принцип раскрытия телефона – все должно говорить о чувственности обладательницы, подчеркивать ее откровенную сексуальность. Пользование аппаратом также должно быть продумано с учетом томного, неспешного и грациозного поведения Соблазнительницы.
Итак, мы привели несколько вариантов оформления телефона, ориентированного на конкретную ролевую модель. Даже скромных креативных способностей авторов, которые в первую очередь мыслители, а не художники, оказалось достаточно, чтобы придумать нечто новое, понять, какие еще варианты устройств сотовой связи возможны на рынке, без каких-то принципиально новых изобретений в этой области. Но это касалось лишь тех аппаратов, которые требуют особого подхода к созданию, к внешнему виду.
Целый ряд ролевых моделей не предъявляет особых требований к оформлению и технической составляющей телефонов. В данном случае достаточно лишь немного отличающегося дизайна и рекламы, однозначно продвигающей аппарат как атрибут конкретной ролевой модели, чтобы он нашел своего потребителя. Итак, если рассматривать рынок сотовых телефонов с точки зрения соответствия ролевым моделям, то вариантов рыночных ниш, притом свободных ниш, обеспеченных спросом, достаточно много. Иногда требуется создание особого телефона, иногда достаточно лишь грамотной рекламы, чтобы занять свое место в сознании потребителя. И это на таком сложном и конкурентном рынке, как рынок сотовых телефонов, который уже покинули несколько корпораций, не выдержав конкуренции и не найдя своего потребителя.
5.4.3. Рынок автомобилей
Осознанно или нет, но на рынке автомобилей занято уже относительно большое количество ниш, образованных ролевыми моделями. Отчасти так сложилось исторически – многие производители строго придерживаются своей линии в дизайне кузовов, инженерной составляющей и в продуктовой стратегии в целом. В результате потребитель, сопоставив свои пристрастия и имеющиеся на рынке автомобили и марки, присвоил им свои оценки. И многие марки, и модели оказались настолько удачными, что не только были востребованными на протяжении десятилетий, но остаются таковыми и по сей день. Но это относится далеко не ко всем моделям. Достаточно большое количество марок обладает настолько невнятным имиджем, что даже представить, что вообще может подумать о них потребитель, довольно затруднительно. Впрочем, даже примеров, приведенных в этой книге, достаточно, чтобы в этом убедиться самостоятельно. Мы же, основываясь на собственном субъективном опыте, выделим самые яркие образы мира автомобильных брендов, найдя тем самым занятые и свободные рыночные ниши, и попробуем предложить идеи новых автомобилей, нацеленных на те ролевые модели, которые не использовались ранее.
Завоеватель. Завоеватель достигает превосходства самым простым и самым естественным способом – подавлением окружающих. Он подавляет их своей мощью, величиной своих мускулов, своей силой. Очевидно, что на ролевую модель Завоевателя в чистом виде ориентирована такая марка, как Hummer. Эти автомобили огромны, мощны и смотрятся очень серьезно: это городской танк, который подавляет окружающих своими размерами. Весьма скромные моторы можно отнести к минусам этой модели – если бы этот автомобиль комплектовался более мощными моторами, то люди, для которых близка эта ролевая модель, любили бы ее еще сильнее, несмотря на топливный кризис. Агрессору, Завоевателю нужно только одно – агрессивное превосходство, поэтому, если бы машина оснащалась крупнокалиберным пулеметом, ее популярность, скорее всего, была бы еще выше. Это, конечно же, шутка. Тем не менее ниша однозначно занята. Последнее время Hummer продвигается как гламурный автомобиль, но это очевидная глупость. Убытки Hummer – тому лишнее подтверждение.
Правитель. Для Правителя важен комфорт, солидность, консервативность и, что самое главное – соответствие его высокому статусу. На эту ролевую модель ориентировано значительное число марок: и самые роскошные – Rolls-Royce и Maybach, и более простые – Mercedes-Benz S-klasse, BMW 7 series, Audi 8 и ряд других, отличающихся незначительными нюансами. Эта ниша, образованная ролевой моделью Правителя, существует очень давно, поэтому уже успела разделиться на ценовые категории. И в этом сегменте рынка идет постоянная борьба со сменой лидеров. Эта ролевая модель самая очевидная, самая выигрышная, поэтому давно была понята интуитивно. Невзирая на слабость в области брендинга, эта ниша явно не просто занята, но даже перенасыщена. Работу с ней мы рассмотрим далее.
Воин. Главная черта Воина – внутренняя сила, спокойствие, уверенность в себе и где-то аскетизм. Воину нравятся аналогии с Вооруженными силами, поэтому все автомобили, имеющие армейское прошлое, для него будут интересны. Уже упомянутый Hummer слишком агрессивен и велик для Воина, Jeep Wrangler слишком несерьезен, а вот Mercedes-Benz G-klasse – точное соответствие ролевой модели Воина. Этот автомобиль солиден, мощен, консервативен и без излишней вычурности. Ниша занята.
Отец. Для ролевой модели Отца характерна некоторая старомодность, поэтому ему подходит репликар – современный автомобиль с чертами, которые характерны для автомобилей прошлого. Подобной марки пока что не существует, есть лишь штучные экземпляры, сделанные любителями (Chrysler PT Cruiser не в счет – он слишком игривый для степенного и солидного Отца), следовательно, ниша свободна. Бренд с несколькими моделями вполне нашел бы на рынке своего потребителя – серьезного, солидного, мудрого человека, прожившего насыщенную жизнь, уставшего от гонок за превосходством и выбирающего то, что соответствует его спокойному характеру. Автомобиль, говорящий о владельце то, что он мудр и не стремится за быстро проходящей модой, – весьма привлекательный образ. Превосходство в отказе от доказательств превосходства – черта ролевой модели Отца. Почему бы не создать бренд для него?
Мальчишка. Что нужно Мальчишке от автомобиля? Драйв, свист ветра в ушах, громкая музыка, визг резины на виражах, завистливые взгляды других мальчишек, риск и веселье. Очевидно, это должен быть очень яркий, небольшой и быстрый автомобиль. Родстер, но достаточно недорогой, в противном случае включатся другие потребности. Мальчишка же не гордится ценой, он гордится тем, как умело он обходит всех других водителей на поворотах. Подобных моделей выпущено достаточно (Opel Spider, BMW Z3, Z4), поэтому будем считать эту нишу занятой.
Бунтарь. На ролевую модель Бунтаря отчасти ориентирован такой бренд, как Harley-Davidson, но мы говорим именно об автомобильном рынке, а на нем эта ниша не занята. Во всяком случае, нам неизвестен автомобиль, который был бы ориентирован на Бунтарей. Каким должен быть автомобиль Бунтаря? Он должен быть не похож на все прочие автомобили, бунтарь делает то, что не делают другие, он достигает своего превосходства в отрицании имеющихся массовых тенденций. Для автомобиля Бунтаря было бы актуально свое особое направление дизайна, идущее вразрез с мировыми тенденциями. Нашел бы этот автомобиль своего владельца? Достаточно посмотреть на объем реализации и уровень цен на Harley-Davidson, и вопросы должны отпасть. Впрочем, риск, безусловно, имеется. Но выпускать то же самое, что выпускают и все прочие, руководствуясь лишь робкой надеждой на смутные симпатии, – это ли не больший риск?
Творец. Творец, как персона изысканная и утонченная, будет выбирать автомобиль себе под стать – стильный, элегантный, утонченный, с необычным дизайном. Творец доказывает свое превосходство своим талантом, своим вкусом, стилем, своей неповторимостью. Наверное, марка Peugeot наиболее соответствует ролевой модели Творца. У нас в этом нет уверенности, это лишь субъективное мнение авторов. Но все же будем считать, что ниша занята.
Хозяин. Хозяину нужен автомобиль, который бы максимально помогал ему содержать его хозяйство в исправности, чистоте и порядке. Ему нужен вместительный автомобиль, в который могут поместиться все необходимые для него и его семьи вещи. Трудно привести конкретную марку, но можно сказать, что на Хозяина ориентирован целый класс автомобилей – пикапы. Мощный пикап с огромным кузовом и полным приводом – мечта любого Хозяина, так как он в состоянии решать все вопросы, которые стоят перед ним. Превосходство Хозяина в контроле над ситуацией и мощный, вместительный, проходимый автомобиль полностью соответствуют этой ролевой модели. Ниша занята.
Любовник. Большинство автомобилей с ярко выраженной спортивной внешностью – Porsche, Ferrari, Camaro и другие – своими плавными обводами и харизмой навевают ассоциации с сексуально привлекательными объектами. Однако ни один из производителей не позиционирует свой автомобиль как автомобиль для Любовника, как одну из черт его яркой сексуальной привлекательности. При всей очевидности эту нишу можно отчасти считать незанятой. Бренд спортивных автомобилей, который скажет потребителю о том, что он атрибут Любовника, неизбежно найдет свой путь в сердце человека, ведь сексуальная привлекательность сейчас – фетиш, идол, которому поклоняются миллионы.
Авантюрист. Авантюрист – весьма привлекательный образ как для мужчин, так и для женщин. Авантюрист выбирает роскошный, красивый автомобиль, но он не Правитель, чтобы передвигаться на заднем сиденье, Авантюрист всегда за рулем. Образу Авантюриста достаточно хорошо соответствует марка BMW, хотя в рекламе об этом никогда не заявлялось. Но массированный Product Placement в эпопее о Джеймсе Бонде и других боевиках сделал эту марку непременным спутником Авантюриста. Этот же имидж можно соотнести с другим «героем» киносериала – Aston Martin. Ниша, можно сказать, занята. Бесспорно, можно создать бренд, более четко ориентированный на Авантюристов, но в этой категории уже имеется сильный игрок, борьба с которым будет стоить значительных денег.
Ученый. Ученый, как следует из ролевой модели, человек весьма умный и технически грамотный. Он побеждает не силой и не деньгами. Он достигает превосходства использованием самых передовых достижений науки и техники. Следовательно, чтобы соответствовать ролевой модели Ученого, автомобиль должен воплощать в себе самые современные разработки всех областей, которые имеются в автомобилестроении, электронике и других. Отчасти такой образ имеет марка Citroёn, которая многократно была пионером в использовании новинок науки и техники. Но все же образ, который имеет сама марка, достаточно нечеткий, ролевая модель Ученого вообще не используется в рекламе, коммуникативная активность непонятна, модельный ряд раздут. Поэтому можно сказать, в нише имеется слабый игрок, которого можно оттуда вытеснить.
Ценитель. Ценитель получает удовольствие от всего, что его окружает, а применимо к автомобилю – ему должно нравиться все в нем: и дизайн, и удобство управления, и динамика. Превосходство Ценителя в том, что он выбирает все самое лучшее, значит, это должен быть самый лучший автомобиль. И в этой нише отчасти обретается марка BMW, которая в рекламе продвигает в первую очередь удовольствие от вождения, а в дизайне своих кузовов – свой неповторимый, уникальный стиль. На наш взгляд, такое размывание идеи марки хоть и не фатально, но все же не является плюсом. Тем не менее по причине отсутствия конкурентов BMW достаточно удобно себя чувствует и в этой нише. Но если смотреть в будущее, то это положение, эта попытка усидеть на нескольких стульях все же достаточно нестабильна. Пока что будем считать, что эта ниша занята, но для конкурента, который вознамерится занять именно эту нишу за счет четкой ориентации на ролевую модель Ценителя, вопрос выдавливания BMW из этого сегмента (как, впрочем, и из других) вполне решаем.
Муж. Мужу нужен автомобиль, который был бы комфортен в первую очередь не только для него самого, но для его супруги, детей, собаки или кошки. Образ Мужа был превосходно отражен в рекламе автомобиля Honda CR-V, где водитель-мужчина примерял на себя роли жены, детей и даже собаки. Это можно назвать идеальным соответствием ролевой модели Мужа. Минусом подобной рекламы можно назвать несколько комичный показ заботливого Мужа, что могло оттолкнуть значительную часть серьезных потребителей, да и сам автомобиль унисексуален, он не несет ярко выраженных мужских черт. Отсюда достаточно сложно предположить, на какую именно ролевую модель равняется эта машина. Значит, как символ Мужа и отца семейства она не рассматривается. Нишу можно считать незанятой. Интересная реклама и интересная модель в комплексе не смогли создать четкий имидж для потребителя, так как продвигали разные ролевые модели.
Серый кардинал. Серому кардиналу, Тайному правителю нужен особый автомобиль, мощный, но неприметный, такой же, как и серийный, но в экстренных случаях способный раскрыть свой потенциал. Непредсказуемому Серому кардиналу отлично соответствуют автомобили BMW с индексом «М» – не сильно отличающиеся внешне от машин стандартной комплектации, но скрывающие огромную мощь под капотом. Серый кардинал часто является «волком в овечьей шкуре», и модели «M», в особенности M5, которая выглядит как обычный седан, но оснащается особой «заряженной начинкой», замечательно подходят этой ролевой модели. Ниша занята.
Надо отметить, что автомобиль всегда был чисто мужской «игрушкой». Но сейчас, когда ломается традиционный уклад, женщины начинают все интенсивнее претендовать на исконно мужские занятия. Женщины становятся все более активными потребителями. Следовательно, женщины, как интересная целевая группа, должны получить целый пакет предложений, ориентированных специально на них. Слепота автопроизводителей даже удивляет; на не особенно многочисленную группу гомосексуалов уже пытаются нацелить не одну марку, а несколько при этом женских брендов, выходящих за границы сегмента малолитражек, которых на рынке, можно сказать, нет.
Пока что производители, по-видимому, опасаясь убытков, не делают резких движений в сторону создания чисто женских брендов. Лишь концерн Volvo не так давно заявил о создании специального «женского» автомобиля, но это можно назвать лишь робким нащупыванием рыночной ниши, идеи. Женщины обладают значительным набором ролевых моделей, который также должен использоваться. Пока что появляются лишь отдельные модели, ориентированные по большей части на женщин – сверхудачный Peugeot 206 к примеру. Но приходит время более четкой концентрации на такой интересной (и весьма платежеспособной) аудитории, как женщины. Унисекс привычен, но потребитель предпочитает, как правило, демонстрировать свою жизненную позицию, свою сущность, в том числе свою половую принадлежность, сексуальную идентичность. И это непременно нужно использовать, в противном случае продукт может восприниматься мужчинами-потребителями как женский, а женщинами – как мужской и, следовательно, не найдет своего массового потребителя.
Женщина может предпочесть мужской бренд, в данном случае мужской автомобиль, если она захочет идентифицировать себя с какой-либо мужской ролевой моделью, но зачем ей это, если женские ролевые модели будут ей ближе, привлекательнее и понятнее? Женщины очень ценят заботу о себе, и первая же марка, четко ориентированная на неиспользуемую ранее, но актуальную женскую ролевую модель, может сорвать банк.
Аристократка. Ситуацию можно назвать парадоксальной: в разных странах мира живет очень много женщин, принадлежащих к знатным родам, настоящих аристократок по крови. Еще больше встречается аристократок по духу. И на чем им приходится ездить? На помпезных представительских седанах? На угловатых внедорожниках? На агрессивных спорткарах? Это же по большей части мужские машины, в то время как ролевая модель Аристократки – воплощение женщины, тонко чувствующей, стильной, изысканной. И ей не на чем ездить! Автопроизводителям пора бы задуматься о том, что потребитель автомобиля – не только мужчина. Ниша свободна и ждет инвестиций.
Девочка. Миниатюрной Девочке нужен соответствующий автомобиль – маленький, милый, аккуратный, похожий на конфету, на игрушку. Все автомобили, которые можно назвать чисто женскими, являются таковыми – это и уже упомянутый Peugeot 206, Mitsubishi Colt и целый ряд других. У автопроизводителей не хватает фантазии предложить что-то большее, чем автомобиль, ориентированный на женщин вообще. Но даже сам факт женственности автомобиля уже сделал его соответствующим символом. Эта ниша оказалась интуитивно понятна, поэтому можно считать, что она занята. Впрочем, при желании в ней можно отодвинуть всех имеющихся игроков, создав бренд (а не конкретную модель автомобиля), ориентированный на ролевую модель Девочки.
Соблазнительница. Роль Соблазнительницы аналогична мужской ролевой модели Любовника. Поэтому для этой ролевой модели подходят автомобили яркие, харизматичные, невольно навевающие сексуальные ассоциации, и тогда сексапильная красивая женщина будет отлично смотреться за рулем стремительного и элегантного спортивного авто. В данном случае бренды-товары отчасти нашли свою целевую аудиторию, но так как это соответствие родилось стихийно, спонтанно, то оно едва ли будет устойчивым. Да и сам автомобиль необязательно должен быть мощным и быстрым. Он должен быть чувственным и сексуальным, под стать обладательнице. Созданный бренд, нацеленный на ролевую модель яркой, сексуальной, чувственной Соблазнительницы, обязательно привлечет внимание соответствующей аудитории. Отчасти таковым является BMW Z4 или Lexus SC. Ниша, можно сказать, несколько занята – конкретные автомобили, ориентированные в том числе и на обозначенные ролевые модели, на этом рынке имеются. Но автономных марок нет. Значит, они могут быть созданы.
Властительница. До настоящего времени женщины-Властительницы также не имели собственного автомобиля, ориентированного непосредственно на них: как правило, они выбирали мужские модели, ориентированные на модель Правителя. Но для Властительницы – хозяйки жизни также может быть создан свой особый бренд автомобилей, не такой помпезный и не такой агрессивный, как мужские модели. Все-таки Властительница была и остается женщиной, ценящей красоту и стиль. Ниша не занята.
Художница. Ниша также свободна: автомобильного бренда, нацеленного на категорию творческих женщин, обладающих развитым чувственным восприятием, на рынке не наблюдается. Возможен ли он? Конечно, возможен: какая женщина откажется подчеркнуть то, что она является тонко чувствующим человеком с высоким творческим потенциалом? Каким может быть автомобиль Художницы? Он необязательно должен быть быстрым, необязательно большим или маленьким. Но он должен быть очень красивым.
Стерва. Агрессивная и любящая риск Стерва часто предпочитает мужские модели, которые показывают, что она ничуть не уступает сильному полу. Но при этом Стерва ощущает свое превосходство над прямолинейными и туповатыми мужчинами, поэтому автомобиль, созданный для Стервы, также должен быть востребован. Ключевое понятие в создании машины для Стервы – постоянный вызов мужчинам, провокация, игра на грани фола. Это должен быть очень наглый, смелый и броский автомобиль. Демонстрировать модель Стервы решится не каждая, но та, которая найдет в себе смелость для демонстрации этой жизненной позиции, не обладает стеснительностью. В некоторой степени так иногда могут восприниматься некоторые компактные модели или кроссоверы Lexus, но марка в целом опять же не говорит о соответствии ролевым моделям. Ниша свободна.
Хозяйка. Хозяйке необходим многоцелевой автомобиль, ведь ей нужно сделать тысячу дел, проконтролировать все и всех, показать, что она все успевает, все может. Хозяйке подошел бы вместительный универсал или пикап, но более элегантный, чем «мужские» модели. Мини-вэны также соответствуют этой ролевой модели, однако четкого указания на это в рекламе нет. Иными словами, на рынке есть Хозяйка, то есть потребитель, для которого важна эта ролевая модель. И одновременно на рынке есть автомобиль, который подходит для Хозяйки. Но так как внятной рекламной стратегии, как и конкретной марки, на рынке нет, Хозяйка просто «не знает» о том, что для нее есть свой автомобиль, и выбирает то, что попадется. Существующие на рынке модели отчасти могут удовлетворить запросы Хозяйки, однако говорить о том, что эта ниша занята, нам бы не хотелось, как и утверждать обратное. Более четкий ответ на вопрос о перспективности создания бренда, нацеленного на Хозяйку, могут дать соответствующие исследования.<!––nextpage––>
Воительница. Очевидно, в настоящее время эта ролевая модель является очень привлекательной, и она востребована женской аудиторией, поэтому объем рыночной ниши обещает быть достаточно внушительным. Есть ли в продаже автомобили для современных Амазонок? Отчасти такая марка, как Subaru Impreza, в силу своей унисексуальности и спортивных традиций может претендовать на роль колесницы для Воительницы, но лишь отчасти. Или же такими автомобилями могут восприниматься компактные внедорожники. Но бренд, четко нацеленный на конкретную ролевую модель конкретной аудитории, неизбежно вытеснит глобальный, а поэтому и абстрактный бренд. Для Воительницы нужен свой, особый автомобиль: мощный, агрессивный, возможно проходимый (полноприводный), но лишенный консервативности Mercedes-Benz G-klasse, и не такой игрушечный, как Suzuki Vitara. При должном продвижении такой машиной может стать BMW X3, так как она соответствует Воительнице по внешнему виду. Но сама марка не продвигает ничего похожего, да и не может продвигать, потому что это разрушит и без того проблемный имидж. BMW вообще считают чуть ли не иконой брендинга, однако, с нашей точки зрения, ее имидж достаточно неоднозначен и слаб. Другое дело, что он значительно сильнее иных марок, которые пока еще живут на рынке. Но вернемся к Воительнице – рыночная ниша свободна, так как бренда (подчеркиваем, именно бренда, а не конкретного автомобиля) на рынке нет.
Лолита. Юной и нескромной Лолите подходит небольшой, но яркий автомобиль, например такой, как Vollswagen Beetle. Этот автомобиль действительно соответствует образу раскрепощенной и яркой Лолиты, но сама марка достаточно консервативна, тем более что Vollswagen уже долгое время отличается на редкость безыдейной рекламой, то есть четких ассоциаций у потребителей быть не должно. То есть ниша есть, там даже кто-то обитает, но она может быть полностью занята более цельным брендом, продвигающим соответствие именно этой ролевой модели.
Таким образом, даже для перенасыщенного рынка автомобилей путем нехитрых манипуляций мы сформулировали готовые идеи для построения брендов, под которые имеется целый ряд незанятых и очень перспективных ниш. Кроме того, как и в случае с рынком сотовых телефонов, на рынке автомобилей существует возможность создания / репозиционирования брендов на другие ролевые модели без каких-либо серьезных вмешательств в инженерную составляющую или дизайн. Иногда достаточно лишь заявить: «Эта марка – для Профессионала», «этот автомобиль предназначен для Умной женщины», чтобы бренд уже обрел своих приверженцев. Ведь люди хотят заявлять о себе, и они хотят получать адекватную оценку окружающих об их жизненной позиции. И они ждут этого от брендов. Предпринимателям и маркетологам пора бы это осознать.
Разумеется, в этой книге указаны лишь субъективные мнения авторов и некоторых других людей. Наше мнение о восприятии потребителем каждой конкретной марки не претендует на роль истины в последней инстанции, однако мы не первый день занимаемся психологией масс, поэтому считаем наше мнение достаточно близким к реальности. В любом случае исследования целевой аудитории никто не отменял, и только они могут дать более четкий ответ на поставленные вопросы. Разумеется, это зависит от соответствующих методик, но наша книга позволяет понять, что и как нужно исследовать.
Мы можем ошибаться в том, как именно потребитель воспринимает автомобильные марки, но это не наша вина, а вина производителей автомобилей, которые часто не предоставляют никаких критериев для того, чтобы потребитель составил конкретный образ. На рынке России еще нет такого четкого деления по имиджевой составляющей, а у покупателей, учитывая их доходы, далеко не всегда имеется возможность широкого выбора. Но о ситуации в западных странах мы имеем представление. Немало людей, с которыми мы знакомы, при выборе автомобиля всерьез думали над тем имиджем, который они получат, купив ту или иную марку. «А не покажусь ли я геем?», «Не буду ли я выглядеть, как наркодилер?», «Эта марка разве не для стариков?» – поверьте, ответы на эти вопросы в самом деле заботят многих. И если они даже не уверены в том, какому имиджу марка или автомобиль НЕ соответствует, то что они могут знать о том, чему марка соответствует? Такая она – сила и четкость «сильных» брендов.
Но вернемся к рыночной ситуации. Некоторые ниши, которые заняты товарами, и заняты достаточно плотно, все равно могут представлять интерес для производителей. Ведь основной недостаток бренда-товара по сравнению с брендом-маркой заключается в том, что бренд-товар, как правило, создается спонтанно. Производитель лишь дает потребителю некоторые зацепки, а потребитель уже самостоятельно придумывает, для кого этот бренд предназначен и почему тот, для кого он предназначен, должен его приобрести. Этот процесс во многом непредсказуем, производители действуют интуитивно, эксплуатируя уже показавшие свою эффективность модели и концепции. Но в случае несоответствия какой-либо детали тому образу, который сложился у потребителя, он может разочароваться в товаре и выбрать другой, который ему покажется более подходящим. Это следует из тотальной слабости брендинга, отсутствия обозначенных законов и правил.
Ситуации, когда после очень удачной модели, производитель выпускает нечто, что отторгается потребителем, – не редкость на перенасыщенном рынке. Здесь обладают стабильным положением только модели, которые имеют свою относительно долгую историю или следуют четко определенной идее, опирающейся на ролевую модель, например Ferrari или BMW M5. Во всех прочих случаях ситуация на рынке, устойчивая в настоящий момент, не является таковой в перспективе. Значит, бренд-товар, бренд-автомобиль может быть вытеснен из ниши брендом-маркой, последовательно продвигающей ориентацию на ролевую модель.
Создавая же бренд-марку, мы получаем значительную страховку от неверных действий инженеров и дизайнеров. Во-первых, понятная всем идея бренда, построенная на соответствии определенной ролевой модели, не позволит производителю сделать целый ряд серьезных ошибок, связанных с выбором направления развития и модернизации технической базы. А во-вторых, компенсирует неоднозначную реакцию потребителя на новый дизайн. Если потребителю не дать четко понять, для какой аудитории создан бренд, а следовательно, кому предназначен конкретный автомобиль, то он может глубоко задуматься о том, зачем вообще создано данное транспортное средство.
Информация к размышлению
Новую «семерку» BMW, дебютировавшую на рынке в 2001 году (кузов Е65), потребитель воспринял неоднозначно. Одно время концерн BMW даже опускался в рейтинге на 3-е место, уступая в объеме продаж своему вечному сопернику Audi. Шеф-дизайнера марки BMW, Кристофера Бенгла, по слухам, даже собирались отстранять от работы, так как вина была возложена на концепцию дизайна.
По информации сайта www.autonews.ru
О главном дизайнере BMW Кристофере Бенгле заговорили в 2003 году, когда в Интернете появились петиции, подписанные тысячами недовольных фанатов. Они требовали «повесить» Бенгла за «издевательства» над представительским седаном седьмой серии. В адрес немецкой штаб-квартиры BMW шли письма с угрозами пересесть на Mercedes и Audi, если Бенгл не покинет свой пост. В английском журнале Autocar о новой «семерке» писали: «Такое впечатление, что это слепили из конского навоза». Другие считали, что «эта машина похожа на приторный слоеный кекс». На все нападки Бенгл реагировал с английским спокойствием: «Новые модели не должны смотреться, как сосиски разной длины!»
Источник: Никита Киселев. Газета «Известия».
Потом ситуация, конечно, выправилась, дизайн был доработан, продажи выросли, но неожиданный дизайн принес фирме конкретные убытки. Такова плата за неоднозначность имиджа даже такого сильного на первый взгляд бренда, как BMW.
Если же мы говорим о бренде-марке, четко построенном на соответствии ролевой модели, то потребитель ее поймет, а поняв, будет считать, что теперь воплощением данной ролевой модели является именно такой дизайн. Потребитель просто примет тот факт, что теперь Стерва выглядит так, а Правитель – эдак. Бренд может и должен являться страховкой от целого ряда ошибок компании, и только четкое понимание целей и задач потребителя может помочь в достижении этой цели, сделать бренд тем, чем он должен являться – эффективным инструментом работы на рынке.
5.4.4. Рынок одежды
На рынке одежды имеется бесчисленное количество марок, ориентированных на все возможные ролевые модели. Огромное предложение вынудило потребителя как-то расставить бренды по позициям в своем внутреннем пространстве. Иногда атрибутом ролевой модели становится сам тип одежды (кожа, деним – Крутой парень), иногда на ролевую модель опирается какой-то четко очерченный бренд. На этом рынке заняты многие интересные ролевые модели – рынок одежды уже достаточно зрелый, и путем проб и ошибок, благодаря своей интуиции многие бренд-менеджеры и модельеры почувствовали, что есть их бренд. Но на этом рынке немало и свободных ниш, хотя все очевидные, а следовательно, и востребованные ролевые модели на данном рынке используются. Наверное, трудно найти рынок, более сложный и насыщенный, чем рынок одежды. Обилие марок делает выбор потребителя все сложнее. Потребителю все труднее отличить одну марку от другой.
Информация к размышлению
Результаты исследования, проведенного компанией BusinessVision в 2006 году, выглядят шокирующими: лояльность брендам спортивной одежды, тратящим на имидж миллионы долларов, оказалась крайне невысока. 58 % участников опроса не смогли назвать бренд спортивной продукции, приобретенной в течение последнего года. При выборе марки респонденты в основном руководствуются дизайном продукции (30 %), цветом (18 %) и качеством (18 %). При этом для мужчин 40–49 лет более важен прошлый опыт (36 %), а для женщин этой же возрастной группы – дизайн (46 %).
Реклама продукции в наибольшей степени влияет на выбор марки среди женщин 16–19 лет (13 %), а совет продавца – среди мужчин 16–19 лет (12 %). 32 % опрошенных готовы купить аналогичные приобретаемым изделия другой марки в случае более низкой цены, а 23 % – в случае если дизайн другой марки будет более привлекательным. 44 % женщин 40–49 лет готовы сменить марку, если изделия нового бренда будут качественней, а 28 % мужчин этой же возрастной группы согласны выбрать продукцию другой марки, если такие изделия будут более удобны и функциональны.

Однако и на этом рынке имеется немало возможностей для развития, достаточно лишь посмотреть на него под другим углом, через призму ролевых моделей. Позволим себе провокационный вопрос, который покажется совершенно странным подавляющему большинству маркетологов: в чем отличие Nike от Adidas? Казалось бы, эти марки очень разные, но если абстрагироваться от особенностей дизайна, слоганов и логотипов, то в чем с точки зрения ролевых моделей отличие? А его на самом деле и нет. Одежда и обувь давно являются имиджевыми предметами. Так в чем разница? Что особенное может продемонстрировать человек, потребляя какую-то из этих марок? Ничего. Нечто на уровне смутных предпочтений, но никакого четкого понимания. И это самые сильные марки на рынке, с миллиардными рекламными бюджетами. Что же говорить об остальных? Повторимся в очередной раз – слова о кризисе маркетинга и тотальном (!) непонимании предпринимателей и рекламистов, что есть их бренды – не пустые слова. Скорее мало кто понимает, как глубок этот кризис, как далеко он зашел и как много нужно изменить.
Для примера можно рассмотреть один из самых крупных рынков, обладающий огромным объемом, – рынок спортивной одежды. Этот рынок ориентирован на несколько ситуативных моделей, но их можно объединить одним понятием – «занятие спортом». Какие варианты ролевых моделей тут возможны? Кто вообще занимается спортом, так или иначе практикует физические нагрузки? Лидер, Экстремал, Завоеватель, Воин, Путешественник, Независимая, Соблазнительница, Модница, Дитя природы, Лолита, Стерва и другие… Кто может назвать хотя бы одну марку спортивной одежды, четко направленную на конкретную ролевую модель, кроме Лидера (самая очевидная и тиражируемая ролевая модель)? Едва ли кто-то сможет это сделать с уверенностью. Производители копируют друг друга, выпуская «имиджевые» рекламные ролики без внятного месседжа, покупая звезд спорта за огромные гонорары, и иногда это помогает.
Пожалуй, Nike и Adidas успешно сформировали портрет своего потребителя, как Лидера, за счет привлечения известных персон. Но все прочие? И есть ли марки, ориентированные на указанные выше ролевые модели? Их нет. Есть лишь мужская или женская спортивная одежда для различных ситуаций. Но потребителю давно нужно нечто большее. Этот рынок слишком перспективен. И эти перспективы можно использовать, создавая новые бренды для точно обозначенных ролевых моделей, привлекательных для покупателя. Независимая женщина и Соблазнительница – хотят ли они носить одинаковую одежду? Вряд ли. Пришло время дать им возможность показать себя даже в процессе занятий спортом, показать то, какие они, чего они хотят, что демонстрируют, к чему идут.
Когда эти строки уже были написаны, на рынок Австралии вышла новая марка одежды She Skins, которая четко была ориентирована на ролевую модель Стервы. Марка продвигалась однозначной, провокационной рекламой в духе «все женщины мечтают погулять у тебя на похоронах, но ты не предоставишь им такого удовольствия». Так что иногда даже интуитивные находки осуществляются в направлении, которое указано нами, и это обстоятельство хорошо подтверждает правильность высказанных идей. Но вернемся к рынку.
На рисунке 5.4 приведена схема поиска бизнес-идей на рынке, ориентированном на ролевые модели. Выбор не задействованной, но актуальной ролевой модели позволяет создать бренд или продукт с немалым числом поклонников.

Рис. 5.4. Алгоритм поиска идеи на рынке, ориентированном на ролевые модели
Но если рынок спортивной одежды позволяет использовать многие ролевые модели, то на рынке одежды модной таких возможностей уже меньше. Основная ролевая модель – модель Модницы, и на эту модель ориентировано огромное число марок. Этот сегмент рынка одежды в своем реальном развитии уже давно перешагнул этап ориентации на ролевые модели. Понимание ситуации, как водится, осталось в каменном веке. Но этот рынок живет по своим законам и правилам. И потребителю хочется уже иного. Эти запросы иногда улавливаются талантливыми людьми, создающими новые бренды, линии одежды и рекламные стратегии. Однако формулируем правило поиска бизнес-идей на рынке такой степени насыщенности мы впервые. Как именно детализируется имидж, который хочет иметь потребитель?
Информация к размышлению
Исследовательский холдинг ROMIR Monitoring во время проходившей в октябре 2006 года Российской недели моды (Russian Fashion Week, RFW) провел опрос, в ходе которого выяснил предпочтения отечественных покупателей. Оказалось, что для большинства покупателей важнее всего, «чтобы костюмчик сидел»: 75 % опрошенных заявили, что бренд одежды для них не имеет значения.

При этом русские предпочитают раскрученные бренды и, не сомневаясь, отдают большие деньги за продукцию известных марок. Это подтверждают опубликованные в Германии результаты исследования, проведенного в 2007 году специалистами консалтинговой компании McKinsey совместно с экспертами из институтов маркетинговых исследований при университетах Мюнстера, Киля и Гамбурга, пишет газета Handelsblatt. Исследование под названием Power Brands («Могущественные бренды») основывается на опросе по Интернету, проведенному среди 12 тыс. потребителей из девяти стран. Эксперты изучали вопрос, когда и где нужно делать инвестиции в расширение той или иной марки, поскольку не каждая нация реагирует одинаково восторженно на ту или другую марку.

Противоречие, которое мы видим в представленных двух взаимоисключающих на первый взгляд результатах исследований, может говорить только об одном: потребитель хочет брендов. Но невнятный имидж этих брендов не позволяет потребителю четко определиться с тем, что именно приобрести.
Когда заполнены все актуальные ниши, образованные ролевыми моделями, потребитель приходит к необходимости как-то разделять марки внутри этих ниш. Как можно развести по разным позициям десятки марок одежды для Соблазнительницы? А для Лидера или Правителя? Только через те аспекты, которые отличают одну Соблазнительницу от другой, одного Правителя от другого – через принадлежность к культурной среде. И так мы приходим к рынку, который уже ориентирован на культурный аспект.
Как мы уже писали, в каждой культуре есть свой образ Лидера, Правителя, Вожака, Бунтаря, Соблазнительницы, Матери, Отца и всех прочих. У этих образов много общего, ведь ролевая модель – надкультурное понятие. Но в каждой культуре у этих ролевых моделей проявляются свои уникальные черты. И наш дальнейший разговор – об этих отличиях, которые и начинают определять выбор потребителя, когда другие критерии перестают быть существенными.
Резюме
На данном этапе развития рынка, когда он начинает ориентироваться на имиджевые характеристики, а не на рациональные особенности, законы маркетинга изменяются. Сегментирование по каким-либо критериям перестает работать, а противоречивость и многогранность потребителя проявляется в полной мере.
Принцип поиска новых бизнес-идей и незанятых рыночных ниш достаточно прост: в «тяжелом» случае, когда на рынке кто-то все-таки создал нечто гениальное, необходимо определить список актуальных ролевых моделей для данного продукта, которые могут быть с ним сопоставлены. А затем проанализировать рынок с целью выяснения занятости тех или иных ниш.
Обычно имеет смысл брать самую актуальную и привлекательную для потребителя ролевую модель и развивать, насыщая производимым продуктом. Конкуренты едва ли опомнятся достаточно быстро. Ведь даже на перенасыщенном рынке компактных мультимедиапроигрывателей никто так и не понял, как на самом деле отобрать хотя бы какую-то часть рынка у iPod, единственной марки, которая опирается на ролевую модель, а не на рациональные характеристики.
ГЛАВА 6

РАБОТА НА РЫНКЕ, ОРИЕНТИРОВАННОМ НА КУЛЬТУРНЫЙ ФАКТОР

Принадлежность к культуре – следующий уровень психической реальности, который является неотъемлемой частью каждого человека и влияет на процесс принятия им решения о покупке, когда роль других факторов снижается. Когда предыдущие уровни развития рынка (ориентация на ситуативную или ролевую модель) изживают себя, когда их становится недостаточно для выбора продукта, который нужен конкретному человеку, включается фактор культуры, который, в свою очередь, дает максимальное многообразие вариантов оценок. В голове потребителя выстраивается уже более длинная логическая цепочка. Базовая потребность, ситуация использования и ролевая модель отходят на второй план как очевидные и не требующие анализа со стороны потребителя. И самыми важными становятся нюансы, различающие одни и те же ролевые модели.
6.1. Оттачиваем имидж
Вариантов детализации идей, связанных с ситуативными и ролевыми моделями, через соответствие различным культурам возможно великое множество, как огромно количество культур не только на планете, но даже в рамках одной, отдельно взятой страны, территории, города. Но обо всем по порядку.
Человек, рождаясь на определенной территории, в определенной стране, в соответствующей среде, с молоком матери впитывает культуру, которая характерна для данной общности людей, объединенной общей национальностью, географией, религией и т. п. Можно сказать, что человека не существует вне культуры. Человек не может жить без корней, без своих уникальных традиций, без норм и правил, которые приняты в обществе и в той группе, к которой он относит себя. Все это определяется в первую очередь национальной ментальностью, которая каждый раз заставляет общие тенденции проявляться по-особому. Достаточно посмотреть, как видоизменялось христианство под воздействием национальной ментальности и культуры каждого народа, где оно было принято. В результате одно и то же учение, имеющее один первоисточник, разделилось на целый ряд течений, которые, по сути связанные лишь через Библию, в реальности стали достаточно сильно отличаться друг от друга, со своими традициями и ритуалами.
Принадлежность к определенной нации или народности со своей культурой накладывает отпечаток на характер, привычки и мировоззрение человека, зачастую настолько сильный, что провоцирует на братоубийственные конфликты. Такова природа человека, он не может жить в вакууме и всегда подстраивается под окружающую обстановку, перенимая соответствующий уклад жизни. Со временем, впитав местную культуру, человек становится и носителем особой, национальной ментальности, характерной для данной местности, данной социальной или этнической группы, – он ассимилируется.
Ценность культуры для человека закономерно вытекает из базовой потребности Принадлежности, имеющей инстинктивные корни. Культура – не какие-то особые достижения отдельно взятых людей в какой-либо области, будь то театр или наука. Культура – система опознавательных знаков «свой-чужой», основа для понимания принципа «я один из этой группы» – «я не отношусь к той группе».
Когда-то, на заре развития человеческого общества, существовали только национальные, этнические культуры. Потом по мере развития экономики, политической системы, возникновения классов количество культур начало расти. Появились культуры, свойственные различным слоям, разделенным по величине доходов, роду занятий и многим другим факторам. Теперь же в глобальном обществе количество культур невероятно велико. Культуры уже могут не ограничиваться рамками отдельно взятой территории. Представители одной и той же музыкальной культуры (скажем, рок-музыки) могут говорить на разных языках и жить на расстоянии тысяч километров друг от друга. Но все равно они люди одной культуры, разделяющие определенные ценности. При этом человек, как правило, не принадлежит только к одной культуре. Он является носителем целого ряда культур, к которым он принадлежит по роду занятий, своим увлечениям, уровню образования, месту проживания и многим другим факторам. Человек всегда – целое сосредоточие культур (если мы, конечно, говорим о жителях цивилизованных стран, а не представителях примитивных племен).
Но человек не просто считает себя носителем каких-либо культур, не воспринимая ничего вне этих культур. Да, чужая культура может быть чужда для человека, если ее нужно перенимать полностью со всеми особенностями, но человеку, как существу любопытному, всегда интересно: а как оно происходит у других? Люди интересуются и другими культурами, последнее время – все сильнее и сильнее. Глобализация не стирает отличия между нациями, народами и культурами, но она делает их ближе друг другу, доступнее для взаимного интереса и познания. Тому дополнительно способствует бизнес на рынках, ориентированных на культуру: это, например, рынок ресторанного бизнеса со своим огромным набором национальных кухонь. Это и рынок отдыха и развлечений, предоставляющий выбор всевозможных клубов и заведений, ориентированных на свои культуры. Это и рынок туризма, основанный на интересе к другим странам, народам и ценностям их культур.
Культуры могут становиться модными, это провоцирует спрос и на национальную кухню, и на литературу страны, и на путешествия. Например, с 2003 года в России наблюдается всплеск интереса к Японии, который вызвал лавиноподобный рост заведений японской кухни, интерес к японской литературе (книги Харуки Мураками стали национальным бестселлером), к другим аспектам японской культуры и субкультуры (аниме, манга). Этот процесс во многом является стихийным и бесконтрольным. Но, поняв его, можно эффективно использовать не только в тех товарных категориях, интерес к которым возник спонтанно. Интерес к другим культурам можно проецировать и на другие рынки: появился интерес к японской литературе и кухне – можно стимулировать интерес к японскому кино, сувенирам, традициям, оружию, моде и многому другому. Но это уже ближе к следующему этапу развития рынка, связанному с особенностями личности и с модными тенденциями. Мы же говорим о подстройке под те культуры, которые человеку близки вне зависимости от модных трендов.
Таким образом, мы приходим к тому, что уровень культуры – следующий пласт базиса человеческой психики, на который можно опираться при понимании того, что предложить потребителю. Следуя за уровнем ролевых моделей, культурный уровень конкретизирует ролевую модель, добавляет ей колорит и делает ее непохожей на такую же модель, но выраженную в традициях другой культуры. Бунтарь – это и Че Гевара, и Джонни Роттен, и Владимир Маяковский, но как велика между ними разница! Антонио Бандерас и Джастин Тимберлейк – оба соответствуют ролевой модели Любовник, но как не похожи они друг на друга! Вот что мы имеем в виду, когда говорим о том, что уровень культуры может изменить до неузнаваемости внешний облик ролевой модели, не меняя при том ее глубинную сущность, базовую потребность, на которой базируется ролевая модель.
На более ранних этапах развития рынка потребитель самостоятельно определял наполнение ролевой модели. Каждый решал для себя сам, какое именно культурное воплощение для него ближе. Но когда и в пространстве ролевых моделей появляется конкуренция, то возникает необходимость еще более четкого указания на то, что именно потребитель получит через покупку. Когда выбор чрезмерен и на одну ролевую модель уже ориентировано несколько игроков (рынок одежды, к примеру), то понятие ролевой модели становится слишком абстрактным. И покупатель начинает искать не просто соответствие ролевой модели как таковой, но очень четко обозначенной ролевой модели, которая воплощена в конкретной культуре.
По отношению к каждой группе, объединенной общей культурой, представители других групп обладают целым набором стереотипов. Иногда критериями, на основании которых создаются эти стереотипы, являются внешние особенности и свойства характера, типичные для усредненных представителей этих групп. Надо признать, что очень часто эти представления далеки от реальности – не все скандинавы блондины, не все евреи брюнеты, не все латиноамериканцы сексуально озабочены и не все китайцы невысокого роста. Но эти стереотипы имеются, устранить их невозможно, да и не нужно. Мы говорим о взаимодействии со стереотипами, которые сформировались у людей по отношению к представителям других культур. Более того, мы должны их формировать в нужном и выгодном для бизнеса ключе для того, чтобы вызвать дополнительный интерес к чужой культуре. Благо, что многообразие культур позволяет это сделать. Жить без этих стереотипов человек не может, но эти стереотипы подлежат доработке и корректировке, как в интересах сохранения стабильности и взаимного уважения людей друг к другу, так и для коммерчески перспективных действий. Одному бренду не под силу сломать имеющиеся стереотипы, но под силу скорректировать их. Стереотипное восприятие людей, принадлежащих к чужой культуре, может быть далеко от реального положения дел, и это вызывает у многих закономерное раздражение. Но данная книга не об улучшении человеческой природы, подобные эксперименты слишком бесчеловечны. Наша книга об использовании человеческой природы без ущерба для человека и в интересах бизнеса. В первую очередь – стереотипов, на которых базируется выбор брендов. И уровень культуры – следующее важнейшее звено цепи принятия решения, которое мы должны рассмотреть.
Существует огромное множество культур, которые обусловлены принадлежностью людей к какой-либо устойчивой группе, объединенной по каким-либо признакам, например увлечения, интересы, хобби, профессии. Любители панк-музыки, объединение пивоваров-любителей, поклонники творчества Толкиена – группы со своей традицией, опытом, системой знаков, ценностей и знаний, а следовательно, со своей культурой. Ведь и панк-культура, и домашнее пивоварение, и ролевые игры в хоббитов и эльфов – это особые культуры. И все они определяют воплощение ряда ролевых моделей, важных для человека, принадлежащего к этой культурной среде. В ряде случаев перспективной является работа с национальной или этнической культурой, в ряде случаев рынок может быть ориентирован исключительно на субкультуру. Разделение культур и субкультур подчас невозможно, субкультуры закономерно и естественно вытекают из более общих культур и не могут существовать друг без друга. Можно ли представить культуру Германии без философских традиций, культуры пивоварения или традиции производства мясных продуктов? Или может ли существовать панк-культура в отрыве от рок-культуры в целом? Учет этих особенностей усложняет работу на рынке, но зато увеличивает число вариаций для нахождения рыночной ниши.
Вообще мы не видим целесообразности в разделении культур по каким-то признакам, делении их на культуры и субкультуры. Все это – и культура Франции, и культура рэп-музыки, и культура лесорубов Канады, и культура менеджеров Кремниевой долины – свои особые культуры, которые невозможно ранжировать по степени важности в целом.
Ведь для каждой из разновидностей культур характерны общие функции, присущие любой культуре:
творческая составляющая (каждой культуре характерно особое творчество, которое следует понимать шире, нежели создание неких произведений искусства, некоторые культуры зачастую строятся именно вокруг творческой деятельности);
передача опыта (культура не умирает вместе со смертью отдельных ее носителей, происходит передача опыта новым членам группы);
познавательная составляющая (для каждой культуры и субкультуры характерна своя картина мира, свой набор знаний, своя логика, своя система получения информации);
знаковая система (для каждой культуры и субкультуры характерен свой набор знаков, символов, язык или сленг);
ценностная система (каждая культура или субкультура базируется на своей ценностной основе, представлениях о нормах приличия).
Таким образом, под определение культуры попадают и современная панк-, рейв-, хиппи-, и экстрим-, и многие другие современные субкультуры. Родившись под влиянием какого-то модного направления в музыке или иного творчества, субкультуры также обрастают своим мировоззрением, своей системой ценностей и своим способом реализации мотивов. И что самое важное для нас – определяют конкретное рыночное предложение, когда появляется такая необходимость.
6.2. Поиск идеи на рынке, ориентированном на культуру
В процессе выбора товара или услуги уровень культуры начинает учитываться человеком, когда исчерпываются все прочие критерии для оценки и разделения продуктов внутри одной категории. Когда набор ролевых моделей исчерпан и в каждой рыночной нише появляются несколько игроков, ценового позиционирования уже недостаточно, чтобы дистанцировать их друг от друга. У потребителя появляется необходимость в дополнительных критериях оценки. И тогда уровень культуры становится самым актуальным. Если конкретный рынок или его конкретный сегмент еще не живет по таким законам, если он не перенасыщен, то имеет смысл работать с ролевыми и ситуативными моделями. Если же внутри данного рыночного сегмента уже идет конкурентная борьба, то выход один – подключение уровня культуры и поиск свободной ниши именно в этом направлении. При этом другие сегменты рынка могут все еще оставаться ориентированными на ситуативные или ролевые модели.
На автомобильном рынке, например, ситуация достаточно хаотична: сегмент мини-вэнов до сих пор живет и развивается, ориентируясь на ситуативные модели. Сегмент внедорожников осваивает ролевые модели, а представительский класс уже давно нуждается в конкретизации брендов на уровне культуры. Рынки развиваются спонтанно и хаотично. Но в основе любого развития лежат четкие правила, которые мы обозначили. Значит, можно понять как текущий уровень развития рынка, так и его перспективы, вектор его развития.
Выбирая конкретный рынок для планирования действий на нем, сначала нужно понять, все ли ситуативные модели использованы, и если имеется актуальная, но неиспользуемая ранее модель – нужно создавать новый продукт. Набор ситуативных моделей для каждого рынка может быть велик, а может – и нет. Тем не менее пропускать этот этап нельзя. Ведь чем ниже уровень развития рынка, тем проще работать на нем, тем меньше потребуется затратить средств для того, чтобы донести до потребителя, что новый продукт ему нужен. Но если на рынке остались неиспользуемыми только малозначащие ситуации потребления, то нужно рассматривать рынок уже с других позиций. Так мы переходим к ролевым моделям как к факторам, обеспечивающим потребителю способ его самовыражения через покупку. Если же даже на этом рынке набор ролевых моделей исчерпан, имеет смысл приступать к рассмотрению рынка с точки зрения культуры. Ведь культура – очень тонкий инструмент; культура определяет формы, конкретизирует ролевые модели, дает им свое уникальное наполнение.
Но здесь нужно отметить следующее: если ролевые модели не определены, то культуре, по сути, нечего конкретизировать. Мы столкнемся лишь с непониманием потребителя и его отказом покупать то, что ему не нужно, что он покупать просто не захочет, так как не увидит в этом никакого смысла для себя лично. Повторимся: рассматривать культурный аспект имеет смысл только тогда, когда рынок либо исчерпал перспективы роста с точки зрения ситуативных или ролевых моделей, или как минимум находится на пике развития.
Для поиска всех возможных ниш, когда мы говорим о рынке, ориентированном на культуру, необходимо выявить список возможных культур и субкультур, актуальных для группы потребителей, определить количество адептов каждой из культур и людей, потенциально интересующихся данной культурой. Тем самым мы сможем определить потенциальную емкость рынка, причем достаточно четко. После этого не составит труда определить, как воспринимаются различные бренды с точки зрения принадлежности к определенной культуре, какие ниши заняты, какие свободны и каков размер этих ниш. А узнать это на самом деле не очень просто, но реально. И сделать это можно с достаточно высокой степенью вероятности: когда мы опрашиваем людей о нейтральных вещах, не связанных напрямую с их мотивами и комплексами, скорее всего, мы получаем правдивый ответ. Какую музыкальную культуру уважает потребитель, к какой религиозной конфессии он себя относит, откуда родом его предки, какая этническая культура ему близка, какой исторический период ему наиболее симпатичен – эти вопросы не затрагивают глубинные мотивы потребителя. В отличие, скажем, от вопросов о том, кем он хочет казаться. Значит, он не будет стесняться признаваться в своих симпатиях. Следовательно, исследования могут дать очень близкий к реальности ответ о том, что все-таки потребитель может захотеть. Соответственно мы узнаем и то, что ему будет проще всего продать.
Вообще в маркетинговых исследованиях самое важное – не конкретные методики, а понимание того, что нужно выяснить и какова вероятность получения правдивого ответа. Выясняя же нейтральные вещи, мы сможем в значительной степени избежать парадокса Ла Пьера и получить достаточно четкие данные. Исходя из этого уже можно планировать действия по созданию или репозиционированию бренда на конкретную общность людей, объединенную общим интересом или общей культурой.
6.3. Карта культурных факторов
В качестве общего списка культур, которые могут быть актуальны для планирования разработки рыночного предложения, мы приведем весь список культурных факторов, которые могут быть актуальны для человека как такового. Мы имеем в виду не культуры в полном, культурологическом смысле, а факторы, объединяющие людей в группы. Не все и не всегда могут быть использованы. Но это знает каждый человек, который в состоянии думать и анализировать. А для подтверждения или опровержения догадок существуют маркетинговые исследования.
Государственная культура. Это культура государств, которая развивалась за время их истории. Неотъемлемая часть этих культур – величайшие писатели, ученые, художники, композиторы. Известные деятели являлись достоянием своих наций, своих государств. В контексте государственных культур товарные бренды не всегда могут быть созданы. Но зато очень вероятно появление брендов в области искусства, информации и прочих нематериальных сферах. В данном случае мы говорим о культурах Германии, России, Америки без какого-то выделения народов и национальностей.
Этническая культура. Здесь мы уже говорим о культуре конкретных народностей, которая органично присуща всем людям в силу их происхождения. Этнические культуры являются частью государственных культур, но могут и выходить за их пределы, обычно очерченные государственными границами и принадлежностью к языковой группе. Этнические культуры – народные культуры со своей традицией, своими особыми способами действия в различных ситуациях и прочее. Этот уровень уже позволяет создавать товарные бренды: достаточно вспомнить этническую кулинарию, которая является частью традиций соответствующих культур. Даже сменив место пребывания, люди все равно помнят свою национальную культуру, чтят свои традиции, соблюдают обряды и прочее. Ирландцы, выходцы из Китая и из Мексики, проживающие на территории США, – часть культуры Америки, но они также являются и носителями национальной культуры, и нельзя сказать, чтобы она для них ничего не значила. Мексиканское пиво, испанский хамон, английский чай, русская водка – бренды, имеющие четкую привязку к национальной культуре.
Территориальная культура. Очень часто сам факт проживания в какой-то местности с определенным климатом, географией, почвой – у моря, в горах, в лесах, в степи, на юге или севере – уже формирует свою, особенную культурную среду. Эта культура может быть как шире этнических групп, так и уже. Это культуры провинций, областей, отдельных округов и районов страны. Они входят в другие культуры – национальные, этнические, но имеют и свои особенности. Это, скажем, культуры отдельных городов или регионов России. Отличия жителей Москвы от жителей Санкт-Петербурга очевидны. Даже существуют своего рода словари, раскрывающие разницу языка жителей этих городов. Несмотря на то что государственная и этническая культура тут в целом схожа, различия между людьми есть, и немалые. Здесь мы говорим именно о территориальном культурном факторе.
Культура среды обитания. Среда обитания точно так же формирует особую культурную среду. Жители города, пригорода, сельской местности, – отличаются ли они друг от друга? Конечно же! Пусть эти города в разных районах большой страны, но схожих черт между их жителями, наверное, даже больше, нежели между жителем крупного города и небольшого поселка в его окрестностях. А свои предпочтения предполагают и свою политику брендов, на эти пристрастия ориентированных. Культура среды обитания определяет во многом образ жизни человека в целом. Со всем набором объектов потребления.
Имущественная культура. Социальным слоям, в зависимости от их доходов и размера благосостояния, всегда присуща особая культура. Представители среднего класса отличаются от миллионеров, а те в свою очередь – от миллиардеров не только уровнем денежного потребления, но и культурным фактором. Не только количественными показателями потребления, но и качественными. По сути, ценовая категория, разделяющая продукты одного назначения и схожего уровня качества, уже апеллирует к этому культурному фактору. Но мы говорим не о случайном совпадении, а о запланированном воздействии на нужную группу. Социальные стандарты среднего класса, клубы миллионеров – все это и многое другое опирается на имущественную культуру, присущую этим группам.
Профессиональная культура. Каждый человек в силу своей профессиональной занятости является также и носителем особого культурного фактора, характерного для людей его профессии. Это формирует и свой профессиональный язык, и систему ценностей, и отчасти мировоззрение и прочее. Профессиональная культура – это культура пивоваров, культура лесорубов, культура программистов, культура военных, культура людей искусства. Помимо узкоспециальных брендов, ориентированных на профессиональную деятельность (приспособлений, инструментов, оборудования, материалов), на этот культурный фактор могут ориентироваться и бренды общего назначения. Даже одежда: ведь офисный костюм специалиста по управлению финансами вполне может отличаться от костюма управленца в области рекламных технологий.
Культура исторических периодов. Этот культурный фактор отражает те особенности, которые имели место в тот или иной промежуток времени как в обществе в целом, так и в какой-то области. Это и культура эпохи Возрождения, и культура отдельных периодов ХХ века – например, эпохи Застоя или Великой депрессии в США. Для каждой сферы актуален свой набор культур, но этот фактор встречается достаточно часто. Автомобили и мебель, одежда и предметы домашнего обихода – отголоски культуры исторических периодов прошлого присутствуют в очень многих продуктах на этих рынках. Автомобиль в стиле 50-х годов – яркий пример ориентации на культуру соответствующего исторического периода.
Культура видов искусства. В наш век торжества и всеобщего распространения шоу-бизнеса, вероятно, невозможно встретить человека, который не испытывал бы предпочтение к тому или иному стилю музыки. А ведь это огромные по размаху сферы, со своей уникальной культурой. Но рок-музыка, панк или хип-хоп – это далеко не весь набор видов культур в этой области. Поэзия, живопись, проза, стилистика направлений кино также относятся к этой области и могут получить некоторое воплощение в конкретных продуктах. Достаточно посмотреть, как одеты исполнители рок-н-ролла и рэпа, чтобы увидеть, какая колоссальная разница имеется между этими культурами. И насколько велик рынок брендов, которые могут говорить о принадлежности отдельной персоны к конкретной культуре вида искусства.
Возрастная культура. Мировоззрение человека меняется с годами: и бунтарь, и либерал в молодости со временем может стать консерватором с устоявшимися взглядами. Можно говорить о формировании особой культурной среды, которая определяется возрастом человека. Все-таки можно найти что-то общее у всех тинейджеров, у всех зрелых людей, у всех пожилых людей и у всех детей. Это и есть тот фактор возрастной культуры, который иногда может быть основным. Отличие понятия «культурный фактор» от критериев сегментирования в первую очередь состоит в том, что при сегментировании выбирается группа людей одного возраста, а фактор культуры объединяет тех, кто относит себя к определенному возрасту. И в данном случае можно говорить о весьма молодых людях, придерживающихся воззрений и идеалов, характерных для зрелых людей, или о тех пожилых людях, по отношению к которым можно сказать «молод душой». Помимо информационных продуктов и медиа, можно говорить и о ряде других товарных категорий. А значит, и о брендах, которые помогут потребителю продемонстрировать свою жизненную позицию в разрезе принадлежности к конкретной возрастной культуре.
Культура религиозных и политических организаций. Принадлежность к религии или к политической организации также является фактором, объединяющим людей и придающим им некоторые общие черты и общие предпочтения. Редкий человек может жить вне политики или религии, что в данном контексте часто одно и то же. Не всегда круг товаров или услуг, на которые может быть распространен именно этот культурный фактор, широк. Но все же и информационные продукты, предметы культа и благотворительные организации часто опираются только на этот культурный фактор.
Гендерная культура. Это культура, которая определена сексуальной идентификацией человека и его взглядом на половые роли, которых он сам старается придерживаться и требует такого же отношения от других членов своей группы. Это культура феминисток и их противников, геев, лесбиянок, бисексуалов, людей традиционной ориентации. Эти группы становятся все более активными потребителями, они стараются продемонстрировать свою особую культуру, свойственную только им. Этим можно и нужно пользоваться при разработке предложения, ориентированного на них. Но в данном случае мы говорим не только о меньшинствах, но и большинстве. Ведь свои предпочтения, своя культура, своя позиция, которую хочется демонстрировать, есть не только у гомосексуалов и других меньшинств, но и у гетеросексуального большинства.
Культура уклада семейной жизни. Люди со схожими убеждениями и похожей жизненной позицией по отношению к укладу своей жизни часто обладают и рядом схожих черт характера, схожими предпочтениями, схожей системой ценностей. Точка зрения на уклад семьи точно так же формирует и свою культурную среду. Убежденный сторонник многодетной семьи и сторонник чайлд-фри – люди с принципиально различными убеждениями. Как и сторонники патриархального уклада и принципа равенства в семье. А если разные убеждения – то и разные пристрастия в потреблении. А значит – и разные бренды.
Культура порока. Это культура алкоголя, курения, порнографии. Пусть это не совсем позитивное название, но, пожалуй, оно соответствует сути. Куда еще отнести любителей коньяка, сигар или виски? А ведь это рынки с огромным объемом, культуры с целой системой сложных ритуалов и армия преданных приверженцев своим брендам. И этот фактор точно так же объединяет людей, делает их в чем-то схожими, обладающими общей системой ценностей, самовыражения. Круг продуктов в целом ограничен несколькими товарными категориями, имеющими отношение к этой культуре. Но не исключено, что он может быть расширен и вовне, на более «невинные» товары и услуги. И в том числе появится возможность определить целый ряд рациональных особенностей самих продуктов, предназначенных для любителей курения сигар, коньяка или кофеина в больших дозах.
Культура времяпрепровождения. Существует еще один фактор, объединяющий людей. Пусть в рабочее время люди заняты в разных сферах, но, встречаясь вечером в одном ночном клубе или на поле для гольфа, они становятся группой людей со схожими предпочтениями, ценностями и убеждениями. Культура есть фактор, который собирает людей в группу. И культура времяпрепровождения – тоже не менее значимый фактор, нежели профессиональная принадлежность, к примеру. На этот рынок нацелены как продукты, определяющие времяпрепровождение (бренды ночных клубов или спортивных команд, за которых «болеют» люди в свободное от работы время), так и сопутствующие этому времяпрепровождению продукты и бренды – от напитков до одежды.
Культура общности эпизодов жизненного пути. Некоторые эпизоды, которые встречались в жизни людей, также являются объединяющими факторами. Люди, прошедшие войну, побывавшие в тюрьме, бывшие жены миллионеров – своя особая культурная среда в данном контексте. А если есть группа – можно найти и общность предпочтений, и создать товарное предложение, которое ориентировано на эту общность людей. Психоаналитик, консультирующий людей, переживших стихийное бедствие, ориентирован на группу людей с этим культурным фактором.
Культура физиологических / психологических особенностей. Иногда людей сближают не общие идеалы и общие убеждения, а общие проблемы как в прошлом, так и в настоящем. Часто эти проблемы связаны со здоровьем. Люди с одним заболеванием, с одной общей аномалией также могут составлять достаточно устойчивую группу. Другое дело, что для таких групп актуален не очень большой выбор специальных товаров и услуг. Но этот фактор также имеется и может быть актуальным. А если группа велика – аллергики, больные СПИДом, раком, диабетом, – то и объем предложения для них может быть весьма весомым. Если у человека есть проблема, нужно помочь ее решить или хотя бы облегчить его долю.
Культура, созданная отдельной личностью. Очень многие великие и известные персоны прошлого также сформировали собственную культурную среду. Это и модельеры, и звезды шоу-бизнеса, и политики, и многие другие значимые персонажи истории. Говоря о модных брендах, мы часто говорим именно об этом культурном факторе. Как он создается, достоверно неизвестно, и повторить успех гениальной личности осознанно невозможно. Но пользоваться им для целей бизнеса – вполне реально. Коко Шанель, Фердинанд Порш, Мэрилин Монро – они создали свою собственную культуру, свои стандарты, свой круг почитателей.
Фантастические культуры. Отдельные талантливые творцы создавали целые миры со своей культурой. Это, например, миры Джона Толкиена, Роджера Желязны. Или же это нашумевшие сериалы о будущем: «Вавилон-5», «Стартрек» или же «Звездные войны». Даже мультфильмы и те могут создать свою собственную культуру со своим немалым кругом поклонников: мультсериалы «Футурама» или «Южный Парк», например. Адептов этих культур может быть очень много, и если продукт может быть связан с данным культурным фактором, он будет заведомо обеспечен немалым клубом поклонников.
Повторимся еще раз: не все культуры актуальны для всех ситуативных и ролевых моделей. И не все культуры обладают достаточным количеством адептов в нужном контексте, чтобы ориентировать на них крупный товарный бренд. Но это – последний уровень детализации запросов человека, на которые ориентировано массовое товарное предложение. Далее, как мы уже написали выше, идет уровень особенностей конкретной личности, ее отклонений, смутных пристрастий, психологических комплексов и прочих качеств, которые делают каждого человека уникальным. Здесь мы имеем дело с сегментом, состоящим всего из нескольких человек или даже одного человека. Например, когда целая группа специалистов обеспечивает развлечение или досуг одного-единственного человека, учитывая все его пристрастия. Или же это может быть рынок одного писателя или музыканта. Эти рынки могут быть массовыми, но логика их слишком запутана. Да и емкость их редко бывает интересной для более или менее крупных производителей. Разумеется, это не отрицает такой вещи, как исследования трендов и модных тенденций, но работать на таких рынках и планировать свои действия на данном этапе развития маркетинговой теории невозможно. Поэтому на уровне культуры мы и остановимся.
Какие же культурные факторы в данной ситуации, на конкретном рынке актуальны, а какие нет – интуитивно знает каждый. В этом аспекте потребители всех стран одинаковы, как одинаковы и люди, которые выбирают то, что наиболее эффективно решает их проблемы, причем делает это таким образом, который им наиболее близок. А различия конкретных стереотипов могут быть выявлены маркетинговыми исследованиями.
Выбор набора конкретных культур также вполне логичен. Транснациональные бренды могут опираться на любые культуры, лишь бы они могли быть как-то связаны с контекстом потребления. Небольшие, локальные бренды могут использовать лишь те культуры, которые имеются у жителей данной территории или потенциально им интересны. Конечно, не стоит забывать о стереотипах, которые имеются у людей в отношении той или иной культуры – иногда стереотип в отношении носителя выбранной культуры может быть весьма негативен, и его изменение будет слишком затратным. Нельзя сказать, что коренная ломка стереотипа невозможна, современные массмедиа в состоянии сформировать абсолютно любое мнение. Вопрос лишь в размере инвестиций и сроке, в течение которого требуется изменить общественное сознание. Но мы говорим не об этом, а только о том, как именно использовать существующие культурные представления и стереотипы людей и как осуществить некоторую их корректировку.
Задача культурного фактора при нахождении рыночной ниши и создании товарного предложения, воплощающего в себе элементы определенной культуры, заключается в том, чтобы добавить бренду дополнительную привлекательность среди аудитории – адептов данной культуры. Следовательно, носитель культуры должен восприниматься позитивно в контексте потребления. Или как минимум – восприниматься как «свой человек» внутри своей культурной группы. Есть некоторые вещи, которые люди не любят показывать, и это надо учитывать. Но в очередной раз повторимся: любой человек со средними способностями к рефлексии без труда найдет список актуальных культур для расшифровки товарного предложения. С тем учетом, чтобы люди не стеснялись своих пристрастий, а, наоборот, гордились бы ими и выпячивали это через потребление.
Теперь можно попробовать применить культурный фактор к конкретным рынкам. Для некоторых рынков необходимость подключения культурного фактора еще отсутствует, для некоторых это уже насущная необходимость. Если рынок еще не требует включения культурного фактора в товарное предложение бренда, то идея будет выглядеть фантастично или как минимум нереалистично. Но когда рынок дойдет до такого уровня конкуренции и насыщения, это станет реальностью.
6.4. Культура и ее продуктовое воплощение
6.4.1. Рынок сотовых телефонов
На рынке сотовых телефонов в настоящее время возможны только интуитивные совпадения с культурой, модной в настоящий момент. Этот рынок еще не дошел до насыщения с точки зрения ролевых моделей, но первые примеры продуктов, ориентированных на культуру, уже есть. Точнее, пожалуй, единственный пример ориентации на культуру: телефоны от известных дизайнеров, например от Донателлы Версаче. В этом случае просто гламурный телефон для ролевой модели Модницы получил конкретную расшифровку через соответствие конкретной культуре Моды от Версаче (которая является, по сути, культурой, созданной конкретной персоной). Все прочие варианты только в планах. Тем не менее вариантов различных имиджевых аппаратов может быть создано немалое количество. Не факт, что потребитель готов их покупать, но давайте хотя бы пофантазируем.
Ролевая модель Модницы может быть уточнена через целый ряд культур, которые созданы известными личностями мира моды. Безусловно, они будут конкурировать друг с другом, но это неизбежно. А количество приверженцев модных брендов как раз покажет, насколько велика может быть целевая группа продукта. Данный вариант настолько прост и интуитивно ясен, что даже удивительно: почему его так редко используют? Тем более что модным брендам не нужно инвестировать серьезные средства ни в производство, ни в дистрибуцию – аппарат может быть выпущен на базе уже имеющейся модели, а структура сбыта уже давно существует.
Ролевая модель Эстета может быть детализирована через целый ряд национальных культур со своими особенностями: может быть создан эстетичный телефон в итальянском, французском, британском, японском стилях. Может быть использована культура исторического периода: телефон, выдержанный в эстетике эпохи Возрождения, в стиле 20-х годов XX века, в стиле Викторианской Англии.
Ролевая модель Крутого парня может получить более конкретное воплощение через культуру байкеров (культура времяпрепровождения), эстетику гангстерских войн США (культура исторического периода), рок-н-ролла (культура направления искусства) и других. Соответственно на каждый из вариантов ролевой модели Крутого парня, воплощенного в разных культурах, может быть ориентирована своя модель устройства. В данном случае инженерная начинка также может быть совершенно стандартной, ведь покупаться будут не технические возможности (которые, естественно, не могут быть неактуальными), но демонстрация своей ролевой модели и культуры, которая покупателю наиболее близка. «Я не просто Крутой парень, я ценю эту культуру, мне нравится то время, мне нравится та эстетика». «Я крутой, но не просто крутой, а именно вот таким образом» – это и есть проявление того самого самопредставления потребителя, которое он будет развивать через потребление и показывать это окружающим.
Как и в случае с одеждой, то есть когда потребитель имеет не один набор одежды для одной ролевой модели, а несколько наборов для демонстрации различных ролевых моделей, можно сделать стандартом обладание несколькими телефонами. Каждый из них будет предназначен для своего случая, когда нужно продемонстрировать определенный имидж. Днем женщина может быть Бизнес-леди или Профессионалом с соответствующим аппаратом, а вечером – пожирательницей мужских сердец, коварной Соблазнительницей, и иметь совершенно другой телефон. В случае же использовании уровня культуры мы говорим не просто о Бизнес-леди, но о конкретном воплощении этой ролевой модели в традициях, например, консервативной Британии, НЕ просто о Соблазнительнице, но о Соблазнительнице, воплощенной в культуре Латинской Америки. Когда женщина надевает на себя различные маски – это совершенно нормально. Бизнес должен подстраиваться под это желание, дополняя имидж обладателя или обладательницы дополнительными аксессуарами для полноты картины – строгим, консервативным смартфоном для серьезных деловых людей, предпочитающих британский стиль в одежде для работы. И чувственным аппаратом, навевающим ассоциации с ритмами горячих южных танцев, – для ситуаций отдыха, где потребитель надевает на себя, как маску, совершенно другую ролевую модель. Только просим учесть: речь идет не о стандартной модели, как-то по-другому оформленной. Мы говорим о продукте, который выглядит уникально, назван уникально и продвигается уникальной рекламой.
Набор вариантов, ориентированных на культуру, может быть очень велик. Здесь главное – найти тот набор культур, которые были бы привлекательны в контексте ролевой модели. И донести до потребителя, на какую ролевую модель, воплощенную в какой культуре, опирается сам продукт. (Донести положительные особенности именно такого воплощения данной ролевой модели.) Тогда потребитель захочет применить это воплощение ролевой модели. А вместе с ней – и приобрести те продукты, которые нужны для этого.
6.4.2. Автомобильный рынок
Как мы уже сказали, автомобильный рынок, как и все прочие, развивается достаточно хаотично. Одной из ключевых ролевых моделей на этом рынке является модель Правителя, которая олицетворяет ситуативную модель «представительский выезд». Люди очень часто покупают автомобиль для демонстрации своего высокого визуального статуса. И в этом сегменте автомобильного рынка существует явный избыток игроков. Однако в каких нишах они располагаются? Сие доподлинно неизвестно даже самим автопроизводителям. В результате даже в сегменте автомобилей представительского класса наблюдается постоянная смена лидеров. Мировые бренды не следуют четко своей ориентации. Потребитель зачастую воспринимает их согласно описанным правилам, но все чаще он теряется в догадках и покупает автомобиль в зависимости от своих симпатий к технической и эстетической стороне. Но он покупает автомобиль, а не бренд. Роль бренда здесь нельзя назвать совсем низкой, но не стоит и забывать фактор привычки.
Однако роль брендов на этом рынке может и должна быть не просто высокой, а доминирующей в принятии решения. Сейчас же этого нет: понравилась модель Lexus одного года – доля Lexus растет, появилась удачная модель Audi – выросла доля этого бренда, обновила модельный ряд марка Mercedes-Benz – всплеск продаж именно этой марки. Доли участников рынка можно назвать более или менее стабильными лишь потому, что потребитель привыкает к автомобилям одной марки, и, чтобы он предпочел другую, его нужно сильно разочаровать, что при современном уровне технологий и высоком качестве продукта сделать весьма непросто. Но и этот фактор временный. Когда потребитель видит что-то значительно более привлекательное для себя – будь то модель, которая соответствует его запросам, или просто принципиально более дешевый автомобиль (угроза со стороны автопроизводителей Китая), его предпочтения могут серьезно измениться.
Победы
Говорят, в руководстве компании BMW не верили в успех обновленного Mini. Иначе и стартовая цена была бы выше, и объем производства был бы запланирован другой. Так это или не так, мы не узнаем. Но BMW Mini, появившись в 2001 году, сразу стал культовым автомобилем. В рейтинге самых узнаваемых мировых брендов, опубликованном в 2005 году компанией Interbrand, Mini занимает третью строчку. Автомобиль восемь раз подряд признавался читателями журнала «Auto, motor und sport» лучшим автомобилем года в категории «Малый класс», значительно опередив ближайших конкурентов. Mini завоевал более ста различных призов и наград, его успех признавали специалисты и читатели Top Gear, The Sun, Sunday Times, Car, Autocar, Auto Express и What Car. В 2003 году он стал «автомобилем года» и на североамериканском рынке, получив почетный титул «North American Car of the Year». Марка производится уже седьмой год, и объемы только растут. Если в 2001 году было выпущено 140 тыс. автомобилей, в 2005 году – уже 200 тыс., а к 2008 году производство планируют увеличить до 240 тыс. машин. При этом речь идет об одной из самых дорогих моделей в своем классе: средняя цена, которую покупатель платит за машину, – 28 тыс. долл., а спортивные версии в полной комплектации стоят более 40 тыс. долл. Неплохо для нишевого бренда, не так ли?
По материалам сайта , ,
Созданный продолжать дизайн старого Mini (1959 модельного года), обновленный Mini Cooper был вне трендов и тенденций. Mini Cooper стал модным трендом сам по себе. Безусловно, здесь не обошлось и без грамотной рекламной поддержки, в результате которой Mini Cooper стал символом модного женского автомобиля. Что и есть проявление однозначной ориентации на ролевую модель Модницы, уточненную культурным фактором исторического периода 60-х годов.
Итак, потребителю нужно четкое понимание не только того, что это автомобиль или марка для определенной ролевой модели – для Эстета, Модницы или Правителя. Для покупателя на этом рынке более важно, для какого именно Эстета, Правителя или Модника эта марка или сам продукт. Но пока что производители лишь стараются сделать только максимально привлекательные внешне и роскошные автомобили. Компания Daimler-Crysler выпустила сверхдорогой Maybach. Да, этот автомобиль роскошен и богат. Он красив и комфортен. Но какова идея? Почему потребитель должен купить Maybach, а не Rolls-Royce или Bentley? Точного ответа, похоже, что и нет. Отсюда и попытка заставить вспомнить древнюю марку шикарных автомобилей – Maybach, а не создать новую. Вдруг автомобиль вызовет хоть какие-то позитивные ассоциации, а потребитель захочет ее купить. Но потребитель в данном случае покупает лишь сам автомобиль, который может ему нравиться, а может и не нравиться. А торговая марка нисколько не помогает этому автомобилю продаваться, так как у нее НЕТ идеи. Ведь что такое Maybach? Автомобильная марка, которая когда-то была известна. И все. Надеяться на то, что марка будет продаваться только благодаря своему древнему имени, которое к тому же давно забылось, – все равно что надеяться на чудо.
Задайте вопрос эксперту компьютерного рынка: «Станет ли компьютер популярным, если его просто назвать Atari?» Едва ли кто-то ответит положительно на этот вопрос. Компьютерный рынок весьма сложен, и марка, когда-то известная, является весьма слабым аргументом для выбора. Тогда почему на еще более сложном рынке – автомобильном – маркетологи и управленцы считают, что имя само по себе, без какой-либо идеи может что-то значить? А что значит имя Maybach? Не более чем название архаичных автомобилей, бывших некогда роскошными. И все. Можно ли в этом случае вообще говорить даже не о силе бренда, а о его наличии и понимании того, какой он? Особенно когда имеются более сильные конкуренты? Думается, что нет.
Информация к размышлению
В 2007 году, по данным независимых экспертов, было выпущено всего 280 автомобилей Maybach – это ничтожно мало даже для эксклюзивного бренда, которому по законам рыночной экономики в любом случае необходимо приносить прибыль. В Интернете сейчас выставлено на продажу около 60 новых и подержанных автомобилей Maybach, предлагаемых европейскими дилерами. Экземпляр 2006 года выпуска с пробегом 8 тыс. км можно приобрести со скидкой 55 %, а то и более.
Для сравнения: за 2007 год компания Bentley реализовала более 10 тыс. машин. Rolls-Royce – около 1 тыс.

Интуитивно дойдя до уровня ориентации на культуру, этот рынок начал хаотично метаться из стороны в сторону в поисках нового вектора развития. Что ж, мы готовы его показать.
Итак, можно рассмотреть самый перенасыщенный сегмент рынка, который основан на соответствии ролевой модели Правителя. То есть представительский класс. Эта ниша перенасыщена предложением: Mercedes-Benz S-class, Audi 8-series, BMW 7series, Jaguar, Lexus, Lincoln, Cadillac и др. Как можно развести такое количество марок, при этом найдя новые, незанятые ниши? Рассмотрим это на примере некоторых культур.
Государственные культуры
Германия. Как можно сформулировать образ Правителя с точки зрения стереотипов Германии и немецкой культуры? Очевидно, это консервативность, основательность, внимание к самым мелким деталям, отсутствие ненужной экстравагантности, стабильность и уверенность. Пожалуй, в наибольшей степени этому соответствует марка Mercedes-Benz. Можно сказать, что эта ниша занята, хотя марке еще нужно четко заявить себя в этом вопросе и привести свой модельный ряд в соответствие с ролевой моделью и культурным фактором, убрав несвойственные модели продуктовой линейки. Ведь на автомобилях А-класса Правители не ездят.
Великобритания. Независимо от того, каковы в реальности англичане, богатейшая культура Великобритании наложила свой отпечаток и на стереотипы поведения людей, проживающих в этой стране. Правитель в разрезе английской культуры также консервативен, но консервативен по-особенному. Это эстет и аристократ. И автомобиль, который соответствовал бы такому воплощению ролевой модели Правителя, также имеется – это Rolls-Royce. Ниша занята, пусть эти особенности марки и не высказывались вслух. Они чувствуются во всем, и потребитель это ощущает. Другой игрок этого сегмента – Jaguar, ранее также ассоциировался с культурой Великобритании. Но в настоящее время этот вектор во многом утрачен, а марка пытается найти своего нового потребителя через попытки заявить о себе как о марке, ориентированной на геев. Что тоже является ориентацией на культуру. Но так ли много среди гомосексуалов тех, кому близка ролевая модель Правителя? Большой вопрос, который, похоже, не исследовался. В результате таких действий Jaguar уже продан индийским автопроизводителям. То есть бренд, который был когда-то сильным, можно смело похоронить. Вы до сих пор думаете, что кто-то, даже среди самых крупных корпораций, знает хоть какой-то секрет успешной работы?
Франция. Французов часто считают изысканными, артистичными, понимающими толк в красоте. Это отношение может быть распространено и на ролевую модель Правителя, который во Франции должен обладать машиной под стать себе: элегантной, изысканной, стильной. В принципе таким автомобилем является Peugeot 607 последних модельных годов. Многие автопроизводители интуитивно внедряют в автомобили особенности своего национального колорита, и дизайнеры Peugeot в своих моделях представительского класса нашли достаточно точно те особенности, которые нужно отразить. Ниша, можно сказать, занята именно автомобилем, но не маркой. Потому как бренд Peugeot в целом не ассоциируется с ролевой моделью Правителя вообще и с культурой Франции, ее позитивными особенностями в частности.
Италия. Итальянцы обладают древнейшей культурой и особым темпераментом. Особенности национального характера нашли свое великолепное воплощение в спорткарах, но единственная марка автомобиля представительского класса – Lancia оказалась настолько неудачной с точки зрения соответствия национальному воплощению ролевой модели Правителя, что ее популярность вне пределов Италии очень низка. Отразив наилучшие особенности своей нации в воплощении «колесницы» для Правителя и донеся эти особенности до целевой аудитории, итальянские автопроизводители вполне имеют шанс стать таким же известным и популярным брендом в своей рыночной нише, как Mercedes-Benz. Можно считать эту нишу свободной, занять ее в настоящее время достаточно несложно. Главное – привести автомобили в соответствие с идеей и донести ее в привлекательном виде до потребителя.
Скандинавия. Существует мнение, что основной потребитель, если рассматривать это понятие глобально, в мировых масштабах, не видит разницы между представителями различных скандинавских стран, поэтому мы берем общий, собирательный образ Правителя-скандинава. Он высок, суров, молчалив, холоден, спокоен и уверен в себе. Все имеющиеся шведские марки автомобилей – Volvo, Saab, – не имеют ничего общего со скандинавской культурой, а тем более с ролевой моделью Правителя. И уж точно не заявляют об этом в рекламе. Возможно ли создание автомобиля, воплощающего в себе эти стереотипные особенности? Да. Есть ли он? Нет. Ниша свободна.
Мы рассмотрели лишь самые основные национальные культуры, в отношении которых формирования стереотипов либо не требуется вовсе, либо оно несложно и незатратно. Однако можно рассматривать и другие национальные культуры, если уровень осведомленности и стереотипы потребителя о них в целом позитивны и однородны. Но это не единственный контекст применения уровня культур для поиска рыночных ниш.
Культуры исторических периодов
В данном случае имеет смысл рассматривать только XX век, век, когда сам автомобиль уже стал значимым, распространенным предметом. Не стоит даже придумывать что-то особенное: конкретная эпоха оставила массу документальных подтверждений того, какими были модные направления, как выглядели автомобили в 30-е годы, в 50-е, в 60-е, 70-е и какими были люди, которые на них ездили. Каждая из этих эпох обладала своей особой культурой, своими особенностями взаимоотношений между людьми. Каждая эпоха чем-то прекрасна, и у каждой есть свои поклонники. Разумеется, мы не говорим о том, что нужно копировать марки автомобилей тех лет. Но придать марке какие-то узнаваемые черты и связать с образом обладателя для рассматриваемого нами случая – Правителя, можно достаточно просто.
Победы
Корпорация Chrysler последнее время не блистала победами, но есть и яркие пятна в ее недавней биографии. Одно из них – Chrysler PT Cruiser. Дебютировал автомобиль на Детройтском автосалоне 1999 года. Стилизованная под классические автомобили DeSoto начала 30-х годов, не повторяющая никаких существующих тенденций в дизайне и не похожая ни на кого, машина притягивала взгляд, и от нее ждали определенного успеха. Однако реальность превзошла все ожидания: очередь за новинкой в США растянулась на несколько месяцев. Производство, помимо основного завода в Мексике, рассчитанного на выпуск 300 тыс. автомобилей в год, развернули на сборочном предприятии в австрийском Граце. С тех пор в мире продано более 1,2 млн автомобилей этой марки. Прекращение производства планируется только в 2009 году. 10 лет с незначительными изменениями на быстроменяющемся автомобильном рынке – это невероятно.
По информации сайта
А ведь Chrysler PT Cruiser – всего лишь нишевый бренд, ориентированный на культурный фактор исторического периода. Даже нечеткость ролевой модели (возможно, это Плейбой, возможно – другая ролевая модель) и то не оттолкнула потребителя. Слишком уж интересным получился автомобиль. И таких вариантов может быть очень много.
Сложно гарантировать, что эти марки будут бестселлерами и продаваться миллионами копий. Но то, что каждая из таких моделей будет востребована на рынке, – бесспорно. Даже такие «несерьезные» машины, как Chrysler PT Cruiser или Mini Cooper нашли своего преданного поклонника за счет того, что даже не очень четкая ролевая модель была воплощена в формах, характерных для культуры другого исторического периода. Если же представить серьезный автомобиль для серьезного человека, созданный по канонам другого времени, то мысль о том, что у него не будет покупателей, в голову не приходит. Он просто обязан быть востребован на рынке. Людям хочется быть оригинальными, показывать свои пристрастия, показывать, кто они, какой ролевой модели придерживаются и какая культура им близка. А общие тенденции в моде, которым стараются следовать все марки, скорее негативный фактор, делающий все автомобили похожими и еще более мешающий потребителям выбрать то, что им нравится, что им близко.
Потребитель хочет быть особенным, быть не как все и демонстрировать это во всем. И уж точно – в приобретении соответствующих автомобилей. При этом сама платформа автомобиля может быть унифицированной, общей для всех автомобилей глобального бренда. Следовательно, воплощение этой идеи – быть оригинальным в автомобилестроении – не потребует слишком высоких затрат и не будет слишком уж рискованной затеей.
Профессиональная культура
Учет профессиональных особенностей, профессиональной культуры также дает возможность создания различных вариантов автомобилей с идеей, не использованной ранее. Самой распространенной трудовой профессиональной культурой является общая, унифицированная культура крупных корпораций. В разрезе этой культуры трудно изобрести что-то новое и привлекательное. Разве некие безликие автомобили, созданные, чтобы не выделяться. Но это неинтересный вариант для такого рынка. Однако если взять не корпоративную культуру, а профессиональную культуру творческих личностей и бизнеса в сегменте шоу? Имеется ли на рынке автомобиль, соответствующий ролевой модели Правителя, но Правителя, который руководит творческим процессом? Продюсера, архитектора, директора рекламного агентства или руководителя модного дома? Такой машины с четким имиджем нет, но она возможна. Количество творческих людей, воплощающих ролевую модель Правителя в сфере творческой профессиональной культуры, достаточно велико. Им есть из чего выбирать, на рынке много стильных, оригинальных автомобилей. Но не брендов! Пора предоставить им возможность показать то, что они не только боссы, управляющие процессом, но и творческие личности.
Еще один вариант профессиональный культуры – High-tech бизнес. Весьма крупный и престижный сегмент со своей особой культурой, культурой самых передовых достижений в науке и технике. И представители этой культуры выбирают также все самое передовое и современное. Есть ли автомобиль, ориентированный на эту группу, на особый тип Правителя, который влияет на мир своим умом, волей, способностью предвидеть будущее? Есть ли автомобиль представительского класса в стиле High-tech? На момент написания книги такого автомобиля не намечалось. Многие производители стараются применить в своих автомобилях самые передовые разработки. Но мы говорим не столько о технических возможностях, сколько об общем стиле. Без сомнения, современные изобретения должны применяться в автомобильном бизнесе по умолчанию, мы же говорим о комплексном подходе, об автомобиле в «стиле будущего». Возможен ли он? Конечно. Будет ли он востребован? Как вы думаете, мало ли людей, готовых показать то, что они не просто преуспевают, но и смотрят вперед, выбирают все самое современное, двигают мир в будущее? Наверное, не так уж и мало.
Мы рассмотрели лишь часть культур, которые могут быть эффективно использованы на сложном автомобильном рынке. Притом мы говорили только о ролевой модели Правителя. Если брать другие ролевые модели, то и набор культур будет другим. Это значительно увеличивает число вариаций, усложняет рыночную ситуацию. Но этот алгоритм понятен, в отличие от действий по наитию, которые практикуются сейчас. Создать автомобильный бренд, четко нацеленный на аудиторию с конкретно обозначенными пристрастиями, создать его таким, чтобы он нравился и вызывал желание у потенциального покупателя обладать им, становится теперь возможным. В этом есть определенный риск, но риск есть всегда. Рискнувший получает серьезные шансы на то, чтобы выиграть и занять новую нишу полностью. Рискнувший может сорвать банк. А нерискующему остается лишь молиться, чтобы не уйти с рынка, когда другие начнут играть, понимая правила и законы игры. Описанное выше и является описанием правил игры на перенасыщенных рынках, использование которых дает немало шансов на победу. В то время как тот, кто не рискует, лишь перебирает набор карт у себя в руках в надежде, что у него откуда-то чудом появится козырь.
6.4.3. Рынок одежды
Слабый имидж имиджевых брендов
На рынке одежды царит еще большая неразбериха, чем на всех прочих рынках. Это объясняется тем, что на этом рынке задействованы все потребности, имеется очень много ситуативных и ролевых моделей. Кроме того, рынок одежды существует уже очень давно. Поэтому на нем обретается огромное количество участников, каждый из которых ориентирован на что-то свое. Практически все марки имеют неоднозначный имидж, и анализ очень затруднителен. Многие сегменты уже давно разделились на ролевые модели, некоторые уже можно считать ориентированными на культуру. Но это далеко не весь набор культур, о котором писали мы. Безусловно, используются и культуры, созданные отдельными личностями, и культуры видов искусства (музыкальные, как правило), имущественные культуры, культуры исторических периодов, которые с завидной регулярностью становятся модными. Так сложилось спонтанно. Но этот процесс может и должен быть упорядочен.
Действительно, целый ряд модных домов сформировал свою собственную культурную среду со своими ценностями, своими символами, своими понятиями (культура, созданная отдельными личностями). В результате путем долгой работы они стали законодателями моды в своем кругу. Им нет нужды подстраиваться под модные тенденции, тот продукт, который они производят, является модным сам по себе. Это культовые имена – Prada, Gucci, Louis Vuitton и другие. Безусловно, проблемы есть и у модных домов. Все-таки слишком велик риск, что новая коллекция одежды будет не соответствовать общему культурному вектору бренда, и потребитель от нее отвернется. Или данная культура просто потеряет свою актуальность, как слишком явно не совпадающая с модными трендами. В этом случае мы говорим о культурном факторе, который существует, но никому точно не понятен. И его формализация позволит не только говорить о каких-то абстрактных «ценностях бренда», но и четко обозначить формы, рамки, в которых развивается бренд. Но это, пожалуй, исключительный случай. Во всех прочих ситуациях культура имеется и ее особенности ясны, а детали понятны. И брендам нужно под нее лишь подстроиться. Особенно если рассматривать более массовый сегмент этого рынка, ведь основные деньги вращаются именно на масс-маркете.
Поражения
Бренд Gap долгое время был символом стремительного роста. В 1999 году розничная сеть компании выросла до 2428 магазинов. Ее акции выросли в девять раз и принесли инвесторам доход в 46 000 % с момента запуска в 1994 году. Она стала самой динамично растущей розничной компанией с оборотом не менее 1 млрд долл. – этого уровня она достигла в 1998 году. В последующие пять лет компания регулярно переживала длительные периоды снижения продаж в магазинах, функционирующих не менее года, застывших на месте биржевых котировок (только за два года (2005–2006 гг.) акции Gap подешевели на 14 %). Кроме того, значительная часть аналитиков и частных инвесторов пришли к выводу, что у компании слишком много магазинов, а три ее ведущих бренда – Banana Republic, Gap и Old Navy, возможно, лучше было бы распродать. «Gap подпирает спиной падающую стену», – говорит Боб Бьюкенен, глава розничной промышленной группы A. G. Edwards. В 2007 году в индексе лояльности покупателей, публикуемом исследовательским агентством Brand Keys, Gap заняла 355-е место из 362 брендов, которые анализировались. В то же время ее основные конкуренты – H&M и J. Crew – оказались соответственно на 16-м и 30-м местах.

Причины упадка Gap – в первую очередь слабость брендов. А причина слабости брендов, как мы уже не раз утверждали, – нечеткость имиджа.
Идеи рынка спортивной одежды
Рассмотрим некоторые ситуации на рынке спортивной одежды. Ролевая модель: Лидер, чемпион. Это самая очевидная ролевая модель, поэтому ее, осознанно или нет, использовало большинство крупных игроков. Каждый производитель спортивной одежды и экипировки стремился привлечь или большее количество звезд, или более ярких звезд спорта, не вдаваясь в анализ того, чем они отличаются друг от друга, и надеясь, что привлеченная персона сформирует нужный имидж. Когда на рынке всего два игрока, такую стратегию можно назвать выигрышной. Ведь звезды спорта – люди все-таки очень разные, и потребитель сможет как-то «развести» марки в своем сознании хотя бы при помощи ценовых категорий. Но когда игроков больше? Потребитель начнет теряться в догадках и перестанет различать марки. Что в принципе часто и происходит на рынке. Маркетологи любят рассказывать друг другу сказки о «Just do it»11 или «Impossible is nothing»,12 но эти сказки создаются самими маркетологами для маркетологов же. Потребителю глубоко безразличны слоганы, они давно примелькались и фильтруются сознанием, как нечто непринципиальное и неважное. Различия марок должно осуществляться в другой плоскости. Не в области слоганов и атрибутов, а в области идей. На данном этапе дифференцирующий фактор – особенности Лидера, проявленные в конкретной культуре.
Когда мы говорим об одежде на все ситуации, встречающиеся в мире спорта, то здесь сложно создать какие-либо полезные или уникальные рациональные особенности самого продукта, которые повлекут за собой всплеск продаж. Первые модели Nike Air, возможно, покупались и по причине заявленного уникального качества – наличия воздушных подушек в подошве обуви. В дальнейшем же все эти High-tech-нововведения уже примелькались, и очень мало потребителей обращает на них внимание. Конечно же, мы не говорим, что в спортивной одежде не должны использоваться все современные открытия науки и разработки техники, нет. Но это, как и приемлемый уровень качества, должно быть у каждой одежды, которая претендует на сильные позиции на рынке. Плохой, некачественный или архаичный отсталый продукт попросту не купят. Но основные аргументы уже давно располагаются в области идей, в области имиджа, а не в области неких удачных технологических разработок. И именно в области имиджа, который так важен, все крупные игроки без исключения демонстрируют беспомощность.
Да, бюджеты позволяют компаниям купить самых дорогих звезд спорта и самое удачное рекламное время и место. Но какой в этом смысл, если нет понимания того, что именно нужно потребителю и что именно нужно продвигать? А ведь понимания нет, есть лишь смутные догадки, связанные с архетипом Героя, и прочие домыслы. Однако у нас нет необходимости описывать в подробностях то, что есть. Неоднозначность ситуации позволяет делать любые выводы. Мы описываем то, как должно быть, то, что хочет потребитель на рынке и как подстроиться под его невысказанные и даже не осознаваемые им пожелания. Применима к этому рынку единственным дифференцирующим фактором может быть только культура, на которую нацелена конкретная марка. Какова эта культура?
В данном случае наиболее простым способом является рассмотрение отдельного вида спорта как некой культуры, ведь, по сути, любой вид спорта является проявлением особой культуры в каждом конкретном случае (случай профессиональной культуры). Но этот шаг слишком тривиален, он лежит на поверхности, кроме того, не все сегменты одинаково привлекательны. Некоторые марки интуитивно шли по этому пути, инвестируя большие средства в одежду для отдельных видов спорта и покупая звезд именно в этих областях. Например, марка UMBRO тяготела к футболу, а ASICS – к бегу. Однако ограничиваться отдельными видами спорта нецелесообразно в первую очередь с точки зрения экономики: охват более обширных областей даст и больший объем продаж. Также этот вариант опасен и с точки зрения конкуренции – крупные игроки рынка могут попросту перекупить звезд, и марка утратит свой имидж. Поэтому мы покажем другой вариант деления рынка по принципам выделения культур. Это не единственный вариант, но один из самых перспективных с точки зрения потенциальной емкости рынка. Итак, можно обозначить следующие, более крупные варианты профессиональных культур, актуальных для этого рынка.
Групповой спорт. В данном случае мы говорим не просто о лучшем спортсмене, но о лидере команды, лидере группы. Таким образом, можно расшифровать имидж марки как марки, предназначенной тем, кто в любой спортивной (и не только) ситуации, в любой игре ощущает себя лидером группы, центром коллектива, ведущим людей за собой. Есть ли марка, обладающая четким аспектом лидерства в группе? Многие марки, помимо всего прочего, утверждают и это, но однозначности нет ни у одной из марок. Это первый, но не единственный аспект лидерства в спорте.
Индивидуальный спорт. Здесь уже виден совершенно другой аспект лидерства. Это не командная игра, это победа над собой, это победа над своими слабостями. Этот Лидер не играет в групповые игры, он работает с собой, совершенствуется, развивается, делает себя лучше. Слоган Adidas, который мы привели выше, полностью соответствует такому воплощению Лидера. Но слоган – это всего лишь слоган. Общий месседж бренда и его рекламы нельзя назвать столь однозначным. Можно считать, что и эта ниша свободна и ждет четко нацеленного бренда, который обозначит соответствие именно такому культурному воплощению ролевой модели Лидера.<!––nextpage––>
Силовой спорт. Этот аспект лидерства достаточно прост: марка для сильного, точнее, самого сильного человека. Существует ряд марок для тяжелоатлетов, бодибилдеров, но концентрации именно на лидерстве у таких марок нет. Что привлекательнее для потребителя – марка одежды для поднятия тяжестей или марка, которая показывает, что ее обладатель – самый сильный? Ответ очевиден. Второй вариант напрямую обращается к внутреннему миру, а первый характеризует лишь ситуативную модель, что на таком перенасыщенном рынке может подойти только узкой группе тяжелоатлетов, в то время как физическая сила – атрибут многих спортсменов и может демонстрироваться много шире. Ниша также свободна.
Спорт единоборств. В рамках культуры спорта единоборств мы опять сталкиваемся с новым воплощением Лидера – человека, который побеждает конкретного противника. Сфера победы может быть заметно расширена за пределы единоборств как таковых, любой спорт, где есть противостояние, может быть рассмотрен с этой позиции. Даже командный спорт может быть рассмотрен, как спорт единоборств: одно дело – действовать как сплоченная команда (что также является позитивным моментом), другое – стремление победить соперника в борьбе. Эти нюансы также могут быть перенесены и на имидж спортивной одежды, может быть создан бренд для тех Лидеров, которые всегда побеждают соперника в напряженном единоборстве. Согласитесь, этот посыл четкий и позитивный, а марки, которая конкретно говорит именно о таком воплощении Лидера, – нет. Ниша свободна.
Игровой спорт. Это уже совсем иной вариант занятий спортом: в данном случае спорт можно рассматривать как игру, как шоу. В наше время тотального культа развлечений такой вариант является весьма актуальным. Как же выглядит Лидер в рамках именно этой культуры? Это самый артистичный спортсмен, это душа команды, любимец публики, он нравится всем без исключения, он кумир. Он делает все красиво, стильно, он завораживает людей. Таких личностей в мире спорта более чем достаточно, их весьма охотно привлекают представлять лицо марки.
Но охотно привлекают всех звезд спорта, мы же говорим о привлечении известного спортсмена определенного типа и склада. Ведь просто показать популярного спортсмена совсем не значит, что потребителю станет понятно, для кого эта марка, каким он, потребитель, станет, потребляя ее. В первом случае, когда показывают известного спортсмена без учета ролевой модели и культурного фактора, мы сталкиваемся со смутными симпатиями людей к конкретной персоне. Симпатиями, которые к тому же могут и пропасть, если эта персона попадет в неприятную ситуацию (что с известными людьми происходит достаточно часто). Во втором же случае, когда мы определим ролевую модель и культурный фактор, ее уточняющий, мы можем донести идею, которая уже понятна нам самим, до потребителя, притом без привлечения дорогостоящих звезд спорта. Ведь звезды, по сути, всего лишь носители ролевой модели в конкретном воплощении. Понимая это, можно донести тот же смысл и иными способами, сэкономив на многомиллионных гонорарах избалованных вниманием рекламодателей спортсменов.
Мы указали не все возможные культурные аспекты такого обширного мира, как спорт. На этом рынке применима и гендерная культура, и возрастная, и имущественная, и культура, созданная отдельными личностями. И в каждой культуре образ Лидера будет выглядеть по-своему. Значит, каждая марка будет иметь свой, особый имидж.
Существует еще целый ряд других ролевых моделей, которые также могут быть использованы в данном контексте, и у каждой будет свой особый имидж – имидж ролевой модели, воплощенный в определенной культуре. Этот имидж должен быть понятен предпринимателям и всем остальным людям, принимающим решения и участвующим в разработке коммуникативной стратегии – от бренд-менеджера до сотрудника рекламного агентства, думающего над конкретным рекламным креативом. И этот имидж будет привлекательным, цельным и позитивным для потребителя. Этот имидж будет способен продать продукт. Много это или мало – понять, что именно нужно потребителю, и предложить это, оставив в стороне всех прочих игроков, которые существуют на рынке? Это – все. Это залог успеха.
На рисунке 6.1 показана последовательность действий по нахождению новой бизнес-идеи нового рыночного продукта исходя из ситуации на рынке, ориентированном на культурный фактор. В качестве основы имиджа нужно взять ролевую модель и проанализировать ее с позиции различных культур, в которых она может быть воплощена. После чего вы можете выбрать ту культуру, число адептов которой будет для вас приемлемым, и занять эту рыночную нишу своим брендом.

Рис. 6.1. Алгоритм поиска бизнес-идеи на рынке, ориентированном на культурный фактор
Рынок спортивной одежды не исключение. Правила, которые мы описали, универсальны и могут быть перенесены на любой другой рынок без потери эффективности. Главное – не спешить, не пытаться говорить потребителю о соответствии культуре, когда еще не сформировались нужные ролевые модели. А все прочее уже подлежит систематизации и упорядочению.
Картина, описанная выше, несколько упрощена. На самом деле не существует рынков, четко ориентированных на культурный фактор или ролевые модели. На каждом конкретном рынке, в каждом конкретном бренде зачастую воплощены особенности всех типов ориентации рынка: рациональные особенности определяются ситуативными моделями, имиджевые характеристики – ролевыми моделями и отчасти культурным фактором. При этом продукт не теряет ориентации на базовую потребность (иначе он был бы не нужен вообще) и несет в себе отголоски модных тенденций (ориентация на особенности личных пристрастий). Описанная схема – не жесткий шаблон. Но в каждом конкретном случае мы можем отчетливо увидеть тот фактор, который доминирует в принятии решения. И который должен быть основой для разработки продукта и бренда. О чем мы и продолжим разговор в следующей главе.
Резюме
Поиск новой идеи на рынке, ориентированном на культурный фактор, достаточно непрост: нужно из всего огромного списка культур выделить ту, которая обладает достаточным числом сторонников, и только после этого можно начать придавать бренду черты, соответствующие именно этому культурному фактору. Это увеличивает объем и сложность предварительной аналитической и исследовательской работы. Но когда других отличительных факторов нет, фактор культуры становится единственным, который может подтолкнуть потребителя к выбору того или иного бренда.
Интуитивный путь также работоспособен на рынке культур, несмотря на то что его точность ниже, чем у аналитического. Ведь каждый человек является носителем ряда культурных особенностей и может пусть примерно, но все же вполне достоверно предположить, сколько еще в мире таких же, как он, людей, обладающих общими пристрастиями в плане культуры. А поняв, какой культуре будет соответствовать продукт или бренд, осуществить все остальное – уже дело техники.
ГЛАВА 7

РЫНОК И БРЕНД

7.1. Как продать имидж
После создания новой бизнес-идеи исходя из меняющихся запросов потребителя встает вопрос о практическом применении вышеупомянутых тезисов, о логике выбора на рынке с точки зрения корпорации. Потребитель хочет одно, но компании хотят другое. Потребителю нужен продукт или бренд, четко ориентированный на его запросы. Если учесть, что люди очень разные и каждый хочет что-то свое, то количество вариантов продукции, которую нужно произвести, чтобы удовлетворить все запросы, может показаться безграничным. Кстати, некоторые компании пытаются соответствовать всем возможным запросам и делают акцент в своей работе на индивидуализацию, на вовлечение потребителя в разработку товаров и услуг. Иногда это способствует завоеванию популярности. Но такой подход малоприменим для крупной, глобальной корпорации. Корпорация заинтересована в стандартизации, а в идеале – в продукте, который нужен всем и которому не нужна подстройка под капризы потребителя. Она по определению не может удовлетворить каждого из потребителей по-разному. Конечно, такие варианты нынче достаточно редки. Но все же в интересах корпорации – производить массовый продукт, а не единичные экземпляры, соответствующие пожеланиям отдельного человека.
Для того чтобы в максимальной степени соблюсти интересы и той и другой стороны, надо учесть особенности работы психики человека и потенциал конкретной компании, найти компромисс между желаниями потребителя и возможностью корпорации. Требуется весь разброс вариантов рыночных идей привести в систему, которую сможет применять конкретный предприниматель со своими ресурсами и обеспечить, чтобы применение этой системы позволяло получать достаточный уровень прибыли и эффективно работать на различных рынках, находящихся на разных этапах развития.
Итак, для покупателя бренд – это стереотип. Это краткое и точное представление потребителя о выгодах для него, которые он получит от покупки того или иного продукта – товара, услуги, набора товаров. Этот стереотип должен опираться на те критерии выбора, которые актуальны на данном рынке или его сегменте с имеющимся уровнем развития. Соответственно, если мы говорим о рынке, ориентированном на базовые потребности, этот стереотип должен быть сформулирован как «Продукт Х, который помогает удовлетворить потребность». Если мы говорим об ориентации на ситуативные модели, то стереотип уже будет иметь форму «Продукт Х, наилучший в конкретной ситуации», при этом указание потребности становится нецелесообразным, это уже само собой разумеющийся факт. Когда рынок перешел к ролевым моделям, и базовая потребность и ситуация также становятся самоочевидными, стереотип уже создается по форме «Продукт Х для тех, кто соответствует определенной ролевой модели». После того как в дело вступает уточняющий фактор в виде определенной культуры, стереотип формулируется уже по принципу «Продукт Х для тех, кто соответствует определенной ролевой модели, но предпочитающий ее выражать в рамках конкретной культуры».
Одежда, помогающая выглядеть привлекательно, – ориентация на базовую потребность.
Одежда, помогающая выглядеть привлекательно во время занятий спортом, – ориентация на ситуативную модель.
Спортивная одежда для Соблазнительницы – ориентация на ролевую модель.
Спортивная одежда, позволяющая выглядеть Соблазнительной француженкой, – ориентация на фактор культуры.

Рис. 7.1. Детализация запросов потребителя в зависимости от ориентации рынка
Схема, поясняющая детализацию запросов потребителя в зависимости от ориентации рынка, приведена на рисунке 7.1.
На каждом этапе развития рынка мы сталкиваемся с формированием своего стереотипа. Не имеет смысла продвигать ситуативную модель, когда на рынке уже востребованы только ролевые модели. Также не имеет смысла говорить о конкретной культуре, когда ситуативные и ролевые модели еще не охвачены. Стереотипное представление о том, что есть бренд, должно быть адекватным текущей ситуации на рынке. То есть оно должно соответствовать тем стереотипам, которыми оперирует потребитель, оценивая марки в конкретной товарной категории.
Но здесь можно увидеть противоречие – стереотип должен оставаться неизменным, потому что это стереотип, это упрощенное представление. Он не может постоянно меняться, и не только потому, что это дорого для производителя, это еще и очень неудобно для потребителя. Бренд же есть цельный образ, построенный на постоянном соответствии нужному стереотипу. И в то же время бренд должен соответствовать требованиям рынка. То есть он должен постоянно изменяться, трансформироваться под влиянием развития рынка, переходить от ситуативных моделей к ролевым и далее – к фактору культуры.
Постоянно изменяться, при этом оставаясь неизменным, невозможно по определению. Этим во многом объясняется уход с рынка старых брендов, которые не смогли изменить стереотипное восприятие потребителя. Когда-то имя Xerox было синонимом копирования, но когда рынок разделился на сегменты ситуативных моделей, этот стереотип совершенно не помог корпорации. Аналогичную ситуацию пережила и компания IBM, давшая название самому распространенному компьютерному стандарту. Аббревиатура IBM была синонимом понятия «персональный компьютер». Но сейчас корпорация уже не только не производит ни одного персонального компьютера, но даже продала права на торговую марку ThinkPad китайской компании Lenovo. Общий стереотип перестал играть роль на более поздних этапах развития рынка, когда ситуативные модели начали делиться и стали включаться модели ролевые.
Победы, поражения и снова победы
В истории «яблочных» компьютеров не все было гладко. Один из создателей Apple, а ныне культовая фигура Стив Джобс настолько опережал свое время, что по праву мог считаться человеком «не от мира сего». Впрочем, у истоков компьютерной индустрии стояли в основном именно такие люди. Когда лидеры электронной промышленности не видели никакого будущего у персональных компьютеров, их создание стало уделом одиночек. И 1 апреля 1976 года была создана компания c несерьезным названием Apple Computers (apple (англ.) – яблоко).
Первый компьютер Apple I был продан в количестве чуть более 600 штук. Но для устройства, собираемого в гараже, это был неплохой старт. Однако от финансирования следующей модели Apple II отказались и Atari (в то время – лидер рынка видеоигр), и Hewlett Packard. Известный венчурный капиталист Армас Клифф Марккула помог молодым предпринимателям-компьютерщикам составить бизнес-план, инвестировал в компанию 92 тыс. долл. из своих личных сбережений и обеспечил кредитную линию на 250 тыс. долл. в Bank of America. Все это позволило компании «выбраться из гаража», существенно увеличить объемы производства, расширить штат сотрудников, а также запустить в серию Apple II. Успех был невероятен: было продано более 1,5 млн шт. компьютеров Apple II (в то время, в конце 70-х годов прошлого века, весь мировой рынок персональных компьютеров не превышал и десяти тысяч единиц).
Однако вскоре начались серьезные проблемы. Apple III провалился на рынке из-за плохого качества и технических просчетов. Было продано всего 120 тыс. изделий. В компании начались разногласия. Джобс задумал очередную «революцию», вывесил в офисе пиратский флаг и изолировал от мира группу разработчиков нового продукта. Так родился знаменитый «Макинтош», который также сопровождался самой знаменитой рекламой. Ролик, снятый Ридли Скоттом по мотивам антиутопии Оруэлла «1984», был показан во время трансляции финального матча за Суперкубок по американскому футболу 24 января 1984 года. Матч смотрели 92 млн человек. Ролик увидели примерно в 46,4 % домовладений США: 50 % мужского населения США и 36 % женского. Ролик побил рекорды по количеству повторных показов в новостях и телепередачах, выиграл Гран-при Каннского фестиваля и получил более 30 других престижных наград рекламной индустрии. Ролик вошел в историю, в том числе и как лучшая реклама всех времен. При этом официально, как реклама, он был показан всего единожды. Это был успех Джобса. И провал «Макинтоша».
Перед новым «Маком», который продвигался столь необычным образом, стояла задача вернуть себе рынок после провала Apple III. Тем более что шансы на успех были. «Макинтош» был достаточно интересным компьютером: литой корпус, графический интерфейс и более мощные графические возможности, манипулятор-мышь. И стоило это чудо техники 2495 долл. США, что было примерно вдвое дешевле IBM-совместимых компьютеров тех лет. У первого «Мака» были и минусы: небольшое число программ и малый объем памяти. Продажи шли плохо, основными покупателями были только компании – разработчики программного обеспечения и университетские ассоциации. Рынок был не готов воспринимать «особенные» компьютеры, были востребованы обычные «персоналки». В результате плохих продаж «Макинтоша» чистая прибыль Apple в 1984 году упала на 17 %, и компания оказалась в состоянии кризиса. В апреле 1985 года совет директоров Apple сместил Джобса с занимаемой должности, а через несколько месяцев Джобс ушел из Apple и основал новую компанию, названную NeXT.
Тем временем дела Apple шли все хуже и хуже. Ориентация на сферу образования оказалась проигрышной стратегией. Внезапный, хотя и относительный успех был связан с выходом первой версии программы PageMaker от неизвестной на то время компании Aldus. Maсintosh был единственным на то время компьютером с графическим интерфейсом (компьютеры стандарта IBM PC работали в режиме командной строки), и «Мак» заметили дизайнеры и полиграфисты. Впрочем, руководство даже этот «свет в конце тоннеля» первое время отказывалось замечать. Тем временем общая ситуация с Apple становилась фатальной. В середине 90-х корпорации Apple уже пророчили скорую гибель и забвение. Споры велись только о том, кто же из крупных игроков компьютерного рынка захочет приобрести это убыточное предприятие, и захочет ли вообще. Но ни с IBM, ни с Sun Microsystems не удалось наладить долгосрочное сотрудничество. В 1994 году инвесторы приняли решение продать Apple корпорации IBM, поскольку в тот момент для этого была наиболее благоприятная ситуация. Сделка не состоялась, потому что инвесторы Apple запросили слишком высокую цену, а также потребовали другие не очень комфортные условия при купле-продаже. В итоге IBM решила, что обойдется без бизнеса Apple, а последней осталось лишь одно – выживать.
Тогда, наконец, инвесторы поняли, что спасти Apple и возродить надежду на ее дальнейшее независимое существование может только один человек – отец-основатель компании. В результате в сентябре 1997 года в Apple произошла смена власти, и инвесторы обратись к Стиву Джобсу с предложением возглавить компанию, на что получили его согласие. Когда Джобс вернулся в компанию, положение было удручающим. Это случилось уже после запуска ОС MS Windows 95, и был момент, когда долг Apple чуть ли не превышал собственный акционерный капитал. Чистые убытки компании за второй квартал 1997-го составили 708 млн долл. Доля Apple на мировом рынке ПК к этому времени составляла всего 2 %. Но все изменилось, и довольно быстро. 5 августа 1998 года взору общественности предстал наследник «Макинтоша» – iMac. За ним на рынок хлынула целая волна новых удивительных продуктов возродившейся Apple Computer. Большой успех имела и последняя на то время версия операционной системы – MacOS X.
Стив Джобс откровенно проигнорировал существующие тенденции рынка. iMac был противоположностью традиционного компьютера. В компактный моноблок iMac вместили все «железо» и кинескоп, а снаружи остались только клавиатура и мышь. Успех iMac на рынке закрепили ноутбуки iBook, выпущенные Apple в 1999 году. Стратегию «инакомыслия» Стив Джобс воплотил и в новом слогане Apple. C возвращением Джобса компания предложила своей аудитории «думать иначе». Так переводится нынешний слоган Apple – «Think Different». Компьютеры Apple стали символом нестандартного подхода, они стали компьютерами «не для всех», а для тех, кто «думает иначе», для творческой и интеллектуальной элиты. Рынок компьютеров, заполненный однообразными клонами стандарта IBM PC, оказался готов к имиджевым продуктам. Некоторые производители компьютеров к тому времени уже успели обанкротиться и свернуть бизнес – потребитель не хотел однообразных «ящиков», отличающихся только названиями. Так начался новый взлет Apple Computers.
Популярность продуктов Apple, предназначенных для тех, кто предпочитает «думать иначе», и по сей день является загадкой для рынка. «Я не думаю, что успех iPod может быть долгим, каким бы хорошим Apple ни был», – сказал Билл Гейтс, основатель Microsoft в интервью газете «Frankfurter Allgemeine Zeitung» в апреле 2005 года. «У IPhone нет шансов завоевать приличную долю рынка. Ни единого шанса», – заявил в 2007 году Стив Баллмер, глава Microsoft. «На протяжении нескольких лет у нас были затруднения – мы не могли понять, как сделать достойный телефон. Люди, которые делают компьютеры, не смогут быстро создать телефоны. Быстрого выхода на рынок у Apple не получится», – заявил главный управляющий, директор компании Palm Эд Коллиган.
Критики оказались посрамлены, а Apple продолжает покорять публику. Каждая новинка компании вызывает трепет. Этот бренд обладает не поклонниками, готовыми в случае чего купить другой, более удобный продукт под другой маркой, у этого бренда есть фанаты, для которых вопрос выбора другой марки просто не стоит. Армия фанатов Apple продолжает расти, также растут и показатели компании. Итоги 2005 финансового года тогда удивили рынок: год оказался самым прибыльным в истории Apple – чистый доход составил 1,335 млрд долл., что на 384 % выше показателя 2004 года. Но рост только продолжился. В 2006 году в Штатах «Макинтоши» увеличили свою долю на компьютерном рынке до 6,1 % и обеспечили компании четвертую позицию в пятерке американских лидеров среди производителей компьютеров. Apple Europe доложила о заработанных за 12 месяцев 2006 года 4,1 млрд долл. (одна пятая в структуре доходов) – больше, чем совокупный доход от продаж в Старом Свете за 2002, 2003 и 2004 годы, вместе взятые. «Налицо признаки экспоненциального роста европейского бизнеса компании», – констатировал глава Apple Europe Паскаль Кани (Pascal Cagni), подчеркнув, что за истекший год квартальные продажи выросли без малого на 27 % – главным образом, разумеется, за счет iPod, хотя спрос на «Макинтоши» в Европе тоже уверенно растет, в три или даже четыре раза опережая средние показатели по отрасли. Чистая прибыль Apple за IV финансовый квартал 2007 года, закончившийся 30 сентября, составила 904 млн долл. Квартальные доходы выросли на 28,5 % – c 4,84 млрд долл. в IV квартале прошлого финансового года до 6,22 млрд долл. в прошедшем квартале. Полученные результаты существенно превысили средние прогнозы аналитиков, предполагавшие доходы в размере 6,06 млрд долл. С начала 2007 года акции Apple выросли на 119,4 %. Компания продала в IV финансовом квартале 2,16 млн компьютеров Macintosh, что стало рекордным квартальным показателем, 10,2 млн музыкальных плееров iPod и 1,12 млн смартфонов iPhone. Apple выпустила iPhone на американский рынок в самом конце июня. В III квартале это устройство продавалось только в США.

Что является загадкой для экспертов рынка, видится вполне логичным с высоты алгоритмов выбора, описанных нами. На фоне однообразных изделий, ориентированных на ситуативные модели, Apple выпускает имиджевые изделия, ориентированные на ролевую модель Художника, Ценителя, Оригинала. Интуиция Стива Джобса вызывает искреннее восхищение авторов книги. Тем более что не только в продуктовой стратегии, но и в рекламе компания Apple придерживается принципа формирования имиджа марки как марки, ориентированной на ролевую модель Свободного Художника. В последней рекламной кампании «Get a Mac» (выбери «Мак»), признанной лучшей на премии Effie Awards 2007, компьютеры «Макинтош», в общем-то, и не были показаны как таковые. Зато была однозначно показана ролевая модель Потребителя. Неудивительно, что реклама также способствовала взлету продаж продукции Apple. Потребителю уже мало ситуативной модели, ему нужен имидж. Кто, кроме Apple, на рынке компьютеров обладает имиджем, соответствующим ролевой модели? Никто. Вот и причины популярности этой компании и упадка других, несмотря на целый ряд неоднозначных особенностей продуктов Apple.
Новый вектор развития, новый стереотип был загадкой для предпринимателей. Стереотип надо менять, но как? Ломка стереотипов – достаточно болезненный процесс, что бы ни говорили фантазеры от маркетинга. А значит, что важно для нас, – процесс затратный. И часто создать новый бренд, новый стереотип намного дешевле, нежели менять уже имеющийся на рынке. Не стоит верить в глупости о том, что стереотипы нужно ломать. Их нужно использовать, под них нужно подстраиваться, их нужно формировать. Но ломать их – просто невыгодно. И бесперспективно с точки зрения бизнеса на брендированных рынках.
Поэтому логично предположить, что для каждого уровня развития, для каждой рыночной ниши, должен быть создан свой собственный продукт и бренд, с которым и будут связываться соответствующие выгоды для потребителя, создаваться свой стереотип. Из ситуации, когда потребителю нужны нишевые, а не глобальные бренды, а корпорациям, наоборот, нет нужды размениваться на продвижение сотен марок и нужно увеличивать капитализацию главной марки, есть один выход – создание суббрендов.
Говоря об основном, корпоративном бренде, мы имеем в виду, что он должен соответствовать тому уровню развития рынка, с которого этот бренд начал создаваться. Обычно это уровень ситуативных моделей. Ведь уровень базовых потребностей давно перестал ассоциироваться с брендом и отражает целую товарную категорию: автомобиль, телевизор, сотовый телефон как таковой. Ford – ситуативная модель «Передвигаться на автомобиле», Levi’s – ситуативная модель «Носить одежду каждый день в сложных условиях», Nokia – модель «Общаться по мобильному телефону». Но по мере роста рынка и его перехода на уровень соответствия более конкретной ситуативной или ролевой модели, просто корпоративного бренда становится мало. Каждый из продуктов, нацеленных на свою узкую ситуативную модель, должен обладать своим собственным стереотипом, который уже соответствует этой модели. При дальнейшем переходе от ситуаций к ролевым моделям, чтобы не разрушать стереотипы потребителя в отношении имеющихся продуктов и марок, проще создавать новые. То есть нужны уже субсуббренды или автономные торговые марки. А чтобы создавать правильные стереотипы в сознании потребителя, бренд должен обладать и автономными, своими собственными атрибутами. То есть мы говорим о создании суббрендов, связанных или не связанных с материнской маркой корпоративным брендом.
К этому же выводу на практике пришли и производители автомобилей, сотовых телефонов и одежды, давая новые имена моделям, товарным линиям и направлениям. В автобизнесе, на рынке сотовых телефонов это происходит достаточно давно. Однако производители только сейчас начали догадываться, что неудобоваримые буквенно-цифровые обозначения моделей неприятны для потребителя, ему нужны понятные имена. Так появились телефон «Бритва» (RAZR от Motorola), телефон «Шоколад» (Chocolate от LG), в успехе которых немалая заслуга и более простой идентификации. Nokia также собирается прекратить порочную методику пытаться привлечь потребителя цифровыми названиями и дать своим моделям человеческие, понятные имена. Этого требуют особенности психики потребителя. И некоторые производители и бизнесмены, хоть и с запозданием, но начали это понимать. Хотя в автомобильном бизнесе по-прежнему продолжают насиловать память потребителя индексами – CS, SC, M, L, ML и прочими. Да и во многих других областях тоже. Понимания ведь нет…
При этом дроблении бренда на суб – и субсуббренды отказываться от использования материнской марки, корпоративного бренда вовсе не обязательно. Корпоративный бренд может и должен использоваться как символ высокого качества продукции, долгой истории и безупречной репутации, тем самым увеличивая стоимость активов корпорации. Но для потребителя этого мало, и ему нужны еще и яркие суббренды. И основной упор в продвижении продуктов, ориентированных на конкретную группу, должен делаться именно на них. Время глобальных брендов давно прошло. Не использовать суббренды и продвигать только конкретный продукт под корпоративным брендом – все равно что заявлять о собственном невнятном имидже. Пример успеха iPod достаточно наглядно показал, чего стоят громкие, корпоративные имена с абстрактным имиджем по сравнению с правильно таргетированным брендом – «просто качество» крупных компаний-производителей электронной техники разгромно проиграло четко сформулированному имиджу.
Победы
Первый iPod от Apple увидел свет на Apple Music Event13 в 2001 году. Это было устройство размером с колоду карт, с жестким диском на пять или десять гигабайт. iPod не был первым на рынке. К этому моменту уже был популярен Creative Nomad емкостью 6,5 Гб, так что плеер Apple не избежал сравнения с конкурентом. В iPod изначально не закладывалась никакая другая функция, кроме проигрывания музыки, что оценили далеко не все. Чтобы загрузить музыку на плеер, была нужна программа iTunes, а тогда она существовала исключительно для операционной системы Mac OS. Единственным интерфейсом для общения с компьютером был FireWire, медленный, но более привычный USB не поддерживался. Плеер мог похвастаться фирменной начинкой, но в нее не входил ни диктофон, ни радио. Устройство было относительно необычным (колесо управления), но обладало как достоинствами, так и серьезными недостатками. К тому же, повторимся, это устройство не было первым на рынке. Но Apple к тому времени уже был культовым брендом, ориентированным на ролевую модель: компьютеры Apple Macintosh имели четкий имидж «не для всех», для Свободных Художников, людей творчества и стиля. Компания вообще крайне грамотно подходила и подходит к вопросам имиджа бренда и дизайну самих продуктов. Этот подход был перенесен и на новый для компании продукт, – iPod.
В результате наступления по двум связанным направлениям – стильный дизайн продукта и четкий имидж бренда – суббренд покорил мир. В апреле 2007 года компания заявила, что продажи IPod превысили рубеж в 100 млн экземпляров (за все время существования суббренда). Компания занимает 75 % североамериканского рынка медиаплееров на флеш-памяти, являясь недостижимым лидером для всех прочих участников рынка. Успех iPod повлек за собой развитие бизнеса смежных направлений: только аксессуаров для этого устройства производится более 4 тыс. наименований, включая одежду. А объем скачанных песен в интернет-магазине iTunes превысил 1 млрд «Убийц iPod», то есть продуктов, заявивших свои претензии на долю рынка суббренда, с тех пор было выпущено не менее десятка, но это не оказало никакого влияния на рынок.

IPod не обладает какой-то особой функциональностью и по ряду параметров проигрывает конкурентам. Но это не играет серьезной роли: iPod – это суббренд с сильным имиджем, опирающийся на ролевую модель Стильного, Модного человека. А остальные марки – просто марки медиаплееров, которые опираются на одну общую ситуативную модель. Что хочет думать о себе потребитель? Что он стильный или что у него всего лишь есть возможность слушать музыку на ходу? Ответ очевиден. Но такое впечатление, что это понимают только в компании Apple.
Поражения
Успехи iPod не давали спать многим, и наконец за «убийство» айпода взялась сама компания Microsoft, 14 сентября 2006 года предоставив устройство Zune – медиаплеер со схожими функциональными возможностями, а в некоторых случаях и превосходящий свою потенциальную «жертву»: он имел беспроводной интерфейс, позволяющий скачивать музыку с устройства на устройство. И это устройство обладало как достоинствами, так и недостатками, но оно было очень близко по функционалу к iPod. Был создан даже свой интернет-магазин контента Zune.net (по аналогии с эппловским itunes.com). Единственное, чего не было у детища Microsoft, – сильного бренда, построенного на личностных качествах обладателя.
По данным аналитической компании NPD, после анонса нового плеера в 2006 году спрос на Zune постепенно снижается. Согласно рейтингу продаж плееров через Amazon.com в настоящее время самая популярная модификация Zune в черном корпусе находится лишь в конце пятого десятка списка наиболее востребованных продуктов. Для сравнения Apple iPod в черном корпусе с таким же объемом памяти стоит на первом месте, а плеер Creative Zen Vision с винчестером на 30 Гб – на 27-м месте рейтинга Amazon.com.
Наконец, согласно докладу аналитической фирмы Current Analysis Microsoft Zune даже не попал в десятку самых продаваемых в США музыкальных плееров: восемь из десяти лидеров – различные модификации iPod, а две другие модели – плееры известнейшего производителя памяти компании SanDisk. Эти данные основаны на статистике крупнейших американских торговых сетей, среди которых фирмы Best Buy, Circuit City, Staples, CompUSA и Radio Shack.

Пока поклонники «яблочного» бренда откровенно издеваются, подсчитывая во сколько тысяч раз отличается количество скачанных песен в ITunes и Zune.net, но корпорация Microsoft не намерена сдаваться. Еще не освоен рынок Европы, еще есть направление, в котором можно совершенствовать продукт. И рано или поздно какой-то кусок рынка Zune все-таки отнимет у лидера, пусть даже ценой неимоверных усилий и затрат. Но победить сильный бренд можно только более сильным брендом. В нашем случае за сильным суббрендом iPod стоит еще более сильный материнский бренд Apple. А за суббрендом Zune стоит ненавистный многим имидж мирового лидера в области ПО, совсем не придающий суббренду популярности.
По мере выхода на уровень культуры брендам также потребуются свои, особые имена, свои автономные бренды. Невозможно нравиться всем. Нравиться нужно четко очерченной целевой группе, и мы показали, как ее найти. И на каждую целевую группу на каждом рынке должен быть ориентирован свой автономный бренд, или связанный через свои атрибуты с маркой производителя, или не связанный совсем. Вопрос связи с материнской маркой – личное дело предпринимателя. Иногда, если велик риск удара по репутации корпоративного бренда или если нишевый бренд сильно противоречит основной марке, лучше не обозначать эту связь брендов разного уровня. Если же риска нет, то бренды лучше связать, так как они будут работать друг на друга: суббренд будет ассоциироваться с высоким качеством и репутацией корпоративного бренда и при этом работать на имидж корпоративного бренда, увеличивая его стоимость.

Рис. 7.2. Архитектура бренда и уровень развития рынка
Как видно из рисунка 7.2, на котором показано соответствие уровня архитектуры бренда и критериев выбора потребителя, актуальных в конкретных рыночных сегментах, прийти к компромиссу между цельностью образа бренда и различными запросами человека вполне реально. На каждом этапе развития рынка потребитель хочет чего-то нового. Но, понимая эти желания потребителя, можно создать разветвленную архитектуру бренда, где каждое слагаемое находится на своем месте.
7.2. Расширение сферы влияния бренда
7.2.1. Гармоничные решения проблем
Читателю может показаться, что мы предлагаем только дробление рынка на все более мелкие сегменты, которые в дальнейшем просто перестанут быть интересными с точки зрения экономических показателей. Ведь работать на рынке с большой емкостью всегда интереснее, чем на рынке, где емкость ограниченна и весьма невелика. Но это не так. Мы даем в первую очередь алгоритмы потребления, понимание того, как найти своего потребителя и убедить его совершить выбор в вашу пользу. А поняв это, можно уже думать и о расширении сферы влияния и бренда, и компании.
Потребитель создает стереотипное представление о целях и задачах бренда, которому и нужно следовать, если вы хотите, чтобы ваш товар был востребованным. Ведь мы говорим о рынке, ориентированном на потребителя. Свои правила сейчас должны диктовать не смутные предчувствия успеха, а особенности психики потребителя. Но стереотипы определяют не только необходимость дробления рынка на все более мелкие ниши. Стереотипы позволяют объединять различные товарные категории под одним брендом. Ведь потребитель нуждается не в продуктах, ориентированных на ситуативную или ролевую модель! Он нуждается в том, чтобы у него была возможность самому эффективно действовать в рамках модели ситуативной. Или действовать таким образом, как этого требует модель ролевая. Человек решает свои проблемы, а не покупает товары и услуги!
Учет особенностей психики заставляет пересматривать общий подход к созданию и брендов, и самих продуктов. Если кто-то не хочет подстраиваться под логику принятия решения потребителя, это его личное дело. Такие предприниматели имеют полное право выпускать все автомобили – от микролитражек до лимузинов – под одной маркой, все виды одежды – под одним именем, все типы сотовых телефонов – под одним брендом. Другое дело, что в дальнейшем им не стоит удивляться утрате рыночной доли, тому, что такие марки и продукты почему-то не хотят покупать. Но если вы думаете о том, что в первую очередь именно потребитель является ключевой фигурой на рынке, то тогда нужно действовать исходя из того, что хочет потребитель и что он может захотеть. То есть действовать, основываясь на тех особенностях внутреннего мира человека, которые мы обозначили.
Во времена брендинга, когда продаются не товары и услуги, а образы, бренды, самым важным становится вопрос не произвести что-то, а обеспечить долгосрочную приверженность покупателя и тем самым добиться стабильного сбыта продукции. А это достигается только через поддержание целостности идеи бренда. Мысль о том, что имидж первичен, а вопросы организации производства стали вторичны на глобальном рынке, – далеко не новая. Идея соответствия всей продукции под конкретным брендом конкретному стереотипу доводит эту мысль до логического конца. Это не какое-то абстрактное будущее брендов или тем более будущее без брендов. Это реальность, какой ее воспринимает покупатель, и бизнес должен ей соответствовать. В данном случае – через соответствие всей продукции, предлагаемой под торговой маркой конкретному стереотипу. Иного брендинга не бывает!
При развитии рынка принцип создания бренда не меняется, добавляются лишь бренды или суббренды, построенные на тех факторах, которые актуальны на рынке, – более узких ситуативных моделях, ролевых моделях или культуре. Главный бренд будет неизбежно терять привлекательность в силу своей абстрактности. Но как основной актив компании он не потеряет свою стоимость, ведь его поддержат суббренды. Привлекательность отдельных брендов для потребителя в любом случае будет сильнее, чем привлекательность какой-либо другой торговой марки, объединяющей огромную продуктовую линейку разных товаров и услуг. Нет никаких «восточных» или «западных» путей развития архитектуры бренда. И то и другое – неэффективные крайности. Человек был и остается человеком со своей логикой принятия решений, пристрастиями и принадлежностью к культуре. И либо под нее подстроитесь вы и сорвете банк, либо это сделает кто-то другой. В конце концов, никого не удивляет одежда и аксессуары, выпускаемые под автомобильными марками. Почему не расширить это правило, если логика позволяет найти безошибочные решения?
7.2.2. Рынок, ориентированный на ситуативные модели
На рынке, ориентированном на ситуативные модели, стереотип, представление, на котором строятся бренд и его товарная/коммуникативная стратегии, создаются в соответствии с ситуативной моделью. Допустим, имеется пивной бренд, построенный на ситуативной модели «Встреча друзей». В этом случае любая продукция, которая может быть четко связана с этой ситуативной моделью, вполне может выпускаться под этим же брендом. «Гуру» маркетинга до сих пор спорят о том, насколько опасно расширение продуктовой линейки для марки. Без учета принципов, указанных выше, расширение может быть опасно. Но если потребитель будет без сомнений принимать каждый товар под брендом как соответствующий ситуативной модели, то такое расширение пойдет бренду на пользу. Ведь стереотип будет только усиливаться! Неудачи расширений бренда можно отнести только на отсутствие четкой и понятной для потребителя идеи.
Когда под маркой выпускается один, и только один, продукт, потребитель все-таки формирует какой-то стереотип, хотя природа его может быть неясна и самому производителю. Когда же под маркой появляется целая линейка товаров, потребитель теряется в догадках и может отказаться от потребления данного бренда вообще. И такие случаи достаточно часты. Но суть расширения бренда – не в увеличении линейки однотипных продуктов, а в данном случае в соответствии ситуативной модели. Если мы говорим о пиве, предназначенном для встреч друзей, то не стоит выпускать 10 разновидностей пива под данной маркой. Но выпускать снеки к пиву под данной маркой или более крепкий алкоголь – вполне возможно. Бренды питейных заведений и мест отдыха – почему нет? Да хоть электронные игры! Что делают друзья при встрече – исходя из этой ситуации и нужно планировать расширения бренда. Ведь смысл брендинга на рынке, ориентированном на ситуативные модели, – полностью охватить все возможные действия и занятия людей в конкретной ситуации. Потребитель должен знать: при встрече друзей вся продукция под конкретным брендом будет уместна. Человек хочет избежать сложного выбора, у него и так есть над чем подумать. И бренды должны ему помочь это сделать.
Концентрация на ситуативной модели также позволяет сэкономить значительные средства на продвижении. Только очень крупные корпорации могут себе позволить продвигать единственную марку стирального порошка или средства для мытья окон, то есть товары-бренды. Но если посмотреть на этот процесс с точки зрения ситуативной модели, то нужды разделять марки нет. С точки зрения ситуативной модели «Наведение порядка в большом доме/маленькой квартире/на яхте/в доме на колесах» вся бытовая химия может быть выпущена под одной маркой. Здесь важно лишь донести до потребителя идею: «бренд Х – для хороших хозяек, качественно наводящих порядок в большом доме (или небольших апартаментах, – это уже выбор правильной ситуативной модели)». Потребитель старается экономить ментальные усилия и с радостью заменит в своем сознании десятки разных марок на одну, которая полностью удовлетворит запросы ситуативной модели. В дальнейшем этот бренд также может быть расширен. Достаточно лишь подумать, что делает человек при уборке выбранного объекта, и предложить ему весь спектр продукции, для этого предназначенной. Это могут быть всевозможные средства для вытирания пыли, губки, щетки и прочие мелочи, даже системы пылеуборки.
Потребителю не нужен бренд щеток для мытья посуды. Ему нужен бренд, соответствующий ситуации, которая бывает в его жизни. Чтобы, когда эта ситуация возникнет, он смог легко, не напрягая свою голову, ее разрешить наилучшим образом. При помощи одного, конкретного бренда. Ведь для потребителя чем проще, тем лучше! Одна четкая марка вытеснит из головы десять других – потребитель экономит свои ментальные усилия и не хочет помнить разные марки тряпочек – салфеток – склянок – упаковок.
Таким образом, можно прийти к выводу, что в архитектуру бренда, ориентированного на ситуативную модель, могут входить все продукты, которые соответствуют действиям в рамках этой ситуативной модели. Потребитель нуждается в решении проблемы, и задача бренда – предоставить соответствующее решение в полном объеме. И чем набор продуктов больше, тем лучше. Бренд должен предлагать покупателю законченный набор продуктов, а не частичное решение проблемы.
На рынке, ориентированном на ситуативные модели, основное требование потребителя – приемлемый уровень качества. И если все продукты будут соответствовать этому требованию, то у бренда есть все шансы стать успешным. На этом рынке очень важны рациональные критерии выбора и его простота. Отсюда на данном рынке для продвижения бренда не нужно формировать какой-то особый имидж. Достаточно лишь указать, для кого и в какой ситуации предназначен данный бренд. Не нужны ни звезды шоу-бизнеса, ни улыбающиеся, счастливые семьи на постерах. Этот рынок ориентирован на ситуативную модель, и именно она должна быть отражена во всех подробностях. А сам бренд должен полностью покрывать все возможные запросы человека в такой ситуации.
Но это происходит лишь до тех пор, пока на эту ситуативную модель не начинает ориентироваться несколько марок. И тогда рынок переходит на следующий уровень развития со своими правилами работы.
7.2.3. Рынок, ориентированный на ролевые модели
При рассмотрении ситуативной модели личность потребителя указывается лишь номинально, в этом случае описывается достаточно обширная аудитория со схожими социально-демографическими характеристиками. А основной акцент должен делаться на рассмотрении ситуации во всех проявлениях. Но на рынке ролевых моделей ситуация отходит на второй план. Продукт продолжает оставаться качественным, а бренд – наилучшим способом действия в рамках ситуативной модели, но акцент смещается. В данном случае мы уже говорим непосредственно о личности со своими желаниями, проблемами, комплексами, слабостями и мечтами.
Ролевая модель – это не ответ на вопрос «как», «когда» или «что», это ответ на вопрос «кто». Человек просто делает нечто, выполняет какую-то функцию. И ему нужно, чтобы эта его работа была сделана максимально качественно и удобно для него. Но когда наступает время выбора, самым важным становится уже другой вопрос: кто именно делает это? Кто я, – спрашивает себя потребитель, – кем я хочу быть, кем я буду казаться? И бренды должны дать ответ на эти вопросы потребителя. Даже на уровне ситуативной модели потребителя не интересует конкретный продукт, его интересует решение своих проблем. На уровне же модели ролевой конкретный продукт его интересует еще меньше. Все большее значение для потребителя приобретают ответы на вопросы о том, как он воспринимает себя, как к нему отнесутся окружающие, как он будет ими воспринят, и поэтому бренд, ориентированный на ролевую модель, может распространиться на все продукты, которые могут быть связаны с данной ролевой моделью.
Но здесь нужно четко учитывать соответствующие стереотипы потребителя – некоторые продукты просто не могут быть связаны с ролевой моделью, так как потребность, на которую в целом опирается ролевая модель, не будет связана с причиной покупки данного продукта. Можно ли сопоставить ролевой модели Мама бренд сексуальных игрушек? Или бренд подгузников и моющих средств – ролевой модели Стерва? Это абсурдно! И это будет выглядеть точно так же абсурдно в глазах массового потребителя. У каждой ролевой модели есть свой набор актуальных ситуаций и свой набор неактуальных. Что и нужно контролировать.
Сначала, когда рынок переходит от ситуативных моделей к ролевым, ситуативная модель определяет, с какой ролевой моделью потребитель соотнесет ситуацию использования продукта. Статусный предмет – с Правителем, яркую косметику – с Соблазнительницей, агрессивную женскую одежду – со Стервой и т. д. Обычно в сознании потребителя всплывают самые очевидные, самые примитивные ассоциации, связанные с тем, КТО может делать ЭТО. (Где ЭТО – ситуативная модель, на которую ориентирован продукт.) Но потом ролевые модели как понятия, очень близкие человеку, начинают «жить своей жизнью». Они начинают охватывать все сферы жизни, все ситуативные модели, в которых ролевая модель может себя реализовать. И то, как ролевая модель воплощается в каждой ситуативной модели, следует из того стереотипа, который имеется у потребителя в отношении того, как именно в такой ситуации ведут себя Мама, Стерва, Красотка, Плохой парень или Исследователь.
Ролевые модели – эталонные стереотипы, они не настолько многогранны, как реальные люди. Это шаблоны, которые охватывают только те сферы, области, ситуации, в которых ролевая модель может себя реализовать. Следовательно, все продукты под брендом или суббрендом, ориентированным на ролевую модель, могут присутствовать только в этих областях, опираться на эти ситуативные модели.
Соблазнительница – ролевая модель, которая имеется во всех ситуативных моделях, подразумевающих общение с мужчиной. Но она никак не может себя реализовать в ситуативной модели «Уборка дома», например. Значит, моющие и чистящие средства, ориентированные на ролевую модель Соблазнительницы, – абсурд. Серый кардинал взаимодействует с людьми, это его сфера ответственности, включающая целый ряд ситуативных моделей. Но Серый кардинал или Тайный правитель не занимаются сами ремонтом дома. И не ухаживают за своей машиной. Эти ситуативные модели – вне контекста ролевой модели. Значит, на эти области данный бренд не может быть распространен.
На рынке, ориентированном на ролевые модели, задача бренда – полностью покрыть запросы конкретной личности во всех ситуациях использования. Но эти ситуации должны быть уместны! Запросы потребителя на этом рынке связаны исключительно с тем, как он, потребитель, будет восприниматься в качестве носителя ролевой модели. Вернемся к ролевой модели Соблазнительницы. В сферу влияния бренда могут быть включены и спортивная одежда, и автомобиль, и сотовый телефон, и украшения, и многое другое, включая даже постельное или нижнее белье. Ведь контекст проявления определяется тем, в каких ситуациях человек может продемонстрировать свою ролевую модель. Соблазнительница непосредственно связана с сексом, значит, и ее нижнее белье должно соответствовать ролевой модели. Но другая ролевая модель, например Независимая, с сексом связана в меньшей степени, поэтому включать в бренд для ролевой модели Независимая нижнее белье – бессмысленно. Но для Независимой есть немало других способов продемонстрировать свою ролевую модель. И если для Соблазнительницы компьютер, возможно, будет лишним предметом, то для Независимой он будет вполне к месту.
Для каждой ролевой модели актуален свой набор ситуаций и контекстов демонстрации. А значит – свой уникальный набор товаров и услуг, который может быть охвачен одним брендом. Опять же мы говорим о том, что потребитель старается оптимизировать свою мыслительную деятельность и всегда избегает сложного выбора. Если же бренд полностью покрывает запросы потребителя во всех возможных ситуациях действия, присущих ролевой модели, то ему нет нужды держать в памяти целый набор различных брендов. Главное, чтобы и самооценка, и оценка окружающими была понятной и однозначной и связана с одной четкой ролевой моделью. Помните, потребитель ждет от вас не ломки стереотипов, и не интриги. Наоборот, он хочет составить стереотип. И сделать это максимально просто, не перегружая свою психику работой. Отсюда все связанное с брендом должно соответствовать ролевой модели и ни в коем случае ей не противоречить. Потому как очень часто на рынках, где уже актуальны ролевые модели, на выбор влияет не только то, каким хочет считать себя потребитель, но и то, как его будут воспринимать окружающие. Носителем какой ролевой модели он покажет себя другим?» А ведь это не праздный вопрос.
Мало кто из потребителей отдает себе отчет в том, что его волнует мнение окружающих. Еще меньшее количество людей готово в этом признаться открыто. Однако это важно для всех людей, за редким исключением. Иначе все статусные бренды просто не существовали бы на земле. Потребителю нужна четкая, однозначная и позитивная оценка его обществом. На этом и должен строиться бренд на рынке, ориентированном на ролевые модели. И именно таким образом его необходимо продвигать в рекламе или иной коммуникации. Но важнейшим обстоятельством все-таки является понимание ролевой модели и ситуаций, в которых эта ролевая модель будет демонстрироваться. Иначе расширение будет неудачным, как в случае выпуска парфюма под брендом Harley-Davidson. Крутые парни также пользуются парфюмом, но продвигать надо было не какую-то абстрактную «свободу», а ролевую модель. А кроме того, эта марка вполне могла бы распространить свое влияние на оружие и ряд аксессуаров, к примеру.
Таким образом, в архитектуру бренда, ориентированного на ролевые модели, могут быть включены все товары и услуги, связанные с ролевой моделью, как набором поведенческих характеристик, так и ситуаций их реализации. Каждая ролевая модель подразумевает набор ситуаций самореализации, и они все должны быть охвачены. Опять же чем полнее – тем лучше, тем стабильнее будет стереотип в сознании человека и выше его приверженность бренду.
7.2.4. Рынок, ориентированный на культуру
Если набор ситуативных и ролевых моделей относительно невелик (иногда можно говорить всего о нескольких моделях, актуальных для конкретного рынка), то уровень культуры позволяет придать даже одной модели огромное многообразие. Количество культур можно признать почти бесконечным, особенно если учесть, что каждый человек, живущий даже в относительно цивилизованной стране, является одновременно носителем нескольких культур. И только потенциальная емкость рынка, которая определяется количеством носителей конкретной культуры, может являться ограничивающим фактором. Наверное, не стоит создавать бренд, если количество носителей конкретной культуры не превышает несколько десятков человек. Но если их тысячи, то бренд будет обеспечен достаточно широким кругом приверженцев. Бренд, ориентированный на конкретное воплощение в определенной культуре ролевой модели, остается брендом, ориентированным на ролевую модель. Это определяет и архитектуру бренда со всем набором товаров и услуг. Ведь ролевая модель не перестает быть ролевой моделью. Разница лишь в том, что всем продуктам, которые включаются в архитектуру бренда, ориентированного на культурный фактор, нужно придать соответствие этой культуре. В дизайне, в упаковке, в особенности самого продукта, в способе использования и прочих нюансах должен ощущаться колорит, присущий именно этой культуре. Потому как ролевая модель – понятие достаточно общее. Каждый потребитель вкладывает в нее что-то свое. Но когда мы подключаем культурный фактор, мы четко регламентируем ее воплощение вплоть до малых нюансов. В противном случае потребитель не поймет, что ему предлагают, он не поймет, что ему хотят сказать в рекламном месседже. А значит, он не сможет составить нужный стереотип. То есть бренд не найдет своего покупателя.

Рис. 7.3. Принципы расширения бренда
Вышесказанное хорошо иллюстрирует схема, приведенная на рисунке 7.3. Все продукты, которые могут помочь потребителю эффективно действовать в рамках ситуативной модели, действовать как модель ролевая, уточненная культурным фактором или же поданная как есть, могут быть включены в продуктовый портфель бренда или суббренда. Что, в свою очередь, упростит выбор потребителя, упростит его жизнь, следовательно, будет ему интереснее десятков и сотен разрозненных брендов, которые нужно, напрягаясь, держать в голове.
7.3. Архитектура бренда
Мы отдаем себе отчет в том, что обозначенная в книге картина развития рынков может быть встречена с недоверием. Все-таки большинство компаний умудряется успешно работать и без этого сложного деления рынка на мини – и микросегменты, суббренды и субсуббренды. Это же деление не оставляет на рынке места глобальным брендам, таким как Sony, Siemens или GE. Но это – требование потребителя, и ему надо подчиниться. Крупные, глобальные бренды могут существовать в сфере business 2 business (b2b) сколь угодно долго, ведь в этой сфере мы не опираемся на такое сложное существо, как массовый потребитель. В межкорпоративной среде и маркетинг особый, и его роль не всегда велика. Лоббирование своих интересов и грамотная стратегия продаж позволяют нивелировать целый ряд факторов. На этом рынке другая логика принятия решения о выборе партнера. И в данной книге мы не претендовали на то, что наши идеи полностью применимы к среде b2b. Следовательно, на межкорпоративном рынке глобальным брендам всегда найдется место, и они будут и дальше оставаться такими же могущественными.
Но на потребительских рынках ситуация далека от оптимистичной: та же корпорация Siemens ушла с рынка сотовых телефонов, не выдержав конкуренции. Продукция Siemens была хорошего качества, но этому рынку уже нет дела до качества, здесь конкурируют бренды. А сильный бренд на этом рынке компания создать так и не смогла. Аналогичная ситуация произошла и с такими крупными корпорациями, как Bosch, Panasonic, Sanyo, Phillips и другими… Сложный рынок вскрыл слабости глобальных брендов, и в этом нет ничего удивительного.
По сути, есть только две тенденции, в направлении которых развивается рынок, ориентированный на конечного потребителя: нишевые бренды и private labels.14 Невозможно одновременно нравиться всем. Жители Земли очень разные люди, у каждого свой набор пристрастий и предпочтений. И с каждым днем эти пристрастия начинают играть все более важную роль в выборе. Потому как теперь у человека всегда есть выбор, и он не будет покупать что-то лишь потому, что видел рекламу. Одна марка по определению не может нравиться всем. Прочные позиции глобальных игроков – Coca-Cola, Pepsi, P&G и прочих – объясняются лишь слабостями конкурентов. Ряд брендов стал во многом социальным стандартом для своей целевой аудитории – если лимонад, то «кока» или «пепси», остальное «не круто». По сути, мы говорим о привычке к конкретному продукту. Но привычка может быть разрушена игроком, нацеленным на более конкретную нишу. Сами глобальные игроки это понимают и предпринимают попытки нащупать эти ниши, выпуская самые замысловатые продукты в надежде на то, что они закрепятся на рынке. Известные бренды устраивают атаки на себя, выпуская суббренды, альтернативные главной марке. Но это неразумно – зачем нападать на себя, отбирая у себя же долю рынка? Однако квазинаука менеджмента пока что не придумала ничего умнее.
Увы, тенденции именно таковы: критерии потребителя постоянно усложняются, так как игроков становится все больше. И этим критериям нужно соответствовать, то есть создавать суббренды, субсуббренды и субсубсуббренды. В противном случае компания будет вынуждена производить тысячи private labels по заказам сторонних компаний. Тут уже нет смысла говорить о брендинге и о рекламе. Кому-то, возможно, понравится такая судьба. Но все-таки потребительский рынок, рынок брендированный, интересен самой высокой ценовой премией за бренд, и отказываться от нее не стоит.
Дробление бренда на зависимые и независимые дочерние марки является весьма неоднозначным процессом с точки зрения капитализации компании. И кому-то, возможно, покажется прямым путем к снижению стоимости акций. Но надо понимать: курсовая стоимость компаний – операторов рынка b2c – есть лишь следствие, а не причина. Долгосрочная стратегия, нацеленная на стабильный объем продаж, все равно будет более выигрышной, чем попытки изо всех сил удержаться на плаву, не подвергая реформированию сферу брендинга. Этому можно сопротивляться, но ситуацию на рынках b2c невозможно контролировать. Можно лишь более четко просчитать потенциальную емкость свободных сегментов рынка и на основании этого принимать решение о целесообразности инвестиций в разработку и продвижение продукта. Но изменить потребителя, его логику, структуру его психики невозможно.
У потребителя теперь всегда есть выбор, и его алгоритмы мы обозначили. Потребителю нужны бренды, которые опираются на его потребности и мотивы, а не просто громкие имена, которые давно известны и которые ему, потребителю, не говорят ничего о его выгодах от покупки. Потребитель выберет только то, в чем нуждается. Ведь человек – бесконечно эгоистичное существо по своей сущности. Даже благотворительностью человек занимается для себя, под рекламным давлением. Во всем прочем ядром принятия решения является откровенно эгоистичное «Я» потребителя. Пусть завуалированное, пусть покрытое покрывалом самообмана, тщеславной заботой о других людях. Но потребление всегда подразумевает решение только собственных проблем потребителя.
Не нужно пытаться вызвать любовь через какие-то непонятные Lovemarks – мы ведь говорим о бизнесе, а не о попытках завести любовный роман с потребителем. Потребитель любит тех, кто ему нужен, кто ему помогает решить его проблемы. В том числе и те проблемы, в наличии которых он даже не признается сам себе. Но нам это вообще должно быть неинтересно. От того, что он признается в «любви» к какой-то компании, но не будет покупать ее продукт, для нас ничего не изменится. Делать бизнес это не помогает. Впрочем, обладать негативным имиджем, чтобы потребитель стеснялся показывать потребление, тоже не лучший выход. Но абстрактный позитивный имидж корпорации – не самый наилучший способ привлечь потребителя и сделать его приверженцем своей продукции. Этого недостаточно. Параллельно с позитивным имиджем нужно предоставлять человеку конкретные решения его проблем. Тогда он даже если и не «полюбит» вас, то все равно раскроет вам свой кошелек. А ведь бизнес делается именно для этого, не так ли?
Этот подход снимает потребность и в какой-то особой креативной рекламе, невнятных попытках воздействия на «эмоциональную сферу», нейромаркетинге и прочих несуразных вещах, нынче популярных в области коммуникаций бренда. Всевозможные «технологии» построения бренда, которые не больше чем плод выдумки «гуру», также теряют свою востребованность. Ведь принцип создания сильного бренда прост. Потребителю нужен пакет продуктов, решающих его проблему. И нужны логотипы и прочие опознавательные знаки, чтобы потребитель мог идентифицировать бренд, решающий его проблему. Но ключевым вопросом все равно остается помощь потребителю в решении его проблем. И пусть эти проблемы живут только в воображении человека. Пусть они далеки от красивых сказок о стремлении каждого человека к добру и любви. Эти проблемы нуждаются в решении. И бренды должны эти решения предоставить. И за счет этого – получить прибыль. А рекламе остается только сказать правду о том, для чего и для кого предназначен конкретный бренд, объединяющий конкретный набор товаров и услуг. Никаких тайн, все логично.
7.4. Большие деньги небольших брендов
7.4.1. Легко ли быть элитарным
Если уж мы заговорили о том, чтобы потребитель открыл кошелек, то в качестве бонуса немного раскроем тему, как сделать так, чтобы эти деньги были максимально большими. Иными словами, как заставить, вынудить потребителя платить за бренд максимальную наценку. А таковая возможна только на рынке Luxury. Мы попробуем обозначить и некоторые особые законы этого рынка, чтобы потом вы смогли их применить и в других ценовых сегментах, чтобы увеличить свою прибыль. Итак, рынок предметов роскоши.
Рынок предметов роскоши живет по своим особым законам. Разумеется, он также укладывается в описываемые нами принципы, но с некоторыми уточнениями. Приобретение предметов роскоши – весьма особая область, где логика принятия решения на первый взгляд очень далека от здравого смысла. Такая ситуация предполагает и иной подход к архитектуре бренда, и иной подход к созданию бренда как такового, и, что наиболее важно для нас в рамках описываемых тезисов, свой особый подход к созданию самих продуктов.
Маркетинг на рынке дорогих и очень дорогих товаров и услуг является отдельной интересной темой. Хотя бы потому, что на этом рынке наценка за бренд может достигать сотен процентов. При этом никаких внятных методик работы, как водится, нет. Здесь все слишком иррационально, правила маркетинга здесь работать не хотят и не могут. Подавляющее большинство марок – «старички», существующие не один десяток лет. Но возраст ли марки покупает потребитель на этом рынке? Если да, то почему Coca-Cola не является Luxury-брендом? Если же причина покупки не в возрасте бренда, то почему новые марки предметов статуса, роскоши и красивой жизни выживают на этом рынке только случайно?
Маркетинговые «гуру» тут либо молчат, либо изрекают привычные банальности в духе: «Этот бренд – часть стиля жизни». Но в реальности маркетинг не дает ответа на вопрос о том, что именно покупает потребитель на рынке предметов роскоши. И даже ответа на вопрос, какой продукт может быть «статусным», «элитарным», а какой не может, тоже нет. Может ли быть «пафосной» марка сухих строительных смесей? Вопрос покажется абсурдным, конечно же, нет! Но почему? Почему автомобиль может быть «роскошным», а стиральный порошок – нет? Ведь даже антикварная ложка может быть «статусным» предметом, а бутылка коллекционного вина – стоить десятки тысяч долларов. А вот стиральный порошок или сухие строительные смеси – могут ли они столько стоить? Разумеется, мы не говорим о надписях «премиум», «элитное», которыми производители снабжают все, что можно и что нельзя. Мы говорим о реальной элитарности продукта, которая позволяет продавать товар или услугу на порядок дороже аналогичных. Почему так происходит и что вообще может быть элитарным?
Над этим вопросом на самом деле никто из ныне живущих маркетологов не задумывался. Отсюда и случайность появления новых брендов в сегменте Luxury, и откровенная странность в их продвижении. По-видимому, наслушавшись «гуру», маркетологи продвигали бренд Luxury-телефонов Vertu, представляя их как некие «вечные ценности», которые, подобно швейцарским часам, могут передаваться от родителей к детям. Иначе как бредом это назвать нельзя. Ведь в наш век постоянного развития техники и стандартов связи, в частности, этот телефон просто не сможет функционировать уже через несколько лет. И уж точно – не предоставит владельцу никаких выгод с точки зрения функционала. Однако его покупают. От идеи «вечных ценностей» компания Nokia, которой принадлежит бренд Vertu, похоже, уже отказалась. Эти телефоны продаются просто потому, что они уже имеются на рынке. Ведь и реклама уже не продвигает ничего, кроме самого факта существования продукта. Впрочем, как и почти у всех подобных продуктов этого сегмента. Но они – продаются! Подчас вообще без рекламы, а лишь за счет того, что они являются некой социальной нормой «высшего» класса общества.
В этом разрезе рынок Luxury похож на «поле чудес» из сказки: закопал несколько монет, прошептал заклинание, и вот оно – дерево с денежными листьями. Но так бывает далеко не всегда. Обычно не вырастает ничего, а колосятся монетами только старинные деревья, посаженные более удачными предшественниками. И происходит это вовсе не потому, что основная масса предпринимателей в данном сегменте не может правильно произнести нужные «заклинания», а просто потому, что они не понимают, что может «прорасти», а что нет. Иными словами, что в принципе может быть статусным, а что нет. И как оно становится таковым. А это очень важно как для создания новых продуктов на рынке Luxury, так и для разработки архитектуры бренда. Можно ли включать в архитектуру сверхдорогого, элитного бренда продукт, который не может быть элитным по определению, – машинное масло или стиральный порошок, к примеру? До недавнего времени ответа на этот вопрос не существовало. И если, работая на массовом рынке, задумываться об этом, наверное, и не имело смысла, то для рынка предметов роскоши этот вопрос очень важен. И тут нужно понять, что именно покупает человек, переплачивая за продукт в сотни или тысячи раз больше, чем стоит «нероскошный» аналог.
7.4.2. Статус
Первый фактор, который определяет, сможет ли продукт стать дорогостоящим, – фактор демонстрации. Существует огромное количество товаров, потребление которых не скрыть: одежда, курительные принадлежности и аксессуары, автомобили, сотовые телефоны, украшения и многое другое. Ключевым понятием здесь является именно невозможность спрятать потребление или обладание. Поэтому по этим деталям окружающие оценивают человека. А он, естественно, оценивает в ответ и окружающих, и себя самого. По сути, мы в этом случае говорим о сопутствующей ситуативной модели, которая сопровождает основную ситуативную или ролевую модель. Ту модель, которая определила особенности самого рыночного продукта. Но так случилось, что эта сопутствующая модель по своей важности начала значительно превосходить основную модель. И эта сопутствующая ситуативная модель – демонстрация потребления или обладания продуктом – охватывает основные привлекательные для потребителя ролевые модели.
Человек вообще не может жить вне общества. По своей природе – человек стадное, социальное животное. И в его стаде существует четкая иерархия. Каждый человек обращает внимание на окружающих: во-первых, ему нужно ощущать себя членом этого общества или просто своей узкой группы, а во-вторых, он должен понимать, на каком уровне социальной иерархии он располагается. Поэтому каждый следит за каждым, что-то перенимает у одних, навязывает другим, но самое важное – человек наблюдает и оценивает. И одновременно он ощущает, что окружающие его люди наблюдают за ним и оценивают его. Так как каждая деталь может что-то говорить о человеке, то даже по незначительным деталям окружающие могут составить мнение об их носителе. Не удивительно, что в наше время, когда все окружающее, весь ландшафт так или иначе оснащены логотипами и именами, бренды становятся самыми важными знаками, по которым люди составляют представление друг о друге. Иногда если деталь незначительна, то и ее роль в оценке человека невелика. Но если деталь серьезна и, более того, дорого стоит, то ее роль в оценке человека огромна. Далеко не все будут разглядывать марку носок или колготок, но марку автомобиля видят все, и оценки его обладателя на основании этого фактора не избежать. Ведь это прямое соответствие двум базовым потребностям, двум основным инстинктам человека – Доминированию и Принадлежности.
Покупая предмет, у которого силен демонстрационный аспект, потребитель не просто ведом своим самопредставлением – желаемым соответствием ролевым моделям. Потребляя продукты, которые у всех на виду, и он демонстрирует свое представление о себе, и одновременно заявляет об уровне своего дохода, а точнее – об уровне социальной иерархии, на котором он находится или хочет находиться. Так как потребление не скрыть, то этим продуктам будет придаваться максимальное значение. Пусть мало кто признается в том, что для него важно мнение окружающих, но это так. Других серьезных причин для покупки сверхдорогих автомобилей, например, не существуют, так как более дешевые заменители предполагают идентичный уровень комфорта и качества.
Здесь встает еще один вопрос: какие именно продукты можно считать обладающими демонстрационным аспектом, а какие нет? Мы предлагаем следующую классификацию продуктов по этому критерию.
1. Продукты, демонстрации которых не избежать. Существует целый ряд товаров, которые всегда на виду, которые не скрыть даже при сильном желании. Это автомобили, одежда (кроме нижнего белья), обувь, украшения и аксессуары, сотовые телефоны и мобильные гаджеты, курительные принадлежности и целый ряд других товаров. Так как потребление этих продуктов не скрыть, то владелец поневоле задумывается над тем, как эти товары и марки воспринимаются окружающими. Некоторые товары уже давно стали своего рода социальной нормой, стандартом, определяющим принадлежность к социальному слою: автомобиль классом не ниже, чем «Х», одежда не дешевле, чем марка «Y», гостиница не ниже уровня «Z». За это потребитель и платит. Иногда – очень дорого.
2. Продукты, демонстрация которых может быть скрыта. Далеко не все потребление видно окружающим. Некоторые продукты приобретаются для применения в более интимных ситуациях, в которых участвует только ближнее окружение. А перед этим ближним кругом нет нужды выпячивать свое потребление: супругу или супруге, скорее всего, будет безразлична степень престижности марки нижнего белья, средства для мытья посуды или сухого завтрака. Условно к продуктам первой группы, демонстрации которых не избежать, можно отнести все, что «выходит» за границу дома, за входную дверь квартиры. Продукты, демонстрация которых может быть скрыта, обычно находятся в доме, в квартире и т. д. Все, что внутри, более интимное, предназначено для своих и может быть недоступно чужим взглядам. Все, что снаружи, обладает демонстрационным аспектом. Иными словами, неважно, как отделан дом внутри, но снаружи он должен соответствовать. Это как минимум. Мы не говорим, что все то, что покупается для внутреннего убранства, не может преследовать целей демонстрации, но в этом случае уже очень важен вопрос целевой аудитории. Для кого-то его дом может являться публичным местом, в который часто приходят друзья и гости. Тогда, все, что внутри – от телевизора и стереосистемы до марки зубной пасты и стирального порошка, – может стать также демонстрируемым. И продукт приобретает показной аспект. Но кто-то допускает за порог своего дома только узкий круг очень близких людей, тогда ему нет нужды думать о том впечатлении, которое произведет внутреннее убранство дома. И этот момент нужно четко понимать. Впрочем, фраза «Быть не хуже Джонсов» с годами так и не потеряла своей актуальности. Поэтому масса продуктов, хотя и не является явно демонстрационной, все равно не лишена этого аспекта.
Надо также четко разделять целевые аудитории – для кого данный продукт может быть демонстрационным, а для кого нет. Для кого-то марка автомобильных покрышек, колесных дисков, тормозных суппортов и даже автомобильных амортизаторов может быть предметом гордости, тогда этот продукт имеет демонстрационный аспект. А для других это лишь автомобильные запчасти, которые ему заменят в автосервисе. Отсюда и разница в принципе поиска новых рыночных ниш, а также стратегий создания и продвижения брендов в них.
3. Продукты, демонстрация которых не видна вообще. Товаров и услуг, которые не демонстрируются совсем, достаточно много. Видит ли кто, с какой именно страховой компанией заключен договор? Видит ли кто, какой цемент использовался при строительстве или отделке его дома или апартаментов? Какой бензин кто-то заливает в бензобак? Инжектор какой марки установлен в его автомобиле? Чип какой фирмы стоит в телевизоре? Эти продукты не только никто не видит, они просто никому не важны. В данном случае необходимо сделать потребление заметным и лишь после этого заявлять о нем как о своего рода стандарте. Нужно не только сделать демонстрационный аспект значимым, но и создать его заметным. Но здесь опять же встает вопрос о том, будет ли демонстрация потребления видна всем окружающим или лишь узкому кругу. Это уже выявляется конкретными исследованиями конкретных рынков.
Теоретически демонстрируемым можно сделать любой продукт. Разность подходов – лишь в тех затратах, которые нужны для того, чтобы сделать демонстрационный аспект значимым. В первом случае этот аспект в принципе имеется, его не нужно даже заявлять, достаточно лишь сказать о том, что именно получит для себя человек и что подумают о нем окружающие. Во втором – нужно сделать продукт демонстрируемым и лишь после этого добавить к этой демонстрации то, что должен думать и ощущать потребитель. В третьем же случае нужно создать символы демонстрации, которые будут говорить о потреблении, затем сделать этот акт социально значимым и лишь после этого нагрузить его нужным и важным для потребителя смыслом. Во втором и третьем случаях возможны такие ситуации, когда затраты на создание и донесение важности демонстрационного аспекта могут перевесить и прибыль, и даже суммарную выручку компании. Повторим: демонстрационным можно сделать любой продукт вообще. Но затраты на это могут быть слишком чрезмерны.
Относительный успех некоторых марок очень хорошо укладывается в эту схему. Можно долго обсуждать причины популярности бренда Intel. И, как это обычно любят делать маркетологи, постфактум искать какие-то причины успеха, лежащие в удачном названии, логотипе и прочих малозначащих нюансах. Глупо говорить о том, что Intel как-то «брендировал» процессоры. Наклейками на борту компьютеров «Intel inside» (Интел внутри) компания просто создала этот самый символ демонстрации. И одного этого уже хватило, чтобы вырваться вперед. То есть компания смогла сделать процессоры «статусными» по сравнению с аналогичными продуктами других производителей. Разумеется, в данном случае речь не идет о предметах роскоши. Но этот пример иллюстрирует важность демонстрации. Что характерно, когда такими же наклейками на компьютере свои продукты стали снабжать и другие производители как процессоров (VIA, AMD), так и чипсетов, видеокарт и прочих скрытых в недрах компьютеров девайсов, весь брендинг Intel как-то сразу поник. Компания продолжает оставаться сильной, но такого уникального отношения потребителей – «или Intel, или ничего» – уже нет. Конкуренция идет теперь в сфере технических характеристик, и соперники наступают достаточно активно.
7.4.3. Удовольствие
Но фактор демонстрации – не единственный из влияющих на возможность продавать продукт по сверхвысокой цене. Существует немало продуктов, потребление которых не видно, но они тем не менее являются предметами роскоши, воспринимаются таковыми и подчас стоят фантастических денег. Что еще может повлиять на то, станет ли продукт сверхдорогим или нет? И здесь мы от экскурса в этологию, от инстинктов человека, переходим к идеям политэкономии, к «Теории праздного класса» Торстена Веблена.15
Да, потребитель хочет продемонстрировать принадлежность к максимально высокому для него уровню социальной иерархии. Но не только за это потребитель готов платить, точнее, переплачивать. Элитные спиртные напитки, антиквариат, дорогая мебель, даже некоторые продукты питания могут стоить больших денег. Это очевидно, но логика этого явления также непроста. Такое потребление имеет самое непосредственное отношение к элитарности, только, в отличие от демонстрации, это уже можно назвать взглядом изнутри. Принадлежность к элите, пусть даже воображаемой, – не пустая декларация. Основная характеристика любой элиты, реальной или даже воображаемой – отсутствие какого-либо отношения к производительному труду. А что закономерно вытекает из этого факта? – праздная жизнь, полная удовольствий. Отсюда вторым фактором, который влияет на то, может ли продукт быть «элитарным», то есть подчеркивающим отношение к «элите», является его назначение: чем меньшее отношение к производительному труду он имеет и чем больше он предназначен для удовольствий, тем больше у этого продукта шансов стать предметом роскоши.
Подтверждения жизненности этого тезиса, высказанного без малого сто лет назад, мы видим и по сей день. Что является самым дорогим в мире? То, без чего вполне можно обойтись в жизни и что не имеет никакого отношения к производству жизненно необходимых вещей: произведения искусства, украшения, коллекционные спиртные напитки, автомобили, не предназначенные для передвижения, и прочие откровенно «ненужные» предметы. Человек любит себя баловать, доставлять наслаждение. И чем это наслаждение изысканнее, тем оно и дороже. Верх «изысканности» настолько тонок, что его могут почувствовать единицы, но этот факт заставляет потреблять даже тех, кто почувствовать такое удовольствие не в состоянии. Все равно это гедонизм. Пусть и воображаемый, внушенный себе. Но этот вопрос непринципиален: в психической реальности человека нет разницы между объективным и субъективным, воображаемым и реальным. И чем утонченнее или насыщеннее гедонистический аспект продукта, чем ярче выражена способность продукта доставлять удовольствие пользователю по сравнению с аналогами, тем более он желанен, тем больше за него готов платить покупатель.
Иногда можно удивиться поистине чудесным озарениям некоторых предпринимателей, прививающих достаточно утилитарным предметам этот налет гедонизма и за счет этого взрывающих рынок. Достаточно вспомнить слова Стива Джобса о том, как клавиши компьютеров Apple похожи на конфеты, которые хочется лизнуть. Судя по тому, что основная масса производителей компьютеров до недавнего времени предпочитала уныло толкаться на корпоративном рынке, продвигая «черные ящики», не пытаясь даже конкурировать с «Макинтошами», эта идея долгое время не была понята ими. Зато ее понял потребитель, что в том числе и обеспечило Apple прорыв. Только в последние несколько лет производители начали делать «приятные» для рук и глаз устройства в этой товарной категории. Впрочем, говорить о том, что эта идея стала понятной, все равно преждевременно: те же сотовые телефоны, даже достаточно дорогостоящие, но приятные на ощупь, очень трудно отыскать на современном рынке.
7.4.4. Роскошь и стоимость
Как мы показали, элитарным может быть далеко не каждый рыночный продукт. Но не какой-то абстрактный «стиль жизни» задает эту возможность. Ведь и электроинструмент, и спортивное оборудование могут быть частью определенного стиля жизни. Однако представить элитарную электродрель или сверхдорогую беговую дорожку весьма сложно. Потому что сама идея существования таких товаров попросту абсурдна. При этом галстук или бутылка вина стоимостью в несколько сотен долларов никого не удивляет. Описанные выше принципы позволяют этим продуктам стоить в сотни раз дороже своих аналогов.

Рис. 7.4. Влияние назначения продукта и возможности его демонстрации на размер ценовой премии
Схема, приведенная на рисунке 7.4, показывает, каким должен быть элитарный продукт, которому можно присвоить высокую наценку. Чем сильнее ориентация продукта на сферу удовольствий и чем сложнее скрыть его потребление, тем больше за этот продукт может заплатить потребитель.
Обозначив эти два фактора элитарности – ориентация на удовольствие и на демонстрацию, – мы получаем универсальное правило, позволяющее определить, какой продукт может стать элитарным, то есть продаваться в десятки, а то и в сотни раз дороже своих собратьев, а какой нет. Кстати, исходя из обозначенных правил, статусный и роскошный предмет – не одно и то же. Основная причина потребления статусного продукта – демонстрация принадлежности к высшим уровням социальной иерархии, в то время как потребление роскошного продукта – возможность доставить себе максимальное удовольствие. Иными словами, седан представительского класса – статусный продукт, а спорткар – предмет роскоши. И далеко не всегда одно совпадает с другим, впрочем, случаев совмещения статуса и роскоши тоже достаточно. Более того, именно комбинация статуса и роскоши является наиболее востребованной и хорошо оплачиваемой.
Если вы хотите сделать продукт статусным, его потребление должно быть демонстрируемым. Если же роскошным – потребление должно иметь как можно больше отношения к удовольствиям, а не к производственному труду, под которым следует понимать непосредственное изготовление предметов, необходимых для жизнедеятельности. Каждый их этих факторов может сделать продукт дорогостоящим, но вместе они не оставляют потребителю никакого шанса не заплатить за продукт по самой высокой цене. В этом контексте продукт и бренд наиболее отчетливо показывают, что это одно и то же. Ведь роль бренда – лишь идентификация, в то время как сам продукт первичен. Что характерно: на рынке предметов роскоши практически нет брендов с обширной архитектурой. Подавляющее большинство марок очень четко расположено внутри конкретных товарных категорий. А все расширения бренда, если они есть, не выходят за границы рынка элитарности, предметов роскоши, обозначенных в этой главе.
Понимание этих правил позволяет избежать достаточно большого количества ошибок, которые допускают предприниматели и маркетологи в поисках пути развития бизнеса. Мы не раз слышали пожелания «сделать пользование услугой модной фишкой» – то есть, по сути, символом определенного социального статуса. С высоты обозначенных идей видна невыполнимость этих пожеланий. Ведь сначала потребление должно стать как минимум демонстрируемым. А зачастую создание символов демонстрации перечеркивает по своей стоимости всю возможную прибыль. Или потребление должно быть способным доставить удовольствие, что характерно только для отдельных, подчас специфичных услуг, но никак не для кредитования или электронной коммуникации, например. Впрочем, это уже вопрос экономики, а не маркетинга. Мы же говорим о том, что определяет правила именно маркетинговой деятельности как самого важного инструмента работы на современных рынках.
Есть еще один фактор, который также может позволить увеличивать наценку за бренд: фактор ограниченности доступа. Элитарность – это всегда не для всех, это то, что трудно получить. Поэтому на сумочки стоимостью в десятки тысяч долларов и существует очередь из модниц, желающих их купить и готовых на многое ради обладания таким эксклюзивом. Но все же сам фактор ограниченности доступа не причина покупки, а лишь дополнительное качество, инструмент работы на рынке Luxury.
По отношению к предметам, уже являющимся элитарными, обозначенные выше правила и определяют основные причины их покупки. А совсем не «вечные ценности» или сверхвысокое качество. Качество имеет свой потолок наценки. А роскошь и пафос – нет.
Под обозначенные факторы элитарности можно подстроить очень многие товары и услуги, сделав их частью «статуса» или «роскоши». Все же прочие характеристики самих продуктов – ручная работа, XIX век, долгая история качества и прочее – являются лишь аргументами, которыми потребитель сам себе объясняет свой выбор. Рациональные доводы должны быть, но причина потребления вовсе не в них. А это значит, что этими аргументами можно управлять, манипулировать ими, внушать их.
Возвращаясь к теме архитектуры бренда, можно сказать, что и статусные, и гедонистические продукты могут быть включены в архитектуру брендов, ориентированных на соответствующие ситуативные или ролевые модели. Описанный выше принцип подразумевает, что эти продукты, ориентированные на демонстрацию или на самоудовлетворение, могут продаваться намного дороже. И если бренд подразумевает ценовое позиционирование, то есть все продукты в архитектуре должны иметь определенный уровень цены, то для данных, элитарных продуктов это необязательно. Они могут и должны стоить дороже. Более того, они могут являться ядром архитектуры бренда, вокруг которого будут концентрироваться сопутствующие продукты. И с такими продуктами нельзя играть в демпинг. Низкие цены на эти продукты скорее оттолкнут потребителей, нежели привлекут.
Резюме
Бренд – это стереотип. На каждом этапе развития рынка этот стереотип свой, но ему надо соответствовать в архитектуре бренда, в его ассортиментной политике, в его расширениях в другие области.
В бизнесе, ориентированном на конечного потребителя, все должно строиться исходя из потребительского потенциала и логики человека. Подстроиться под эту логику несложно, получив при этом серьезную страховку от провала на рынке по целому ряду причин. А также – понимание стратегии развития на любом из рынков b2с, где бы вы ни решили работать.
Ситуативная, ролевая модели и культурный фактор позволяют не только создать новый, уникальный товар или услугу, но и построить сильный бренд, привести поведение компании на рынке в соответствие с требованиями рынка. И, естественно, – выиграть, получить прибыль и победить конкурентов.
На этом мы заканчиваем описание логики потребителя на современных рынках b2c. Некоторые нюансы остались за кадром, некоторые еще неизвестны даже нам. Но общая картина обозначена. Можно работать. Успехов!

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Вы прочитали непростую книгу о непростых вещах. Но о сложном, а ведь человек – сложнейшее существо, нельзя говорить просто. Сегодня не существует простых рецептов успеха. Чтобы найти свое место на рынке и не потерять его, нужно много думать. Ситуация слишком сложна, чтобы действовать, полагаясь только на непредсказуемую интуицию или счастливый случай. А чтобы думать, нужно знать правила, по которым «играет» человек – потребитель ваших брендов.
Теперь у вас есть инструмент. Он очень не похож на тот, который предлагают практики и теоретики маркетинга дня настоящего. В понимании текущей ситуации наши позиции отчасти совпадают. Мы все знаем, что потребителя уже невозможно заставить покупать то, что ему не нужно, ему не требуется абстрактное «высокое качество» или придуманные отличительные черты вроде УТП, УЭП, позиционирования и прочих. Но каково решение проблемы? Тратить больше денег на то, чтобы ублажать потребителя? Снижать цены, уходя в убыток? Дробить аудиторию на тех, кто мечтает стать богатым, и на тех, кто об этом не мечтает? Выделять тех, для кого важен мир во всем мире, или тех, для кого важно лишь счастье своей семьи? Нет. У нас свой путь, и он нам видится самым эффективным. Используя описанные в книге материалы, вы сможете найти своего потребителя даже на сложных, очень сложных, перенасыщенных предложением рынках. И этот потребитель не будет нуждаться в том, чтобы его привлекали сверхнизкими ценами, он готов платить достаточно высокую цену.
Но для этого нужно понять не то, что этот потребитель хочет, как советовали классики маркетинга. Эти идеи давно устарели морально. Нужно понять то, что он может захотеть, этот загадочный человек. И эти данные у вас теперь есть, вы знаете, как и где их искать. Возможно, впервые за всю историю бизнеса маркетинг имеет шансы стать очень эффективным инструментом ведения бизнеса. Потому что потребитель на самом деле не хочет выбирать, он хочет, чтобы вы предоставили ему готовое решение всех проблем. И если он увидит и поймет свои выгоды от покупки того или иного бренда, продукта, товара или услуги – он купит. Ему просто некуда будет деваться. И купит он даже больше, чем ему может быть необходимо. А вас ждет прибыль и слава производителя культовых брендов, рост стоимости активов, прибыли, стабильная доля рынка, защита от конкурентов… Красивая сказка? Вовсе нет. Алгоритм действия, который опирается на логику человека, на его психическую реальность и его потаенные желания, не может привести к провалу. Вам нужно только начать думать с позиции потребителя и оценивать рынок с позиции того, какие проблемы остаются нерешенными с точки зрения психических особенностей человека.
Бренды стремятся охватить все сферы жизни человека, обозначить все своими именами и заклеить логотипами. Мы лишь упорядочиваем систему, которая позволит делать это более эффективно. Тем более что этого хочет сам потребитель. Ведь в настоящее время он не может жить без брендов. Не может в принципе. И вы должны ему помочь решить свои проблемы. И вы можете это сделать. С выгодой для себя, естественно.
Впрочем, у вас по-прежнему есть выбор: мечтать или думать. Верить в сказки или смотреть на ситуацию трезво. Рассматривать бизнес как лотерею или азартную игру с сумасшедшими ставками и малой вероятностью успеха или как прогнозируемый, технологичный процесс. Пытаться догнать уходящий поезд или самому встать к рулю и управлять ситуацией.
Никакие брендинговые и рекламные ухищрения не помогут продать то, что изначально не нужно потребителю. Однако вычислить, какие новые продукты человек может захотеть, и «сорвать банк» – вполне реально. Раньше это было доступно только гениальной интуиции единичных предпринимателей, создавших культовые продукты и бренды. Теперь это можете сделать и вы.
Желаем удачи.
Виктор Тамберг, Андрей Бадьин
1 b2c («business to consumer») – общее название рынка, ориентированного на конечного потребителя. Противоположное понятие – b2b («business to business») – межкорпоративный рынок, где потребитель – юридическое лицо.
2 УТП – Уникальное торговое предложение (англ. USP: «unique selling proposition»), понятие, введенноеРоссеромРивзомвкнигеReality in Advertising в1960-м. Когда концепция УТП окончательно утратила свою актуальность, в противовес ей испанским маркетологом Раулем Перальба была введена идея UEP (Unique Emotional Proposition) – Уникального эмоционального предложения, в которой предполагается, что в основу продукта заложены некие эмоции – ностальгия, сексуальность и т. п.
3 WARC (World Advertising Research Center) – мировой центр исследования рекламы – независимая организация, ведущий поставщик информации для центров исследований рекламы и глобального маркетинга, медиасообществ. WARC тесно сотрудничает с торговыми, промышленными, рекламными и исследовательскими ассоциациями и крупными компаниями по всему миру.
4 Маслоу (Maslow) Абрахам Харольд (1908–1970) – американский психолог, один из основателей гуманистической психологии, автор теории об иерархической структуре потребностей.
5 Месседж (от англ. message– сообщение) – конкретный посыл в рекламе и иной коммуникации марки.
6 Трендсеттер (trendsetter) – законодатель моды, создатель модных/массовых тенденций.
7 Модель маркетинг-микса или комплекса маркетинга 4Р (от англ. product, price, place, promotion – продукт, цена, место, продвижение) обозначает в целом сферу ответственности маркетинга и включает в себя аспекты, связанные с самим продуктом, его ценообразованием, дистрибьюцией и продвижением. По мере развития рынка от товара к бренду, от рациональных характеристик к имиджевым модель 4Р утратила свое значение. В попытках вернуть утраченную актуальность маркетологи пробовали модифицировать модель маркетинг-микса через введение дополнительных компонентов. В модели 7Р учитываются дополнительно еще несколько «Р»: People (здесь – потребители), Physical evidence (физических атрибутов), Processes (процессы) и др. В модели 4С предпринята попытка пересмотра традиционной модели маркетинг-микса со стороны потребителя. Она расшифровывается как Consumer (потребитель), Cost (стоимость), Convenience (удобство), Communication (коммуникации). 4Е представляет собой так называемую гуманистическую модель маркетинга, вкдючающую: Еthics (этика), Еsthetics (эстетика), Еmotions (эмоции), Еternities (преданность). Существуют и другие варианты маркетинг-микса: 3С; 7С; 5Р и прочие. Смысл этих модификаций во многом неясен и самим маркетологам.
8 Маргарет Марк, Кэрол Пирсон. Герой и бунтарь. Создание бренда с помощью архетипов. Питер, 2005.
9 Девушка – член группы поддержки спортивной команды.
10 Рынок предметов роскоши.
11 «Сделай это!» – слоган Nike.
12 «Невозможное возможно» – слоган Adidas.
13 Конференция Apple, посвященная новинкам в области цифрового распространения и воспроизведения музыки.
14 Частные марки розничных сетей (англ.).
15 Торстен Веблен (1857–1929) – выдающийся американский мыслитель, политэкономист. Основоположник социально-психологического направления институционализма. Основной упор в своих работах делал на психологию общества, на социальный подход к экономическим явлениям. Книга «Теория праздного класса» была впервые издана в 1899 году.

Расскажите друзьям:

Похожие материалы
remove adware from browser